Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,86% (53)
Жилищная субсидия
    19,28% (16)
Военная ипотека
    16,87% (14)

Поиск на сайте

ЛОВУШКА

Никогда, кажется, еще не было у инженер-подполков­ника Алексютовича такого плохого настроения, как в этот пасмурный день. Оно, очевидно, было результатом неприятного разговора с женой.

Все началось из-за напечатанного в журнале «Совет­ский моряк» рассказа. Умеют же писатели фантазиро­вать! Кажется, и говорил с ним не более часа, а так рас­писал, что хоть к званию героя представляй.

Валентина прочитала рассказ и расплакалась.

— И ты столько лет скрывал от меня! — упрекнула она мужа. — Я же никогда не думала, что это так опасно. Сколько раз ты мог погибнуть...

— Скажешь! — запротестовал Алексютович. — Здесь столько выдумок, — попытался успокоить он жену, хотя знал, что автор не исказил ни одного факта.

— Больше ты никогда не пойдешь разоружать мины, слышишь! — вспылила Валентина. — Так и скажи своему начальству. Хватит, шестнадцать лет ты на волоске от смерти... У тебя же дети...

Как ни старался Алексютович успокоить ее — ничто не помогало. Валентина и слышать не хотела о ми­нах. Хорошо хоть, что она не знала, сколько их приш­лось ему разоружить.

А рано утром за Алексютовичем приехал нарочный.

— Опять? — дрогнувшим голосом спросила Вален­тина.

— Только и будешь теперь об этом думать, — оборвал ее Алексютович. — По боевой тревоге вызывают...

На берегу Алексютович осмотрелся. Вокруг — ни еди­ной живой души. Зловеще поблескивала немецкая мина, да за приемным буем, удаляясь, дымил светлобортный транспорт.

Алексютович приблизился к мине.

Перед ним лежал облепленный грязью металличе­ский ящик почти в метр высотой. Мину подняли водо­лазы со дна Даугавы. Как раз на этом месте должен был встать на якорь иностранный корабль, прибывающий в Ригу с дружественным визитом. Хорошо, что вовремя об­наружили припрятанный немцами «сюрприз».

Оставляя Ригу, фашисты заминировали Даугаву от самого устья до центра города. Много пришлось пора­ботать минерам, чтобы обезопасить движение судов по реке. После войны на Даугаве и на морских подступах к Риге Алексютович разоружил и обезвредил около двухсот пятидесяти мин. Из них сорок магнитных. Сей­час ждала своей очереди сорок первая.

Он осмотрел ящик. Тип мины ему был знаком, но кон­струкцию ее гитлеровцы изменили. Без сомнения, в кор­пусе были поставлены ловушки. Алексютович наклонился к мине, приложил ухо к корпусу и явственно уловил ти­канье часового механизма: «тик-так, тик-так». Прибор срочности работал, отсчитывая время до взрыва.

Алексютович инстинктивно сжался, но потом расслаб­ленно сел на мину. Теперь он не боялся таинственного тиканья часового механизма. На основании теоретических и практических исследований он открыл закономерность старения батарей немецких донных мин и написал об этом большую статью, которая была напечатана в одном из журналов. Правда, сначала его работу пытались оп­ровергнуть, при разоружении мин не брали ее в расчет, но в конце концов доводы опытного минера все же полу­чили признание.

По типу мины Алексютович знал, что у батареи не хватит силы сжечь два предохранителя и дать ток на за­пал. Он был в этом уверен.

Минер склонился над малой горловиной, под которой находился запальный стакан. Добраться бы до запала, оборвать провода. Но под крышкой ловушка! Как она устроена, угадать невозможно. И в то же время, только удалив ее, можно разоружить мину.

Пальцы Алексютовича легко прикоснулись к двум винтам, торчавшим около самой горловины. Неопытному человеку показалось бы, что ими привинчена крышка, но инженер-подполковник сразу понял: винты просто ввинчены в корпус, достаточно стронуть один из них, и ловушка поймает минера — взорвет мину. Первую ло­вушку он разгадал без особого труда. Но в мине есть и вторая, и третья, а может быть, и четвертая. В голове один за другим рождались варианты разоружения. Но выбрать нужно было один — и он выбрал. Ход к запалу должен идти через малую горловину. Он решил снимать крышку. Мысленно Алексютович раздел мину, снял с нее металлический корпус и представил себе всю ее слож­ную схему.

— Ловушка в малой горловине. Вот только, где именно?..

Алексютович развернул сумку с инструментами и взял два ключа. Ни один из них к крышке не подходил.

«Опять задержка!» — с досадой подумал он.

Прошло много времени, прежде чем ключи были по­добраны. За это время Рижский залив поседел, взбуг­рился. Сильный норд-ост гнал вереницы волн почти па­раллельно белому от пены берегу, с шумом бросая их на стену—.дамбу, отгораживавшую устье Даугавы от моря. Каскады брызг взвивались вверх и частым дождем секли мерно колышущуюся реку. Ветер свистел в дюнах, сме­тая мелкий песок, и гнул к земле тонкие деревья. Над головой, задев рваным краем Даугаву, проплыла тем­ная, словно пропитанная дымом туча. Трубы заводов, шпили башен и церквей потонули в мутной пелене. Крупные капли дождя застучали по спине минера.

Алексютович сорвал с головы фуражку. Ветер, каза­лось только этого и ожидавший, швырнул в седые во­лосы колючим песком. Алексютович склонился над ми­ной, приложил ухо к холодному корпусу: тиканья часо­вого механизма не было слышно. Лицо его просияло. У батареи не хватило силы сжечь два предохранителя; выведенная им закономерность старения батарей под­твердилась снова.

— Теперь тебе понятно?! — погрозил он кулаком ки­пящему заливу.

Минер согнулся над малой горловиной и осторожно стал отвинчивать крышку. Каждое его движение было точ­но рассчитано. Он походил сейчас на искусного хирурга, который, осторожно разрезая ткань, подбирается к опу­холи. Только хирург рисковал больным, а он — собой.

Наконец крышка отвинчена. Алексютович приподнял ее, положил в сторону. Дальше нужно снять зажимное кольцо, под ним и под прокладкой где-то затаилась ло­вушка. Она ждет его. Пальцы правой руки потянулись к зажимному кольцу. Разум толкал руку в горловину, а какой-то внутренний голос удерживал ее.

Правая рука снова потянулась к зажимному кольцу, и опять какая-то неведомая сила откинула ее. Алексюто­вич сердцем вдруг почувствовал приближение смер­тельной опасности. Левой рукой он смахнул со лба пот и потер гудящие виски.

В третий раз пальцы потянулись к кольцу. Кровь хлынула к вискам, мысль заработала лихорадочно бы­стро. Сейчас он поднимет кольцо, а потом освободив­шаяся пружина выкинет прокладку, толкнет ловушку и последует взрыв...

— Отставить! — поборов волнение, сам себе скоман­довал Алексютович.

Он взял крышку и поставил ее на прежнее место.

«Отдохнуть надо, закурить». Минер отошел к дюне, достал папиросу, зажег спичку. «Нужно, пожалуй, разо­ружать через большую горловину!»

Правда, этот путь значительно труднее, возможна де­тонация взрывчатого вещества, зато он по опыту знает, где запрятана в ней ловушка. Ветер погасил спичку. Алексютович бросил в песок неначатую папиросу и воз­вратился к мине.

Крышку от большой горловины он снял довольно быстро. Но дальше опять начинались лабиринты минных ходов. Длинный и неведомый путь предстояло пройти, прежде чем он доберется до запала мины. И всюду подстерегала опасность.

Работал Алексютович кропотливо, долго миллиметр за за миллиметром он пробирался внутрь мины, чтобы обезвредить ловушку. Временами, сидя на мокром песке, отдыхая минуту-две, подставив разгоряченное лицо холодному ветру, потом снова принимался за дело.

Приближался вечер. С запада небо постепенно очищалось от белых подрумяненных облаков. В голубые просветы вливались косые лучи невидимого за облаками солнца. Над дамбой высоко поднимались султаны вспе­ненной воды; ветер срывал их с волн и бисером рассы­пал по Даугаве.

В который уже раз пальцы Алексютовича осторожно ощупывали многочисленные детали механизмов внутри мины, снимали некоторые из них. И наконец, пальцы при­коснулись к полуовальной головке винта, что удерживал ловушку в гнезде. Стоит удалить винт, как сжатая пру­жина, освобождаясь, приведет в действие механизм ло­вушки, и та взорвет мину. Не удалять винт тоже нельзя: его головка удерживает одновременно и бронзовую про­кладку, закрывающую доступ к детонаторам. Винт необ­ходимо вынуть, иного пути нет — это Алексютович знал хорошо. Надо не дать пружине выскочить из гнезда, надо успеть застопорить ее специальной шпилькой... Но хва­тит ли сил удержать пружину в сжатом состоянии? Раньше удавалось это сделать, но немцы могли поста­вить более упругую пружину.

Ждать больше нельзя, скоро будет темно. Левой ру­кой Алексютович с предельной осторожностью начал вы­винчивать прижимной винт, а правую со шпилькой дер­жал наготове. Только бы не сорвалась резьба...

Сделаны первые пол-оборота, оборот... Винт поддается легко. Еще два оборота, три — винт покачнулся. Минер за­держал дыхание, сделал последний оборот. Освободивша­яся пружина рванулась из гнезда, но он сдавил ее. Теперь нажать посильнее, утопить пружину, чтобы шпилька попала за выступы. Но почему пружина не сжимается? Алексютович напрягается, нажимает из последних сил, а пружина — ни с места. Она точно вросла в металл.

«Бросить и бежать за дюну?.. Не успеть, разнесет!

Утопить пружину. Утопить во что бы то ни стало...»

Алексютович положил большой палец левой руки на правый и силой всего тела упрямо нажал на пру­жину. Пружина подалась и осела. Еще одно усилие — и шпилька зашла за выступ, наглухо закрепив пружину.

Усталый и разбитый, Алексютович с трудом разогнул спину и расправил плечи. Прохладный ветер освежал лицо и мокрое от пота тело. Легкие жадно вбирали влаж­ный, солоноватый воздух.

Ловушка на замке. И на душе легко... Ни о чем не хо­телось думать — так бы стоять и смотреть на бесную­щийся залив.

Остальное не составляло большого труда. Вскоре за­пальный стакан полетел на песок.

Проверяя свою догадку, минер снял крышку с малой горловины и поддел отверткой поджимное кольцо. Под прокладкой что-то затрещало, вверх полетели выброшен­ные пружиной детали. Резко щелкнула ловушка.

— Поздно! — рассмеялся Алексютович.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю