Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

НАСЛЕДНИКИ "ОРЛА" — ПЕРВЕНЦА РУССКОГО ФЛОТА




Отечественный Военно-морской флот — составная часть вооруженных сил нашей страны, создавался для ведения боевых действий на морских и океанских театрах воен­ных действий: Включает в себя несколько родов сил, качественно отличных друг от друга и способных в определенных условиях решать боевые задачи самостоятельно или совме­стно с другими силами.

К родам сил ВМФ относятся: подводные силы, надводные силы, морская авиация и береговые войска, включающие береговые ракетно-артиллерийские войска (БРАВ), мор­скую пехоту (МП) и войска береговой обороны (ВВО).

Исторически они возникли и окончательно сложились в разное время под влиянием многих причин, выполняя главную задачу — защиту Отечества.

Первый надводный боевой корабль, первая подводная лодка, первый самолет морс­кой авиации, первый батальон морской пехоты, первая береговая батарея... Если учиты­вать современные приоритеты значимости различных родов для обороны Родины, то наш рассказ можно было начать с подводных сил и, следовательно, с изобретения первой под­водной лодки, однако история русского флота началась задолго до того, как вышли в море субмарины родоначальники нынешних подводных гигантов — основы мощи российс­ких ВМФ. И поэтому историю флота мы начинаем с постройки первого русского боевого корабля «Орел».

Солнечным днем 19 мая 1668 года на берегу Оки-реки у верфи, что была построена здесь по указу государя Алексея Михайловича, собрались все жители дворцового села Дединово. На спусковых салазках стапеля высился двухпалубный красавец — корабль «Орел». Боярин А.Л. Ордин-Нащокин, которому царским указом было определено «ко­рабельным делом ведать», вместе с голландским судостроителем полковником Корнелиусом Ван-Буковеном (это по его проекту русскими корабельными мастерами Яко­вом Полуектовым и Степаном Петровым был создан «Орел») обошли верфь и лично убедились, что к спуску корабля на воду все готово. На торжество прибыл настоя­тель коломенского храма Иоанна Пред­течи. Сопровождаемый местным священ­ником, дьяконом и Ван-Буковеном, он поднялся на палубу «Орла». Тотчас же на флагштоках и мачтах корабля взвились ог­ромные флаги и длинная лента вымпела. Отслужили молебен, окропили флаги свя­той водой и сошли на дединовский бере­жок. На «Орле» остались лишь несколь­ко человек, руководимых командиром корабля голландским капитаном Бутлером. Им было поручено отдать якоря, как только корабль сойдет на воду.


Первый российский адмирал ЛЕФОРТ Франц Яковлевич (1656— 1699)

Ордин-Нащокин, волнуясь, взмахнул рукой, и звонари ударили во все колокола дединовской звонницы. «Орел» тронулся с места и заскользил по стапелю. Торже­ственный перезвон заглушил залпы салю­та. Через минуту-другую первый русский военный корабль закачался на голубой гла­ди окской заводи.

«Орел» был вполне совершенным по тем временам судном. Его длина достига­ла 24,5 метра, ширина 6,5 метра, а осадка составляла 1,5 метра. Вооружение состоя­ло из 22 небольших пушек (пищалей). Экипаж — 22 матроса и 35 стрельцов («солдат корабельных»). Название свое корабль получил в честь русского государ­ственного герба.

Судьба по-своему распорядилась пер­венцем российского флота. Летом 1669 года «Орел», яхта, вооруженный струг и две сопровождавших их шлюпки пришли в Астрахань. Здесь они были захвачены вой­ском Степана Разина. Восставшие, опасаясь, что царь Алексей Михайлович использует в дальнейшем военный корабль против них, весной 1670 года загнали корабль в прото­ку Кутум, где он простоял в течение мно­гих лет и пришел в ветхость.

И хотя «Орлу» не суждено было вы­полнить задачу по охране отечественного судоходства на Хвалынском (Каспийском) море, роль его в истории отечественного судостроения достаточно велика.

Основание регулярного Российско­го военно-морского флота относится к бурной эпохе Петра I. Историческая не­обходимость свободного выхода к мо­рям становилась первостепенной и нео­тложной задачей, от решения которой зависело дальнейшее развитие Россий­ского государства. Петр I отлично пони­мал, что добиться этого можно лишь со­вместными действиями армии и флота. «Всякий потентант (владетель. — В.А.), — гласило крылатое изречение Петра I, вошедшее в «Книгу устав мор­ской», — который едино войско сухо­путное имеет, одну руку имеет, а ко­торый и флот имеет, обе руки имеет». Поэтому в неслыханно короткий срок, с ноября 1695 по май 1696 года, в Во­ронеже, Брянске, Преображенском, Козлове и других городах, расположен­ных по берегам рек, впадающих в Азов­ское море, были построены 36-пушеч-ные парусно-гребные корабли «Апостол Петр» и «Апостол Павел»; 4 брандера, 23 галеры, 1300 стругов, морских лодок и плотов, составившие Азовский флот — первое регулярное формирова­ние отечественного военно-морского флота. В результате 19 июля 1696 года Россией при поддержке флота была одержана первая крупная победа в борьбе за выход к морю — взята турец­кая крепость Азак (Азов).

Обсудив результаты боевых действий на Азове, Боярская дума 20 октября 1696 года по представлению Петра I при­няла указ, в котором постановила: «Морс­ким судам быть». После принятия этого указа для строительства судов организуют­ся так называемые «кумпанства». Они представляли собой объединения владель­цев, имевших более ста дворов крепостных крестьян, для строительства кораблей во­енного флота.

Петру I был хорошо знаком опыт русских мастеров в постройке судов, но он считал необходимым ознакомиться с состоянием судостроения и за границей. В 1697 году он поехал в Голландию и Ан­глию, взяв с собой для учебы около ста молодых людей. В то время эти страны считались наиболее передовыми в стро­ительстве кораблей. Однако Петр I, при­нимавший практическое участие в пост­ройке современного фрегата «Св. Апос­толы Петр и Павел» на одной из верфей Голландии, остался недовольным полу­ченными здесь знаниями. В письме к Ф. М. Апраксину он писал: «Строят суда просто по навыку и опыту без всяких хитроумных чертежей». Поэтому он незамедлительно перебрался в Англию, где и изучил эту премудрость — построй­ку корабля по чертежам.

Вернувшись в Россию, Петр I лично разработал чертежи 58-пушечного кораб­ля, получившего название «Гото Предестинация» («Божие Предвидение»), Глав­ным строителем был тоже Петр I, а в его отсутствие за работой наблюдали кора­бельные мастера Ф. Скляев и П. Вереща­гин. Этот корабль, построенный на Воро­нежской верфи в 1700 году, по отзывам современников, был очень красивым, «из­рядного художества и зело размером доб­ро состроенный».


Адмирал СПИРИДОВ Григорий Андреевич (1713-1790)

К весне 1700 года «кумпанствами» были построены 40 парусных кораблей и 113 гребных судов. Азовский флот наби­рал силу. В то же время было ясно, что азов­ская победа на юге — лишь начало борь­бы России за выход к морям. Теперь пе­ред Петром I встала задача выхода на побережье Балтийского моря — без этого была немыслима связь с Европой и даль­нейшее развитие государства. Но здесь Россия встретила яростное сопротивление Швеции. Началась длительная Северная война, продолжавшаяся с 1700 года по 1721 год.

Шведы решили нанести внезапный удар по Архангельску — единственному порту, через который поддерживались торговые отношения России с Европой, а также верфям, где началась постройка во­енных кораблей. Предвидя эту опасность, Петр I в 1700 году распорядился устано­вить здесь береговые батареи, создать ук­репления, усилить гарнизон, развернуть наблюдательные посты и вести контроль за иностранными судами в Белом море. В устье Северной Двины спешно была пост­роена Новодвинская крепость. Не зная об этом, шведская эскадра из семи судов под командованием вице-адмирала Шеблада 24 июня 1701 года подошла к устью Се­верной Двины с целью обстрела и захвата Архангельска. После тринадцатичасового боя оставшимся в живых шведам удалось уйти в море на одном галиоте, оставив на мели шняву и галиот.


Линейный корабль «Евстасрий»

Русские солдаты, посаженные на кар­басы, захватили шведские суда и подняли на них российские флаги.

В борьбе молодого Российского флота с неприятелем родились знаменитые пет­ровские заповеди: «Врагов не считают — их бьют», «Флага перед неприятелем не спускать ни при каких обстоятельствах», «Драться до последнего, а в крайний мо­мент корабль уничтожить» и другие. Они легли в основу боевых традиций Российс­кого флота.

Особое место среди морских баталий петровской поры принадлежит Гангутскому сражению. Оно произошло 26—27 июля 1714 года у полуострова Гангут (нынешнего Ханко). В ходе этой яростной битвы отряд кораблей шведского флота — 1 фрегат, 6 галер и 3 шхербота вместе с командиром от­ряда контр-адмиралом Н.Э. Эреншельдом были захвачены в плен. Эту морскую «викто­рию» Петр I приравнивал к победе над шве­дами под Полтавой в 1709 году. У острова Эзель 24 мая 1717 года русская эскадра вы­играла артиллерийскую дуэль парусных ко­раблей в открытом море и без абордажа захватила три шведских судна. Петр I на­звал эзельскую победу «добрым почином Российского флота».

А 27 июля 1720 года у острова Гренгам отряд русского гребного флота — 52 галеры и 14 лодок — под командова­нием генерала М.М. Голицына нанес жес­токое поражение шведской эскадре в со­ставе линейного корабля, четырех фрега­тов, трех галер и шести малых судов. Русские моряки захватили в этом бою все шведские фрегаты. Такая замечательная победа позволила нашему флоту закре­питься в районе Аландского архипелага и успешно действовать отсюда против мор­ских коммуникаций неприятеля.

Блестящие победы созданного Пет­ром I русского флота в Гангутском, Эзельском сражениях и у Гренгама показали превосходство морских сил России над военным флотом Швеции, который, поне­ся крупные потери, оказался не в состоя­нии защищать собственную территорию от русских десантов. Десантные войска начали совершать успешные рейды на по­бережье Швеции. Они углублялись на шведскую территорию, уничтожали же­лезные рудники и заводы, после чего воз­вращались на свои суда и отправлялись к главным силам галерного флота. Эти обсто­ятельства, а также экономическое истоще­ние вынудили Швецию подписать с Рос­сией 30 августа 1721 года Ништадтский мир, положивший конец Северной войне.


Гренгамское сражение, 1720 год. Художник Ф. Перро

Главным итогом Северной войны яви­лось окончательное закрепление России на берегах Балтийского моря. Русское госу­дарство стало, таким образом, морской державой.

За тридцать последних лет царствова­ния Петра I отечественный флот превра­тился в грозную силу — было построено 111 линейных кораблей, 38 фрегатов, 60 бригантин, 8 шняв, 67 крупных галер, значительное количество скампавей (полу­галер), бомбардирских кораблей, бранде­ров, шмаков, прамов, до 300 транспортных и множество мелких судов.


Адмирал УШАКОВ Федор Федорович (1745-1817)

После кончины Петра I, в 1725 году, постройка военных кораблей в стране по­чти прекратилась — были лишь дострое­ны те суда, которые уже находились на стапелях. В море было приказано не выхо­дить — «во избежание убытков». Флот без­действовал, корабли ветшали. Екатерина II писала в 1763 году: «У нас в излишестве кораблей и людей, но нет ни флота, ни моряков».


Линейный корабль «Св. Павел»

Лишь в результате проведения в жизнь решительных мер Россия вернула себе престиж морской державы. С начала 60-х годов XVIII века и до его конца на наших верфях было построено свыше 200 линей­ных кораблей и фрегатов, составивших основу возрожденного отечественного во­енно-морского флота.

С началом войны с Турцией, распола­гавшей в то время первоклассным флотом, в июле 1769 — феврале 1770 года эскадра адмирала Григория Андреевича Свиридо­ва совершила переход из Балтийского моря в Эгейское с целью оказать поддер­жку грекам в их борьбе против турок. В мае 1770 года туда же прибыла вторая российская эскадра — под командовани­ем контр-адмирала Д. Эльфинстона, с за­дачей действовать на морских коммуни­кациях с целью прекращения подвоза про­довольствия и снабжения из Египта, Леванта и Сирии в Константинополь. Фор­мально начальство над обеими эскадрами (девять линейных кораблей, три фрегата, один бомбардирский корабль, всего 820 орудий) принял на себя генерал-ан­шеф граф А.Г. Орлов, получивший впослед­ствии титул Чесменского. Однако факти­чески всеми действиями русского флота руководил ГА. Спиридов.

Русская эскадра 24 июня 1770 года обнаружила турецкий флот под флагом адмирала Хасан-Бея (16 линейных кораб­лей и 6 фрегатов, 1430 орудий). Корабли противника сгрудились в Хиосском проли­ве. В 11 часов утра наши корабли начали сближение с турками.

После боя и гибели флагманского ко­рабля турок «Реал Мустафа» (одновремен­но погиб, загоревшись от пожара на «Реал Мустафе» и взорвался наш «Евстафий») турецкая эскадра в беспорядке отступила под прикрытие береговых батарей в Чес­менскую бухту. В ночь на 26 июня отряд русских кораблей, подойдя ко входу в Чес­менскую бухту, открыл сильный артилле­рийский огонь. Одновременно были ис­пользованы брандеры. К рассвету 15 ос­манских линейных кораблей, 6 фрегатов и многие мелкие суда сгорели. Один линей­ный корабль и пять галер были захвачены в плен. Турецкий флот перестал существовать. В эту ночь турки потеряли до 11 ты­сяч человек. Русский флот в ночном бою потерь в кораблях не имел, погибли лишь 11 человек.


Хиосское сражение, июнь 1770 года. Художник Ф. Хаккерт

Успешные действия военно-морского флота во многом способствовали победно­му окончанию русско-турецкой войны (1768—1774) и заключению выгодного для нашей страны Кючук-Кайнарджийского мира, по которому к России отошли многие земли у Черного моря.

Далее 2 мая 1783 года в Ахтиарскую бухту (впоследствии Севастопольская) вошли и стали на якорь 11 кораблей Азов­ской флотилии под флагом вице-адмира­ла Ф.А. Клокачева, который 11 января 1783 года был назначен командующим «флотом, заводимым на Черном и Азовс­ком морях».

Вскоре туда же прибыл отряд из 17 судов Днепровской флотилии. С этого времени морские силы на юге России ста­ли именоваться Черноморским флотом. Через месяц здесь заложили новый порт и город, получивший название Севасто­поль. Он стал главной базой Черноморс­кого флота.


Адмирал СЕНЯВИН Дмитрий Николаевич (1763-1831)

Одним из создателей Черноморского флота, а с 1790 года и его командующим стал талантливый флотоводец Ф.Ф. Ушаков.

В 1787 году Турция вновь начала вой­ну с Россией с целью возвращения Крыма. В этой войне с меньшим, чем у турок, чис­лом кораблей, с чуть ли не вдвое меньшим числом орудий непобедимый Ушак-наша — так называли русского адмирала турки — наносил турецкому флоту одно сокрушительное поражение за другим.

Эскадра Ф.Ф. Ушакова (16 линейных кораблей, 2 фрегата, 2 бомбардирских ко­рабля) 31 июля 1791 года внезапно появи­лась у северо-восточного побережья Бол­гарии. Здесь у мыса Калиакрия под коман­дованием капудан-паши (адмирала) Хусейна стояли на якорях 18 вражеских линейных кораблей, 17 фрегатов и 43 вспо­могательных судна.

Ушаков без перестроения эскадры, шедшей тремя кильватерными колоннами с ходу устремляется на благодушествующих турок. На стеньге его корабля сигнал: «Не­сти все возможные паруса...» Российская эскадра неожиданно поворачивает к бере­гу и входит в узкое пространство между турецкими кораблями и береговой чертой. Корабли турецкого авангарда попытались атаковать головные русские корабли и пе­ресечь их курс, но Ушаков на флагманском 84-пушечном корабле «Рождество Христо­во» выходит из линии баталии и сам уст­ремляется на турецкого флагмана. Турки пытаются спастись бегством, но первые же русские ядра срезают с турецкого флагма­на стеньги, реи, паруса, богатые украшения на корме. Он выходит из линии баталии. Разбитые, со снесенными мачтами, с умол­кшими пушками выходили из боя и осталь­ные турецкие корабли. Только быстро на­ступившая темнота спасла османский флот от полного уничтожения.

Славная победа русского флота у мыса Калиакрия ускорила заключение Ясского мира. Русско-турецкая война (1787— 1791) была победно завершена. Договор подтвердил присоединение к России Кры­ма и Кубани, установил границу между двумя государствами по реке Днестр.

Замечательным флотоводцем проявил себя Ф.Ф. Ушаков и в боевых действиях объе­диненной эскадры на Средиземном море против французов. Он соперничал здесь в боевой славе со знаменитым британским адмиралом Горацио Нельсоном Вице-адмирал Ушаков 18 февраля 1799 года предпри­нял с моря штурм крепости Корфу. После высадки десанта через два дня упорного сопротивления французский гарнизон сдался. Было захвачено 636 орудий, 14 су­дов французского флота (в том числе ли­нейный корабль и фрегат), взято в плен 2931 человек, в том числе 4 генерала, и бо­гатые трофеи.

Ключи от Корфу, кормовые флаги и гюйсы вражеских военных судов вице-ад­мирал отправил императору Павлу I.

Великий русский полководец А.В. Су­воров, узнав о победе русских моряков при Корфу, воскликнул: «Ура! Российскому флоту!.. Я теперь говорю самому себе: зачел! не был я при Корфу, хотя, мичманом ? » За эту победу Павел I пожаловал Ушакову чин адмирала и бриллиантовые знаки ор­дена Святого Александра Невского.

Имя Ушакова всегда было почитаемо в России. В Цусимском морском сражении погиб броненосец береговой обороны «Ушаков». В годы Великой Отечественной войны (1944) Президиум Верховного Со­вета СССР учредил Военный орден (1-й и II-й степени) и медаль Ушакова. Кстати, среди государственных наград Российской Федерации, перечень которых определен Указом Президента РФ в 1995 году, орде­на Ушакова нет, а есть только медаль его имени. А жаль. Ведь орденом Ушакова на­граждались офицеры военно-морского флота за выдающиеся успехи в разработ­ке, проведении и обеспечении морских операций, в результате которых была дос­тигнута победа над численно превосходя­щим противником. Именно этим и сла­вился великий флотоводец.

Важно отметить, что 30 декабря 1980 года в состав ВМФ СССР вступил тя­желый атомный крейсер «Киров», кото­рый указом Президента от 22 июня 1992 года был переименован. В настоящее время этот крейсер называется «Адмирал Ушаков».

А 30 ноября 2000 года стало поисти­не историческим для Военно-морского флота России. Решением комиссии по ка­нонизации Русской православной церкви выдающийся флотоводец Федор Федоро­вич Ушаков причислен к лику святых месточтимых святых Саранской епархии. Отныне в матросских кубриках, в кают-компаниях, в домах морских служителей будет находиться икона праведного Федо­ра Ушакова, адмирала флота Российского.


Афонское сражение, июнь 1807 года. Художник А.П. Боголюбов

Русский флот под командованием Ф.Ф. Ушакова не потерял во многих мор­ских сражениях ни одного корабля, «...и пленными ни один человек из наших слу­жителей неприятелю не достался», — так скромно оценивал свои заслуги сам адми­рал.

Все лучшее от Ф. Ф. Ушакова унасле­довал его верный ученик адмирал Д.Н. Сенявин. В годы русско-турецкой войны (1806—1812) Дмитрий Николаевич, ко­мандуя русской эскадрой в Средиземном море, разгромил турецкий флот в Дарданелльском и Афонском сражениях.

Эскадра Сенявина 30 октября 1807 года вынуждена была зайти в Лиссабон для ре­монта. Здесь русских моряков застало на­чало войны с Англией. Блокированные в течение десяти месяцев английской эскад­рой адмирала Коттона, русские корабли оказались в ловушке. Решив в случае напа­дения англичан защищаться до последней возможности, Д.Н. Сенявин, чтобы избе­жать человеческих жертв, вступил в пере­говоры с Коттоном. В результате был зак­лючен договор, по которому эскадра в со­ставе девяти линейных кораблей и одного фрегата передавалась на сохранение Анг­лии на все время войны, с тем чтобы все суда по истечении шести месяцев после заключения мира были возвращены Рос­сии. Эскадра вице-адмирала Д.Н. Сеняви­на, кроме двух кораблей, разоруженных и оставленных в Лиссабоне из-за ветхости, с поднятыми флагами вошли на Портсмут­ский рейд 26 сентября 1808 года. Флаги были спущены в торжественной обстанов­ке после схода экипажей и адмирала на берег.

В сентябре 1809 года экипажи россий­ской Средиземноморской эскадры при­были в Ригу. Из принятых англичанами судов только два в 1813 году возвратилась в Россию, остальные же пришли в полную ветхость.


Линейный корабль «Азов»



Адмирал ЛАЗАРЕВ Михаил Петрович (1788-1851)

К моменту возвращения этих, ко­раблей на Балтику русский флот нахо­дился в состоянии упадка: корабли дер­жали в гаванях, они ветшали и гнили, а новые суда строили в малом количестве и из сырого леса. Их срок службы был не более шести лет, в то время как ко­рабли такого же ранга, построенные в Швеции из добротного, выдержанного, сухого леса, находились в строю до двад­цати лет.

Ни один из самодержцев России не принес отечественному флоту столько вре­да, сколько Александр I. Лишь в середине 20-х годов XIX века (то есть после его смер­ти) состояние Российского ВМФ начало улучшаться — приступили к строительству новых кораблей, начали проводить в жизнь многие технические новшества. Дмитрий Николаевич Сенявин, восстановленный в чине адмирала, был вновь призван на служ­бу и назначен командующим Балтийским флотом.

В последующие годы усилиями таких адмиралов, как М.П. Лазарев, а затем его учеников — П.С. Нахимова, В.А. Корнило­ва, В.И. Истомина — была усовершенство­вана организационная структура военно-морского флота, налажено материально-техническое снабжение. Уже 8 октября 1827 года в Наваринском сражении рус­ская эскадра сыграла решающую роль при разгроме турецко-египетского флота объе­диненной русско-англо-французской эс­кадрой. Из 66 неприятельских кораблей было уничтожено 60. Командир линейного корабля «Азов» капитан 1 -го ранга Ми­хаил Петрович Лазарев за личную храб­рость в этом бою получил чин контр-ад­мирала.


Линейный корабль «Императрица Мария.»

В 1832 году М.П. Лазарев назначается сначала начальником штаба Черноморско­го флота, а в 1833 году главным команди­ром флота. Основным правилом Михаила Петровича было: «Больше пота в учебе — меньше крови на войне».

Черноморский флот в короткий срок превратился в один из лучших флотов мира. Его справедливо называли «Лазарев­ский флот».

О своем питомце Павле Степановиче Нахимове Лазарев говорил кратко: «Чист душой и любит море».

В 1853 году, накануне Крымской вой­ны, ввиду натянутости отношений с Тур­цией, эскадра Черноморского флота под командованием вице-адмирала П.С. Нахи­мова все время находилась в море. С нача­лом боевых действий адмирал начал актив­ный поиск османского флота.

Павел Степанович Нахимов 18 нояб­ря 1853 года с шестью линейными кораб­лями и двумя фрегатами (всего 720 орудий, в том числе 76 крупнокалиберных бомбических, стрелявших на дальность до 2 километров ядрами и разрывными сна­рядами по настильной траектории) наго­лову разгромил стоявший на рейде в Синопской бухте под прикрытием береговых батарей (38 орудий) турецкий флот в со­ставе семи фрегатов, трех корветов, двух пароходо-фрегатов, двух бригов и двух во­енных транспортов (всего 510 орудий).

Синопское сражение стало лебединой песней в истории боевых действий парус­ных флотов, а применение русскими ко­раблями бомбических пушек, стрелявших разрывными снарядами, ускорило пере­ход к строительству парового броненосного флота.

Родоначальником первых русских «стимботов» или «пироскафов» (так тог­да на английский манер называли парохо­ды) стало судно, построенное в 1815 году в Петербурге на заводе Берда и известное иногда в литературе под названием «Ели­завета». Его корпус представлял собою ко­пию так называемой тихвинской лодки и имел длину 18,3 метра, ширину 4,57 мет­ра и осадку 0,61 метра. Установленная на судне балансирная паровая машина мощ­ностью 4 л. с. и частотой вращения вала 40 об/мин приводила в действие бортовые колеса диаметром 2,4 метра и шириной 1,2 метра, имевшие по б лопастей. Над палубой судна возвышалась железная тру­ба высотой 7,62 метра, несущая на себе при попутном ветре парус. Скорость парохода достигала 5,8 узла(10,7 км/ч). Пер­вый официальный рейс пароход Берда со­вершил из Петербурга в Кронштадт 3 но­ября 1815 года со средней скоростью 5 узлов.


Синопский бой. 18 ноября 1853 года. Художник А.П. Боголюбов




Адмирал НАХИМОВ Павел Степанович (1802-1855)

По официальной справке, к 1820 году на русских реках уже плавали или были готовы к спуску 15 пароходов, а к двадца­тилетнему юбилею первого рейса парохо­да Берда в России насчитывалось 52 паро­хода. Однако военный флот России оста­вался по-прежнему парусным. В результате мощные парусные корабли Черноморского флота в Крымской войне (1853—1856) оказались пригодными лишь для того, чтобы, будучи затопленны­ми, преградить путь флоту противника в Севастопольскую бухту.

Возможности парового флота проде­монстрировал 5 ноября 1853 года первый в истории бой паровых судов — 11-пушеч­ного колесного пароходо-фрегата «Влади­мир» под флагом начальника штаба Черно­морского флота вице-адмирала В.А. Корни­лова с 10-пушечным турецко-египетским пароходом «Перваз-Бахри». Командир па­роходо-фрегата капитан-лейтенант Г.И. Бутаков, используя высокую манев­ренность «Владимира», держался в преде­лах кормовых курсовых углов турецкого парохода, ведя меткий артиллерийский огонь по противнику. После трехчасового боя «Перваз-Бахри» был вынужден спус­тить флаг.

Впоследствии, обобщив опыт исполь­зования пароходо-фрегатов в Крымской войне, Г. И. Бутаков создал труд «Новые основания пароходной тактики», служив­ший для моряков Российского флота ос­новным документом при боевом исполь­зовании паровых и броненосных судов.

Российское Морское министерство, учтя опыт Крымской войны, разработало первую послевоенную кораблестроитель­ную программу, предусматривавшую со­здание нового парового военно-морского флота. Его первенцами стали деревянные низкобортные винтовые клиперы и кор­веты водоизмещением 600 тонн. За корот­кий срок было построено 12 таких винто­вых клиперов и 14 корветов. Эти корабли и стали на первое время основой нового парового флота.

В 1867 году членом Кораблестроитель­ного отдела Морского технического коми­тета А.А. Поповым был разработан проект мореходного броненосца небывалого до тех пор водоизмещения в 10 тысяч тонн. Ко­рабль спустили на воду 15 августа 1872 года, и в ознаменование 200-летия со дня рож­дения Петра I он был назван «Петр Вели­кий». Этот корабль стал первым в мире брустверно-башенным боевым броненос­цем. Главное его отличие от предшествен­ников состояло в том, что обе орудийные башни главного калибра с поворотными механизмами, основания дымовых труб, котельные вентиляторы и рулевые рубки были защищены возвышавшимся над вер­хней палубой мощным броневым брустве­ром толщиной 356 миллиметров. Полное водоизмещение броненосца составляло 10 105 тонн, длина 100,6 метра, ширина 19,3 метра, а осадка до 7,5 метра. Двухваль-ная энергетическая установка суммарной мощностью 8258 л.с. обеспечивала ему мак­симальную скорость 14,3 узла (27 км/ч). При запасе угля в 2000 тонн «Петр Вели­кий» мог пройти до 3600 миль (6667 ки­лометров). Броневая защита кроме бру­ствера состояла из броневого пояса толщи­ной от 203 до 356 миллиметров, шедшего по всей длине корабля. Палубная броня имела толщину 76 миллиметров. В двух вращающихся башнях размещались четы­ре 305-миллиметровые орудия. Кроме них, в состав вооружения «Петра Велико­го» входили четыре 87-миллиметровых, шесть 47-миллиметровых, четыре 37-мил­лиметровых и одно 73-миллиметровое орудия, а также два подводных торпедных аппарата. Экипаж броненосца составлял 440 человек. По своим тактико-техничес­ким данным «Петр Великий» стал одним из сильнейших броненосцев в мире.


Адмирал БУТАКОВ Григорий Иванович (1820-1882)

В русско-турецкой войне (1877— 1878) русский флот впервые в истории применил минно-торпедное оружие. Па­роход «Великий князь Константин» 12 ав­густа 1877 года, подойдя к сухумскому рейду, спустил на воду три паровых мин­ных катера — «Наварин», «Синоп» и «Ми­нер». Они подвели мины под турецкий броненосец «Ассари Шевкет» и взорвали его. Операцией руководил ученик Г.И. Бутакова командир парохода «Великий князь Константин» капитан-лейтенант С.О Макаров. По его проекту пароход «Ве­ликий князь Константин» был вооружен четырьмя паровыми минными катерами («Чесма», «Наварин», «Синоп» и «Ми­нер»). Они имели водоизмещение 6 тонн, длину до 20 метров и скорость хода до 10 узлов (18 км/ч). Каждый катер был во­оружен шестовой либо буксируемой ми­ной, а позже торпедой, выстреливаемой из деревянного торпедного аппарата.


Адмирал МАКАРОВ Степан Осипович (1849-1904)

Катера «Чесма» и «Синоп» 14 января 1878 года, преодолев сильный артиллерий­ский огонь противника, успешно атакова­ли двумя самодвижущимися минами-тор­педами и потопили турецкий сторожевой пароход «Интибах», стоявший на батумском рейде.

На очереди стояло создание более крупных торпедоносных кораблей, кото­рые, по словам С.О. Макарова, имели бы «сносные морские качества», чтобы их боевое использование не зависело от погоды.

В 1877 году на заводе Берда в Петер­бурге был спущен на воду первый в мире мореходный миноносец «Взрыв» водоиз­мещением 160 тонн с машиной мощнос­тью 800 л. с. и скоростью хода 12 узлов (22,2 км/ч). Вооружение — один торпед­ный аппарат, помещенный на носу. Его экипаж состоял из 21 человека. В 1880 году по русскому проекту в Англии построен миноносец «Батум». Совершив переход в 5000 миль и показав при этом хорошие мореходные качества, а также небывалую по тому времени скорость 23 узла (около 43 км/ч), «Батум» благополучно прибыл в Севастополь. В дальнейшем до 1898 года в нашем флоте продолжалось строительство так называемых «номерных миноносцев». Они имели водоизмещение 90—150 тонн, развивали скорость хода 20—25 узлов (37—46 км/ч) и были вооружены одним неподвижным торпедным аппаратом в носовой части корпуса и одним или двумя поворотными однотрубными аппаратами, расположенными на верхней палубе.

Русско-японская война (1904—1905) наглядно показала, что малютки-минонос­цы превратились в грозную опасность, выз­вавшую необходимость использования спе­циальных мер но защите от них самых больших военных кораблей — могучих броненосцев. Это привело к появлению минных крейсеров и так называемых контр-миноносцев (дистройеров), то есть судов, специально предназначенных для поиска и уничтожения обычных минонос­цев. Экспансия России на Дальнем Восто­ке заставила ее принять две новые кораб­лестроительные программы — 1895 года и 1898 года «для нужд Дальнего Востока». В соответствии с ними на отечественных и иностранных верфях к началу русско-япон­ской войны удалось построить десять эскадренных броненосцев, одиннадцать крейсе­ров I ранга и четыре II ранга, значительное число эскадренных миноносцев, минонос­цев и других судов. Эти корабли вошли в состав 1-й и 2-й Тихоокеанских эскадр и Владивостокского отряда крейсеров.

Тактико-технические характеристики построенных кораблей, особенно эскад-ренных броненосцев типа «Бородино», находились на уровне мировых стандартов того времени.


Первый мореходный миноносец русского флота «Взрыв» (1877)

Война на Дальнем Востоке началась в ночь на 27 января 1904 года вероломным нападением японского флота на русскую эскадру на рейде Порт-Артура и корабли, стоявшие в Чемульпо. Эскадренные бро­неносцы «Цесаревич», «Ретвизан» и крей­сер «Паллада» были выведены из строя, а крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Ко­реец» после неудавшейся попытки днем 27 января с боем прорваться в Порт-Ар­тур возвратились в Чемульпо, где «Варяг» был затоплен, а «Кореец» взорван, чтобы не допустить захвата кораблей врагом.

В трудный час командующим Тихоо­кеанским флотом был назначен вице-ад­мирал СО. Макаров. В короткий срок он добился серьезных успехов в борьбе с японским флотом. Бесстрашными и энер­гичными были действия СО. Макарова, прибывшего в блокированный врагом Порт-Артур. При каждом появлении японских кораблей командующий выво­дил эскадру из базы для отражения противника. А 31 марта при очередном выходе эскадры флагманский броненосец «Петропавловск» подорвался на мине. Произошел взрыв носового погреба 12-дюймовых снарядов. Окутанный обла­ком дыма и огня броненосец с креном на правый борт стал быстро погружаться но­сом и через полторы-две минуты скрылся под водой. Погибли командующий флотом вице-адмирал СО. Макаров, начальник штаба контр-адмирал М.П. Молас, худож­ник-баталист В.В. Верещагин, большая часть чинов штаба и личного состава ко­рабля: 29 офицеров и 652 матроса; спасе­но 7 офицеров и 52 матроса.

Гибель С. О. Макарова была тяжелой утратой для русских моряков. Равноцен­ной замены ему не было.

Блокированной в Порт-Артуре оказа­лась 1-я Тихоокеанская эскадра. Попыт­ки прорваться во Владивосток окончились неудачей. Лишь броненосцу «Цесаревич», трем крейсерам и нескольким эскадрен­ным миноносцам после жестокого боя в Желтом море удалось преодолеть кольцо вражеской блокады.


Эскадренный броненосец «Орел» входил в состав 2-й Тихоокеанской эскадры, получил тяжелые повреждения в Цусимском бою

Для усиления 1-й Тихоокеанской эс­кадры на Дальний Восток была направлена 2-я Тихоокеанская эскадра под коман­дованием вице-адмирала З.П. Рожественского, которая вышла в октябре 1904 года из Либавы, где она формировалась. Пер­воначально ей ставилась задача деблокиро­вать Порт-Артурскую эскадру и объединен­ными усилиями установить господство на море. Это отрезало бы японскую армию, находившуюся на материке, от островов метрополии. Но 20 декабря 1904 года пос­ле восьмимесячной осады Порт-Артура, корабли 1-й Тихоокеанской эскадры были затоплены на внутреннем рейде крепости. Эскадра, на соединение с которой шел З.П. Рожественский, перестала существо­вать, и дальнейшее движение на восток 2-й Тихоокеанской эскадры становилось чистейшей авантюрой. Перед Николаем II и стратегами из Морского министерства встал вопрос — возвратить эскадру З.П. Рожественского обратно или прорываться теперь уже во Владивосток для соединения с кораблями Сибирской флотилии. Про­рыв во Владивосток, по их мнению, позво­лил бы создать постоянную угрозу комму­никациям противника, но для прорыва не хватало сил.

Тогда эскадру З.П. Рожественского решили усилить старыми кораблями: бро­неносцем «Император Николай I», броне­носным крейсером «Адмирал Нахимов», а также тремя броненосцами береговой обороны, которые не были приспособле­ны к ведению боя в составе эскадры в от­крытом море. Но общая численность бро­неносцев теперь была бы доведена до две­надцати единиц (как у японцев). С этой целью была сформирована 3-я Тихоокеан­ская эскадра Н.И. Небогатова, которая вышла из Либавы в феврале 1905 года.

После тяжелого изнурительного похо­да, который сам по себе можно считать подвигом русских моряков, обе эскадры благополучно соединились у побережья французского Индокитая и в середине мая 1905 года под общим командованием вице-адмирала З.П. Рожественского подо­шли к Корейскому проливу.

Результаты Цусимского сражения 14—15 мая 1905 года хорошо известны, его описание стало хрестоматийным. В этом сражении Россия потеряла двенад­цать броненосных кораблей, четыре из которых были взяты в плен японцами.

Этого ожидали, но никто не думал, чтобы поражение оказалось таким беспощадным разгромом. Русский военный флот был окончательно уничтожен.

Причины поражения русского флота в Цусимском сражении глубоко исследова­ны и хорошо известны, хотя полемика по некоторым вопросам технического харак­тера продолжается по сей день. Но можно твердо сказать одно: русские матросы и офицеры не имеют к этим причинам ни­какого отношения, наоборот, они проявля­ли чудеса героизма, не покидая своих бое­вых постов до последнего вздоха.

После русско-японской войны Россия довольно долго не могла приступить к вос­становлению своего флота. Война и рево­люция (1905—1907) ввергли страну в глу­бокий финансово-экономический кризис. Правительство не могло выделить средств, достаточных для реализации разработан­ных Морским генеральным штабом пос­левоенных кораблестроительных про­грамм. Флот незначительно пополнялся лишь за счет кораблей, заложенных еще во время русско-японской войны, и несколь­ких крейсеров, заказанных за границей и на отечественных верфях. Морское мини­стерство предпринимало огромные уси­лия, чтобы отремонтировать и перевоору­жить уцелевшие корабли на более чем скромные ежегодные средства, отпускае­мые министерству.

Тем не менее на Балтике удалось сфор­мировать бригаду линейных кораблей в составе двух линкоров преддредноутного типа «Андрей Первозванный» и «Импера­тор Павел I», вступивших в строй после войны в 1912 году, и двух бывших эскад­ренных броненосцев «Цесаревич» и «Сла­ва» («Слава» еще достраивалась — вступи­ла в строй в 1905 году, когда 2-я и 3-я Ти­хоокеанские эскадры направлялись на Дальний Восток).


Адмирал ЭССЕН Николай Оттович (1860-1915)

Из уцелевших и вновь построенных крейсеров I ранга («Рюрик», «Адмирал Макаров», «Баян», «Паллада») были сфор­мированы две бригады крейсеров. В первую бригаду, базировавшуюся в Гельсинг­форсе, вошли «Рюрик», «Адмирал Мака­ров», «Баян», «Паллада», «Богатырь» и «Олег». В состав второй бригады, базиро­вавшейся в Ревеле, были включены крей­сера «Россия», «Громобой», «Аврора» и «Диана», прошедшие ремонт и перевоо­ружение.

Незадолго до окончания русско-япон­ской войны в России был создан Особый комитет по усилению военного флота на добровольные пожертвования. На эти по­жертвования по техническим условиям Морского министерства Комитет на оте­чественных и заграничных верфях постро­ил 18 минных крейсеров, которые соста­вили основу Минной дивизии Балтийско­го флота.

Таким образом, не дожидаясь ассиг­нований на строительство нового флота, Морскому министерству удалось создать на Балтике боевое ядро из кораблей раз­ных классов, которое противостояло гер­манскому флоту в первые месяцы Первой мировой войны.

В 1908 году командующим Морскими силами Балтийского моря был назначен контр-адмирал (впоследствии адмирал) Н.О. фон Эссен. Его энергичная (даже в ущерб собственному здоровью) деятель­ность на этом посту, организаторские спо­собности, знания и большой опыт позво­лили за сравнительно короткий срок ко­ренным образом улучшить организацию боевой подготовки Балтийского флота, поднять ее на качественно новый уровень, обеспечивший отражение попыток гер­манского флота овладеть инициативой на Балтийском театре военных действий (прежде всего искусной постановкой мин­ных заграждений).


Эсминец «Новик»

К концу 1905 года Особый комитет в основном закончил свою работу по стро­ительству кораблей для Балтийского фло­та и на оставшиеся два миллиона рублей решил заказать Путиловскому заводу пос­ледний эскадренный миноносец, который получил название «Новик».

В состав Балтийского флота «Новик» вошел в октябре 1913 года. Его создание и строительство последующих кораблей это­го типа — одна из ярких страниц в исто­рии отечественного военного судостроения. При водоизмещении 1260 тонн, длине 98 метров и ширине 9,3 метра энергетическая установка «Новика» состояла из трех паровых турбин и шести водотрубных котлов. В истории Российского флота это был первый турбинный боевой корабль. При мощнос­ти турбин 41 910 л. с. эсминец на ходовых испытаниях развил скорость 37,3 узла (69,1 км/ч), установив мировой рекорд ско­рости для военных кораблей.

Торпедное вооружение «Новика» со­стояло из четырех двухтрубных торпедных аппаратов на вращающихся основаниях с диаметром труб 450 миллиметров. Не ме­нее мощным было артиллерийское воору­жение — четыре 102-миллиметровые пушки с дальностью стрельбы до 120 ка­бельтовых (22,2 километров). Хорошая кучность боя обеспечивалась большой дли­ной орудийных стволов. Эсминец мог при­нять на борт 50 якорных мин. Ни один из новейших германских эсминцев не мог соперничать с «Новиком».

«Новик» и последующие корабли этой серии прошли славный боевой путь, пока­зав завидное долголетие. Они выдержали по нескольку капитальных ремонтов и модернизаций.

После окончания Гражданской войны «новики» вместе с другими боевыми кораблями вошли в состав советского ВМФ. В 1925 году эсминцы этого типа были на­званы именами «пролетарских вождей». Сам «Новик» получил название «Яков Свердлов». С началом Великой Отечествен­ной войны в борьбу с фашистским флотом вступили и другие ветераны Балтики — эс­кадренные миноносцы «Ленин», «Карл Маркс», «Энгельс», «Калинин», «Володарс­кий» и «Артем». Однако их боевой путь на этот раз оказался недолгим — все они по­гибли под ударами вражеской авиации или подорвались на фашистских минах уже в первые месяцы войны. «Яков Свердлов» по­гиб 28 августа 1941 года, подорвавшись на мине, при переходе боевых кораблей и транспортов из Таллина в Кронштадт. Все­го в ходе войны погибло десять из семнад­цати «новиков». Эсминцы «Незаможник», «Железняков», «Куйбышев» и «Войков» были награждены орденом Красного Зна­мени. Эти корабли, а также эсминцы «Карл Либкнехт», «Урицкий», «Сталин» и «Вой­ков» продолжали и после войны нести бое­вую службу, а затем находились в строю в качестве учебных кораблей до начала 50-х годов XX века.


Легкий крейсер проекта 68-бис «Яков Свердлов»

Не менее замечательная история со­здания первых отечественных линейных кораблей-дредноутов «Севастополь», «Петропавловск», «Гангут» и «Полтава», вступивших в строй в конце 1914 года. В их проектировании и строительстве при­нимали участие выдающиеся русские ин­женеры-кораблестроители, в том числе А.Н. Крылов и И.Г. Бубнов. Во время Пер­вой мировой войны эти мощные корабли, вооруженные двенадцатью 305-милли­метровыми орудиями с дальностью стрельбы 40 километров, придали цент­ральной минно-артиллерийской позиции высокую боевую устойчивость, что сдела­ло вход в Финский залив практически не­приступным для германского флота. После Великой Октябрьской революции и Граж­данской войны три из них («Севастополь», «Петропавловск», «Гангут»), пройдя ре­монт, вошли в состав советского ВМФ под названиями «Парижская коммуна», «Ма­рат» и «Октябрьская революция». «Париж­ская коммуна» (с 31.05.1943 — «Севасто­поль») принимала участие в обороне Се­вастополя, а «Марат» (с 31.04.1943 — «Петропавловск») и «Октябрьская революция» — в обороне Ленинграда и снятии блокады. Как и «новики», они дожили до 50-х годов прошедшего века, став учебны­ми кораблями, за исключением линкора «Марат», который получил в 1941 году тя­желые повреждения корпуса от ударов авиации противника.


«Императрица Мария» (типа «Севастополь»)

Три линкора такого же типа построе­ны для Черного моря — «Императрица Мария», «Императрица Екатерина Вели­кая», «Император Александр III». Вступ­ление их в строй обеспечило господство русского флота на Черном море в течение всей войны.

Трагично сложилась судьба этих ко­раблей. «Императрица Мария» взорва­лась (видимо, была подорвана германски­ми агентами) в Севастопольской бухте, «Императрица Екатерина Великая» («Свободная Россия») затоплена личным составом в Новороссийске, «Император Александр III» («Воля», затем «Генерал Алексеев») угнан Врангелем в Бизерту.

Четыре легких крейсера типа «Свет­лана» для Балтики и четыре легких крей­сера типа «Адмирал Нахимов» для Черно­го моря, заложенные незадолго до начала

Первой мировой войны, остались недо­строенными и не принимали участия в боевых действиях. Три из них — «Профинтерн», затем «Красный Крым» («Светла­на»), «Червона Украина» («Адмирал На­химов») и «Красный Кавказ» («Адмирал Лазарев») — вступили в строй в советское время и принимали участие в Великой Отечественной войне на Черном море. «Червона Украина» погибла в 1941 году в Севастопольской бухте в результате попа­дания вражеской авиабомбы. Остальные крейсера дожили до середины 50-х годов.

Линкоры типа «Севастополь» и «Им­ператрица Мария», легкие крейсера типа «Светлана» и «Адмирал Нахимов», эскад­ренные миноносцы типа «Новик», подвод­ные лодки типа «Барс» строились в соот­ветствии с Малой и Большой судострои­тельными программами, принятыми перед Первой мировой войной.

Промышленный подъем в России на­кануне войны, сменивший довольно дли­тельную экономическую депрессию, оживление сельского хозяйства, рост экс­порта зерна и другой продукции обеспе­чили быстрое пополнение государственной казны. Это давало возможность пра­вительству ассигновать на строительство флота огромные суммы — до 500 милли­онов рублей золотом единовременно. Не в меньшей степени реализация судостро­ительных программ зависела и от деятель­ности Морского министерства. В 1911— 1917 годах пост морского министра зани­мал адмирал И.К. Григорович, которому удалось реформировать это ведомство, а затем наладить его четкую работу. Он так­же постоянно поддерживал тесные кон­такты с Государственной думой и Государ­ственным советом, от которых зависело принятие законов о кредитах для строи­тельства флота.

Крупные военные заказы на строи­тельство кораблей вызвали бурный рост судостроительной промышленности. За короткое время были созданы многочис­ленные частные судостроительные пред­приятия — Путиловская, Усть-Ижорская, Мюльграбенская верфи, Русско-Балтийский и Ревельский судостроительные заво­ды, судостроительный трест «Наваль-Руссуд», верфь «Ноблесснер», а также модер­низированы казенные судостроительные заводы.

В результате к концу 1917 года Россия создала мощный флот, который с успехом противостоял германо-турецким военно-морским силам на всех морских театрах военных действий.

Питомцы школы М.П. Лазарева созда­ли совершенную систему подготовки па­русного флота, обеспечивавшую русским морякам качественное превосходство пе­ред любым противником на море до тех пор, пока паровые флоты не пришли на смену парусным. Лучшие традиции парус­ного флота были подхвачены и продолже­ны в новых условиях такими адмиралами, как Г.И. Бутаков, СО. Макаров, Н.О. Эссен и И.К. Григорович. Адмиралы и офицеры, служившие на флоте в период между дву­мя русскими революциями, не успели или по объективным причинам не смогли в полной мере реализовать свой творческий потенциал, однако именно они заложили основы теории управления силами флота, вплотную подошли к разработке теории оперативного применения ВМФ.

Декрет о создании Рабоче-Крестьянского Красного Флота (РККФ) был подпи­сан В.И. Лениным 11 февраля 1918 года. В наследство от Российского императорс­кого флота, на базе которого он и был сформирован, ему досталось огромное ко­личество боевых кораблей всех классов и вспомогательных судов: на Балтике — 4 линкора-дредноута, 9 крейсеров, 62 эс­кадренных миноносца и миноносца, 26 подводных лодок, 5 канонерских лодок, 23 минных и сетевых заградителя, 110 сто­рожевых кораблей и катеров, 89 тральщи­ков, а также свыше 100 различных вспо­могательных судов, 70 транспортов и 16 ледоколов (всего около 600 боевых ко­раблей и судов); на Черном море — 7 ли­нейных кораблей, 2 крейсера, 20 эскадрен­ных миноносцев и 4 миноносца, 11 под­водных лодок (всего около 400 кораблей и вспомогательных судов). Немало кораб­лей находилось в составе Флотилии Север­ного Ледовитого океана, Каспийской, Амурской и Сибирской флотилий. Одна­ко уже в первые месяцы своего существо­вания РККФ стал заложником политичес­ких игр новых правителей России.

На Балтике флот, находившийся в Гельсингфорсе (Хельсинки) и Ревеле (Тал­лине), в результате срыва Брестского до­говора Л. Троцким, оказался под угрозой захвата его белофиннами и германскими войсками, высадившимися в Финляндии.

В феврале 1918 года начался знамени­тый Ледовый поход Балтийского флота, который возглавил бывший капитан 1-го ранга А.Н. Щастный. Из Ревеля в Гельсин­гфорс 19—24 февраля были переведены 55 кораблей и судов. Из Гельсингфорса в Кронштадт 12 марта вышли линкоры «Се­вастополь», «Гангут», «Петропавловск» и «Полтава», крейсера «Богатырь», «Рюрик» и «Адмирал Макаров». Через пять суток отряд без потерь прибыл в Кронштадт. Линейный корабль «Андрей Первозванный» при содействии двух малых ледоколов с 4 по 10 апреля благополучно довел до Крон­штадта второй отряд: линейный корабль «Республика», крейсера «Олег», «Баян», три подводные лодки и два портовых ле­докола. Третий отряд насчитывал 167 бо­евых кораблей и транспортов со слабы­ми корпусами — эскадренные минонос­цы, сторожевые корабли, тральщики и подводные лодки. Последним кораблям 7 апреля приходилось отдавать шварто­вы под пулеметным огнем финских бело­гвардейцев.

В Кронштадт 24 апреля прибыли 16 судов из Котки. Кроме того, по желез­ной дороге из Ревеля и Гельсингфорса были вывезены две авиабригады Балтийского флота.

Всего в Кронштадт прибыло 236 бое­вых кораблей и вспомогательных судов из 350, находившихся в Ревеле, Котке и Гель­сингфорсе. Кроме кораблей и самолетов из этих портов были вывезены запасы воору­жения, военной техники и снаряжения.

В результате интриг и личной непри­язни Троцкого к руководителю Ледового похода Щастному последний был вскоре арестован, обвинен в измене и приговорен Высшим революционным трибуналом при ВЦИК РСФСР к расстрелу, хотя смертная казнь в России специальным решением Совнаркома была отменена.

В аналогичной обстановке оказался и Черноморский флот. Революционно на­строенные офицеры и матросы, отказав­шиеся сдать германскому командованию свои корабли, под обстрелом немецких батарей, 29 и 30 апреля 1918 года увели из Севастополя в Новороссийск часть бо­евых кораблей флота: линейные корабли «Воля», «Свободная Россия», девять эсмин­цев и пять миноносцев. А 1 мая 1918 года немцы заняли Севастополь. Главнокоман­дующий германскими оккупационными войсками генерал Эйхгорн ультимативно потребовал немедленного возвращения флота в Севастополь. В противном случае он угрожал продолжением наступления по побережью и захватом Новороссийска. «Ввиду безвыходности положения, дока­занной высшими военными авторитета­ми, флот уничтожить немедленно. Пред­седатель СЯК В. Ульянов (Ленин). 28 мая 1918 года», — телеграмма такого содержа­ния была отправлена в Новороссийск из Москвы. Мнения экипажей разделились.

Командир линкора «Воля» капитан 1 -го ранга А.И. Тихменев, временно испол­нявший должность командующего флота, эсеры и украинские националисты агити­ровали экипажи за сохранение кораблей, возвращение их в Севастополь и подъем желто-голубых флагов Центральной Рады. Большевики склоняли личный состав к за­топлению своих кораблей. К выходу из Цемесской бухты 17 июня направились линкор «Воля», пять эсминцев и два ми­ноносца. На мачте эсминца «Керчь» по приказанию его командира В.А. Кукеля (в 1940 году был репрессирован и расстре­лян) был поднят сигнал: «Судам, идущим в Севастополь. Позор изменникам Рос­сии». Очевидно, это произвело впечатле­ние только на экипаж эсминца «Гром­кий» — на нем открыли кингстоны, и он первым из кораблей Черноморской эскад­ры опустился на дно Цемесской бухты. На рассвете 18 июня оставшиеся корабли были выведены на внешний рейд Ново­российска с помощью буксиров и мино­носца «Лейтенант Шестаков». На их мач­тах были подняты сигналы: «Погибаю, но не сдаюсь!» Матросы, собравшиеся на стенках причалов, сняли бескозырки. «Керчь» первым торпедировал эсминец «Пронзительный», вскоре раздался взрыв на «Калиакрии», а вслед за ней начали по­гружаться в воду остальные корабли, на ко­торых открыли кингстоны. Последний эс­минец «Керчь» пятью торпедами потопил линкор «Свободная Россия».

Эскадренный миноносец вышел в на­правлении Туапсе и 19 июня на траверзе Кадошского маяка, сообщив по радио «Всем Погиб, уничтожив часть судов Черноморского флота, которые предпочли гибель позорной сдаче Германии», был за­топлен экипажем.


Эскадренный миноносец «Кении», типа «Новик»

Корабли Черноморского флота, воз­вратившиеся в Севастополь, участвовали в составе врангелевской армии в борьбе с большевиками. Осенью 1920 года они на­всегда покинули Севастополь и направи­лись в Константинополь, а затем в Бизерту. Бизертская эскадра спустила Андреев­ский флаг осенью 1924 года, когда Франция признала Советскую Россию и установила с ней дипломатические отно­шения. Об этом 29 октября командова­нию эскадры и офицерам, собравшимся на эсминце «Дерзкий», объявил морской пре­фект адмирал Эксельманс. Сообщил и о том, что правительство больше не будет со­держать бизертскую эскадру. В тот же день русские моряки, а их оставалось около 200 человек, в последний раз построились на спуск флага. Медленно поплыли вниз по фалам обветшалые Андреевские стяги на потерявших былой морской лоск боевых кораблях...

Так был погублен Черноморский флот, за строительство которого народ России заплатил сотни миллионов золотых рублей.

В период Гражданской войны у пирса Балтийского завода в Петрограде сгорел линейный корабль «Михаил Фрунзе» («Полтава»), три эсминца типа «Новик» погибли на минных заграждениях в Копорской губе, а два таких же корабля по вине Ф.Ф. Раскольникова вместе с ним по­пали в плен к англичанам. Несколько впол­не боеспособных кораблей — линкоры «Андрей Первозванный», «Император Павел I» («Республика»), крейсера «Рюрик», «Адмирал Макаров», «Баян» и дру­гие, прослужившие к тому времени не бо­лее 10—15 лет, в 1922 году были проданы на металлолом в Германию. От мощного в недавнем прошлом Балтийского флота ос­талось лишь несколько кораблей, могущих выйти в море.

Россия также полностью лишилась ко­раблей Сибирской флотилии и Флотилии Северного Ледовитого океана. Часть кораб­лей Амурской флотилии угнали японцы.

Всего иностранные интервенты и бе­логвардейцы уничтожили, захватили и уг­нали более восьмисот боевых кораблей, вспомогательных и транспортных судов.

Однако сталинский постулат об обо­стрении классовой борьбы, а также о том, что молодая Страна Советов окружена кольцом враждебных империалистичес­ких государств, которые в любую минуту могут развязать вооруженную агрессию против СССР, заставило партийное руко­водство любой ценой, несмотря на голод и разруху, срочно приступить к укрепле­нию вооруженных сил страны. Решения о восстановлении Рабоче-Крестьянского Красного Флота были приняты 8—16 мар­та 1921 года X съездом РКП(б) и 16 ок­тября 1922 года V съездом комсомола.

Восстановление РККФ началось с ре­монта и достройки немногих кораблей, оставшихся от бывшего Российского им­ператорского флота.

К середине 20-х годов XX века в Бал­тийском флоте в строю, а также в дострой­ке и ремонте на петроградских заводах числилось всего лишь немногим более двух десятков кораблей, в том числе линкоры «Парижская коммуна», «Марат» и «Ок­тябрьская революция», крейсера «Профинтерн» и «Аврора», двенадцать эскад­ренных миноносцев типа «Новик» («Карл Маркс», «Энгельс», «Карл Либкнехт», «Ле­нин», «Сталин», «Яков Свердлов», «Кали­нин», «Войков», «Володарский», «Уриц­кий», «Куйбышев», «Артем») и несколько подводных лодок типа «Барс».

В состав Черноморского флота к кон­цу 20-х годов прошлого века вступили пять эсминцев типа «Новик» («Фрунзе», «Дзер­жинский», «Шаумян», «Железняков», «Незаможник») и два крейсера («Комин­терн», «Червона Украина»), которые уда­лось отремонтировать и достроить. В пе­риод с 1929 по 1930 год из состава и без того малочисленного Балтийского флота на Черное море перешли линкоры «Париж­ская коммуна» и крейсер «Профинтерн» («Светлана»).

В 1932 году на Черном море после модернизации и достройки вступил в строй крейсер «Красный Кавказ» («Адми­рал Лазарев»).

Позднее также из состава Балтийско­го флота на север были направлены эскад­ренные миноносцы типа «Новик», «Карл Либкнехт», «Куйбышев» и «Урицкий», а на Дальний Восток — «Сталин» и «Вой­ков».

Началу строительства новых кораблей РККФ предшествовала длительная и до­вольно бесплодная дискуссия сторонников оборонительного (так называемого «мос­китного») флота и приверженцев мощно­го океанского флота. Поскольку средства на строительство кораблей были весьма ограниченными, верх одержали сторонни­ки прибрежного «москитного» флота и стратегии «малой войны».

В результате в основу первой советс­кой программы военного кораблестрое­ния, утвержденной Советом Труда и Обо­роны 26 ноября 1926 года, легла оборони­тельная военно-морская доктрина, предусматривавшая создание легких сил прибрежного действия.

Эта шестилетняя программа военно­го кораблестроения, с одной стороны, от­ражала положения теории оборонитель­ной (так называемой «малой войны»), но с другой — неадекватно оценивала уро­вень производственной базы судостроения в стране, что явилось причиной неоднок­ратного ее пересмотра в сторону сокраще­ния. В окончательном виде она была зап­ланирована на 1926/27—1929/30 годы и предусматривала финансирование в два этапа. В первую очередь предполагалось построить шесть торпедных катеров, во­семь сторожевых кораблей и шесть под­водных лодок, а также достроить и восста­новить несколько старых кораблей. Вторая очередь судостроительной программы по количеству кораблей превышала первую и включала десять сторожевых кораблей, тридцать торпедных катеров и шесть под­водных лодок.

Но реализация даже этой небольшой программы была связана с огромными трудностями. За годы революции, Граж­данской войны и иностранной интервенции судостроительные заводы и верфи страны были разорены — станочный парк и ценное сырье расхищены, многие ква­лифицированные рабочие и инженеры умерли от болезней и голода, были расстре­ляны органами ВЧК или погибли на фрон­тах Гражданской войны. Заводы «Наваль» и «Руссуд» на юге России, в Николаеве и Севастополе разграбили немцы, судостро­ительные предприятия в Прибалтике ока­зались за пределами страны, казенные за­воды — Балтийский и Адмиралтейский — были фактически остановлены и не рабо­тали в течение нескольких лет. Еще хуже обстояло дело с предприятиями, ранее по­ставлявшими котлы, механизмы, трубо­проводы, рулевые машины, чугунное и стальное литье, электрические машины и другое оборудование для судов. Производ­ственные связи между ними были наруше­ны, топливо и сырье отсутствовали.

В результате с 1931 по 1933 год уда­лось ввести в строй только корабли пер­вой очереди и перевыполнить программу в целом по строительству торпедных ка­теров — их построили пятьдесят шесть единиц. Корабли же второй очереди пере­кочевали в программу военного корабле­строения первой пятилетки (1929—1933).

Строительство новых надводных ко­раблей по этой программе началось с со­здания торпедных катеров, и 17 июля 1929 года в состав РККФ включили головной торпедный катер серии ГАНТ-5 («Глиссер Андрея Николаевича Туполева— Пя­тый»), сокращенно Г-5. В акте приемной комиссии говорилось: «Комиссия ВМС счи­тает, что торпедный катер ГАНТ-5 яв­ляется лучшим торпедным катером из всех существующих...»(1). При водоизме­щении 14 тонн Г-5 развивал скорость свы­ше 55 узлов (около 102 км/ч). Радиус его действия превышал 300 миль (555 км), а на вооружении были две торпеды калиб­ром 450 миллиметров и пулемет ДА-1.

После модернизации в 30-х годах XX века Г-5 получил торпеды калибра 533 милли­метра и еще один пулемет. Его экипаж состоял из пяти человек.

Боевые возможности торпедных кате­ров этого типа в полной мере раскрылись в период Великой Отечественной войны.

...Полярной ночью 22 декабря 1943 года две группы катеров Г-5, ведомые капита­ном 2-го ранга В. Чекуровым и старшим лейтенантом А. Шабалиным, в районе бух­ты Берлевог были наведены авиаразведкой на конвой противника, шедший в порт Киркенес. Три крупных транспорта дви­гались в охранении эсминца, шести сторо­жевых кораблей и десяти катеров-охотни­ков за подводными лодками. Впереди кон­воя шли четыре тральщика. Командир одного из катеров Георгий Паламарчук на большой скорости направляет свой ко­рабль в просвет между тральщиками и эс­минцем и с дистанции в два кабельтова (370 метров) наносит удар обеими торпе­дами. Фашистский эскадренный миноно­сец разламывается на две части и мгновен­но тонет. Второй наш катер отправляет на дно транспорт противника. Опомнившись, фашисты перестроили ордер и продолжи­ли путь. И вдруг сквозь строй сторожевых кораблей пронесся еще один Г-5 — катер Александра Шабалина. Торпеды понес­лись к сторожевикам, и два взрыва сотряс­ли воздух.

Вскоре Александру Шабалину и Геор­гию Паламарчуку присвоили звания Геро­ев Советского Союза.

На Балтийском море с 1931 по 1932 год в строй вступили шесть новых сторожевых кораблей. Ветераны помнят их под назва­нием «дивизион плохой погоды» — «Вихрь», «Гроза», «Смерч», «Тайфун», «Ураган» и «Циклон».

На смену устаревшим и вконец изно­шенным подводным лодкам типа «Барс» пришли новые подводные лодки типа «Де­кабрист», вступившие в строй с 1930 по 1931 год («Декабрист», «Народоволец», «Красногвардеец», «Революционер», «Спартаковец», «Якобинец»). Эти кораб­ли, как и торпедные катера Г-5, приняли активное участие в Великой Отечествен­ной войне.

Последующие советские программы военного кораблестроения не имели само­стоятельных наименований и финансиро­вания. Они включались в пятилетние пла­ны развития народного хозяйства страны, а средства на их реализацию отпускались Народному комиссариату судостроитель­ной промышленности.

За два года до войны, в апреле 1939 года, на должность наркома ВМФ СССР был назначен Николай Герасимович Кузнецов. На плечи 35-летнего наркома легла огромная тяжесть государственной ответственности. Первые вопросы, кото­рые пришлось решать новому наркому, были связаны с подготовкой флота к вой­не и реализацией большой судостроитель­ной программы, в разработке которой он не принимал участие. Уже 6 августа 1939 года нарком ВМФ представил Сталину, Молотову и Ворошилову переработанный на основе глубокого научного анализа всех факторов, объективно влияющих на на­правленность строительства флота, вари­ант программы военного кораблестрое­ния. Эту программу планировалось вы­полнить в срок с 1940 по 1947 год. Всего предполагалось построить 6 линейных кораблей, 4 тяжелых крейсера, 21 легкий крейсер, 12 лидеров. По его инициативе в программу военного кораблестроения были включены два авианосца, однако при корректировке программы в январе 1940 года они были исключены. Учитывая назревающую угрозу напа­дения на СССР фашистской Германии, по личному указанию наркома ВМФ в мае 1939 года Главный морской штаб присту­пил к отработке системы оперативных готовностей, позволявшей в кратчайшие сроки с соблюдением необходимых мер скрытности переводить силы флота в со­стояние немедленной готовности к отра­жению внезапного нападения противника. Благодаря объявленной накануне вой­ны готовности № 1 ВМФ СССР при вне­запном нападении авиации фашистской Германии от налета не погиб ни один са­молет морской авиации, ни один корабль, в то время как другие виды вооруженных сил имели громадные потери в авиации, вооружении и живой силе.

Все четыре года войны Николай Гера­симович успешно руководит боевыми дей­ствиями на воюющих флотах, планирует боевые операции и координирует дей­ствия ВМФ с армией, лично выезжает на места и ведет переговоры с союзниками.

Из всех советских руководителей фло­та только Н.Г. Кузнецов был последователь­ным сторонником сбалансированного флота, за который он боролся всеми дос­тупными средствами. Он был инициато­ром внедрения на флоте ракетной техни­ки и атомной энергетики на подводных лодках.

С приходом к власти Н.С. Хрущева началось быстрое разрушение сложив­шейся системы строительства отечествен­ного флота. Руководство страны во взгля­дах на будущую войну стало ориентиро­ваться на скоротечную ядерную войну с самыми решительными целями. Боевой, прямолинейный и не идущий на компро­миссы с совестью главком ВМФ становит­ся опасным. Адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов, заложивший осно­вы будущего отечественного океанского ракетного и атомного флота, вывести в океан свое детище не успел. Последовала вопиющая несправедливость — Н.Г. Куз­нецов в 1956 году был снят с занимаемой должности, снижен в воинском звании до вице-адмирала и уволен в отставку. Он ушел из жизни, так и не дождавшись тор­жества правды: только 26 июня 1988 года был издан Указ Верховного Совета СССР о восстановлении вице-адмирала Н.Г. Куз­нецова в звании Адмирала Флота Советс­кого Союза и увековечении его памяти...

Индустриализация страны в 30-х го­дах XX века, проведенная партийным руководством за счет варварского ограбле­ния деревни и снижения уровня жизни народа, а также милитаризация экономи­ки быстро дали свои результаты — резко увеличились выплавка чугуна и стали, про­изводство цветных металлов, добыча угля и нефти. Это дало возможность, забыв об оборонительной доктрине, в годы довоен­ных пятилеток перейти к постройке круп­ных надводных кораблей и океанских под­водных лодок.

Первым крупным военным кораблем, построенным в советское время, стал крей­сер «Киров». При его проектировании и строительстве для оказания технической помощи пришлось привлечь итальянских кораблестроителей — сказались репрессии 20-х и 30-х годов минувшего века.

Крейсер «Киров» вступил в строй 23 сентября 1938 года. В то время он счи­тался одним из лучших легких крейсеров в мире. При водоизмещении 9436 тонн он имел длину 191,3 метра, ширину 17,6 мет­ра и осадку 7,2 метра. «Киров» при мощ­ности механизмов 110 000 л. с. развивал скорость 35,5 узла (около 64,8 км/ч), а орудия его главного калибра — три трехорудийные башни со 189-миллиметровыми пушками — могли поражать противника на расстоянии 36 километров (194 каб). На крейсере были также установлены во­семь 100-миллиметровых универсальных орудий, а от нападения с воздуха его за­щищали десять 37-миллиметровых зенит­ных автоматов и восемь крупнокалибер­ных зенитных пулеметов. Корабль также имел два трехтрубных 533-миллиметро­вых торпедных аппарата и мог принять на борт 90 якорных мин заграждения. Для ведения разведки и корректировки огня «Киров» располагал одной катапультой и двумя гидросамолетами. Его экипаж со­ставляли 872 моряка. В годы Великой Оте­чественной войны крейсер активно уча­ствовал в обороне Ленинграда. Но этому предшествовал прорыв основных сил Балтийского флота из главной базы Таллина в Кронштадт. Корабли начали движение на

Востоктолько в полдень 28 августа 1941 года, когда бои за Таллин шли уже в черте горо­да и фашисты начали артиллерийский об­стрел наших кораблей, находящихся на рейде.

«Киров» шел под флагом командую­щего флотом вице-адмирала В.Ф. Трибуца. Из-за неоправданно затянутого времени начала перехода флота условия его были невероятно тяжелыми. Большому числу кораблей и транспортов предстояло прой­ти 220 миль по фарватеру, простреливае­мому противником как с южного, так и с северного берега Финского залива. Кораб­ли и суда вытянулись в одну кильватерную колонну длиной около 15 миль.

Вскоре головные корабли и суда вошли в район плотных минных заграждений, вы­ставленных противником Предварительное траление фарватера не проводилось. Выде­ленные тральщики следовали в составе от­рядов кораблей и конвоев. Подсеченные тральщиками и караванами кораблей мины не успевали расстреливать, и кораблям при­ходилось маневрировать среди плавающих мин. На минах погибли тральщики «Краб» и «Барометр», подорвались и затонули под­водные лодки «С-5» и «Щ-301», эсминец «Яков Свердлов», получил повреждения эс­кадренный миноносец «Гордый». Одновре­менно корабли подвергались обстрелу круп­нокалиберных полевых батарей.

Тяжелые повреждения получили ко­рабли отряда прикрытия лидер «Минск» и эсминец «Славный». При попытке взя­тия лидера на буксир подорвался и зато­нул эсминец «Скорый».

С наступлением темноты корабли арь­ергарда начали обгонять суда конвоев, сле­дуя по непротраленному району. Около 22 часов подорвались и погибли эсминцы «Калинин», «Артем», «Володарский», сто­рожевые корабли «Снег» и «Циклон».

В 22 часа 45 минут, когда основная часть кораблей и судов прошла плотное минное заграждение, командующий фло­том отдал приказание всем кораблям и судам стать на якорь.

На следующий день, 29 августа, дви­жение отрядов кораблей и конвоев в Кронштадт происходило раздельно. В 5 часов 40 минут снялся с якоря отряд главных сил, вслед за ним с небольшими промежутками начали движение осталь­ные корабли и конвои.

По приказанию командующего фло­том тральщики из специального отряда прикрытия вышли на контрольное трале­ние фарватера, а сторожевые корабли — для оказания помощи транспортам.

Далее до Кронштадта минная обста­новка была несложной и не вызвала гибе­ли кораблей и судов. Основной опасностью на этом участке пути стала вражеская авиация.

На прибрежных аэродромах была со­средоточена вражеская бомбардировоч­ная авиация. Лучшие летчики гитлеровс­кой морской авиации, участники битвы за Атлантику, привлекались для нанесения ударов по кораблям Краснознаменного Балтийского флота. Советская истреби­тельная авиация, потеряв свои аэродромы в Эстонии, не могла из-за ограниченного радиуса действия прикрыть корабли на наиболее опасном участке — Таллин, ост­ров Гогланд. Утром, с 7 часов, 5—10 само­летов непрерывно бомбили корабли и суда. Зенитная артиллерия отражала воздуш­ные налеты врага.

Один за другим пикировали на «Ки­ров» фашистские самолеты. Врага отгоня­ли прицельным огнем зенитчиков, но не­надолго. Фашистские самолеты атаковали без перерыва.

«Киров» отбил атаки 52 самолетов, но ни одна из 80 бомб, сброшенных на крей­сер, к счастью, не достигла цели...

Корабли отряда главных сил, отряда прикрытия и часть кораблей арьергарда прибыли в Кронштадт 29 августа к 18 ча­сам. Первым вышел на большой кронш­тадтский рейд и стал на якорь флагман Балтийского флота крейсер «Киров». А утром 30 августа в Кронштадт прибыли остальные корабли и транспорты.

Таким образом, несмотря на исключи­тельные трудности перехода, из Таллина в Кронштадт прибыли 112 кораблей, 23 транспорта и вспомогательных судна На переходе погибли 15 кораблей (эсминцы «Скорый», «Володарский», «Яков Свердлов», «Артем», «Калинин», две подводные лодки, два сторожевых корабля, три тральщика, канонерская лодка, сторожевой катер и тор­педный катер), 31 транспорт и вспомога­тельное судно. На кораблях и транспортах из Таллина были эвакуированы войска 10-го стрелкового корпуса, гарнизон базы, раненые — всего более 18 тысяч человек.

Балтийцы в Таллинском переходе, явившемся одним из наиболее драмати­ческих и вместе с тем героических эпизо­дов Великой Отечественной войны, про­явили большое мужество и самоотвержен­ность, сохранив основные силы флота, которые затем приняли активное участие в обороне Ленинграда.

Крейсер «Киров» стал на якорь в Кронштадте 29 августа, а 4 сентября его артиллерия уже вела огонь по немецким войскам, рвавшимся к Ленинграду.

В сентябре 1941 года более ста моря­ков крейсера покинули палубу корабля, чтобы защищать Ленинград в морской пехоте. 21 сентября 1941 года крейсер в течение всего дня вел непрерывный бой с фашистской авиацией. «Юнкерсы» шесть раз налетали на корабль волнами по 50— 70 самолетов с четырех направлений, об­рушивая на «Киров» и стоящие рядом суда сотни бомб. И на этот раз атаки были от­биты огнем корабельных зенитчиков, су­мевших сбить один «юнкере».

С 1 сентября по 23 октября 1941 года крейсер «Киров» выпустил из орудий глав­ного калибра около 500 снарядов по вра­гу, а его зенитная артиллерия сбила три и подбила двенадцать «юнкерсов».

Весной 1942 года, когда «Киров» сто­ял в Неве, немецкое командование пред­приняло операцию «Айсштосс» («Ледо­вый удар») с целью уничтожения вмерз­ших в лед кораблей КБФ. В течение

28 марта — 30 апреля по ним наносились комбинированные удары авиацией и ар­тиллерией, в результате чего 24 апреля в крейсер попали две 250-килограммовые бомбы и один крупнокалиберный снаряд. На корабле начался пожар, стали рваться зенитные боеприпасы, но через 45 минут огонь удалось потушить. Одновременно на корабле были выведены из строя все 100-миллиметровые орудия, повреждены кормовая труба и грот-мачта, разрушено отделение вспомогательных котлов и кам­буз, 82 человека погибли, а 42 получили ра­нения. Но уже через два месяца «Киров» снова вернулся в строй, продолжая сра­жаться с фашистами.

За годы Великой Отечественной вой­ны он провел более 300 боевых стрельб. Его снарядами уничтожены тысячи фашистс­ких солдат, сотни автомашин с боеприпа­сами и снаряжением, подавлены десятки артиллерийских батарей противника. В разгар войны 27 февраля 1943 года «Ки­ров» первым из надводных кораблей Бал­тийского флота был награжден орденом Красного Знамени.

После окончания Второй мировой войны, пройдя модернизацию, «Киров» еще долгие годы нес службы в составе КБФ. В 1965 году он стал учебным кораблем, на котором проходили корабельную практи­ку курсанты высших военно-морских учи­лищ. В 1980 году в состав Северного флота вошел новый, атомный ракетный крейсер «Киров». Артиллерийские же башни ста­рого корабля установлены как реликвии на набережной в Петербурге.

К началу Великой Отечественной вой­ны в строй вступили три крейсера, подоб­ных «Кирову», — «Максим Горький», «Во­рошилов» и «Молотов», а к 1944 году еще два — «Каганович» и «Калинин».


Главнокомандующий Военно-морским флотом Адмирал Флота Советского Союза КУЗНЕЦОВ Николай Герасимович (1904-1974)

За годы предвоенных пятилеток над­водный флот пополнился также тремя ли­дерами эскадренных миноносцев типа «Ленинград», тремя лидерами типа «Минск» и лидером «Ташкент», построен­ным в Италии. В строй вступило значительное число эскадренных миноносцев типа «Гневный» (21 единица) и «Сторожевой» (11 единиц). В первые месяцы войны за­кончили приемные испытания еще четыр­надцать эскадренных миноносцев.

Таким образом, к началу Великой Оте­чественной войны ВМФ располагал внуши­тельными надводными силами. В его соста­ве было более 500 надводных боевых ко­раблей различных классов: три линейных корабля, семь крейсеров, 56 лидеров и эс­кадренных миноносцев, 22 сторожевых корабля, 62 тральщика, 12 минных загра­дителей, 290 торпедных катеров, 92 сто­рожевых катера и охотника за подводны­ми лодками и другие корабли.

В ходе войны флот высадил на побере­жье, занятое неприятелем, более 110 опе­ративных и тактических десантов, обеспе­чивал оборону внутренних и внешних мор­ских, а также речных коммуникаций, по которым перевезено 112 миллионов тонн военных и народно-хозяйственных грузов. Флот надежно прикрывал с моря от ударов кораблей противника фланги сухопутных войск, оказывал огневую поддержку в обороне и наступлении войскам приморских портов, решал многие другие задачи. Для их выполнения надводные корабля соверши­ли тысячи боевых походов, участвовали в многочисленных столкновениях с морски­ми силами, самолетами и подводными лод­ками гитлеровцев, в прорывах через мин­ные поля. В годы войны тральщики обеспе­чивали безопасность плавания на рейдах своих военно-морских баз и на подходах к ним, а после войны полностью устранили минную опасность в Балтийском, Баренце­вом и Черном морях, на Волге и Дунае.


Гвардейский эскадренный миноносец «Гремящий»

Гвардейскими стали крейсера «Крас­ный Кавказ» и «Красный Крым», эскад­ренные миноносцы «Вице-адмирал Дрозд», «Гремящий» и «Сообразитель­ный», тральщики «Гафель» (Т-205), «За­щитник», Т-278 и Т-281, минные загради­тели «Ока» и «Охотск», мониторы «Свер­длов» и «Сунь Ятсен», канонерские лодки «Красная Звезда» и «Пролетарий», сторо­жевые корабли «Метель» и СКР-2, сторо­жевой катер СКА-065.

Орденом Красного Знамени награж­дены линейные корабли «Октябрьская революция» и «Севастополь»; крейсера «Ворошилов», «Киров» и «Максим Горь­кий»; лидер эсминцев «Баку»; эскадренные миноносцы «Куйбышев», «Грозный», «Громкий», «Войков», «Беспощадный», «Бойкий», «Железняков», «Незаможник»; сторожевой корабль «Киров», тральщики Т-32, Т-110, Т-525 и Т-275; базовые траль­щики «Арсений Расскин», «Мина», «Трал» и «Щит»; канонерские лодки «Красная Абхазия», «Чапаев» и «Усыскин»; большие охотники за подводными лодками БО-303 и БО-305.

Многие соединения торпедных кате­ров, больших и малых охотников за под­водными лодками, тральщиков, стороже­вых катеров и другие удостоились награж­дения орденами Красного Знамени, Ушакова, Нахимова и заслужили почет­ные наименования.

В конце 30-х годов XX века на советс­ких верфях были заложены линейный ко­рабль типа «Советский Союз» и тяжелый крейсер типа «Кронштадт», но достроить их помешала война.

К реализации ряда других проектов, разработанных в предвоенные годы, вооб­ще не приступали. К ним, в частности, относятся проект легкого крейсера типа «Ча­паев» и проект эскадренного миноносца «30-бис» с башенной 130-миллиметровой артиллерией. К постройке кораблей по этим уже готовым проектам и приступи­ли сразу же после окончания войны.


Линкор «Советский Союз»

За пять лет (1949—1953) флоту были сданы 70 крупных боевых кораблей. Но­выми среди них были эсминцы проекта 56.

Дальнейшим развитием крейсеров типа «Чапаев» явились крейсера типа «Свердлов». Крейсер «Свердлов», спущен­ный на воду в 1950 году, при водоизмеще­нии 15 450 тонн имел длину 210 метров, ширину 21,6 метра и осадку 7,5 метра. При мощности механизмов 130 000 л. с. он раз­вивал скорость 34 узла (63 км/ч). Воору­жение крейсера составляли двенадцать 152-миллиметровых орудий в четырех башнях, шесть 100-миллиметровых уни­версальных спаренных артиллерийских установок, тридцать два ствола 37-милли­метровой зенитной артиллерии и два пятитрубных торпедных аппарата калибром 533 миллиметра. Крейсер мог принимать на борт 250 мин. По своей архитектуре это был один из красивейших кораблей мира.

В 50-х годах XX века были построены крупные серии крейсеров типа «Сверд­лов», в том числе «Адмирал Ушаков», «Ад­мирал Нахимов», «Адмирал Сенявин», «Александр Невский», «Октябрьской ре­волюции» и другие, а также серии башен­ных эскадренных миноносцев. В этот же период в строй вступило большое количе­ство сторожевых кораблей типа «Ягуар», торпедных катеров проекта 183 и траль­щиков.

Таким образом, в первый послевоен­ный период строительство флота шло по пути создания тех же классов боевых ко­раблей, которые строились накануне и в ходе войны, но с улучшенными тактико-техническими характеристиками.

С 5 января 1956 года Главнокоманду­ющим ВМФ СССР вместо отправленного в отставку Н.Г. Кузнецова был назначен его заместитель адмирал Сергей Георгиевич Горшков. Время его службы на этой дол­жности назвали эпохой Горшкова: он (в отличие от Н.Г. Кузнецова, который не без иронии вспоминал, что звание контр-ад­мирала ему присваивалось дважды, вице-адмирала — трижды, адмирала — дважды) оставался на этом высоком государ­ственном посту без малого тридцать лет! Случай беспрецедентный не только для ис­тории военно-морского флота России, но и для мировой истории флота. Продер­жаться бессменно 30 лет на таком посту, быть дважды награжденным высоким зва­нием Героя Советского Союза (1965, 1982), а в 1967 году получить самое высо­кое звание — Адмирала Флота Советско­го Союза, очевидно, мог человек, обладаю­щий не только огромными профессио­нальными знаниями, опытом, но и недюжинными политическими, диплома­тическими способностями.


Лидер эсминцев «Баку»



Эскадренный миноносец «Степенный»

И хотя после ухода по возрасту в 1986 году С.Г. Горшкова с поста Главно­командующего ВМФ СССР некоторые ад­миралы нет-нет да стали ронять фразы о недостатках, упущениях С.Г. Горшкова в подходе к строительству флота, о некото­рых отрицательных чертах его характера, я как офицер и адмирал, прослуживший более 43 лет на флоте, могу добавить, что Сергей Георгиевич, кроме высочайшего профессионализма и работоспособности, обладал даром предвидения на несколько ходов вперед, умением найти неотрази­мые аргументы в отстаивании выработан­ного мнения перед руководством. Он де­лал все для флота и ради флота. До после­дних дней службы девизом С.Г. Горшкова было: кабинет — для подписания прика­зов и изучения документов; корабль и море — для работы...

С 1956 года вплоть до середины 80-х годов XX века направления строительства флота и кадровой политики в основном определялись под влиянием адмирала С.Г. Горшкова.

Во втором послевоенном десятилетии основное внимание в создании нового фло­та уделялось строительству атомных под­водных лодок, вооруженных баллистичес­кими и крылатыми ракетами, а также торпедами, способными нести ядерные заряды. Одновременно продолжались пе­реоборудование и постройка дизель-элек­трических подводных лодок, часть из ко­торых вооружались баллистическими ра­кетами.

Для ведения всеобщей ядерной войны предназначались так называемая триада стратегических сил: межконтинентальные баллистические ракеты наземного базиро­вания, самолеты-носители ракетного ору­жия и атомные подводные ракетоносцы. Впервые перед ВМФ ставились задачи стратегического масштаба, причем основ­ная ставка делалась на атомные подводные лодки с баллистическими ракетами. Мож­но с полной уверенностью утверждать, что все внимание главнокомандующего ВМФ СССР было подчинено только одной цели — добиться военно-стратегического паритета с Западом, а то и превзойти его. В начале 70-х годов XX века эта цель была достигнута. В этом одна из заслуг Главно­командующего ВМФ Адмирала Флота Со­ветского Союза Сергея Георгиевича Гор­шкова.


Эскадренный миноносец «Вдохновенный»

При создании океанского ракетно-ядерного флота уделялось внимание не только строительству атомных подводных ракетоносцев. Так, 60-е годы XX века оз­наменовались массовым принятием на вооружение во всех флотах мира боевых кораблей, имеющих в качестве основного оружия крылатые ракеты класса «ко­рабль — корабль». Это не могло не приве­сти к появлению новых классов боевых кораблей — носителей крылатых ракет и кораблей, специально предназначенных для борьбы с подводными лодками.

В советском ВМФ такими кораблями стали ракетные крейсера типа «Варяг» и большие противолодочные корабли, кото­рые на первых этапах своего развития мало чем отличались от таких многоцеле­вых кораблей, как прежние эскадренные миноносцы. Одновременно появились малые ракетные корабли и ракетные ка­тера, которые строились в корпусах тор­педных катеров.

В конце 60-х годов прошлого века под­водные лодки ВМС США с атомными энергетическими установками (АЭУ), во­оруженные межконтинентальными раке­тами с ядерными боеголовками, выходят в океан и становятся практически неуяз­вимыми. Для борьбы с ними с целью пре­дупреждения нанесения ядерного удара в советском ВМФ создаются оперативные соединения противолодочных кораблей, которые стали нести боевое дежурство в выявленных районах патрулирования ударных подводных лодок (вероятного противника).


Большой противолодочный корабль «Адмирал Нахимов»

Длительное пребывание в море в от­рыве от своих баз, требования быстрого обнаружения подводных лодок и после­дующего поддержания с ними надежно­го контакта для возможности эффектив­ного уничтожения, а также необходи­мость самозащиты в автономном плавании послужили резким толчком к качественному изменению тактико-тех­нических характеристик противолодоч­ных кораблей.

На вооружении ВМФ появляются но­вые типы противолодочных кораблей с большой автономностью плавания, осна­щенных эффективными гидроакустичес­кими средствами, мощным противолодоч­ным оружием и крылатыми ракетами. Дальнейшим развитием противолодочных кораблей стало создание противолодоч­ных крейсеров.

Для авиационного прикрытия опера­тивных соединений противолодочных ко­раблей и придания им боевой устойчиво­сти потребовались новые для советского ВМФ классы кораблей — ими стали авиа­несущие крейсера и тяжелые авианесущие крейсера. Одновременно получили дальнейшее развитие (как ударные корабли надводных сил) ракетные крейсера.

Такова до недавнего времени была политика, определявшая развитие надвод­ных сил советского ВМФ, которую трудно опровергнуть, но приведшая, как извест­но, к невероятным военным расходам, которых не смогла выдержать экономика.

В состав Черноморского флота 25 де­кабря 1967 года вошел головной корабль принципиально нового типа — противо­лодочный крейсер (ПКР), основное воору­жение которого составили 14 противоло­дочных вертолетов Ка-25, новейший про­тиволодочный ракетный комплекс (ПАРК) «Вихрь» —1x2 ПУ, два пятитрубных 533-миллиметровых торпедных аппарата и две реактивные бомбовые ус­тановки с дальностью стрельбы 6000 мет­ров (РБУ-6000). Зенитное вооружение имеет в своем составе универсальный зе­нитный ракетный комплекс «Шторм» (УЗРК 2x2 ПУ) и две спаренные 57-мил­лиметровые артиллерийские установки. Водоизмещение стандартное — 11 300 тонн, скорость полного хода 29 узлов (ок 54 км/ч), дальность плавания 18 узловым ходом 6000 миль (11 100 км). Экипаж — 541 че­ловек. Крейсер получил название «Москва».


Ракетный крейсер типа «Варяг»

Осенью 1969 года в состав ВМФ (на ЧФ) вошел второй корабль этого типа — «Ленинград». Оба ПКР совершили нема­ло дальних походов и боевых служб.

В 1990 году «Ленинград» был выведен из боевого состава ВМФ. «Москва» после более чем 30-летней службы также выве­дена из боевого состава ВМФ. Сейчас флаг­маном Черноморского флота стал РКР проекта 1164, получивший название «Москва» (первоначально имел название «Слава»).

«Москва» положила и начало исполь­зованию палубных самолетов, на корабле оборудовали специальную площадку для самолетов вертикального взлета и посадки (СВВП). Именно здесь 18 ноября 1972 года Як-ЗбМ впервые в истории нашего ВМФ произвел посадку на палубу.

На основе опыта проектирования, строительства и эксплуатации вертолетоносцев приступили к созданию авианесу­щего крейсера многоцелевого назначения. Первым таким кораблем стал «Киев», ко­торый вошел в строй в декабре 1975 года.

Он имел на вооружении 16 крылатых са­монаводящихся ракет «Базальт» с дально­стью стрельбы 500 километров. На борту располагались 36 летательных аппаратов (штурмовики и вертолеты Ка-25 в проти­володочном и поисково-спасательном ва­рианте), основными из которых являлись самолеты ВВП «Як-38». Они и стали глав­ным оружием корабля, хотя эти «яки» были неудачными по своей конструкции, с малым радиусом действия и слабым во­оружением, а потому значительно уступа­ли подобному типу самолетов английско­го производства «Харриер». Противовоз­душную оборону крейсера обеспечивали четыре спаренные установки зенитных управляемых ракет, две спаренные 76-миллиметровые установки и восемь 6-ствольных 30-миллиметровых автоматов. Энергоустановка — котлотурбинная, сум­марной мощностью около 200 000 л. с, во­доизмещение 41 400 тонн.

После «Киева» в состав ВМФ в сентяб­ре 1978 года принят еще один подобный корабль — «Минск». Тяжелый авианесу­щий крейсер (ТАКР) — так стали с того времени именовать этот класс кораблей.


Ракетный крейсер «Москва» (первоначально имел название «Слава». С 1990 года — флагман Черноморского флота)



Противолодочный крейсер «Москва»

Летом 1979 годя «Минск» пришел на Тихоокеанский флот. Изменение требований к размещению самолетов в ангаре позво­лило увеличить общую численность лета­тельных аппаратов более чем в 1,5 раза, уб­рали торпедные аппараты, заменили гид­роакустические станции на более совершенный комплекс, то же было про­делано со средствами РЭБ.

Третьим кораблем авианосной серии стал «Новороссийск», вступивший в со­став ВМФ в августе 1982 года и перешед­ший на Тихоокеанский флот в феврале 1984 года. Четвертым нашим кораблем-авианосцем, но также с усовершенствова­ниями, является «Баку», принятый флотом в январе 1987 года, а на следующий год пе­решедший на Север. В 1991 году корабль вполне заслуженно получил название «Ад­мирал Флота Советского Союза С.Г. Гор­шков» — как известно, Сергей Георгиевич принимал самое активное участие в созда­нии авианесущих кораблей. Однако всем этим уникальным авианесущим кораблям не суждено было использовать свой огром­ный боевой потенциал и отслужить по­ложенный им срок службы. Причиной тому явилось начатое так называемое ре­формирование ВМФ, которое из-за отсут­ствия финансирования сводилось к сокра­щению боевого состава флота. ТАВКР «Киев», «Минск» и «Новороссийск» (1992—1993) выведены из состава ВМФ и проданы на металлолом. Четвертый ко­рабль — «Адмирал Флота Советского Со­юза Горшков» — находится с 1993 года в ремонте и в 2005 году он был продан Ин­дии.


Тяжелый авианесущий крейсер «Киев»

Так, шаг за шагом, мы подбирались к авианосцу с авиацией горизонтально­го (в обиходе — нормального) взлета и посадки. Как бы логическим результатом этого и стало создание пятого, уже прин­ципиально нового корабля — тяжелого авианесущего крейсера, теперь уже име­ющего сокращенное название ТАВКР, успевшего сменить четыре имени: при закладке в сентябре 1982 года — «Рига»; 26 ноября 1982 года— «Леонид Бреж­нев»; с 11 августа 1987 года— «Тбили­си». Наконец, с 1 января 1991 года ко­рабль получил нынешнее имя «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов». Произошло это уже после полной реа­билитации опального флотоводца и по­смертном восстановлении его в прежнем звании. Теперь это самый большой ко­рабль ВМФ России. В его строительстве участвовали сотни заводов практически всех республик бывшего СССР, специа­листы более 800 профессий. Длина ко­рабля — 304,5 метра, ширина полетной палубы — 72 метра, высота от киля до клотика 27 этажей; водоизмещение 55 000 тонн. Количество летательных ап­паратов — 50 машин (Су-27к, МиГ-29к, может принимать СВВП Як-41м). Ско­рость полного хода 32 узла (59 км/ч).

Экипаж ТАВКР без летно-технического состава — 2100 человек.


Тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов»

Помимо головного «Кузнецова» в Ни­колаеве заложили (1985 и 1988 г.) еще два подводных корабля — «Варяг» и «Улья­новск». На последнем планировалась атом­ная энергетическая установка. Предпола­гались значительно большие размерения и размещение до 80 самолетов и вертолетов. Советский атомный авианосец так и не был построен. В январе 1992 года его стро­ительство законсервировали, а в феврале уже начали демонтаж.

«Варяг» продолжали строить и после распада Советского Союза, и он имел готов­ность порядка 70 процентов. В 1999 году корабль стал собственностью Украины и был продан на металл.

В чем преимущества таких кораблей (авианесущий тяжелый крейсер), как «Кузнецов»? С ТАВКР «Кузнецов» впервые началось использование надежных само­летов большого радиуса действия. Кроме того, крейсер вооружили вертолетами Ка-27 и ударным ракетным комплексом «Гра­нит», значительно большей эффективности, чем «Базальт». Полетная палуба ничем не уступает береговому аэродрому, имеет 3 взлетные полосы (две длиною 90 метров и одна 180 метров).

Наш флот переживает тяжелейшие времена, он стареет, с 1991 года заложено лишь несколько кораблей. Однако отсут­ствие сиюминутной угрозы для страны вов­се не означает, что она не может возник­нуть в ближайшем будущем. А ведь потеря крупных кораблей невосполнима в корот­кие сроки и даже десятилетия. А вот аме­риканцы и их партнеры по НАТО не соби­раются уменьшать мощь своих ВМС. Адми­нистрация Буша считает, что в составе ВМС даже после сокращения флота должно по­стоянно находиться 12 авианосно-ударных групп (такие группы, согласно новой тер­минологии, называются экспедиционными силами флота; в составе каждой группы на­ходится атомный авианосец типа «Нимитц» со 100 самолетами на борту).

К сожалению, из-за экономического кризиса в России сложилась совершенно другая ситуация, хотя геополитическое положение нашей страны диктует необходимость иметь боеспособные военно-морские силы. Уже накануне 300-летия Российского флота у нас не осталось боеготовых авианесущих кораблей, кроме одного «Адмирала Флота Советского Со­юза Кузнецова».

Корабли строятся не на века, каждо­му из них отмерен свой срок. Американ­ским линкорам типа «Айова», например, суждено было служить около 50 лет, мно­гим авианосцам ВМС США — за трид­цать. «Киеву» судьба отпустила всего два десятилетия, его младшим братьям «Минску» и «Новороссийску» — и того меньше. Они ушли на корабельные клад­бища задолго до расчетного срока, не ис­пытав на себе оздоравливающего влияния капитального ремонта и модернизации, которые на много лет продлевающих жизнь боевых кораблей. Изыскав колос­сальные средства на постройку авианесу­щей «эскадры», государство оказалось не в состоянии ее сохранить. Оно рухнуло само, и под его обломками была погребе­на приоритетная программа развития надводных кораблей, способных рас­крыть воздушный «зонтик» прикрытия над силами флотов в море.

В то время, когда Россия осталась с единственным ТАВКР, в США достраива­ются два атомных авианосца типа «Нимитц», которые придут на смену выслу­жившим свой срок «океанским аэродро­мам». Но, несмотря на это, жизнь некоторых авианосцев-ветеранов в ВМС США составляет 25 и более лет, как, на­пример, у многоцелевого авианосца «Корал Си». Но даже и такие корабли, про­шедшие не одну модернизацию, амери­канцы не пускают на «иголки»: ВМС США стремятся приберечь старые авианосцы на всякий случай. Они переведены в резерв с сохранением до трети личного состава. Богатым американцам не понять россиян, которые живут в нищете, но легко расста­ются с дорогостоящими кораблями.

А ведь авианосцы — это самые сложные инженерные сооружения в судостроении, требуют не только гигантского финансиро­вания, но и длительного времени на их со­здание. Приведу пример. Проектирование «Кузнецова» началось в 70-х годах XX века, заложен он был 1 сентября 1982 года, спу­щен на воду 5 декабря 1985 года, а всту­пил в строй только 25 декабря 1990 года.

Крейсер уже 15 лет находится в соста­ве Северного флота Но за это время он лишь три раза выходил в Средиземное море на боевую службу и несколько раз в Баренцево море для участия в учениях.

Сейчас «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» готовится на боевую службу. Да, ныне нередко раздаются голо­са о ненужности авианосного флота для России. Но следует быть реалистами, ви­деть будущие очаги войн и твердо помнить, что страна, не владеющая морской силой или почему-либо утратившая ее, отреша­ется от участия в решении мировых про­блем, лишается уверенности в своей неза­висимости и безопасности в зонах, приле­гающих к океанам и морям.

Одновременно с проектированием и строительством ТАВКР в Советском Со­юзе продолжились работы по совершен­ствованию боевых качеств ударных ракет­ных крейсеров.

Дальнейшим развитием класса ракет­ных крейсеров явилось создание серии новых ракетных крейсеров типа «Слава».

Название «Слава» в истории русского флота носили несколько кораблей. Это 16-пушечный фрегат, отличившийся в вой­не с Турцией (1768—1774), в конце XVIII века его сменил 38-пушечный фре­гат, охранявший воды Балтики, а в годы Первой мировой войны с кораблями гер­манского флота сражался линейный ко­рабль «Слава».

Крейсер «Слава» вступил в строй в январе 1983 года. Водоизмещение — 11 000 тонн, скорость — более 30 узлов. По своим боевым возможностям «Слава» намного опережает аналогичные корабли других стран такого же класса. Ракетные комплексы «корабль — корабль», зенит­ные системы ПВО и ПРО, артиллерийские установки, реактивные системы непре­рывного огня и ближнего боя, торпедные аппараты — все это делает «Славу» мощ­ным современным ударным кораблем.


Первый тяжелый атомный крейсер (ТАКР) «Киров». Вошел в строй в марте 1981 года. В 1992 году переименован в «Адмирал Ушаков»

На крейсерах этого типа значительно улучшена обитаемость, то есть комплекс условий жизни и деятельности экипажа на корабле обеспечивает сохранение его здо­ровья и работоспособности при плавании в любых климатических зонах Мирового океана. Предусмотрено удобное размеще­ние экипажа на боевых постах и в жилых помещениях.

У личного состава есть все, что необ­ходимо для нормальной жизни и отдыха во время длительных морских походов: теле- и радиоузлы, медчасть, библиотека, кинозал, прачечная, пекарня, парикмахер­ская, спортзал и сауна. Команда крейсе­ра — около 500 человек, из которых свы­ше 60 — офицеры.

Как уже было сказано, после вывода из боевого состава ВМФ вертолетоносца Черноморского флота «Москва» крейсер «Слава» принял его название и ныне явля­ется флагманом Черноморского флота. Родоначальником следующего поко­ления ракетных кораблей стал крейсер «Киров». Его главная энергетическая ус­тановка обеспечивает практически нео­граниченную дальность плавания. «Ки­ров» — первый боевой надводный ко­рабль ВМС с ядерной энергетической установкой. В 1980 году он прошел ис­пытания и в марте 1981 года вошел в со­став Северного флота. Его водоизмеще­ние 24 300 тонн, что в 2,3 раза превы­шает водоизмещение американского атомного крейсера типа «Вирджиния» (11 000 тонн) и в 1,4 раза — «Лонг Бич» (17 000 тонн). На советских атомоходах энергетическая установка включает два реактора и две паровые турбины мощно­стью по 70 тысяч л. с. каждая. В резерв­ном варианте турбины получают пар от двух автоматизированных паровых кот­лов, работающих на органическом топливе. Крейсер развивает полную скорость более 30 узлов (55 км/ч) под котлами — не менее 14 (30 км/ч). Главное оружие — противокорабельный ракетный комплекс большой дальности, состоящий из 20 пус­ковых установок (ПУ) комплекса «Гра­нит», 12x8 ПУ для зенитных управляе­мых ракет средней дальности «Форт» (96 ракет); 2x2 ПУЗУР «Оса» (40 ракет); 1x2 ПУ ракетно-противолодочного 1 комплекс «Метель» (10 ракет); 2x2 артустановки среднего и 8 х 1 малого ка­либра; 2 х 6 и 1 х 2 реактивные бомбо­вые установки. Автономность по запасам продовольствия — 60 суток. Солидны и размерения атомохода: длина 252 метра, ширина 28,5 метра, осадка 10 метров. На корабле базируются три вертолета в по­исково-спасательном, противолодочном и других вариантах. Для этого предусмот­рен подпалубный ангар, погреба боезапа­са, подъемник и взлетно-посадочная пло­щадка. Радиоэлектронное вооружение включает специализированные ЭВМ, ав­томатизированные системы управления оружием и техническими средствами, ра­диолокационные станции различного на­значения, комплексы связи и тому подоб­ное. Таким образом, атомные крейсера типа «Киров» вобрали в себя практичес­ки все новинки боевых и технических средств, созданных в последние годы. За счет автоматизации и компьютеризации процессов управления оружием и техни­ческими средствами резко сократилась численность личного состава: 610 человек (из них 82 офицера). Вспомним, что на не­много большем по водоизмещению (26 692 тонн) линейном корабле «Ок­тябрьская революция» экипаж был боль­ше в два раза (1277 человек). Вслед за крейсером «Киров» 31 октяб­ря 1984 года вошел в строй атомный крей­сер «Фрунзе» (7 декабря того же года он вошел в состав Тихоокеанского флота), а 21 апреля 1989 года в состав Северного флота вошел третий крейсер этого проек­та — «Калинин».

Артиллерийское оружие головного ко­рабля — две одноорудийные 100-милли­метровые автоматические установки с ра­диолокационной системой управления. Начиная со второго корабля на них вместо двух «соток» стали размещать одну двухо-рудийную 130-миллиметровую артустановку. На «Кирове» и «Фрунзе», как и на «Сла­ве», в качестве средств ближней самообо­роны служат восемь 30-миллиметровых шестиствольных автоматов. На «Калинине» вместо этого оружия установлены два но­вых ракетно-артиллерийских комплекса самообороны. Каждый из них включает РАС обнаружения целей и три боевых мо­дуля. В модуле на общей платформе смон­тированы две 30-миллиметровые шести­ствольные пушки, восемь контейнерных пусковых ЗУР и РАС управления огнем.

Противолодочное вооружение голов­ного крейсера включает современный ав­томатизированный гидроакустический комплекс, противолодочный ракетный комплекс в составе двухконтейнерной на­водящейся по углу в двух плоскостях пус­ковой установки и радиокомандной сис­темы управления.

Два 533-миллиметровых пятитрубных торпедных аппарата размещены, как и на «Славе», внутри корпуса корабля. Стрель­ба осуществляется через бортовые лацпорты, которые по-походному закрыты став­нями.

На втором и последующих крейсерах вместо противолодочного ракетного ком­плекса и торпедных аппаратов установлен новый универсальный ракетно-торпедный комплекс. Его однотрубные пусковые ус­тановки (по пять на борту) используют для стрельбы как ракеты-торпеды, так и обыч­ные торпеды.

Набор противолодочных средств до­полняют реактивно-бомбовые установки РВУ, основное назначение которых на этих кораблях — поражение атакующих их торпед. Начиная с третьего корпуса, на атомных крейсерах устанавливают новый комплекс РБУ противоторпедной защиты. Таким образом, атомные крейсера типа «Киров» вобрали в себя всю номенклату­ру боевых и технических средств, создан­ных в последние годы. В начале октября 1995 года произошло по нынешним мер­кам историческое событие в жизни Рос­сийского Военно-морского флота: от стен­ки Балтийского завода, ныне ставшего ак­ционерным обществом, отошел тяжелый атомный ракетный крейсер «Петр Вели­кий».

Биография крейсера отражает все пери­петии нашего непростого времени. Зало­женный в апреле 1986-го и первоначально названный «Юрий Андропов», он ровно че­рез три года был спущен на воду. Но швар­товые испытания начались лишь спустя пять с половиной лет — в октябре 1994 года По­чти два года уникальный крейсер простоял практически мертвым, кое-кто еще до раз­вала Советского Союза начал поговаривать о том, что крейсер надо разрезать «на игол­ки». Только после доклада специальной ко­миссии министр обороны и Коллегия Ми­нобороны в начале 1993 года приняли твер­дое решение завершить его строительство, хотя сделать это было неимоверно трудно. В мае 1995 года крейсер смог участвовать в главном морском параде, посвященном 50-летию Великой Победы.

В соответствии с Указом Президента России крейсера «Киров», «Калинин», «Фрунзе» и «Юрий Андропов» в 1992 году соответственно переименованы в «Адми­рал Ушаков», «Адмирал Нахимов», «Адми­рал Лазарев» и «Петр Великий».

Сейчас часто задают вопрос: нужны ли нам атомные надводные корабли и целе­сообразно ли развивать их далее?

Пока на это трудно однозначно отве­тить, учитывая резкое сокращение ассиг­нований на содержание и строительство

ВМФ, а также отношение общественнос­ти к атомной энергетике.

Но это не означает, что у атомоходов нет будущего. Опыт их создания и эксплу­атации у нас и за рубежом показал, что внедрение атомных энергетических уста­новок на надводных кораблях дало резкий скачок их боевых возможностей.

А современный уровень развития на­уки и техники позволяет в значительной степени повысить безопасность эксплуа­тации АЭУ. К примеру, хотя США и пре­кратили строительство атомных крейсе­ров еще в 1981 году и их нет сейчас в аме­риканских программах кораблестроения, однако в боевом составе ВМС находится девять таких кораблей. А семь новейших атомных авианосцев планируют допол­нить еще тремя, первый из которых уже вошел в строй.

Нам следует учесть недостатки про­грамм строительства флота недавнего про­шлого: излишнее количество типов кораблей одного и того же класса, что вело к удоро­жанию ВМФ. Сегодня такое недопустимо. Кроме того, необходимо сохранить и разви­вать оставшуюся на территории России луч­шую часть кораблестроительной промыш­ленности.

России нужен по-настоящему мощ­ный флот, что далеко не тождественно чис­лу кораблей.

В формировании облика будущего Во­енно-морского флота России еще немало нерешенных проблем, хотя за последние годы уже сформировались четкие планы по целому ряду направлений его строи­тельства. Определенная линия намечена в отношении многоцелевых атомных и ди­зельных подводных лодок, морских стра­тегических сил и сил общего назначения. По опыту строительства атомного крейсе­ра «Петр Великий», основные силы реше­но сосредоточить на постройке и доведе­нии до полной боеготовности нескольких наиболее значимых кораблей с высокой степенью готовности. Среди них уже во­шедший в строй большой противолодоч­ный корабль «Адмирал Чабаненко», кото­рый по своему оснащению называют ко­раблем XXI века, многоцелевая подводная лодка, эсминец «Александр Невский» и ряд других кораблей. Большого внимания требуют развитие флотской инфраструк­туры, а также обеспечение действий фло­та средствами разведки, связи, боевого уп­равления. Ядро флота — это корабли, их оружие, ударная морская авиация. Но все более важной составляющей становится то, что обеспечивает эффективность при­менения этого оружия.

Мы отметили 300-летие основания регулярного отечественного военного фло­та. В эту историческую дату на фоне его богатой и непростой истории особо отчет­ливо просматривается вклад каждого по­коления в дело сохранения, развития и укрепления морской мощи нашей держа­ны. Наш Военно-морской флот, созданный ценой великих усилий всего народа, сей­час на распутье, и никто не может пред­сказать, как сложится его дальнейшая судьба, каким путем пойдет отечественное кораблестроение.

О первом русском военном корабле «Орел» Петр I сказал: «Хотя намерение отеческое не получило конца своего, од­нако же достойно оно есть вечного про­славления, понеже... от начинания того, яко от доброго семени; произошло нынеш­нее дело морское»(2). Это высказывание со­здателя отечественного флота вполне мож­но отнести к нашему ВМФ, переживающе­му трудные времена.

Как свидетельствует 300-летняя исто­рия детища Петра Великого, без России не быть флоту, а без флота не жить России. Если, конечно, наше государство желает, чтобы в мировой политике с ним счита­лись. Надежды на то, что 300-летний юбилей основания регулярного флота Отече­ства станет началом эпохи его возрожде­ния, к сожалению, не оправдались, да и будущие позитивные шаги нашего прави­тельства в этом так необходимом для Рос­сии направлении сомнительны.

В результате развала СССР флот поте­рял важнейшие военно-морские базы на Черном, Балтийском и Каспийском морях: Одесса, Николаев, Донузав, Керчь, Измаил, Рига, Таллин, Лиепая, Баку. Черноморский флот лишился своей главной базы в Севас­тополе, в сражениях за который, начиная с времени создания флота в 1763 году, про­лили кровь сотни тысяч русских людей.

Миллионы телезрителей видели по ЦТВ, в каком состоянии находятся воен­но-морские базы на Северном и Тихооке­анском флотах, когда показывали поселки Видяево (СФ) и Лахтажный (ТОФ, Камчат­ка). После передачи этих поселков «граж­данским властям» они разворованы и пре­вратились в мертвые поселки.

Мы потеряли 80 процентов освоенно­го побережья Балтийского моря, 70 про­центов побережья Черного и Каспийско­го морей. В целом границы наши урезаны до времен XVI века, а от «окна», которое Петр I прорубил в Европу, осталась толь­ко «форточка». Корабельный состав флота (по открытым данным на январь 2002 года отечественной и зарубежной печати) со­кратился в шесть раз! По боевым возмож­ностям наш флот уступает на Черном море турецкому флоту в три раза, Балтийский флот уступает немецкому в четыре раза, а шведскому и финскому в два раза (каждо­му). В целом отечественный флот в насто­ящее время по боевым возможностям ус­тупает американскому флоту в 20 раз! Не реализуется ни один пункт резолюции пар­ламента от 25 октября 1994 года «О финан­сировании мероприятий по Морским стра­тегическим силам»; не выполнен и Указ Президента РФ от 17 января 1997 года по целевой программе с красивым названи-ем «Мировой океан». Из года в год умень­шается целевое финансирование ВМФ. Если финансирование строительства но­вых кораблей будет идти такими темпа­ми, как это предусматривается в соответ­ствии с предполагаемым ростом ВВП (4—5 процентов в год), то в ближайшие 20—25 лет наш флот в лучшем случае бу­дет получать по одному кораблю в два года, что означает полную и безвозвратную ги­бель ВМФ...

Так что любимая фраза представителей власть имущих «Россия была, есть и будет ве­ликой морской державой» не более как ко­лебание воздуха и откровенный обман наро­да России, который устал от лжи.. Восточная пословица гласит. «Сколько не кричи: «Халва! Халва»! от этого во рту слаще не станет...»

(1) Сорокин А.Н., Краснов В.П. Корабли прохо­дят испытания. — Л.: Судостроение, 1985. С. 133

(2) «Книга Устав морской...». —С.-Пб.: 1720.С20.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю