Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

РОССИЯ НЕМЫСЛИМА БЕЗ СИЛЬНОГО ФЛОТА

Вoeнно-морской флот нашей Родины имеет давнюю и славную историю. Ее истоки прослеживаются со второй половины первого тысячелетия нашей эры. Еще в VI— VII веках славяне, главным образом анты, на легких ладьях-однодеревках плавали по Понту Эвксинскому (Черному), Пропонтиде (Мраморному), Эгейскому, Ионическому и Внут­реннему (Средиземному) морям. В 623 году они совершили морской поход на остров Крит, в 642 году — на побережье Южной Италии.

С образованием в IX веке Древнерусского государства (Киевской Руси) интенсивность боевых действий флотилий славян-россов значительно увеличилась. Помимо Русского (Черного) моря россы активно действовали на Хвалынском (Каспийском) и Варяжском (Балтийском) морях. По свидетельству «Повести временных лет», русским был известен морской путь в Константинополь (Царьград), столицу Византии, из Варяжского моря вокруг Европы.

По морям ходили порой целые флоты. В морском походе Олега на Византию в 907 году участвовало две тысячи ладей. Получили известность походы Игоря и Святосла­ва. Используя ладейный флот, действовавший как по рекам, так и на море, киевский князь Святослав разгромил паразитический хазаро-иудейский каганат. И неспроста Черное морс в те времена называлось Русским морем.

В XI—XII веках новгородцы и жители Ростово-Суздальской земли начали освоение берегов «Студеного моря» — Белого и других морей Северного Ледовитого океана. Они совершали плавания к берегам Скандинавии, Груманту (Шпицбергену), к Новой Земле и продвигались далее на восток.

По мере накопления опыта мореплавания совершенствовались и суда: с середины XII века наряду с выдолбленными ладьями-однодеревками с бортами из досок стали стро­ить и палубные суда с двумя рулями — кормовым и носовым, — обладавшие большей мореходностью и хорошей маневренностью. Суда, строившиеся поморами, были рассчи­таны на плавание во льдах.

Развитое судоходство но морям и рекам способствовало поддержанию широких тор­говых связей Киевской Руси со странами Европы, Юга и Востока — Германией, Норвеги­ей, Швецией, Францией, Англией, Византией, Ираном и другими. В конечном итоге это благотворно сказалось на росте ее экономического и политического могущества. Уже в XI веке Киевская Русь была одним из крупнейших государств Европы.

Однако феодальное дробление Киевс­кой Руси в XII веке и последовавшее затем татаро-монгольское нашествие в XIII веке на земли русских княжеств существенно подорвали наше судоходство (в том числе и военное). Русь надолго лишилась выхода к южным морям. Но в упорной борьбе со шведскими, немецкими и датскими фео­далами русскому народу удалось отстоять северо-западные рубежи страны и сохра­нить выход на Балтийское море. Памятен поход новгородского флота в Швецию, где была взята и разрушена крепость Сигтуна (1187) — база набегов на русские земли.

Образование в XVI веке на Руси еди­ного централизованного государства, соби­равшегося вокруг Москвы, настоятельно требовало установления торговых связей по морю со странами Европы, так как от этого во многом зависело дальнейшее эко­номическое и культурное развитие России.

Однако Ливонский орден, Польша, Швеция чинили всевозможные препят­ствия развитию нашего мореходства на Балтийском море. Молодому Русскому го­сударству пришлось вести упорную воору­женную борьбу за право выхода к морю. Наиболее ожесточенный и длительный характер она приобрела при Иване Гроз­ном. Главной войной его царствования ста­ла Ливонская война (1558—1583). Иван Грозный хотел, овладев удобными порта­ми Прибалтики, открыть широкое сооб­щение с Европой. Уже в начале войны Ли­вонский орден был разгромлен.

И все же борьба русского народа за ре­шение исторической задачи — широкого выхода к Балтийскому морю — закончи­лась неудачно. В дело вмешались Польша, Швеция, Дания. По итогам Ливонской войны Россия утратила земли в Карелии и на побережье Финского залива.

В результате Смутного времени выход к Балтийскому морю был вообще потерян.

Без сильного флота Россия не могла войти в число великих держав. Однако на различных исторических этапах ее прави­тели часто не понимали роли флота в системе вооруженных сил страны, недооце­нивали его возможности. Этому в значи­тельной мере способствовала многовеко­вая пропаганда, проводившаяся враждеб­ными России государствами во главе с Англией, которые стремились доказать, что у такой крупной континентальной дер­жавы, как Россия, не может быть интере­сов на море. Это психологическое воздей­ствие началось тогда, когда российский флот при Петре I стал одним из сильней­ших флотов мира и Англия серьезно встре­вожилась за титул «владычицы морей».

Нужно признать, что враждебная для нашей Родины пропаганда давала свои результаты. Она проникала в Россию и ча­сто находила ярых сторонников среди вли­ятельных царских сановников, отстаивав­ших взгляды, что стране не нужен могу­чий флот, что следует всячески сокращать расходы на его строительство и поддержа­ние в необходимой готовности. Так, в част­ности, период царствования Александра I (1801—1825) ознаменовался со стороны императора полным непониманием зна­чения военно-морского флота, заброшен­ностью флота. Когда под давлением пере­довых русских адмиралов и офицеров был образован Комитет возрождения флота, то Александр I поставил во главе его графа СР. Воронцова, заведомо зная его негатив­ное отношение к флоту. В результате на стол императора поступил доклад, начинавший­ся исторической фразой: «России быть нельзя в числе первенствующих морских держав, да в том ни надобности, ни пользы не предвидится... Сила наша должна быть в сухопутных войсках». Подобные выводы со стороны высоких особ были не единич­ны. Так, военный министр А.Н. Куропат-кин перед русско-японской войной запи­сал в дневнике: «Вчера с Витте... (председа­тель Совета министров в 1905—1906 гг.) дружно убеждали государя в необходимо­сти приостановить расходы на флот и Дальний Восток». Читатель! Вспомните требования засевших в Государственной думе демократов типов Немцова, Хакамады и иже с ними! Эти требования похожи на вышеприведенные высказывания, как близнецы-братья!

Только полнейшим непониманием интересов государства или пренебрежени­ем ими можно объяснить подобные дей­ствия столь высоких царских сановников и части депутатов нынешней Государ­ственной думы.

Враждебная пропаганда постоянно проводила идею, что Россия — страна не морская, а континентальная, и потому флот ей не нужен. А если и нужен, то толь­ко для решения скромной задачи — обо­роны побережья. Эти идеи базировались на клеветническом утверждении, будто русские не морская, а сухопутная нация, что им чуждо море и они не способны к мореплаванию.

Россия безусловно являлась и являет­ся самой крупной континентальной дер­жавой мира, но одновременно она была и является великой морской державой. До­статочно напомнить, что протяженность морских границ России почти в два раза превышала длину береговой черты Соединенных Штатов Америки и почти в 15 раз — Франции. Доля морских границ России, США и Франции была примерно одинакова: около 2/5 от всех государствен­ных границ, а у Германии (до Второй ми­ровой войны) — лишь 1/3 Однако никто не упрекал Германию в том, что, будучи страной континентальной, она стремилась иметь большой и сильный военно-морс­кой флот.

После развала Советского Союза мир стал однополярным. США открыто заяви­ли, что их интересы распространяются на весь мир, и только они являются верши­телями судеб других государств относи­тельно государственного устройства и ус­тановления демократии (исходя из поня­тия о ней) в этих государствах.

Несмотря на то что наше правитель­ство и сам президент утверждают, что мы строим со всеми государствами свои отно­шения на основе партнерства, в настоящее время за рубежом ведется широкая про­паганда, возглавляемая идеологами США, утверждающая, что России не нужен мо­гущественный Военно-Морской Флот. Вы­сокопоставленные чины в США не уста­ют повторять: «То, что необходимо России в смысле военной подготовки, отлично от того, в чем нуждаемся мы. Россия — сухо­путная держава... Мы же в первую оче­редь — морская держава, и наши нужды поэтому иные». Эти нужды известны: это две войны в Ираке, это нападение на без­защитную Югославию с целью смены там законного президента Милошевича, это угроза удара по Ирану с целью прекраще­ния строительства на его территории атомной электростанции силами россий­ских специалистов.

Нужно ли говорить о том, что эти за­явления руководства США, являющиеся современным вариантом давних попыток английских политиков доказать ненуж­ность для России сильного военно-морс­кого флота, не имеют никакого отношения к действительному положению дел и про­тиворечит интересам нашего государства в прошлом и настоящем.

Противники морской мощи России широко применяли (и применяют) фаль­сификацию военной истории. В частности, они утверждают, что все победы России достигались лишь армией и что она могла быть могущественной только при усиле­нии армии, а не флота. Например, тот же Куропаткин в 1900 году докладывал царю: «Уроки истории учили нас идти по тому же пути, по которому шли наши предки, и главную силу России видеть в ее сухопут­ной армии...»

В действительности же, как известно, во всех войнах, которые вели русские цари и императоры, участвовали и армия и флот. Войн без участия сил флота было очень мало. Так, за 200 лет, предшествующих Первой мировой войне, Россия вела 33 войны (примерно через каждые шесть лет!) и только в двух из этих войн флот не принимал участия: в Венгерском походе (1849) и Ахалтекинских экспедициях (1877—1879).

Таким образом, в начавшейся длитель­ной и тяжелой вооруженной борьбе Рос­сии за восстановление после Ливонской войны выходов к морям, обеспечивающих развитие ее экономики и свободу заморс­кой торговли, военно-морской флот вы­полнил важную роль. Вслед за победой рус­ской армии под Полтавой российский флот сокрушил морскую мощь Швеции в сражениях при Гангуте, Эзеле и Гренгаме. Швеция была вынуждена навечно отка­заться от захваченных русских земель на берегах Балтийского моря.

На медали, выпущенной в честь побе­ды над Швецией, выбито: «Конец сей вой­не таким миром получен ничем иным ток­мо флотом, ибо землею никаким образом достигнуть было невозможно». Таков один из наиболее ярких примеров влияния фло­та на достижение Россией крупных успе­хов на международной арене.

После смерти Петра I, хотя флот еще оставался грозной силой, в нем все боль­ше начали проявляться признаки упадка. Корабли содержались все хуже, станови­лись ветхими, а своевременно новыми не заменялись, так как судостроение угасало. Россия утрачивала значение великой мор­ской державы.

Участие России в Семилетней войне (1756—1763) вызвало временное внима­ние к флоту и его усиление. Российский флот блокировал прусские берега, содей­ствовал армии во взятии Мемеля и Кольберга и осуществлял морские перевозки.

Перед Россией все еще стояла задача возвращения отнятых у нее выходов к юж­ным морям, поэтому необходимо было воз­рождать флот и увеличивать его роль в сис­теме вооруженных сил. В 1769 году возоб­новилось строительство кораблей на петровских верфях, и уже в русско-турец­кую войну (1768—1774) молодой Черно­морский флот одержал ряд славных побед над более многочисленным турецким фло­том, сорвал высадку его десанта в Крым, чем способствовал утверждению России на берегах Черного моря и открыл стране путь из Азовского в Черное море.

Одновременно происходило расшире­ние Российского государства на восток к Тихому океану. В XVII—XVIII веках рус­ские путешественники обследовали снача­ла огромные территории Сибири и Даль­него Востока, а затем и Северо-Западной Америки.

В конце жизни Петра I была снаряже­на 1-я Камчатская экспедиция Витуса Бе­ринга (1725—1730). За ней последовала 2-я Камчатская экспедиция (1733—1741) с участием С.Г. Малыгина, двоюродных братьев Д.Я. и Х.П. Лаптевых, С.И. Челюскина и других. Они исследовали берега Сибири, Камчатки, Аляски, Алеутские и Курильские острова, Сахалин, Охотское море и основали Петропавловск-Камчат­ский.

В ходе многолетней борьбы за выхо­ды к морям Россия сумела создать мощ­ный военно-морской флот и свое судостро­ение, обладавшее большими потенциаль­ными возможностями. Талант русских офицеров и адмиралов выкристаллизовал­ся в передовые военно-морское искусст­во и кораблестроительную науку. Славные традиции русской морской школы сохра­няются веками. Они дали миру и отечеству выдающихся флотоводцев: Г.А. Спиридоно­ва, Ф.Ф. Ушакова, Д.Н. Сенявина, М.П. Ла­зарева, П.С. Нахимова, С.О. Макарова и за­мечательных кораблестроителей: Ф.М. Силяева, Л.А. Верещагина, A.M. Курочкина, В.А. Ершова, П.Л. Титова, Н.Г. Бубнова, А.Н. Крылова.

Окончание XIX столетия ознаменова­ло собой конец целой эпохи. На пороге стоял XX век — век бурных потрясений, мировых войн, колоссальных достижений в науке и технике. Другим становится и флот, расширяются масштабы вооружен­ной борьбы на море, возрастает напря­женность боевых действий, усложняют­ся формы и способы борьбы. Суть идео­логии подготовки военно-морских флотов ведущих стран мира была направ­лена на завоевание господства на морских и океанских театрах военных действий. Именно к завоеванию господства над важными в стратегическом и экономи­ческом отношении районами Дальнего Востока и перераспределению сфер вли­яния в этом регионе мира стремилась Япония. Чтобы обеспечить себе превос­ходство в силах, в ночь на 27.01.1904 года десять японских миноносцев внезапно, до официального объявления войны, атако­вали русскую эскадру, стоявшую из-за беспечности командования на внешнем рейде Порт-Артура. Броненосцы «Цеса­ревич», «Ретвизан» и крейсер «Паллада» получили тяжелые повреждения. Всту­пивший 24 февраля в командование Ти­хоокеанским флотом вице-адмирал СО. Макаров развернул активную подго­товку для противодействия сильному в морском отношении противнику. Но 31 марта вице-адмирал погиб при подры­ве на мине флагманского броненосца «Петропавловск». Русская эскадра была заперта на внутреннем рейде Порт-Арту­ра. Господство на море надежно перешло к японскому флоту.

Последней ставкой царского прави­тельства в войне явилась сформированная на Балтике 2-я Тихоокеанская эскадра под командованием вице-адмирала З.П. Рожественского. Ее «усилили» 1-м отрядом 3-й Тихоокеанской эскадры, состоявшей из устаревших броненосцев береговой обо­роны и крейсеров, абсолютно не отвечаю­щих требованиям для океанских перехо­дов и боевых действий в открытом море. Волей царя эта разношерстная эскадра была отправлена на Дальний Восток — по­чти вокруг света. Каким-то чудом корабли осилили 220-дневный путь в 18 000 миль (33 036 километров, а длина экватора — 40 000 километров!) с Балтики в Тихий океан. А здесь, в Цусимском проливе, ми­новать который эскадра не могла, ее ожи­дала недалеко от своих баз свежая, не из­мотанная тяжким походом вражеская эскадра. Обладая более чем троекратным превосходством в численном составе, пре­имуществом в бронировании (в среднем 61 процент против 40 процентов брони­рованных судов русских), скорости хода 16—18 узлов в час против 12—14 узлов большинства русских кораблей и мощно­сти артиллерийского огня (всего 910 ору­дий против 228 русских, способных сде­лать 360 выстрелов в минуту против 134 выстрелов 30-ти боевых русских ко­раблей), адмирал Того без особого труда разгромил русскую эскадру. Из всей эскад­ры во Владивосток прорвались только крейсер «Алмаз» и эскадренные минонос­цы «Бравый» и «Грозный». Крейсер «Авро­ра» совместно с крейсерами «Олег» и «Жемчуг» вырвались из кольца окружения кораблей противника и дошли до Манилы, где русские корабли простояли разоружен­ными до окончания войны. В 1906 году «Аврора» и «Олег» возвратились на Балти­ку, а «Жемчуг» — вошел в состав Сибирс­кой флотилии. Кроме того, из портов Ки­тая и Индокитая на Балтику возвратились: броненосец «Цесаревич» и крейсера «Ди­ана», «Богатырь», «Громобой», «Россия» — все, что осталось от боевой мощи двух эс­кадр. Всего Россия за время войны с Япо­нией потеряла 69 боевых кораблей и су­дов обеспечения. Перестал существовать не только Тихоокеанский флот; был резко ослаблен Балтийский, ведь из его состава на Дальний Восток ушли все корабли, представлявшие боевую силу. В Цусимс­ком сражении погибли 5045 русских мо­ряков и свыше 800 были ранены. Такого разгрома русский флот не испытывал за всю свою многовековую историю...

В результате во Всеподданнейшем док­ладе Морского Генерального штаба (МГШ) 2 октября 1908 года Николаю II отмечалось: «В Балтийском море линейные суда ни в количественном, ни в организа­ционном отношении не представляют ре­альной силы, и, следовательно, на балтийс­ких водах государство не располагает та­ковой».

Не в лучшем состоянии был и Черно­морский флот. В 1906 году на Черном море Россия имела шесть броненосцев, но кораб­ли эти настолько отличались друг от друга по своим тактико-техническим характери­стикам, что сформировать из них единую эскадру не представлялось возможным.

В апреле 1911 года новый морской ми­нистр, талантливый адмирал И.К. Григоро­вич представил Николаю II два докумен­та: проект «Закона об Императорском Российском флоте» и «Программу усилен­ного судостроения Балтийского флота на 1911—1915 годы». Оба документа были одобрены царем. Таким образом, была определена перспектива развития флота на десятилетие вперед. Строительство но­вых кораблей осуществлялось на базе пос­ледних достижений науки и техники, с учетом опыта русско-японской войны. Новые корабли, построенные по програм­ме 1911—1915 годов, оказались лучшими в мире. Кроме строительства надводных кораблей большое внимание было обра­щено на развитие подводных лодок и мор­ской авиации.

Россия 1 августа 1914 года вступила в Первую мировую войну. В целом Россий­ский флот в этой войне показал себя спо­собным успешно выполнять задачи по обо­роне страны с морских направлений. Офи­церский и рядовой состав флота в ходе войны проявил патриотизм, преданность воинскому долгу, хорошую специальную подготовку и морскую выучку. Российские моряки в борьбе с противником действо­вали настойчиво и умело, стремились пол­ностью и качественно выполнить стоящие перед ними задачи и достичь намеченных целей.

Первая мировая война показала важ­ность для России Северного морского те­атра, служившего наиболее удобным и кратчайшим путем для поддержания во­енно-экономических связей с западными союзниками.

С 1915 года германское командование начало борьбу на северных морских ком­муникациях, используя минное оружие и подводные лодки. Это потребовало от рус­ского командования организовать оборону этих коммуникаций, для чего с 1916 года была сформирована флотилия Северного Ледовитого океана и организована кон­войная служба. (На базе этого формиро­вания 1 июня 1933 года была создана Се­верная военная флотилия. Эта дата для Северного флота является праздничной; основание — приказ наркома обороны СССР от 11.5.1937 года.) На заключитель­ном этапе войны негативное влияние на боеготовность Российского флота оказали революционные события февраля — ок­тября 1917 года.

В результате Октябрьской революции в России установился новый общественно-экономический строй — социалистичес­кий; Российская социал-демократическая рабочая партия (большевиков) — РСДРП(б) стала правящей политической партией и приступила к реализации в Рос­сии своей программы социалистического строительства. Молодая Советская респуб­лика нуждалась в защите от внутренних и, особенно, от внешних врагов.

Внутри страны, по сути, сразу же пос­ле октябрьского переворота началась гражданская война. Страна раскололась на красных и белых, между которыми нача­лась кровопролитная война, принесшая неисчислимые беды всему народу, его культуре, народному хозяйству. Военно-политическая обстановка в России была сложной — она находилась в состоянии войны с Германией, Австро-Венгрией и Турцией, а также осуществлялось проти­водействие со стороны внутренней оппо­зиции и стран Антанты. Гражданская вой­на привела к развалу старой армии. Все это потребовало от новой власти реорганиза­ции армии, был осуществлен переход от красногвардейских формирований к созданию постоянной «регулярной армии, которая свойственна упрочившейся влас­ти всякого класса, в том числе и пролета­риата».

Армия и флот создавались на классо­вой основе под непосредственным руко­водством РСДРП(б), что явилось одним из основополагающих принципов военного строительства. Организация новых воору­женных сил была закреплена декретами, принятыми 15 января 1918 года Совнар­комом, о создании Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА) и 29 января — Рабоче-Крестьянского Красного Флота (РККФ).

Создание вооруженных сил велось не только в условиях разраставшейся граж­данской войны, но и нарастания угрозы иностранной интервенции.

Начальный этап истории Военно-морского флота СССР характеризуется поиском путей его строительства, наибо­лее эффективных форм и способов бое­вого применения сил в интересах защи­ты строя. Организация военно-морско­го управления завершилась 22 февраля 1918 года, когда Морское министерство было официально переименовано в Народ­ный комиссариат по морским делам РСФСР, в состав которого входила колле­гия наркомата — орган политического управления флотом. В его структуру про­должал входить МГШ (1) и главные управле­ния (кораблестроения, гидрографическое, морское хозяйственное, по делам личного состава флота, управления морской авиа­ции и воздухоплавания, санитарной час­тью флота, морской строительной частью, морских учебных заведений и так далее). В дальнейшем формы организации цент­рального аппарата определялись быстро меняющимися в ходе гражданской войны политическими, экономическими и воен­ными факторами.

Для взаимодействия и координации работы наркоматов по военным и морс­ким делам 4 марта 1918 года Совнарком создает Высший военный совет, который в целях большей централизации управле­ния 2 сентября 1918 года был преобразо­ван в Революционный военный совет Рес­публики (РВСР) во главе с А.Д. Троцким, что позволило объединить все военные ресурсы страны и повысить уровень руко­водства вооруженными силами. Первым командующим Красным флотом стал В.М. Альтфатер (после его преждевремен­ной смерти 22 апреля 1919 года этот от­ветственный пост занял другой выдаю­щийся деятель отечественного флота, Е.А. Боренс, с присвоением ему звания Ко­мандующего морскими силами — Коморси Республики).

Несмотря на бесконечную цепь реор­ганизаций, штаб Коморси Республики ра­ботал слаженно и четко, взаимодействуя с Органами оперативно-стратегического ру­ководства Красной Армии. Шли поиски оптимального руководства. После Ок­тябрьской революции флот в своем соста­ве насчитывал 17 линкоров, 14 крейсеров, вспомогательный крейсер, 90 эсминцев, 22 миноносца, 43 подводные лодки, 48 морских и речных канонерских лодок, б вооруженных пароходов, 45 минных и сетевых заградителей, 124 тральщика, 13 сторожевых судов, 2 учебно-артилле­рийских линкора, 8 гидроавиатранспортов и плавбазу гидроавиации, 82 сторожевых катера и катер — истребитель подводных лодок, свыше 110 посыльных судов, более 470 вспомогательных судов различного на­значения. Береговая оборона на Черном и Балтийском морях имела до 420 орудий калибра 57—356 миллиметров. В составе флота имелись современные линкоры типа «Севастополь», эсминцы типа «Новик», подводные лодки типа «Барс» и «АГ», амурские речные канонерские лодки, сто­рожевые катера, соответствовавшие лучшим зарубежным аналогам, а по целому ряду тактико-технических данных и пре­восходивших их. Однако большинство крупных боевых кораблей (эсминцы, ка­нонерские лодки, крейсера и линкоры) были устаревшими, построенными в доцусимский период или по проектам того вре­мени.

Первоначально в состав РККФ вошли флоты Балтийского и Черного морей, фло­тилия Северного Ледовитого океана, Си­бирская, Каспийская, Амурская речная и Чудская озерная флотилии старого форми­рования, включавшие тактические одно­родные отряды. Захват интервентами и силами внутренней контрреволюции вес­ной — летом 1918 года практически всех стратегически важных приморских райо­нов, кроме восточной части Финского за­лива, привел не только к утрате военно-морских баз, но и корабельного состава на юге и севере страны, Каспийском море и Дальнем Востоке. По приказу В.И. Лени­на «Ввиду безвыходности положения...», связанного с возможностью захвата кораб­лей Черноморского флота, находящихся в Новороссийске, германскими оккупаци­онными войсками, все эти корабли были затоплены 18 июня 1918 года на внешнем рейде.

На Балтике флот, находящийся в Гель­сингфорсе (Хельсинки) и Ревеле (Таллине) также оказался под угрозой захвата его белофиннами. Только благодаря инициа­тивным и героическим действиям лично­го состава кораблей под руководством на­чальника Морских сил Балтийского моря A.M. Щастного из этих портов в сложных ледовых условиях в период с 17.02.18 по 29.05.18 была успешно выполнена опера­ция по переводу кораблей в Кронштадт. Эта операция известна как Ледовый по­ход Балтийского флота в 1918 году. Всего в Кронштадт было переведено 236 кораблей и судов, в том числе 6 линейных кораблей (ЛК), 6 крейсеров (КР), 55 эсминцев (ЭМ) и миноносцев, 12 подводных лодок (ПЛ), вывезены запасы вооружения, военной техники и снаряжения.

При эвакуации белогвардейцев из Кры­ма в ноябре 1920 года из Севастополя в Бизерту (порт и ВМБ Туниса, принадлежащий в то время Франции) ими были уведены: 2 линкора (ЛК), 1 КР, 1 вспомогательный КР, 10 ЭМ, 4 ПЛ, 6 канонерских лодок (КЛ), 1 тральщик (ТЩ), 1 плавмастерская, 1 спа­сательное судно, 1 посыльное судно, 2 транс­порта (TP), 1 буксир, 1 ледокол (ЛД), учеб­ная парусная баркентина. Все эти корабли именовались русской бизертской эскадрой, которой командовал вице-адмирал М.А. Кед­ров, а с 23 декабря 1920 года — контр-ад­мирал М.А. Беренс (брат перешедшего на сторону советской власти контр-адмирала Е.А. Беренса).

Численность экипажей с семьями дос­тигала пяти тысяч человек, в том числе до одной тысячи офицеров. В апреле 1923 года из Стамбула прибыли еще 11 TP и вспо­могательных судов. Содержание эскадры взяло на себя французское правительство. После установления дипломатических от­ношений с СССР (29.10.1924) французс­кое правительство отказалось от поддер­жки бизертской эскадры. Андреевские флаги были спущены, личный состав сошел на берег и был переведен на положение эмигрантов. В 1930—1936 годах оставши­еся в Бизерте корабли были разобраны французами на металл.

На 1 декабря 1920 года вооруженная борьба с белогвардейцами подходила к концу. Гражданская война подошла к свое­му трагическому финишу. В 1921 году стра­на вступала тяжело — с опустевшими го­родами, парализованной экономикой, но в обстановке относительной внешнеполити­ческой стабильности. Стало ясно, что боль­шевистской партией в основном решена проблема удержания власти, захваченной в ходе Октябрьской революции. На фрон­тах Гражданской войны были разгромлены наиболее мощные и организованные отря­ды оппозиции, в том числе национальной. Не было признаков подготовки новой ши­рокомасштабной иностранной интервен­ции — Европа, так же как и Россия, пре­дельно устала от войны, В то же время в результате гражданской войны и иност­ранной интервенции хозяйство страны было разрушено. Разразился топливный кризис. Нехватка топлива вызвала перебои в работе транспорта. В стране назревал голод. Брожение среди народа неизбежно перекидывалось на огромную Красную армию, вдохновленную победой, но сквер­но вооруженную, плохо экипированную. На 1 декабря 1920 года, когда вооружен­ная борьба с белогвардейцами и интервен­тами заканчивалась, общая численность личного состава Красной армии составля­ла 5 миллионов 532 тысяч человек, из них 5 миллионов 322 тысячи — в сухопутных войсках и 210 тысяч — на флоте. Флот к концу тревожной зимы 1920/21 года стал фактически небоеспособным. «В общем ходе революции и гражданской войны, — писал М.В. Фрунзе, в то время являвшийся командующим Вооруженных сил Украи­ны и Крыма, — на долю морского флота выпали особенно тяжелые удары. В резуль­тате их мы лишились большей и лучшей части его материального состава, лишились огромного большинства опытных и знаю­щих командиров, потеряли ряд морских баз... В сумме все это означало, что флота у нас нет».

Состоявшийся в марте 1921 года X съезд РКП(б) специально рассмотрел вопрос о флоте и признал «необходимым в соответствии с общим положением при­нять меры к возрождению и укреплению Красного военного флота».

На V Всероссийском съезде РКСМ 16 октября 1922 года было принято ре­шение о шефстве комсомола над Воен­но-морским флотом Республики. По комсомольскому призыву тысячи юношей страны пришли в учебные отряды и военно-морские училища, чтобы осво­ить флотскую науку, принять участие в восстановлении флота. В короткий срок судоремонтники и моряки отремонти­ровали и ввели в строй многие боевые корабли. Вскоре сводный отряд Балтий­ского флота, насчитывавший 18 вымпе­лов, впервые после Гражданской войны успешно провел под руководством ко­мандующего Морскими Силами Респуб­лики Э.С. Панцержанского и начальни­ка Морских Сил Балтийского моря Н.В. Викторова маневры и совершил прак­тическое плавание. Кораблями было прой­дено 400 миль(2). Учебное судно «Комсомо­лец» (до 15 октября 1922 года — учебное судно «Океан». Новое название получи­ло в честь V съезда РКСМ), заходило в Кильскую бухту. В то время его штурма­ном был известный впоследствии писа­тель-маринист Л.С. Соболев. В походе моряки показали высокую выучку. Но главное его значение было в том, что мир увидел возрождающийся Красный флот, боевые корабли молодой Советской рес­публики.

Легендарный крейсер «Аврора» под ко­мандованием опытного офицера Л.А. Поле­нова 23 февраля 1923 года вошел в состав отряда учебных кораблей Балтийского флота. За период с 1922 по 1923 год были достроены эсминец и 2 подводные лодки на Черном море, капитально отремонти­рованы линкор, 2 крейсера, 4 эсминца, подводная лодка, 5 канонерских лодок, 7 тральщиков, 2 сторожевых катера и 11 судов; текущий ремонт произведен на 71 корабле и линкоре включительно и 172 вспомогательных судах. Крейсера и ка­нонерские лодки получили более совер­шенные 130-миллиметровые артиллерий­ские системы.

К концу 1928 года процесс возрожде­ния флота завершился. К этому времени в боевом составе морских сил Балтийского, Черного, Каспийского морей, Дальневос­точной военной флотилии и Особого от­ряда реки Днепр насчитывались 3 линко­ра, 4 крейсера, 17 эсминцев, 14 подвод­ных лодок, 16 канонерских лодок, 4 речных монитора, 3 минных заградите­ля, 11 тральщиков, 2 сторожевых кораб­ля, 8 торпедных и 5 сторожевых катеров, 11 бронекатеров. Военно-воздушные силы Балтийского и Черного морей имели 3 тор­педоносца, 10 дальних и 40 ближних раз­ведчиков, 21 истребитель, 5 корабельных самолетов-корректировщиков. Береговая оборона на Балтийском и Черноморском театрах действий состояла из 167 артил­лерийских орудий калибра 75—305 мил­лиметров и 46—75 миллиметров зенит­ных пушек.

В целом флот по своему составу был способен к активным действиям на закры­тых морских театрах, противостоять си­лам сопредельных государств. Личный со­став почти полностью обновился, до 50 процентов командиров были выпуск­никами советских военно-морских учеб­ных заведений.

Расширенное заседание Реввоенсове­та СССР совместно с командующими ряда округов и флотов в мае 1928 года опреде­лило общую направленность развития флота. «При развитии ВМС, — было запи­сано в решении, — стремиться к сочета­нию надводного и подводного флотов, бе­реговой обороны и миннопозиционной обороны, а также морской авиации».

Позже Адмирал Флота Советского Союза С.Г. Горшков писал: «Уже в те годы утверждался принцип создания флота, со­стоящего из гармонического развития раз­нородных сил». Надо сказать, что этот принцип был основополагающим всего периода строительства ВМФ вплоть до раз­вала Советского Союза.

В составе флота насчитывалось надвод­ных кораблей — 104, подводных лодок — 14: девять типа «Барс» — на Балтике, пять типа «Морж» и АГ — на Черном море, и 14 вспомогательных судов.

Индустриализация страны, а также развитие науки и техники позволили пе­рейти от достройки и модернизации ста­рых кораблей к созданию новых. В ноябре 1930 года в состав морских сил Балтийс­кого моря вступила новая подводная лод­ка типа Д (головная — «Декабрист»),

Всего до конца 1931 года в состав ВМС Балтийского и Черного морей вошло 6 подводных лодок этого типа (по 3 еди­ницы на каждый из флотов).

В годы второй пятилетки было налаже­но серийное производство малых подвод­ных лодок VI и XII серий (малюток); сред­них III, V, X и IX серий типа Щ («Щука») и типа С («Сталинец»); минных заградителей II, XI, XIII серии — типа Л («Ленинец»); эс­кадренных типа П («Правда») и крейсерс­ких XIV серии, типа К («Катюша»).

За период с 1933 года по 1938 год фло­ту было передано 153 подводных корабля.

Объем строительства надводных сил был втрое меньше. Это говорит о том, что уже тогда подводные лодки рассматрива­лись как главная сила флота.

В 1930 году вошел в строй стороже­вой корабль (СКР), а с 1932 года началось серийное строительство шести лидеров типа «Ленинград» — быстроходных ко­раблей с мощными артиллерийскими и торпедными вооружениями.

В 1934 году было освоено серийное строительство эсминцев проекта 7 («Гнев­ный») и началось проектирование следу­ющей серии таких кораблей проекта 7 У («Сторожевой»). Не было равных в мире нашим кораблестроителям в темпах производства торпедных катеров типа Г-5 и «Комсомолец».

В конце 1935 года на Балтийском за­воде в присутствии председателя ВЦИК СССР М.И. Калинина состоялась закладка первого легкого крейсера советского про­екта «Киров» (проект 26). Корабли этого типа были самыми быстроходными в мире. В том же году в Николаеве был за­ложен однотипный корабль «Ворошилов», а в 1936 году началось строительство бо­лее мощных крейсеров проекта 26-бис с усиленной броневой защитой.

С 1933 года по 1937 год военно-мор­ской флот получил от промышленности 25 надводных кораблей и 137 торпедных катеров. В это же время советские инже­неры и конструкторы своими разработ­ками обеспечивали прирост производства новых систем морских вооружений. Минно-тральные корабли получили на воору­жение неконтактные тралы; подводные лодки — более совершенные шумопеленгаторные станции и станции звукоподводной связи. С 1934 года на кораблях ВМФ началось внедрение новой системы радиопередающих и радиоприемных средств; создавались новые средства ра­диопеленгования и перехвата радиосвя­зи противника. Радиопеленгаторами ос­нащались боевые корабли. На флот нача­ли поступать более надежные и обеспечивающие высокую точность ко­раблевождения гирокомпасы.

Совершенствовались все системы морского оружия: началось производство 100-миллиметровых установок, предназ­наченных для вооружения подводных ло­док, крейсеров и сторожевых кораблей, и создание тяжелых дальнобойных 406-мил­лиметровых орудий для артиллерийских башен новых линейных кораблей типа «Советский Союз», а также совершенство­вался боезапас к ним. К 1933 году была закончена подготовка к производству но­вых образцов торпедного оружия — 450-миллиметровой авиационной и 533-миллиметровой парогазовой торпеды, а также бесследных самонаводящихся электрической и водородной торпед. Над новыми разработками оружия и различ­ного вооружения работали военные ин­ституты и институты других ведомств.

В верхних эшелонах власти зрела мысль создания «большого морского и океанско­го флота». Этому предшествовало повыше­ние статуса руководства ВМС РККА, укреп­ление и совершенствование организацион­но-штатной структуры военно-морских сил. В частности, 22 ноября 1934 года мор­ские силы морей были преобразованы во флоты: Балтийский, Черноморский и Тихо­океанский, all мая 1937 года в состав Се­верного флота была включена и Северная флотилия. Военно-морским силам из ВВС РККА передавалась морская авиация. Лицо, стоящее во главе военно-морского флота, именовалось начальником Морских сил РККА. Ему подчинялись командующие флотами и флотилиями.

В сентябре 1935 года на флоте были введены персональные воинские звания, высшие из них — флагман 1-го и 2-го ранга.

Принимались меры но расширению военно-морских учебных заведений, а так­же школ для подготовки личного состава кораблей по специальностям. С января 1931 года вдвое увеличилась численность слушателей Военно-морской академии.

Для коренного решения вопроса под­готовки командных кадров плавсостава флотов в 1936/37 учебном году были от­крыты новые военно-морские училища во Владивостоке, Севастополе и Баку.

Подготовка дипломированных кадров флотских политработников велась по про­граммам военно-морского политического училища, созданного еще в ноябре 1923 года в Петрограде. Морская практика будущих политработников проходила на учебных кораблях, где они исполняли должности командиров боевых постов и заместителей политруков. С 1929 года подготовка полит­работников проходила в ВМУ имени М.В. Фрунзе. Для подготовки специалистов надводных кораблей формируются учеб­ные отряды и школы на Тихом океане, на Севере, Амурской и Днепровской флоти­лиях. Для подготовки специалистов бурно растущих соединений подводных лодок в октябре 1931 года в Ленинграде был ре­формирован учебный отряд подводного плавания. В него вошли Специальные кур­сы командного состава, расширена мате­риальная база подготовки всех категорий подводников. Результат не замедлил ска­заться: за последующие четыре года флот получил свыше пяти тысяч подводников, но и этого было недостаточно для укомп­лектования быстро растущего подводно­го флота.

Советский народ 28 ноября 1936 года был впервые извещен о планах И.В. Ста­лина, касающихся «большого флота». На VIII чрезвычайном съезде Советов с речью выступил начальник ВМС флагман флота 1-го ранга В.М. Орлов. Он заявил, что в СССР создан «мощный оборонительный флот» и что «учитывая международную обстановку, происходящие события в ок­ружающем нас капиталистическом мире, мы должны построить и строим теперь настоящий большой флот, включающий в себя корабли всех классов».

С учетом крейсеров, лидеров, эсмин­цев и подводных лодок, построенных и строившихся по планам первой и второй пятилеток, программой 1936 года предус­матривалось создание флота в составе 533 боевых кораблей основных классов. Всего для четырех основных морских те­атров предполагалось построить 8 линко­ров водоизмещением 35 000 тонн, 16 лин­коров водоизмещением 26 000 тонн, 20 легких крейсеров, 17 лидеров, 128 эс­кадренных миноносцев, 90 больших, 164 средних и 90 малых подводных лодок.

Однако реализация программы требо­вала времени. В СССР в течение двух деся­тилетий не вводились в строй крупные надводные корабли, так как в то время укрепилась теория малой воины, для веде­ния которой было признано достаточным иметь легкие силы. Теория эта была осно­вана на убеждении командования РККА в том, что флот — явное излишество для континентальной страны, а Советскому Союзу вести боевые действия на океанс­ких театрах никогда не придется. Поэто­му в значительной степени был утрачен научный, кадровый и промышленный по­тенциал, позволявший России в начале XX века строить сбалансированный флот на отечественной базе. Реализация про­граммы затягивалась, потому что во главе ВМФ, несмотря на частые замены, стави­лись люди, имеющие о флоте весьма при­ближенное понятие. Так, например, с де­кабря 1937 года до июня 1938 года нар­комом ВМФ был армейский комиссар 1-го ранга П.А. Смирнов (до назначения — начальник политуправления РККА). С но­ября 1938 года по март 1939 года народ­ным комиссаром ВМФ И.В. Сталин назна­чил начальника погранвойск командарма 1-го ранга М.П. Фриновского. Бывалый че­кист о флоте имел смутное представление и «при решении различных морских воп­росов... вынужден был целиком полагать­ся на своих заместителей».

Командарм 1-го ранга М.П. Фриновский на своем посту не задержался. В ап­реле 1939 года наркомом ВМФ был назна­чен командующий Тихоокеанским фло­том флагман флота 2-го ранга (капитан 1-го ранга) 35-летний Николай Герасимо­вич Кузнецов. Призвав к руководству фло­том настоящего моряка с основательным военно-морским образованием, И.В. Ста­лин как бы подал сигнал к окончанию массовых репрессий (из десяти предше­ственников Н.Г. Кузнецова семь были реп­рессированы и погибли в застенках НКВД). Выбор чрезвычайно способного, но еще очень молодого человека, до на­значения на должность комфлота не имевшего даже опыта командования соединением и службы в штабе, отнюдь не был случайным — И.В. Сталин обдуман­но выдвигал тех, кто своей головокружи­тельной карьерой становился обязан ре­жиму и ему лично. Оценив обстановку, Н.Г. Кузнецов пришел к выводу, что про­мышленность страны не способна реали­зовать существующую программу строи­тельства флота. В результате б августа 1939 года И.В. Сталину был представлен новый ее вариант: 10-летний план строи­тельства флота. В основу расчетов было положено создание «сильных флотов» на всех морских театрах Советского Союза. К 1948 году планировалось иметь в строю 699 боевых кораблей основных классов и, кроме того, 166 сторожевых кораблей, 359 торпедных катеров.

К началу Великой Отечественной вой­ны в состав ВМФ СССР входило около од­ной тысячи боевых кораблей различных классов (в том числе 3 линкора, 8 крейсе­ров, 34 эсминца и лидера, 212 подводных лодок, 22 сторожевых корабля, 80 траль­щиков, 287 торпедных катеров), свыше 2,5 тысяч самолетов морской авиации и 200 батарей артиллерии. Значительно улучшилась система базирования сил ВМФ.

В 1940 году по инициативе и при не­посредственном участии в разработке Н.Г. Кузнецова был откорректирован и до­полнен Боевой устав РККА 1937 года (БУМС-37). В этом документе были раз­работаны и закреплены основы тактики маневренных соединений разнородных сил и необходимость их взаимодействия. Были также разработаны и приняты на­ставления по ведению морских операций, по боевой деятельности подводных лодок (НПЛ-39), речных флотилий (НРФ-39) и минно-торпедной авиации (НДМТА-40).

Осенью 1939 года появился документ, значение которого выходило далеко за рамки использования ВМФ как вида воо­руженных сил. Это была первая в истории российского флота попытка, и, несомненно, удачная, решить одну из сложнейших проблем военной пауки — разработать систему мер, обеспечивающих готовность сил к отражению внезапного массирован­ного нападения противника. По инициа­тиве Н.Г. Кузнецова были созданы инст­рукции по оперативным готовностям. Все­го было предусмотрено три степени готовности, учитывающие техническое состояние и уровень боевой подготовки кораблей и частей. Оперативная готов­ность № 3 соответствовала повседневной жизни флота, а запасы материальных средств и боезапаса — наличию неснижаемого их уровня.

По оперативной готовности № 2 эки­пажи кораблей боевого ядра должны были находиться на кораблях и в частях, запасы на корабли принимались полностью, ору­жие готовилось к использованию, развер­тывались дополнительные дозоры, уско­рялся ремонт кораблей резерва.

По оперативной готовности № 1 пре­дусматривалось немедленное использова­ние оружия.

Перевод сил флота в любую степень го­товности производился условным сигналом.

Учитывая поступающие данные о со­средоточении неприятельских войск у на­ших границ, активизации его кораблей и авиации, нарком ВМФ по собственной инициативе 18—19 июня 1941 года пере­вел флоты на оперативную готовность № 2, а в ночь на 22 июня — на самую выс­шую готовность. Все эти меры позволили флотам встретить врага во всеоружии. От первых налетов авиации на военно-морс­ких базах потерь не было.

Стратегическое мышление адмирала проявилось и в том, что он сразу же нала­дил четкое взаимодействие флота с арми­ей и авиацией, что давало весомые боевые результаты. Корабли поддерживали огнем артиллерии, а затем и ракет, приморские и приречные фланги войск, высаживали десанты, срывали морские перевозки врага, особенно успешно силами морской авиации и подводных лодок. По предло­жению Н.Г. Кузнецова были организова­ны налеты морских бомбардировщиков на военные объекты Берлина. Их удары по столице агрессора (всего десять) произве­ли ошеломляющее впечатление.

Особое внимание нарком уделял дей­ствиям военных флотилий (далеко не всем известно, что в войну было десять речных и озерных флотилий).

Советский Военно-морской флот, ру­ководимый адмиралом Н.Г. Кузнецовым, внес существенный вклад в победу над фашистской Германией. Части флота и корабельная авиация совместно с морской пехотой участвовали в 30-ти операциях Великой Отечественной войны. Было вы­сажено 113 морских и речных десантов. Потоплено 1200 боевых кораблей и более 1300 судов противника. Уничтожено боль­шое количество боевой техники и живой силы на побережье.

В первом послевоенном приказе Вер­ховного Главнокомандующего И.В. Стали­на по случаю Дня Военно-морского флота СССР была дана высокая оценка его дей­ствиям в годы Великой Отечественной войны: «Флот до конца выполнил свой долг перед советской Родиной».

За умелое руководство боевыми опе­рациями флотов и достигнутые в резуль­тате этих операций успехи Кузнецову Н.Г. 14 сентября 1945 года было присвоено звание Героя Советского Союза. Он уча­ствовал в Ялтинской и Потсдамской кон­ференциях. В феврале 1947 года по необос­нованному обвинению был снят с занима­емой должности и назначен начальником Управления военно-морских учебных за­ведений, в январе 1948 года снижен в во­инском звании до контр-адмирала. С июня 1948 года стал заместителем главнокоман­дующего войсками Дальнего Востока по ВМС. С февраля 1950 года — командую­щий 5-м флотом (Тихоокеанский флот был разделен на два флота: 5-й и 7-й). С июля 1951 по март 1953 года — военно-морс­кой министр. С 1953 года по 1956 год — 1-й заместитель министра обороны СССР — Главнокомандующий ВМС. А 3 марта 1955 года Н.Г. Кузнецову было присвоено только что введенное звание Адмирал Флота Советского Союза. В пос­левоенный период он уделял много внима­ния строительству подводных лодок, спо­собных действовать на больших удалени­ях от своих баз, обновлению самолетного парка авиации ВМФ, совершенствованию ракет, предназначенных для поражения наземных, морских и воздушных целей, развитию электроники и строительству атомных подводных лодок.

В ночь на 29 октября 1955 года в Се­вастопольской бухте взорвался линейный корабль «Новороссийск». Погибло 611 че­ловек. Тайна его гибели до сих пор не рас­крыта, существуют только версии. Одна из них — что трофейный итальянский лин­кор был взорван итальянскими боевыми пловцами, но еще до итогов расследования ответственность за эту трагедию возложи­ли на Н.Г. Кузнецова, хотя он в это время находился на излечении после второго ин­фаркта и обязанности Главнокомандую­щего ВМФ исполнял его 1-й заместитель адмирал С.Т. Горшков. В феврале 1956 года его снизили в воинском звании до вице-адмирала и уволили в запас. «От службы на флоте я отстранен, — писал Н.Г. Кузне­цов, — но отстранить меня от службы фло­ту — невозможно». В этих словах весь смысл всей жизни Николая Герасимови­ча Кузнецова — 6 декабря 1974 года он умер.

Признанием ошибок и торжеством справедливости по отношению к Н.Г. Куз­нецову явился Указ Президиума Верхов­ного Совета СССР от 26 июля 1988 года о восстановлении (посмертно) вице-адми­рала Н.Г. Кузнецова в воинском звании Адмирала Флота Советского Союза.

С сентября 1953 по октябрь 1964 года во главе государства стал 1-й секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущев, одновременно, с фев­раля 1955 года, председатель Совета обо­роны СССР, а с марта 1958 года — Пред­седатель Совета министров СССР. По дол­жности 1-го секретаря ЦК КПСС он являлся Верховным Главнокомандующим Советскими Вооруженными Силами.

Деятельность Н.С Хрущева на высших постах в партии и государстве (по октябрь 1964 года) отличалась крайней непоследо­вательностью, противоречивостью, опреде­лялась субъективизмом и волюнтаризмом.

С марта 1956 года Главнокомандую­щим ВМФ стал Сергей Георгиевич Горш­ков, адмирал (с 1967 года — Адмирал Фло­та Советского Союза), который занимал эту должность 30 лет!

Реализация новейших открытий, воп­лощение их в средства вооруженной борь­бы позволили флоту в кратчайший срок выйти на океанские просторы. Был взят курс на строительство современного оке­анского ракетно-ядерного флота, способ­ного решать в войне стратегические зада­чи как оборонительного, так и наступа­тельного характера.

Да, курс был взят правильный, но сколько на этом пути наломали дров! На­пример, Н.С Хрущев после появления еще совсем несовершенных ракет так в них уверовал, что буквально «зарезал» артил­лерийские крейсера, эсминцы, а заодно авиацию армии и флота. Корабли резали в строю, на стадии окончания строительства, многие типы самолетов (например, совсем новые реактивные бомбардировщики Ил-28) отправили под пресс.

В соответствии с постановлением СМ СССР от 25 марта 1958 года были пореза­ны на металлолом 240 кораблей и судов ВМФ: 6 эсминцев, в том числе и проекта 30 К; 12 подводных лодок; 7 десантных кораблей, 30 тральщиков; 89 торпедных катеров и др.

Та же участь еще ранее постигла не­достроенные линкоры проекта 24, тяже­лые крейсера проекта 82 и легкие крейсе­ра проекта 68-бис, находящиеся на 75— 80 процентов готовности к вводу в строй. А ведь на их постройку уже было затраче­но около 1,5 миллиардов рублей (в ценах 1955 года), что по тем временам составля­ло огромную сумму.

Между тем, когда мы уничтожали свои крейсера, в США корпуса недостроенных линкоров пускали под строительство авиа­носцев, а уже построенные линкоры за­консервировали, и в последующем артил­лерийские башни были заменены на кры­латые ракеты.

При реализации курса на создание океанского флота только из-за волюнтари­стской бюрократический системы приня­тия решений, управления процессами раз­вития страна создала мощного океанско­го монстра. Так как в комплексе задачи, силы для их решения, системы управле­ния, оперативного специального и тыло­вого обеспечения не рассматривались, то в период с 1971 года по 1990 год было по­строено большое количество подводных лодок и надводных кораблей (НК), отли­чающихся многотипностью (многосерийностью) не только самих кораблей, но и их оружия.

С ввода в состав ВМФ СССР 5 ноября 1967 года первой ракетной атомной под­водной лодки (ПЛ) стратегического назна­чения, спроектированной в КБ С.Н. Кова­лева, началось строительство самой боль­шой в мире серии проекта 667 А, Б, БД, БДР и БДРМ — 77 единиц. Вместе с шестью самыми большими в мире тяжелыми атом­ными подводными ракетными крейсерами (ТАПРК, водоизмещение надводное — 28 500 тонн, подводное—49 800 тонн) про­екта 941, типа «Акула», вооруженных 20-ю 90-тонными межконтинентальными баллистическими ракетами (МБР) с даль­ностью стрельбы свыше 10 000 километров, количество ракетных подводных крейсеров (атомных) стратегического на­значения (РПКСН) СССР почти в полто­ра раза превзошло США.

Уже с вводом в строй в декабре 1972 года первой ракетной атомной ПЛ проекта 667 Б, типа «Мурена» с БРПЛ дальностью 7800 километров, превосходя­щей американскую ракету «Посейдон» в 1,5 раза, ВМФ СССР обогнал ВМС США на семь лет (!) — ракетный комплекс США «Трайдент» вошел в строй только в 1979 году. В течение двух десятилетий до разва­ла СССР ВМФ смог не только догнать ВМС США по числу боевых надводных кораб­лей, но и резко обогнать по численности подводных лодок, в том числе атомных. Было построено 80 атомных ПЛ (включая 7 тяжелых атомных крейсеров с 24 удар­ными крылатыми ракетами комплекса «Гранит», способными разгромить авиа­носное ударное соединение ВМС США на дальности свыше 500 километров). Кроме атомных, в СССР за это же время было построено 146 дизель-электрических ПЛ. (США ДПЛ не строят!)

Боевых надводных кораблей океанс­кой зоны действия было построено 110 единиц: 5 авианосных, 3 тяжелых атомных крейсера, 1 атомный корабль из­мерительного комплекса, 42 ракетных крейсера и больших противолодочных корабля (БПК) I ранга (крейсеров по клас­сификации НАТО), 42 БПК и эсминцев. Суммарное водоизмещение военно-мор­ской армады 2176 000 тонн превышало ВМС США на 17 процентов!

Основу многоцелевых (торпедных и ракето-торпедных) атомных ПЛ составля­ли 33 единицы проекта 671 РТМ и РТ и 12 проекта 670 и 670М.

В составе ВМФ СССР находились так­же 12 АПЛ с корпусами из титановых сплавов (в США до сих пор не освоена тех­нология строительства АПЛ из этих спла­вов), в том числе самая быстроходная в мире (проект 661) и самая глубоководная (проект 685 — «Комсомолец»).

Эту массу надводных кораблей и ПЛ некуда было ставить, так как система ба­зирования не упреждала создание кора­бельного состава флота. Корабли простаи­вали на рейдах и вырабатывали дорогос­тоящий моторесурс ГЭУ* для обеспечения жизнедеятельности личного состава; дру­гие простаивали в базе из-за отсутствия флотской судоремонтной базы, которая создавалась тоже с огромным отставани­ем. К тому же судоремонтные базы рабо­тали неэффективно из-за отсутствия чет­кой системы заказов запасных частей, их учета складирования и так далее.

Почему так сложилось? Ответ прост. Американцы создавали ВМС как систему, предназначенную решать конкретные за­дачи, а Советский Союз, вернее его коман­дно-бюрократическая система, ни один вопрос не рассматривала и не решала в системе как в области оборонного строи­тельства, так и в целом в экономике. Этой болезнью была поражена не только эко­номика и военно-промышленный комп­лекс, но и академическая и особенно от­раслевая наука...

Во всех перечисленных негативных моментах в строительстве ВМФ СССР нельзя винить только ГК ВМФ Адмирала Флота Советского Союза С.Т. Горшкова. Он был безусловно талантливый руководитель флота, но и на нем, так же как и на его предшественнике, не мог не сказаться пресс командно-административной систе­мы, культ преклонения перед властью. Ру­ководить ВМФ в течение 30 лет С.Г. Горш­ков смог благодаря дипломатическим спо­собностям, умению подстраиваться под неоднократно меняющиеся за это время высшие эшелоны власти.

Заслуга дважды Героя Советского Со­юза Сергея Георгиевича Горшкова состо­ит в том, что именно он создал океанский ракетно-ядерный военно-морской флот, как надежную силу при решении многих дип­ломатических переговоров на высшем уров­не. Особенно это сказалось после достиже­ния ВМФ СССР паритета в начале 70-х го­дов прошлого века с ВМС США и НАТО.

В проблеме поддержания военно-стратегического паритета особое место отводилось противолодочной авиации ВМФ. На смену устаревшим самолетам типа Бе-6 и вертолетам Ми-4М и Ка-15 пришли самолеты Бе-12 и корабельные вертолеты Ка-25 и Ка-27. Вступили в строй новые противолодочные самолеты назем­ного базирования, обладавшие значитель­ными поисковыми возможностями с боль­шим радиусом действия (от 2 до 4 тысяч километров) и достаточно высокой веро­ятностью обнаружения ПЛ. Это самоле­ты Ту-142 и Ил-38, не уступающие по сво­им качествам аналогичным самолетам ВМС США; развитие ударной авиации шло в направлении усовершенствования ракетных комплексов. Основным самоле­том ракетоносной авиации с ракетными комплексами трех поколений типов КС, К-10Сд, КСР-2, КСР-11 и КСР-5, К-10-26 и К-26 долгое время был самолет Ту-16 с радиусом действия до 2500 километров. Позже более совершенным самолетом — морским ракетоносцем стал Ту-22М.

Самолеты-ракетоносцы служили ис­ходной моделью для развития разведыва­тельной авиации: Ту-16Р и Ту-22Р. В 60-х годах XX века был создан первый в мире разведывательно-ударный комплекс, в со­став которого входили: самолет Ту-95РЦ (разведки и целеуказания) и атомная под­водная лодка проекта 675 МКВ, имеющая на вооружении 8 крылатых противокора­бельных ракет (ПКР) П-6 с дальностью полета до 500 километров. Комплекс был предназначен для борьбы с авианосцами США. С 1945 по 1972 год дальность поле­та самолетов возросла в семь раз, ско­рость — в три раза, а затраты сил для выполнения одной и той же задачи, в связи с наличием ракетного вооружения, снизи­лись в шесть раз.

В четвертом послевоенном десятиле­тии боевые возможности морской авиа­ции возросли еще больше. Этому способ­ствовало поступление на вооружение са­молетов Ту-22М, Ту-22Р, Ил-38, Ту-142 и Су-27К.

В это же время бурно развивалось строительство вертолетов, применение которых позволило значительно повысить боевые возможности противолодочных кораблей.

Начиная с 1963 года быстро совер­шенствовалась как род сил ВМФ морская пехота. Соединения морской пехоты к се­редине 60-х годов XX века были сформи­рованы на всех четырех флотах СССР. Морскую пехоту предполагалось исполь­зовать прежде всего в морских десантах при высадке на побережье противника. Кроме того, на нее возлагались оборона своего побережья, разведка, диверсионные действия в тылу противника. Переход мор­ской пехоты в район высадки предусмат­ривалось осуществлять на десантных ко­раблях и десантно-высадочных средствах специальной постройки, а также на транс­портных самолетах и вертолетах.

Совершенствовались и береговые ракетно-артиллерийские войска, получив­шие на вооружение кроме артиллерии с дальностью стрельбы 25—40 километров ракеты большой дальности, способные поражать цели в радиусе до 300 километ­ров, практически на всей акватории зак­рытых морей и в обширной океанской полосе. В ноябре 1989 года в состав каж­дого из флотов вошло по одной дивизии береговой обороны, предназначенной прежде всего для противодесантной и су­хопутной обороны ВМФ. Вооружение их аналогично вооружению армейских мото­стрелковых дивизий. Таким образом, был создан новый род сил ВМФ — береговые войска, включившие в свои состав морс­кую пехоту, ракетно-артиллерийские вой­ска и дивизии береговой обороны. Они предназначались для прикрытия сил фло­тов, войск, населения и объектов на побе­режье от воздействия надводных кораблей противника, для обороны военно-морских баз (ВМБ) и других важных объектов фло­тов с суши, в том числе от морских и воз­душных десантов, для действий в морских, воздушно-морских десантах, содействия сухопутным войскам в противодесантной обороне, для уничтожения надводных ко­раблей, катеров и десантно-транспортных средств в зоне досягаемости оружия. Воз­росшие возможности вероятного против­ника по организации внезапного нападе­ния с океанских и морских направлений с применением как ядерного, так и обычно­го оружия потребовали от руководства ВМФ поиска новых путей по совершен­ствованию форм применения и способов поддержания высокой боеготовности сил флота к ведению военных действий. Глав­ной задачей ВМФ становилось предотвра­щение внезапного нападения противника и максимальное ослабление его первых ударов с морских и океанских направле­ний. Поэтому объективно возникла необ­ходимость заблаговременного развертыва­ния части боеготовных сил ВМФ в удален­ные от баз районы океанов и морей для немедленного применения их сразу же с началом боевых действий. Такому приме­нению сил флота было присвоено понятие боевая служба. Вот как определялось это понятие в одном из документов того вре­мени:

«Боевая служба представляет собой совокупность мероприятий, которые про­водятся Военно-Морским Флотом на оке­анских и морских театрах военных дей­ствий по единому плану и замыслу, с це­лью поддержания постоянной боевой готовности сил к решению поставленных им задач с началом военных действий и обеспечения интересов страны в опера­тивно важных районах Мирового океана в мирное время». Заслуга разработки орга­низации и практического выполнения за­дач боевой службы принадлежит Главно­командующему ВМФ Адмиралу Флота Советского Союза С.Г. Горшкову.

Основными формами несения боевой службы являлись: патрулирование, поиско­вые действия и боевое дежурство. При патрулировании подводные лодки и над­водные корабли с оружием (морской пе­хотой) на борту находились в районах бо­евой службы в готовности по короткому сигналу с главного командного пункта (ГКП) ВМФ нанести удар по наземным и морским целям или в готовности к высад­ке морского десанта. В наиболее напря­женные периоды холодной войны в море находилось до 150 (!) кораблей, несущих боевую службу, и примерно 50 процентов кораблей стояли в пунктах рассредоточен­ного базирования в боевом дежурстве с запасом оружия по нормам военного вре­мени и в установленной готовности к вы­ходу. Эти меры были серьезным предуп­реждением агрессору...

Если вспомнить историю, то Главноко­мандующий ВМФ Адмирал Флота Советс­кого Союза С.Г. Горшков действовал по наказу адмирала СО. Макарова: «ПОМНИ войну».

Нынешнему руководству страны и ВМФ полезно помнить еще об одном выс­казывании С.Г. Горшкова:

«Можно утверждать, что государство, граничащее с морем и не располагающее соответствующим его значению в мире военным флотом, показывает этим свою относительную экономическую слабость. Таким образом, каждый из кораблей Во­енно-Морского Флота — это условный показатель уровня развития науки, техни­ки и промышленности в данной стране, показатель ее реальной военной мощи». В создании «реальной военной мощи» первого в мире социалистического государ­ства большой вклад внесли адмиралы пле­яды Н.Г. Кузнецова, завершившие разра­ботку целостной теории оперативного ис­кусства ВМФ, они заложили основы теории и практики боевой готовности сил флота. Ими была осознана необходимость коренного пересмотра взглядов на роль и место флота в системе Вооруженных сил страны, превращения его в вид Вооружен­ных сил, способный к самостоятельным действиям стратегического масштаба на океанских и морских театрах военных действий.

Особое место в этом ряду принадле­жит адмиралам эпохи глобального проти­востояния в период холодной войны, ко­торую можно именовать также эпохой С.Г. Горшкова. Их трудами был создан и подготовлен к полномасштабным дей­ствиям на всем пространстве Мирового океана мощный ракетно-ядерный флот, бросивший вызов крупнейшему из воен­ных флотов мира. Их многогранная дея­тельность вылилась в фундаментальные теоретические исследования, достойно увенчавшие десятилетия напряженной творческой работы теоретиков отече­ственных и зарубежных военно-морских школ разработкой и внедрением в прак­тику строительства и подготовки сил ВМФ стройной теории морских операций на океанском ТВД. Она выразилась в стреми­тельном выходе нашего ВМФ из прибреж­ной зоны на оперативный простор Атлан­тического, Тихого и Индийского океанов, в теории и практике боевой службы, в мас­штабных мероприятиях оперативной и боевой подготовки, убедительным обра­зом заявивших о зрелости, национальной самобытности и интеллектуальной незави­симости командных и научных кадров Российского Военно-морского флота. Од­нако развал Советского Союза и фактичес­ки полная деморализация и, если хотите, умышленное уничтожение Вооруженных сил государства и, прежде всего, Военно-морского флота ельцинскими «реформа­ми», свели на нет плодотворную деятель­ность Адмиралов Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова и С.Г. Горшкова и их плея­ды — талантливых адмиралов-сподвижни­ков. Судьба их детища оказалась печаль­ной, а им самим угрожает забвение из-за реальной опасности распространения в нашем народе одной из самых страшных болезней — исторического беспамятства... Все последние годы горе-реформаторы вели целенаправленную работу по разру­шению ВМФ страны. Надо сказать, что это им удалось.

В январе 1992 года в составе ВМФ на­шей страны находилось 206 боевых над­водных кораблей (без катеров, тральщи­ков и десантных кораблей) и 219 подвод­ных лодок основных классов, в том числе 56 РПК СН. На этот же момент в ВМС США было 208 надводных кораблей и 140 подводных лодок, в том числе 15 авиа­носцев и 33 ПЛАРБ.

Начиная с января 1992 года руковод­ство страны приняло ряд решений по сво­рачиванию строительства ВМФ в связи со сложившимся экономическим положе­нием. Если раньше на ВМФ СССР прихо­дилось 12—14 процентов бюджета МО, то теперь эта доля снизилась до 4 процен­тов, что едва хватает на нищенское со­держание всех категорий личного состава ВМФ, гражданского персонала и поддержа­ние в боевой готовности незначительной части кораблей. В этих условиях перед все­ми адмиралами, занявшими ответственный пост ГК ВМФ после С.Г. Горшкова, посто­янно стоит вопрос: то ли выделять мизер­ную сумму на закладку и строительство небольшого корабля, или направить их для ремонта ждущих годами своей оче­реди кораблей. Я говорю об этом потому, что винить преемников С.Г Горшкова за нынешнее состояние ВМФ несправедли­во... Виновников следует искать выше. Но, так или иначе, создавшееся положение в России привело к тому, что большая часть надводных кораблей, атомных ракетных ПЛ стратегического назначения, много­целевых атомных и дизель-электрических ПЛ, которые не выслужили и половины отведенного им срока службы, были по­резаны на металл. Миллиардные суммы, затраченные народом России на создание мощного ракетно-ядерного флота, были развеяны по ветру в угоду кучке прохо­димцев.

Были уничтожены не только корабли, но и судостроительные предприятия вме­сте с высококвалифицированными кадра­ми, создававшими эти корабли. Фактичес­ки у России на рубеже двух тысячелетий остался один авианесущий корабль «Ад­мирал Флота Советского Союза Кузнецов» и не более десяти современных ракетных кораблей. Еще сложнее ситуация с ПЛ. Из всех ранее имевшихся РПКСН на Тихом океане остался один и на Северном фло­те — 15. Не лучше дело обстоит и с много­целевыми АПЛ.

Распад Советского Союза привел не только к прекращению реализации про­грамм развития ВМФ, его поддержания на современном уровне, но и вызвал удруча­ющие последствия в плане вывода атом­ных кораблей из боевого состава теперь уже российского ВМФ. Но здесь уже при­чина не только в развале Советского Со­юза, аив том, что, как указывалось выше, командно-бюрократическая система госу­дарства ни один вопрос не решала систем­но. Практически никогда для советского ВМФ не создавалась программа по утили­зации кораблей. Не было беспокойства и о будущем отслуживших АПЛ, что составля­ет сейчас острую проблему. Например, к на­чалу 1993 года из состава российского ВМФ, унаследовавшего весь атомный флот СССР, было выведено 93 АПЛ — 51 на Северном флоте (СФ) и 42 на Тихоокеанском флоте (ТОФ). Из них было утилизировано только 5 единиц. К концу 1993 года, исключая ути­лизированные, количество выведенных из состава ВМФ подводных атомоходов воз­росло до 110 единиц, а к 1998 году уже бо­лее 150 АПЛ!


Будущий подводник, командир соединения подводных лодок, адмирал Виктор Дыгало —ученик 9-го класса Одесской военно-морской спецшколы № 6. Сентябрь 1941 года

К концу 1993 года, исключая ути­лизированные, количество выведенных из состава ВМФ подводных атомоходов воз­росло до 110 единиц, а к 1998 году уже бо­лее 150 АПЛ!

Ну, а что же было построено и введе­но в состав ВМФ России в последние четы­ре года — с начала 2000 года до начала 2005 года? В 2001 году — десантный ка­тер; в 2001 году — многоцелевая АПЛ «Ге­пард»; в 2002 году — морской тральщик «Валентин Пикуль», ракетный катер, де­сантный катер и сторожевой корабль «Та­тарстан». Вот и все обновление ВМФ Рос­сии! А оставшиеся в строю корабли неумо­лимо стареют (большинство из них «старше» самого старого в ВМС США на 8—12 лет!) Находящиеся в строю ВМФ России корабли вовремя не ремонтируют­ся и не модернизируются — нет средств на закупку нового оружия и вооружения, а также на запасные части и оплату ремон­тных работ. Существует практика: атом­ная подводная лодка, для которой подо­шел срок ремонта, остается в базе на при­коле у одного из пирсов и буквально «растаскивается» на запасные части.

Весь этот беспредел творится под бод­рые крики подлецов от политики о том, что у России нынче нет врагов! Крикуны, очевидно, забыли (а скорее всего, не зна­ют) напутствие Александра III своему сыну Николаю II о том, что у России только «...два друга: армия и флот».

И все же, несмотря на причиненный Военно-морскому флоту страшный вред, я верю, что военный флот нашего Отече­ства, рожденный гением Петра Великого и возвеличенный не одним поколением российских моряков, снова, как сказоч­ная птица Феникс, возродится из пепла и вновь станет той силой, которая позволит обуздать алчного агрессора, предотвра­тить любую угрозу, откуда бы она ни ис­ходила. Предстоит еще долгий и трудный процесс возрождения и первым шагом на пути к возрождению мощного ракетно-ядерного океанского флота будет выздо­ровление общества, то есть достойное ве­ликой нации отношение к тем, кто воп­реки всему продолжает служить Родине и Флоту, преодолевая объективные труд­ности кризисного периода. Идя напере­кор равнодушию и подлости, истинные патриоты поддерживают веру в правоту доверенного им дела в душах моряков и сохраняют лучшие вековые традиции в воинских коллективах. Традиции эти на­равне с мощными ракетно-артиллерийскими системами и корабельной авиаци­ей являются тем нержавеющим оружи­ем, без которого невозможно достижение превосходства над сильным противни­ком.

1 февраля 2006 года на предприятии судостроительный завод «Северная верфь» города Санкт-Петербурга зало­жен под руководством Главнокоманду­ющего ВМФ адмирала Масорина В.В. фрегат проекта 22350(3). Срок сдачи фрегата — 2009 год. Новый фрегат ста­нет первым надводным кораблем даль­ней морской зоны, который заложен для российского ВМФ после 16-ти летнего перерыва. На церемонии закладки ко­рабля Главнокомандующий ВМФ адми­рал Владимир Масорин объявил: «Мы пе­реходим к строительству нового типа ко­раблей, способных решать комплексные задачи. По своим боевым возможностям этот фрегат превосходит крейсера пре­дыдущего поколения. Сейчас нет ни вре­мени, ни средств, чтобы строить на каж­дую задачу корабль. Нам нужны кораб­ли многоцелевые, унифицированные. Поэтому вот такая классификация и по­явилась — фрегат, корвет».

При разработке фрегата Северное ПКБ использовало свои наработки по проекту 1135.6. Фрегаты этого типа были спроектированы и построены для Ин­дии.

Приказом Главнокомандующего ВМФ фрегату присвоено имя «Адмирал флота Советского Союза Горшков».

Моряки народ суеверный. Есть добрая примета: как год начнется, таким он и бу­дет. Будем надеяться, что закладка этого корабля даст путевку в жизнь еще многим боевым кораблям для ВМФ.

Книга «Российский флот. Три века на службе Отечеству» написана на основании многих документов, малоизвестных источ­ников и опыта личной более сорокапяти­летней службы в Военно-морском флоте. В ней рассказано не только о героической и трагической истории Российского флота, его взлетах и падениях, но и о традициях нашего отечественного флота, а также об их истоках.

Выражаю надежду, что эта книга по­радует каждого, кто интересуется отече­ственным флотом и его многовековой ис­торией.

(1) МГШ — Морской генеральный штаб.

(2) Единица длины, применяемая главным об­разом в морском деле; 1 миля (морская) равна 1,852 километра.

(3) Проект многоцелевого фрегата разработало Северное проектно-конструкторское бюро (г. С.-Пе­тербург). Фрегат проекта 22350 будет иметь водо­измещение около 4,5 тысяч тонн, наибольшая дли­на — более 130 метров, дальность плавания превы­шает 4 тысячи морских миль. При этом основными типами вооружения станут противокорабельные крылатые ракеты комплекса «Оникс», новая артил­лерийская установка А-192 калибра 130 мм, про­тиволодочный ракетный комплекс «Медвед-ка-2», зенитный ракетный комплекс средней даль­ности «Ураган». На корабле будет базироваться вер­толет К-32.

Вперед
Оглавление


Главное за неделю