Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Глава шестая

Операция «Немецкий транзит»

В начале 1943 года резидент «Акасто» получил из Центра следующие указания:

«...Используйте все ваши возможности для всесторонней разведки фашистской Германии и в первую очередь ее воору­женных сил, действий ее армии, намерений и планов ее ко­мандования, добывайте сведения о наличии немецких мате­риальных и людских ресурсов в Финляндии, систематически следите за перебросками крупных немецких соединений к ли­нии фронта. «Веста» используйте для организации сис­тематического наблюдения за передислокацией и другими мероприятиями немецких войск в Норвегии и Дании. Про­должайте учитывать все воинские перевозки немцев через Швецию и своевременно сообщайте о них в Центр. Учиты­вайте также характер и количество шведских поставок стратегического сырья в Германию и Финляндию...

...Уверен, что вы и ваш аппарат, учитывая решающий момент Отечественной войны, приложите максимум уси­лий для выполнения поставленных перед вами задач и пол­ностью обеспечите все те запросы, которые предъявлены нам Верховным Командованием на ответственном участ­ке нашей работы. Крепко жму руку и желаю успеха. Ди­ректор».


Задание начальника военной разведки было вызвано двумя обстоятельствами. Никитушев уже неоднократно докладывал в Центр о том, что шведское правительство нарушает свои обязательства о нейтралитете, разрешая пе­реброску через свою территорию немецких войск в Фин­ляндию, которая воевала против СССР на стороне фашист­ской Германии. Наращивание группировки немецких войск в Финляндии создавало угрозу войскам советского Карельского фронта. Поэтому сведения о состоянии не­мецко-финской группировки постоянно интересовали Ге­неральный штаб.

Другая причина, вызвавшая новые указания начальни­ка военной разведки, обусловлена обстановкой, сложив­шейся в январе 1943 года на советско-германском фрон­те. Победа Красной Армии под Сталинградом создавала благоприятные условия для расширения наступательных операций советских войск не только на юго-западном и западном направлениях, но и на северо-западном участке фронта. По данным военной разведки, которые поступа­ли от разведывательных отделов штабов Ленинградского и Волховского фронтов, противник значительно ослабил свои позиции в районе Ленинграда. Основные свои ре­зервы гитлеровское командование перебросило на юг, где шли упорные бои. У советского командования появилась возможность провести операцию по прорыву блокады се­верной столицы. Важно было знать, не станет ли герман­ское командование усиливать свои войска на этом участ­ке фронта за счет переброски подкреплений из Дании, Норвегии или Германии по Балтийскому морю или через Финляндию.

В январе 1943 года создавался наиболее благоприят­ный момент для прорыва блокады Ленинграда. Ставка Верховного Главнокомандования на основе данных воен­ной разведки сделала вывод, что эта трудная операция наконец-то может быть осуществлена.

В это же время войска Карельского фронта сдержива­ли натиск немецко-финской группировки, обеспечивая тем самым поставки оружия и военной техники, которые поступали от США и Великобритании через советские северные порты. Любое усиление немецких войск в Фин­ляндии могло привести к активизации их действий и уси­лению угрозы военным поставкам союзников.

Поэтому все сведения о перебросках немецких войск из Норвегии и Дании, а также с территории Германии че­рез Швецию в Финляндию были исключительно важны для командования Красной Армии. Добывать эти сведе­ния должна была резидентура советской военной развед­ки, руководимая полковником Н. Никитушевым.

Получив указание Центра, Никитушев поставил перед своими помощниками «Эйнаром», «Огюстом» и «Роль-фом» конкретные задачи, реализация которых могла бы обеспечить выполнение заданий начальника военной разведки.

«Огюст», наиболее опытный разведчик, высказал не­сколько конкретных предложений, которые могли бы ус­корить добывание сведений о противнике, и предложил действиям резидентуры, направленным на сбор данных о перебросках немецких войск по Скандинавским странам, присвоить кодовое название «Операция «Немецкий тран­зит». Никитушев согласился. Разведчики приступили к выполнению задания Центра...

Переброска немецких войск из Норвегии и Дании в Финляндию через территорию Швеции была уникальным явлением Второй мировой войны. Транзит немецких войск и грузов осуществлялся по железным и автомо­бильным дорогам Швеции, которая в 1939 году, то есть с самого начала Второй мировой страны, заявила о своем неучастии в боевых действиях ни на стороне фашистской коалиции, ни на стороне государств антигитлеровского союза.

В международном праве понятие «нейтралитет» про­изошло от латинского слова neuter — ни тот ни другой. Во внешней политике нейтралитет возлагает широкие и конкретные обязательства на государство, которое о нем заявило. Такое государство должно проводить внешнюю политику, характеризующуюся неучастием в войне между другими державами и отказом от военной помощи вою­ющим государствам, а в мирное время — невхождением в военные блоки.

В годы Второй мировой войны о своем нейтралитете заявили Швейцария и Швеция. Испания тоже объявила себя невоюющим государством. Тем не менее Испания помогала фашистской Германии и Италии в реализации их планов. О нейтралитете заявила и Португалия.

Шведский нейтралитет тоже носил своеобразный ха­рактер. Он был трудным выбором сравнительно неболь­шой по территории и военному потенциалу страны, ко­торая хотела сохранить свою независимость и выжить в пламени войны. Добиться этого было непросто из-за расстановки внутриполитических сил и угнетающего давле­ния со стороны фашистской Германии.

В Швеции накануне войны существовали прогерман­ские силы, демократические и левые организации. Пра­вые хотели бы оказывать помощь фашистской Германии, демократы, наоборот, были полны решимости содейство­вать тем, кто боролся против Гитлера и его планов со­здать в Европе «новый порядок». В шведском правитель­стве и в шведском обществе не было единства по вопросу о том, на какой стороне должна быть Швеция.

Начавшаяся 1 сентября Вторая мировая война ускори­ла ход переговоров о создании правительства националь­ного единства. Крупнейшая партия страны, социал-демо­кратическая рабочая партия Швеции (СДРПШ), которая накануне войны имела самую большую парламентскую фракцию, смогла убедить руководителей трех других пар­тий — Правой, Народной и Крестьянского союза, в необ­ходимости создания коалиционного правительства. В сентябре 1939 года шведское правительство приняло ре­шение о нейтралитете. Премьер-министр Пер Альбин Ханссон, который был председателем СДРПШ1, смог во второй половине 1939 года избежать втягивания Швеции в войну и обеспечить «невхождение в военные блоки».

После оккупации Германией Дании и Норвегии поло­жение Швеции значительно осложнилось. Стокгольм по­сещали высокопоставленные представители германского руководства. Гитлер в личной переписке с королем Гус­тавом V требовал от Швеции предоставления Германии возможности для транспортировки немецких войск через шведскую территорию. Существовала и угроза вторжения немецких войск в Швецию и ее оккупации.

Не без учета ситуации, сложившейся в отношениях фа­шистской Германии со странами Северной Европы, швед­ское правительство в апреле 1940 года пошло на первую крупную уступку гитлеровцам. Немцам было разрешено транспортировать через Швецию на север Норвегии, в Нар-вик, продовольствие, одежду, медицинское оборудование и перевозить медицинский персонал, а также эвакуировать оттуда раненых немецких солдат и офицеров. Хотя транзит воинских частей и оружия был отклонен, полученное Гер­манией разрешение имело не только «гуманный характер», так как на севере Норвегии шли военные действия2. Первый шаг в нарушении нейтралитета был сделан.

17 мая немцы потребовали от шведов разрешить тран­зит трех поездов с 30—40 запломбированными вагонами с военным снаряжением. 18 мая шведское правительство ответило отказом, отдав приказ о приведении своей ар­мии в боевую готовность. Но это решение было лишь слабой попыткой шведов защитить свои интересы. Более того, не все действия П. Ханссона одобряли члены пра­вительства и представители военного командования. Ак­тивно распространялись прогерманские настроения. В частности, их разделял командующий военно-морскими силами Швеции адмирал Ф. Тамм. Он открыто высказы­вал свое восхищение немецкой военной мощью и выра­жал уверенность в скорой победе Германии3.

После окончания военных действий в Норвегии в ию­не 1940 года Германия предъявила Швеции новые требо­вания. 15 июня шведский посланник в Берлине А. Рикерт был приглашен к министру иностранных дел Германии И. Риббентропу. Немцы потребовали разрешения на транзит военных материалов и «отпускников» по желез­ным дорогам через Швецию в Нарвик и обратно.

18 июня шведское правительство обсудило требования Германии. Открывая заседание, П. А. Ханссон обратил внимание на то, что принятие этих требований означает явное отступление от нейтралитета и затруднит дальней­ший отказ в связи с возможными новыми требованиями4.

Во время заседания кабинета, на котором обсужда­лись требования Германии о предоставлении ей права на транзитные переброски войск, из Лондона в министерст-во иностранных дел Швеции поступила телеграмма от шведского посла Б. Прютца о том, что Франция согласи­лась на безоговорочную капитуляцию. Сообщение швед­ского посланника перевесило чашу весов в дискуссии. Шведское правительство решило дать положительный от­вет на запрос Германии.

Премьер-министр Ханссон, который всю войну вел свой дневник, записал в те дни такую мысль: «...Меня мучает, что мы были вынуждены отступать перед превос­ходящей силой, но я не видел возможности пойти каким-либо иным путем»5.

В риксдаге вопрос о транзите германских войск об­суждался 21 июня на закрытом заседании. В официальном правительственном коммюнике, опубликованом 5 июля 1940 года, говорилось: «После того как военные действия в Норвегии прекращены, отпали те ограничения в тран­зите в Норвегию и из нее, которые были вызваны вой­ной... Разрешение также предоставлено на перевозку лич­ного состава немецких вооруженных сил, в первую очередь солдат-отпускников...»6 Сообщалось, что проез­жающие «отпускники» должны быть без оружия и что они будут контролироваться шведами.

В нотах, которыми обменялись Швеция и Германия 8 июля 1940 года, Швеция соглашалась на провоз немец­ких «отпускников» по своим железным дорогам из Крон-шё в Треллеборг и обратно, по 500 человек ежедневно в каждом направлении. Кроме того, было достигнуто уст­ное соглашение о транзите воинских частей через швед­скую территорию между Стурлиеном и Нарвиком. Сроки транзита не оговоривались7.

По мере расширения военных действий в Централь­ной и Южной Европе и особенно после того, как фа­шистская Германия 22 июня 1941 года напала на Совет­ский Союз, внешняя политика Швеции становилась все более прогерманской. Нейтралитет, имеющий в междуна-родном праве совершенно четкие границы действий, в Швеции превратился в некое подобие неучастия этой страны в военных действиях, но в содействии достиже­нию успеха в войне одной из сторон военного конфлик­та. Это уже был не нейтралитет, а вначале скрытое, а за­тем и открытое содействие Германии.

22 июня 1941 года в 6 часов 30 минут шведское пра­вительство получило заявление министерства иностран­ных дел Германии, в котором говорилось об иностранных самолетах, которые «по ошибке» могут пролетать над шведской территорией.

В 8 часов 30 минут того же 22 июня 1941 года немец­кий посол сообщил министру иностранных дел Швеции господину Гюнтеру новые германские требования. Нем­цы хотели перебросить через территорию Швеции из Норвегии в Финляндию 18 тысяч солдат и офицеров. Кроме того, Германия потребовала от Швеции предоста­вить ей право пользоваться ее телефонной связью, ис­пользовать ее воздушное пространство, разрешить немец­ким самолетам приземляться на шведских аэродромах, а военным судам беспрепятственно заходить в шведские территориальные воды и порты.

23 июня шведское правительство обсуждало ответ Гер­мании на ее новые требования. Часть членов правитель­ства была против предоставления Германии таких прав. Социал-демократы не без основания считали, что транс­портировка немецких войск через Швецию для использо­вания их в войне против Советского Союза будет способ­ствовать втягиванию Швеции в войну. Представители других политических партий были за удовлетворение всех требований Германии. Шведский король Густав V заявил о том, что он не хотел бы быть соучастником отрицатель­ного ответа. Мнение короля было воспринято как угроза его самоотречения в случае принятия членами правитель­ства отрицательного ответа. Король рассматривался мно­гими, в том числе и членами правительства, в качестве символа, сплачивавшего нацию. «Символ» этот уже дал согласие Гитлеру на предоставление Германии прав ис­пользования шведской территории. Об этом члены прави-тельства еще не знали, но знала советская военная развед­ка. Сведения о позиции короля сообщил агент «Тюре», который знал содержание письма Густава V Гитлеру.

Учитывая мнение короля и других членов риксдага, Ханссон и его сторонники согласились дать положитель­ный ответ Германии на ее требования. 25 июня 1941 го­да на закрытом заседании обе палаты риксдага требова­ния Германии приняли. В десять часов вечера по радио было оглашено правительственное коммюнике.

В тот день не обошлось и без дипломатического казу­са. Немецкие радиостанции за несколько часов до объяв­ления в Стокгольме правительственного сообщения пере­дали, что «Швеция с симпатией и активным интересом приняла участие в великой борьбе против большевизма»8. Разветвленная германская агентурная сеть имела доступ к важным шведским секретам. Деятельностью резидентуры германской военной разведки в Швеции руководил май­ор Ганс Вагнер, назначенный на эту должность адмира­лом Канарисом9. Вагнер координировал свои действия с начальником шведской контрразведки майором Вальте­ром Лундквистом, которого ранее завербовал руководи­тель одной из групп контрразведки абвера полковник фон Бентивеньи. Они обменивались материалами о дея­тельности советской разведки в Скандинавских странах и координировали свои действия.

Когда начальником шведского объединенного разведы­вательного бюро был назначен капитан Б. Лундквист (одно­фамилец начальника шведской контрразведки В. Лундкви-ста), он по рекомендации резидента абвера Вагнера был приглашен в Берлин10. Адмирал Канарис устроил капита­ну Лундквисту пышный прием. Канарис хорошо пони­мал, насколько важна нейтральная Швеция для тайной подрывной работы против Советского Союза...

В тот же вечер 25 июня 1941 года Финляндия заявила о том, что она находится в состоянии войны с Советским Союзом.

Вечером 25 июня 1941 года начался транзит через Швецию так называемой дивизии Энгельбрехта11. Пере­возка войск осуществлялась по железной дороге. Стан­ции на пути следования охранялись шведскими солда­тами. Немцы получали на шведских станциях пищу и воду.

Территориальные воды Швеции также использовались Германией для перевозки войск и военных материалов. Этот транзит был менее заметен. Но о нем также было известно советской военной разведке. Сведения об ис­пользовании немцами шведских территориальных вод до­бывал источник «Барбо», а резидент «Адмирал» передавал их в Москву с помощью радистки «Акмы». Когда «Акма» была арестована, «Адмирал» продолжал передавать в Центр собранные материалы через разведчика «Огюста».

Шведское воздушное пространство также стало ис­пользоваться германским командованием. Немецкие са­молеты беспрепятственно летали над всей территорией Швеции. 12 шведских аэродромов было предоставлено в распоряжение Германии.

Сведения об использовании шведских аэродромов германскими самолетами добывал военный разведчик «Огюст».

Шведский нейтралитет в 1941—1942 годах был далек от настоящего нейтралитета. Только за второе полугодие 1941 года через территорию Швеции немцы смогли пере­бросить 420 тысяч тонн различных грузов, в 1942 году шведское воздушное пространство пересекали 1434 не­мецких «курьерских» самолета в различных направлени­ях12. Зимой 1941/42 года шведские власти продали немцам 2 тысячи 20-местных палаток и предоставили в их распо­ряжение 300 грузовиков для военных перевозок на севе­ре Финляндии. Швеция также выполнила немецкий заказ на поставку 45 рыболовецких траулеров для последующе­го переоборудования их в военные катера13.

Швеция также оказывала значительную материальную помощь Финляндии. Финнам был предоставлен кредит в 300 миллионов крон. В течение 1941 года из Швеции в Финляндию было поставлено 10 тысяч тонн чугуна, око­ло 35 тысяч тонн зерна и муки, около 10 тысяч тонн кар­тофеля и большое количество других товаров14.

Такими были условия, в которых малочисленной группе советских военных разведчиков приходилось действовать в Швеции в 1940—1942 годах. Несмотря на исключительные трудности, полковнику Никитушеву и его резйдентуре удалось добыть полные сведения о дис­локации немецких войск в Норвегии, направить в Центр значительное количество донесений о состоянии различных отраслей немецкой военной промышленнос­ти. Разведчики также подготовили подробные доклады о состоянии немецких северных портов, о путях следо­вания немецких морских транспортов, о минировании немцами своих прибрежных вод в Балтийском море, о шведских аэродромах, используемых немецкой авиаци­ей, и многое другое. Под постоянным контролем нахо­дился и транзит немецких войск через шведскую терри­торию.

Сведения, добытые резидентурой Н. Никитушева, а также разведывательными отделами штабов Ленинград­ского и Волховского фронтов, в начале 1943 года были использованы ставкой Верховного Главнокомандования для принятия решения о прорыве блокады Ленинграда. Благодаря многочисленным донесениям военной развед­ки стало известно, что германское командование пере­бросило свои основные резервы на южный участок совет­ско-германского фронта, где шли ожесточенные бои. На ленинградском направлении складывалась благоприятная для наступления ситуация, которая также в случае успеха могла оказать влияние на позицию Швеции и заставить ее прекратить поставки стратегического сырья Германии. Осуществить операцию по прорыву блокады советской северной столицы было приказано Ленинградскому и Волховскому фронтам15.

Встречными ударами по Шлиссельбургско-Синявин-скому выступу обороны противника соединениям Ленин­градского и Волховского фронтов предстояло расколоть кольцо блокады и восстановить сухопутную связь Ленин­града с Большой землей. По данным военной разведки, гитлеровцы держали около Ленинграда крупную группи­ровку. 18-я немецкая армия, блокировавшая город с юга и юго-востока, имела 25 дивизий. Финская армия, замы­кавшая кольцо с севера, состояла из пяти дивизий.

12 января 1943 года после тщательной подготовки войск Красной Армии и дополнительной разведки сил противника 67-я армия генерала М. П. Духанова (Ленин­градский фронт) нанесла мощный удар с запада на восток. Ей навстречу пробивалась 2-я ударная армия генерала В. 3. Романовского (Волховский фронт) 16. Действия этих войск поддерживали 13-я и 14-я воздушные армии, мор­ские пехотинцы, артиллеристы и летчики Балтийского флота. После семидневных ожесточенных боев советские войска освободили Шлиссельбург и ряд других населен­ных пунктов. 18 января блокада Ленинграда была прорва­на. В результате наступательных действий Красной Армии образовался коридор шириной 8—11 километров, который позволил значительно улучшить снабжение жителей горо­да, шестнадцать месяцев находившихся в условиях блока­ды. Оперативная обстановка на Ленинградском фронте в результате прорыва блокады также значительно улучши­лась. Операция войск Красной Армии на ленинградском направлении в январе 1943 года на шведское правительст­во особого впечатления не произвела. Швеция продолжа­ла поставки в Германию стратегического сырья и других важных для военной промышленности третьего рейха ма­териалов. Сложной оставалась и обстановка, в которой в Швеции действовали советские военные разведчики.

Положение полковника Никитушева в Стокгольме строго определялось его статусом военного атташе. В со­ответствии с Венской конвенцией о дипломатических отношениях, полковник Никитушев, представляя инте­ресы Наркомата обороны СССР при военном ведомстве Швеции, был советником советского посла А. М. Коллон-тай17 по военным вопросам. В круг его официально опре­деленных обязанностей входило изучение вооруженных сил Швеции и других военных вопросов, поддержание и развитие связей между советским Наркоматом обороны и шведским военным ведомством. Положение военного атташе также предполагало установление и поддержание официальных отношений с военными представителями других государств, которые находились в Стокгольме. Среди этих представителей были военные атташе США, Великобритании, Франции, Германии, Италии, Венгрии, Румынии, Финляндии и других государств. Этот много­численный военно-дипломатический корпус разделялся на два лагеря. В одном были представители стран анти­гитлеровской коалиции, в другом — представители союз­ников фашистской Германии. Исключением из временно установившегося разделения было положение американ­цев, которые поддерживали дипломатические отноше­ния с Финляндией, воевавшей на стороне Германии про­тив СССР.

Военно-дипломатический корпус представителей ино­странных государств, работавших в годы Второй мировой войны в Швеции, был сложным по составу сообществом, где каждый офицер занимался не только выполнением представительских функций, но и разведывательной дея­тельностью.

Шведская контрразведка была в достаточной степени осведомлена о том, кто из иностранных военных атташе какими проблемами интересуется.

Сбором сведений о СССР, США и Великобритании активно занималась в Швеции германская военная раз­ведка. Бывший резидент абвера в Бухаресте сорокасеми­летний майор Ганс Вагнер, прибыв в Стокгольм в конце 1940 года, развил бурную деятельность. Выполняя зада­ние адмирала Канариса, Вагнер начал свою специальную работу не с вербовки второстепенных агентов, а с привле­чения к сотрудничеству представителей шведской развед­ки и контрразведки. Вагнер работал в Швеции под име­нем Ганса Шнайдера, занимал в германском посольстве должность экономиста при аппарате военного атташе.

Вагнер был уникальной личностью среди представите­лей специальных служб воюющих держав в Стокгольме. Хмурый человек с квадратным подбородком и мешками под глазами, однако такая малопривлекательная внеш­ность не помешала ему быстро установить и закрепить отношения с руководителями шведской контрразведки. Цель такого узконаправленного интереса Вагнера объяс­нялась просто: Канарис хотел, используя шведскую контрразведку, блокировать разведывательную деятель­ность против Германии, которой в Стокгольме занима­лись советские и британские разведчики.

Выполняя указания Канариса, Вагнер распределил свои усилия по двум направлениям. Первое — организа­ция противодействия британской разведке. Второе на­правление, определившееся после нападения Германии на СССР, — нейтрализация деятельности в Швеции со­ветской разведки.

И в первом и во втором случаях Вагнер планировал выполнить задачи Канариса чужими руками, то есть с по­мощью агентов шведской контрразведки. Замысел был смелым и вполне реальным: шведский король Густав V и влиятельные члены шведского правительства придержи­вались прогерманской ориентации. Об этом было извест­но Канарису. И это не было тайной для майора Вагнера, которому через два годы работы в Швеции было присво­ено воинское звание «полковник».

Главные свои усилия в конце 1940—начале 1942 года Вагнер сосредоточил на нейтрализации деятельности британского военно-морского атташе капитана Генри Денема, дружившего с начальником объединенного раз­ведывательного бюро высшего командования Швеции полковником Бьёрнштерном18. Видимо, Вагнеру стало из­вестно, что шведский полковник передавал британскому разведчику копии докладов шведских военных атташе в Германии и Франции, донесения секретных агентов, штабные прогнозы и оценки, и другие материалы.

Собрав на Денема и Бьёрнштерна компрометирующие материалы, Вагнер передал их начальнику шведской контрразведки майору В. Лундквисту, с которым к тому времени наладил сотрудничество.

В результате многоходовой комбинации, разработан­ной Вагнером, полковник Бьёрнштерн был отстранен от занимаемой должности, ему даже пригрозили, что пере­дадут дело в военный трибунал. По приказанию началь­ника шведского генерального штаба генерал-лейтенанта О. Тёрнелла несколько работников штаба, которые так­же сотрудничали с Денемом, были арестованы и осуж­дены.

В 1942 году шведская контрразведка нанесла серьез­ный удар и по резидентуре советской военной разведки. Был арестован источник «Карл», который передавал Ни-китушеву ценные сведения. В августе 1943 года арестова­на радистка «Акма». Тайное сотрудничество представите­лей германской и шведской контрразведывательных служб создавало серьезные препятствия для деятельности советских военных разведчиков, которые занимались в Швеции добыванием сведений о фашистской Германии и ее вооруженных силах.

В Потсдамском архиве хранятся отчеты нацистских агентов из Швеции, список немцев-иммигрантов, пере­данный гестапо шведской службе безопасности с просьбой сообщить их местонахождение в Швеции, переписка меж­ду шефом гестапо Г. Мюллером и шефом стокгольмского отделения службы безопасности В. Лундквистом. Шведы посылали требуемые списки, адреса, краткое содержание протоколов допросов. Гестапо получало от шведской контрразведки сведения и о деятельности официальных советских представителей в Стогольме19.

В 1943 году противоборство представителей советской военной разведки с абвером и шведской контрразведкой продолжалось. Интенсивность и острота этого противо­борства зависела от напряженности боевых действий на советско-германском фронте. Когда советские войска в июле 1943 года начали одерживать победу над германски­ми танковыми дивизиями на Курской дуге, в Стокгольме эту ситуацию восприняли как предзнаменование надви­гающегося разгрома фашистской Германии. Вектор внешнеполитического курса Швеции заколебался. Ханссон проявлял чрезвычайную осторожность, боясь вызвать гнев Гитлера. Однако правительство было вы­нуждено второй раз скорректировать свое отношение к Германии. Первый раз это было сделано после разгрома немецких войск под Москвой. В декабре 1941 года было подписано шведско-британское соглашение, в котором Швеция признала Финляндию воюющей державой, что означало прекращение поставок ей военных материалов. Тогда же шведское правительство отказалось продлить государственные кредиты Германии, хотя частным швед­ским фирмам делать это не запрещалось.

В июле 1943 года корректировка внешнеполитическо­го курса Швеции затронула проблему транзита герман­ских войск через территорию королевства Густава V. Про­грессивная шведская общественность активно требовала от правительства отмены этого соглашения с Германией. В 1942 году правительство Ханссона не обращало внима­ния на требования профсоюзных организаций. В 1943 го­ду движение за отмену соглашения о транзите усилилось.

Несомненно, рабочее движение Швеции оказало значительное влияние на правительство. Но этого было бы недостаточно для того, чтобы Швеция изменила свое отношение к фашистской Германии. Были и другие факторы, заставившие правительство Ханссона скоррек­тировать внешнеполитический курс страны. Содейство­вала этому настойчивая деятельность советского послан­ника А. М. Коллонтай. Она была хорошо осведомлена об интенсивности немецкого транзита через шведскую тер­риторию.

А. М. Коллонтай поддерживала контакты с предста­вителями тех шведских сил, которые активно выступа­ли за отмену соглашения о германском транзите. Среди них был адвокат Георг Брантинг. В годы войны он ре­шительно осуждал правительство за уступки гитлеров­ской Германии. Встречаясь с А. М. Коллонтай, Бран­тинг, несомненно, сообщал советскому посланнику о борьбе прогрессивных сил Швеции против немецкого транзита.

Сведения о нарушении шведским правительством международного положения о нейтралитете передавал посланнику и полковник Н. И. Никитушев. В 1943 году он получил из Центра указание конфиденциально сооб­щить А. М. Коллонтай о том, что является резидентом со­ветской военной разведки в Швеции.

Английская и американская разведки также добывали сведения о немецком транзите через Швецию.

Дипломаты СССР, США и Великобритании требова­ли от шведского правительства прекращения немецкого транзита. Несомненно, что все эти факторы и заставили правительство Ханссона расторгнуть договор с Германи­ей о транзите «отпускников».

29 июля 1943 года посланник Швеции в Берлине А. Рикерт передал германскому правительству ноту, в ко­торой Швеция извещала о прекращении транзита по шведским железным дорогам.

Операция «Немецкий транзит» была успешно завер­шена. В ходе ее проведения была арестована «Акма». Второй удар по резидентуре шведы нанесли 23 августа 1943 года. Никитушев сообщил в Центр:«Шведские вла­сти предложили "Кольмару" немедленно покинуть стра­ну...»

1 Чернышева О. В. Швеция в годы Второй мировой войны. М.: На­ука, 1980. С. 25-26.

2 Чернышева О. В. Швеция в годы Второй мировой войны. С. 84.

3 Wahlback К. Regeringen осп kriget. S. 76.

4 Чернышева О. В. Швеция в годы Второй мировой войны. С. 87.

5 Wahlback К. Regeringen осп kriget. S. 114.

6 SAP- Information. 1943. № 4. S. 54.

7 Чернышева О. В. Швеция в годы Второй мировой войны. С. 89

8 Чернышева О. В. Швеция в годы Второй мировой войны. С. 92.

9 Фараго Л. Игра лисиц. М.: Центрполиграф, 2004. С. 488.

10 Там же. С. 490.

11 Чернышева О. В. Швеция в годы Второй мировой войны. С 90

12 Arbetarrorelsens arkiv. P. A. Hansson, vol. 8, b. 106—110.

13 Фараго Л. Игра лисиц. С. 495.

14 Кан Л. Внешняя политика скандинавских стран в годы второй ми­ровой войны. М., 1967. С. 245-246.

15 Ленинградским фронтом командовал генерал Л. А. Говоров, Вол­ховским — генерал К. А. Мерецков. — В. Л.

16 Великая Отечественная война Советского Союза 1941—1945 гг М.: Воениздат, 1984. С. 207—208.

17 Коллонтай Александра Михайловна (1872—1952) — советский дип­ломат, имела ранг чрезвычайного и полномочного посла. В 1922— 1923 гг. — советник полпредства СССР в Норвегии; в 1923—1926 гг. — полпред СССР в Норвегии; в 1926—1927 гг. — полпред СССР в Мекси­ке; в 1927-1930 гг. - полпред СССР в Норвегии; в 1930-1945 гг. - по­сланник СССР в Швеции. В 1945—1952 гг. — на ответственной работе в центральном аппарате МИДа СССР. — В. Л.

18 Фараго Л. Игра лисиц. С. 489.

19 Чернышева О. В. Швеция в годы Второй мировой войны. С. 104.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю