Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

Записки штурмана Палитаева Алексея Ивановича. Часть 4.

Записки штурмана Палитаева Алексея Ивановича. Часть 4.

Мне объявили приказ и сказали, что так «надо». Слово «надо» имело магическое действие на человека того времени. Никаких контрактов не существовало. Тяжким бременем обернулось для меня это назначение.
Ты мне теорию не разводи, скажи, так, чтобы было понятно! - приказал командир.
Новости в подготовке празднования 65-летнего юбилея образования Нахимовского училища.

Список сослуживцев Палитаева А.И. - в конце сообщения.

Вспоминает А.И.Палитаев.

"Командиром БЧ-1 меня не назначили и вместо этого, не спрашивая моего согласия, перевели на равноценную должность в первый экипаж подводной лодки «К- 19» проекта 658М (среди моряков названной «плавающей Хиросимой»). Это была головная ракетная подводная лодка, включённая в состав ВМФ 12 ноября 1960 года, с тремя баллистическими ракетами «Р-13».
Сравнительно недавно 4 июля 1961 года на лодке произошла авария атомного реактора, погибли от радиоактивного излучения восемь членов экипажа, остальные получили повышенные дозы облучения. К сожалению, этот ракетоносец (ПЛАРБ) и в дальнейшем преследовали аварии с гибелью людей и другие неприятности. Только в 1991 году подводная лодка «К-19» была выведена из состава флота.



Проект 658М.

"Мне объявили приказ и сказали, что так «надо». Слово «надо» имело магическое действие на человека того времени. Никаких контрактов не существовало. Тяжким бременем обернулось для меня это назначение. «К-19» после модернизации явилась головной атомной ракетной лодкой с подводным запуском баллистических ракет и на ней продолжались испытания ракет. Предшествующих штурманов на «К-19» убрали по требованию комиссии государственных испытаний, как не способных эксплуатировать новый по тому времени навигационный комплекс «Сигма» с входящими в него астронавигационной системой «Сегмент» и радионавигационным секстаном «Самум». Факт столь позорной отставки штурманов как-то на подсознательном уровне действовал на меня.
Отставку по спецнепригодности я для себя не допускал. Надо было дерзать, познавать, осваивать. Флагманским штурманом соединения был капитан 2-го ранга Анатолий Анатольевич Волин. Человек удивительно спокойного характера и редкой для нашей среды интеллигентности. Я откровенно делился с ним своими техническими бедами. Анатолий Анатольевич видел мои терзания в поисках неисправностей, направлял телеграммы в Гидрографическое Управление с просьбой прислать нужного специалиста. Но прибытие специалистов было настолько запоздалым, что мы успевали своими силами устранять неисправности и обеспечивали своевременный выход подводной лодки в море.
Между тем подводную лодку «К-19» раз за разом отправляли в море на испытания очередной ракеты. Анатолий Анатольевич, как правило, выходил с нами, видел меня в деле и, стал полностью полагаться на мои способности.
А меня спасало то, что эти испытания выполнялись с оборудованной позиции, и не было нужды использовать астронавигационные системы.
Их надёжность была крайне низкой.
Каждый раз при подготовке к выходу подводной лодки «К-19» на очередное испытание ракеты мы проводили регламентные проверки астронавигационных систем, и в них всегда возникала какая-нибудь неисправность в этих системах, в том числе, и по причине неумелых действий подчинённого мне личного состава.
На флоте не было ещё специалистов, с кем можно было бы посоветоваться. Приходилось до всего доходить самому, обложившись принципиальными, монтажными схемами и техническими описаниями. Школа была тяжкой. Я терял душевный покой. Причины неисправностей мы находили и устраняли собственными силами, повышая свои знания в устройстве систем, и постигая некоторые особенности их использования. Такую школу следовало бы давать при училищах, но там предпочли бубнить, повторяя Технические описания систем в подробностях, не возможных для запоминания."

Сослуживцы.

Волин Анатолий Анатольевич.

НА АТОМНОМ РАКЕТОНОСЦЕ ПОД ПАКОВЫМ ЛЬДОМ. Капитан 1 ранга в отставке, профессор Н.Питулайнин.

"Помимо штатного офицерского состава на период похода были прикомандированы: капитан 1 ранга Игнатов Н.К. - НШ дивизии ПЛ, капитан 2 ранга Каневский В.А. - представитель Генштаба, капитан 2 ранга Волин А.А. - флагманский штурман дивизии; капитан 3 ранга Переоридорога М.В. - Зам. НЭМС дивизии; капитан-лейтенант Шишкин Б. - представитель одного из НИИ, несколько человек - представителей бюро-проектанта ПЛ, НИИ и промышленности. Николай Константинович Игнатов на походе нес командирскую вахту в Центральном посту, чередуясь с командиром и старпомом. До предела была загружена группа штурманов (А.А.Волин и Б.Шишкин)".

Ковалёв Эрик Александрович, выпускник Ленинградского НВМУ 1949 года, капитан 1 ранга, ученый, историк флота, писатель. Подробный очерк о нем - в будущем, обязательно и непременно.



Вот как вспоминает тот период старпом «К-19» Э.А.Ковалёв.



«Я удалился на мостик к штурманам. Наверху стояла романтическая звездная ночь. Воспользовавшись таким редким случаем, штурманские специалисты решили определить многочисленные и всевозможные поправки, тенденции и градиенты для всех электронавигационных и соседствующих с ними приборов по звездам. Были подняты почти все выдвижные устройства, даже солнечно-лунный радиосекстан, поскольку ожидался восход Луны. На мостике царила темень. Везде сновали какие-то тени. Освещение мостика было выключено, и только, довольно урча, испускали загадочный приглушенный свет репитеры курсоуказателей. Всем астронавигационным таинством руководили штурмана Боря Жуков и Леша Палитаев. Младший штурман Леша, когда снимал форму, мало походил на военного, но он всегда оставался безукоризненным военно-морским штурманом.
Используя благоприятную ситуацию, я решил поднабраться навигационного ума-разума на практике и остался с моряками. Не мешая им делать свою работу, я находил нерабочие паузы и интересовался их делом. Леша, кроме того, сумел показать, что он к тому же еще и отличный педагог. Мои ночные наблюдения успокоили меня: моряки штурманской боевой части - профессионалы и любят свое дело».

Вспоминает А.И.Палитаев.

"С перебазированием наших атомных ракетных подводных лодок 658 проекта из Губы Западная Лица в Губу Ягельную, мы влились в состав 12-ой эскпл СФ. Флагманским штурманом эскадры был капитан 2-го ранга Михаил Петрович Лузин. Общаясь с ним, я осознал тот факт, что навигационно-штурманская культура у ракетных штурманов должна быть иной, чем та, которую мы практиковали на многоцелевых пл.
При каждом своём прибытии к нам на лодку Михаил Петрович в беседе со мной вытягивал из меня информацию, касающуюся состояния технических средств навигации (ТСН), а именно: когда и как проводилась проверка выставки в диаметральной плоскости (ДП) измерителей направления; проверка на точность измерения высот и азимутов астронавигационными системами; какие получены результаты, соответствуют ли они техническим условиям (ТУ). Должен признаться, что какой-то стройной системы в этих вопросах у меня не было. Приходилось искать какие-то записи данных измерений и вместе с ним разбираться насколько нужные параметры соответствуют ТУ. Усвоив науку Михаила Петровича, я пришёл к мысли о создании для себя некоего контрольного листа готовности ТСН. В дальнейшем, когда он прибывал на лодку с проверкой готовности корабля к выходу на ракетную стрельбу (это было достаточно часто, так как на «К-19» отстреливали доработанные ракеты подводного старта), я делал доклад ему по контрольному листу. Мою форму контрольного листа кто-то из представителей 9-го НИИ взял за образец, Впоследствии Контрольный лист появился в изданном ГУНиО документе «Правила подготовки систем навигационного комплекса» (ППСНК).
В комиссиях при испытательных пусках ракет всегда присутствовал представитель 9 НИИ. Часто бывал здесь Вениамин Наумович Фрадкин. Общаясь с ним, я постигал вопросы ракетной навигации. Был случай, когда мои знания подверглись испытаниям. Подводная лодка «К-19» вышла выполнять контрольно-серийное испытание (КСИ) ракеты с оборудованной позиции.
Закончив очередную серию взаимного пеленгования с теодолитным постом, я спустился в гиропост. На мостике прикомандированный штурманец со второго экипажа продолжал обрабатывать результаты пеленгования по формализованному бланку. Командир лодки капитан 1-го ранга Владимир Александрович Ваганов, присмотревшись к цифрам в бланке, пришёл в яростное недоумение.
-Почему данные с теодолитного поста исправляются какой-то поправкой, да ещё столь значительной?- с тревогой в голосе озвучил он свой вопрос. Штурманец из этого положения вышел просто, ответив командиру, что так Палитаев приказал. Я срочно был вызван на мостик. Лодка подходила к точке погружения, и была понятна тревожная озабоченность командира.
-Ты мне теорию не разводи, скажи, так, чтобы было понятно! - приказал командир.
-Товарищ командир, теодолит «привязан» постоянно к одному меридиану, а лодка, находясь на курсе, близком к 90 градусов, достаточно быстро пересекает новые меридианы, которые в нашей приполярной широте имеют значительное схождение. Гирокомпасы отслеживают это схождение, а потому наши пеленга не равны пеленгам теодолита. Пеленга теодолита необходимо привести к нашим, - объяснил я.
- Понятно, заканчивай последнюю серию, и я погружаюсь, - облегчённо сказал командир."

Сослуживцы.

Лузин Михаил Петрович.

40-летие 18 ДиПЛ.

Подводные лодки 629 проекта обеспечили быстрое создание ракетных сил флота с баллистическими ракетами и явились базой для испытаний новых четырёх ракетных комплексов до межконтинентальной дальности стрельбы, которыми будут оснащены атомные подводные лодки РПКСН.
Для штурманского обеспечения стрельб был разработан навигационный комплекс "Плутон", а затем и более совершенный - "Сигма". Большой вклад в подготовку штурманов на ПЛ пр.629 внесли флагманские штурмана В.В. Владимиров и М.П. Лузин, глубоко освоившие навигационные комплексы и того же требовавшие от личного состава БЧ-1.

Подготовка слушателей штурманского офицерского класса в период максимального развития ВМФ СССР (1970 – 1991 гг.). - Библиотека штурмана.

В первой половине 70-х годов преподавательский состав кафедры кораблевождения значительно изменяется. На кафедру приходят хорошо подготовленные специалисты, флагманские штурмана, в основном, с академическим образованием и значительным опытом плавания на кораблях ракетно-ядерного флота: Г.Г. Фадеев, Б.А. Кулешов, В.А. Власов, М.П. Лузин, В.П. Илларионов, В.А. Михальский...
В 1976 – 1980 гг. были разработаны и введены в действие новые учебные программы и дисциплины. Вместо традиционных дисциплин (навигация, маневрирование, технические средства кораблевождения, мореходная астрономия) вводятся новые – «Кораблевождение при ведении боевых действий», «Средства и методы коррекции кораблевождения», «Боевое использование автономных технических средств кораблевождения», а также курс «Математических основ кораблевождения». Важную роль в их формировании сыграли В.А. Власов, В.П. Илларионов, В.А. Михальский, Г.Г. Фадеев и М.П. Лузин.

ФРАДКИН ВЕНИАМИН НАУМОВИЧ, главный научный сотрудник Гос.НИНГИ, капитан I ранга (в отставке), д.в.н., профессор. Окончил ВВМУ им. М.В.Фрунзе (1951), ВСОК (1956), Ленинградский кораблестроительный институт (1965). Специальность – штурман. Автор более 160 печатных трудов.

Ваганов Владимир Александрович.

"В 1961 году - капитан 3-го ранга, старший помощник командира подводной лодки “К-19″ (во время событий 4 июля 1961 года находился в отпуске)

Родился 25 января 1929 года в Самаре. Окончив семь классов, в 1943 году поступил в первое Военно-морское подготовительное училище, переведенное из Москвы в Самару. В июле 1944 года училище переехало в Ленинград, где в 1946 году Владимир завершил учебу с золотой медалью. В 1950 году закончил обучение на командирском факультете корабельной службы в Высшем Военно-морском училище имени М.Фрунзе и был назначен командиром БЧ-1 большой подводной лодки “Народоволец”.
А в 1952 году стал помощником командира подводной лодки Балтийского флота “М-90″.Ваганов участвовал в выполнении правительственной задачи по длительному испытанию подводной лодки: два месяца лодка лежала на грунте, не всплывая. После выполнения этой задачи Владимира назначили помощником командира подводной лодки “С-154″, базировавшейся в г. Либава.
После окончания в 1955 году Ленинградских Высших Офицерских классов Ваганов был переведен на Тихоокеанский флот командиром лодки “М-523″ Советской гавани.27 декабря 1957 года его назначили старшим помощником подводной лодки “К-19″.
В 1968 Владимир Александрович закончил командирский факультет Военно-морской академии и работал старшим преподавателем кафедры оперативного искусства ВМФ. В 1979 году его назначают помощником начальника Азовского морского пароходства по военным вопросам. С 1979 по 1981 год принимал непосредственное участие в поставках военной техники и вооружения в “горячие точки”: Эфиопию, КНДР, Йемен, Сирию и Ближний Восток. В 1981 году он вернулся в академию на прежнюю должность. С 1982 года Владимир Александрович возглавлял, в должности профессора-консультанта, группу советских специалистов в арабских республиках. С 1982 по 1988 год был начальником тактической подготовки в 16-ом Учебном центре Обнинска. В 1989 году вышел в отставку, после чего работал начальником группы в Центральном Военно-морском архиве в Гатчине, потом - в военной приемке на заводе “Буревестник”.
Ныне Владимир Александрович Ваганов вместе с женой Еленой Гермогеновной живет и работает в Гатчине, занимает должность ответственного секретаря общественной организации городов-героев, является членом-корреспондентом в Международной ассоциации наук по экологии и безопасности, в Петербурге руководит секцией подводников по экологии и безопасности в экстремальных условиях.
За время военной службы был награжден “Орденом Мужества” и медалью “За боевые заслуги”.

Один комментарий на запись «Ваганов Владимир Александрович» lL_ пишет: 23.08.2007 в 08:16.

"У Вас написано: “А в 1952 году стал помощником командира подводной лодки Балтийского флота “М-90″.Ваганов участвовал в выполнении правительственной задачи по длительному испытанию подводной лодки: два месяца лодка лежала на грунте, не всплывая. После выполнения этой задачи Владимира назначили помощником командира подводной лодки “С-154″, базировавшейся в г.Либава”. Однако, по воспоминаниям самого Владимира Александровича, это происходило, когда он был старпомом на “Народовольце”. Он достаточно интересно рассказывал об этом эпизоде, однако на наш вопрос о том, как выносили мусор, накопившийся за время лежания на грунте, так и не ответил. О том, как откапывали лодку, которую засосало в ил за долгое время лежания, написано в книге Э.А. Ковалева “Возвращенные бездной”.

Вспоминает А.И.Палитаев.

"Штурмана ракетных подводных лодок того времени по сравнению с другими офицерами находились в закабалённом положении. Они были заложниками штурманской техники. Для отдыха у них ни в базе, ни в море времени не оставалось. Произведя измерения оптической астронавигационной системой или радиосекстаном, надо было садиться и рассчитывать счислимые параметры по таблицам ТВА-57 (вычислительная техника тогда отсутствовала). А сколько нервов приходилось тратить в поисках причин больших расхождений. Сиди и анализируй: то ли в измерениях ошибка, то ли в расчётах, то ли ошибка операторов, то ли неисправность астросистемы? Какой тут отдых! Получалось по А.Райкину - сплошные рекбусы. Где-то в середине шестидесятых годов в 9-м НИИ додумались облегчить тяжёлую участь штурманов: заказали в Академии наук расчёты высот и азимутов солнца на координаты точек у некоторых наших причалов, и в виде рулончиков белой бумаги эти данные поступали к нам. Облегчение было большим, но беспокойства не убавилось. Астронавигационные системы держали нас в напряжении. В условиях переменчивости погоды проверить на точность измеряемых ими параметров было дело далеко не простым. На это не у всех хватало терпения и настойчивости.
В 1966 году, когда я был уже командиром БЧ-1 на «К-19», а командиром подводной лодки стал Эрик Александрович Ковалёв, нас, при переводе сил ВМФ в высшую степень готовности, отправили в море с задачей быть в готовности к использованию ракетного оружия. Подводная лодка «К-19», имея на борту посредника от ГШ ВМФ (это был её первый командир капитан 1-го ранга Н. В. Затеев) и никаких руководителей-обеспечителей да контролёров, заняла полигон боевой подготовки и стала маневрировать, как предписывалось руководящим документом по проведению ракетных стрельб (РНОРС). При всплытиях на сеансы связи системы астронавигации использовать не приходилось - постоянно наблюдали сплошную облачность. Но вот, при очередном сеансе связи поступил сигнал боевого управления. Командир Э.А.Ковалёв вызвал меня к себе в каюту. Войдя к нему, я почувствовал, что командир несколько взволнован. Оно и было от чего - на столике лежал вскрытый конверт, а текст на листочке бумаги, который он мне озвучил, гласил:
- Нанести ракетно-ядерный удар (РЯУ) по боевому полю в кратчайший срок. Термин «в кратчайший срок» понимался нами однозначно, но порядок навигационного обеспечения его в РНОРСе не описывался. Согласно этому документу, с получением сигнала следовало лежать на постоянном курсе, как минимум два часа.
- Когда будешь готов, - спросил командир.
Готовность навигационных данных была неплохой. Место подводной лодки мной контролировалось с помощью радионавигационных систем, параметры выходного курса я постоянно контролировал по графикам, и они были в допустимых пределах. Однако, отважиться тут же использовать данные курсоуказания, без обсервации, было очень рискованно - в случае неудачи обвинили бы в нарушении руководящего документа - РНОРС. И я ответил командиру так:
- Готов, но необходимо выполнить обсервацию радиосекстаном «Самум».
Командир объявил:
-Боевая тревога! Ракетная атака! - и начал всплытие в позиционное положение, а я помчался в гиропост готовить «Самум к подъёму и замерам».
Как только радиосекстан был выдвинут из шахты и начал наводиться на Солнце, произошёл завал внутреннего кольца его гировертикали. Подобная неисправность нам была уже знакома, и как её устранять мы знали. Много времени на устранение не понадобилось. Головную часть мы, вводя вручную нужный курсовой угол, развернули левым «ухом» к смотровой площадке, вскрыли защитный колпак, и сорванная канителька была припаяна на место, быстро привели всё в исходное состояние. Антенна радиосекстана вышла на эпицентр Солнца. Мы произвели три замера и командир начал погружение на стартовую глубину.
Старт ракеты был произведён в пределах 35 минут после получения приказа. Ракета пришла на боевое поле с отклонениями на «отлично». При возвращении в базу на причале «К-19» встречали торжественно с оркестром и жареным поросёнком. Судя по тому, как нас: командира пл Э.А.Ковалёва, командира БЧ-2 Володю Архипова и командира БЧ-1, то бишь меня, наградили орденами. Стало быть, значимость выполненного нами мероприятия бала архиважной.
Впоследствии стало известно, что с аналогичной задачей подобная пл на ТОФе не справилась: старт ракеты не состоялся."



Капитан-лейтенант Алексей Иванович Палитаев на мостике ракетной атомной подводной лодки «К-19». Баренцево море, 1966 г.

Сослуживцы.

Затеев Николай Владимирович.



Николай Владимирович Затеев / Nikolay Zateev.



"Родился 30 июня 1926 года в г. Горьком (Нижний Новгород).В 1943 году был призван в Красную Армию. Успешно окончил Бакинское Военно-морское подготовительное училище, а в 1948 году - штурманский факультет Ленинградского Высшего Военно-морского училища имени Фрунзе по специальности “штурман широкого профиля”.
Будучи еще курсантом, Затеев познакомился со своей будущей женой, причем благодаря курьезному случаю. Как-то в Севастополе, где Николай практиковался на должности командира группы электронавигациионых приборов в бригаде подводных лодок, он купил газету, в которой были напечатаны образцы новых купюр. Ради шутки он их вырезал и умудрился на эти “деньги” купить у пожилой женщины стакан семечек. Та не сразу обнаружила обман, а когда заметила, что купюра не настоящая, обманщик уже скрылся. Тогда женщина обратилась с жалобой к командиру бригады. Тот построил всех офицеров, и она опознала “шутника”.Начальник политотдела провёл с ним “воспитательную работу”.Выходя из кабинета начальства, Николай столкнулся в коридоре с девушкой, работавшей в том же здании на другом этаже. При следующей встрече с Тоней Затеев предложил ей руку и сердце. Выросшему на Волге, влюбленному в море и подводные лодки Николаю было тогда всего 22.
После того, как Николай окончил училище, родилась дочь Ирина. Его назначили служить на Краснознаменный Черноморский флот, где молодая семья прожила шесть лет. Сначала Затеев служил в должности командира рулевой группы, потом - командира БЧ - 1,помощника командира ПЛ, а затем и старшего помощника.
В 1954 году Затеев окончил Ленинградские Высшие офицерские классы командиров подводных лодок. И с этого времени был командиром ПЛ на Черноморском флоте вплоть до 1958 года, когда его назначили командиром АПЛ "К-19"; Краснознаменного Северного флота. К тому моменту у него был уже приличный послужной список. Весьма показателен тот факт, что Затеев - единственный из подводников тех лет, кому Министр Обороны СССР маршал Георгий Константинович Жуков присвоил досрочное звание за отлично проведенные стрельбы.
Члены экипажа знали Затеева как довольно сложного, несколько замкнутого, но очень целеустремленного человека. Среди подчинённых у него не было любимчиков, относился он ко всем ровно, но крайне внимательно и с большим интересом. Складывалось ощущение, что он досконально изучает экипаж и выносит своё заключение. Взгляд у Затеева был как бы пронзающим, порой даже суровым. Женщины этот взгляд не выдерживали. «Как ты можешь с ним жить?”,- спрашивали жену командира подруги.
“Когда Николай Владимирович приходил домой,- вспоминает жена, - то подруги, сидевшие у меня в гостях, под любым предлогом старались сразу же уйти”.По ее словам, Затеева отличала высокая требовательность и к себе, и к подчиненным, строгое выполнение всех приказов и распоряжений точно в срок.
Николай Владимирович обладал, однако, своеобразным чувством юмора, любил в шутку давать прозвища, на что некоторые члены экипажа даже обижались.
Офицеры собирались в кают-компании на плавбазе “Ямал”.За обедом вели непринужденную беседу, шутили, но для того, чтобы выйти из-за стола, необходимо было спросить разрешения командира. На него рисовали шаржи, сочиняли эпиграммы. Затеев сердился ,даже обижался. А потом, когда отходил, все это анализировал всерьез. Высшее начальство Николай Владимирович посещал не часто, всегда помнил простую истину флота:” К начальству не ходи и не навязывайся, будет надо - сами вызовут”. Вообще он считал, что надо служить, а не прислуживать. Уважая начальство, относился к нему крайне осторожно, с некоторым подозрение. Политработников Затеев с юмором называл “политрабочими” и редко баловал их своими визитами. Замечания замполитов, особенно незаслуженные, воспринимал болезненно, даже слишком близко к сердцу.
Отношения между Затеевым и заместителем командира по политической части Шиповым Александром Ивановичем были строго официальными: корректными и уважительными. Шипов вел свою работу на корабле, не проявлял особой инициативы и изобретательности.
К старшему помощнику командира корабля капитану 3-го ранга Ваганову Владимиру Александровичу Николай Владимирович относился доверительно, но был всегда настороже. Затеев так характеризовал старпома: знающий, опытный офицер, умелый руководитель и хороший организатор. Товарищеские отношения сложились у Затеева с помощником командира корабля капитан-лейтенантом Владимиром Николаевиче Ениным. Командир считал его опытным офицером, отличным специалистом, толковым руководителем, способным командовать личным составом.
Служба на море занимала почти все время. Домой Николай Владимирович приходил редко, поздно и ненадолго. Из воспоминаний дочери Ирины: ” Я помню, в детстве, когда папа служил на "К-19", я видела очень редко. Домой он приходил, когда я спала, а уходил обычно до того как я просыпалась. Узнавала о папином приходе домой только по запаху одеколона. Но в душе я всегда была с ним, чувствовала его настроение, старалась угадать его желания, жить его мыслями, насколько позволяло моё детское воображение. Он представлялся мне сказочным богатырем, и я гордилась им ,он был для меня идеалом, настоящим мужчиной: спокойным, волевым, целеустремленным, порой упрямым. Я никогда не переставала гордиться им”.
Четвертого июля 1961 года, при выполнении задач боевой подготовки в водах Северной Атлантики, на АПЛ произошла авария, после которой Затееву потребовалось длительное лечение.
В том же 1961 году Николай Владимирович был назначен заместителем командира дивизии атомных подводных лодок Краснознаменного Северного флота. С 1962 по 1965 год был слушателем Ленинградской Военно-морской академии. В 1965 году назначен заместителем начальника отдела в одну из войсковых частей ВМФ в Ленинграде. С 1966 года являлся старшим офицером службы боевой подготовки ВМФ в Москве. С 1972 года занимал должность уполномоченного представителя Постоянной государственной комиссии приёма кораблей Военно-Морского флота. Его супруга Антонина Александровна отмечала: пока Затеев работал в государственной приемке, характер его немного изменился - к людям стал относиться добрее, стал более покладистым, больше внимания уделял семье.
Но девиз и смысл его жизни не менялся никогда.
В 1986 году Николай Владимирович Затеев был уволен в запас Вооруженных сил Советской Армии. С 1990 года активно участвовал в работе по созданию и обеспечению деятельности Комитета ветеранов подразделения особого риска РФ.
Ветераны “К-19#8243; глубоко признательны Н.В. Затееву за активное участие в розыске всех бывших членов экипажа. Именно он передал списки в Комитет подразделения особого риска для оформления документов и наград.
За стойкость, мужество и героизм Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 августа 1961 года Н.В. Затеев был награжден Орденом “Красного Знамени”,1981 год - орден “За службу Родине в Вооруженных Силах” 3й степени.1988 год - Орден “Мужества”.Среди его наград - “За победу над фашистской Германией в Великой Отечественной Войне 1941-1945 годов.”
Николай Владимирович Затеев ушел из жизни 28 августа 1998 года после тяжелой, продолжительной болезни.
Вспоминает дочь Ирина: ” За гробом папы шли родственники, а самое главное - папин экипаж “К-19#8243; с женами и детьми, все, кто смог приехать.
Это о многом говорит…”

Москва, Кузьминское кладбище.



"Недалеко от центрального входа среди обычных могил с оградками возвышается силуэт подводной лодки с крестом на рубке.
Мемориал установлен в честь бессмертного подвига моряков-подводников, ликвидировавших далеко в океане тяжелейшую аварию ядерного реактора на атомной подводной лодке К-19 04.07.1961 г. и спасших мир от радиоактивной катастрофы. Вечная слава героям!

Матрос Пеньков Семён Васильевич, 05.10.1940 – 15.07.1961
Матрос Харитонов Валерий Константинович, 04.04.1941 – 13.07.1961
Матрос Савкин Николай Алексеевич, 08.03.1939 – 12.07.1961
Старшина 1-й статьи Ордочкин Юрий Викторович, 23.05.1938 – 10.07.1961
Сарычев Николай Алексеевич, 1923 – 1996
Командир П.Л.А. К-19 капитан 1-го ранга Затеев Николай Владимирович, 30.06.1926 - 28.08.1998
Старшина 2-й статьи Кашенков Евгений Фёдорович, 28.07.1937 – 10.07.1961"

Продолжение следует. Начало

Сослуживцы.

Андреев Анатолий Петрович. Бараненко Анатолий Афанасьевич. Бекетов Юрий Флавианович. Борисеев Николай Сергеевич. Булгаков Валерий Николаевич. Буряк Анатолий Николаевич. Ваганов Владимир Александрович. Владимиров Владимир Владимирович. Владимиров Сергей Владимирович. Волин Анатолий Анатольевич. Воронов Юрий Александрович. Джавахишвили Александр Давидович. Дианов Валерий Борисович. Дукальский Валериан Наполионович. Егоров Георгий Михайлович. Затеев Николай Владимирович. Калашников Владислав Вадимович. Карпов Эдуард Гаврилович. Касатонов Владимир Афанасьевич. Ковалев Эрик Александрович. Колтон Илья Борисович. Коробов Вадим Константинович. Лазукин Николай Степанович. Лисичкин Ян Маркович. Лузин Михаил Петрович. Мазуренко Вячеслав Николаевич. Маслевский Валентин Иванович. Матушкин Лев Алексеевич. Маципура В.П. Михайловский Аркадий Петрович. Монтелли Валентин Алексеевич. Мотрохов Александр Никанорович. Нахатович Леонид Александрович. Неволин Георгий Лукич. Неупокоев Николай Иванович. Павлов Анатолий Иванович. Порошин Василий Алексеевич. Просвиров Виктор Петрович. Руденко Александр Григорьевич. Рыков Валентин Павлович. Савин Анатолий Петрович. Сальников Леонид Михайлович. Самохвалов Александр Иванович. Сысоев Юрий Александрович. Токарев Владимир Иванович. Толстолыткин Игорь Аркадьевич. Тюхов Юрий Иванович. Фатигаров Герман. Федоров Юрий Александрович. Фрадкин Вениамин Наумович. Хлыпало Юрий Григорьевич. Храмцов Виктор Михайлович. Ченчик Николай Филиппович. Шипов Александр Иванович. Эрдман Дмитрий Эрнестович.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ.

Для поиска однокашников попробуйте воспользоваться сервисами сайта nvmu.ru.
Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.

Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.

198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю