Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

ПАРУСНИК ДЕТСТВА. Дж.Паттерсон.

ПАРУСНИК ДЕТСТВА. Дж.Паттерсон.

...Белокаменная Графская пристань покачивается на волнах моей памяти. Вот я в матросской форме стою возле античной колоннады, откуда берет начало широкая каменная лестница, сбегающая к бухте. И я среди рукоплещущей толпы, встречающей героя Синопского сражения, и я на облитых скорбью ступенях бережно принимаю останки легендарного Шмидта.



В свое время, находясь в море, я ловил в прорезь пеленгатора расплывчатый силуэт Херсонесской крепости, и вот теперь мы с моим давним другом, инженером-кораблестроителем Семеном Винокуром, в сгущающихся сумерках бродим среди развалин древнего города. О многом могут рассказать и молчаливая терракота двуручных амфор, и хорошо сохранившаяся местами античная смальтовая мозаика, и фрагменты фресковой росписи.
Тут можно ненароком обнаружить оброненную темноокой красавицей сережку, пролежавшую в земле по крайней мере два тысячелетия. Или разглядеть среди красноватой пыли крохотную монетку с изображением павлина, символа бессмертия, которую держал в руках восемнадцатилетний победитель состязания перед тем, как отправиться отсюда на родину Олимпийских игр.
Я любил нырять с возвышающейся над морем скалы. Открывал глаза под водой. Подводный мир сказочно красив. Мимо меня проплывали разноцветные медузы, маленькие серебристые рыбки. И где-то там, на морском дне, все отчетливее различались очертания давно разыскиваемого затонувшего средневекового судна, шедшего с грузом золота на борту и потерпевшего кораблекрушение у балаклавских берегов...
Чеховский домик в Ялте... Очень уютный, освещенный солнцем. И все в нем просто. Простая обстановка, крохотные море, комнатки с окошками, выходящими на море.
Мне тогда было четырнадцать лет. Я был воспитанником нахимовского училища.



Приехали мы сюда на экскурсию из Гурзуфа, из дома отдыха художников. Но попали, по всей видимости, в обеденный перерыв.
Не ведая об этом, я вошел в боковую приоткрытую дверь, двинулся по узкому коридору и вскоре оказался посреди небольшой гостиной. Огляделся. В комнате никого не было.
Но в это время послышался голос: — Как вас зовут, молодой человек? Это была пожилая женщина, и я решил, что передо мной один из работников музея.
Голос у женщины был добрый, необычайно располагающий к себе. И что-то неуловимо знакомое было в этом светящемся лице, обращенном ко мне.
Я назвал свое имя и объяснил, что приехал сюда с художниками. Рассказал ей о себе, о том, что после окончания учебы мечтаю служить на Черноморском флоте. Мы прошли в маленькую комнатку, откуда открывался вид на море. Вдали, в утренней золотистой дымке, просвечивались силуэты кораблей. Мария Павловна Чехова поинтересовалась тем, кто моя мама, и я ответил ей, что мама художница, что мы вместе с ней отдыхаем в Гурзуфе, а сюда, в Ялту, мама отпустила меня в сопровождении художников, среди которых находился друг нашей семьи Николай Александрович Соколов, один из Кукрыниксов.



Мать Дж. Паттерсона художница Вера Ипполитовна Аралова.

Мы сидели и оживленно беседовали с Марией Павловной, и можно представить себе удивление нашей группы, когда двери музея открылись и все увидели меня, разговаривающего с Марией Павловной, родной сестрой Чехова, и уплетающего уже не первый кусок белого хлеба с повидлом.
Все это время, пока я находился в ялтинском домике, меня не оставляло ощущение, что вот-вот скрипнут половицы и в дверях покажется Антон Павлович:

Смотрела Мария Павловна
и всплескивала руками,
поскрипывал пол, как палуба,
под чьими-то каблуками.
И в час этот синий, ветреный
ее словам я внимал,
и домик ялтинский, трепетный
сквозь дымку вдаль уплывал...



Мария Павловна Чехова. - Хозяйка Чеховского дома.

Группа молодых рабочих на фоне вращающихся празднично расцвеченных портальных кранов. Вот они, эти ребята, загорелые, крепкие, ладные, в рабочих спецовках и защитных касках. Здесь, неподалеку, сушится на солнце тяжелая поблескивающая кольчуга из уложенных параллельно друг другу длинных якорных цепей.
Смотрю с крепостного вала, воздвигнутого по всей видимости, под руководством Ивана Абрамовича Ганнибала Во всяком случае, именно тут, на высоком правом берегу Днепра, возводились надежные крепостные валы и причалы южного морского порта.
Именно с херсонской верфи был спущен на воду первый 66-пушечный линейный корабль, и командовал им не кто иной, как будущий прославленный флотоводец Федор Федорович Ушаков. Он и привел его в Севастополь...
Отсюда, как говорится, рукой подать до Севастополя.
В Севастополе действует детская морская флотилия. Школьники средних и старших классов посещают ее два-три раза в неделю. Они овладевают морскими профессиями, носят специальную форму. Не только мальчики, но и девочки осваивают непростое морское дело. А летом отправляются все в учебное плавание.
Ребятам, окончившим подготовительный курс, флотилия выдает рекомендации для поступления в морские учебные заведения. Пройдет время, и, возможно, сегодняшние подростки, выпускники детской морской флотилии, станут капитанами дальнего плавания или выдающимися кораблестроителями, и, может быть, их собственные дети, однажды придя сюда, так же как и они, навсегда свяжут свою жизнь с морем.



Сайт "Севастопольской детской морской флотилии"

Я давно знаком с морем. И вот мы снова встретились. Мысленно переношусь в прошлое, как будто совершаю дальнее плавание по тревожному морю моего детства.
Помню, однажды моим глазам, глазам двенадцатилетнего подростка, открылась страшная картина евпаторийского побережья, разрушенного неистовым ураганом войны. Помню эту, совершенно безжизненную, саблевидную полосу суши, покрытую сплошными руинами.
Я стоял на этом, казалось, навсегда умолкнувшем берегу перед мерцающей, отливающей всеми цветами радуги далью моря. Море дышало, как живое, всплескивая вспененными руками. Именно здесь в то далекое зимнее утро оно вынесло на промозглый участок суши горстку смельчаков.
Евпатория была освобождена. Но вскоре враг пришел в себя от неожиданности, и трое суток отрезанные от мира разбушевавшимся морем десантники вели мужественную борьбу с превосходящими силами наседавшего противника.
Они погибли, но не отступили. И позднее на берегу моря, на том самом месте, где они высадились, был воздвигнут величественный гранитный обелиск в честь подвига моряков.
Мне, потрясенному открывшейся моим глазам картиной, потом еще долго не верилось, что жизнь способна возродиться из пепла, подобно легендарной птице феникс, на этом пустынном побережье. И уже мне слышались счастливые голоса моих друзей послевоенной поры, и синий воздух, настоянный на южных травах, дурманил меня.
И само море было другим. Его седые волны как будто прогладились и стали совсем другого цвета.
Море ласково смотрело на меня и на моих ровесников глубокими молчаливыми глазами матери, навсегда потерявшей своих сыновей. И каждый из нас отныне чувствовал в себе сыновнюю привязанность к нему...



Их было 740. Осталось - 40. Эд. ПОЛЯНОВСКИЙ. - Известия, 07.05.2002.

Какими ветрами занесло меня в днепровский лиман, а затем подняло вверх по реке и прибило к этой солнечной, пахнущей степными травами, пристани?
Вот он — загорелый, широкоплечий, кажется-, навеки сроднившийся с окружающими просторами колхозных полей. И душа у него такая же открытая и широкая, как эта степь.
— Все умею,— говорит Анатолий Дорофеевич.— Все расскажу. И про то, как с хлебом надо обращаться, что и когда сеять...
Он полон жизни. В нем чувствуются морская закалка, особая интуиция.
— Спортом бы заняться, — прибавляет Анатолий Дорофеевич, - а то вот поднабрал чуток лишнего...
Слушаю его и думаю о том, что, возможно, я, находясь в открытом море, читал радиограммы, передаваемые им с берега, тогда еще совсем молодым севастопольским связистом.
Саша, сын Анатолия Дорофеевича, хочет стать морским археологом. Это его заветная мечта. Я смотрел на Сашу и вспоминал себя в его возрасте или, может быть, чуть постарше, когда учился в Нахимовском училище. И было это в Прибалтике, в Риге.
Помещение, где проходили учебные занятия, примыкало к величественному сооружению — выложенной из красного камня крепостной башне. Она прекрасно сохранилась. Ныне Пороховая башня передана городскому Музею истории и революции.
Никогда не забуду, как звучал орган в Домском соборе. Музыка, величественная, торжественная просто завораживала меня.
Перед войной я поступил в музыкальное училище им. Гнесиных. Мне было семь лет. Я занимался в классе виолончели и фортепиано.
Но мне не суждено было стать музыкантом Началась война. Она закружила нас в своем неистовом страшном круговороте.



Нахимовец Д.Паттерсон. Рига, 1950 г.

На Южной Украине мы оказались в самый разгар уборки урожая. Щедры эти земли.
Признаюсь, что помидоров такой величины я прежде нигде не видывал. Огромные площади занимают бахчевые культуры.
Во время пребывания в Херсоне я как-то заглянул на местный колхозный рынок. Стояла жаркая, солнечная погода, но в просторных крытых помещениях веяло приятной прохладой. Меня поразило разнообразие сортов и видов овощей и фруктов.
Как-то по телевидению шла передача о жатве. Анатолий Дорофеевич, бросив взгляд на экран, покачал головой.
— Ну и ну, — вздохнул он. — Разве можно находиться под работающими лопастями жатки?! Да это же явное нарушение техники безопасности!
Каково ему на командном мостике сельскохозяйственного управления района, думаю я. И шторма там тоже бывают, да еще какие... Правда, как мне известно, иной раз и полное безветрие наступает, что ничуть не лучше...
Таков он, Анатолий Дорофеевич Коваленко, мой давний знакомый, имеющий два ордена: орден Ленина и орден Трудового Красного Знамени.



Учебная парусно-моторная шхуна «Лавена». Верюжский Н.А.: "Снимок сделан с картины Шаурова Александра Алексеевича, что подтверждает его художественные способности, многогранную талантливость."

Сентябрь выдался очень жаркий. И, возможно, такой же солнечный, как и в ту далекую пору, когда окидывал эти просторы своим орлиным взором Ганнибал.
Я смотрю на водную гладь бухты. Где-то там, в туманной дали, покачивается на волнах учебный парусный корабль «Товарищ».
Поскрипывают от шквалистого ветра высокие, словно сосны, мачты парусника.
И вот я в окружении моих друзей. Некоторых не видел уже много лет. Они давно бороздят океанские просторы, а для меня они — мои ровесники, замечательные люди.
Да, много воды утекло с тех пор, а я словно вижу: плывет наша шхуна сквозь годы. Обыкновенная шхуна с запасом пресной воды в десять тонн и с четырехцилиндровым дизелем — наша первая стартовая площадка. Мы очень любили свою шхуну, гордую, стремительную, дерзкую, с высокими, чуть наклоненными назад мачтами. На ней мы совершали длительные переходы, и, помню, как, минуя проливы Каттегат и Скагеррак, мы, пятнадцатилетние ребята, вспоминали шекспировского Гамлета, любовались заснеженными склонами Скандинавских гор.
Однако не всегда все было так уж гладко. Однажды во время летней практики на Баренцевом море нам, курсантам, довелось «искупаться» в ледяной воде. Получили в буквальном смысле слова морскую закалку.
Что-то уже стерлось из памяти, а что-то, наоборот, оставило в душе глубокий след. То вдруг вспомнится чье-то лицо, вспомнится, чтобы затем вновь раствориться в круговороте минувшего, то твой собственный поступок, за который и сегодня немного стыдно. И первая любовь, веснушчатая и застенчивая, машет рукой с берега.



Воспитанники Рижского Нахимовского военно-морского училища на занятии в танцевальном классе. - Личный архив Вдовенко Б.Е. (М.Д.Агронский: это группа будущих выпускников 1951 года, слева виден Джим Паттерсон.)

И не дают мне покоя утренний запах сосен, мягкий и ласковый песок под ногами, отсвет ее вьющихся льняных волос, трепещущих на ветру, до сих пор не отпускающих меня, зовущих и исчезающих где-то вдали.

0
Светлана
06.11.2013 10:38:08
Джемсу Паттерсону
Приносит радость встреча и все написанное. Трогает струны души, с какой искренностью, теплом, красиво написано о море, о людях, с которыми свела жизнь, и о самой судьбе. С большим нетерпением я жду продолжения, чтобы и прожить с вами , и воскресить в памяти какие – то свои страницы прошлого, его светлые незабываемые страницы. Спасибо.


Главное за неделю