Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Р.А.Зубков "Таллинский прорыв Краснознамённого Балтийского флота (август - сентябрь 1941 г.): События, оценки, уроки". 2012. Часть 13.

Р.А.Зубков "Таллинский прорыв Краснознамённого Балтийского флота (август - сентябрь 1941 г.): События, оценки, уроки". 2012. Часть 13.

Кроме того, на подходах к Кронштадту, к югу от маяка Толбухин, немецкими самолетами 22.06.1941 г. было выставлено минное заграждение И-73 из 16 (по другим данным — из 25) донных мин типа ВМ/1000. Оно также могло оказаться на маршруте прорыва — на колене ФВК № 1-КБ-а, но было частично «вытралено» подрывом на нем и гибелью ТТЩ «Петрозаводск» (7.07) и ПМ № 107 (18.08).

2.2. Общая характеристика действий КБФ на море

При разработке оперативного плана на 1941 г. народный комиссар ВМФ в феврале 1941 г. предложил командующему КБФ:
«1. ...Исходить из предположения, что будут иметь место:
а) Выступление против СССР на Западе коалиции, возглавляемой Германией и включающей в себя Италию, Венгрию, Румынию, Финляндию и Швецию, с одновременным выступлением против СССР на Востоке Японии.
б) Ведение военных действий СССР против Финляндии при возможной поддержке Финляндии Швецией.
2. При выступлении против СССР коалиции, возглавляемой Германией, на КБФ возлагаются задачи:
а) Не допустить морских десантов немцев на побережье Латвийской, Эстонской ССР и на острова Эзель, Даго.
б) Совместно с ВВС КА нанести поражение германскому флоту при его попытке пройти в Финский залив.
в) Не допустить проникновения кораблей противника в Рижский залив. В случае одновременного с Германией выступления Финляндии
а) Содействовать сухопутным войскам, действующим на побережье Финского залива и на п-ове Ханко, обеспечивая их фланги и уничтожая береговую оборону финнов.
б) Быть в готовности обеспечить переброску одной сд с побережья Эстонской ССР на п-ов Ханко и крупного десанта на Аландские острова.
... Основным содержанием оперативного плана должно... быть стремление нанести решительное поражение противнику во взаимодействии с воздушными силами и сухопутными войсками Красной армии.

3. По плану развертывания против Финляндии...:
а) Уничтожить боевой флот Финляндии и Швеции (при выступлении последней).
б) Содействовать сухопутным, войскам, действующим на побережье Финского залива, на п-ове Ханко, обеспечивая их фланги и уничтожая береговую оборону финнов.
в) Обеспечить в первые дни войны переброску двух сд с северного побережья Эстонской ССР на п-ов Ханко, а также крупного десанта на Оландские острова.
г) Прервать морские коммуникации Финляндии и Швеции (при выступлении последней) в Ботническом заливе и Балтийском море» [док. № 13].
Хотелось бы обратить внимание на следующие особенности задания КБФ на разработку оперативного плана:
— перед КБФ не ставилась задача защиты своих морских коммуникаций. Видимо, имелось в виду, что эта задача будет выполняться в порядке повседневной боевой деятельности по поддержанию оперативного режима на Балтике.
— на случай ведении войны с Германией и ее союзниками перед КБФ не ставилась и задача нарушения морских коммуникаций противника в Балтийском море. Между тем в директиве наркома обороны СССР от 14.10.1940 г. № 103312 она в качестве одной из общих задач ВМФ была сформулирована следующим образом: «Активными действиями на коммуникациях противника не допустить подвоза войск и боевого снаряжения в порты воюющих против СССР государств» [док. № 11]. Однако нарком ВМФ в феврале 1941 г. такую задачу КБФ не поставил.
Тем не менее в ходе работы над оперативным планом такая задача КБФ была, видимо, дополнительно поставлена. Это подтверждается содержанием директивы наркома ВМФ, направленной Военному совету КБФ около 9.00 22.06: «Выслать ПЛПЛ в соответствии оперразработки. Действовать неограниченно по ТРТР и боевым кораблям Германии» [док. № 23].

25.06 нарком ВМФ в соответствии с решением руководства СССР приказал Балтийскому и Северному флотам начать боевые действия против Финляндии и в числе активных действий против нее предусмотреть:
«1. Удар авиацией и, по обстановке, торпедными катерами по кораблям в финских водах.
2. Минные постановки на фарватерах Ханко.
3. Перерыв шхерных коммуникаций подлодками и авиацией.
4. Содействие флангу армии шхерным отрядом.
5. Бомбардировочные действия авиации в Ботнике.
6. Подавление батарей и сухопутной обороны в районе Ханко силами БО и истребительной авиации» [док. № 35].
Как здесь видно, уже две (3-я и 5-я) из шести задач прямо посвящены нарушению коммуникаций противника, в данном случае - Финляндии. Еще две задачи (1-я и 2-я) также, видимо, имели отношение к нарушению коммуникаций. Однако некоторые из этих задач оказались из области фантастики. Например, перерыв шхерных коммуникаций подлодками. Ведь от такой задачи как нереальной пришлось «отбиваться» еще в период Советско-финляндской войны 1939-1940 гг., когда на ней настаивал И. В. Сталин. Авиация же для выполнения перечисленных задач нуждалась в усилении. Командующий КБФ 23.06 просил наркома ВМФ о выделении для ВВС флота дополнительно трех полков бомбардировщиков и шести полков истребителей. Тем не менее даже имевшаяся авиация была перенацелена для действий на сухопутном фронте, а одна эскадрилья бомбардировщиков СБ была передана Северному флоту.
Вслед за этим последовали уточнение и конкретизация наркомом ВМФ поставленных задач:
26.06 — разработать и донести ему план «закупорки шхерных фарватеров в восточной части Финского залива... выходы из шхер Катка и подходы к о-вам Патио-Пуккио» [док. № 36].
3.07 — «нарушать перевозки Ботнике постановкой авиационных мин у финских портов. Ставить одиночные мины на большом пространстве» [док. № 60].
Военный совет КБФ 3.07 по запросу Военного совета СФ о плане на ближайшее время донес ему решаемые флотом задачи:
«Продолжение операции по заграждению минами Ирбенского пролива и оборона островов Эзель и Даго.
Оборудование минных заграждений на подходах Таллин.
Оборудование минно-артиллерийской позиции на меридиане о-ва Гогланд.

Оборудование тыловой минной позиции в районе Биорке - Деманстрейские банки - мыс Устинский.
Траление фарватеров и противолодочная оборона на театре.
Действия подлодок и авиации на коммуникациях в Балтийском море и на подходах к базам противника в Финском заливе.
Действия авиации по военным кораблям и транспортам в базах и море.
Активные минные постановки на выходных фарватерах финских баз.
Действия ВВС по скоплению транспортов в районе Хельсинки - Котка.
Обеспечение перевозок на Ханко» [док. № 64].
Примечательно, что Военный совет СФ в течение первой недели после передачи КБФ в его оперативное подчинение планами флота не интересовался. Видимо, при сложной обстановке, создавшейся на ленинградском направлении, ему было не до флота.
Теперь уже четыре из 10 задач, решаемых КБФ, связаны с нарушением морских коммуникаций противника. Но появились и две задачи — «траление фарватеров...» и «обеспечение перевозок...», относящиеся к защите своих коммуникаций.
Что же касается задач, поставленных наркомом ВМФ в феврале 1941 г., то задача недопущения морских десантов почти полностью отпала с занятием противником Прибалтики, отпали и задачи переброски десанта на Аландские острова и стрелковой дивизии на п-ов Ханко.

К нанесению поражения германскому флоту при его попытке пройти в Финский залив КБФ находился в готовности до конца 1941 г. Но немцы не планировали значительных операций против СССР в Балтийском море, в том числе высадку крупного десанта и прорыв своего флота в Финский залив. Таким образом, и эта задача отпала сама по себе.
А вот не допустить корабли противника в Рижский залив КБФ не смог. Это произошло потому, что с занятием противником почти всей Прибалтики были нарушены система базирования кораблей и авиации флота на ее территории и система обороны входа в залив через Ирбенский пролив, а также из-за перенацеливания половины авиации КБФ на сухопутный фронт и бомбардировки Берлина.
Итак, во время Прибалтийской стратегической оборонительной операции КБФ фактически решал следующие задачи:
1) береговыми войсками (морская пехота, БО, ПВО, инженерные части) и ВВС совместно с частями Красной армии оборонял Либаву, острова Эзель, Даго и полуостров Ханко; оказывал поддержку СЗФ ударами бомбардировочной и минно-торпедной авиацией по войскам противника на рубеже р. Западная Двина и в районе Пскова — Острова;
2) производил постановку оборонительных минных заграждений:
— надводными кораблями в Ирбенском проливе, в устье Финского залива, на рубеже о. Гогланд с целью создания минно-артиллерийских позиций, препятствующих проникновению флота противника в Рижский и Финский заливы;
— самолетами, торпедными и сторожевыми катерами ставил мины на опушке финских шхер, чтобы затруднить выход кораблей противника в Финский залив для действий на наших морских коммуникациях и высадки десантов;
3) вел боевые действия по нарушению морских коммуникаций противника надводными кораблями, подводными лодками и ВВС в Рижском заливе, подводными лодками и ВВС — в открытой части Балтийского моря, нанося торпедные, артиллерийские и бомбовые удары по вражеским судам и портам, ставя мины у портов противника;
4) тральными и противолодочными силами, береговой обороной и истребительной авиацией защищал свои морские коммуникации в Финском заливе.

В результате отступления войск Красной армии КБФ лишился своих передовых баз - Либавы, Виндавы и Риги, была нарушена система обороны входа в Рижский залив, кораблям и авиации пришлось отходить в пункты базирования, более удаленные от районов боевых действий, зачастую не приспособленные к всестороннему обеспечению сил. Отход флота из передовых баз сопровождался существенными потерями его сил.
КБФ не смог предотвратить массированное применение противником минного оружия в первые дни войны, в полном смысле «прозевав» его.
Ему также не удалось выполнить в полном объеме план постановки оборонительных минных заграждений, особенно в Ирбенском проливе. Хотя КБФ с 19.06 1941 г. находился в оперативной готовности № 2, а с 23.37 21.06 начал переводиться в оперативную готовность № 1. Находившиеся в Риге корабли ОЛС, назначенные для постановки минных заграждений, оказались 22.06 практически без топлива, поскольку базы госрезерва до начала общей мобилизации топливо флоту не выдавали, а флотских хранилищ в Риге еще не было.
Из-за отсутствия необходимого по условиям обстановки количества сил и средств и низких боевых возможностей многих из них (тральщиков и тралов, сторожевых кораблей и катеров, самолетов-истребителей, зенитной артиллерии на кораблях и судах) флоту не удалось организовать надежную противоминную и противовоздушную оборону на театре,
КБФ, как все вооруженные силы и вся страна, был вынужден вести боевые действия в условиях, к которым не был готов по причинам как объективного, так и субъективного характера. Флот должен был защищать фланг СЗФ в Прибалтике, а этот фланг вдруг оказался под Новгородом. СЗФ должен был защищать флотские базы с суши, а базы оказались в руках противника. Справедливости ради (хотя это и не сыграло определяющей роли во всем случившемся) нужно заметить, что планы прикрытия, разработанные в штабах КБФ, ПрибОВО и ЛенВО, к началу войны не были утверждены, поскольку они не были согласованы друг с другом в части, касающейся взаимодействия при выполнении поставленных задач.



Начальник отдела подводного плавания штаба КБФ А.М.Стеценко

Подавляющая часть командного состава флота, особенно призванного из запаса, не имела необходимого опыта управления кораблями, частями и соединениями не только в боевых, но даже в повседневных условиях. Штабы, включая штаб КБФ, не были в достаточной степени подготовлены к организации разведки, быстрой оценке оперативной обстановки, прогнозированию ее изменений и немедленному реагированию на них путем выработки эффективных предложений командирам и командующим по применению сил и средств флота. Отсутствие боевого опыта у командования флота и соединений оказало существенное негативное влияние на действия КБФ в начальный период войны.
Большой проблемой для флота оказалась неукомплектованность командными кадрами. Так, по состоянию на 3.08 недоставало: командиров надводных кораблей - 18, подводных лодок - 38, соответственно помощников командиров - 31 и 2, штурманов - 20 и 24, артиллеристов - 32, минеров - 8 и 20, связистов - 30, механиков - 22 и 15, химиков - 5; командиров ТКА, СКА - 20; артиллеристов береговых-179, зенитчиков- 71, полевых-48; связистов береговых-115; химиков береговых - 30; гидрографов - 18; других командиров: стрелковых и пулеметных подразделений - 434, железнодорожников - 57, танкистов - 9, саперов - 15, инженерно-технического состава - 191, хозяйственников - 74 (все без тылов).
К этому добавились и низкие деловые качества, а также недисциплинированность ряда командиров высоких рангов. В течение первых двух месяцев Великой Отечественной войны были сняты с должностей, а в некоторых случаях и осуждены военными трибуналами, член Военного совета флота, командующий ВВС, командующий эскадрой, командиры Либавской, Прибалтийской и Кронштадтской ВМБ, командир 61-й авиационной бригады, командир ОВР ГБ, начальник гидрографического отдела флота. Были представлены к снятию с занимаемых должностей: начальник штаба флота, начальник оперативного отдела штаба флота, начальник минно-торпедного отдела флота и др.

В помощь вдумчивому читателю. Приложения к книге Р.А.Зубков «Таллинский прорыв Краснознаменного Балтийского флота (август - сентябрь 1941 г.)» http://www.spbnagrada.ru/magazine/appendix1-12.php.htm

Продолжение следует


Главное за неделю