Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,75% (51)
Жилищная субсидия
    18,75% (15)
Военная ипотека
    17,50% (14)

Поиск на сайте

4. Угроза англо-американской войны в связи со спорами о канадско-американской границе

Соединённые Штаты начали свою территориальную экс­пансию на Тихоокеанском побережье в первые десятилетия: XIX в.

Форт Георга в устье Колумбии был в 1818 г. формально пе­редан Англией США. Что же касается всей территории побе­режья между русскими и испанскими владениями в Америке и между Тихим океаном и Скалистым хребтом, то Англия и США договорились, что они занимают её совместно и она на 10 лет останется в их общем владении. В таком положении эта тер­ритория пребывала в течение 30 лет, служа яблоком раздора между Англией и США. Но в то же время это англо-амери­канское соглашение создало почву для совместных выступле­ний против русских поселений в Америке.

Ещё в начале 20-х годов XIX в. Англия и США вступили в переговоры о разделе этой области, но не могли достиг­нуть соглашения. Английское правительство предложило про­вести границу по реке Колумбия, Вашингтон настаивал, чтобы граница была отодвинута на север — до 49-й параллели.

Американский государственный секретарь Адаме, возра­жая против требований Англии, заявил английскому послу в самом начале этого ожесточённого спора, тянувшегося десяти­летиями: «Англия предъявляет претензии на господство в Индии, Африке, повсюду. Нет такого уголка на земном шаре, на который Англия не предъявляла бы своих пре­тензий»(1).

В связи с этими территориальными претензиями и другими спорами о канадской границе, а также в связи с другими про­тиворечиями англо-американские отношения в первой поло­вине XIX в. не раз достигали такого напряжения, что, каза­лось, обе страны находятся на грани открытия военных дей­ствий.

Трения происходили также в связи с противоречиями ин­тересов английских и американских капиталистов в Южной и Центральной Америке, где шла борьба между восставшим населением и испанскими колонизаторами. В 1806 г. восстание вспыхнуло в Венесуэле. Образовалось самостоятельное госу­дарство Мексика и другие латино-американские государства. Англия поддерживала там движение за независимость, рас­считывая, что ей удастся овладеть вновь образованными, ещё слабыми государствами и создать новую колониальную импе­рию в Америке. Английский министр иностранных дел Кэннинг в конце 1824 г. писал Грэнвилю: «Дело сделано, гвоздь за­бит, испанская Америка свободна, и, если мы только не слишком плохо поведём свои дела, — она будет английской»(2).

Разумеется, американское правительство всячески противо­действовало укреплению английского влияния в Латинской Америке. Оно с самого начала стремилось подчинить латино­американские страны своему политическому влиянию. Док­трина Монро «Америка — для американцев», объявленная в послании президента США конгрессу в декабре 1823 г. и на­правленная против вмешательства Священного союза в дела Латинской Америки, была в то же время адресована Англии.

Эта доктрина, ставившая своей целью превратить весь западный континент в вотчину американского капитала, про­возгласившая, что «американские континенты... не могут счи­таться на будущее время открытыми для колонизации каким-либо европейским государством», была в тот момент направ­лена также против России и русских владений в Северной Америке. В это время правительства России и Соединённых Штатов как раз готовились начать переговоры об определении их прав на северо-западе американского материка.

Официальные дипломатические отношения между Россией и США были установлены в 1809 г., когда международная об­становка побудила царское правительство признать США де-юре. Генеральный консул США находился в Петербурге ещё с 1803 г., являясь фактически поверенным в делах.

Американское правительство учитывало международную обстановку, выбрав момент для своей дипломатической акции В 1823 г. Александр I в ту пору увяз в делах Священного союза и пытался приобрести международную поддержку своим планам, направленным к экспансии на Ближнем Востоке. За два с лишним года до этого, в сентябре 1821 г., русское пра­вительство опубликовало указ, воспрещавший всем иностран­ным кораблям заходить в территориальные воды русских вла­дений в Америке. К берегам Русской Америки был направлен военный корабль для поддержки этого мероприятия. Это рас­поряжение вызвало официальные протесты со стороны как ва­шингтонского, так и лондонского правительств, поддерживав­ших грабителей, появлявшихся под английским и американским флагами в территориальных водах России. Более существенное значение имел английский протест, поскольку США являлись в то время сравнительно слабым государством и на Тихом океане никаких военных сил не имели. Соединённые Штаты в данном случае, как и во время войны за независимость, выиг­рывали на противоречиях между европейскими державами.

17 апреля 1824 г. в Петербурге была подписана конвенция между Россией и США, согласно которой граница русских владений в Америке определялась 54°40' северной широты. О калифорнийской русской колонии в конвенции ничего не го­ворилось. Почти через год, 16 февраля 1825 г., была подписана аналогичная конвенция с Англией, но в ней, кроме того, опре­делялись и восточные границы Русской Америки.

Важнейшим источником англо-американских столкновений в тот период являлись вопросы, связанные с канадско-американской границей. Трения почти не прекращались в течение первых двух десятилетий после подписания Гентского мирного договора, но положение особенно обострилось с 1837 г., со времени восстания против англичан в Канаде.

Американцы в ходе этого восстания оказывали всяческое содействие канадским повстанцам. На американской террито­рии, куда после подавления восстания бежала часть повстан­цев, создавались вооружённые группы, вторгавшиеся в Канаду. Большое озлобление в Соединённых Штатах вызвал инци­дент с пароходом «Каролина». Этот американский пароход, пе­ресекая реку Ниагара, доставлял канадским повстанцам при­пасы. Группа проанглийских канадцев во главе с английским офицером, переправившись на американский берег Ниагары, напала в декабре 1837 г. на команду «Каролины» и пустила пароход ко дну. В течение 1838 г. английская и американская печать была полна взаимных резких выпадов. Угроза возник­новения войны между Англией и США рассматривалась как весьма близкая. В ноябре — декабре 1838 г. крупные отряды американцев вторгались на канадскую территорию, но англий­ские войска быстро расправлялись с ними.

В 1840 г. пограничная война затихла. Взаимные военные угрозы, даже в официальных выступлениях, раздались, однако, с новой силой в связи с арестом осенью 1840 г. в Соединённых Штатах некоего канадца Маклеода, обвинённого в том, что он участвовал в нападении на «Каролину». Если бы Маклеода признали виновным, ему угрожала смертная казнь. Англия потребовала его немедленного освобождения. Министр ино­странных дел Пальмерстон писал английскому посланнику в Вашингтоне: «Казнь Маклеода вызовет немедленную и ужас­ную войну потому, что это будет война мести»(3).

Вебстер, государственный секретарь США, потребовал при­нятия мер для охраны Маклеода на случай попыток линчева­ния, заявив, что смерть Маклеода немедленно вызовет войну. Американские власти не освободили канадца без суда, но суд признал его (в октябре 1841 г.) невиновным. Таким об­разом, американское правительство вынуждено было посчи­таться с английскими военными угрозами и пошло напопятную.

В эти же годы англо-американская вражда обострилась также вследствие отказа купцов и предпринимателей ряда американских штатов платить англичанам по своим денежным обязательствам. К концу 30-х годов прошлого века английские инвестиции в США составили около 150 млн. долл. Экономи­ческий кризис 1837 г. повлёк за собой отказ многих штатов от уплаты процентов по долгам; некоторые штаты совершенно от­казывались признавать свои долги английским кредиторам. В связи с этим в английской печати умножились резкие выпады по адресу американцев.

Английская буржуазная печать почти единодушно заявляла, что американцы заслуживают только презрения(4). Последние в свою очередь не оставались в долгу и глумились над Англией И англичанами. Путешественники-европейцы отмечали, что ни в одной стране не относятся к англичанам с такой ненавистью, как в Соединённых Штатах.

Одно из важных обвинений, которые Англия выдвигала в то время для нанесения ущерба международному престижу Со­единённых Штатов, было то, что США являются главным покро­вителем позорных похищений африканских негров и торговли рабами, что полностью соответствовало действительности. Англия к тому времени формально отменила в своих колониях рабство. Лондонское правительство лицемерно выступало в роли «поборника гуманности и человеколюбия». Плантаторы-рабовладельцы южных американских штатов и вашингтонское правительство, сохраняя и развивая рабство, всячески поощ­ряли международную работорговлю. Суда, перевозившие в США похищенных в Африке негров, в то время плавали пре­имущественно под американским флагом. Англия, выступая на словах против работорговли, требовала права Досмотра даже и в мирное время всех подозрительных судов. Про­тив этого решительно возражало американское правитель­ство.

Наиболее резкие англо-американские столкновения, как уже отмечалось, возникали в связи с проблемами американо-канад­ской границы. Важнейшие из этих проблем, связанные с неурегулированностью территориальных вопросов, достигли к 40-м годам такой стадии развития, что надо было раз­решить их либо дипломатическим путём, либо силой ору­жия.

Одна спорная территория находилась к северу от амери­канского штата Мэн, другая — обширный Орегон — на Тихо­океанском побережье.

Вопрос о мэнской территории резко обострился, когда в конце 1838 г. Англия решила провести стратегическую дорогу через спорный район. В начале 1839 г. в этом районе произо­шли столкновения. Пограничные канадские провинции ассиг­новали средства «на войну». Конгресс США со своей стороны отпустил 10 млн. долл. и разрешил правительству набрать 50 тыс. добровольцев «для защиты» американской терри­тории.

Но в это время внимание Лондона отвлекли европейские дела; стремление Англии господствовать в Европе и не связы­вать в этот момент свои военные силы за океаном, а также смена правительств в Англии и США явились факторами, помешавшими дальнейшему развитию событий и возникнове­нию войны. В Вашингтоне правительство вигов во главе с пре­зидентом Гаррисоном и государственным секретарём Вебсте­ром в марте 1841 г. сменило у власти демократов. В Лондоне в сентябре того же года Эбердин сменил воинствующего кон­серватора Пальмерстона на посту министра иностранных дел. Обе стороны пошли на уступки. Было заключено соглашение о разделе спорной территории вблизи штата Мэн и достигнуты компромиссы также по некоторым другим вопросам. В августе 1842 г. было подписано и вскоре ратифицировано обеими сторо­нами соглашение по всем этим вопросам, вошедшее в историю под названием договора Вебстера — Эшбартона. Это был пер­вый шаг по пути урегулирования англо-американских отноше­ний. Но вскоре англо-американские споры вспыхнули вновь и с ещё большей силой, чем когда-либо после войны. В порядок дня встал вопрос об Орегоне.

(1) "Adams' Memoirs". Philadelphia 1874, vol. V, p. 252; F. Dulles, Ame-m the Pacific, Boston 1932, p. 34.

(2) Цит. по "The American Historical Review", July 1906, p. 796.

(3) Н. Bulwer and Е. Ashley, The Life of Henry John Temple Viscount Palmerston, Leipzig 1874, vol. Ill, p. 49 (Palmerston to Fox, February 9.

(4) В «Американских заметках», опубликованных в 1842 г., и в романе «Мартин Чезлвит» Диккенс вскрывает отвратительные язвы американского рабовладельческо-буржуазного общества. Дикие и продажные политиче­ские нравы, гнусная расовая дискриминация, садистская жестокость и зверства, в частности выражавшиеся в том, что рабовладельцы широко практиковали не только клеймение своих рабов, но отрезали им носы, уши, пальцы на ногах и руках, продажность и бесчестное поведение чле­нов конгресса и другие позорные явления нашли отражение на страницах диккенсовских произведений. Об американской печати Диккенс в письме своему другу Макриди писал: «Свобода мнений! Где она? Я вижу прессу — более низкую, ничтожную, и глупую и позорную, чем в любой извест­ной мне стране...» (Чарльз Диккенс, Из американских заметок, М. 1950, стр. 4).

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю