Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    62,67% (47)
Жилищная субсидия
    18,67% (14)
Военная ипотека
    18,67% (14)

Поиск на сайте

А.Н.Луцкий. ЗА ПРОЧНОСТЬ ПРОЧНОГО КОРПУСА (воспоминания и размышления подводника ветерана «холодной войны») 2-е издание, переработанное и дополненное. Санкт-Петербург 2010. Часть 2.

А.Н.Луцкий. ЗА ПРОЧНОСТЬ ПРОЧНОГО КОРПУСА (воспоминания и размышления подводника ветерана «холодной войны») 2-е издание, переработанное и дополненное. Санкт-Петербург 2010. Часть 2.

Вдруг открывается переборочная дверь, входит командир капитан-лейтенант Калашников Юрий Николаевич. Спокоен, чуть насмешливо улыбается: «Ну, что у тебя тут?». И я успокоился — начал учиться выдержке.



Ю.Н.Калашников, командир К-11 в 1962-1964 гг. - И.И.Пахомов. Третья дивизия. Первая на флоте. СПб., 2011.

А после всплытия, во время обеда подняли тост «За прочность прочного корпуса!». И так всю службу на подводном флоте — застолье без этих тостов— не застолье. И, конечно же, третий общеморской ритуальный тост — «За тех кто в море, на вахте, на гауптвахте...» и так далее, короче, за тех, кого с нами за столом нет. Ну, этот тост далее без комментариев.
Итак, к столу!!!

ИСТОКИ

К 50-летию выпуска из Ленинградского Нахимовского военно-морского училища.
«Интуиция — познание без развернутого рассуждения,.. интуиция есть результат ранее приобретенного опыта, навыков, знаний...».

БСЭ. - 2-е изд. - 1953. - Т. 18. - С. 319.

Вот уж точно, бывают моменты истины, именно моменты, когда нет времени для рассуждений, тем более развернутых. И в краткий миг надо принять решение, единственно правильное; более того, принимая решение, одновременно, в текущем времени исполнять его.
Несколько моментов из жизни командира-подводника. Июль 1967 года. Филиппинское море. Командование Тихоокеанского флота проводит поисковую операцию по выявлению районов боевого патрулирования американских ПЛАРБ системы «Поларис» из состава 15-й эскадры, передовой пункт базирования которых на острове Гуам.



ПЛ 613 проекта. В.И.Тихоновский.

Подводная лодка «С-337» (последняя дизель-электрическая ПЛ пр. 613, которой мне довелось командовать перед поступлением в Военно-морскую академию) ведет поиск в назначенной полосе в общем районе поиска.
Лодка в надводном положении, заканчивается зарядка аккумуляторной батареи, пополнение запасов воздуха высокого давления. Готовность № 2 надводная, на мостике — я, вахтенный офицер и сигнальщик. В ограждении рубки 2-3 человека подвахтенных, курят, тихо балобонят. Скоро рассвет, звезды меркнут. Горизонт чист, но обманчив. Любуюсь безоблачным звездным небом, длинной мертвой зыбью, флюоресцирующим шлейфом вдоль ватерлинии, а в душе нарастает тревога — дадут ли окончить зарядку АБ? Жду доклада радиометриста с поисковой станции «Накат» об обнаружении радиолокационного сигнала патрульного самолета «Орион». Патрульная авиация, прикрывая район действий своих ПЛАРБ, поиск наших надводных и подводных противолодочных сил ведет в паузном режиме работы РЛС.
Точно! Доклад радиометриста: «Мостик! Опасный сигнал самолетной РЛС AN/APS-115 справа 40!».
— Все вниз! Срочное погружение! Задраен верхний рубочный люк!
Быстро спускаюсь в центральный пост. Все идет, как обычно. Прерывистые тревожные гудки ревуна, клац гидравлических машинок клапанов вентиляции, шум принимаемого балласта, дрожь корпуса от набравших обороты среднего хода винтов.
— Боцман! Нырять на глубину 120 метров! Дифферент 10 градусов на нос!
Глубина 5.., 10.., 15 метров, подходит к 20 метрам... И вдруг, что на меня нашло — не знаю, в груди внезапная сильная тревога и в тот же миг командую:
— Продуть быструю!
Дуют, а командир БЧ-V бросает на меня удивленный взгляд — в чем дело? Обычно цистерну быстрого погружения при уклонении от самолета мы продували на глубине 30 м. Так было и вчера, и позавчера, и раньше... А я ему на удивленный взгляд бросаю:
— Доклад из 5-го отсека был?



Глаза его еще больше расширяются — обычно этого доклада о готовности 5-го к погружению я не слышу, пока спускаюсь по трапам в боевой рубке, а я опять командую:
— Оба мотора вперед полный! Боцман, рули на всплытие! Держать глубину 20 метров!
Лодка продолжает погружаться.
— Держать дифферент 10 градусов на корму! Пузырь в среднюю! Насос из уравнительной за борт!
Командир БЧ-V тем временем по МКТУ и в переговорную трубу пытается вызвать на связь 5-й дизельный отсек. Замечаю рядом с командиром БЧ-V «движка», командира группы движения:
— Бегом в 4-й, в 5-й!
Через какое-то мгновение он влетает в центральный пост, раскрывает рот, но ничего сказать не может, размахивает руками, как плывет.
— Еще пузырь в среднюю!
Смотрю на глубиномер, дифферентометр, указатели положения горизонтальных рулей — лодка держит глубину 30 метров с дифферентом 6 градусов на корму. С момента погружения прошло, наверно, минут пять — самолет, пожалуй, уже выключил РЛС.
— Оба мотора вперед самый полный! Боцман, дифферент 10 градусов на корму, всплывать под перископ!



Блестящие штурвалы – приводы гидравлического управления носовых и кормовых горизонтальных рулей. Выше – два жёлтых аксиометра – указателя положения рулей. Посередине – дифферентометр с пузырьком воздуха. Здесь же три глубиномера со шкалами 600, 150 и 40 метров. Боцман должен был их своевременно переключать и вентилировать, чтобы не вывести из строя. Красный маховик сбоку – привод управления кингстоном цистерны быстрого погружения. - Подводно-музейное. Часть 1. С-189

На глубине 12 м застопорил ход. Всплыли под перископ, вернее, пузыри вынесли под рубку. Горизонт чист. Подняли выдвижные антенны. На поисковом радиолокационном приемнике горизонт тоже чист. Полностью продули среднюю группу цистерн главного балласта. Легли в дрейф. Верхний рубочный люк пока не открываем. Оставив за себя в центральном посту старпома, вместе с командиром БЧ-V прошли в 5-й отсек. Воды в трюме 5-го почти под пайолы. Вода поступала из шахты подачи воздуха к правому дизелю. Не закрылась полностью от гидравлики захлопка воздухопровода. Ручную нижнюю тоже не удалось закрыть полностью. Пришлось всплыть в крейсерское положение, заняться ремонтом. Вскрыли корпус захлопки воздухопровода. Как выяснилось, под тарелку захлопки попала пачка сварочных электродов в заводской упаковке, на тарелке нижней ручной захлопки тоже несколько погнутых сварочных электродов.



Перед выходом в море в ходе предпоходовой подготовки заходили на Дальзавод для ремонта воздухопровода РДП. То ли раздолтайство, то ли диверсия? Теперь вот болтаемся в светлое время суток на поверхности, рискуем потерять скрытность. Если засекут, то потом от самолетов ПЛО не отвертишься!
Пока механики возятся с ремонтом (винтовой шток ручной захлопки оказался согнут — с такой силой мотористы пытались перекрыть поступление воды), стою на мостике и вспоминаю пережитые мгновения. Чудом выкарабкались! А ведь под килем глубина, как говорят, «два часа экономходом». Вслушиваюсь в себя — что же это за импульс с холодком в груди своевременно подтолкнул меня к действию? Вспоминаю... И ведь не в первый уже раз!
Почти аналогичный случай произошел тоже летом, но тремя годами раньше, в 1964 году в Японском море. Я, тогда еще старпом ПЛ «С-62», был допущен к командованию ПЛ пр. 613-В «С-150», пока ее командир в Ленинграде сдавал вступительные экзамены в академию. Лодка базировалась в бухте Ракушка, была переоборудована для испытаний перспективного гидроакустического комплекса и по спецпрограмме периодически на несколько суток выходила в море для обеспечения научно-исследовательских работ самостоятельно и совместно с другой переоборудованной ПЛ пр. 611. НИР и испытания были, естественно, совершенно секретны, а Японское море систематически облетывалось американскими «Орионами» и японскими «Нептунами». Поэтому требования к соблюдению скрытности были очень жесткими.
Так же, как и в этот раз, в предутренние часы лодка в надводном положении заканчивала зарядку аккумуляторной батареи, пополнение ВВД и была в готовности уклониться от радиолокационного си гнала патрульного самолета. И вот он —чуть раньше ожидаемого срока!
— Мостик! Сильный сигнал самолетной РЛС слева 150! Все как обычно.
— Стоп зарядка! Все вниз! Срочное погружение! Боцман, нырять на глубину 120 метров. На глубине 30 метров:
13
— Продуть быструю! На глубине 40 метров:
— Право на борт! Оба мотора вперед малый!



Все в центральном посту, как и положено, четко — команды, доклады, никакой лишней суеты, но...
Лодка хорошо идет на глубину, смотрю на стрелку глубиномера и вдруг в груди ощущаю холодок и как бы «сжатую пружину», а вахтенному механику, командиру БЧ-V, резко бросаю:
— Механик! А не быстро ли мы летим?
—Да нет. Все нормально. Это же «Веди». Начальный запас плавучести из-за бортовых топливных цистерн меньше, чем на просто 613-м проекте, а цистерна быстрого погружения такая же.
Стрелка глубиномера подходит к 90, «пружина» в груди продолжает давить, и я командую:
— Боцман, перевалить дифферент на корму! С отходом дифферента:
— Оба мотора вперед полный! Пузырь в среднюю! Насос из уравнительной за борт!
И т. д.
Короче, задержались мы только на глубине 190 м, перевалив за рабочую глубину. Помню, несколько раз между командами на дачу пузырей в среднюю группу цистерн главного балласта командир БЧ-V запрашивал трюм об отсчете уравнительной цистерны. Трюмач, перекрывая шум главного осушительного насоса, докладывал: «Отсчет не вижу».
На поверхность вылетели, как пробка. Хорошо, что почти на ровном киле, без дифферента и крена.
После такой психологической встряски глоток свежего воздуха на мостике и сигарета — кайф!
Осмотрелись, разобрались. Молодой матрос, дублер трюмного, приготовив электрокомпрессор на пополнение ВВД, допустил грубейшую ошибку — приготовил систему охлаждения электрокомпрессора по схеме «из-за борта в уравнительную», а не как положено «из-за борта за борт», и за ночь набухал в уравнительную цистерну «подзавязку», чем совершенно раздифферентовал лодку. Отрицательной плавучести оказалось больше, чем по проекту лодка могла нести даже полным ходом. Спасло своевременное аварийное продувание главного балласта.
Понятное дело, по корабельной громкоговорящей связи МКТУ сделал надлежащий разбор случившегося. Лентяю «годку», который не проверил действия матроса-ученика, сослуживцы разъяснили все как надо.



Рабочий перископ

После этого случая я поимел моральное право жестко оттренировать экипаж до нужной кондиции. «Нужной кондиции» достигли довольно быстро, а уже на следующий год поделили 1-2-е место по электромеханической подготовке экипажа на флоте.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю