Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

А.Н.Луцкий. ЗА ПРОЧНОСТЬ ПРОЧНОГО КОРПУСА (воспоминания и размышления подводника ветерана «холодной войны») 2-е издание, переработанное и дополненное. Санкт-Петербург 2010. Часть 1.

А.Н.Луцкий. ЗА ПРОЧНОСТЬ ПРОЧНОГО КОРПУСА (воспоминания и размышления подводника ветерана «холодной войны») 2-е издание, переработанное и дополненное. Санкт-Петербург 2010. Часть 1.



Автор, контр-адмирал в отставке, рассказывает о годах службы на подводных лодках на Тихоокеанском флоте в период «холодной войны», вспоминает людей, с которыми он сталкивался в эти годы, размышляет об их влиянии на становление его как личности и на его военную карьеру. Особое внимание уделяется анализу версий гибели АПЛ «Курск».
Книга рассчитана па моряков-подводников и читателей, интересующихся периодом противостояния двух великих морских держав в 60-80-е годы XX века.
Автор благодарит: Морской литературно-художественный фонд им. Виктора Конецкого и группу компаний «Балтийский эскорт», «Балт-Эскорт», «Балт-Тест» и лично Андрея Геннадьевича Бабурова за содействие в издании этой книги.

УВАЖАЕМЫЙ ЧИТАТЕЛЬ!

Политика нашего государства в сфере экономики и безопасности на протяжении многих лет была связана с флотом. Военные моряки стояли на страже морских границ, отстаивая интересы Родины в удаленных районах Мирового океана, гордо несли Военно-морской флаг, повышая престиж России.
Становление автора книги «За прочность прочного корпуса» как моряка-подводника и вся его служба проходили в условиях бурного развития океанского ракетно-ядерного флота, в эпоху суровых испытаний людей и техники на прочность и выдержку.
За плечами контр-адмирала А.Н.Луцкого тысячи ходовых миль, годы командирских вахт на различных проектах дизельных и атомных подводных лодок.
С любовью и теплотой автор вспоминает своих друзей и сослуживцев по училищу, Военно-морской академии и службе на подводных лодках. Его, как истинного патриота флота, беспокоит пренебрежительное отношение к созданию средств спасения экипажей. Поэтому автор достаточно подробно описывает ряд событий, связанных с авариями и гибелью подводных лодок, особенно трагедию с атомным подводным крейсером «Курск», через призму своего сложного жизненного и служебного пути.
Уйдя в запас, Анатолий Николаевич Луцкий продолжает трудиться в концерне «Морское подводное оружие — Гидроприбор», заботясь о повышении боевой готовности Военно-морского флота.

14 декабря 2007 г. Адмирал А.А.Комарицын



Анатолий Александрович Комарицын и Анатолий Николаевич Луцкий

ПРЕДИСЛОВИЕ

Первое издание моих воспоминаний, выпущенных на средства ЦНИИ «Гидроприбор» и самого издательства «Гангут» тиражом 1000 экземпляров, вышло в 2002 году. Мне, как автору, презентовали 50 экземпляров, которые я раздарил родственникам, ближайшим сотрудникам по институту, библиотекам Главного штаба ВМФ, ВМА им. Н.Г.Кузнецова, ВСОК ВМФ, ВМИ им. Петра Великого, Музею подводных сил им. А.И.Маринеско и своим сослуживцам-подводникам в день празднования юбилея — 30-летия подъема Военно-морского флага на РПКСН «К-258», когда мы собрались по такому случаю в здании Главного штаба ВМФ в Москве летом 2002 года.
Остальной тираж издательство «Гангут» выпустило в свободную продажу. Довольно скоро стали поступать письма и предложения о переиздании.
Записи, как обычно, я вел между делом, в более или менее свободное время, выполняя основную работу по тематике института, где и продолжаю работать (ныне ОАО «Концерн "Морское подводное оружие — Гидроприбор"») в подразделении, занимающемся оценкой эффективности образцов морского подводного оружия и выбором перспективных направлений его развития. Понятно, что из-за закрытости этих работ в открытой печати распространяться о них не приходится, но тему «Курска» хотелось довести до конечной точки. Последние главы книги — по сути, самостоятельные размышления, посвящены этому и писались, как и ранее, не ради заработка, а, надеюсь, для действующих и будущих подводников и тех, кого волнует проблема надежной, гарантированной защиты Отечества.

Ноябрь 2007 г.

ОТ АВТОРА



Намерение записать свои воспоминания о некоторых событиях службы возникло давно, еще в годы службы на флоте, но все было как-то недосуг. Иногда, встречаясь с друзьями-товарищами, вспоминая и рассказывая о тех или иных событиях своей жизни, в ответ слышал пожелания записать их, как говорится, в назидание потомкам. Однако первую запись сделал под впечатлением аварии ПЛА «Комсомолец». Тогда вспомнилась трагедия ПЛА«К-8» в водах Бискайского залива, возмутила оголтелость в попытках спасти обреченный корабль, пренебрежение своевременными мерами по спасению экипажа, вспомнилась своя эпопея на ПЛ «С-150». Так родилась глава под названием «Оголтелость». В очередную годовщину гибели «Комсомольца» отнес ее в редакцию газеты «Петербургские ведомости». В печати я ее не видел. Тогда же принес в редакцию главы «Тосты» и «Истоки». «Тосты» родились в порядке подготовки к 45-летию выпуска из 1-го Балтийского ВВМУ подводного плавания, намеревался зачитать на дружеском банкете с провозглашением тоста, а «Истоки» писались для юбилейного самиздата к 50-летию выпуска из Нахимовского ВМУ. Все три «опуса» как-то при очередной встрече представил на суд однокашникам-нахимовцам. Одобрили. Стал вспоминать и записывать дальше, пытаясь связать хронологически события с уже написанным ранее. Вот потому в отдельных главах есть более подробные описания ранее упомянутых событий.
Я надеюсь, что читатель извинит меня за эти повторы.

ТОСТЫ

К 45-летию выпуска из 1-го Балтийского высшего военно-морского училища

При застолье в среде профессионалов-подводников весьма популярны два ритуальных тоста. Первый — «За число всплытий, равное числу погружений, и на одно больше!». Второй — «За прочность прочного корпуса!». С каждым из этих «обстоятельств» я знаком хорошо.
Итак, летняя практика курсантов после окончания третьего курса училища проходила в 1954 году на соединении подводных лодок Северного флота в Полярном. Это была первая практика на действующем флоте после присвоения нашему училищу наименования «Училище подводного плавания».



Летняя практика на Северном флоте. Сигнальный мостик подводной лодки «С-103». 1954 год

Группа курсантов расписана была на ПЛ «С-103». В этой группе, кроме меня, были Дима Строгий, Леха Алинер, Гена Морозов и Боб Зорин.
Все дублировали соответствующих старшин по специальности. Я дублировал торпедного электрика. Торпедный автомат стрельбы системы «Трап» на подводных лодках IX серии (довоенная постройка) размещался в офицерской кают-компании во 2-м отсеке. Все доклады торпедный электрик на ГКП в 3-й отсек делал по переговорной трубе.
Командиром лодки был капитан 2 ранга Антипов (поговаривали, что он был во время войны штурманом у самого Лунина), старпомом — капитан-лейтенант Суздаль (будущее «светило» ВОЛСОК ВМФ).
И вот, как-то на сбор-походе кораблей Северного флота в районе Йоканьги наша лодка отрабатывала торпедные стрельбы по надводному кораблю. После нескольких подготовительных «пузырных» стрельб наконец дали «добро» на атаку торпедой.
Антипов, надо сказать, был весьма своеобразным асом подводной стрельбы. Как мне казалось, он совершенно не признавал классических приемов определения элементов движения цели и на доклады расчета ГКП, торпедного электрика огрызался крепким словом, а сам буквально висел на перископе, ожидая прихода цели на табличный угол «фи».



ПЛ С-103. Северный флот (послевоенное фото). - 3-я дивизия подводных лодок Северного флота. Люди, корабли, события. Специальный выпуск альманаха "Тайфун". Серия "на службе Отечеству", выпуск № 11. СПб,, 2011.

Во время атаки я сидел на кожаном диване рядом с торпедным электриком и по-человечески жалел, когда он со слезой в голосе настойчиво пытался докричаться в переговорную трубу со своими данными. Из переговорки в ответ доносилось: «мать-перемать». Наконец, по переговорной трубе в 1-й отсек понеслось: «Торпедный аппарат — товсь!». Следующей командой должна была быть команда «Пли!». Но вместо этого из переговорки опять «мать-перемать» и «боцман... держи глубину...». А лодка резко начала дифферентоваться на нос, из 1-го и 7-го отсеков пошли доклады об увеличении глубины погружения, из центрального поста: «Продуть балласт аварийно!». Натужно протрубили трубопроводы и клапаны аварийного продувания, но... ПШИК!!! Запас воздуха высокого давления, в том числе и из командирских групп, оказался расстрелянным в ходе «пузырных» атак на заполнение боевых баллонов торпедных аппаратов и продувание средней группы ЦГБ при всплытиях в позиционное положение между подготовительными упражнениями. Давление воздуха в цистернах главного балласта оказалось всего 3 кг/см2. Если подводная лодка по инерции и под действием отрицательной плавучести проскочит глубину 30 метров, воздушный пузырь в СГБ начнет сжиматься, отрицательная плавучесть будет возрастать — и лодка рухнет на грунт. А глубина моря в данном районе в два раза больше разрешенной глубины погружения подводной лодки! Доклады из концевых отсеков: нос — 20, корма — 7 метров.., нос — 30, корма — 12 метров.., нос — 35, корма — 12 метров, центральный пост— 22 метра, дифферент 15 градусов на нос! Нос — 40, корма — 15 метров, центральный пост 27 метров! Дифферент 18 градусов на нос!
Душу сковали страх и сознание собственной беспомощности. Сижу лицом к правому борту, руками вцепившись в раму дивана, глазами воткнувшись в одну точку дверцы рундука. Отсчет глубины из центрального поста молотом по мозгам — 27 метров, 25 метров! Лодка всплывает! 20, 15.., 5 м! Вылетели!
Резкий крен на левый борт, рундуки правого борта кают-компании нависли над головой, сам завалился спиной на рундуки левого борта. В следующее мгновение вижу — открывается дверца рундука над головой, из рундука вываливается массивный сейф и летит в меня!!! Все это как в замедленном кино! Нет сил шевельнуться. Сейф, зловеще просвистев мимо правого уха, с треском врубился в деревянную дверцу рундука рядом со мной...



Общее расположение подводных лодок IX и IX бис серий: 1 — цистерна главного балласта; 2 — дифферентная цистерна; 3 — уравнительная цистерна; 4— цистерна быстрого погружения; 5 — прочная рубка; 6 — торпедный аппарат; 7 — запасная торпеда; 8 — перископ; 9 — дизель; 10 — главный гребной электродвигатель; 11 — аккумуляторная батарея.

Через какое-то время оцепенение прошло — осознал, что лодка мерно качается на волне.
Как оказался среди других моряков на верхнем мостике, не помню. Все курили, нервно делились пережитым. Тем временем в причине провала на глубину разобрались. В 1-м отсеке при заполнении кольцевого зазора торпедного аппарата неправильно приготовили трюмные магистрали и, пока лодка маневрировала на атаке, набухали отрицательной плавучести в торпедозаместительную цистерну. Лодка сдифферентовалась на нос, и боцман не смог, естественно, удержать ее на заданной глубине горизонтальными рулями.
...И вдруг, среди гомона курящих: «Лодка погружается! Все вниз!..». Все посыпались вниз. Курсант, как всегда, последний. Вскакиваю в люк, командир заталкивает меня ногами, падаю в шахту люка на людей в центральном посту. Сверху вода! Командир задраивает люк уже с водой, командует: «Рули на всплытие! Оба мотора вперед полный!».
Лампочки померкли, аккумуляторная батарея тоже уже почти разряжена. Запаса ВВД уже нет. Главный осушительный насос работает на откат воды из уравнительной цистерны за борт.
Выкачав весь вспомогательный балласт за борт, обеспечили полупозиционное положение подводной лодки и, открыв верхний рубочный люк, запустили дизель на продувание главного балласта. И так, в конце концов, всплыли в надводное положение.
Разобрались. Первый раз, всплыв аварийно, ручные аварийные захлопки не закрыли, клапана вентиляции ЦГБ держали плохо (лодка старая, давно просилась в ремонт), и воздушная подушка из ЦГБ стравилась, лодка села, на ходу носом зарылась в волну, кто-то паниканул, а по команде: «Все вниз» и «Задраен верхний рубочный люк» в нервном шоке трюмач открыл клапана вентиляции и весь воздух из ЦГБ стравил.



Помню, уже на якоре на рейде Йоканьгского залива в 7-м отсеке в гнетущей тишине пьем вечерний чай, вернее, какао с сушками и галетами.., а зубы мелко стучат о край эмалированной кружки. Шок еще не прошел. Правда, слова этого я тогда еще не знал. В ту же ночь написал очень ласковое письмо матери. Хотя письмо это так и не отправил.
А через пару дней на празднике, посвященном очередной годовщине подводной лодки, первый тост поднимали «За число всплытий, равное числу погружений, и на одно больше!».
Второй случай. Декабрь 1955 года. Я, молодой лейтенант, командир торпедной группы БЧ-III подводной лодки пр. 613 «С-334» Тихоокеанского флота. Подводная лодка после постройки производит глубоководное погружение на государственных испытаниях. 7-й отсек. По корабельной трансляции: «Глубина 180 м. Осмотреться в отсеках!», и в этот момент меж торпедных аппаратов звук выстрела, свист, водяная пыль, туман... и доклад торпедиста: «Трюм полный!».
Трюмный без команды запустил трюмную помпу на осушение трюма. От запуска насоса я очнулся и сделал положенный доклад в центральный пост. Осмотрелись. Оказывается, вырвало прокладку распределителя смазки забортных устройств торпедных аппаратов. Вода поступала веером из-под фланца в виде пыли. Помпа справлялась. Ситуация контролируемая. Доложил в центральный пост. Аварийную тревогу не объявляли, продолжили программу испытаний.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю