Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

Мои меридианы. Н.П.Египко. Спб.: «Галея Принт», 2012. Часть 28.

Мои меридианы. Н.П.Египко. Спб.: «Галея Принт», 2012. Часть 28.

Вспоминается и такой момент. Наши корабли зашли в Копенгаген. Крейсер стоял у стенки. Я с товарищами прогуливался по причалу. Вдруг мы увидели, как навстречу выехала настоящая русская карета. В седле сидел казак в шароварах с красными лампасами и в папахе. Оказалось, что поглядеть на советских моряков приехала бывшая наша императрица Мария Федоровна.



Николай Египко, Михаил Иванов и Леонид Бекренев с королевским гвардейцем. Осло, 1930 год

Память о наших походах за границу сохранилась не только в мыслях. Михаил Иванов, Леонид Бекренев и я уговорили одного из самых представительных и рослых королевских гвардейцев Норвегии сфотографироваться с нами.
А потом судьба свела нас с Леонидом Константиновичем Бекреневым в Испании. По возвращении на Родину он был награжден орденом «Знак Почета».
Такова была служба в те дни, которые помню. И, очевидно, наша жизнь, как часто говорят, «не те дни, что прошли, а те, что запомнились».
Сегодня, да и потом храбрость русских, их мужество и выносливость, а в некоторых случаях и отчаянность, спаянная с внутренней силой духа, вызывали у иностранцев чувство восхищения и благодарности. Сколько было подвигов и героических поступков советских людей в их борьбе с фашизмом!
Мы не были одиноки в своем героизме и стремлении к победе над фашизмом. Я глубоко убежден в том, что отвага, мужество и геройство присущи офицерам и матросам союзных флотов так же, как и нам. Морское братство не может быть без доблести, самопожертвования и взаимовыручки моряков разных стран. Особенно если это связано с борьбой против общего врага — фашизма.
Адмирал Н.М.Харламов писал в своей книге: «Офицеры и матросы английского военного и торгового флота, а также моряки других стран антифашистской коалиции, участвовавшие в проведении конвоев, выполнили свой долг с большим мужеством и мастерством. В исключительно сложных условиях Северного морского театра, при систематических ударах врага они делали все, чтобы доставить грузы для союзника» (Н.М.Харламов. Трудная миссия. М., 1983. С. 222).
Битва с международным фашизмом продолжалась совместными усилиями союзных государств. Открывшийся в июне 1944 года второй фронт и высадка союзного десанта в Нормандии способствовали снятию напряжения на Востоке и существенно облегчили тяжелую борьбу советского народа с гитлеровскими захватчиками.



Высадка десанта в Нормандии (32 фото)

Берег

Москва


Опыт моей службы и плаваний за рубежом в Испании и Великобритании создал определенное впечатление о моих возможностях на дипломатической работе.
В начале 1943 года я прибыл из Англии в Москву и сразу же был назначен начальником отдела внешних сношений Наркомата ВМФ. Это был перелом в моей судьбе: я расстался с действующим флотом.
Если анализировать годы и пути моих плаваний на кораблях нашей страны, испанских подводных лодках и британских кораблях и судах, то за 10 лет было пройдено много миль по разным меридианам и широтам. Был приобретен неплохой опыт службы на подводных лодках и кораблях, получено много практических и жизненных знаний и навыков. В газете «Южная правда» города Николаева была статья Бориса Арова «50 тысяч лье под водой». Он меня спрашивал: «Николай Павлович! Помните Жюля Верна "20 тысяч лье под водой"? А сколько пройдено вами за всю службу на флоте?»
Лье равно 4,45 километра. Может, действительно заглавие статьи отвечает действительности? Ведь приходилось плавать на Балтике, Черном море, в водах, омывающих Испанию и Францию, Великобританию и США, и другие страны, на Тихоокеанском флоте, где в тревожные дни перед японской агрессией мы вынуждены были постоянно и летом, и зимой нести дозорную флотскую службу.
А теперь служба на берегу да еще в отделе внешних сношений — чисто дипломатическая работа, но требующая богатого служебного опыта, выдержки и умения. Часто я вспоминал И.М.Майского, его такт в общении, широту взглядов, симпатию к окружающим и положительный результат совершаемых им дел. Опыт в дипломатической работе дается не сразу. Приходилось встречаться с разными людьми, дипломатами.



Генерал А.А.Игнатьев. В.П.Ефанов, 1942.

Вспоминается известный многим Алексей Алексеевич Игнатьев. Он стал особенно популярным после публикации книги «50 лет в строю». Долгое время он работал в дипломатической сфере. Был во Франции, Дании, Швеции, Норвегии. Я встречался с ним на приемах и чаще всего во французском посольстве на Большой Якиманке в Москве. Он всегда уважал собеседников, кланялся при встрече, был необыкновенно приятен в общении.
Моя работа в отделе внешних сношений была связана с решением многих вопросов. Были частые встречи со специалистами и политиками из разных стран.
На одном из приемов в Георгиевском зале Кремля я был с женой. Как правило, представлял гостей нарком иностранных дел В.М.Молотов. Он, как всегда, вел себя скромно и гостеприимно. Среди гостей был Иосиф Броз Тито. Вот он держался немного высокомерно, но проявлял при этом ощущаемое всеми достоинство. Рядом с ним стоял его сын — лейтенант. Был фуршет, в приеме принимали участие и артисты. Одна милая и симпатичная актриса пригласила на танец старшего Тито. Он пытался отказаться, но задор и настойчивость красивой женщины взяли верх. Вспоминается и другой случай. Был как-то на приеме генерал Шарль де Голль. Он возглавлял в то время движение «Сражающаяся Франция» и в борьбе с фашизмом больше полагался на русских, а не на соседей-англичан. И случилось так, что он пригласил на танец мою жену, и она до сих пор нет-нет да вспоминает об этом.



Н.П.Египко в служебном кабинете отдела внешних сношений. Москва, 1944 год

Память хранит не только встречи и приемы, было очень много работы, да и время было тяжелым. Фашистские войска еще вели наступление и оборону на всех фронтах. Отсутствие второго фронта в Европе позволяло Германии надеяться на определенный успех. Однако в битве под Курском наши войска нанесли решительный удар по гитлеровской наступательной стратегии. Начался переломный момент во всей войне. В Москве стали салютовать доблестным победам наших армий и флота. В августе 1943 года был первый салют в честь победы под Орлом. Стреляли даже с крыш отдельных домов. Напротив нашего дома на крыше института была специальная техника для производства салютов. Все это придавало столице праздничный вид и вселяло в души людей благодарность воинам и уверенность в победе.
Время шло, под ударами наших войск враг отступал на запад. Большую положительную роль в борьбе и победах советского флота сыграл народный комиссар Военно-Морского Флота Николай Герасимович Кузнецов. Мы в 1930-х годах участвовали с ним в первых боях с фашизмом в Испании. В первые месяцы Великой Отечественной войны судьба свела нас в Москве, и, по сути дела, он решил мой дальнейший флотский путь, направив меня в Англию. Встречался я с наркомом, а впоследствии военно-морским министром, главнокомандующим ВМС, Адмиралом флота Советского Союза Н.Г.Кузнецовым и по другим поводам. Он всегда вызывал во мне чувство уважения и к нему, и к его разумным, принципиальным суждениям и совершаемым делам.
В январе 1948 года состоялся суд над четырьмя адмиралами: Н.Г.Кузнецовым, Л.М.Галлером, В.А.Алафузовым, Г.А.Степановым. Он был организован по требованию И.В.Сталина и Н.А.Булганина, которые обозлились на несогласие Н.Г.Кузнецова с разделением Балтийского флота на два и по другим вопросам.



Шибаев Николай Иванович, единственный из свидетелей в "деле адмиралов", который не отказался своих показаний в пользу обвиняемых. "Честь имею" для него - норма поведения.

От меня, как заместителя начальника отдела внешних сношений, требовали подписать обвинение на Н.Г.Кузнецова, но я этого не сделал. Я, наоборот, старался оправдать его в процессе формирования обвинения по якобы неофициальной передаче за рубеж данных по торпедному оружию. Из-за этой ситуации я был мгновенно снят с должности, и мне дали 24 часа для освобождения кабинета и квартиры. Хорошо, что начальник Военно-морской академии дал мне должность начальника курса в академии в Ленинграде.
В результате суда Н.Г.Кузнецов был понижен в звании до контр-адмирала и отправлен служить на Тихоокеанский флот.
В.А.Алафузов, Л.М.Галлер и Г.А.Степанов были осуждены на различные сроки. Впоследствии их реабилитировали, но Лев Михайлович не дожил до этого момента. После восстановления Н.Г.Кузнецова в 1951 году он помог мне из начальника курса в ВМА имени К.Е.Ворошилова стать начальником Высшего военно-морского училища в Калининграде. Правда, был еще один неприятный и тяжелый для меня разговор с Н.Г.Кузнецовым. Я приехал в Москву по его вызову и при докладе сказал, что не согласен быть начальником среднего училища механиков флота в Одессе, куда меня вскоре переназначили. Он категорически заявил мне, что в таком случае он демобилизует меня. Я ушел. Но, подумав в более спокойной обстановке, пришел к нему повторно и твердо сказал: «Я подумал, разобрался и согласен». «Ну хорошо, иди служи, скоро будешь контр-адмиралом», — ответил он мне добродушным тоном. Так и случилось. Вот все те жизненные пути и перекрестки, которые были у нас с Николаем Герасимовичем Кузнецовым.



Примечания научного редактора

Н.П.Египко служил в должности начальника отдела внешних сношений Народного комиссариата ВМФ с февраля 1943 по апрель 1946 года, в мае-августе 1946 года он исполнял должность начальника отдела внешних сношений Генерального штаба Вооруженных Сил СССР, в августе 1946—январе 1948 года он был заместителем начальника этого же отдела.

А сейчас я ехал за семьей в Новосибирск. Собрал чемоданы, взял подарки и продукты. В то время было плохо с питанием. Приезжаю зимой, мороз крепкий, ядреный. На маленькой дальней улице в небольшом двухэтажном доме встречаюсь с близкими. Сын уже третьеклассник, а родившаяся в 1941 году дочка только начала ходить. Самое главное — все здоровы и рады нашей встрече. Я побывал у сына в школе, на встрече с его классом. Ну а дальше обратная дорога с семьей в Москву. Сначала мы устроились в гостинице ЦДКА (Центральный дом Красной Армии), потом в доме на углу Большой Якиманки и Садового кольца. Окна выходили на здание Института цветных металлов и золота, а также на Центральный парк культуры и отдыха им. Горького, правее которого был виден Крымский мост.
В отделе внешних сношений шла интенсивная и кропотливая работа. Успехи наших войск и флота способствовали активизации действий против фашистских армий и в других странах. Правительства Венгрии, Румынии, Финляндии стали искать предлоги для выхода из войны. Развернулось национально-освободительное движение в оккупированных фашистами странах. В наших войсках против фашизма боролись воинские части, сформированные из поляков, чехов и бойцов других стран. В начале 1944 года при активном содействии кораблей и моряков Краснознаменного Балтийского флота была полностью снята блокада Ленинграда. На Черном море наш флот вновь стал базироваться в Севастополе и Одессе.

Продолжение следует


Главное за неделю