Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

2. Советский Союз в борьбе за развитие мирных и дружественных отношений с народами тихоокеанских стран

Японские интервенты, которые упрямо цеплялись за совет­ские земли, вынуждены были очистить советскую территорию (на материке) в ноябре 1922 г. Дальневосточная республика, образование которой было провозглашено в апреле 1920 г. (в сложной обстановке она играла роль буферного государ­ства), соединилась с Советской Россией. Социалистическая страна быстро укрепляла своё положение на берегах Тихого океана.

Заключённые в 1918 г. соглашения между японским и реак­ционным пекинским правительствами о военном сотрудниче­стве, направленные в первую очередь против Советской России (обмен нотами от 25 марта, от 16 и 19 мая и военно-морское соглашение), способствовали усилению японского контроля над войсками северных китайских милитаристов; но в отношении участия Китая в антисоветской интервенции они сыграли гораздо меньшую роль, чем надеялись японские империа­листы. Свыше 100 тыс. винтовок, сотни артиллерийских орудий и другое вооружение, предоставленные японской фирмой «Тайхей Кумиай» пекинскому правительству, были использованы китайской реакцией главным образом для меж­доусобных драк феодально-милитаристских группировок и для борьбы с национально-освободительным движением в стране. Относительно немногочисленные отряды китайских реакцион­ных войск участвовали в империалистической интервенции против Советской России. Семёнов, Хорват и другие белобан-дитские главари, как и империалисты, использовали в то время китайскую территорию в качестве плацдарма для контррево­люционной войны и интервенции против Советской России.

Изгнание интервентов из Забайкалья и Приморья, победы национально-революционных сил монгольского народа над белогвардейщиной во Внешней Монголии, одержанные при помощи советских войск, обострение борьбы агентуры соперни­чающих между собой империалистических держав — феодаль­но-милитаристских групп за власть в Пекине лишили указанные соглашения о японо-китайском военном сотрудничестве практи­ческого значения.

Империалистам — антисоветским интервентам — всё же удалось на протяжении целого ряда лет воспрепятствовать уста­новлению нормальных дипломатических отношений между со­ветским и китайским правительствами. Начавшиеся в ноябре 1917 г. в Москве переговоры между советским правительством и представителями пекинского правительства были прекра­щены в марте 1918 г. по указанию Дуань Ци-жуя, выполняв­шего волю своих империалистических хозяев.

В интригах, направленных к тому, чтобы сорвать установ­ление дипломатических отношений между советским и китай­ским правительствами, весьма активное участие принимали вашингтонские приказчики американских монополий. В 1920 г. в Москве вёл длительные переговоры генерал Чжан Сы-лин, направленный из Пекина в мае 1920 г. Когда осенью 1920 г. эти переговоры, казалось, давали надежду на благоприятный исход, государственный департамент США стал посылать запросы пекинскому правительству, в которых завуалирован­ные угрозы перемежались с лживыми обещаниями и посулами. Не удивительно поэтому, что переговоры Чжан Сы-лина ни к чему не привели. Однако ленинско-сталинская политика мира и равноправия народов уже вызывала самые горячие от­клики среди китайских патриотов. Кантонское правительство, руководимое Сунь Ят-сеном, направило 8 мая 1920 г. письмо на имя В. И. Ленина, явившееся ответом на декларацию совет­ского правительства от 25 июля 1919 г. В этом письме говори­лось: «Обращение Рабоче-крестьянского правительства к ки­тайскому народу уже достигло Китая, и весь китайский народ проникнут исключительной благодарностью. Китайский народ путём борьбы и жертв достигнет самоопределения. Новый Ки­тай и новая Россия пойдут рука об руку, как добрые, любя­щие друзья».

Окончательный удар антисоветскому блоку японских им­периалистов и китайских феодалов и компрадоров был нане­сён подписанием 31 мая 1924 г. советско-китайских соглаше­ний об установлении дипломатических отношений, о КВЖД и ряда совместных деклараций.

Хотя реакционные клики в Китае, действовавшие как аген­тура крупнейших империалистических стран, вскоре начали нарушать заключённые соглашения и прибегать к различным антисоветским провокациям, дружба между советским и ки­тайским народами развивалась и крепла. Это служило важ­ным стимулом к стабилизации международных отношений на Дальнем Востоке и оказывало большое влияние на разви­тие международных отношений в целом.

Япония ввиду укрепления внутреннего и международного положения Советского Союза вынуждена была отказаться в то время от новых прямых попыток территориальных захватов за счёт Советской страны. В феврале 1925 г. была ратифици­рована советско-японская конвенция об установлении нормаль­ных дипломатических и иных отношений между СССР и Япо­нией. Япония обязалась очистить Северный Сахалин от своих вооружённых сил, что она и вынуждена была выполнить к 15 мая 1925 г.

Заключая соглашения с Китаем и Японией, советское пра­вительство преследовало цели укрепления мира, полного осво­бождения советской территории от империалистических за­хватчиков, обеспечения безопасности советских границ, разви­тия добрососедских отношений. Поэтому, заключая конвенцию с Японией, оно пошло даже на ряд существенных уступок, со­гласившись предоставить японским фирмам нефтяные и уголь­ные концессии на Северном Сахалине и рыболовные права в некоторых территориальных водах советского дальневосточ­ного побережья.

Советский Союз старался установить деловые отношения также с китайскими властями. Правительство СССР при этом решительно защищало законные интересы своей страны, стояло на страже интересов многочисленных советских граж­дан в Северной Маньчжурии и не скрывало своего искреннего сочувствия антиимпериалистическому, освободительному дви­жению китайского народа.

Разумеется, империалисты были обеспокоены развитием дружбы между советским и китайским народами, усматривая в этом преграду для своей агрессии. Поэтому немедленно после подписания советско-китайских соглашений начались система­тические попытки сорвать эти соглашения, спровоцировать со­ветско-китайские трения и столкновения, вызвать подозрения к советской политике среди китайцев, использовать вооружён­ные силы китайских милитаристов в качестве орудия агрессии против Советского Союза.

Империалистам удалось толкнуть на преступные провока­ции против Советского Союза своих агентов — китайских ми­литаристов, которые и сами опасались развития дружествен­ных отношений между народными массами Китая и советским народом. Антисоветские провокации милитаристов начались вскоре же после заключения советско-китайских соглашений и достигли своего апогея в 1929 г. В этом году имела место военная провокация против СССР, инспирированная империа­листами. Американское правительство и дипломатия США в Китае сыграли немалую роль в развёртывании антисоветских провокаций.

Уже в 1926 г. произошли вызванные войсками японского агента Чжан Цзо-лина инциденты на советско-маньчжурской границе. Особенно наглый характер носили преступные дей­ствия китайских милитаристов на КВЖД. Мукденская фео­дально-милитаристская клика захватила в 1926 г. речную фло­тилию и другое имущество КВЖД. Не поддаваясь на провока­ции, советское правительство вело упорную дипломатическую борьбу против незаконных действий китайской военщины. Оно систематически разоблачало и давало отпор её провокациям. Так, в своей ноте от 7 сентября 1926 г. по поводу захвата реч­ной флотилии КВЖД и другого имущества Народный комис­сариат иностранных дел указывал, что китайские власти со­вершили беспримерные действия, «не только грубо нарушаю­щие договорные взаимоотношения СССР и Китайской респуб­лики, но и безусловно недопустимые между государствами, находящимися в нормальных дипломатических отношениях...»

Инспирируемая империалистами мукденская феодально-милитаристская клика продолжала свои выпады против совет­ских интересов на КВЖД Выполняя указания поджигателей войны из пекинского «посольского квартала», Чжан Цзо-лин вскоре решился на наглую антисоветскую провокацию. 6 ап­реля 1927 г. его вооружённые банды совершили нападение на ряд зданий советского полпредства в Пекине, произвели обыск и разгром в этих зданиях и арестовали нескольких сотрудников.

Не удовлетворившись этим, чжанцзолиновская банда опуб­ликовала фальшивки, якобы захваченные при налёте и якобы доказывающие подрывную работу советского полпредства. Но после опубликования захватчиками фотокопий этих фальшивок оказалось, что они написаны по старой орфографии, т. е. состав­лены белогвардейцами. Таким образом сразу обнаружился гру­бый подлог.

Подстрекательская роль империалистов была раскрыта в ноте советского правительства от 9 апреля 1927 г. «Советское правительство, — говорилось в ноте, — отдаёт себе ясный отчёт в том, что безответственные круги иностранных империалистов провоцируют СССР на войну. Советское правительство отдаёт себе полный отчёт и в том, что пекинский кабинет сделался орудием игры, разыгрываемой иностранными империалисти­ческими кругами»(1).

В статье «Заметки на современные темы», опубликованной в «Правде» в июле 1927 г., товарищ Сталин пригвоздил к по­зорному столбу главного виновника пекинской провокации — английский империализм. Указав, что английский капитал, же­лая возглавить войну против СССР, вновь переходит к откры­тым ударам, товарищ Сталин писал:

«Первый открытый удар был нанесён консервативным пра­вительством Англии в Пекине при нападении на советское пол­предство». Товарищ Сталин напомнил, что английская буржуа­зия не любит воевать собственными руками, что «Она всегда предпочитала вести войну чужими руками», и как на одну из целей, которые преследовал английский империализм, органи­зуя нападение на полпредство, указал: «Оно должно было со­здать военный конфликт с пекинским правительством и втянуть СССР в войну с Китаем»(2).

Непоколебимая сталинская внешняя политика мира, умение раскрыть сокровенные цели империалистических провокаций сорвали подлые планы организаторов антисоветской войны. Действуя при посредстве своих марионеток Чжан Цзо-лина и Чан Кай-ши, поджигателям войны удалось вызвать кризис в ди­пломатических отношениях между советским правительством и реакционными китайскими группировками, находившимися у власти. Но им ни в малейшей мере не удалось поколебать дружбу советского и китайского народов.

В течение всего 1927 г. антисоветские провокации продол­жались и в Северной Маньчжурии. Китайские власти предъяв­ляли советской части правления КВЖД различные грабитель­ские требования, пытаясь использовать ресурсы КВЖД для милитаристских войн и антинародных походов чжанцзолинов ской клики. Над советскими служащими КВЖД и другими со­ветскими гражданами в Китае совершались насилия вплоть до пыток и избиений. В декабре 1927 г. в Кантоне, во время по­давления Кантонской коммуны, палачи Чан Кай-ши зверски расстреляли нескольких служащих советского консульства.

Поражения мукденских милитаристов во внутреннем Китае, а затем убийство Чжан Цзо-лина японскими диверсантами, взорвавшими его поезд (этот старый японский агент стал пе­реходить к «американской ориентации»), вызвали некоторое замешательство в реакционных кругах Китая. Но затем антисоветские провокации в Маньчжурии возобновились с но­вой силой. Правящая мукденская верхушка всё более держала курс на американский империализм, рассчитывая на большие выгоды от американского покровительства, чем от японского.

Американские империалисты не хотели уступить пальму первенства в организации антисоветских выступлений и антисоветской войны кому бы то ни было. Побуждаемые аген­тами американской финансовой олигархии и другими империа­листами китайские полуфеодалы и компрадоры становились на путь военной провокации против Советского Союза.

В конце 1928 г. мукденские милитаристы захватили авто­матическую телефонную станцию КВЖД в Харбине. Затем по­следовал ряд других провокаций, а 27 мая 1929 г. распоясав­шиеся милитаристские бандиты совершили налёт на харбинское советское консульство и арестовали 48 советских граждан.

Наконец, 10 июля 1929 г., пустив в ход свои вооружённые банды, мукденская клика совершила преступный захват КВЖД, которая по соглашению 1924 г. должна была находиться в со­вместном владении и управлении СССР и Китая. Истощив все средства мирного разрешения конфликта, возникшего в связи с бандитскими действиями китайских милитаристов, советское правительство 17 июля объявило о разрыве сношений с мук-денскими властями.

Тогда открыто выступили на сцену вдохновители антисовет­ской военной провокации, С целью подбодрить китайских агрес­соров и обещая им безнаказанность, правительство США за­явило, что оно обращает внимание СССР и Китая на обяза­тельства, вытекающие для них как участников пакта Келлога. Одновременно американские империалисты готовились уже к тому, чтобы захватить КВЖД. С этой целью в конфиденциаль­ной ноте США, направленной крупным империалистическим державам 25 июля, предлагалась международная опека над КВЖД и «посредничество» США в улаживании конфликта. Государственный секретарь Стимсон предлагал в этой ноте создать «международную комиссию» для расследования «конфликта» и назначить на КВЖД «иностранного управляю­щего»(3).

Американские банки в это время вели переговоры с прави­тельством Чан Кай-ши о предоставлении ему займа на желез­нодорожное строительство в размере 120 млн. ф. ст. Американ­ские финансовые магнаты пытались овладеть одновременно и КВЖД и железнодорожной сетью Собственно Китая. Намере­ния США были столь ясны, что даже японские империалисты, видя в них угрозу своим интересам, стали оказывать им про­тиводействие.

В поощрении антисоветских провокаций китайских милита­ристов все империалисты действовали в одном направлении. Мукденские милитаристы всё больше наглели, явно ведя дело к вооружённому столкновению с Советской Армией. Антинарод­ное гоминдановское правительство всячески поддерживало в этом мукденскую клику.

Проведя массовые аресты среди советских граждан в Маньчжурии, среди рабочих и служащих КВЖД, китайские власти бросили в тюрьмы и концентрационные лагери более 2 тыс. советских граждан. Десятки советских граждан подверг­лись пыткам и были замучены насмерть. Войска китайских милитаристов и белогвардейские банды, организованные импе­риалистами, стали совершать нападения на советскую террито­рию в районе станции Пограничной, близ устья Сунгари и в других местах.

17 июля 1929 г. были прерваны дипломатические отноше­ния между гоминдановским и советским правительствами. Во второй половине ноября, отражая в районе станции Маньчжу­рия одну из очередных попыток вторжения войск мукденских генералов на советскую территорию, Советская Армия, раз­громив наголову агрессоров и продолжая оборонительную опе­рацию, заняла с целью обезвредить налётчиков станцию Маньч­журия и другие пункты на территории Маньчжурии. В течение нескольких дней советские войска взяли в плен более 10 тыс. солдат и офицеров китайских милитаристских войск. Были на­несены удары также по скоплениям вооружённых банд в районе Мишаня. При этом сразу обнаружилась низкая боеспо­собность реакционных войск. Они отступали и разбегались на десятки километров от одного звука пропеллеров советских са­молётов и совершенно теряли голову, если в районе их распо­ложения появлялись советские самолёты. Феодально-милитари­стские клики Китая почувствовали, что империалисты втянули их в весьма невыгодную авантюру. Японцы, пользуясь создав­шимся положением, уже стали укреплять свои позиции в Маньч­журии. Американские и английские колонизаторы усилили на­жим в Собственно Китае. В этой обстановке правящая клика Китая забила отбой.

Уже 3 декабря уполномоченный мукденского и нанкинского правительств Цай Юнь-шен подписал Никольско-Уссурийский протокол, а 22 декабря — Хабаровский протокол. По этому протоколу китайские власти обязались впредь соблюдать со­ветско-китайские соглашения 1924 г. и восстановить на КВЖД, положение, которое существовало до захвата дороги.

Военная провокация против Советского Сюза на Дальнем Востоке потерпела полный провал, китайские милитаристы по­лучили по рукам. Дружба между китайским и советским наро­дами не только не пострадала в результате антисоветского на­падения ненавидимой китайским народом правящей клики, как надеялись империалисты и реакционеры, но ещё больше укре­пилась. Удар, нанесённый по этой клике советскими войсками, ослабил политическое положение реакции и усилил позиции демократических сил, возглавляемых компартией Китая. Ки­тайский народ понимал, что поражение правящей феодально-компрадорской клики есть поражение его смертельного врага.

Товарищ Сталин в приветствии бойцам и командирам Осо­бой Дальневосточной Армии в день 12-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции писал:

«Следите зорко за каждым движением китайских контрре­волюционеров, отвечайте на удар сокрушительным ударом и помогайте тем самым нашим братьям в Китае, рабочим и кре­стьянам Китая, разбить ярмо помещиков и капиталистов»(4).

В 30-е годы японские империалисты пытались осуществлять новые очередные планы захвата советских территорий.

На XVII съезде ВКП(б) товарищ Сталин заявил, что «мы будем и впредь настойчиво проводить политику мира и доби­ваться улучшения отношений с Японией, ибо мы хотим улучше­ния этих отношений. Но, — предупреждал товарищ Сталин, — не всё здесь зависит от нас. Поэтому мы должны вместе с тем принять все меры к тому, чтобы оградить нашу страну от не­ожиданностей и быть готовыми к её защите от нападе­ния».

Советская внешняя политика была выражена с предельной ясностью в знаменитых сталинских словах: «Мы стоим за мир и отстаиваем дело мира. Но мы не боимся угроз и готовы отве­тить ударом на удар поджигателей войны»(5).

Сталинская дипломатия преодолела в последующие годы множество опаснейших препятствий, которые ставились поли­тике мира японскими империалистами и их американскими и английскими подстрекателями.

Советские пограничники не раз с оружием в руках отстаи­вали неприкосновенность границ социалистического отечества. Японские милитаристы неоднократно устраивали пограничные инциденты, прощупывая крепость антиимпериалистических барьеров, создавая тревожную обстановку и готовясь к антисоветской войне. Предложения советского правительства токий­ским властителям заключить пакт о ненападении, которые делались в течение 1931—1933 гг., неизменно отклонялись япон­скими империалистами.

Захватив Маньчжурию, японские милитаристы превратили её северную часть и КВЖД в арену постоянных антисоветских провокаций. Некоторые группы финансистов, военщины и мо­нархической бюрократии пользовались этими антисоветскими провокациями, чтобы в самой Японии усилить антисоветскую военную истерию и подталкивать страну на военную агрессию против СССР. Чтобы выбить из рук поджигателей войны это оружие и уменьшить поле для антисоветских провокаций, со­ветское правительство согласилось продать свои права на КВЖД. В 1935 г., после длительных переговоров, соглашение о КВЖД было заключено.

Это расстроило провокационные планы английских и амери­канских политиканов, которые систематически вели политику развязывания японской агрессии против СССР. Укрепляя мир на Дальнем Востоке, советское правительство заключило в марте 1936 г. договор о взаимной помощи с Монгольской народ­ной республикой.

Оказывая помощь Китаю, подвергшемуся нападению япон­ских империалистов, Советский Союз давал решительный от­пор самураям, усилившим после некоторого перерыва наскоки на советские границы. Необъявленными агрессивными погра­ничными войнами Японии явились вторжения на советскую тер­риторию у озера Хасан, вблизи стыка советско-китайско-корей­ской границы, в 1938 г. и на территорию Монгольской народной республики у реки Халхин-Гол в 1939 г.

На токийском процессе главных японских военных преступ­ников было установлено, что японское командование сосредо­точило крупные вооружённые силы близ границы в районе озера Хасан за несколько недель до нападения на советскую границу. Среди этих войск была 19-я пехотная дивизия, артил­лерийские и другие части. Японский посол в Москве Сигемицу по поручению токийского правительства потребовал удаления с западного берега озера Хасан советских пограничников, заяв­ляя, что в противном случае японские войска заставят их эва­куироваться.

Версия японских империалистов о якобы «местном инци­денте», возникшем внезапно на границе, полностью была опро­кинута и потому, что более чем за неделю до японского напа­дения (21 июля 1938 г., как это было документально установ­лено) японский военный министр Итагаки в результате личной аудиенции получил разрешение императора Хирохито открыть военные действия у озера Хасан. На следующий день японское правительство обсудило состояние подготовки к началу воен­ных действий.

29 июля было совершено нападение на советские погранич­ные посты, расположенные на высоте Безымянной, а с 31 июля по 11 августа японские войска предпринимали ожесточённые попытки вторгнуться на советскую территорию. По советской территории было выпущено 12 тыс. артиллерийских снарядов. Военные действия закончились полным разгромом 19-й япон­ской дивизии советскими частями; при этом японские на­лётчики потеряли 650 солдат и офицеров убитыми и 2 500 — ранеными. Этого урока им хватило ненадолго. Следующей вес­ной они создали крупный военный конфликт на маньчжурско-монгольской границе, но получили ещё более основательный урок.

Вторжение в Монгольскую народную республику было под­готовлено в широких масштабах. Для этой цели заранее была сформирована 6-я японская армия со штабом в Хайларе. К ней были приданы 2-й авиакорпус, танковые части, тяжёлая артил­лерия. После того как приготовления были закончены, части 23-й пехотной дивизии атаковали 11 мая 1939 г. монгольских пограничников. В ходе военных действий, продолжавшихся до сентября 1939 г., советские и монгольские войска нанесли японцам сокрушительное поражение. Потери японо-маньчжур­ских войск составили более 50 тыс. человек. Попытка японских агрессоров оккупировать Монгольскую народную республику, добраться через её территорию до Забайкалья, чтобы создать угрозу сибирской железнодорожной магистрали, завершилась полным поражением. Эта попытка показала, что японские им­периалисты продолжают строить планы захвата Советского Дальнего Востока. Разгром частей Квантунской армии у Хал-хин-Гола ослабил политические и стратегические позиции япон­ских оккупантов в Китае.

Вскоре же после нападения гитлеровской Германии на Со­ветский Союз японское правительство — союзник Гитлера — заявило советскому правительству (нотой от 25 августа 1941 г.), что оно не будет пропускать грузы, идущие из США в СССР, через воды, лежащие вблизи японской территории. Этот враж­дебный шаг был предпринят Японией несмотря на то, что не­задолго до этого — 13 апреля того же года — японское прави­тельство заключило с Советским Союзом пакт о нейтралитете. Советское правительство в своём ответе предупредило японских империалистов, что помехи осуществлению торговых связей с США оно будет рассматривать как недружелюбный акт со стороны Японии.

Следуя намеченной императорским совещанием 2 июля 1941 г. линии — напасть на Советский Союз, как только со­здастся для этого удобная обстановка, — японское правитель­ство совершило и много других враждебных по отношению к Советскому Союзу актов.

Агрессия японского империализма против Советского Союза и других народов на Тихом океане завершилась полным разгромом империалистической Японии и её капитуля­цией.

Оценка сил, обеспечивших разгром японских агрессоров, была дана в историческом обмене телеграммами в сентябре 1951 г. между Председателем Центрального народного прави­тельства Китая товарищем Мао Цзэ-дуном и Председателем Совета Министров СССР товарищем Сталиным.

В этих телеграммах, посланных в связи с шестой годовщи­ной капитуляции японского империализма, вновь показано исключительно высокое значение советско-китайской дружбы в деле сохранения и укрепления мира на Дальнем Востоке.

В телеграмме, направленной 2 сентября товарищу Сталину, Председатель Центрального народного правительства Китай­ской народной республики писал:

«В связи с шестой годовщиной победы над японским импе­риализмом от имени китайской Народно-Освободительной Ар­мии и всего китайского народа прошу Вас, вооружённые силы СССР и советский народ принять горячее поздравление и глу­бокую признательность. Огромная помощь Советского Союза китайскому народу в войне против японских захватчиков и прочный союз СССР и Китайской Народной Республики, на­правленный на совместное предотвращение возрождения агрес­сивных сил Японии, безгранично воодушевляют китайский на­род в борьбе против сил агрессии на Дальнем Востоке.

Да здравствует великая дружба Китая и СССР в справед­ливом деле борьбы против японского империализма и защиты мира на Дальнем Востоке!»

Отвечая товарищу Мао Цзэ-дуну, Председатель Совета Министров СССР И. В. Сталин писал:

«Благодарю Вас, товарищ Председатель, за высокую оценку роли Советского Союза и его вооружённых сил в деле разгрома агрессивных сил Японии.

Китайский народ и его освободительная армия, несмотря на гоминдановские махинации, сыграли большую роль в деле ликвидации японских империалистов. Борьба китайского народа и его освободительной армии коренным образом облегчила дело разгрома японских агрессивных сил.

Не может быть сомнения, что нерушимая дружба Советского Союза с Китайской Народной Республикой служит и будет служить делу обеспечения мира на Дальнем Востоке против всех и всяких агрессоров и поджигателей войны.

Прошу Вас, товарищ Председатель, принять поздравления Советского Союза и его вооружённых сил в связи с шестой годовщиной освобождения Восточной Азии от ига японского империализма.

Да здравствует великая дружба Китайской Народной Рес­публики и Советского Союза!»(6).

На Дальнем Востоке, как и всюду, советская внешняя по­литика увенчалась блестящими успехами. В статье, посвящен­ной семидесятилетию великого Сталина, В. М. Молотов писал: «Глубокие знания в области истории народов, многогранный опыт вождя международного коммунистического движения, умение проникнуть и своевременно разгадать стратегические планы и тактические ходы отдельных государств, смелость и гибкость решений в сложных международных делах, которые так характерны для товарища Сталина, обусловили решающие успехи внешней политики Советского Союза»(7).

(1) «Известия», 10 апреля 1927 г.

(2) И. В. Сталин, Соч., т. 9, стр. 324—326.

(3) «Известия», 25 ноября 1930 г.

(4) И. В. Сталин, Соч., т. 12, стр. 136.

(5) И. В. Сталин, Соч., т. 13, стр. 305.

(6) «Известия», 4 сентября 1951 г.

(7) В. М. Молотов, Сталин и сталинское руководство, Госполитиздат, 1949, стр. 13.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю