Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

Р.А.Зубков "Таллинский прорыв Краснознамённого Балтийского флота (август - сентябрь 1941 г.): События, оценки, уроки". 2012. Часть 30.

Р.А.Зубков "Таллинский прорыв Краснознамённого Балтийского флота (август - сентябрь 1941 г.): События, оценки, уроки". 2012. Часть 30.

Надо заметить, что, беспокоясь об уклонении наших сил от артиллерийского огня противника с южного берега при движении по средней части Финского залива, Военный совет СЗН почему-то упустил из виду опасность обстрела с островов Мякилуото и Куйвасаари, расположенных у северного берега.
Но к 28.08 из-за отсутствия необходимых тральных и обеспечивающих их боевую устойчивость сил новый фарватер не был изыскан и оборудован, а в директиве на эвакуацию Таллина указаний о маршруте движения не было. Это давало свободу его выбора Военному совету КБФ, что он и сделал с учетом собственной оценки минной, артиллерийской и других опасностей, избрав для прорыва ЮМАП колена ФВК№ 10 ТБ-з, -ж, -е.
Некоторые исследователи довели до абсурда критику опасений командования КБФ, связанных с артиллерией немцев, расположенной на берегу вдоль прибрежного маршрута, утверждая, что «огневые средства противника на занятом им побережье, как оказалось при прорыве, не представляли серьезной опасности для сильного флота» [библ. № 5]. Хотелось бы знать, как могло «оказаться» то, чего не было: флот ведь не шел прибрежным маршрутом, на чем же основан такой безапелляционный вывод? Тем более что у командования КБФ имелись факты, подтверждавшие и без того хорошо известное положение об опасности для кораблей береговой артиллерии:
7-9.08 в районе Кунда были обстреляны КЛ «Москва», «Амгунь», И-8, ТР «Балхаш», «Тобол», «Эвальд» и «Даугава», которые были вынуждены, уклоняясь от снарядов, сойти с протраленного фарватера; тогда же и там же, уклоняясь от огня артиллерии, погибли электромагнитные тральщики «Скат» и «Смелый» [док. № 1271, библ. № 288];
17.08 с п-ова Пурикари был обстрелян дозорный СКА ПК-231;
18, 24, 25 и 26.08 с п-ова Юминда были обстреляны конвои, шедшие по колену ФВК № 10 ТБ-е;
24.08 вражеская 8-дюймовая (210-мм) батарея обстреляла, видимо с мыса Ихасалу, нашу береговую батарею № 186, располагавшуюся на полуострове Виймси в районе Рандвере [док. № 1269];



Командир эм «Скорый» А.Н.Баландин

25-28.08 на Таллинском рейде немецкой полевой артиллерией были повреждены КРЛ «Киров», ЛД «Минск», ЭМ «Скорый» и потоплены на рейде и в гаванях водолей «Яан Теар», ПМШ «Тиир» и плавучий док [библ. № 288].
Это — реальные факты.
А какие факты позволили некоторым историкам сделать заявление, начинающееся словами «как оказалось»? Кстати, вот что оказалось на самом деле: еще 5.08 Л 941 г. инспектор артиллерии немецкой армии докладывал начальнику Генерального штаба сухопутных войск: «Для охраны побережья в распоряжении группы армий («Север». — Р. 3.) имеется 10 тяжелых артиллерийских дивизионов, в том числе один дивизион 150-мм пушек, один дивизион 210-мм мортир, один пушечный дивизион (орудия «К-3»). Для района Таллина дополнительно предусмотрено семь дивизионов: два дивизиона 100-мм пушек, один дивизион тяжелых полевых гаубиц, два дивизиона мортир, один дивизион 150-мм пушек, один дивизион 210-мм пушек» [док. № 1264,1]. Из слов «для охраны побережья» можно понять, что вся эта артиллерия предназначалась для противодесантной обороны, т. е. для недопущения приближения кораблей КБФ к занятому немцами побережью Финского залива, в том числе при движении вдоль него.

Таблица 34. Дальность стрельбы орудий немецкой и финской артиллерии, применявшихся в обороне побережья



Источники: [библ. № 216, 246, 296, 297].

Можно, конечно, говорить о невысокой эффективности стрельбы немецкой артиллерии, например, с Юминданина. Но дело в том, что в большинстве случаев это была стрельба на максимальных дистанциях (табл. 34). Дальность же эффективной стрельбы 105-мм пушек составляла 14 км (7,6 мили), а 170-мм пушек — 20 км (10,7 мили), и их задачей в этих случаях являлось недопущение движения флота южнее колен ФВК № 10 ТБ-ж, -е.
При попытке флота пройти прибрежным маршрутом от входа в пролив между п-овом Виймси и о. Прангли до прохода Пурикаринеэм артиллерийские батареи противника могли стрелять по кораблям и судам практически в упор, с расстояния 30-40 каб (5,5-7,2 км). Батареи противника могли вести обстрел сил КБФ в течение более 13 часов движения мимо них (не учитывая возможных задержек) в кильватерной колонне со скоростью 5-6 узлов.
Сложный в навигационном отношении проход узкостью по ФВК № 13 ТБ ночью при отсутствии навигационного оборудования района плавания был бы чреват авариями кораблей, а дневное плавание в этой узкости при непрерывном прикрытии кораблей дымовыми завесами превратилось бы в «ночное». А хватило бы дыма для 13-часового прикрытия? Как известно, флагманский химик штаба КБФ так не считал.



Флагманский химик штаба КБФ П.И.Горновых

А разве можно всерьез говорить о надежном подавлении немецкой артиллерии огнем кораблей на протяжении 48-мильного пути от Таллинского рейда до меридиана 26°? Причем для выполнения этой задачи все артиллерийские корабли (КРЛ, ЛД, ЭМ, КЛ, СКР типа «Ураган») пришлось бы включить в состав конвоев, расставив в общей кильватерной колонне после каждых одного-двух ТР или крупных ВСУ с войсками, что лишило бы эти корабли маневренности и возможности использовать параваны-охранители. Тем самым была бы повышена вероятность их потерь от артиллерийского огня с берега и от подрыва на минах. А это, как увидим дальше, не соответствовало замыслу командования СЗН по сохранению боевого ядра КБФ.
Нельзя забывать и о том, что к артиллерии противника обязательно присоединилась бы его авиация.
Не последнее место среди соображений против использования прибрежного маршрута имело, очевидно, и то, что в случае потопления корабля, потери им способности к движению в результате получения боевого повреждения или аварии спасение людей с него, взятие на буксир под артиллерийским огнем противника оказалось бы либо невозможным, либо сопряженным с дополнительными потерями. Корабли, потерявшие ход в узкости, кроме того, могли затруднить движение кораблей, шедших сзади. Наверное, командование КБФ думало и о том, что поврежденные корабли, спасаясь от гибели, будут выбрасываться вместе с перевозимыми войсками на берег, занятый противником, что было равносильно их добровольной сдаче в плен. Ведь снять и перевезти в Кронштадт людей, высадившихся на занятый войсками противника берег, оказалось бы невозможным.

Наиболее доходчиво разъяснил вопрос о выборе маршрута прорыва бывший нарком ВМФ Н.Г.Кузнецов в своих рукописных заметках, опубликованных в 2004 г.: «Как обычно бывает, задним числом отдельные товарищи подсказывали более разумный выбор фарватера - прибрежный. Они доказывали, что несколько сухопутных батарей, поставленных немцами на берегу, не могли служить серьезным препятствием для наших отходящих из Таллина кораблей. «Что крейсеру или эсминцу не трудно было подавить эти батареи», доказывал мне однажды убежденный критик, по его словам, «неправильно выбранного командованием фарватера». «Ну а представьте, - возражал я, - что противник рассчитывал именно на прорыв наших сил этим фарватером около самого берега, уже занятого им, и готовил серьезный разгром именно там». Ведь никто не может и сейчас утверждать, сколько батарей было приготовлено у немцев для этой цели и не были ли уже заранее выставлены мины и на этом прибрежном фарватере. Но зато можно представить, какая «критика» обрушилась бы на командование флотом в случае неудачи при движении около самого берега. «Как неразумно было идти вдоль у же занятого противником побережья, когда средняя часть Финского залива была недосягаема для батарей, труднее для нападения катеров и авиации», - кричали бы критики (возможно, те же самые). К тому же движение прибрежным фарватером было запрещено главнокомандованием Северо-Западного направления, и не без оснований. Встреча с минами была равновероятна, что у южного берега, что у северного, но опасность батарей, самолетов и катеров, бесспорно, увеличивалась по мере приближения кораблей к берегу. Не следует забывать, что вопрос шел о прорыве не одного или нескольких кораблей, а целой армады боевых и транспортных судов.
Не осмеливаясь утверждать о неправильности выбора фарватера командованием Балтфлота в тех исключительно сложных условиях, я предоставляю возможность анализировать этот эпизод в академических условиях (со всеми картами в руках), взвешивая все «за» и «против» [библ. № 1].

Теперь о «северных» фарватерах или маршрутах прорыва, проходящих в 7-10 милях севернее колен ФВК № 10 ТБ-ж, -е, которые задним числом предложили некоторые историки.
Во-первых, предположения о менее плотном минировании района, расположенного севернее колен ФВК № 10 ТБ-ж, -е, при подготовке к Таллинскому прорыву у командования КБФ имелись, но они носили умозрительный характер, поскольку определение границ ЮМБ выполнено не было по причинам, рассмотренным ранее. Тем не менее некоторые историки, опираясь на сведения, ставшие доступными после Таллинского прорыва или даже после войны, стали осуждающе (по отношению к участникам тех событий) утверждать (убеждая нас, сегодняшних), что маршрут прорыва нужно было избрать на 7-10 миль севернее колен ФВК № 10 ТБ-ж, -е.
Во-вторых, авторам этих предложений при взгляде на навигационную карту Финского залива пришлось бы отказаться от маршрута, проходящего в 10 милях севернее колен ФВК № 10 ТБ-ж, -е, поскольку он вел через ряд банок (мелей), в том числе через Кальбодагрунд, с глубинами около двух метров.
В-третьих, рассуждающие подобным образом исследователи упускают из виду и другие важные обстоятельства. Дело в том, что маршрут прорыва КБФ во всех случаях пролегал не просто через ЮМБ, а через ЮМАП! Немецкие артиллерийские батареи, установленные на южном берегу Финского залива, имели целью своим огнем не допустить движения нашего флота прибрежным маршрутом, а при движении по нему —уничтожать прорывающиеся корабли и суда. А финские крупнокалиберные батареи береговой обороны, расположенные на островах Мякилуото и Куйвасаари у северного берега залива, должны были лишить флот возможности идти севернее наиболее плотно загражденной части ЮМБ (кстати, в ходе Таллинского прорыва батарея с о. Куйвасаари стрельбу не вела, зато во время эвакуации гарнизона ВМБ Ханко она, хоть и безуспешно, стреляла по нашим кораблям, совершавшим переход по так называемому «северному» маршруту).

О наличии и реализации этого замысла говорят документы. Командир финской батареи на о. Мякилуото капитан Т.Каллио писал в своем отчете: «Решил произвести беспокоющую стрельбу, чтобы принудить судно (принятое им за КРЛ «Киров». - Р.3.) идти ближе или к эстонским берегам и подвести его под огонь находящихся там батарей... или принудить попасть в минные поля, которые были поставлены от Юминды к центральной части Финского залива» [док. № 1272].
Предположим, что флот, следуя по колену ФВК № 10 ТБ-з, продолжил движение курсом 54° до выхода на маршрут, пролегавший параллельно коленам ФВК № 10 ТБ-ж, -е и удаленный от них на 7 миль, а затем повернул на курс 77° и шел им до параллели 60°, а далее по этой параллели к о. Гогланд. В этом случае корабли и суда находились бы в пределах досягаемости пяти орудий финских батарей калибра 305 мм на протяжении 34 миль перехода, т.е. в течение около 10 часов (с учетом общей длины кильватерной колонны отрядов боевых кораблей и конвоев). Подавлять огонь этих батарей было нечем. Наверное, в течение этого времени не удалось бы и прикрывать дымовыми завесами кильватерную колонну кораблей длиной до 15-20 миль.
Добавим к этому, что при движении этим маршрутом расстояние до финского берега сократилось бы с 25 до 18 и менее миль, что существенно облегчило бы действия против прорывавшегося флота немецких и финских ВМС. А на участке от Кальбодагрунд до о. Гогланд получили бы прекрасную возможность для атак наших кораблей не только немецкие ТКА, но и финские ПЛ, которым не пришлось бы опасаться при этом своих минных заграждений. Вряд ли какому-либо кораблю, поврежденному в середине этого маршрута, удалось бы дойти, например, до о. Вайндло или о. Гогланд, чтобы выброситься на них для спасения перевозимых людей.
Наконец, возвращаясь к вопросу, который уже рассматривался, заметим: для выбора обходного маршрута были необходимы время и силы. Найдись они, тральщики, пришлось бы определять западную, северную и восточную границы ЮМБ, проделывать проход в нем днем под огнем финских батарей, подвергаясь атакам ТКА и авиации противника. Вряд ли ТЩ в таких условиях смогли бы выполнить эти задачи.

в) организация движения КОН и ОБК

Выше говорилось о том, что Военный совет СЗН в директиве об оставлении Таллина дал Военному совету КБФ указания лишь о порядке эвакуации войск - крупными конвоями, охраняемыми ТЩ, СКА и авиацией. Указаний по поводу отхода из Таллина остальных боевых кораблей КБФ (КРЛ, ЛД, ЭМ, КЛ, СКР, ТКА, ПЛ) директива не содержала. Поэтому решение, принятое Военным советом КБФ, предусматривало выполнение двух задач - перевозку эвакуируемых войск и переход ОБК, не привлекаемых к непосредственному охранению конвоев, из Таллина в Кронштадт. Оно было изложено, как известно, в трех документах: в «Плановой таблице перехода конвоев» от 27.08 [док. № 480], (табл. 21), «Плановой таблице перехода кораблей КБФ из Таллина в Кронштадт» от 26.08 [док. № 466] (табл. 17) и «Боевом приказе на переход КБФ из Таллина в Кронштадт» от 27.08 [док. № 478].
На основании этих документов и, несомненно, устных указаний Военного совета КБФ (другие письменные документы на прорыв, кроме названных, не обнаружены) командиры конвоев назначили походные порядки для порученных им ТР, ВСУ и сил их охранения, а также разработали наставления на переход. Командиром ОЛС был установлен походный порядок главных сил и отряда прикрытия (ордер .№ 29; [док. № 691, 769], а командир Минной обороны Балтийского моря издал боевой приказ на переход арьергарда из Таллина в Кронштадт, которым определил его походный порядок [док. № 479].

В помощь вдумчивому читателю. Приложения к книге Р.А.Зубков «Таллинский прорыв Краснознаменного Балтийского флота (август - сентябрь 1941 г.)»

Продолжение следует


Главное за неделю