Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,86% (53)
Жилищная субсидия
    19,28% (16)
Военная ипотека
    16,87% (14)

Поиск на сайте

Мои меридианы. Н.П.Египко. Спб.: «Галея Принт», 2012. Часть 20.

Мои меридианы. Н.П.Египко. Спб.: «Галея Принт», 2012. Часть 20.

В кратковременной финской кампании многие моряки проявили мужество, находчивость, героизм. Опыт этой борьбы дал флоту закалку для предстоящей борьбы с германским фашизмом.
Но имелись свои недоделки и недочеты. Отставание некоторых отраслей промышленности привело к отсутствию на кораблях хорошей гидроакустики. Не было неконтактных мин и средств борьбы с ними; полностью отсутствовала радиолокация и существовало мнение о ее малой эффективности. Не было ее и на самолетах. Радиотехническая и приборостроительная промышленности не давали нужных в то время новейших видов техники и вооружения; впоследствии, плавая на британских кораблях, я с интересом изучал существующие у них на кораблях радиолокационные установки и их возможности.
Были у нас ошибки и плохое качество в обеспечении действия подводных лодок, в разведке и при оперативно-тактическом решении ряда боевых задач.
Вспоминаю случай, когда я был старшим морским начальником арендованной в Таллине базы наших морских сил. В гавани находилось много кораблей: эсминцы, тральщики, морские охотники, подводные лодки и различные катера. Случались моменты, когда к нам подлетали финские самолеты-разведчики, нарушая тем самым договор с Эстонией. Однажды один из самолетов резко снизился в районе наших кораблей. Стоявший рядом со мной комиссар бригады посоветовал мне дать несколько залпов из орудия. У нас была сыграна боевая тревога, и я распорядился попугать финский самолет. Дали несколько залпов, и вдруг все стоящие в гавани корабли вслед за нами начали беспорядочную перестрелку. Я совершенно забыл, что по инструкции они должны были автоматически поддерживать меня. Самолет улетел, а на следующий день эстонское буржуазное правительство заявило протест. Наше правительство принесло извинения, а мне был объявлен выговор.



Думаю, что когда над Таллином 22 июня 1941 года беспрепятственно пролетали армады фашистских самолетов, нужен был активный их обстрел. Ведь они летели бомбить наши главные пункты управления и склады оружия и техники. Но было уже не то время и не та ситуация.

Начало войны

В апреле 1941 года я закончил обучение в Военно-морской академии имени К.Е.Ворошилова.
Меня назначили командиром 1-й бригады подводных лодок Краснознаменного Балтийского флота. С Л.А.Курниковым, окончившим академию вместе со мной, мы выехали в Либаву, где находились подводные лодки и другие корабли флота. Курников был назначен начальником штаба бригады.
Разместился я в гостинице, расположенной на центральной площади города. Гостиница небольшая и к тому же единственная в Либаве. Командиром 2-й бригады подводных лодок был назначен А.Ф.Орел, ставший впоследствии адмиралом, командующим Балтийским флотом и начальником Военно-морской академии.
Международная обстановка в том году была сложной и напряженной. Я чувствовал, что испанская встреча с фашизмом была только началом. Сама Германия, возглавляемая Гитлером, захватила многие страны Европы и имела в руках огромные промышленные ресурсы и хорошо обученную армию. Фашизм маршировал по Европе и приближался к Востоку, к Советскому Союзу.



План «Барбаросса».

То, что дала академия и общение со многими специалистами флота, позволяло нам более компетентно решать многие задачи, связанные с повышением боевой готовности подводных лодок. Помогал в этом и опыт финской войны, правда, тогда была суровая зима, а сейчас — лето, и приближались белые ночи. В этих условиях скрытное использование подводных лодок усложнялось. Размещение кораблей флота, и в том числе подводных лодок, в удаленном и незащищенном во многих отношениях порту в Либаве также затрудняло их надлежащее использование. Я несколько раз обращался к командующему флотом и Военному совету флота, говоря о необходимости перехода моей бригады под Ригу, в Усть-Двинск. В Либаве не было полигона для отработки задач по КПЛ-41 (курс подготовки подводных лодок), то есть проведения учебных торпедных стрельб. В Риге полигон был значительно лучше, с необходимым для проведения учебных стрельб оборудованием.
Только в конце мая этот вопрос с переходом был решен. И.В.Сталин одобрил переход части кораблей флота под Ригу. В Усть-Двинск перешла часть подводных лодок моей бригады: С-9, «Лембит», «Калев», М-77, М-78. В Либаве остались С-1, С-3, Л-3, М-71, М-80, «Ронис» и «Спидола»; часть из них находилась в ремонте на заводе «Тосмаре». В Усть-Двинск ушли 1-й и 2-й дивизионы 1-й бригады подводных лодок под командованием капитана 3 ранга А.В.Трипольского и капитана 3 ранга В.А.Червинского. Интересно, что 22 июня 1941 года наркомом ВМФ им было присвоено звание капитан 2 ранга. Они узнали об этом только 16 июля 1941 года. Наши плавбазы «Иртыш» и «Смольный», где находился штаб бригады, также пришли в Усть-Двинск.



Подводные лодки «Ронис» и «Спидола», входившие в состав бригады Н.П.Египко. Фотография 1930-х годов

Стали устраиваться. Главное — полигон. Сразу начали отработку задач стрельбы торпедами. Целью был старый эскадренный миноносец типа «Новик». Работали днем и ночью. Все хотели побыстрее овладеть практическими навыками торпедной стрельбы.
Торпедное оружие для подводных лодок является главным и оно должно быть действенным, особенно при отработке стрельб залпами. Опыт финской и испанской войн подтвердил, что, кроме скрытного использования корабля, у командира должны быть навыки умелого применения торпедного оружия.
27 мая 1941 года от начальника штаба флота было получено очень важное в тактическом использовании подводных лодок «Наставление по наведению и маневренному использованию подводных лодок КБФ и военно-воздушных сил». В Испании я понял, что авиация противника может нанести серьезные удары по подводным лодкам и вывести их из строя.
Так случилось в плохо защищенном испанском порту Хихон, где республиканская подводная лодка С6 была сильно повреждена авиабомбой, да и в финской кампании подводные лодки и их личный состав страдали от авиации противника. «Наставление» позволяло нам более оперативно бороться с кораблями противника и обеспечивать необходимую флоту авиаразведку. Командиру бригады подводных лодок предписывалось принимать непосредственное участие в проведении совместных с авиацией операциях.



Юрий Александрович Пантелеев — начальник штаба КБФ (10.1939–09.1941)

В начале июня нами были даны свои замечания и рекомендации по «Наставлению». Командиры подводных лодок выражали свое единодушное мнение о скорейшей практической отработке этого документа. В июне по приказу начальника штаба были проведены испытания нужного для флота шумопеленгатора «Марс-16» на корабле «Нептун». Подводные лодки бригады участвовали в этих испытаниях, совершали зигзагообразные движения, ходили под дизелями, под перископом, стояли на стопе. Нужна была хорошая гидроакустика. В июне планировался широкий круг работ по испытанию лучшей регенерации, ледовых защитных устройств.
Я помню, как на Тихом океане у лодок при походе во льду часто ломались волнорезные щиты. Сейчас мы старались решить и другие вопросы, в частности внедрение устройств, обеспечивающих стабилизацию движения лодок под водой.
Много было планов по совершенствованию кораблей и их боевых качеств. Не хватало нужных специалистов и опытных командиров кораблей. Были также указания заместителя начальника Главного морского штаба ВМФ контр-адмирала В.А.Алафузова по действиям подводных лодок в условиях белых ночей. Рекомендовалось заряжать аккумуляторные батареи на расстояниях 4—60 миль от берега и двигаться переменным курсом.
В Риге семьи подводников были расселены в пустовавшие квартиры. Моя семья разместилась в квартире, находящейся в центре Риги. Подводникам из бригады были выделены два дачных домика на берегу реки Булльупе. Метрах в 100 от этих домиков находился берег Рижского залива. В одном из домиков жила семья В.А.Червинского, командира 2-го дивизиона бригады. Его сын был ровесником моего сына, и они часто бегали на берег залива искать янтарь и купаться в море.



И.Т.Морской. - Кронштадтское соединение подводных лодок (1918-2008). Люди, корабли, события. Специальный выпуск альманаха "Тайфун". - Санкт-Петербург, 2008. В.Ф.Трибуц

Нашим соседом был также командир подводной лодки С-1, сменивший свою фамилию Могилев на фамилию Морской. Я помню, что шутя мы называли его «Морская могила». Еще в начале июня 1941 года я написал докладную командующему КБФ вице-адмиралу В.Ф.Трибуцу о капитане 3 ранга Иване Тихоновиче Морском, имеющем плохое зрение, просил перевести его с командования подводной лодкой С-1 на штабную работу. Вместо него предлагал командира подлодки Л-55 старшего лейтенанта И.Я.Брауна или командира М-96 капитан-лейтенанта А.И.Маринеско.
Необычна судьба этих подводников. В соответствии с приказом Н.Г.Кузнецова от 25 июня 1941 года И.Т.Морской назначался командиром оргмобчасти штаба 2-й бригады подводных лодок, а И.Я.Браун вместо него — командиром С-1. Но случилось так, что после начала военных действий и при уходе С-3 из Либавы, на ней был экипаж С-1 во главе с И.Т.Морским. Из-за неисправности системы погружения С-3 находилась в надводном положении и была атакована вражескими катерами. Она трагически погибла, унося с собой И.Т.Морского и экипажи двух подводных лодок.
Легендарный подводник А.И.Маринеско на подводной лодке С-13 добился удивительных боевых результатов. Его экипаж уничтожил лайнер «Вильгельм Густлоф» тоннажем более 25 тысяч тонн, лишив германский флот 80-100 экипажей подводных лодок, а также потопил огромный транспорт «Генерал фон Штойбен», вывозивший из Пиллау германских подводников.



Лайнер «Вильгельм Густлоф», потопленный подлодкой С-13

Приказом наркома ВМФ Н.Г.Кузнецова в 23 часа 57 минут 21 июня 1941 года флоту было приказано перейти на повышенную оперативную готовность, а затем была объявлена оперативная готовность номер один. Подводные лодки уже готовились к выходу в море для отражения ожидаемых атак врага. Мы все чувствовали, что начинается война, которую ожидали со дня на день. В 4 часа 50 минут 22 июня 1941 года по флоту было объявлено распоряжение командующего: «Германия начала нападение на наши базы и порты. Силой оружия отражать противника».
В это время часть подводных лодок первой бригады находилась в Либаве. Это С-1, С-3, С-9, Л-3, М-71, М-77, М-78, М-80, «Калев», «Лембит», «Ронис» и «Спидола». В Усть-Двинске находились С-4, С-5, С-6, С-8, С-10, С-101,С-102.
На позиции в районе Ирбенского пролива находилась подводная лодка С-7 под командованием С.П.Лисина. Еще в первый день войны он докладывал мне, что видел рубку немецкой лодки, но не мог атаковать, так как она скрылась.
Используя данные, полученные в Центральном военно-морском архиве (город Гатчина), я постараюсь быть точным в датах и времени выхода подводных лодок бригады на позиции. Как указано в архивных документах, С.П.Лисин в 00 часов 05 минут 22 июня 1941 года получил информацию об оперативной готовности № 1.
22 июня 1941 года в 12 часов 15 минут в район Клайпеды вышла подводная лодка С-4 под командованием Д.С.Абросимова.
22 июня 1941 года в 18 часов 00 минут из Либавы вышла на минные постановки и несение дозора подводная лодка Л-3 под командованием П.Д.Грищенко. Поздним вечером 27 июня С-4 встретила при всплытии Л-3 и чуть ее не атаковала. Но все обошлось, командир через несколько минут узнал, что это наша лодка. А у П.Д.Грищенко была от меня радиограмма о возможной встрече с С-4.



Подводный заградитель Л-3

Утром 22 июня германские самолеты бомбили Либаву. Из-за сильного тумана наши истребители не смогли подняться в воздух и участвовать в атаках.
Днем над Усть-Двинском, где располагалась бригада подводных лодок, в сторону Риги пролетели 15-20 самолетов с красными звездами на крыльях. Я в бинокль очень хорошо рассмотрел эти опознавательные знаки. Несколько позже мы услышали взрывы в районе аэродрома под Ригой. Я, как старший морской начальник в Усть-Двинске, приказал в случае возвращения вражеских самолетов открыть зенитный огонь. Но при возвращении самолеты ушли дальше в море, и зенитная стрельба оказалась безуспешной.

Примечания научного редактора

В Либаве внезапного удара по кораблям и базе не было. Немцы бомбили расположенный рядом аэродром истребительного авиаполка ВВС армии, уничтожили восемь самолетов, остальные не успели подняться в воздух. Корабли огня не открывали — не имели на это приказа.

Продолжение следует


Главное за неделю