Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    62,67% (47)
Жилищная субсидия
    18,67% (14)
Военная ипотека
    18,67% (14)

Поиск на сайте

Р.А.Зубков "Таллинский прорыв Краснознамённого Балтийского флота (август - сентябрь 1941 г.): События, оценки, уроки". 2012. Часть 34.

Р.А.Зубков "Таллинский прорыв Краснознамённого Балтийского флота (август - сентябрь 1941 г.): События, оценки, уроки". 2012. Часть 34.

Посмотрим, был ли возможен такой вариант организации ПМО в Таллинском прорыве.
По состоянию на полдень 28.08.1941 г. в составе КБФ числилось 60 тральщиков, в том числе четыре неисправных, два - без трального вооружения, два - колесных и два, использовавшихся в качестве СКР.
Исправные тральщики в количестве 50 единиц распределились следующим образом: 26 ТЩ - в составе прорывавшихся из Таллина сил (БТЩ - 10, ТТЩ - 16), 5 ТТЩ - в БОБР, 9 ТТЩ - в составе гогландского ОПР, 10 ТТЩ - в Кронштадте.
Представляется, что учитывая отсутствие минных заграждений противника в зоне ответственности КВМБ (об этом в августе 1941 г. штабу КБФ было известно), а также отсутствие необходимости иметь ТТЩ в БО БР после ухода флота из Таллина (там с минной опасностью могли бы справиться КАТЩ), имелась возможность усилить ПМО прорывавшихся сил хотя бы половиной из 24 ТТЩ, находившихся в БО БР и КВМБ (включая гогландский ОПР). Тогда общее количество ТТЩ в составе прорывавшихся сил КБФ составило бы 28 единиц (табл. 18), а вместе с БТЩ всего могло быть 38 ТЩ.

Рассматривая вариант проводки 10 отрядов кораблей и судов 38-ю ТЩ за двумя рядами тралов при ширине протраленной полосы 1-1,5 каб, можно предположить следующее построение ПМО прорывавшихся из Таллина сил КБФ.
Головной КОН мог бы сопровождаться четырьмя парами ТТЩ, идущими в двух рядах строем сложного кильватера (в каждом ряду — по две пары ТТЩ в строю уступа), а пять остальных КОН — каждый за двумя парами ТТЩ, идущими в кильватерном строю. Головной ОБК мог бы идти за четырьмя БТЩ, идущими в двух рядах (по два в каждом ряду в строю уступа), три остальных— каждый за двумя БТЩ, идущими в кильватер друг другу.
Неисполнительность командиров КВМБ и БО БР, нетребовательность командующего и штаба КБФ не позволили использовать этот шанс. Да и вряд ли такое построение ПМО повысило бы безопасность от мин проводимых кораблей и судов.
Но выше речь шла о 57 проводимых за тралами кораблях и судах, а фактически в проводке нуждались 106 кораблей и судов! Для их проводки даже при рассмотренном варианте построения ПМО потребовалось бы не менее 70 ТЩ, но таким количеством не располагал КБФ.
Итак, тральщиков было 26, а флот больше не мог оставаться в Таллинском заливе под обстрелом вражеской артиллерии.
Согласно рис. 3, 4, за тралами фактически проводились 56 кораблей и судов: в ГС - 9, в ОПР - 7, в КОН-1 - 18 (одно под буксиром), в КОН-2 - 9 (один под буксиром), в КОН-3 - 13 (одно под буксиром); из них 45 имели осадку 3 м и более, а 11 — от 1,5 до 3 м.

На рис. 2 представлены фактические ордера ПМО отрядов боевых кораблей и КОН. Из рисунка видно (с учетом данных табл. 44), что благодаря построению пяти БТЩ в строй свернутого уступа (перекрыш тральных полос 90-95 м), общая ширина протраливаемой ими полосы достигала 3 каб, при этом в полосе шириной 2 каб ГС и ОПР были прикрыты двумя рядами параван-тралов.
КОН-1 шел за тремя рядами тралов при ширине протраленной полосы 1 каб, но вторая пара ТТЩ из-за отсутствия на них МТШ шла с морскими змейковыми тралами (МЗТ), применение которых при проводке кораблей за тралами НТЩ-40 не рекомендовалось.
КОН-2 и КОН-3 шли за одним рядом тралов, в протраленной полосе шириной около 1,7 каб, однако в КОН-2 два ТЩ почему-то к проводке не привлекались, оставаясь в резерве, хотя и МТШ, и МЗТ на них были.
Никаких документов, характеризующих ордер ПМО КОН-4, в архивах не найдено (для этого «Планом перехода конвоев» предусматривались четыре КАТЩ). Следует обратить внимание на то, что КРЛ, ЛД и ЭМ было приказано иметь поставленными параваны-охранители. По косвенным данным, можно предположить, что на БТЩ имелось не менее чем по два комплекта параван-тралов, а на ТТЩ — по полтора: два комплекта МТШ и по одному — два МЗТ, кроме ТТЩ № 43, 44 и 47, получивших от КАТЩ по одному комплекту МТШ, и ТТЩ № 57 «Виестурс» и № 91 «Ляпидевский», имевших только МЗТ.



Тихоходный тральщик №57 (Т-298) «Виестурс»

Сложность организации ПМО усугублялась еще и тем, что в составе сил ПМО конвоев находились ТТЩ семи дивизионов (3, 4, 5, 7, 8, 9 и 12-го), но при этом имелся лишь один командир дивизиона тральщиков. Это командир 12-го днттщ, прибывший в Таллинский залив за три часа до назначенного времени начала движения КОН-2 и только за час до съемки конвоя с якорей вступивший в командование его ПМО.
Отсутствовали командиры 4-го и 7-го днттщ — они не были назначены. Командир 5-го днттщ находился на лечении в связи с тяжелым ранением.
Командиры 3, 8 и 9-го днттщ находились в местах базирования и боевых действий большей части своих кораблей (о. Гогланд, БО БР, Кронштадт). Поэтому ПМО КОН-1 и КОН-3 возглавили командиры ТТЩ № 52 «Буек» и ТТЩ № 35 «Шуя» соответственно.
При оценке возможностей ПМО в Таллинском прорыве нужно учитывать, что при имевшемся количестве ТЩ и принятом их построении вывод из строя взрывом МЗ или мины трала хотя бы у одного БТЩ или у одной из пар ТТЩ приводил к появлению пропусков в тральных полосах и к их сужению.
Видно, что из-за недостатка ТЩ конвои состояли из вдвое-втрое большего числа проводимых за тралами кораблей, чем это было установлено НТЩ-40 и «Инструкцией по организации конвойной службы на КБФ». Это снижало возможность удержания судов в протраленной полосе и повышало опасность подрыва на минах судов, особенно шедших во вторых половинах кильватерных колонн.



Командир эм «Гордый» Е.Б.Ефет

Эсминцам «Гордый» и «Яков Свердлов», находившимся в охранении КРЛ «Киров», были назначены такие позиции, что они вынуждены были постоянно идти вне протраленной полосы.
ЭМ «Свирепый» и ЭМ «Суровый», вошедшие в состав охранения КОН-1, были вынуждены часть времени идти со скоростью 5-6 узлов, а на этой скорости их параваны, как уже говорилось, из охранителей превращались в «улавливателей» мин, подтягивая их к бортам кораблей.
Навигационное обеспечение форсирования ЮМБ не планировалось. В соответствии с требованиями НТЩ-40 оно должно было включать меры по повышению точности счисления пути ТЩ и обвехование протраленной полосы. Первое требование, связанное с необходимостью коренного улучшения навигационного оборудования как самих ТЩ, так и Финского залива, реализовать не представлялось возможным. Что же касается обвехования, то, по мнению флагманского минера штаба МО БМ, его следовало осуществить одновременно с полным изменением организации ПМО конвоев.



Плавучая база (учебное судно) «Ленинградсовет» («Верный»)

По его словам, утром 28.08 он якобы доложил семафором с ПБ «Ленинградсовет» на ЭМ «Калинин» командиру МО БМ свои предложения следующего содержания: «Поскольку изменилось время начала движения конвоев и будет единая кильватерная колонна, считаю необходимым все ТЩ ТЩ (имелись в виду только ТТЩ, о БТЩ речь не шла. — Р.З.) и КТЩ КТЩ вывести в голову колонны. Один дивизион ТЩ и два дивизиона КТЩ с прикрытием ПЛО и ПВО (несколько катеров «МО») отправить с упреждением на 3-4 часа; скорость движения иметь 7 узлов. Для разведки плотности минных полей тральщикам следовать с подсекающими (змейковыми) тралами, а катерным тральщикам поставить тралы только при подходе к минным заграждениям в районе Юминданина и острова Кери. Весь протраленный район сразу же обвеховать автоматическими вехами типа «КС», которые в количестве 1000 штук погружены на небольшой транспорт. Тральщикам второго дивизиона следовать в протраленной полосе с тралами Шульца» [док. № 558].
Это представляющееся фантастическим воспоминание было сообщено капитаном 1 ранга А.Ф.Гончаренко в 1971 г. с трибуны первой военно-исторической конференции ветеранов ОЛС и эскадры КБФ (нельзя, конечно, исключить того, что в материалах конференции допущена опечатка при указании количества вех «КС»: скажем, 1000 напечатано вместо 100).
Для сравнения приводится фрагмент из труда И.А.Киреева [библ. № 45, с. 162], изданного в 1960 г.: «Известны только единичные, но, к сожалению, запоздалые попытки проявления такой инициативы, например, со стороны находившихся на учебном корабле «Ленинградсовет» штурмана 1 конвоя, настаивавшего на необходимости обвехования кромки тральной полосы, и флагманского минера Минной обороны, около 11 часов 28 августа прибывшего с докладом по этому вопросу на миноносец «Калинин» к своему начальнику. Командир Минной обороны (командир арьергарда) не стал возражать против постановки тральных вех, но их не было на тральщиках (весь запас тральных вех включая полсотни светящихся вех, заблаговременно заготовленных по инициативе флагманского минера Минной обороны, был погружен с берегового склада на один из транспортов. - прим. И.А.Киреева), и было уже слишком поздно разыскивать их, так как вскоре на крейсере «Киров» был поднят сигнал: «1 конвою начать движение в 12 часов»

Странное примечание И.А.Киреева, поскольку в примечании на с. 101 этого же труда [библ. № 45] он пишет о неподготовленности тральщиков и проводимых ими кораблей к ночному форсированию минных заграждений, в частности из-за отсутствия светящихся тральных вех.
Эти два высказывания по одному и тому же вопросу приведены здесь для того чтобы обратить внимание на то, что содержание предложений, способ их доведения до командира МО БМ, а также количество имевшихся вех по мере удаления от августа 1941 г. изменяются до неузнаваемости.
Но по вопросу об обвеховании и высказываемых по этому поводу соображениях имеется и другая интересная информация для размышления.
Например, в «Отчете о боевом тралении восточной части Финского залива до меридиана Родшер в 1940 году» указано:
«5. Материальное обеспечение
Порт не в состоянии был обеспечить потребность в змейковых тралах и тральными вехами <...>.
Вехи КС дорогостоящие - тралящими кораблями не использовались.
Были случаи, что отсутствие вех тормозило работу по тралению. Во время работ в Выборгском заливе иногда вехи изготавливались личным составом тралящих кораблей»11.

11 АО ЦВМА. Ф. 45. Д. 8926. Л. 17.180

11.08.1941 г. флагманский минер штаба МО БМ А.Ф.Гончаренко подал заявку в тыл КБФ на обеспечение действий бригады траления 300 вехами (определения «тральными» в заявке нет), в том числе сотней вех Ксв (возможно, Кен или Кси; в документе индексы у буквы «К» читаются плохо) [док. № 311].
Можно предположить, что речь шла о вехах КС. Но зачем, спрашивается, нужны еще 100 таких вех, если имелась 1000? Не ясно также, почему флагманский минер МО БМ не заказывал тральные вехи, состоявшие на вооружении в 1941 г. (например, тральные вехи ТВ-39, облегченные тральные вехи ОТВ).
Вопрос не праздный. Дело в том, что в феврале 1942 г. на совещании в штабе КБФ капитан 3 ранга И.А.Киреев с сожалением докладывал, что «светящихся вех на флоте 1941 г. не было» [док. № 1396]. В1943 г. он же, обобщив опыт использования трального оружия в кампаниях 1941-1942 гг., писал: «Светящиеся автоматически затопляемые вехи разработаны в 1941 г., и в 1942 г. приступлено к их изготовлению» [библ. № 149].



Рис. 2. Построение ПМО ОБК и КОН

В помощь вдумчивому читателю. Приложения к книге Р.А.Зубков «Таллинский прорыв Краснознаменного Балтийского флота (август - сентябрь 1941 г.)»

Продолжение следует


Главное за неделю