Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Характеръ борьбы на Черномъ морѣ. Оборонительныя мѣры.

Черном. театръ войны. — Севастополь, Николаевъ, Херсонъ, Днѣпр. лиманъ, Керчь, Одесса, Константинополь, Варна, Бургасъ, Синопъ и Батумъ.—Воен. значеніе Черн. моря.—Мѣры по оборонѣ Черном. побережья.—Назначеніе мо-ряковъ на приморск. батареи.—Подраздѣленіе обороны на береговую и мор-скую.—Наблюд. посты.—Отрядн. начальники.—Оцѣнка прибрежн. обороны.—Не-достаточность пассивн. обороны.—Суда активн. обороны.—Роль рус. общества пароходства и торговли.—Затрудненія въ комплектованіи судовъ личн. составомъ.

Въ борьбѣ Россіи съ Турціею Черное море играло всегда весьма важную роль.

Раскинувшись съ востока на западъ на 610 морскихъ миль и съ сѣвера на югъ на 330 миль, оно насчитываетъ до 3.900 верстъ береговой линіи, большая часть которой, и притомъ лучшая, уже тогда принадлежала Россіи. Въ противоположность этимъ довѳльно изрѣзаннымъ, густо населеннымъ и орошаемымъ многоводными рѣ-ками берегамъ песчаное поберелсье Анатоліи представляетъ очень немного удобствъ для мореплаванія. Здѣсь нѣтъ почти удобныхъ гаваней и сколько нибудь значительныхъ рѣкъ. Нѣкоторыми пре-имуществами въ этомъ отношеніи обладаетъ лишь румелійскій берегъ.

По своей глубпнѣ, хорошему грунту, малочисленности остро-вовъ и отсутствію подводныхъ опасностей вдали отъ береговъ, Чер-ное море отличается, вообще говоря, благопріятными условіями для плаванія и торговли, и представляетъ единственное въ своемъ родѣ учебное поле для военнаго флота.

Только свирѣпствующія на немъ, преимущественно въ осеннее и зимнее время, жестокія бури и, такъ называемая, бора (с.-в. вѣ-теръ громадной силы, дующій порывами въ Новороссійскѣ и сосѣд-лихъ съ нимъ мѣстностяхъ) умаляютъ нѣсколько эти достоинства.

Изъ числа принадлежавшихъ Россіи прибрежныхъ пунктовъ, наиболѣе замѣчательными были: Севастополь, Николаевъ, Одесса, Керчь и Днѣпровскій лиманъ.

По своему прекрасному географическому и стратегическому по-лоліенію первое мѣсто занималъ, безъ сомнѣнія, Севастополь. Но онъ не успѣлъ еще оправиться отъ разгрома и. въ силу указанныхъ уже выше политическихъ обстоятельствъ, долженъ былъ неизбѣжно потерять всякое военное значеніе. Въ 1867 году существовавшій здѣсь со временъ Екатерины II военный портъ былъ, наконецъ, и вовсе упраздненъ, главнымъ образомъ по экономическимъ сообра-женіямъ. Но военныя суда по прежнему заглядывали сюда и поль-зовались услугами Лазаревскаго адмиралтейства, созданнаго Рус-скимъ обществомъ пароходства и торговли, главнымъ образомъ, впрочемъ, на казенныя средства(1)

Такимъ образомъ, собственно военнымъ портомъ являлся въ то время одинъ только Николаевъ. Онъ не обладалъ, правда, такой превосходной бухтой, какой по справедливости могъ гордиться Се-вастополь, но, будучи скрытъ въ глубинѣ Бугскаго лимана и со-хранивъ послѣ Крымской войны свои портовыя сооруженія, онъ могъ служить для немногочисленной черноморской флотиліи не только надежнымъ убѣжищемъ, но и ремонтной мастерской.

Николаевъ былъ главнымъ центромъ судостроительной дѣятель-ности на Черномъ морѣ. Остальныя, болѣе мелкія суда, строились въ Севастополѣ, а въ былое время и въ Херсонѣ. Послѣдній пред-ставлялъ важную комерческую верфь и гавань всего южнаго При-днѣпровья, откуда стекались къ морю различныя произведенія этого края.

Оба порта расположены въ глубинѣ обширнаго, но мелковод-наго, Днѣпровскаго лимана, узкій входъ въ который издавна охра-нялся Очаковымъ и Кинбурномъ. Теперь, на развалинахъ этихъ упраздненныхъ крѣпостей предстояло соорудить временныя батареи.

Сильнѣйшею крѣпостью на Черномъ морѣ была въ это время, безъ сомнѣнія, Керчь. Благодаря своему выгодному стратегическому положенію на берегу пролива, суживающагося мѣстами до 2-хъ мор-скихъ миль и имѣющаго на барѣ всего 14 футъ, она представляла довольно силъный оплотъ противъ вторженія непріятельскаго флота въ Азовское море. При отсутствіи у насъ на Черномъ морѣ флота это было особенно важно, хотя,съ другой стороны, турецкій флотъ, пользуясь своимъ господствомъ, могъ бы, по всей вѣроятности, угрожать крѣпости съ тыла высадкой значительнаго десанта. А если бы это удалось, то непріятельская эскадра могла бы проник-нуть въ Азовское море и повторить экспедицію 1855 года.

Главнымъ торговымъ центромъ являлась, конечно, богатая своей отпускной хлѣбной торговлей Одесса. Расположенная на бе-регу совершенно открытаго рейда и потому легко доступная для бомбардировки, она требовала весьма значительныхъ средствъ для своей обороны.

Турки имѣли на Черномъ морѣ довольно значительное коли-чество портовъ, изъ которыхъ первое мѣсто прйнадлежало Констан-тинополю. Этимъ «столица міра» обязана была прежде всего своему исключительному положенію на пути между двумя морями, а за-тѣмъ и усиліямъ турокъ создать изъ нея первоклассный морской арсеналъ для своего флота. Послѣдній, опираясь на эту превосход-ную базу, могъ быстро появиться, смотря по обстоятельствамъ, или въ Черномъ морѣ или въ Средиземномъ. Дальнѣйшими затѣмъ опорными пунктами для него могли служить: Бургасъ, Варна, Баль-чикъ—на румелійскомъ берегу, и Пенддераклія, Синопъ, Трапе-зонтъ и Батумъ—на анатолійскомъ берегу.

Варна считалась весьма сильною приморскою крѣпостью. Бли-зость ея къ русской територіи дѣлала ее удобною промежуточною базою для наступающаго къ сѣверу непріятельскаго флота.

Бургасъ славился обширной торговлей и занимался экспор-томъ хлѣба. Синопъ и Батумъ представляли довольно хорошія якор-ныя стоянки; особенно Батумъ, небольшой, но глубокій рейдъ ко-тораго удобно обстрѣливался съ командующихъ надъ нимъ съ юж-ной стороны высотъ.

Роль Чернаго моря въ военномъ отношеніи опредѣлялась прелсде всего его центральнымъ положеніемъ между обоими теа-трами войны и тѣми выгодами, какія отсюда вытекали для господ-ствовавшей на этомъ морѣ стороны.

Въ кампанію 1828—1829 годовъ господство это безусловно принадлежало русскому флоту, что дало возможность нашей арміи избрать длясвоего наступленія наиболѣе выгодную операціонную липію черезъ нижній Дунай, на Варну и Адріанополь.

Закрѣпленное благопріятными результами этой кампаніи, первенство наше продерліалось еще четверть вѣка и завершилось рѣ-шительной Синопской побѣдой. Но севастопольскій погромъ на-несъ такой ударъ черноморскому флоту, что возродиться ему уда-лось лишь тридцать лѣтъ спустя, въ царствованіе Императора Але-ксандра III.

Ко времени же послѣдней русско-турецкой войны Черное море находилось въ рукахъ турецкаго флота. Это обстоятельство должно было, конечно, крайне вредно отразиться на ходѣ всей кампаніи. Мы не только лишились упомянутыхъ выше преимуществъ, но и вынуждены были отдѣлить для обороны черноморскаго побережья цѣлыхъ два корпуса (VII и X); кавказская же армія не могла быть надежно обезпечена продозольствіемъ и постоянно страдала отъ этого.

Осень 1876 года Императоръ Александръ II проводилъ, по обыкновенію, въ Крыму и большинство Высочайшихъ повелѣній, касающихся первоначальныхъ приготовленій къ войнѣ, было под-писано въ Ливадіи. Объ одномъ изъ такихъ повелѣній военный министръ телеграфировалъ 21-го сентября начальнику главнаго штаба (шифромъ) въ слѣдующихъ выраженіяхъ.

«Передайте Его Высочеству Генералъ-Адмиралу: Государь Императоръ изволилъ признать необходимымъ принять неотлага-тельныя мѣры къ защитѣ Черноморскихъ портовъ на случай раз-рыва съ Турціею. Съ Высочайшаго соизволенія я вошелъ по этому предмету въ сношеніе съ генералъ-адъютантомъ Аркасомъ, который донесетъ Его Высочеству о распоряженіяхъ, признаваемыхъ не-обходимыми по морской части. Настоящія обстоятельства потре-буютъ мѣръ самыхъ спѣшныхъ и рѣшительныхъ»(2).

Мѣры эти, проектированныя главнымъ образомъ генералъ-адъютантомъ Тотлебеномъ, еще раньше обсуждались въ особомъ совѣщаніи, состоявшемъ изъ командующаго войсками Одесскаго военнаго округа, генералъ-адъютанта Семеки, главнаго командира Черноморскаго флота и портовъ, генералъ-адъютанта Аркаса и ди-ректора русскаго общества пароходства и торговли, свиты Его Величества контръ-адмирала Чихачева, при участіи завѣдывавшаго-минною частью черноморскаго флота, кап.-лейт. Дикова, и послулшлн основаніемъ для организаціи черноморской береговой обороны.

Въ общйхъ чертахъ она состояла въ слѣдующемъ.

Вслѣдствіе слабости черноморскаго флота, располагавшаго кромѣ двухъ поповокъ только нѣсколышми устарѣвшими военными судами и двумя десятками пароходовъ, пришлось, по необходимо-сти, отвести первое мѣсто обезпеченію прибрежья инженерными и артилерійскими средствами. Наученные опытомъ войны 1853 — 1856 гг., мы на этотъ разъ отказались отъ безполезной и весьма рискованной разброски силъ по всей береговой линіи, а рѣшили сосредоточить оборону въ четырехъ валшѣйшихъ пунктахъ: Оча-ковѣ, Одессѣ, Севастополѣ и Керчи.

Главнымъ начальникомъ всей обороны назначенъ былъ гене-ралъ-адъютаитъ Семека, а у него въ подчиненіи состояли частные начальники въ каждомъ изъ этихъ пунктовъ: контръ-адмиралы Баженовъ(3), Чихачевъ, Никоновъ и генералъ-маіоръ Седерхольмъ. Имъ ввѣрены были не только береговыя батареи и минныя за-гражденія, но и находившіяся въ портахъ суда, а также предназ-наченныя для обороны войска.

Для службы па морскихъ батареяхъ въ этихъ пунктахъ, за исключеніемъ Керчи, были командированы офицеры и нижніе чины изъ черноморскихъ флотскихъ экипажей. Это распоряженіе вызы-валось, конечно, прежде всего, совершеннымъ иезнакомствомъ су-хопутныхъ артилеристовъ со своимъ будущимъ противникомъ— непріятельскимъ флотомъ. Вотъ почему въ програму артилерійской обороны, представленную генералъ-адъютанту Семекѣ 7-го апрѣля 1877 года и испещренную его замѣчаніями, включенъ былъ и слѣ-дующій 8-й пунктъ:

«Современное состояніе броневаго турецкаго флота. Его воору-женіе; то же англійскаго; толщина и расположеніе бортовой и па-лубной брони каждаго типа такихъ судовъ; углубленіе въ водѣ; скорость двилшнія и число орудій каждаго типа судовъ. Наруж-ные признаки для распознаванія каждаго типа броненосныхъ су-довъ на дальнія дистанціи. Рисунки красками непріятельскихъ флаговъ.

Всѣ эти свѣдѣнія можно получить отъ моряковъ; они же могутъ указать наивыгоднѣйшія позиціи, какія можетъ занять флотъ для артилерійскаго состязанія, и способъ дѣйствія при данной обста-новкѣ» 2).

Къ сожалѣнію, эта мѣра принята была слишкомъ поздно, всего за пять дней до объявленія войны, несмотря на выраженную въ первыхъ строкахъ той же програмы совершенно вѣрную мысль, что «чтобы быть готовымъ на случай войны, необходимо еще въ мир-ное время изучить всѣ, могущія встрѣтиться, обстоятельства». А мелсду тѣмъ, для подробнаго изучепія типичныхъ представителей непріятельскаго флота, а тѣмъ болѣе, умѣнія на практикѣ пользо-ваться пріобрѣтенными познаніями, требуется не мало времени и труда. Еонечно, въ данномъ случаѣ могли выручить сами же инструктора—моряки, но флотъ далеко не всегда имѣетъ возмож-ность такъ щедро снабжать берегъ своимъ личнымъ составомъ.

Оборона черноморскихъ портовъ подраздѣлялась на собственно береговую (батареи) и морскую (минныя загражденія, пловучія батареи и военныя суда).

Батарей было: въ Одессѣ—13, въ Очаковѣ—7, въ Севасто-полѣ—9, въ Балаклавѣ—2. Свѣдѣнія о ихъ вооруженіи и дру-гихъ элементахъ обороны помѣщены въ приложеніи 5-мъ(4).

Морская оборона, оставаясь въ вѣдѣніи частныхъ начальни-ковъ, какъ было уже сказано выше, ввѣрена была, по Высочай-шему повелѣнію отъ 20-го октября 1876 года, общему надзору главнаго командира черноморскаго флота, на обязанность котораго возложены были: 1) защита минныхъ загражденій, и 2) активная оборона портовъ. По этой должности генералъ-адъютантъ Аркасъ не былъ подчиненъ генералъ-адъютанту Семекѣ и лишь обязанъ былъ оказывать послѣднему самое дружеское содѣйствіе.

Нельзя сказать, чтобы дѣло выигрывало отъ такой смѣшанной организаціи и сложной системы подчиненности, но въ данномъ случаѣ это отчасти объяснялось обстоятельствами. У насъ на Чер-номъ морѣ почти не было флота и довѣрять поэтому всю берего-вую оборону исключительно морякамъ казалось неудобнымъ; а вмѣстѣ съ тѣмъ обойтись вовсе безъ ихъ помощи тоже никакъ нельзя было.

Для обезпеченія миниыхъ загражденій отъ непріятельскихъ по-кушеній необходимо было, прежде всего, располагать достаточ-нымъ количествомъ мелкосидящихъ судовъ. Въ черноморскомъ. флотѣ таковыхъ было немного и адмиралъ Аркасъ распорядился закупить въ октябрѣ же у Русскаго общества 12 пароходовъ(5). Всѣ они приспособлены были кап.-лейт. Диковымъ къ новому своему назначенію. А вскорѣ къ нимъ присоединены были 12 па-ровыхъ катеровъ и 2 баржи, частью изъ Балтійскаго флота, частью отъ Русскаго общества и другихъ учрежденій и частныхъ лицъ.

Вооруженная 4-хъ-фунтовыми крупповскими орудіями, 8-ми-фунтовыми каронадами, 3-хъ-фунтовыми фальконетами и минами (носовыми и буксирными шестами)(6), вся эта флотилія была рас-предѣлена вмѣстѣ съ вошедшими въ составъ ея военными судами по портамъ, какъ показано для важнѣйшихъ пунктовъ въ прило-женіи 5-мъ.

Въ Николаевѣ устроена была минная мастерская, а минныя за-гражденія доставлялись изъ складовъ военнаго вѣдомства, находив-шихся въ Керчи, Севастополѣ и Николаевѣ.

Техническая часть минной обороны находилась въ рукахъ са-перныхъ офицеровъ и гальванерпыхъ командъ, подъ общимъ руко-водствомъ подполковника Афанасьева. Моряки, подъ начальствомъ кап.-лейт. Дикова, содѣйствовали имъ въ постановкѣ минъ своими, судовыми средствами и охраняли загражденія отъ непріятелъскаго-флота.

Для усиленія мѣстной обороны портовъ, по мысли генералъ-адъютанта Аркаса, сооружены были особые батарейные плоты. Они имѣли бронированные бруствера(7), вооружены были тремя 6-ти. дюйм. мортирами и двумя 24-хъ фн. пушками каждый. Два такихъ плота были установлены въ Очаковѣ, по внутреннюю сторону Кинбурнской косы, и два — въ Керчи, близъ Тузлинской косы. Но устройство плотовъ требовало слишкомъ много времени, а по-тому въ Одессѣ, по предлоя-енію контр.-адмир. Чихачева, они были замѣнены шестью обыкновенными баржами, на каждую изъ которыхъ поставили по двѣ такія же мортиры. Только одна изъ этихъ баржъ была вооружена, сверхъ того, еще и двумя орудіями, 6-ти и 9-ти дюймоваго калибра.

Входы въ порты ограждались цѣпными и бревенчатыми бонами, и освѣщались электрическими фонарями.

На маякахъ: Одесскомъ, Суворовскомъ (Березанскомъ), Херсон-скомъ, Тарханкутскомъ и Кызъ-Аульскомъ, учреждены были наблю-дательные посты, соединенные съ общею телеграфною сѣтью и бли-жайшими къ нимъ портами.

Для объединенія всѣхъ разбросанныхъ по портамъ морскихъ средствъ, они были ввѣрены отряднымъ началъникамъ, состоявшимъ одновременно въ подчиненіи мѣстныхъ начальниковъ обороны и главнаго командира черноморскаго флота и портовъ. На эту долж-ность назначены были: въ Одессу — капитанъ 1-го ранга Зеленый, въ Очаковъ—Дефабръ, въ Керчь — Викорстъ, и въ Севастополь — контръ-адмиралъ Попандопуло.

Къ ноябрю 1876 года береговая оборона получила уже на-столько законченный видъ, что 2-го числа этого мѣсяца Гидрогра-фическая часть черноморскаго флота получила возможность объя-вить офиціально о воспрещеніи судамъ входить на минированные рейды Одессы, Очакова, Севастополя и Керчи, безъ помощи бранд-вахтъ.

О дѣйствительности всѣхъ этихъ оборонительныхъ сооруженій судить трудно, такъ какъ они ие подвергались боевому испытанію — ни на одинъ изъ упомянутыхъ портовъ не было произведено напа-денія. Но уже самый фактъ этотъ является какъ бы косвеннымъ подтверл-деніемъ цѣлесообразности принятыхъ мѣръ. Во всякомъ случаѣ, сдѣлано было въ этомъ отношеніи почти все, что только мы могли сдѣлать при тогдашнихъ матеріальныхъ и техническихъ средствахъ.

Однако ограничиться одной пассивной обороной, какъ бы она хороша ни была, значило безпрекословно признать турецкое господ-ство на Черномъ морѣ и отказаться отъ попытокъ поколебать его, даже когда къ тому представлялись бы удобные случаи.

«Чѣмъ подвижнѣе обороняющійся, — говоритъ фонъ - деръ-Гольцъ, — чѣмъ менѣе остается онъ прикованнымъ къ одному мѣсту, тѣмъ онъ сильнѣе. Подвижность и дѣятельность замѣняютъ на войнѣ силу».

Такъ понимали свою задачу и черноморскіе моряки. Но перейти въ наступленіе они, за неимѣніемъ броненоснаго флота, очевидно не могли, а потому имъ пришлось на этотъ разъ прибѣгнуть къ созданію такъ называемой активной обороны. Для надобностей ея черноморскій флотъ и Русское общество могли доставить 15 болѣе или менѣе подходящихъ судовъ, съ ходомъ въ 12—14узловъ.

Изъ трехъ намѣченныхъ военныхъ судовъ были приспособлены къ крейсерской службѣ только Императорская яхта «Ливадія» ш пароходъ «Эльборусъ»; пароходъ же «Эрекликъ» оставался въ рас-поряжеліи генералъ-адъютанта Аркаса. Остальные 12 пароходовъ были взяты у Р. О. П. и Т. заимообразно, на время войны, при-чемъ, согласно заключенному условію, нравительство могло поль-зоваться ими во время войны безвозмездно, гарантируя стоимость ихъ въ случаѣ гибели. Но за время пользованія ими до объявленія. войны и послѣ заключенія мира оно обязывалось уплачивать обще-ству суточную плату, въ размѣрѣ отъ 200 до 400 рублей за каждый пароходъ. Вознагражденіе это, вмѣстѣ съ расходами на приспособ-леніе пароходовъ къ ихъ новому назначенію, и содержаніе ихъ ло-жились тяжелымъ бременемъ на государственное казначейство. Тутъ мы вдвойнѣ расплачивались: за преиебреженіе къ черномор-скому флоту и за непростительныя послабленія Русскому обществу пароходства и торговли.

Объ отношеніи къ черноморскому флоту мы уже въ своемъ мѣстѣ говорили; остается сказать два слова о Русскомъ. обществѣ, которому суждено было въ кампанію 1877—1878 гг. играть весьма выдающуюся роль.

Основанное вслѣдъ за окончаніемъ Крымской войны въ каче-ствѣ государственнаго учрежденія, оно должно было служить по-литическимъ и торговымъ интересамъ страны, а, въ случаѣ войны, и важнымъ для флота подспорьемъ.

Для обезпеченія предпріятія и осуществленія преслѣдуемой правительствомъ задачи, оно не жалѣло для него ни денелшыхъ субсидій, ни другихъ матеріалышхъ лшртвъ, и, конечно, вправѣ было ожидать отъ Общества неуклоннаго слѣдованія по указанному ему пути.

Несмотря однако на офиціальный контроль (очевидно, вовсе не достигавшій своей цѣли), Русское общество обратиЛось въ обык-новенную акціонерную компанію, заботившуюся прежде и больше всего объ увеличеніи дивиденда.

Когда осенью 1876 года обсуждался вопросъ о перевозкѣ, въ случаѣ надобности, войскъ въ Турцію моремъ, то правленіе Обще-ства заявило, что придется произвести особые расходы на уста-новку цистернъ для прѣсной воды, на увеличеніе числа котловъ для варки пищи, на заготовленіе угля въ портахъ, и проч. Полу-чивъ объ этомъ донесеніе генералъ-адъютанта Семеки, военный министръ въ отвѣтѣ своемъ отъ 18-го сентября за № 361 между прочимъ замѣчаетъ:

«Что касается до приспособленій, нужныхъ на пароходахъ для перевозки войскъ, то мнѣ кажется, что приспособленія эти должны были улсе быть сдѣланы на всѣхъ судахъ общества, такъ какъ оно было даже основано именно съ тою главною цѣлью, чтобы въ слу-чаѣ надобности замѣнить транспортныя средства флота. Благово-лите переговорить объ этомъ съ контръ-адмираломъ Чихачевымъ, который, безъ сомнѣнія, приметъ самыя энергичныя мѣры для того, чтобы правительство не было обмануто въ своихъ расчетахъ»(8).

На этотъ разъ морская перевозка не понадобилась, но за то ею пришлось широко воспользоваться въ 1878 и 1879 годахъ, что до-ставило Русскому обществу возможность получить значительные доходы.

О размѣрахъ этихъ доходовъ можно судить по цифрамъ, помѣщен-нымъ въ отчетахъ общества. Оказывается, что въ 1878 году чистая прибыль составляла 4,608.076 руб., а въ 1879 году—2,699.982 руб., т. е. въ первомъ случаѣ въ три раза больше чѣмъ средняя выручка за лучшіе годы существовапія общества (1875 — 1885) достигав-шая 1,400.000 руб., а во второмъ—вдвое больше.

По мѣрѣ передачи пароходовъ въ морское вѣдомство, они во-орулсались артилеріей и минами, комплектовались военными коман-дами и поступали подъ общее начальство главнаго командира.

Не мало затрудненій было съ личнымъ составомъ, котораго не хватало на всѣ потребности. Особенно чувствительнымъ являлся недостатокъ въ спеціалистахъ. Для увеличенія числа минеровъ устроены были на скорую руку временные классы въ Николаевѣ, Севастоподѣ и Керчи, давшіе къ началу войны необходимое обра-зованіе 35 офицерамъ и 20 нижнимъ чинамъ. Машинисты и коче-гары брались по вольному найму изъ Русскаго общества; оттуда же переводились во флотъ нѣкоторые офицеры. Но всѣ эти и тому подобныя мѣры только до нѣкоторой степени пополняли недочетъ; остальное приходилосъ заимствовать у Балтійскаго флота.

(1) По Высочайшему поведѣнію 24-го марта 1858 года обществу для этого предоставлено было самое мѣсто съ начатыми уже на немъ работами и разрѣ-шено безвозмездное пользованіе камнемъ отъ домовъ и укрѣпленій Севастополя. (М. И. Кази. «Добровольный флотъ и русское общество пароходства и тор-говли передъ государствомъ». Спб., 1888 г., стр. 25).

(2) «Сб. мат. по руо.-тур. войнѣ 1877—1878 гг.», изд. В. У. К. Главн. ШтаСа выпускъ 17.

(3) Впослѣдствіи, заболѣвшаго Баженова. замѣнилъ вице-адмиралъ Рудневъ. 2) «Сборникъ матеріаловъ», вып. 17.

(4) Они представлены были генералъ-адьютантомъ Семекой въ Главный Штабъ при отзывѣ отъ 27-го мая 1877 г. за №4,968. ("Сборн. матер.", вып. 17).

(5) Каждый изъ этихъ маленькихъ пароходиковъ обошелся казнѣ отъ 14,000 до 49,000 рублей, а всѣ вмѣстѣ стоили 434,000 рублей. (Пам. книжка морск. вѣдомства 1877 года).

(6) Крупповекія орудія были доставлены изъ Вознесенскаго и Керченскаго складовъ военнаго вѣдомства, а карронады, фальконеты и судовыя мины—изъ складовъ морского вѣдомства.

(7) Броня была доставлена изъ Кронштадта и имѣла толщину въ 6 дюй-мовъ. Плотъ въ полномъ грузу еидѣлъ не болѣе 4-хъ фут. въ водѣ. 0 дѣйстви-тельности стрѣльбы съ этихъ плотовъ можно составить себѣ нѣкоторое понятіе по опыту. произведенному 12-го августа 1877 г. въ Очаковѣ. Батарейный плотъ № 2 сдѣлалъ 12 выстрѣловъ съ дистанціи 1,100 саж., причемъ 10 снарядовъ попали внутрь круга 15 саж. діаметромъ. Изъ остальныхъ одинъ далъ перелетъ въ 45 саж., другой легъ правѣе на 20 саж. (Морск. хр. войны, стр. 550).

(8) Сб. матеріал. по рус. тур. войны, выпускъ 17, стр. 35.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю