Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

А.Н.Луцкий. ЗА ПРОЧНОСТЬ ПРОЧНОГО КОРПУСА (воспоминания и размышления подводника ветерана «холодной войны») 2-е издание, переработанное и дополненное. Санкт-Петербург 2010. Часть 26.

А.Н.Луцкий. ЗА ПРОЧНОСТЬ ПРОЧНОГО КОРПУСА (воспоминания и размышления подводника ветерана «холодной войны») 2-е издание, переработанное и дополненное. Санкт-Петербург 2010. Часть 26.



— Это я забыл вас предупредить, что главком просил донесение дать чуть позже, не думал, что у вас так лихо.:. Главком будет недоволен... Ну, ладно, возьму на себя. Лихо вы.
Командующий в раздумье еще немного побыл в ЦП и ушел в каюту.
Обозначив маневр уклонения, снизили готовность, стали ждать команду на возвращение в базу. Мы, ракетный расчет ГКП, задержались у БИУСа, обсуждаем ход ракетной атаки. И тут старпом обратил внимание на то, что пеленг стрельбы ракетами на экране БИУСа был почти на норд. В пылу атаки этому как-то не придали значения, а теперь глянули и на генеральную карту. Две ракеты ушли точно по направлению к другой военной базе американцев на острове Адах, маленький островок в цепи Алеутский островов. Интересно, как близки от острова места падения ракет? И для чего это главкому надо было? Демонстрация силы?

ЭТО БЫВАЛО И РАНЬШЕ

Стрелять в сторону «вероятного противника» мне приходилось и раньше. Не ракетами, а торпедами.
Помнится первый раз такое шальное желание мне пришло в голову летом 1964 года, в первый год командирства на ПЛ «С-150». Дело было вводах Приморья, в Японском море, точнее, в Уссурийском заливе около острова Русский недалеко от Владивостока. Мы тогда совместно с ПЛ «Б-68», командиром которой был капитан 2 ранга Бембик, обеспечивали испытания нового гидроакустического комплекса для атомных подводных лодок второго поколения. На «Букашке» в носовой бульбе был смонтирован перспективный ГАК, а у нас на «Эске» некоторая часть этого комплекса. В тот раз в наших носовых торпедных аппаратах были загружены четыре практические торпеды, которыми я должен был стрелять в направлении «Букашки», а она должна была определять новым ГАК дистанции обнаружения атакующих торпед.



Б-68 пр.651Э. - Седьмая дивизия подводных лодок Северного флота. Люди, корабли, события. - Санкт-Петербург, серия "На страже Отчизны", выпуск 4, 2005 г.

Мы маневрировали на перископной глубине в районе БП № 024, около мыса Тобизина острова Русский, а Бембик — в центре соседнего района БП № 039, т. е. дело происходило, с точки зрения международного морского права, в наших территориальных и внутренних водах. У меня на борту был руководитель этого мероприятия капитан 1 ранга Примаченко — командир бригады. И вот, готовясь к первому залпу, вдруг получаю доклад акустика:
— Справа.., пеленг... Слабый шум винтов. Предполагаю, подводная лодка под электромоторами.
Внимательно в перископ осматриваю горизонт. Видимость полная, хотя непосредственно над прогретой водой — рефракционное расслоение горизонта. Море полный штиль. Акустик продолжает настаивать, что контакт уверенный, уровень шума не меняется, пеленг тоже стоит, следовательно, «кто-то» идет параллельным курсом.
— Поднять антенну РЛС «Флаг», осмотреть горизонт в секторе.., шкала...
Через пару минут доклад:
— Радиолокационный горизонт чист! Но вдруг еще доклад:
— Центральный, малая цель справа.., дистанция 8 кб... Цель исчезла.
Через минуту:
— Цель вновь появилась! Курсовой.., дистанция 10 кб.
— Акустики! Открыть вахту на ГЛС «Тамир», взять дистанцию в активном режиме!
Тем временем, пока идут эти переговоры с постами РЛС и ГЛС, обсуждаем ситуацию с комбригом. Что «ЭТО»? Дальняя надводная или лодка? Если лодка, то чья? Своих тут быть не должно, значит, чужая. Если «чужая», то испытания продолжать нельзя... А что с ней делать? Тут доклад акустиков:
— Есть цель в режиме «Эхо», курсовой справа, дистанция 9 кб.
— ..?
И тут я предлагаю:
— Товарищ комбриг, давайте я шарахну по ней практической торпедой!
— Ты что, с ума сошел?.. Все равно не попадешь, пройдет либо выше, либо ниже...
— Да ну, она же под перископом, то поднимет, то опустит. Четыре торпеды с установкой глубины хода через 2 м, хоть одна да попадет точно...



— Центральный, лодка увеличила ход, уходит по пеленгу...
— Ну вот, спугнули гидролокатором... Тогда надо доносить на КП флота об обнаружении...
— Поздно, да и испытания тогда сорвем, придется вновь выходить, сорвем общий график... Черт с ней, пусть уходит. Чуть выждем и стрельнем по Бембику.
Я так думаю, что желание «бабахнуть» тогда родилось не на пустом месте. Вспоминается еще более ранний случай, когда я еще был старпомом и выходил как-то в море посредником на сторожевом корабле. Тогда эскадра надводных кораблей в ночь стояла на якорях под берегом за мысом Поворотный. Вдруг под утро будят, приглашают на ГКП. Оказывается, дежурный эсминец обнаружил и отслеживает гидролокатором «чужую» лодку, которая нахально под водой бродит меж стоящих на якорях кораблей, и уже получено из Москвы «добро» атаковать ее торпедами, а на эсминце боевых противолодочных торпед нет, выгрузили перед учениями, загрузили практические. И вот нашему СКР с крейсера флагман поставил задачу — атаковать! Лодка тем временем, почуя «свалку», легла на курс выхода из территориальных вод и дала полный ход. Пока мы снимались с якоря, развивали пары, эсминец потерял контакт с лодкой, а наш поиск в возможном секторе курсов отхода лодки результатов не дал. В общем, «облизнулись», но в памяти засело — в своих территориальных водах можно бить!
В третий раз встретился с «иностранкой» тоже в Приморье, в районе БП между островом Аскольд и заливом Находка. Тогда ПЛ «С-337» обеспечивала БП противолодочных вертолетов. Они отработали, побросали в нас гранаты, мы уже всплыли, выхожу на мостик и вижу, что один вертолет кружит вокруг нас, дверь у него открыта, пилот что-то машет рукой, а что — не понять. Осматриваюсь вокруг... Чисто, ничего не вижу. Летун последний раз махнул рукой и улетел, видимо, летное время кончилось. Что хотел сказать? Жаль, что радиосвязь не была предусмотрена. Возвращаюсь в базу.



Кажется, на другой день вызывают в штаб флота к оперативному дежурному. На посту ПЛО показывают пару еще сырых фотографий — вид на водную поверхность сверху. На одной видна сквозь воду хвостовая оконечность подводной лодки пр. 613, на другой видно, что снимок сделан с большей высоты, но сквозь воду просматриваются уже два силуэта подводных лодок. Одна явно пр. 613, а в хвост ей на дистанции 1,5-2 кб другая, больше и толще. У второй корпус явно «Альбакоровский».
— Как думаете, что это такое?
— Ясное дело, — отвечаю, — «супостат» сел на хвост нашей.
— А почему ты ее не обнаружил? Да-да, первая — это ты, вчера вертолетчики засекли.
— ..?
— У них летное время кончилось, хотели передать тебе контакт, да не смогли связаться. Вот так-то, держи радиовахту в сетях авиации, когда работаешь с ними. Мог бы дырку на груди провертеть.
В четвертый раз дело было там же, чуть южнее в районе БП № 047, спустя несколько дней, почти перед самым отъездом в отпуск перед академией. Это был мой последний выход на ПЛ «С-337», последняя торпедная стрельба «лодка по лодке в дуэльной ситуации». «Противник» — лодка пр. 613 (тактический номер не помню), командир капитан 2 ранга Костя Казенов. Перед выходом в море, понятное дело, с ним договорились (летом гидрология паршивая, чтоб не сорвать упражнение и обоим получить нормальный зачет) о том, что перед погружением взаимно берем дистанцию по РЛС, сближаемся под острыми курсовыми углами правыми бортами, на автоматной дистанции 15 кб «втихаря» даем активную посылку в направлении друг друга для ориентира, акустики «докладывают» об обнаружении, и мы стреляем по пеленгу друг в друга. Выходим в море. У меня на борту комбриг Попов Владимир Степанович, у Казенова — начштаба.
Пришли в район, погрузились. Мой горизонт нижний, у Кости — верхний, глубина хода торпед тоже в разных горизонтах, чтобы не столкнулись, вертикальный тракт самонаведения отключен. Идем. В ЦП тишина, только жужжат приборы.
— Командир, что это у тебя ТАС включен?
—Да так, прогревается. К тому ж в районах, опасных от встреч с подводными лодками, ТАС должен быть готов к вводу данных на ожидаемую дистанцию обнаружения «противника», не так ли? — не говорить же комбригу, что мы сговорились...
—Хм...



Торпедный автомат стрельбы ТАС «Трюм». Чудо аналоговой вычислительной техники.

Итак, я ожидаю доклад об обнаружении «ПЛ противника» справа, но вдруг:
— Центральный, слабый шум винтов слева... Предполагаю, подводная лодка под электромоторами.
Что за черт! Какой-то сейнер прется? Горизонт перед погружением был совершенно чист, прошло всего 10-15 мин как погрузились...
— Акустики, внимательнее работать. Классифицировать цель, наверняка надводная. На море хоть и легкая, но зыбь — слушайте флуктуации от качки на волне.
— Центральный, точно лодка.
Комбриг через окошко в двери влез головой в рубку акустиков.
— Так, командир, стреляй. Торпедный аппарат готов? Стреляй! Это лодка.
— Да, нет же. Это не может быть лодка, еще рано, не могли сблизиться еще...
— Стреляй, а то прекращу упражнение, два балла обеспечено!
Но я-то знаю, что это не Казенов, говорю, что может, если это и лодка, то не наша.
— Стреляй! Ты знаешь, что если не выстрелишь за... минуты, то оценка снижается...
— А, ладно! Боевая тревога! Торпедная атака!..
...И торпеда пошла. В ту же минуту:
— Центральный, лодка резко увеличила ход, пеленг.., пеленга быстро меняются...
Штурман тоже докладывает, что по характеру изменения пеленгов лодка циркулирует. Акустик:
— Пеленг стал... Шум торпеды совместился с целью...



Через 10 мин все стихло, шумов нет. Всплыли. Надводный горизонт чист, видимость полная, безоблачное синее небо, яркое солнце. Комбриг смотрит по левому борту.
— Сейчас Казенов всплывет. Узнаем, какого черта он уклонялся.
А я смотрю по правому борту. Знаю, минут через 25 всплывет возмущенный Казенов, почему, мол, не дал ему возможность меня атаковать. Мне-то все ясно, цель была «иностранка» и, скорее всего, та же, что болталась у меня за кормой, когда работал с вертолетами.
— Товарищ комбриг, предлагаю донести об обнаружении иностранной подводной лодки. Аэродром рядом, летуны прилетят, буями точно накроют.
— ..?
И тут я ему рассказал об эпизоде с вертолетами и фотографиями на посту ПЛВ в штабе флота. Тем временем по правому борту всплыл Казенов. Комбригу все стало ясно.
— Так... Доносить о «лодке» поздно, норматив времени прошел... Доноси, что задачу выполнил, освободил район, следуем в базу. Казенову встать в кильватер. Так... Торпедолов уже поднял торпеду, тогда и ему тоже — в кильватер за Казеновым.
В базе, в МТЧ обработали пленку самописца системы самонаведения торпеды. Точно — торпеда взяла цель и самонаводилась до самого конца дистанции хода. Поразить цель, конечно, не могла, так как вертикальный тракт ССН отключен. Пришли с Казеновым к комбригу.
— ЧД?
— Хм... Составляйте взаимосогласованный отчет. Обоим по четыре балла.
Через год встретился с Владимиром Степановичем в академии, куда он прибыл на должность старшего преподавателя кафедры тактики подводных лодок. Поговорили, вспомнили и тот эпизод с атакой иностранной ПЛ. Я думаю, что это была «Барбел».
Следующий подобный эпизод случился уже в водах Камчатки весной 1974 года перед уходом в Приморье на модернизацию. Выполнял одну из задач боевой подготовки: контратака подводной лодки. Цель — ПЛАРБ нашей дивизии, такая же, как моя, проекта 667А.



Крейсерские атомные подводные лодка проекта 667А положили начало созданию стратегических ядерных сил морского базирования.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю