Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

Глава 6. Путь к лейтенантскому званию. Борис Жеглов. Окончание.

Глава 6. Путь к лейтенантскому званию. Борис Жеглов. Окончание.



Олейник Григорий Григорьевич. - В.П.Комоедов, В.М.Йолтуховский. Знаменитые люди Черноморского флота. С-Пб, Фирма Алина 2013.

Наконец мне удалось близко рассмотреть «своего дядю». Возраст его был около 50 лет, приятной наружности, как и его дама. В ресторане играла музыка, танцевали пары. Кто-то из моих друзей провокационно спросил, не слабо ли мне пригласить на танец свою «тетю». Так как море уже было по колено, то я, испросив разрешение у кавалера, пригласил даму на танец, а ее кавалер вскоре отправился, очевидно, покурить. Когда я проводил даму на место и сел за наш столик, то вскоре снизу прибежал возбужденный швейцар с нашими фуражками и сообщил, что адмирал звонил в комендатуру, скоро здесь будет патруль, и нам надо спешно бежать. Совет был настолько своевременным, что мы тут же им воспользовались. Вскоре наши друзья лейтенанты отбыли в Москву, а нам до окончания стажировки оставалось всего ничего.



В один из жарких дней мой корабль стоял в дежурстве и нес на мачте флаг «Рцы – дежурю». Обалдев от жары, я решил подняться к дому Сиротиных и испить прохладного вина. На полдороге я услышал сзади тревожные трели, и чуть позже мимо меня пролетел мой дежурный корабль. Это меня очень огорчило, но делать было нечего, я продолжил свой путь, а мой корабль полетел из Стрелецкой в открытое море. Тетя Галя, конечно, угостила меня вином, но вкуса его в этот раз я не почувствовал. Время от времени я выходил на балкон и вглядывался в море, но моего родного корабля в море не было видно. С приближением вечера мое настроение начало катастрофически падать. Тетя Галя и Борина сестра Света очень мне сочувствовали. Только на второй день мой корабль появился в Стрелецкой бухте, и я понес свою буйную голову на казнь старпому. Конечно, за такой проступок я должен был понести суровое наказание, и только мои «родственные связи» помогли мне его избежать.

Через пару дней первая тройка мичманов нашего училища, успешно завершив стажировку, отправилась в Калининград через город Киев. Отец Юры Лещенко, закончив военную службу, получил в Киеве очень приличную однокомнатную квартиру, в которой он проживал вместе с новой женой, Юриной мачехой. Если приезд сына обрадовало отца, то появление еще двух мичманов, которые к тому же не страдали отсутствием аппетита, конечно, его огорчило, но ненадолго. Юрин отец после службы устроился на работу в общество по распространению политических и научных знаний, где работали в основном одни женщины, и где он пользовался заслуженным вниманием. В день нашего прибытия он привел нас в свое учреждение, похвастался перед женщинами, какие бравые у него молодые моряки, и дал им задание пристроить нас на кормление в райком или горком киевского комсомола.



Бывший Горком комсомола г. Киева.

Уже следующим утром под окном дома раздался сигнал черного ЗИМа, из открытой двери которого нас радостно приветствовала симпатичный комсомольский работник по имени Лена. Мы спустились очень оперативно, чем вызвали удовлетворение водителя и его хорошее к нам расположение на все последующие дни. Лена встретила нас весело, но по-деловому. Она очень подробно ознакомила нас с предстоящей работой. Каждое утро мы должны были ехать с ней в определенный летний городской пионерский лагерь, где она сдавала нас пионервожатым, которые использовали нас в течение всего дня. Вечером нас забирала Лена и отвозила домой. Задачи перед нами ставились очень простые. Пионервожатые строили детей на линейку, а потом мы травили детям морские байки. Поначалу мы смущались незнакомого дела, но постепенно разошлись к радости детей, пионервожатых и нашей комсомольской руководительницы Лены. Если лагерь был на берегу реки, то мы и купались вместе с детьми и пионервожатыми. Разумеется, нас и кормили целый день. Однажды Лена предупредила нас, что в очередном лагере мы будем встречаться с детьми младших классов. Нас это не смутило, так как мы уже втянулись в свою работу и могли смело отвечать на вопросы малышей, кто сильнее, кит или акула. Школьные руководители этого лагеря, очевидно, со слов Лены, были наслышаны о флотских помощниках, и устроили нам вместе с детишками торжественную встречу. Все это запомнилось еще и потому, что остались фотографии нашего киевского периода. Лагерь устраивала, кажется, 154 школа города Киева. Нас принимали в почетные октябрята, и этот торжественный момент запечатлен на фотографии. Как нахимовцу, мне не удалось побывать в пионерах (не было у нас такой организации), но зато в октябрята я был принят дважды. Все хорошее рано или поздно кончается. Наша последняя поездка с Леной состоялась 24 июля, и мы тепло с ней распрощались. Заботу о нашем дальнейшем трудоустройстве и пропитании взял на себя Юрин отец.



День ВМФ СССР в Киеве, как и по всей стране, отмечался очень торжественно. В киевском городском парке культуры и отдыха «Победа» состоялось торжественное собрание с лекциями пропагандистов, выступления которых оплачивались обществом по распространению знаний. Юрин отец включил нас в список платных выступающих. Юра Лещенко и Рома Панченко рассказывали об учебе в нахимовском и в высшем военно-морском училище, а я красочно описал поход отряда кораблей вокруг Европы. Свои платные путевки мы честно отработали. По окончании торжественного собрания Юрин отец получил деньги и повел нас отмечать наш праздник. Он с женой, как флагман, шел впереди, а три мичмана шли в кильватере. День ВМФ мы отмечали в летнем ресторане «Кукушка». В нашем меню были котлеты по-киевски и графинчик холодной водочки. Цены были очень демократичные. На следующий день мы уезжали в Калининград за лейтенантскими погонами. Стажировка закончилась.

К концу июля в Калининграде собрались все мичманы штурманского факультета, закончившие стажировки и желающие получить, наконец, заслуженные звания лейтенантов и распределения по флотам и флотилиям страны. Моя мама, счастливая, что ее сын закончил училище, и может стать для нее реальным помощником в жизни, готовилась приехать в Калининград на выпускной вечер. Дело только за представителями московского начальства, уполномоченными оформить производство новых лейтенантов для флота. Наконец торжественный день наступил. Нас строят в актовом зале и зачитывают приказ N 1 о присвоении звания лейтенант с вручением погон и кортиков.



Затем мы идем в роту и переоблачаемся в уже давно пошитую лейтенантскую форму. После этого снова построение в актовом зале, где нам зачитывают приказ N 2 о распределении нас по флотам и флотилиям. Тут надо заметить, что предварительное распределение у нас уже состоялось перед стажировкой, и мы с моим другом Ромой Панченко высказали желание служить на эсминцах Тихоокеанского флота. Свой выбор мы сделали, исходя из карьерных соображений, ибо так можно было быстрее продвигаться по службе, попасть в академию и, стало быть, быстрее стать адмиралами. Оценки наших дипломов позволяли нам сделать такой выбор. Мы внимательно и с волнением слушали, когда назовут наши фамилии. Оба испытали настоящий шок, когда услышали, куда нас было решено распределить. Рома Панченко получил направление в отдел кадров Северного флота, а я в морские части погранвойск при КГБ СССР в городе Баку. Начальник штурманского факультета И.И.Блик на наше обращение только ехидно улыбался. Понятно было, что наше распределение произошло не без его участия. Отомстил он нам за свою вынужденную поездку в Севастополь и разбирательство с помощником военного коменданта. Оспаривать было бесполезно. Справедливости ради надо отметить, что И.И.Блик был тихим , интеллигентным человеком с некоторыми странностями. На строевого командира он был мало похож и, казалось, терялся перед строем молодых нахалов, которыми мы часто были. В годы войны, как говорили некоторые курсанты, он участвовал в перегоне кораблей, получаемых по ленд-лизу. Знал английский, но несколько косноязычен был в русском. Словесные перлы он временами выдавал не хуже Черномырдина. Как-то он решил наказать наш взвод и заставить вырыть траншею. Команда его звучала так: «Копать будете от меня и до следующего столба!». Иногда он мог зайти в класс и без вступления сказать афоризм:»Лучше спать в своей каюте, чем на мостике стоять».



Передача советским морякам фрегатов из состава флота США. 1945 год.

Пришлось участвовать в торжествах новоиспеченных лейтенантов флота. Своим друзьям я очень серьезно обещал, что если меня не вернут на флот, то служить я не буду. Правда, я не знал, как я это смогу осуществить. Большинство друзей сказали, что они вообще не хотят служить, но деваться некуда. Мы не могли и представить тогда, что в июле 1959 года командир эсминца «Сокрушительный» каптри Николай Артамонов на командирском катере вместе со своей молодой любовницей полячкой Евой Гура сбежит из порта Гдыня в Швецию и попросит там политического убежища. Факт этот в стране и на флоте строго скрывался. (Вот уж поистине не знаешь, где найдешь, где потеряешь). На выпуск приехала моя мама с моей сестрой Тоней. Маму приветствовали мои друзья Панченко и Пелинский, знакомые с ней еще по Риге. Сохранилась фотография того времени, на которой у бюста Карла Маркса запечатлены я с мамой, моей сестрой и моей любимой девушкой Люсей из калининградского пединститута, которая позже стала моей женой. Для меня торжества были очень омрачены моим новым назначением. Думаю, что такие же чувства испытывал и мой друг Рома Панченко. Я предложил ему во время маленького банкета кинуть «банок» нашему злому гению И.И.Блику. Ромик сказал, что жалко старика, а после третьей рюмки мы вообще забыли о нашей угрозе. Все друг друга поздравляли, обменивались адресами и надолго прощались, чуть ли не со слезами на глазах. На тридцатилетие выпуска я встречался с И.И.Блик и никаких антипатий к нему не испытывал, хотя и задушевных разговоров не было.



Балтийский военно-морской институт (Калининградское Высшее Военно-Морское Училище).

После окончания училища нам был положен месяц отпуска, после которого мы обязаны были прибыть к новому месту службы. Начало отпуска Рома Панченко пригласил некоторых своих друзей провести в Красной Поляне, где жил его родной дядя со своей женой тетей Дусей, двумя дочками Людой и Зиной и сыном Виктором. Виктор в летнее время подрабатывал инструктором по туризму. Отправляться в горы вокруг Красной Поляны без проводника было опасно. Как мы все туда попали, никто сегодня вспомнить не может. Свою команду друзей Роман подбирал, похоже, по нахимовскому принципу. Из Киева приехал бывший ленинградский нахимовец Юра Лещенко со своим братом. Из Севастополя прибыл тбилисский нахимовец Вадик Бородулин со своим братом Колей, а из Риги я, как представитель Рижского нахимовского. Молодого Колю Бородулина, по моему опыту детства, я сразу определил, как законченного хулигана, который энергично отбивался от воспитательных попыток старших товарищей. Этим он очень огорчал своего старшего брата. Забот на семью дяди Яши свалилось много, но тетя Дуся прекрасно справлялась. Благо вокруг дома был сад, подсобное хозяйство, куры, утки, свиньи, несколько овец и даже осел. А дядя Яша делал прекрасное виноградное вино. В таких райских условиях на фоне гор и живописной природы можно было жить да поживать, но долго надоедать хозяевам совесть не позволяла. Правда, мы не могли отказать себе в удовольствии (хотя это оказались только Рома Панченко и я) вместе с дочками дяди Яши посетить танцы на турбазе. Среди местной молодежи мужского пола в Красной Поляне было достаточно много греков. Очевидно, от скуки, они увлекались мордобоем так же азартно, как англичане футболом. В результате нам с Ромой досталось на орехи, а я даже на некоторое время уплыл в нокдаун. И это при том, что в боксе мы были не новички. Назавтра Витя достал на турбазе всем нам рюкзаки. Написал список необходимых на всю команду продуктов и отправил нас в магазин закупаться. По утру мы, навьюченные тяжелыми рюкзаками, отправились в горы. Красота вокруг неописуемая.



Альпийские луга, на которых паслись коровы и при них симпатичные молочницы, джигиты, гарцующие на конях, толпы туристов со всех концов страны. Столько интересных встреч и знакомств. Вокруг величественные горы, вершины которых даже летом покрыты снегом. Нашему другу и инструктору Виктору эти красоты, очевидно, давно приелись, но нам он старался показать все, что мог. Он специально вел нас в стороне от маршрута к живописному и красивому озеру Кардывач, куда стекала вода с горных ледников. Вода в озере прозрачная, чистая и очень холодная. Поход через горный перевал к озеру Рица занял несколько дней. На озере Рица уже цивилизация, толпы культурных туристов и вереницы автобусов. На одном из автобусов мы спустились к берегу моря в районе небольшого городка Гагры, где сняли по дешевке на пару дней «курятник», чтобы покупаться в Черном море. Вечером посетили местный ресторанчик, где наблюдали знакомые картинки. Группа молодых грузин стала приставать к молодым абхазским ребятам, сидящим за соседним столиком. Попутно они стали нагло приставать к молодой девушке официантке, которая жила в одном дворе с нашим курятником. Естественно, мы вступились за всех, и молодые грузины шумно покинули ресторан. Дождавшись закрытия и забрав свою соседку, мы отправились домой, но оказалось, что компания грузин поджидала нас на улице. Похоже было, что предстояла драка, но настоящей драки не получилось, и после словесной перепалки мы отправились спать. Через пару дней, полные незабываемых впечатлений, мы разъехались по домам.

Продолжение следует


Главное за неделю