Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

Контр-адмирал К.А. Безпальчев. В море и на суше. Сборник воспоминаний его воспитанников и сослуживцев. - СПб.: НПО «Система», 2008. Часть 6.

Контр-адмирал К.А. Безпальчев. В море и на суше. Сборник воспоминаний его воспитанников и сослуживцев. - СПб.: НПО «Система», 2008. Часть 6.

Палуба под ногами

В Первую мировую войну в состав Черноморского флота входили два минных заградителя - «Прут» и «Дунай»14. В 1914 г. «Прут» постигла трагическая участь - он был поврежден германским линейным крейсером «Гебен» и затоплен экипажем во избежание взрыва боезапаса. «Дунай» уцелел и теперь, не входя ни в одно соединение, выполнял учебные задачи, но уже под новым названием - «1 Мая». Этот корабль имел мощные грузовые подъемные средства и вместительные погреба-трюмы. Однажды он получил сложное и ответственное задание: снять с крутого берега под Новороссийском артиллерийскую батарею и доставить ее в Севастополь. Во время погрузки орудий на заградителе произошла авария, в результате которой один человек погиб, а трое получили ранения. Погрузочные работы приостановили, после расследования обстоятельств аварии командира корабля и старшего помощника сняли с должностей, а непосредственного виновника - боцмана отдали под суд. Новым командиром «1 Мая» назначили старшего штурмана крейсера «Коминтерн» К.А.Безпальчева, старпомом - вахтенного начальника с этого же корабля С.М.Кириченко, боцманом - меня.

Примечание. Минный заградитель «Дунай».



Минный заградитель «Дунай» в Килен-бухте Севастополя

Заложен в 1889 г. в Швеции, спущен на воду в 1891 г., вступил в строй в 1892 г. До 27.09.1907 г. числился минным транспортом. Участвовал в Первой мировой войне. С апреля 1918 по ноябрь 1920 г. находился в Севастополе под контролем интервентов и белой армии. В декабре 1920 г. зачислен в состав Морских сил Черного моря. 31 декабря 1922 г. переименован в «1 мая». 29.10.1924 г. выведен из боевого состава МСЧМ, переквалифицирован в гидрографическое судно и передан в Управление по безопасности кораблевождения Черного и Азовского морей. 28 апреля 1928 г. вновь возвращен в класс минных заградителей и передан в ОВР главной базы МСЧМ. 4 июня 1940 г. выведен из боевого состава и передан в распоряжение гидрографии флота. Потоплен немецкой авиацией 4 ноября 1941 г.
ТТЭ. Водоизмещение 1380 т, 62,1 х 10,3 х 3,7 м, мощность машин 1500 л.с., скорость 13/5 уз, дальность хода до 2000 миль. Вооружение: 1 - 75-мм, 4 - 47-мм орудий, 4 пулемета, 354 мины заграждения. Экипаж 59 человек [6, 15, 23].


Настало трудное время прощания с «Коминтерном», два года бывшим моим домом, с командой, ставшей семьей. Забыть свой первый корабль невозможно, как невозможно забыть первую любовь. Уже на Северном флоте, в годы Великой Отечественной войны, встретил я своего товарища по крейсеру контр-адмирала Федора Ивановича Чернышева. С любовью и благодарностью мы вспоминали крейсер «Коминтерн», где прошли нелегкую школу красного военмора.
Вхождение в должность на минном заградителе заняло у меня немного времени, так как служба на крейсере, имеющем строгую, отработанную до мелочей классическую организацию корабельной службы, дает неоценимый опыт, обладая которым легко ориентироваться всюду, начиная от линкора и кончая тральщиком.




ЧЕРНЫШЕВ Фёдор Иванович. - Знаменитые люди Северного флота | автор В.М. Йолтуховский. - СПб: Издательство ООО "Алина", 2012.

Мой новый корабль минными постановками - своей главной задачей - занимался в перерывах между выполнением различных задач обеспечения. Это были короткие выходы, обычно на Бельбекский рейд. Там становились на якорь, и минеры целыми днями священнодействовали с черными рогатыми шарами на чугунных тележках с роликами. С наступлением ночи с потушенными огнями корабль выходил в назначенный район и выставлял подводное заграждение «в линию» или «банками». Мины с грохотом катили по рельсовым путям к корме и по секундомеру по командам «Правая!», «Левая!» сталкивали в воду. Самая же трудная работа наступала с рассветом. Сначала со шлюпок с помощью контрольных шнуров замеряли насколько точно встали мины на заданное углубление. Сведения заносили в журнал, потом с плотиков ручными лебедками выбирали мины и отмывали их от ила и песка. На палубе корабля наматывали на вьюшки минрепы - тонкие стальные тросы, которыми мины крепятся к якорям, проверяли, не проникла ли вода в корпуса, приводили в порядок механизмы и приборы и только после этого везли сдавать минный боезапас на склады.
Чаще всего «1 Мая» поручали буксировать щиты для обеспечения стрельб из орудий главного калибра, имитировать маневрирование линейного корабля воображаемого противника на учении или служить мишенью подводным лодкам, когда они выходили в торпедные атаки. Тут уж боцманской команде приходилось попотеть. Нужно было заводить, крепить, подбирать, травить и выбирать буксир - тяжелый, мокрый пеньковый трос, спускать шлюпки, вылавливать и поднимать на борт торпеды, драить после них палубу.
Наш минзаг был, наверное, сродни мамонтам - такой же старый и малоповоротливый. Шутка сказать, заложен он был в Швеции еще в 1889 г. и отличался какой-то несуразной яхтообразной архитектурой - высокобортный, с большими надстройками и торчащим в носу, словно у парусника, длинным, заостренным бушпритом, мешавшим при швартовках. Выгребал минзаг, как шутили моряки, при попутном ветре немногим более 10 узлов. Якорное хозяйство досталось этому кораблю, по-видимому, еще от парусного флота.
«Ископаемые» адмиралтейские якоря с гнутыми штоками, тяжелыми талями и гинями загромождали весь бак. Уборка такого допотопного устройства занимала больше часа и, как правило, заканчивалась, когда корабль был уже далеко в море.




На палубе

Командир корабля Константин Александрович Безпальчев пользовался у команды огромным авторитетом. Окончив до революции Морской корпус, он принимал участие в гражданской войне на стороне Советов. Низкорослый, полный, с пухлыми щеками, он, скорее, напоминал ученого, чем военного моряка. Безпальчев отличался мягким характером, его никогда не видели раздраженным. В море, в самых сложных ситуациях, он всегда сохранял спокойствие и уверенность. Человек высокой культуры, он выступал с теоретическими статьями в газетах и журналах, умел интересно проводить занятия и беседы, любил шутку, острое словцо.
Как профессиональный штурман, Безпальчев во всех делах, кроме кораблевождения, полагался на старпома и механика. На верхней палубе командир появлялся только перед выходом в море, и то лишь затем, чтобы размеренным шагом проследовать на мостик. Не в обиду будет сказано, он принадлежал к числу моряков, которым не дано овладеть искусством виртуозного маневра, обрести «чувство» корабля. Приближались к причалам мы всегда медленно и осторожно, словно крадучись, стопорили ход далеко, швартовались долго, подтягиваясь на концах брашпилем и паровыми лебедками. Сущей мукой для швартового расчета были подходы к борту «Коминтерна». Там уже знали нашу «удаль» и загодя обвешивались гроздьями больших и малых кранцев. Вахтенные командиры шутили: «Джигит швартуется». И как бы в подтверждение этих слов, однажды «1 Мая» нанизал на бушприт, как шашлык на вертел, стоявший на рострах крейсера шестивесельный ял.
До августа мы блаженствовали в отдельном плавании. Оно нравится не только командирам, но и всему личному составу, и не случайно; никто не вмешивается в дела, не приходит с проверками. В отдельном плавании командир корабля самостоятельно решает поставленные задачи, анализирует ошибки и оценивает достижения.




Примечание. «Джигит» (тюрк, «искусный и отважный наездник»). По поводу выражения «джигит швартуется» следует пояснить следующее. Действительно, швартовка одновинтового, высокобортного (т.е. с высокой парусностью) корабля, каким был минный заградитель «Дунай» («1 Мая») представляла значительные трудности и командиру при выполнении этой операции было не до смеха. Поэтому читателю - моряку понятна осторожность и медлительность - тактики швартовки, отмеченной В.И.Платоновым в действиях командира корабля Безпальчева. Автор вспоминает и случай неудачного маневра, когда бушприт минзага разбил шестивесельный ял крейсера «Коминтерн». Скорее всего, это происшествие имело место, т.к. Платонов служил на «Дунае» боцманом и был непосредственным участником всех швартовых операций корабля. Однако адмирал писал воспоминания по прошествии многих лет и возможны некоторые смещения по времени имевших место событий. В частности, вряд ли упомянутая фраза с оттенком иронии относилась к маневрированию минзага «Дунай», которым Безпальчев командовал всего одну навигацию 1924 г. Так же вряд ли справедлив приговор Платонова, что Безпальчев «принадлежал к числу моряков, которым не дано овладеть искусством виртуозного маневра», которое не приобретается за такой короткий период и на таком «мамонте - старом и малоповоротливом», по выражению самого автора [20] Это утверждение опровергается и дальнейшей успешной службой Безпальчева командиром эскадренного миноносца «Петровский».
Возможно упомянутое выражение «джигит швартуется» относилось к маневрам другого корабля - «Эльпидифора» («Красная Абхазия»), которым командовал Безпальчев на Черном море в 20-е годы. Об этом корабле и его экипаже он написал в статье газеты «Красный Черноморец» от 9 октября 1927 г. под названием «Первый поход «Красной Абхазии» (см. приложение 2).Отличную организацию службы на этом корабле отмечало командование и другие авторы ряда статей этой же газеты, хотя значительная часть команды была укомплектована молодежью с Кубани - будённовскими кавалеристами. Отсюда, вероятно, и сравнение с джигитом, но без тени иронии.




В августе нас вызвали на Тендровский рейд, где уже стояли корабли Морских сил Черного и Азовского морей. Каждый день мы обеспечивали калибровые стрельбы артиллерийских кораблей и торпедные атаки подводных лодок.
Через три недели после прихода «1 Мая» на Тендру начальник Морских сил Черного и Азовского морей объявил нам инспекторский смотр. Мы добросовестно к нему готовились, но, сознавая свои скромные успехи, ничего хорошего не ожидали. Когда в назначенный час катер с начальством обогнул минзаг против хода часовой стрелки и стал швартоваться к левому трапу, мы затаили дыхание. Дело в том, что незадолго до смотра при сильной бортовой качке оторвалась и улетела за борт целая коровья туша, которая хранилась подтянутой на гордене у фок-мачты, и теперь по приказу старпома мясо держали под спардеком у левого, рабочего, трапа, поскольку для начальства имелся правый, парадный. Теперь рядом с командиром, отдававшим рапорт, красовалась подвешенная свиная туша.
Новый начальник МСЧМ М.В. Викторов небрежно держал руку где-то над правым ухом, брезгливо косясь на свиную тушу и выглядывавших из-за нее комиссара и старпома. После команды «Корабль к осмотру, помещения открыть и осветить» матросы разбежались по своим заведованиям, а я, по молчаливому знаку вахтенного старшины, стащил на бак часть злополучной туши и бросил ее в ящик с палубным приборочным инвентарем. Вторую половину вахтенный унес на спардек.
Смотр проходил трудно. Начальник МСЧМ не скрывал недовольства состоянием корабля, но больше всего его, по-видимому, мучил почти неразрешимый вопрос: какому соединению нас лучше всего придать? Упреки и замечания сыпались одно за другим. Бак осматривали последним. Викторов долго изучал мое заведование и даже посочувствовал мученику музейной техники и устройств.
- Тут что у вас? - вдруг спросил он, указывая белым парусиновым полуботинком на притороченный к основанию мачты деревянный крашеный ящик.
- Да так. Лопаты там, голики еще, маты, - промямлил я, чувствуя, что краснею.
Викторов бросил на меня подозрительный взгляд:
- Откройте!
Когда непослушными руками я поднял тяжелую крышку, стоявшие поблизости хором ахнули.




Викторов Михаил Владимирович: матрос Революции, флагман 1-го ранга.

- Послушайте, - обернулся Викторов к командиру, угрожающе сдвинув брови, - у меня такое впечатление, что весь корабль набит свиньями. У трапа висит свинья, на спардеке - свинья, в боцманском ларе - тоже свинья! Где вы видели, чтобы мясо хранилось вместе со швабрами? Вы же отравите всю команду! Кто у вас ревизор?
Безпальчев, пораженный больше членов инспекции, молчал. Викторов махнул рукой и направился к катеру, за ним поспешили его спутники. Смотр закончился. Были, конечно, потом и оргвыводы.
Осенние походы в 1924 г. проводились так: основная группа кораблей отправлялась сначала в Одессу а затем к берегам Кавказа, канонерские лодки и сторожевые катера шли двумя самостоятельными отрядами в Азовское море. Викторов, наконец, принял волевое решение и включил наш заградитель в дивизион канонерских лодок, которым командовал А.З. Знаменский. Теперь это соединение состояло из четырех вымпелов. На походе в голову колонны комдив поставил «Знамя социализма», за ним - «Красную Абхазию» и «Красный Аджаристан», замыкал строй «1 Мая». Боевые единицы были разнотипными и отличались друг от друга не только вооружением, скоростью, внешним видом, но и уровнем подготовки личного состава. Лишь флагманский корабль был по проекту настоящей канонеркой, правда, довольно старой (прежнее название «Терец»). Два других мателота представляли собой военизированные номерные баржи типа «Эльпидифор» и были довольно известными на Черном и Азовском морях судами. Теперь их вооружили тремя 130-мм и двумя 76-мм орудиями. Бывшие рудовозы, широкие, низкобортные, с пустыми трюмами, сидели в воде мелко и раскачивались даже на небольшой волне. Их сильно сносило с курса свежим ветром, они плохо держались в строю, то и дело вылезая из линии кильватера. Никаких перестроений или маневрирования с таким разношерстным составом в походе, разумеется, производить почти невозможно. Минзаг же наш, имевший на вооружении орудия малого калибра, к классу канонерских лодок можно было отнести лишь условно.
Первым портом, в который мы зашли, был стоящий на границе двух морей мой родной город Керчь. Каменный мол обмелел, и к нему могли подойти только канлодки. Килевой, с большой осадкой минный заградитель, к общему огорчению команды, остался стоять далеко на рейде...».


Примечание.



Платонов Василий Иванович (1903-1996), адмирал (1951). - Знаменитые люди Северного флота | автор В.М. Йолтуховский. - СПб: Издательство ООО "Алина", 2012.

В 1922 г. после кратковременной подготовки в Черноморском флотском экипаже служит на крейсере «Память Меркурия» («Коминтерн») старшиной роты, а затем боцманом на минном заградителе «Дунай» («1 мая»). Окончил ВВМУ им. М.В.Фрунзе (1928 ), курсы командного состава ВМС (1931), Военную академию Генштаба (1954). В 1931-1933 вахтенный начальник крейсера «Аврора», командир роты ВВМУ им. М.В. Фрунзе, минер дивизиона подводных лодок Балтийского флота. В 1933-1938 флагманский минер Северной военной флотилии, участник войны с Финляндией в 1939-1940 гг. В период Великой Отечественной войны командир охраны водного района главной базы Северного флота.
С мая 1944 начальник штаба Северного флота, с августа 1946 г. - Командующий Северным флотом. В 1954-1956 гг. Начальник управления боевой подготовки ВМФ. В 1957-1959 командирован в Китайскую Народную республику. С сентября 1960 г. в Главной инспекции Министерства обороны СССР. С 1964 г. в отставке [19]. О своем жизненном пути, в том числе о совместной службе с К.А. Безпальчевым на кораблях Черноморского флота, подробно рассказал в книге «Записки адмирала»[20].


Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru



Главное за неделю