Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,20% (52)
Жилищная субсидия
    18,52% (15)
Военная ипотека
    17,28% (14)

Поиск на сайте

ОТКРЫТИЕ АНТАРКТИДЫ И ИССЛЕДОВАНИЯ ЭКСПЕДИЦИИ Ф. Ф. БЕЛЛИНСГАУЗЕНА И М. П. ЛАЗАРЕВА

В истории русских географических открытий и исследований первой половины XIX в., пожалуй, наиболее важной по своему значению является антарктическая экспедиция Ф. Беллинсгаузена — М. Лазарева, специально снаряженная для исследования Южного полярного моря и открытий у Южного полюса. Известно, что Южная Земля издавна привлекала к себе внимание многих ученых и мореплавателей, но необычайно суровая природа — плавучие льды в океане вокруг нее и продолжительная полярная ночь — представляли большое препятствие для исследователей. Немногие отваживались проникать в южные широты антарктических стран.

Большую роль для будущих исследований в Южном полярном море и поисков материка сыграла экспедиция 1772—1775 гг. знаменитого английского мореплавателя Дж. Кука.

Дж. Кук впервые в истории изучения Южного полярного моря прошел за полярный круг и обошел вокруг материка Антарктиды на сравнительно близком расстоянии от побережья. Он не видел материка и не открыл его, но развеял миф о существовании огромной Южной Земли, которую некоторые ученые наносили на карты за 50° ю. ш. вокруг полюса. Известно также, что некоторые из западноевропейских мореплавателей, предпринимавших путешествия для открытия Южной Земли ранее Кука, считали свои открытия — острова в южной части Атлантического и Индийского океанов — за мысы или полуострова этой земли(1).

Правящие круги западноевропейских государств, а также частные торговые компании надеялись найти на юге новые, богатые природными ресурсами колонии.

Однако природа их разочаровала и открытия у Южного полюса им ничего, кроме расходов, не сулили. Суровая полярная природа, с непроходимыми льдами, не могла служить для удовлетворения алчных потребностей европейской буржуазии, стремившейся в богатые страны тропических и умеренных широт.

Исследования и открытия в Южном полярном море были связаны всецело, так же как и другие, с экономической заинтересованностью определенных кругов Западной Европы. Научные исследования их мало интересовали.

Дж. Кук не отрицал существования континента или значительных земель вокруг Южного полюса, а, наоборот, утверждал, что «такая земля там есть». Однако, оценивая природные условия этих стран, необычайные трудности их исследования, он пришел к довольно самоуверенному выводу о том, что вряд ли кто-либо решится предпринять такое отважное дело. Эти земли, обреченные природой на вечную стужу и лишенные тепла солнечных лучей, не могут, по утверждению Кука, привлечь к себе внимание. «Если кто-либо обнаружит решимость и упорство,— писал он,— чтобы разрешить этот вопрос, и проникнет дальше меня на юг, я не буду завидовать славе его открытий. Но должен сказать, что миру его открытия принесут немного пользы»(2).

Исследования Кука окончательно подорвали интерес к Южной Земле. Снаряжение морских экспедиций для открытия Южного материка западноевропейскими государствами после экспедиции Кука на многие годы почти совершенно прекратилось. Отважными пионерами в научном изучении Южного полярного моря и открытии Южного материка оказались русские моряки под руководством Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева.

Патриотический подъем русского народа после войны с Наполеоном в 1812 г., укрепление экономики и культуры России, ее международного авторитета и опыт плаваний русских моряков — все это предопределило посылку Россией грандиозной по тому времени научной экспедиции в Южное полярное море. Русские географические открытия 1820—1821 гг. произвели коренной пере ворот в истории географического исследования южного полярного сектора Земли.

Идея исследования антарктических широт занимала многих русских ученых. Известно, что почти одновременно с проектами антарктической экспедиции выступило несколько человек. При этом русские ученые считали необходимым провести одновременно исследования в антарктической и в арктической частях Земли. Б конце 1818 г. проекты и замечания об организации экспедиции и ее задачах были составлены Г. А. Сарычевым, И. Ф. Крузенштерном и О.Е. Коцебу. Так, Г. А. Сарычев, указывая район исследования — остров Георгия, Сандвичевы острова и океанические воды южное Тасмании, писал: «Как Сандвичевой земли осмотрена одна северо-западная часть, то должно обойти ее с восточной и с южной стороны и осмотреть пределы ее. По исполнении сего плыть к юго-востоку или востоку, стараясь подойти к Южному полюсу сколько возможно ближе»(3).

И. Ф. Крузенштерн отмечал, что «командир приуготовляемо» экспедиции должен пройти к югу далее, нежели что было возможно для Кука...»(4). О. Е. Коцебу предлагал послать в экспедицию два судна. «Оба судна,— писал он,— направляют путь к Сандвичевой земле, которую должны стараться исследовать далее к югу. нежели удалось капитану Куку, может оная есть часть твердой земли. Сего места экспедиция легко достигнуть может к половине декабря, тогда уже настало здесь лучшее время года, и должна разделиться надвое. Судно, предназначенное для исследования Берингова пролива, направляет путь к западу, имея всегда в виду проникать, сколько обстоятельства позволят к югу, а другое судно к востоку с тем же намерением»(5).

Первое судно, по идее Коцебу, после поисков Южной Земли, должно оставить 1 марта воды Южного полярного моря и направиться на Камчатку. Второе же будет стремиться проникнуть к Южному полюсу до конца марта месяца, а затем во время зимнего периода в южном полушарии должно исследовать Новую Гвинею и западную часть Австралии. В последних числах ноября месяца вновь «направить путь прямо к югу (от Новой Зеландии.— В. Е.) для вторичного исследования южного полюса». В проекте подробно говорилось об обеспечении экспедиции необходимым научным оборудованием, продовольствием и обмундированием команды.

Уже в начале 1819 г. Морское министерство и подведомственные ему учреждения вели подготовку к «дальнему вояжу»: к плаванию готовилось два шлюпа и два транспорта.

В основу экспедиции было принято предложение Коцебу — организовать два отряда. Один отряд экспедиции должен был исследовать южные полярные широты, проникнуть как можно ближе к Южному полюсу и постараться окончательно решить загадку Южного материка. Второй отряд должен был решить не менее важную задачу — исследовать и, если возможно, пройти Северным Морским путем от Берингова пролива вдоль северных берегов Северной Америки в Атлантический океан.

В конце марта 1819 г. Крузенштерн обратился с письмом к морскому министру, в котором уже более детально разработал план организации экспедиций к Южному полюсу и в Северный Ледовитый океан и сообщил об их целях и предполагаемых результатах. Он рекомендовал проводить исследования на северо-западном и северном побережье Северной Америки на двух судах, одно из которых должно быть небольших размеров и могло бы вести наблюдения и опись побережья на мелководьях. В задачу этого отряда, по его мнению, должно входить также исследование внутренних частей северного побережья Северной Америки. Указывая на важность экспедиции к Южному полюсу, Крузенштерн верил, что она достигнет более южных широт, чем экспедиция Дж. Кука.

Оба отряда должны были, по мнению Крузенштерна, кроме главных целей, исследовать в удобное для них время тропические широты Тихого океана, севернее и южнее экватора. Этому он придавал также большое значение. Так, имея в вицу задачи отряда, который должен был исследовать Южное полярное море, Крузенштерн отмечал, «что сия экспедиция, кроме главной ее цели — изведать страны Южного полюса, должна особенно иметь в предмете проверить все неверное в южной половине Великого океана и пополнить все находящиеся в оном недостатки, дабы она (экспедиция.— В. Е.) могла признана быть, так сказать, заключительным путешествием в сем море. Славу такового предприятия не должны мы допускать отнять другим у нас»(6).

Учитывая различные задачи обоих отрядов, он полагал, что их нельзя подчинять одному начальнику. В плавание они могли уходить в разное время. Крузенштерн указывал на важность подбора команды, назначения ученых-естествоиспытателей, обеспечения экспедиции физическими и астрономическими инструментами. Он называл целый ряд приборов, которыми, по его мнению, должна быть снабжена экспедиция, и рекомендовал в начальники экспедиции к Южному полюсу капитана Ф. Ф. Беллинсгаузена, превосходного морского офицера, имеющего «редкие познания в астрономии, гидрографии и физике». «Наш флот.— писал он,— конечно, богат предприимчивыми и искусными офицерами, однако из всех оных, коих я знаю, не может никто, кроме Головнина, сравняться с Беллинсгаузеном». Корабли, получившие названия «Восток» и «Мирный», вскоре были готовы к плаванию. Руководителем экспедиции и командиром «Востока» назначался Ф. Ф. Беллинсгаузен, командиром «Мирного» — М. П. Лазарев. В состав экспедиции были включены также астроном И. М. Симонов и художник П. Н. Михайлов.


Ф. Ф. Беллинсгаузен

В инструкции Беллинсгаузену(7) предусматривалось начать исследования с острова Южная Георгия и Сандвичевой земли, затем, обойдя Сандвичеву землю с востока, направиться к Южному полюсу и стремиться как можно дальше на юг. Как указывалось в «Инструкции», экспедиция употребит всевозможное старание и величайшее усилие для продвижения «сколько можно ближе к полюсу, отыскивая неизвестные земли, и не оставит сего предприятия иначе, как при непреодолимых препятствиях». Если же первые попытки проникнуть на юг не увенчаются успехами, Беллинсгаузен должен был возобновить «свои покушения» под другими меридианами и не упускать из виду ни на минуту главную цель, «повторяя сии покушения ежечасно как для открытия земель, так и для приближения к Южному полюсу». Такое плавание должно было продолжаться и на следующий год.

Экспедиция получила также инструкцию об астрономических, гидрографических, этнографических и других наблюдениях, составленную Г. А. Сарычевым. В ней указывалось, что путешественники не должны оставлять без внимания ничего, что «случится увидеть» и «не только относящегося к морскому искусству, но и вообще служащего к распространению познаний человеческих во всех частях». «Вы пройдете,— писал Сарычев,— обширные моря, множество островов, различные земли; разнообразность природы в различных местах натурально обратит на себя любопытствование. Старайтесь записывать все, дабы сообщить сие будущим читателям путешествия вашего. Для сего необходимо должны вы иметь описания знаменитых путешествий во всех тех местах, которые посещать будете; читая их и сравнивая с собственными вашими наблюдениями, будете вы замечать, в чем они верны и в чем неверны». При гидрографическом описании рекомендовалось «как можно вернее описать оные (земли.— В. Е.), определяя главные пункты наблюдениями долготы и широты»(8) и составить карту с видами берегов и подробным промером, особенно тех мест, которые могут служить пристанями для кораблей. Г. А. Сарычев рекомендовал при описи побережий пользоваться методами, изложенными им в курсе морской геодезии. Предусматривались и специальные наблюдения над явлениями, присущими только полярным областям. «Нужно делать,— указывалось в другом документе(9),— наблюдения над льдами различного рода как плоскими, так и возвышающимися наподобие гор, и изъяснить мысли насчет образования оных».

3 июля 1819 г. «Восток» и «Мирный» вышли из Кронштадта(10). Экспедиция направилась к берегам Южной Америки. Экспедиция Ф. Беллинсгаузена — М. Лазарева в 1819—1821 гг. прошла как бы три этапа: плавание в южных широтах от Рио-деЖанейро до порта Сидней (Джексон) в Австралии; плавание в тропических водах Тихого океана и плавание в южных полярных широтах Тихоокеанского сектора, от Сиднея до Рио-де-Жанейро. На пути из Южной Америки в Южное полярное море корабли Беллинсгаузена и Лазарева встретили и обследовали с запада остров Южная Георгия, возвышающийся, по замечаниям П. М. Новосильского, «как исполин в черной броне, с убеленной главой, как грозный передовой страж таинственного Ледовитого моря»(11).

При описании острова неизвестные и примечательные места были названы именами офицеров и других должностных на шлюпах лиц, как, например, мысы Парядина, Демидова, Куприянова, залив Новосильского. Вблизи острова Южная Георгия был открыт остров Анненкова. Опись западного побережья острова Южная Георгия была связана с описью, произведенной Куком, на восточной его стороне.

Продвигаясь далее на юг, 20 декабря 1819 г. на широте 56°13' N и долготе 31°46' W, экспедиция впервые встретила обширный плавающий ледяной остров. Их иногда видели до ста и более. Ледяные острова имели весьма причудливые очертания, напоминая огромные здания или сказочные чудовища. На третий и четвертый день после встречи с плавающими льдами открыли три небольших неизвестных высоких острова. На одном из них из жерла горы шел густой дым. Здесь путешественники имели возможность познакомиться с природой южных полярных островов, их обитателями — пингвинами и другими птицами. Острова были названы именами офицеров корабля «Восток» — Лескова, Торсоиа(12) и Завадовского, а вся группа — именем Траверсе, русского морского министра.

В последних числах декабря путешественники увидели острова Сретения и Кандерс, открытые Куком, и обследовали землю, названную Куком Сандвичевою. Оказалось, что обозначенные Куком мысы Монтегю и Бристоль являются на самом деле островами, берег Туле — состоит из трех островов. Эти, а также ранее открытые острова Траверсе, представляли собой одну связанную по происхождению группу, которую русские мореплаватели назвали Южными Сандвичевыми островами. М. П. Лазарев в письме своему другу А. А. Шестакову так описывал это время плавания:

«В сей бесплодной стране скитались мы, или, лучше сказать, блуждали, как тени, целый месяц; беспрестанный снег, льды и туманы не напрасны, Сандвичева земля состоит вся из небольших островов, и к тем, кои открыл капитан Кук и назвал мысами, полагая, что то сплошной берег, прибавили мы еще три и, не вымарывая имя Сандвича..., переменили мы только вместо земли назвали Южные острова Сандвичевы»(13). Тогда же было высказано мнение об общности геологического строения их, сходстве физико-географических условий и фауны.

Южные Сандвичевы острова представляют собой дикие горные вершины вулканического происхождения, большинство из них покрыты снегом, в долинах, к морю, опускаются языки ледников. На них нет растительности, пингвины и другие полярные птицы — единственные обитатели островов.

Выполняя главную задачу экспедиции — достигнуть как можно больших широт на юге, «Восток» и «Мирный» 15 января 1820 г. достигли точки с координатами 69°23' ю. ш. и 2°35' з. д.(14), где вплотную подошли к ледяному материку Антарктиды. В первый раз люди видели ледяные барьеры шестой части света, спускавшиеся с материка к морю. 20 января корабли вторично приблизились к Антарктиде (69°19'5" с. ш. и 1°12' з. д.). Естественно, парусные корабли не могли преодолеть ледовый барьер для того, чтобы еще ближе подойти к континенту. Некоторые из участников экспедиции оставили замечательные записи, высказав свои впечатления об открытом русскими мореплавателями материке.

Лазарев, например, писал так: «16 января (т. е. 15 января 1820 г.— В. Е.) достигли мы широты 69°23' S, где встретили матерой лед чрезвычайной высоты и в прекрасный тогда вечер, смотря па салингу, простирался оный так далеко, как могло только достигать зрение, но удивительным сим зрелищем наслаждались мы недолго, ибо вскоре опять запасмурило и пошел по обыкновению снег. Это было в долготе 2°35' W от Гринвича. Отсюда продолжали мы путь свой к осту, покушаясь при всякой возможности к зюйду, но всегда встречали льдинный материк, не доходя 70°»(15). Беллинсгаузен в рапорте 8 апреля 1820 г. из Джексона морскому министру И. И. Траверсе о первой встрече с материком писал: «16-го числа (15 января 1820 г.— В. Е.) дошедши до широты 69°25'5' и долготыo 2 10'W, встретил сплошной лед, у краев один на другой набросанный кусками, а внутрь к югу в разных мостах по оному видны ледяные горы»(16).

На первом этапе плавания от Рио-де-Жанейро до Джексона (Сидней) корабли экспедиции еще четыре раза подходили к материку Антарктиды(17). Это произошло, судя по отчетной карте Беллинсгаузена, в феврале месяце 1820 г. (5, 6, 12 и 13 числа). В последний подход к материку 13 февраля достигли точки с координатами 66°55' с. ш. и 40°54' з. д. Все это давало основание считать, что экспедиция встретила побережье нового континента. С полной уверенностью указывал в своем дневнике на существование в этом районе береговой линии П. М. Новоснльскпй. Он писал: «...нет сомнения , что близ 69° южной широты и долготы от 15° и далее к восток у должен находиться берг (подчеркнуто нами.— В. Е.)»(18). О встрече с материком 5 — 6 февраля Беллинсгаузен в донесении писал: «Здесь за ледяными полями мелкого льда и островами виден материк льда, коего края отломаны перпендикулярно, и который продолжался по мере нашего зрения, воззышаясь к югу, подобно берегу. Плоские ледяные острова, близ сего материка находящиеся, ясно показывают, что они суть отломки сего материка, ибо имел края и верхнюю поверхность, подобную материку»(19). Беллинсгаузен справедливо отмечал, что большой Южной Земли (суши), как предполагали ранее, он не встречал, хотя и большую часть своего плавания совершил за полярным кругом, что суша, если она существует, погребена под массивными льдами и может быть встречена во льдах при движении к полюсу.

Убежденность русских моряков в существовании нового континента у Южного полюса подкреплялась также теоретическими предположениями П. М. Новосильского об образовании ледяных плавающих островов. Он указывал, что гряды Сандвичевых островов недостаточно для образования тех причудливых ледяных громадин, которые встречались в океане. Для этого, по его мнению, необходимы более обширные земли — материковые берега, покрытые ледниками.

Вследствие неблагоприятных условий плавания у 90° в. д. корабли отступили к северу. Беллинсгаузен и Лазарев обозрели пространство моря, по широте на 10 и по долготе на 50 градусов, никем еще не посещенное и находящееся между маршрутами капитанов Кука и Ферно. Ни Беллинсгаузен, ни Лазарев не видели в указанной широте островов Компанейской земли, якобы открытой испанцами и нанесенной на карты Арросмита к югу от Тасмании. «С 21 на 22 (марта 1820 г.), проходя параллель острова Компании и далее оного к востоку,— писал Беллинсгаузен,— я ничего не видел, как и лейтенант Лазарев, проходивший близ сего же места, из чего заключаю, что оного широта неверно назначена, или сеи остров вовсе не существует»(20).

После довольно продолжительного плавания по Южному полярному океану корабли пришли к восточному берегу Австралии, в порт Джексон (Сидней). Так завершился первый этап плаваний. В начале мая 1820 г. экспедиция вышла в море для исследований в тропической части Тихого океана — с этого времени начинается второй этап ее плаваний (рис. 9).

Беллинсгаузен и Лазарев направили курс к северной оконечности Новой Зеландии, но встречные ветры отнесли корабли южнее и экспедиция прошла между Северным и Южным островами, т. е. проливом Кука. Здесь путешественники провели ряд наблюдений над природой и определили координаты некоторых точек (мыс и гора Эгмонт, мысы Камара, Джексон и др.), высоту гор (Эгмонт и др.). М. П. Лазарев совершил вместе с Завадовским экскурсию из Корабельной бухты в тропический лес.

Участники экспедиции встретили дружеское отношение новозеландцев и свободно могли вести наблюдения. В результате было дано подробное описание природы и жителей, проживающих на берегах пролива Кука.

Определяя высоты горных вершин, мореплаватели убедились в том, что данные Форстера, проводившего здесь наблюдения во время плавания экспедиций Кука, были неверными, они оказались намного больше действительных. Исходя из сравнения линии снеговой границы в горах Европы, Форстер считал, что высота горы Эгмонт в Новой Зеландии 14 760 футов. С помощью астрономогеодезического метода высота этой горы, определенная М. П. Лазаревым, равнялась 8232 футам(21). Метод определения высоты гор Форстером с помощью сравнения линий снеговой границы подвергся критике со стороны русских мореплавателей.

«Я полагаю,— писал Беллинсгаузен,— что такое сравнение линий, где начинается снег на горах в различных полушариях, неосновательно». Он приводил ряд примеров, доказывающих несоответствие положения границы снеговой линии в Гренландии и Норвегии, появления плавающего льда в районе острова Сахалина и отсутствие его в районе Бискайского залива, находящихся на одной шпроте. Он указывал, что граница снеговой линии выше во внутренних (континентальных) и ниже на прибрежных (приморских) горах, и сделал совершенно справедливый вывод, что по снеговой линии и ледникам невозможно определять высоту гор. «Примеры сии,— писал он,— доказывают неравенство температуры воздуха на поверхности моря в одинаковой широте того же полушария, и потому я полагаю определять вообще высоту гор по снежной линии невозможно, исключая только те горы, которые на разных островах в недальнем между собой расстоянии»(22). В экваториальной части Тихого океана путешественники исследовали коралловые острова в архипелаге Туамоту. Здесь было открыто более 20 островов, наименованных островами Россиян. В архипелаг входили острова Аракчеева, Волконского, Барклая-де-Толли, Ермолова, Голенпщева-Кутузова-Смоленского, Раевского, Остен-Сакена, Чичагова, Милорадовича, Грейга и др. Все открытые Беллинсгаузеном и Лазаревым острова, а также открытые ранее другими мореплавателями (например острова Пализера) были описаны и нанесены на карту.

Беллинсгаузен и Новосильский высказали близкую взглядам Коцебу и других участников русских кругосветных плаваний идею о происхождении коралловых островов. Они считали, что коралловые острова воздвигнуты «мельчайшими черепокожными животными», поселившимися на подводных вулканических возвышениях в океане. Когда кораллы достигали поверхности океана, они погибали и тогда вступали в работу другие агенты: вода (прибой), воздух, животные организмы. «Коральные острова и мели тихо воздвигнуты малыми черепокожными, в течение многих веков...

Морская трава, сор, волнами моря выброшенные, птичий кал и мертвые птицы, все сие согнивая, положило начало земле, удобной для произрастений, а приносимые волнами семена, смытые дождями с высоких островов, были началом тех лроизрастений, в тени коих ныне от солнечного зноя жители сих невысоких островов укрываются»(23).

Весьма прогрессивными были взгляды Беллинсгаузена на строение дна Мирового океана. Он сравнивал рельеф океана с земной поверхностью. «Морское дно в таком же положении,— писал он,— сему служит доказательством: глубина океана, местами неизмеримая, острова, которые составляют вершины высоких гор, от самого дна идущих, нередко гряды таковых островов показывают нам направление подводного хребта гор, сокрытого от глаз наших в непроницаемой глубине; наконец, подводные мели и каменные скалы, скрывающиеся под водою или с оною наравне находящиеся, также хребты подводные, подобные надводным вершинам гор»(24). Он укалывал на тектоническую связь коралловых островов в Тихом океане с Кордильерами.

При возвращении в Австралию русские мореплаватели проверяли координаты встречающихся на пути островов, например, выяснили, что остров Рюрика, названный так Коцебу, является одним из островов Пализера, открытых Куком. Они открыли несколько новых островов, в том числе острова Лазарева, Восток, великого князя Александра, Оно, Михайлова и Симонова.

Третий, завершающий этап плавания начался 31 октября 1820 г. Экспедиция прошла к острову Макуори, определила его местоположение и направилась к Южному материку. В конце ноября встретили плавучие льды, которые оказались тремя градусами южнее, чем в южной части Атлантического океана. Вечером того же дня подошли к сплошному ледяному пространству и следовали по его кромке далее на восток. Частые туманы, снегопады и дождь затрудняли плавание. Экспедиция трижды заходила за полярный круг, но так и не могла дойти до 70° ю. ш. Предельная широта, которой достигли корабли, равнялась 69°48'(25). Беллинсгаузен стремился и здесь пройти как можно дальше на юг и не повторять маршрута Кука. Путешественники плыли более двух месяцев и не видели земли. Однако они были уверены, что за сплошными льдами находится «Южный великий материк». Близость полярного материка подтверждали встречавшиеся кораблям птицы и млекопитающие. В середине декабря, следуя вдоль ледяного поля, заметили на ледяном мысу большого тюленя и пингвинов. Шкура, привезенная лейтенантом Игнатьевым на шлюп «Восток», от убитого им королевского пингвина послужила хорошим экземпляром для коллекции. Но всего удивительнее было то, что в желудке пингвина нашли креветок («шримасы»), которыми он питался, а также маленькие кусочки горных пород. Это опять таки служило подтверждением близости материка.

Наконец, 8 января 1821 г. увидели берег(26). На редкость ясная погода позволила обозреть открытую землю, оказавшуюся островом в окружности не более 25 миль. Через неделю увидели землю с величественной горой гораздо обширнее первой и продолжавшуюся к полюсу. Как остров, названный островом Петра I, так и открытый берег — Земля Александра I, были покрыты льдом и снегом. Крутые отвесные льды не позволили подойти близко к берегу и высадиться. Однако, благодаря хорошей солнечной погоде, были определены координаты некоторых точек острова Петра I и Земли Александра I. Высота острова оказалась равной 3960 футам(27). «Земля 'эта,— писал Новосильский,— простиралась во льдах к югу, но дальнейшего направления ее, а тем более предела, ми не видели, и потому не могли заключить, составляет ли она отдельный остров или часть южного материка»(28). Беллинсгаузен Пишет примерно то же. Оба они указывали на перемену в цвете воды, что служит подтверждением обширности берега.


Рис. 9. Маршрут кругосветного плавания Беллинсгаузена и М. Лазарева на шлюпах «Восток» и «Мирный» (1819—1821)

Далее экспедиция направилась к «Новой Шетландии», открытой случайно английским купеческим судном в начале 1819 г. и считавшейся частью Южного материка. В результате исследования экспедиция опровергла эти предположения. Земля «Новой Шетландии» оказалась группой гористых островов.

Русские мореплаватели открыли ряд островов и назвали их славными именами мест битв Отечественной войны 1812 г.: острова Бородино, Малый Ярославец, Смоленск, Березино, Полоцк и др. Пройдя несколько миль на северо-восток, открыли еще одну группу островов. Появились опять русские названия — острова Трех Братьев, Рожнова, Мордвинова, Михайлова и Шишкова. Весь архипелаг островов был назван Южными Шетландскими островалог(29). Участники экспедиции обследовали некоторые из них, сделали их гидрографическое описание и определили географические координаты.

Экспедиция провела поиски острова Гранде, нанесенного на карте Пурди. Пройдя обозначенную широту и долготу (42°53'7" ю. ш. и 30°20" з. д.), мореплаватели ничего не видели. «При довольно ясной погоде,— писал Беллинсгаузен,— осматриваясь с салинга во все стороны, ничего не приметили, хотя по ясности дня могли видеть остров на расстоянии двадцати пяти миль, ежели бы находился на сем пространстве в которой бы то ни было стороне»(30). Он сделал из этого вывод, что о. Гранде не существует. Почти три месяца шлюпы «Восток» и «Мирный» стояли на рейде Рио-де-Жанейро, откуда 24 апреля 1821 г. направились в Россию. Через три месяца они достигли Кронштадта.

Экспедиция Ф. Беллинсгаузена — М. Лазарева, совершив кругосветное путешествие, продолжавшееся 751 день, закончилась. В общей сложности корабли прошли 86 475 верст (49 860 миль). Наиболее важным результатом экспедиции Ф. Беллинсгаузена — М. Лазарева явилось открытие Антарктиды. Но экспедиция не только открыла новый материк Земли и прилегающие к нему некоторые острова. Она положила начало картированию берегового барьера этого материка в районе Берега принцессы Марты и Берега принца Олафа и изучению физических явлений в прилегающих пространствах океана. Достаточно назвать лишь несколько вопросов, разрешению которых посвятили свои труды участники экспедиции, чтобы понять всю важность и большое теоретическое значение их исследований и выводов.

Впервые в истории науки экспедиция дала описание ледниковых побережий (барьеров) Антарктиды в нескольких местах, с которыми позже встречались исследователи всех наций. Большое внимание экспедиция уделила изучению плавающих льдов (ледяных островов, ледяных полей и пр.). Беллинсгаузен и Новосильский на основе длительных наблюдений провели классификацию льдов, наметили генезис их образования.

Вопреки мнению многих ученых, Беллинсгаузен показал, что из соленой воды лед образуется так же, как и из пресной, но при более низкой температуре. Он проследил и объяснил некоторые особенности образования ледяных полей, торосистых льдов и ледяных островов. Совершенно справедливо им было замечено, что нарастание мощности льдов зависит от нескольких причин — накопления снега, а также от намерзания снизу. Он показал, что образование льда состоит в последовательной смене его форм, начиная от первичной — так называемого сала и до ледяных полей. Формами разрушения ледяных полей являются торосистый лед и частично ледяные острова.

В южных полярных морях, по мнению Беллинсгаузена, образование и движение льдов принципиально сходно с тем, что происходит в Северном Ледовитом океане. Однако, отмечал он, «на севере речная вода много способствует началу составления льдов»(31). Беллинсгаузен имел при этом в виду реки Сибири и Северной Америки, которые приносят пресную воду и способствуют более быстрому замерзанию моря. В то же время реки способствуют и разрушению льдов летом сильным стремлением вешних вод, собирающихся на материке.

Беллинсгаузен установил зависимость объема льда, находящегося над водой, к объему льда под водой. Это отношение, по его мнению, равно 1 : 7.

Большое значение для науки имел вывод Беллинсгаузена о том, что огромные льды, названные им «матерыми» и встреченные экспедицией на крайнем юге,— суть неподвижные льды, и они простираются через полюс. Покоятся они, как писал он, на материке или островах, подобных острову Петра I или Земле Александра I(32). Некоторые ученые еще и до недавнего времени считали, что Антарктида не целый материк, а островная область, покрытая мощным ледником. Только последние исследования ученых во время Международного Геофизического Года, по-видимому, опровергли это мнение, хотя и не исключается существование больших пространств суши, погребенных подо льдом и находящихся ниже уровня океана.

Сходные идеи о происхождении и классификации льдов Южного полярного моря высказывал П. М. Новосильский. Он различал четыре типа льдов: неподвижный ледяной берег, или ледяную стену; отдельные ледяные острова (плоские и островершинные); ледяные поля и разбитый лед.

Неподвижный ледяной берег, по его мнению, «образуется на Южном великом материке»(33) и не может образоваться в открытом море; ледяные острова «суть отломки от ледяного берега»; ледяные поля образуются от замерзания морской воды: сначала образуется сало, которое превращается в тонкий слой льда, а затем в обширные ледяные поля с причудливым рельефом. Разбитый лед — обломки от ледяных полей и островов. Анализируя происхождение различных форм льдов, Новосильский сделал важный вывод о существовании материка. «Множество разбитых полей и льда есть верный признак островов и земли, а достижение настоящей ледяной стены означает близость скрывающегося за нею южного материка» (разрядка моя.— В. Е.)(34). Беллинсгаузеном были впервые замечены особенности ветрового режима в Южном полярном океане. На это указывал Н. Н. Зубов, отмечая, что в шпротном кольце океанических вод, охватывающем Антарктику, господствуют ветры западных направлений, у самых берегов Антарктиды господствуют восточные ветры(35). Во время экспедиции Ф. Беллинсгаузена — М. Лазарева велись постоянно довольно точные определения местоположения кораблей, а также определялись координаты всех примечательных пунктов на вновь открытых землях.

Чрезвычайно интересны наблюдения над атмосферными явлениями (температурой, ветрами, давлением и пр.) и океанографические наблюдения (над температурой воды, глубиной, прозрачностью и т. п.). Эти данные являлись весьма ценным материалом для познания особенностей природы Южной полярной области и выяснения общих географических закономерностей на земном шаре. Среди дневников и картографических материалов большое научное значение имела отчетная карта экспедиции(36). Отчетная навигационная карта экспедиции Беллинсгаузена — Лазарева стоит в ряду крупнейших трудов русских морских экспедиций XVIII-XI X вв.

Анализ карты, а также всех известных материалов, относящихся к экспедиции, убедительно показывает всю грандиозность предпринятого Россией научного мероприятия по исследованию Южной полярной области и открытию Антарктиды. Русские ученые и мореплаватели успешно справились с поставленной перед ними задачей и передали эстафету своим соотечественникам — советским ученым, которые также успешно осуществляют научные исследования Антарктиды в наши дни.

(1) Так, ряд ученых считали острова Буве и Кергелен, открытые в первой половине XVIII в. французскими мореплавателями, за северные оконечности Южной Земли.

(2) Дж. Кук. Путешествие к Южному полюсу и вокруг света. М., 1948. стр. 33 и далее.

(3) Проект экспедиции к Южному полюсу вице-адмирала Г. А. Сарычева.— В кн.: М. П. Лазарев . Документы, т. I. М., 1952, стр. 81.

(4) Из замечаний капитан-командора И. Ф. Крузенштерна об организации экспедиции к Южному полюсу.— Там же, стр. 81.

(5) План предлагаемых экспедиций к Южному полюсу и в Северный Ледовитый океан, составленный капитан-лейтенантом О. Е. Коцебу.— Там же, стр. 83 и далее.

(6) Из письма И. Ф. Крузенштерна И. И. Траверсе относительно организации экспедиции к Южному и Северному полюсам.— В кн.: М. Л. Лазарев. Документы, т. I, стр. 95.

(7) Ф. Ф. Беллинсгаузен. Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света в продолжение 1819, 20 и 21 гг., ч. I. СПб., 1831, стр. 16—23.

(8) Инструкция Ф. Ф. Беллинсгаузену от Адмиралтейского департамента об астрономических, гидрографических, этнографических и других наблюдениях в период плавания к Южному полюсу (июнь 1819 г.).—В кн.:, М. П. Лазарев . Документы, т. I, стр. 128—131.

(9) Ф. Ф. Беллинсгаузен. Двукратные изыскания в Южном .Ледовитом океане и плавание вокруг света в продолжение 1819, 20 и 21 гг., ч. Т, СПб. 1831, стр. 37—41; см. также: М. П. Лазарев . Документы, т. 1, стр. 132-134.

(10) М. И. Белов . Шестая часть света открыта русскими моряками (Новые материалы...).—Изв. Всесоюз. геогр. об-ва, № 2, 1962, стр. 110—111. Автор статьи на основе изучения отчетной карты Беллинсгаузена впервые обратил внимание на различие в счислении суток, принятом в гражданском календаре и употребляемом русскими моряками. Счет времени последних до полуночи опережал календарный па 12 часов. Путем сличения часов, условных знаков и надписей на отчетной карте с текстом книги Беллинсгаузена, где счет времени ведется в морских сутках, М. И. Белов внес существенные уточнения во многие даты событий, происшедших во время экспедиции Беллинсгаузена — Лазарева (подходы к ледяному материку, открытие островов и т. п.). В соответствии с этим приведены даты и в настоящей работе (по старому стилю), отличающиеся от дат в предшествующих работах других авторов.

(11) [П. М. Новосильский]. Южный полюс. Из записок бывшего морского офицера. СПб., 1853, стр. 17. Автором этой работы был мичман шлюпа «Мирный».

(12) Лейтепант Константин Петрович Торсон позже принял деятельное участие в восстании декабристов 1825 года. За это он был осужден и сослан на каторгу. Названный в честь его остров был переименован в «Высокий» и, к сожалению, так еще до сих пор обозначается па картах. Долг научной общественности исправить историческую несправедливость и восстановить имя бесстрашного русского патриота на всех картах.

(13) М. П. Лазарев . Документы, т. I, стр. 150.

(14) Здесь взяты координаты, указанные М. П. Лазаревым.

(15) М. П. Лазарев . Документы, т. I, стр. 150—151.

(16) Из рапорта Ф. Ф. Беллинсгаузена И. И. Траверсе о переходе шлюпов «Восток» и «Мирный» из Рио-де-Жанейро в порт Джексон.— В кн.: М. П. Лазарев . Документы, т. I, стр. 147.

(17) М. И. Белов. Шестая часть света открыта русскими моряками. [Новые материалы...].—Изв. Всесоюзн. геогр. об-ва, № 2, 1962, стр. 111.

(18) [П. М. Новосильский]. Южный полюс. Из записок бывшего морского офицера. СПб., 1853, стр. 30.

(19) М. П. Лазарев . Документы, т. I, стр. 147.

(20) Донесение капитана II ранга Беллинсгаузена из порта Джексона о своем плавании.— Зап., издаваемые Гос. Адмиралтейским Департаментом. СПб., 1823, ч. 5, стр. 212.

(21) По новейшим данным, высота горы Эгмонт равна 8260 футам, что почти совпадает с определением Лазарева.

(22) Ф.Ф. Беллинсгаузен . Двухкратные изыскания в Южном Ледовитом океане..., 2 изд. М., 1949, стр. 168.

(23) Там же, стр. 203. Почти то же писал П. М. Новосильский в работе «Южный полюс. Из записок бывшего морского офицера». СПб., 1853, стр. 56.

(24) Ф.Ф. Беллинсгаузен . Указ. соч. М., 1949, стр. 202—203.

(25) По данным Новосильского — 69°53'.

(26) М. И. Белов . Шестая часть света открыта русскими моряками [Новые материалы...].— Изв. Всесоюз. геогр. об-ва, № 2, 1962, стр. 113.

(27) Высота острова Петра I по измерениям 1929 г. равна 3800 футам.

(28) [П.М Новосильский] . Южный полюс... СПб., 1853, стр. 84.

(29) Русские мореплаватели добросовестно сохраняли в названиях честь открытий той или другой нации. Этого нельзя сказать по отношению к английским путешественникам, которые отдельным островам в Шжно-Шетландском архипелаге, открытым Беллинсгаузеном, присвоили позже английские имена вместо русских.

(30) Ф. Ф. Беллинсгаузен . Указ. соч., 2 изд. М., 1949, стр. 324.

(31) Там же, стр. 310.

(32) Там же.

(33) [П. М. Новосильский] . Южный полюс... СПб., 1853, стр. 87.

(34) Там же.

(35) Н. Н. Зубов . Отечественные мореплаватели — исследователи морей и океанов. М., 1954, стр. 176—177.

(36) Первая русская антарктическая экспедиция 1819—1821 гг. и ее отчетная навигационная карта. Л., Изд-во «Морской транспорт», 1963.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю