Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Р.А.Зубков "Таллинский прорыв Краснознамённого Балтийского флота (август - сентябрь 1941 г.): События, оценки, уроки". 2012. Часть 35.

Р.А.Зубков "Таллинский прорыв Краснознамённого Балтийского флота (август - сентябрь 1941 г.): События, оценки, уроки". 2012. Часть 35.

В 1974 г. бывший начальник таллинского завода № 7 (Петровской верфи) В.В.Корниенко рассказывал о том, что 28.08.1941 г. были взорваны склады МТО КБФ на о. Найссаар [док. № 686].
В 2005 г. в книге военно-морского историка А.В.Платонова [библ. № 7] с. 607] была приведена таблица, из которой следует, что на КБФ по состоянию на 22.06.1941 г. имелись 593 тральные вехи, а 31.12 их стало 483, с учетом расхода 317 вех и пополнения 207 вехами. Откуда же у А.Ф.Гончаренко в 1941 г. появились 1000 вех «КС»? Правда, в этой таблице не указаны типы имевшихся на флоте тральных вех и их распределение по военно-морским базам.
Наконец, в 2010 г. военно-морской историк В.М.Иолтуховский в статье «Минная война на Балтике, 1941 год» сообщил, что «на складах Главной базы (28.08.1941 г. —Р.3.) подрывные команды уничтожали тралы и тральные вехи, которые были перевезены из Кронштадта в Таллин буквально накануне войны... Запасы вех имелись на острове Аэгна». Но источники этой информации, а также типы и количество перевезенных из Кронштадта и уничтоженных в Таллине тральных вех в этой статье не указаны.
Итак, предложения А.Ф.Гончаренко (вариант № 1, или вариант № 2, или еще какой-то — неважно) были доложены за час до съемки с якорей КОН-1, когда времени для организации ПМО в соответствии с этими предложениями уже не было. Начальник штаба МО БМ, участвовавший в разработке планирующих документов на прорыв, либо не внес своевременно предложений по навигационному обеспечению форсирования ЮМБ, либо его предложения не были приняты штабом КБФ, либо приведенное выше заявление о 1000 тральных вехах — миф, а сведения в Интернете об их уничтожении — правда.
Привлекался ли к планированию ПМО Таллинского прорыва флагманский минер младший штаба КБФ (флагманский минер штаба КБФ А.К.Тулинов, получивший тяжелое ранение при неудачной попытке разоружения немецкой мины, находился на лечении в госпитале), в чем заключалось его участие, если привлекался, — неизвестно. Зато известно, что на прорыв он был назначен командиром КОН-4. В походном штабе флота, форсировавшего мощную минную преграду, флагманский минер оказался ненужным.
Нужно также заметить, что применение тральных вех для обозначения кромок ФВК допускалось лишь по специальному указанию штаба КБФ. Но его не последовало.



Командир 12 днкатщ бртр МО БМ В.К.Кимаев

Уже после Таллинского прорыва высказывалось мнение о том, что безопасность проводки сил флота через ЮМБ можно было повысить, если бы перед тральщиками КОН-1 шли 12 КАТЩ с катерными тралами, а КОН-4 проводился за тралами назначенных в его состав четырех КАТЩ. Известно, что 12-й днкатщ имел приказание при благоприятной погоде идти впереди ТТЩ КОН-1, а 15-й днкатщ - впереди ТТЩ КОН-2, но не с катерными, а с облегченными тралами Шульца. Однако в первый день прорыва этому помешало волнение моря [док. № 906]. К тому же, по данным В.М.Йолтуховского, 18 ил 27 КАТЩ не имели тралов [ http://www.cnw.mk.ua/weapons/navy/balt_41.htm ]. Подробнее вопросы обвехования и использования КАТЩ рассмотрены в разделе 2 главы 5.
Завершить тему ПМО Таллинского прорыва целесообразно кратким обзором условий его планирования. Заглянув в табл. 15, 17,18 и 19, можно видеть следующее:
— 24.08 первым вариантом плана перехода кораблей и судов предусматривалось иметь 13 БТЩ в ПМО трех ОБК (правда, их к этой дате в составе КБФ осталось только 12, а в Таллине находились пять). Для ПМО шести конвоев планировались 10 ТТЩ (все находились в Таллине) и восемь КАТЩ (хотя последних имелось 25, видимо, для всех не хватало тралов);
— 25.08 днем в Таллине стало девять БТЩ, во второй половине дня прибыл десятый, еще два БТЩ погибли по пути в Таллин; для ПМО конвоев не осталось ни одного ТТЩ (все ушли с двумя отрядами транспортов в Кронштадт 24.08 и 25.08);
— 26.08 вторым вариантом плана перехода для ПМО двух ГС и ОПР были назначены оставшиеся в строю 10 БТЩ; АР планировалось проводить за параван-тралами трех СКР (все они были в Таллине); для обеспечения ПМО конвоев предполагалось иметь 12 ТТЩ, но во второй половине дня из Кронштадта прибыли лишь шесть ТТЩ, причем один из них имел только змейковый трал;
— 27.08 к назначенному моменту съемки с якорей КОН-1 (22.00) в Таллине было только восемь ТТЩ (возвратились два ТТЩ из ВМБ Ханко). Для ПМО судов КОН-2 тральщиков не было (не вернулись четыре ТТЩ, ушедшие 25.08 с конвоем до о. Гогланд). Для ПМО отряда судов тыла (КОН-4) ТТЩ вообще не планировались.
— 28.08 около 11.00 обнаружили себя два ТТЩ, прибывшие накануне из БО БР после захода солнца; еще шесть ТТЩ, прибывшие от о. Гогланд, в это же время вошли в Таллинский залив. Три из восьми этих ТТЩ вообще не имели тралов, один имел только змейковый трал, пять нуждались в пополнении запасов угля, а двум из этих пяти требовалась еще и питьевая вода. К слову, от о. Гогланд в Таллин вышли девять ТТЩ, но один - № 42 - погиб на переходе, № 75 «Орджоникидзе» и № 93 «Сом» возвратились из-за сильного волнения и возникших неисправностей.

При такой неопределенности состава тральных сил и с учетом неблагоприятной погоды, стоявшей 26-28.08, планирование ПМО прорыва представляло чрезвычайно сложную задачу, а ее перепланирование «по-гончаренковски», за час до начала движения в Кронштадт, как представляется, было невозможно.

е) организация противовоздушной обороны (ПВО)

ПВО Таллинского прорыва планировалось осуществить:
а) ослаблением бомбардировочной авиации противника нанесением ударов по аэродромам базирования, расположенным на северном и южном побережьях Финского залива;
б) прикрытием кораблей от воздушных атак противника к востоку от меридиана 26° 30' ИА, действующей с аэродромов Липово или Купля;
в) отражением воздушных атак противника зенитными огневыми средствами (ЗОС) кораблей и судов.
«План действий Военных-Воздушных сил КБФ по прикрытию флота при его следовании из Таллина в Кронштадт и прикрытию каравана из Кронштадта в Таллин на 27-29.08.1941 года» [док. № 487] и «План прикрытия перехода флота 28-29.08.41» [док. № 488] были разработаны в соответствии с требованиями Военного совета КБФ. Второй документ по существу представлял собой плановую таблицу действий истребительной авиации. Поэтому содержащиеся в нем указания «при прикрытии истребителями главное внимание - прикрытию боевого ядра флота», «при патрулировании прикрывается боевое ядро эскадры», «при отсутствии флота... [истребители] прикрывают... идущие с запада на восток транспорта» вряд ли можно отнести на счет самодеятельности командующего ВВС флота.

Кстати, такая постановка задачи ВВС флота лишний раз подчеркивает, что замысел Военного совета КБФ предполагал самостоятельный, отдельно от конвоев, прорыв боевого ядра флота, т.е. ГС и ОПР, из Таллина в Кронштадт.
Командующий ВВС КБФ, утвердив 27.08 названные планы, в этот же день нарастил их постановкой задачи особой авиагруппе на о. Эзель (это она бомбила Берлин): до рассвета 28 августа нанести удар по рижскому аэродрому (в утвержденном плане такой задачи не было). На этом аэродроме базировалась основная часть немецкой авиации командования ВВС Балтийского моря: 806-я группа берегового базирования (20-25 бомбардировщиков Ю-88), 1-я эскадрилья 406-й группы берегового базирования (три торпедоносца Хе-115), группа боевой подготовки пополнений 54-й истребительной эскадры (15 истребителей Ме-109), 3-я эскадрилья 125-й морской разведывательной группы (шесть гидросамолетов Ар-95, которые могли применяться и в качестве торпедоносцев) и 1-я эскадрилья 196-й разведывательной группы корабельного базирования (девять гидросамолетов Ар-196).
В табл. 46 показан состав сил по задачам, предусмотренным Планом действий ВВС КБФ, а в табл. 47 фактически представлен План истребительного прикрытия перехода флота.
В интересах повышения эффективности ПВО прорыва Военный совет КБФ в 08.40 27.08 обратился к Военному совету СЗН с просьбой:



Командующий ВВС СЗН, с 23.08.1941 г.— Ленинградского фронта А.А.Новиков

«1 ...С рассветом 28 нанести удар бомбардировочной авиацией, переданной Новикову, и если естъ возможность, добавить фронтовой.
2 Собрать на аэродром Липово максимум ИА с подвесными бачками на 28-29 для прикрытия флота на возможно дальнем расстоянии. Все операции ВВС поручить Самохину. КП - на Липово...» [док. № 505].
К сожалению, в п. 2 этого документа не ставился прямо вопрос об усилении ИА КБФ самолетами фронтовой ИА, хотя в Плановую таблицу истребительного прикрытия (табл. 47) ее самолеты были вписаны.

Таблица 46. Задачи и состав ВВС КБФ и Ленинградского фронта, планировавшиеся на 27-29.08.1941 г. для осуществления ПВО Таллинского прорыва



Таблица 47. Плановая таблица истребительного прикрытия прорыва КБФ из Таллина 28-29.08.1941 г.




Примечания: Напряжение — 5 вылетов на самолет. Резерв — 9 самолетов И-16 на аэродроме. Начало патрулирования ориентировочно в 08.00 28.08.41. Вылеты и порядок патрулирования частей, участвующих в прикрытии, с КП штаба ВВС КБФ. Патрулирование осуществляется девятками в двух группах на двух высотах 1500-3000 м. При наличии облачности — под кромкой облаков. При патрулировании прикрывается боевое ядро эскадры. Для управления самолетами в воздухе по радио — волна
Необходимо обратить внимание на три момента в планах действий ВВС КБФ.
Во-первых, ВВС КБФ не могли осуществить эффективные действия по уничтожению авиации противника на аэродромах Финляндии, Эстонии и Латвии, поскольку система ее базирования к 27.08 не была вскрыта, так как ВВС КБФ в августе 1941 г. разведку аэродромов противника не только не вели, но даже не планировали. Командование ВВС КБФ имело лишь общее представление о возможных местах базирования авиации противника. К тому же количество самолетов бомбардировочной авиации флота было недостаточным для непрерывного воздействия в течение хотя бы одних суток по нескольким аэродромам противника. Наконец, в составе ВВС КБФ не было самолетов-истребителей дальнего действия, необходимых для сопровождения самолетов-бомбардировщиков.
№ 152. Позывной самолета «Рапира». Позывной КП ВВС «Булат». Части истребительной авиации ПВО, выделенные на прикрытие флота, оперативно подчинены 61-й аб. Разведку с 8.00 ведут 3 И-16 и 6 И-153 13 КОАЭ. Они же прикрывают флот при его обнаружении. При отсутствии флота по этому графику прикрывают с 8.00 идущие с запада на восток транспорты (на рассвете 28.08 находились на траверзе Юминда).
Отношение командования ВВС флота к этой задаче лучше всего характеризует выдержка из разведсводки № 100 штаба ВВС на 18.00 29.08 (т.е. на момент, когда немецкая авиация завершила разгром конвоев, следовавших из Таллина), подписанная начштаба ВВС КБФ: «В Финском заливе наши корабли и транспорта на переходе атаковывалисъ группами самолетов противника. Подробности уточняются. Вывод: активные действия авиации противника по нашим транспортам в Финском заливе свидетельствуют о базировании бомбардировщиков противника на аэродромах Финляндии (но разве это раньше не было известно?! -Р.З.). Необходимо установить места базирования авиации противника» [док. № 1024].

И это после разгрома конвоев!
Об этом же свидетельствует и тот факт, что решение о постановке задачи особой авиагруппе, бомбившей Берлин, - нанести удар с о. Эзель по рижскому аэродрому — было принято только в 20.30 27.08, хотя разрешение на ее использование Военный совет КБФ получил еще в 09.04 26.08.
Во-вторых, действия ВВС КБФ изначально предполагали истребительное прикрытие конвоев, прорывавшихся из Таллина, осуществлять по остаточное принципу: если в зоне прикрытия не будет боевого ядра флота. Но куда оно могло деться в Финском заливе?
В-третьих, для прикрытия прорывавшихся из Таллина сил КБФ не планировались действия самолетов-истребителей с аэродрома на п-ове Ханко. Для этого требовалось произвести временную перегруппировку туда истребителей 12-й коиаэ с о. Эзель
Возможно, на п-ове Ханко не было необходимых запасов топлива для десятка дополнительных самолетов ИА, но архивные документы о попытках использования ханковского аэродрома ничего не говорят.
Военный совет КБФ хорошо представлял ограниченность возможностей флотской авиации по ПВО сил, прорывавшихся из Таллина в Кронштадт, и считал, что западнее меридиана 26° 30' таких возможностей вообще нет. Была понятна и недостаточность ЗОС кораблей и судов (табл. 48) для отражения атак авиации противника. Поэтому в цитировавшейся выше радиограмме Военному совету СЗН имелась просьба:
«3. Временно вернуть 16 МО, изъятых на Ладожское озеро, с задачей на рассвете 28.08 поставить вдоль фарватера от м-ка Кэри до Гогланда обеспечивать с воздуха и от ПЛ» [док. № 505].
Ранее уже говорилось о том, что эта просьба была послана поздно.

Таблица 48. Общий состав ЗОС прорывавшихся из Таллина кораблей и судов КБФ 28.08.1941 г.



В помощь вдумчивому читателю. Приложения к книге Р.А.Зубков «Таллинский прорыв Краснознаменного Балтийского флота (август - сентябрь 1941 г.)»

Продолжение следует


Главное за неделю