Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

КРУГОСВЕТНЫЕ ПЛАВАНИЯ О. Е. КОЦЕБУ И ИХ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ НАУКИ. Часть 1

Наиболее важными географическими проблемами, возникшими еще несколько столетий тому назад и занимавшими в конце XVIII и начале XIX в. географов и мореплавателей всех стран мира, являлись отыскание материка в странах южного полюса и открытие северного морского прохода из Атлантического в Тихий океан. Одной из попыток достигнуть «Южной Земли» было второе плавание Дж. Кука (1772—1775), он же предпринял путешествие (1776—1779) и для открытия северо-западного прохода. Оба плавания не решили поставленных задач, хотя и внесли значительный вклад в географические открытия Земли.

Почти беспрерывные войны в Европе и утвердившееся мнение о невозможности открыть Южный материк и пройти северо-западным морским проходом являлись причиною того, что эти задачи временно были сняты. Однако среди некоторой части ученых продолжала развиваться мысль о том, что северо-западный проход и Южная Земля существуют.

Русских ученых и мореплавателей не оставляла идея исследования северного морского пути из Атлантического в Тихий океан (северо-западный и северо-восточный проходы), а также поиски Южного материка. Исследованию первой проблемы были посвящены плавания О. Е. Коцебу на шлюпе «Рюрик», экспедиция М. Н. Васильева и Г. С. Шишмарева, вторую решили Ф. Ф. Беллинсгаузен и М. П. Лазарев.

Отто Евстафьевич Коцебу (1788—1846) совершил три кругосветных плавания: первое — кадетом Морского корпуса на корабле «Надежда» под командованием И. Ф. Крузенштерна в 1803— 1806 гг., второе — командиром корабля «Рюрик» (1815—1818) и третье — на военном шлюпе «Предприятие» (1823—1826).


О. Е. Коцебу

Если первое путешествие позволило ему подготовиться к научным исследованиям и приобрести опыт в морском деле, то две другие экспедиции, которыми руководил уже сам Коцебу, пришлись на период расцвета его научной деятельности. Коцебу проявил себя незаурядным организатором научных исследований и отличным морским офицером.

Путешествие Коцебу на «Рюрике» было четвертым кругосветным плаванием русских моряков и состоялось вскоре после Отечественной войны 1812 г. Экспедиция была предпринята для решения проблемы северо-западного морского прохода со стороны Берингова пролива. Ее инициатором и душой был Крузенштерн, идея которого была поддержана графом Н. П. Румянцевым, взявшим на себя все расходы по экспедиции. Крузенштерн изучил всю предшествующую историю исследования морского прохода из Атлантического океана в Тихий и убедил Румянцева в целесообразности повторения этого предприятия(1). Было решено снарядить для исследований северо-западного прохода два судна. Одно должно было выйти из России и совершить плавание к Берингову проливу, откуда, обогнув Северную Америку, должно пройти на восток;

другое судно, зафрахтованное на восточном побережье США, должно было начать исследование «северо-западного прохода» с востока на запад уже по окончании плавания первым судном(2). Крузенштерн и Румянцев хорошо понимали, что, если экспедиция и не разрешила бы главной задачи — открытие пути через северозападный морской проход, то и тогда бы могла доставить для науки и мореплавания важные сведения. В задачу экспедиции входило также исследовать побережье Северной Америки южнее и восточнее Берингова пролива, проникнуть на территорию современной Аляски в совершенно неизвестные внутренние районы, исследовать острова в центральной части Тихого океана. Руководителем экспедиции был назначен О. Е. Коцебу, а его помощником Г. С. Шишмарев. В состав экспедиции были приглашены ученые-естествоиспытатели доктор И. И. Эшшольц и А. Л. Шамиссо.

Экспедиция была снабжена совершенными астрономическими и физическими инструментами (мастеров Троутона, Массей и др.), самыми новейшими изданиями карт и атласов (собрания Гарсбурга, Арросмита, Пурди и др.), географическими сочинениями. Командир корабля «Рюрик» О. Е. Коцебу получил весьма подробные «Инструкции»: по мореходному делу — от И. Ф. Крузенштерна(3) и по научным наблюдениям — от И. К. Горнера(4).

И. Ф. Крузенштерн работал в то время над атласом Южного океана и лучше, чем кто-либо другой, знал все опасные места для плавания, районы, наиболее интересные для исследования и географических открытий. Все это было отражено в инструкции. «Я желаю, чтобы вы взяли по Южному (Тихому.— Б. Е.) океану совсем новый курс,— указывал он,— на котором почти невозможно не сделать новых открытий»(5). Большое внимание Коцебу должен был уделить проверке сомнительных открытий, произведенных в разное время другими мореплавателями: голландцами (Шоутеном, Лемером, Роггевейном), англичанами (Ванкувером, Куком и др.) французами (Бугенвилем, Лаперузом, Флорье). Многие открытые земли, в особенности острова в Тихом океане, не имели точно указанных географических координат или одни и те же острова были нанесены на карте под различными координатами и имели разные названия. «Может статься,— замечал Крузенштерн,— русскому мореходцу представлено решить посредством собственных на месте наблюдений, чьи наблюдения справедливее»(6).

Исследования побережья Северной Америки Коцебу должен был начать с залива Нортон и описать не только побережье, но и собрать сведения о природе и населении внутренних районов Аляски, ее реках и озерах. Особо указывалось на необходимость описания побережья к югу от залива вплоть до Уналашки, где еще до того времени съемки не производилось. Дж. Кук в своем последнем плавании (1776—1779) не смог подойти к побережью в этом районе вследствие мелководья. Коцебу должен был это сделать с помощью байдар. Зимой в северном полушарии экспедиция должна была исследовать тропическую часть Тихого океана между экватором и 12° с. ш. и 180—225° з. д., при этом подчеркивалось, что во время плавания необходимо обратить внимание на Каролинские острова, еще весьма слабо изученные; при повторном посещении северо-западного побережья Северной Америки на байдарах — продолжить исследование залива Нортон и Бристольского залива, углубиться на территорию материка, изучить ее в географическом отношении.

Доктор Горнер рекомендовал «внимательно наблюдать каждое необыкновенное явление и описывать оное подробно особенно же измерять все, что подлежит измерению"(7) (курсив Горнера). Круг астрономических и физических наблюдений, вошедших в инструкцию Горнера, был весьма широким. В него входило определение широты и долготы, опись берегов и составление карт, измерение высоты гор; исследования наклонения магнитной стрелки; наблюдения над состоянием атмосферы (давление, температура, ветры и пр.) и над явлениями в океане (приливы и отливы, течения, температура воды на поверхности и на глубинах), определение глубин в океанах, наблюдения над цветом и прозрачностью воды, образованием льда и т. д. При этом Горнер давал методические Указания и практические советы для выполнения научных наблюдений, указывал на значение, которое они могут иметь для развития науки. Он писал, что «в море бывает иногда так, как в атмосфере, течение одно над другим, и в различных, большей частью противоположных направлениях», и что изучение температурных условий в океане «чрезвычайно важно для общего познания климатов нашего земного шара»(8).

Хорошо составленные инструкции не могли, конечно, предопределить результатов исследований. Однако хорошая организация экспедиции, опыт ее руководителей, собственные их познания, изобретательный ум и стремление к служению науке были залогом успеха экспедиции.

Экспедиция Коцебу направилась на Камчатку мимо южной оконечности Южной Америки — мыса Горн. Исследования начали проводиться с выхода корабля в Атлантический океан, однако наибольшее удовлетворение морякам доставили открытия и исследования в Тихом океане. Стараясь точно выполнить все пункты инструкций Крузенштерна, Коцебу уже на первых порах плавания из Чили определил положение острова Салеса и предпринял поиски островов, виденных Шоутеном и Лемером.

В центральной части Тихого океана Коцебу открыл и исследовал многочисленные группы коралловых островов, предпринял поиски островов, ранее упоминавшихся мореплавателями и нанесенных на карты, определял координаты ранее открытых островов (Пализеровы и Пенриновые острова). Экспедиция внесла существенные исправления и дополнения в карту Тихого океана. На нее были нанесены новые группы островов, носящие русские названия. В 1816 г. в северной части архипелага Туамоту Коцебу открыл атоллы Румянцева (Тикеи) и Спиридова (Такапото), цепь Рюрика (Арутуа), остров Крузенштерна (Тикехау) и в цепи Радак (Маршалловы острова) — острова Кутузова (Утирик или Беттон) и Суворова (Така).

При исследовании островов экспедиция преодолевала большие трудности и подвергалась опасностям. Так, на открытый атолл Румянцева добрались вначале вплавь два матроса, а затем с помощью плота — Коцебу и другие участники экспедиции. Обычно путешественники обходили острова вокруг (когда не удавалось высадиться) или пересекали их по суше (когда высаживались и если они были не особенно большими).

Исследование северной части Тихого океана экспедиция начала в июле 1816 г. Коцебу прошел мимо острова Беринга к западному побережью острова Св. Лаврентия, а затем поднялся на север к Берингову проливу. Он держался ближе к американскому берегу, хотя иногда и видел берега Азии. Об острове Св. Лаврентия, еще никем из мореплавателей не посещенного, Коцебу писал: «Виденная часть острова (северная, где высаживались Коцебу] и естествоиспытатели.— В. Е.)... состоит из довольно высоких! снегом покрытых гор; нет ни одного дерена, даже мелкого кустарника, который бы украшал голые утесы; изредка только пробивается между мхом мелкая трава и немногие тощие растения поднимаются из земли»(9). Залив Нортона Коцебу решил описать на обратном пути. Пройдя широту мыса Принца Уэльского, Коцебу продолжал описание американского побережья. В это время он увидел острова Гвоздева (Диомида) и определил географические координаты некоторых точек и отчетливо видел обширный низменный остров. Следуя далее на северо-восток, Коцебу открыл бухту Шишмарева и небольшой остров перед ней, названный им островом Сарычева. «Чрезвычайно обрадовались мы сему открытию,— писал Коцебу,— ибо, хотя нельзя было ожидать здесь прохода в Ледовитое море, однако же мы имели надежду проникнуть довольно далеко во внутренность земли и собрать некоторые важные для нас сведения»(10). Исследование бухты и пролива затруднялось множеством песчаных отмелей и течением, поэтому Коцебу не задерживался здесь, решив провести точную гидрографическую опись в будущем году на байдарах (рис. 5).

Вскоре мореплаватели увидели залив, который был назван по общему желанию команды заливом Коцебу. Отдельные острова, мысы, бухты в заливе получили также названия (о. Шамиссо, губа Эшшольца, м. Обманчивый, м. Экспенберга, залив Доброй Надежды, м. Крузенштерна и др.). Залив Коцебу и его побережье были тщательно осмотрены и описаны путешественниками. Коцебу писал, что залив, названный его именем, «должен со временем доставить значительные выгоды для торговли пушными товарами, которыми страна сия изобилует», и явиться хорошим укрытием для всех путешественников, которые могут быть застигнуты штормами в Беринговом проливе. Коцебу предлагал учредить здесь несколько русских поселений. В губе Эшшольца был открыт ископаемый лед, покрытый шапкой земли и поросший мхом и травами. «Сняв дерновой сей покров, не более как только на 1/2 фута глубины, земля была совершенно мерзлая»(11), — писал Коцебу. В ледниковых отложениях встречалось множество животных остатков и кости мамонта.

Изучение природных условий североамериканского побережья, быта и нравов американских жителей вызвало у Коцебу интерес к противоположному, азиатскому побережью. Он решил провести сравнительное изучение побережий двух различных материков — Америки и Азии, разделенных Беринговым проливом. Экспедиция направилась на запад и достигла Восточного мыса Азии (м. Дежнева). Коцебу и естествоиспытатели проводили наблюдения на суше, встречались с местным населением. Впервые было сделано подробное описание мыса Дежнева.

Сравнительное изучение двух разобщенных районов Азии и Северной Америки позволило высказать Коцебу весьма интересные и примечательные в научном отношении идеи: о геологическом сродстве побережий двух континентов, о родстве народностей, живущих на обоих побережьях.

Наблюдая внешнее строение побережья мыса Дежнева, Коцебу писал: «Сие сокрушение страшных утесов заставляет человека размышлять о великих превращениях, которые некогда в природе здесь последовали; ибо вид и положение берегов рождает вероятие, что Азия некогда была соединена с Америкою; острова Гвоздева (Диомида.— В. Е.) — суть остатки бывшего прежде соединения мыса Восточного (м. Дежнева.— В. Е.) с мысом принца Валлийского (Уэльского.— В. Е.)»(12). Он указывал на сходные внешние черты местных жителей Азии и Северной Америки и отмечал: «Вообще нахожу я столь нечувствительное между сими двумя народами различие, что даже склоняюсь почитать их происшедшими от одного племени»(13). Однако, несмотря на общее происхождение, как это подтвердилось позже, местные жители Северной Америки и Азии сильно враждовали между собой и отличались друг от друга рядом обычаев.

От мыса Дежнева и далее на юг, до мыса Св. Лаврентия, экспедиция проводила систематическую гидрографическую опись азиатского побережья, где были открыты новые острова — Хромченко и Петрова, названные так в честь штурманских учеников корабля «Рюрик» В. Хромченко и В. Петрова, выполнявших основные гидрологические работы в экспедиции. Южнее мыса Св. Лаврентия опись была проведена ранее Сарычевым. Коцебу вторично описал залив Св. Лаврентия (рис. 6).

В начале сентября 1816 г., возвратившись на Уналашку, Коцебу обратился к правителю Американской компании с просьбой подготовить ему необходимое снаряжение (специальные байдары и пр.) и местных жителей (алеутов) для работ экспедиции по описанию западного побережья Северной Америки севернее полуострова Аляска в следующем году. Отсюда экспедиция направилась в Сан-Франциско, а затем к Гавайским островам. За время пребывания на островах ученые и моряки, пользуясь дружеским расположением местных жителей и правительства, посетили внутренние районы, описали ряд гаваней и определили главные высоты на островах Овайгии Муке. Наиболее высокой оказалась гора МаунаРоа (2482,7 фут.) на острове Овайги. Копебу подробно описал гавань Гана-Рура (Гонолулу) на острове Вагу (Оаху). Русские люди познакомились с хозяйством, возделыванием на островах различных культур (корень таро, бананы, сахарный тростник и др.).


Ряс. 5. Плавание Коцебу на «Рюрике» в Беринговом и Чукотском морях

В конце 1816 и начале 1817 г. экспедиция исследовала Маршалловы острова. В это время было открыто несколько обитаемых атоллов. Открытые острова получили русские названия: Нового года (Меджит или Миади), Румянцева (Вотье), Чичагова (Эрикуб или Бишоп), Аракчеева (Кавен или Малоэлап), Крузенштерна (Аилук) и др. Всю группу исследуемых островов Коцебу назвал туземным именем Радак.

Многие из островов, открытых Копебу, были хорошо знакомы местным жителям. Туземцы довольно точно чертили на песке их взаимное расположение и указывали направление, где находятся Другие. Большую помощь Коцебу в отыскании островов, а также составлении карты своего архипелага островов оказали туземцы Каду и Эдоку. С их слов была нанесена на карту группа островов Ралик, относящаяся к Маршалловым островам и находящаяся западнее группы Радак. Коцебу ее не успел осмотреть, так как предстояло возвращаться в северную часть Тихого океана.


Рис. 6. Карта из «Атласа» Г. А. Сарычева (1826), вычерченная с карты О. Е. Коцебу

Кроме практического значения, исследование этого архипелага привлекало и с научной точки зрения. По своему строению и происхождению эти острова отличались от многих встречающихся в океане. Это были очень низкие с необычными кольцеобразными очертаниями острова, заключавшие внутри себя морские лагуны. Сообщение лагуны с океаном происходило одним или нескольскими глубокими узкими каналами.

Коцебу не только открыл и описал многие из коралловых островов, но и объяснил природу их образования. Значительное время было уделено исследованию атолла Румянцева (Вотье). «Острова сип,— писал Коцебу,— возбуждают уже большое любопытство по свойству своему, будучи образованы единственно морскими животными, и я решился отважиться на все возможное, прежде, чем покину намерение проникнуть в сию цепь островов»(14).

Исследуя один остров за другим, Коцебу и в особенности естествоиспытатели экспедиции Шамиссо и Эшшольц уже тогда пришли к правильному объяснению их происхождения, т. е. от «морских животных». «Исследовав свойство почвы, мы нашли,— писал Коцебу об одном из коралловых островов,— что остров сей (остров Козий.— В. Е.), подобно всем прочим, состоит из разрушившегося коралла; животное сие строит свое здание из глубины моря вверх и издыхает, когда достигнет поверхности; из сего здания образуется от беспрестанного омывания оного морскою водою серый известковый камень, который, кажется, и составляет основание всех таковых островов»(15). Со временем на островах поселяются растения, которые затем преобразовывают грунт и делают почву плодородною. По возрасту, как отмечал Коцебу, острова не одинаковы. Они постоянно изменяются и приобретают сначала замкнутое кольцо с лагуной в центре, а затем и лагуны превращаются в сушу, образуя с цепью один большой остров.

На пути из тропических областей Тихого океана в Уналашку во время шторма «Рюрик» получил повреждения, Коцебу был тяжело ранен. Однако болезнь не остановила Коцебу от намерения пойти и исследовать северную часть Берингова моря. Забрав с собой приготовленные байдары и алеут, он вышел с Уналашки на север. По пути были описаны острова Акун и Акутан (май 1817 г.), позже обследованы лежбища котиков и определены координаты острова Бобрового и других. Достигнув острова Св. Лаврентия, Коцебу высадился на берег. Из-за болезни Коцебу экспедиция вынуждена была отказаться от дальнейших исследований северо-западного побережья Северной Америки и вернуться на родину. Возвращались в Петербург по Тихому океану через Гавайские, Маршалловы, Каролинские и Марианские острова и далее вокруг Азии и Африки. Коцебу в третий раз исследовал Маршалловы острова и 23 октября 1817 г. открыл обитаемый атолл Гейдена (Ликиеп), завершив в основном открытие цепи Радак. Русских моряков поразило безлюдье Марианских островов, во времена Магеллана густо населенных. Все коренное население островов было истреблено колонизаторами-испанцами. «Вид сей прекрасной земли родил во мне,— писал Коцебу,— горестные чувствования; в прежние времена плодоносные долины сии служили обиталищем для народа, проводившего дни свои в тишине и счастьи; теперь стояли здесь одни прелестные пальмовые леса и осеняли могилы прежних жителей. Всюду господствовала смертная тишина»(16). Почти вся цепь Марианских островов была необитаема, лишь на некоторых жили переселенцы из Мексики и Филиппинских островов.

Во время плавания экспедиция Коцебу проводила метеорологические и океанографические наблюдения. Широко производились измерения глубин моря с помощью особо сконструированного прибора, измерялась температура воды на глубине, брались пробы грунта и морской воды. В 1815 г. Коцебу провел несколько измерений глубины в Атлантическом океане (до 138 саженей), в следующем году в Тихом океане лот опускался уже на глубину до 300 саженей. Отмечали прозрачность воды с помощью простого метода — опускания белой тарелки, легшего позже в основу прибора для определения прозрачности морской воды и названного диском Секки. Прозрачность была неодинаковой и колебалась от 2 до 13 саженей. 4 сентября 1817 г. Коцебу достиг рекордной глубины при измерении температуры морской воды в Тихом океане, в точке с координатами 35°51' с. ш. и 147°38' з. д. Лотлинь опускался на глубину 408 саженей, при этом было проведено семь промежуточных наблюдений. Температура воды на поверхности океана равнялась плюс 72° F, а на предельной глубине — плюс 42° F. Прозрачность воды была 11 саженей. Когда опускали термометр на глубину 500 саженей, трос оборвался и опыт не удался. 26 сентября 1817 г. провели измерения температуры морской воды в 12 разноглубинных точках.

Возвратившись в Россию, Коцебу и его спутники-ученые предприняли работу по обобщению материалов экспедиции. В 1822— 1823 гг. было издано сочинение «Путешествие в Южный океан и в Берингов пролив...». В трех книгах труда были освещены подготовка и ход экспедиции, результаты проведенных исследований. В труде были помещены: отчет Коцебу об экспедиции (части I— II), статьи Крузенштерна (части I —II), статьи И. Горнера, А. Шамиссо, И. Эшшольца и М. Энгельгарта (часть III).

И. Ф. Крузенштерн в статье «Рассмотрение открытий, учиненных в Великом океане с корабля «Рюрик»»(17), подвел итоги географическим открытиям Коцебу и дал им справедливую оценку. Ои отмечал выдающееся значение открытий для науки и мореплавания, сравнивал сделанное Коцебу с достижениями крупнейших европейских мореплавателей, таких, как Кук, Бугенвиль и Флиндерс. Он разоблачил нападки и недоверие к открытиям Коцебу со стороны некоторых европейских ученых.

Коцебу не только сделал чрезвычайно важные открытия, но и «закрыл» многие проблематичные открытия более ранних мореплавателей (в центральной части Тихого океана), обследовал и описал группы островов, сведения о которых были довольно приближенными. Так, например, Пенриновы острова, открытые в 1788 г., англичане приняли за один остров. Русские мореплаватели насчитали 15 островов. Коцебу впервые точно определил их широту (9°1'30" с. ш.) и долготу (157°34'32" з. д.). Коцебу открыл шесть групп островов, названных им общим именем Радак, и указал расположение и названия островов в соседнем архипелаге Ралик.

Атлас, составленный Коцебу, содержал планы и карты пометенных и описанных им мест, побережий и гаваней. Он широко использовался как в мореплаваниях, так и для составления специальных морских атласов.

В результате плавания Коцебу было дано описание природы коралловых островов Тихого океана и наиболее четко высказана гипотеза об их происхождении. На это указывал неоднократно Чарльз Дарвин. В исследовании, посвященном специально этому вопросу, в 1842 г. он писал: «Более старая и более удовлетворительная теория (происхождения коралловых островов.— В. Е.) была предложена Шамиссо: он полагает, что так как более массивные виды кораллов предпочитают прибой, наружные части рифа первыми достигают поверхности и, следовательно, образуют кольцо»(18). Более подробное рассмотрение строения коралловых островов и объяснение их генезиса было сделано И. И. Эшшольцем в его специальной статье «О коралловых островах»(19) (рис. 7). «Низменные острова Южного и Индейского морей,— писал он,— обязаны большей частью началом своим трудолюбивому строению разных родов кораллов... кораллы основали свое здание на морских мелях, или лучше сказать, на вершинах находящихся под водою гор. Продолжая рост свой, они, с одной стороны, беспрестанно более и более приближаются к поверхности моря, а с другой, распространяют обширность своего строения («Путешествие в Южный океан...», ч. III, стр. 381). Когда остров достигает поверхности, животное умирает. В работу над преобразованием твердой поверхности вступают раковины, моллюски, а также процессы физического выветривания. Затем появляются растения и птицы, за которыми приходит человек. Такова в общих чертах картина образования и заселения коралловых островов, по представлениям русских ученых того времени.



(1) И. Ф. Крузенштерн . Обозрение всех путешествий, предпринятых к отысканию кратчайшего пути из Атлантического в Южный океан.— В соч.: Путешествие в Южный океан и в Берингов пролив для отыскания северо-восточного морского прохода, предпринятое в 1815, 1816, 1817 и 1818 годах иждивением Его Сиятельства Господина Государственного Канцлера, гр. Н. П. Румянцева на корабле «Рюрик» под начальством флота лейтенанта Коцебу, ч. I. СПб., 1821, стр. XXXIII—CXXXI.

(2) Позже необходимость посылки второго судна отпала, так как по этому маршруту в 1813 г. англичане отправили экспедицию из двух судов.

(3) И. Ф. Крузенштерн . Мореходная инструкция, данная флота лейтенанту г. Коцебу. СПб., 1815.—Указ. соч., т. I. СПб., 1821, стр. CXXV— CXLVIII. J

(4) И. Горнер . Инструкция, данная флота лейтенанту г. Коцебу. Об астрономических и физических наблюдениях во время путешествия его на корабле «Рюрик», Цюрих, 1815.— Указ. соч., т. I, СПб., 1821, стр. CXLIX—CLXXXX.

(5) И. Ф. Крузенштерн . Мореходная инструкция...— Указ. соч., т. И СПб., 1821, стр. CXXVII.

(6) И. Ф. Крузенштерн . Мореходная инструкция...— Указ. соч., т. I. СПб., 1821, стр. CXXVII.

(7) И. Горнер . Инструкция...—Указ. соч., т. I. СПб., 1821, стр. CXL1X.

(8) И. Горнер . Инструкция...—Указ. соч., т. I. СПб., 1821, стр CIXXL и CLXXV.

(9) Путешествие в Южный океан и в Берингов пролив для отыскания северо-восточного морского прохода, предпринятое в 1815, 1816, 1817 и 1818 годах, иждивением Его Сиятельства Господина Государственного Канцлера, гр. Н. П. Румянцева на корабле «Рюрик» под начальством флота лейтенанта Коцебу, ч. I. СПб., 1821, стр. 96.

(10) Путешествие в Южный океан..., ч. I. СПб., 1821, стр. 104.

(11) Там же, ч. I, стр. 109.

(12) Путешествие в Южный океан..., ч. I, стр. 139.

(13) Там же, стр. 146.

(14) Путешествие в Южный океан..., ч. II. СПб., 1821, стр. 88.

(15) Там же, ч. II, стр. 98 и след.

(16) Путешествие в Южный океан..., ч. II, стр. 272.

(17) Там же, ч. II, стр. 320—342.

(18) Ч. Дарвин . Строение и распределение коралловых рифов.— Соч.. т. II. М.- Л., 1936, стр. 354-355.

(19) Путешествие в Южный океан и в Берингов пролив для отыскания северо-восточного морского прохода, предпринятое в 1815, 1816, 1817 и 1818 годах, иждивением Его Сиятельства Господина Государственного Канцлера, гр. Н. П. Румянцева на корабле «Рюрик» под начальством флота лейтенанта Коцебу, ч. III, СПб., стр. 381—385. В сочинении не назван автор статьи. Однако по косвенным данным и, в частности, из статьи «Общие замечания к путешествию», помещенной в этом же разделе перед статьей «О коралловых островах», также не подписанной, можно заключить, что автором обеих этих статей является И. И. Эшшольц.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю