Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

Золотая балтийская осень. И.Е.Всеволожский. М., 1964. Часть 59.

Золотая балтийская осень. И.Е.Всеволожский. М., 1964. Часть 59.



Чиновник. Автор: Сергей Корсун.

Он видел такие глаза — недобрые, немигающие, как у змеи, у следователя в тридцать седьмом, когда многих его друзей и сослуживцев заклеймили «врагами народа».
Он смотрел в недоброжелательные, пустые глаза и понимал, что и ему грозит такая же участь, которая постигла товарищей, и никто не сможет вырвать его из рук этого убежденного в своем превосходстве чиновника. Казалось диким, что этот тупой человек наделен такой неограниченной властью.
Следователь, стуча пистолетом по столу, требовал подтвердить чей-то наговор на друга детства Митю Кузьмина, якобы продавшегося врагам. (Через два года Митя погиб, защищая Родину, погиб подо льдами, как герой.)
Он встречал в те годы подобных людей и задумывался: неужели этот, с недоступным лицом, всегда и везде такой? И дома? И с друзьями своего детства? И с таким же лицом он подходит к кроватке ребенка? К жене, которая его ждет, к матери, если она еще есть у него? Или дома он представляется близким совсем другим — веселым, добрым, приветливым?
И вдруг вспомнился славный старик с седыми усами, председатель военного трибунала, у которого Крамской учился любить людей и ненавидеть предателей...
Навсегда он запомнил эти суровые, беспощадные и в то же время добрые глаза питерского рабочего — ему партия поручила бороться с подлецами и негодяями и искоренять на земле зло и подлость.
Говорят, глаза — зеркало души...



— Вы знаете, капитан, — прервал молчание Желчный Старик, — что улитка забирается в свою раковину, чтобы скрыться от всего света? Вот и я заполз в свою раковину — со своими в ту ночь простреленными ногами, с запущенными ранами, превратившими ноги моряка в тряпки... В тряпки, черт их возьми! Зачем вы стараетесь выковырнуть меня из моей раковины, капитан?
— Затем, что вы настоящий Человек, Яанус!
— Высокопарно, капитан Крамской, высокопарно! Я убежден, вы на моем месте не поступили бы иначе. И той осенней ночью в сорок первом, и через двадцать лет не дай вам бог иметь подобного братца... А насчет того, будто бы я еще человек, вы ошибаетесь, капитан. Я лишь тень человека, доживающая в «кикитоле».
«Как обрадуется и оживет Яанус, — подумал Крамской, — когда к нему придут моряки и с ними — мичман Несмелов, которого Хаас прятал когда-то в пещере!»

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ПОЙМАНЫ!

1


На крышке гроба, когда его вывезли из ворот больницы, лежали бескозырка и осенние астры. Машина двигалась медленно, за ней шли две пожилые женщины, убитые горем, и девушка, как-то странно державшая голову. За ними шагали два моряка в черных бушлатах, Илья Ураганов и Василий Гужов.



Как вспышка молнии, пришла на корабль скорбная весть о бессмысленной гибели Орла, душевного друга и отличнейшего моряка. Возник митинг, перебросившийся на соседние корабли. Моряки в гневе требовали: «Найти убийц героя-балтийца!», «Очистим грядущий коммунизм от подонков!»
Приехав в Ленинград, моряки пришли в морг и долго стояли молча, глядя в лицо товарищу.
Лицо было спокойное и как будто чуть удивленное.
Им показалось надругательством, что их друг раздет и изрезан, и они бережно обрядили его во флотскую форму, которую он носил несколько лет.
Друзья видели безысходное горе матери, еще совсем не старой женщины. Жалели Машеньку, о которой Евгений им рассказывал так много хорошего. Они знали, что у Машеньки скоро родится ребенок — Орел был уверен, что сын, — и еще на корабле всем экипажем решили, что станут заботиться о сыне своего боевого товарища. И он долгие годы будет напоминать им об их погибшем друге. Они, моряки, будут мужать, стареть, а Евгений останется всегда молодым, таким, каким уехал от них навстречу своей трагической гибели.



Несмиян Константин Владимирович родился в 1947 году в семье военного моряка. В 1963 году поступил в Ленинградское нахимовское военно-морское училище, по окончании которого в 1966 году был распределён для продолжения учёбы на II-й факультет (радиосвязи) ВВМУРЭ им. А. С. Попова. Погиб 14 августа 1966 года в Анапе при задержании опасных преступников. Будучи в каникулярном отпуске, смело вступил в борьбу с группой пьяных хулиганов, вооружённых малокалиберным пистолетом и ножами. Своими решительными действиями и ценой своей жизни помог обезоружить распоясавшихся бандитов и оградил отдыхающих людей от опасности. Похоронен с воинскими почестями на Серафимовском кладбище города Санкт-Петербурга. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 ноября 1966 года посмертно награждён медалью “За отвагу”.

Гужов с Урагановым сходили в милицию, где следователь допытывался у матери Жени, не было ли у него врагов и соперников.
— Не было, не было, — повторяла мать, захлебываясь от слез. — Никогда врагов никаких не было.
От Гужова и Ураганова следователь узнал, что Евгений увез чемодан с подарками матери и невесте, и отметил, что при убитом чемодана не оказалось.
На их вопрос, разыскан ли убийца, следователь сказал, что, поскольку приметы убийцы или убийц известны одному лишь убитому, дело весьма осложняется. Собаку привели поздно, следы уже были затоптаны и размыты пролившимся ночью дождем.
— Значит, эти гады так и останутся безнаказанными! — возмутился Гужов. — Мы вам поможем разыскать подлецов!
Следователь ответил, что в доморощенных Шерлоках Холмсах милиция не нуждается, даже если они носят всеми уважаемую флотскую форму.



— У нас есть криминалисты, они разберутся, — заверил он их.
Вечером, накануне похорон, балтийцы связались по телефону со своим командиром. Голос капитан-лейтенанта Крамского сорвался, когда он выслушал их доклад.
— Адмирал разрешил вам обоим задержаться еще на семь суток, — ответил он, — помочь семье и принять самое горячее участие в поисках. Адмирал созвонился с флотским экипажем, нашему Орлу будут отданы воинские почести. Я жалею, что не могу оставить корабль и быть вместе с вами. Действуйте...
И вот в печальное дождливое утро флотские музыканты играли траурный марш, и процессия медленно вытягивалась на Большой проспект, на проспект, по которому бегал Женька в школу, по которому ходил в кино с Машенькой. Народу все прибавлялось, потому что слух о том, как погиб тот, чья бескозырка лежит на обитом красной материей гробе, распространился по городу. За гробом шли женщины, сыновей которых так же могли убить на улице темным вечером, шли мужчины — почтить память воина, погибшего в мирное время в бою с врагом, да, со злейшим нашим врагом. Шли молча, и только откуда-то спереди доносились торжественные и грустные звуки духового оркестра.
Бедная Машенька! Она вместе с Зиной пекла пироги с капустой, с мясом и ватрушки. Накупила настоек, наливок, вина, достала астры у знакомой старушки, разрешившей обобрать сад для украшения свадебного стола. Свадебный стол стал поминальным! Машенька как следует не понимает, что его нет, ей кажется, что там, в гробу, лежит кто-то другой, а он... он придет и скажет... Нет, ничего Женя больше не скажет! Все, что осталось от него, — его сын. Или дочь. И для него, для ребенка, она должна жить, будет жить!
На кладбище, когда открыли гроб для прощания, Маша вдруг поняла, что сейчас Женю засыплют землей; она припала к нему, холодному, мертвому. Мать потеряла сознание. Друзья Жени сильными руками подняли ее. Каждый сказал о друге своем несколько слов. Раздался салют из винтовок.



Памятник погибшим защитникам Ленинграда на Серафимовском кладбище.

И вдруг какая-то девушка неподалеку от могилы отчаянно вскрикивает:
— Это из-за меня, из-за меня он погиб! — кидается на колени, плачет, а парень в сиреневой кепке пытается ее увести, но она кричит: — Пусти, это из-за меня он погиб!
И Гужов с Урагановым не дают парню увести эту девушку...
...Таким образом раскрывается та трагедия, которую до сих пор знал только Женя Орел. Девушка рассказала, как к ней пристали на улице двое в присутствии ее кавалера. «Ты слякоть, слякоть, ты мразь,— плюет она в лицо перепуганному, отводящему глаза трусу, — из-за тебя погиб такой парень!» (Она слышала, что говорили Женины друзья у могилы.) Но когда ее спрашивают, знает ли она убийц, она замолкает, глаза ее бегают, она озирается, будто боится, что увидит тех, кого так опасается встретить, и бормочет: «Нет-нет, я их не знаю, видела в первый раз». Труса и спрашивать нечего. Ему дорога только его драгоценная шкура.
Но теперь — известна причина. И, поссорившись со следователем, отказавшимся от их помощи, друзья идут на площадь, в угрозыск, где их принимает полковник. Он берет телефон, отдает распоряжения, ругает следователя, вызывает людей в милицейской форме и в штатском и говорит:
— Ну и вы помогайте, друзья-моряки. Будем вам благодарны...



Юрий Георгиевич Панферов - выпускник Ленинградского нахимовского училища 1953 г., подполковник милиции, последняя должность - начальник областного отдела управления охраны общественного порядка УВД Леноблгорисполкомов. Автор повести "Хроника дежурства майора Орлова". Ее помог издать друг, также нахимовец (1954 г. выпуска), ставший профессиональным писателем, Михаил Сергеевич Глинка под своим именем.

2

Какие чудесные есть у нас ребята! Они пришли к своей учительнице — матери Машеньки — и дежурят у нее в комнате, убирают, спрашивают, не нужно ли сходить в магазин, и готовы сделать все, чтобы только облегчить ее горе. Моряки ночуют у матери Жени, на Жениной кровати, вдвоем; они уедут, и кровать его вынесут— мать так и не дождалась сына.
Они спрашивают Машеньку:
— Что будешь делать? Она отвечает:
— Конечно поеду к себе.
Ее дом теперь там, в маленьком городке, она там работает, и любимое дело поможет ей продержаться.
— Не могу же я бросить своих четвероногих друзей, — говорит Маша сквозь слезы. — Женя тоже любил их.
О да, ведь это он приволок на корабль Вертолета, за что матросы были ему весьма благодарны!



Моряки говорят Маше о решении экипажа, она вспыхивает:
— Воспитаю сама!
Но они убеждают ее, что это делается в память о Жене. И она соглашается.
— Он хотел сына! А если родится дочь?
— Она будет дочерью Балтики,
Ночью Илья и Василий говорят шепотом — они убедили Женину мать принять большую дозу снотворного, и она крепко спит, но они все же боятся ее разбудить.
Они добьются от этой напуганной девчонки признания во что бы то ни стало, убедят ее, дуру! Не захочет же она, чтобы мерзавцы ходили спокойно по городу и убивали людей! Моряки засыпают тревожным сном; каждому снится, что он ловит преступника, гонится за ним, догоняет — и тот ускользает, как уж.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю