Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,75% (51)
Жилищная субсидия
    18,75% (15)
Военная ипотека
    17,50% (14)

Поиск на сайте

Часть 6

Ихъ разбудилъ продолжительный резкiй звонъ. Команда быстро вскакивала съ коекъ, сна какъ не бывало. Въ лодке пахло какой то кислотой. Двигатели были застопорены, ихъ стука уже не было слышно.

Штунде чувствовалъ какую то неведомую, но серьезную опасность. Люди работали съ напряженными, сосредоточенными лицами. Изъ кормы доносились громкiя команды. Лодка съ громаднымъ дифферентомъ уходила въ воду.

Несколько лампочекъ было выключено; этотъ полумракъ, и ощущенiе, что лодка куда то падаетъ, особенно усиливали безотчетный страхъ, наполнивши сердце Штунде. Кильшъ тоже вскочилъ и сиделъ рядомъ, бледный съ всклокоченными волосами.

Вдругъ, рядомъ съ бортомъ, они услышали тонкiй жужжаний звукъ, который быстро усиливался. Этотъ звукъ слышали всъ, кто былъ въ носу, и все поняли, что это шла мина. Время какъ будто остановилось. Все внимаше жуткаго момента сосредоточилось на этомъ назойливомъ звуке. Никто не двигался.

И вотъ, жужжанiе затихло и прекратилось.

— Мимо,— подумалъ каждый. И у Штунде отлегло отъ сердца.

Команда расходилась по койкамъ, жестикулируя и громко разговаривая. Но въ это время внимашевсехъ обратилось на четырехъ человекъ, которые осторожно внесли въ палубу стонавшаго и неестественно скорчившагося, бледнаго матроса съ закрытыми глазами. Его уложили на койку, и высокий черный матросъ,—видимо фельдшеръ—началъ его чемъ то поить, и снимать съ него верхнюю одежду.

Гpoмкie разговоры сразу смолкли, и только матросы, принеснде больного, шопотомъ что то разсказывали другимъ.

Черезъ несколько времени, въ лодке воцарилась тишина, прерываемая только стонами больного и возней фельдшера. Все спали.

На следукшпй день офицеръ, пришедшiй курить въ машину, сказалъ Штунде:

— Вашъ миноносецъ ночью стрелялъ въ насъ миной.

Штунде ответилъ, что онъ слышалъ, какъ шла мина. Въ глубине души онъ сознавалъ, что былъ страшно радъ... немецкой неудаче.

Вскоре его опять призвали въ каютъ-компанпо, и тотъ же офицеръ, разложивъ передъ нимъ карту, сталъ разспрашивать — нетъ ли у него сведенiй о разставленныхъ немцами минахъ. Хотя ему и не хотелось отвечать на эти вопросы, но... онъ вспомнилъ все, что ему советовали въ Порту, и все разсказалъ.

Когда после этого разговора Штунде вернулся на свое место, ему было не по себе Онъ не зналъ, были ли приняты во вниманiе его указанiя и мысль о возможности взорваться на мине въ этихъ опасныхъ местахъ, сильно портила его самочyвствie.

Лодка теперь шла почти все время надъ водой, и только изредка срочно погружалась, но не надолго. Только вечеромъ она погрузилась и пошла подъ водой.

Когда Штунде утромъ проснулся, то увиделъ, что больной матросъ лежалъ неподвижно, закрытый съ головой флагомъ. Очевидно, ночью онъ скончался.

Целый день шли надъ водой. Работалъ то одинъ, то другой двигатель; иногда оба стопорили, но лодка не погружалась. Штунде и другой капитанъ все время сидели въ машинномъ отделенiи, где было тепло и можно было курить. Тамъ же находился камбузъ, около котораго хлопоталъ добродушный и веселый кокъ. Онъ хлопалъ Штунде по плечу, говорилъ непонятныл слова и сытно кормилъ обоихъ капитановъ.

Во время ужина спешно потащили наверхъ шестъ съ флагами, потомъ вдругъ срочно погрузились, но пройдя подъ водой всего несколько минутъ, опять всплыли и продолжали идти надъ водой. Въ разговорахъ команды слышались слова: «миноносецъ», «Дагерортъ». Штунде понялъ, что лодка возвращается домой.

Вечеромъ лодка погрузилась.

Штунде лежалъ на койке и хотелъ заснуть, но это ему не удавалось. Было очень тихо. Въ полумраке, среди спящихъ матросовъ недалеко отъ Штунде, лежалъ неподвижный покойникъ, и Штунде никакъ не могъ объ этомъ забыть. Ему казалось, что онъ чувствуетъ запахъ трупа. Онъ невольно смотрелъ на неясные контуры подъ флагомъ, и ему было не по себе. У команды утомлеше брало свое. Люди спали, какъ всегда.

Наконецъ, Штунде не стерпелъ и ушелъ въ корму, где задремалъ сидя на табурете.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю