Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

Часть 1-3

1

После очень длинного отступления наша история возвращается к тому моменту, когда Объединенный флот покинул залив Ваканура, имея на борту флагмана нового главнокомандующего — вице-адмирала Ямамото.

Санемацу Юзуру и другие сотрудники морского министерства, которые пришли 31 августа на Токийский вокзал проводить Ямамото, признаются, что ощутили облегчение, когда увидели, как специальный экспресс с Ямамото отошел от перрона без каких-либо нежелательных инцидентов. Почти наверняка и сам Ямамото находился во власти таких же чувств, как только оказался в каюте главнокомандующего на борту флагманского корабля «Нагато». Вместо темного кабинета, выходящего окнами во двор морского министерства, сейчас его со всех сторон окружал сверкающий океан. В противоположность жизни в Токио — там на третий год «китайского инцидента» стала чувствоваться нехватка товаров и продуктов — он, главнокомандующий, мог жить в свое удовольствие. Воздух свежий; вместо правых, следивших за каждым его движением и жаждущих его крови, сорок тысяч офицеров и матросов заботились о его безопасности. Он уже заявлял раньше, как мы видели, своему адъютанту Фудзите, что «предпочитает быть главнокомандующим. Это некто пользующийся популярностью. Заместитель морского министра всего лишь высокопоставленный юнга».

И все-таки неверно утверждать, что он вызывал одинаковую приязнь у всех этих сорока тысяч офицеров и матросов Объединенного флота и все они в равной степени доверяли ему, своему новому командиру. Многие буйные, наиболее тупоголовые военнослужащие авиакорпуса обожали героику гитлеровского типа; что касается некоторых молодых летчиков, слишком юных, чтобы знать Ямамото времен его пребывания на посту заместителя командира авиакорпуса Касумигаура и командира «Акаги», и тех, кого назначили помимо его ведома, то они, как видно, серьезно сомневались в достоинствах нового главнокомандующего. Капитан 2-го ранга Фучида Мицуо, командир эскадрильи на «Акаги» и самая горячая голова среди себе подобных, открыто заявлял:

— Ямамото ничего не стоит! Слишком любит Англию и Америку. Я бы сказал — трусоват.

Естественно допустить, что, подняв якоря и покинув укрытие в гавани, третий в мире флот спокойно плавал по широким просторам Тихого океана, занимаясь учениями; но на самом деле все обстояло не совсем так. Суть в том, что постоянно ощущалась нехватка горючего; запасы топлива ограничены, любые потери недопустимы; посему акватория для маневров флота была почти полностью ограничена водами Тихоокеанского побережья Японии.

Участки проведения конкретных учений практически размечены: артиллерийские учения проводились возле Сукумо или мыса Асизури; другие виды учений — в районе от канала Кии до залива Исе; торпедные стрельбы выполнялись у Хасмрадзимы, во Внутреннем море. Подобным образом, пока флот двигался, например, от залива Беппу в Кюсю до Йокосуки, вся интенсивная программа учений — дневные, вечерние, ночные и рассветные — выполнялась вплоть до самого места входа в гавань, чтобы не тратить зря драгоценное горючее. Учения на императорском флоте проводились настолько напряженно и интенсивно, что моряки поговаривали между собой — мол, в этой неделе еще один понедельник и пятница вместо субботы и воскресенья.

Правда, это не значило, что флот вовсе не имел выходных. Вообще говоря, статистика показывала, что, если учения длились более четырех недель без выхода на берег, учащались инциденты: вспыхивали драки по всяким пустяковым поводам, увеличивалась возможность несчастных случаев. По этой причине учения Объединенного флота обычно планировались в расчете на четыре недели, прерываясь коротким отдыхом и восстановлением сил в Куре, Сасебо или Беппу. В таких случаях требовалось сделать так, чтобы тысячи, а иной раз десятки тысяч моряков дали выход напряжению, накопившемуся за целый месяц; маленькие порты для этих целей не подходили: мало населения — жди нежелательных инцидентов. Вот почему такие места, как Беппу — большой курорт на горячих источниках, где полно мест для отдыха, — считались наиболее подходящими портами для стоянок.

Штабные офицеры, да и сам главком, как и их матросы, после нескольких недель в море тосковали по береговым огням. Когда бы их корабли ни швартовались в порту Йокосука, они разъезжались по своим домам в соседние Токио, Камакуру, Зуши или Хайяма. Когда флот заходил в какой-нибудь другой порт, к некоторым жены приезжали и туда. Гостиницы в Куре и Сасебо, официально отведенные для отдыха экипажей, перестраивали свои комнаты, чтобы создать атмосферу маленькой семьи или медового месяца.

Когда «Нагато» входил в гавань, Ямамото почти всегда сходил на берег и останавливался в гостинице. Если флот пребывал в гавань Йокосука и он уезжал в Токио, то обычно останавливался прежде всего в Морском клубе. После этого (в какой-то мере предположительно) — проводил больше времени в тайных встречах с Чийоко, чем в собственном доме.

В то время в квартале Симбаси работала гейша по имени Коуме, любовница известного бизнесмена; она имела дом в Камийачо — там же, где Морской клуб. Как-то ей по личным причинам понадобилось выехать из этого дома, и она подсказала Умерью (Чийоко) — вот идеальное место для ее встреч с Ямамото. Чийоко осмотрела дом, и он ей понравился; примерно через год после назначения Ямамото на пост главнокомандующего она обустроила свой собственный дом в Камийачо, продолжая владеть своей Уменодзимой. Хозяйкой дома оставалась Коуме, а Умерью просто арендовала его, но с тех пор он стал местом ее свиданий с Ямамото, когда бы он ни приезжал в Токио.


Ямамото, официальный портрет


Дом в Нагаоке, в котором родился Ямамото


Ямамото перед Русско-японской войной


«Ниссин» после битвы в Японском море (май 1905 г.)


Крейсер «Акаги» (1927 г.)


Капитан Ямамото (вто­рой справа во втором ря­ду) с бывшими однокурсниками по Морской академии


Ямамото (в центре) после прибытия в Саутгемптон, Англия, для участия в Лондонской конференции (1934 г.)


Ямамото с министром Йонаи


Ямамото на Токийском вокзале (август 1939 г.)


«Нагато» - флагманский корабль Объдиненного флота


Ямамото на борту «Нагато»


Пикирующий бомбарди­ровщик на пути в Пёрл-Харбор


Гибель «Зуикаку», одного из японских крейсеров, участвовавших в атаке на Пёрл-Харбор (1944 г.)


Корабли «Ямато» и «Мусаси» на якоре


Ямамото провожает летчиков (апрель 1943 г.)


Ямамото в Рабауле (апрель 1943 г.)


Ямамото осматривает поднятую со дна подводную лодку


Хвост самолета Ямамото после падения


Прах Ямамото переправляют в Токио с борта «Мусаси» (23 мая 1943 г.)



2

Когда Ямамото пришел на Объединенный флот, в прямом подчинении у него оказался бывший ведущий работник аппарата морского министра Тайюи, с тех пор поднявшийся до ранга контр-адмирала, — ныне он командовал 6-й эскадрой крейсеров с флагманами «Како» и «Фурутака». Как он сам вспоминал впоследствии, в период 1938—1940 годов на Объединенном флоте царила крайне напряженная атмосфера. Учения, например, проводились не как обычные, в мирное время, а настолько интенсивно, как будто уже шла настоящая война. Одно из проявлений этого — новый тип учений, принятый для вхождения в гавань. Дело в том, что войти в гавань или покинуть ее — чрезвычайно трудная и опасная для флота операция; соверши какой-нибудь из кораблей его императорского величества ошибку — она приведет к повреждениям, а виновный офицер обязан совершить ритуальное самоубийство. Так, в обычное время принято использовать различительные цвета и поддерживать связь по радио между судами. Но сейчас, однако, всем кораблям приказано потушить огни и следовать в молчании за флагманом, — ведь в военное время невозможно использовать ни цветовые сигналы, ни даже слабые радиосигналы. Самая большая нервотрепка возникала при отплытии из гавани. Кораблям водоизмещением тысячи и десятки тысяч тонн нужно время, чтобы набрать скорость, — действовать в темноте чрезвычайно трудно; пусть передний корабль становится невидимым — все равно необходимо держать определенную дистанцию, иначе, если что-то случится, корабль не отреагирует немедленно.

Сам Тайюи и основная масса моряков, не говоря уже об остальной части общества вопреки самим себе, находились под большим впечатлением от степени готовности, которой достиг японский флот непосредственно перед началом войны на Тихом океане. «Все равно, — свидетельствует Тайюи, — ни один морской офицер не желал войны ни в каком смысле». По приказу командования на «Акаги» — авианосце, на котором служил капитан 2-го ранга Фучида Мицуо, — велась весьма напряженная подготовка. Она, например, включала тренировку в приземлении на палубу в экстремальных условиях, во взлетах и посадке ночью; участвовали все летчики независимо от способностей и технического уровня. Вначале это вызвало серьезное недовольство среди тех, кого касалось.

Командир «Акаги» — Кусака Рюносуке, а командир 1-й авианосной эскадры, в состав которой входил «Акаги », — Озава Джисабуро. Фучида Мицуо, значительно моложе их, выпускник пятьдесят второго года Морской академии, — как раз на вершине своих способностей и энергии.

В то время он занимался проблемами повышения точности ночных бомбардировок. Тогда не было, конечно, ни ракет, ни радаров; на тренировках в ночном бомбометании «обороняющаяся сторона» искала самолеты «атакующей стороны» с помощью прожекторов, а потом нацеливала зенитные пушки и стреляла. К сожалению, свет прожекторов являлся причиной частой гибели самолетов, поскольку слепил летчиков. Поэтому решили отказаться от их применения на этой стадии. Но Фучида возражал.

— Это подготовка к войне — заявлял он. — Включите прожектора — я лечу сам!

Надев солнцезащитные очки, он отрабатывал полеты сквозь ослепляющий свет, — благодаря этому он и его товарищи пилоты привыкли к прожекторам.

В октябре 1939 года, через месяц после назначения Ямамото главнокомандующим, решили провести учения (известные под названием «операция 123») в заливе Хьюга. Боевым кораблям предстояло покинуть залив Ариаке и следовать на север от восточного побережья Кюсю к Саеки. Авиации — отыскать их и атаковать во время ночного похода.

Двадцать семь торпедоносцев, возглавляемые капитаном второго ранга Фучидой, держались близко к хвосту флагмана «Нагато», на котором находился Ямамото. В темноте, несмотря на прожектора кораблей и заградительный огонь зенитной артиллерии, открытый кораблем в отчаянной попытке уйти от преследования, самолеты попали в него всеми учебными торпедами, какие выстрелили.

Ямамото, наблюдавший за боем с капитанского мостика «Нагато», запросил у начальника штаба авиации имя офицера, ответственного за операцию, и после окончания учений направил послание командиру 1-й эскадры авианосцев: «Операция 123» была великолепна».

В тот раз Ямамото впервые узнал о существовании Фучиды, а Фучида, со своей стороны, может быть потому, что похвала льстила его самолюбию, начал пересматривать свою прежде презрительную оценку главнокомандующего. Все же сомнительно, можно ли такого необузданного по темпераменту пилота, как Фучида, отнести к разряду морских офицеров «с чувством», о котором говорил Тайюи; да и вооруженные силы не украшало бы, если бы в случае войны молодые люди все вдруг впали в уныние и потеряли всякое желание сражаться. И все равно еще об одном Ямамото часто предупреждал своих офицеров:

— О мужчине судят по тому, как он подходит к женщине. Взять хотя бы вас, например: флот в порту, вы расслабляетесь, — что ж, у вас, похоже, есть только два метода в этом деле. Первый — вы напрямую спрашиваете: «Ну как насчет отдохнуть в постели?» Любая женщина, даже самая жалкая проститутка, задай ей такой вопрос, начнет изображать отказ. Ну и что вы станете делать? Оскорблять ее, хамить или немедленно отстанете и отправитесь повторять то же самое с другой женщиной. Это все, на что вы способны. Но взгляните на западных мужчин — они совершенно иные. Понравилась женщина — пригласит ее выпить где-нибудь, поужинать или потанцевать. И таким образом постепенно преодолевает ее оборону, пока в конце концов не получит что хочет, притом с шиком. Если речь о достижении конкретной цели, это куда более мудрое поведение. В любом случае именно с такими людьми вам придется иметь дело, если начнется война, так что стоит призадуматься.

3

Примерно в этот период Ямамото принимал на борту «Нагато» в порту Йокосука друзей, с которыми когда-то вместе учился в Гарварде, в классе «Инглиш И». Среди них — выпускники университета Кейо Огума Синичиро и Моримура Исаму, ведущие фигуры в мире бизнеса, а двадцать лет назад закадычные друзья Ямамото в период с 1919-го по 1921 год (когда сам он — капитан 2-го, а потом 1-го ранга); но и после возвращения в Японию он не прерывал связи с друзьями тех дней. С ними и с другими выдающимися представителями делового и научного мира (познакомили его с ними друзья) он поддерживал дружеские, неформальные отношения, позволяя себе в меру шумное веселье и развлечения. И надо сказать, они восприняли этот визит^совсем не так, как, например, земляки из Нагаоки, — те преисполнились гордостью, когда им позволили осмотреть «Нагато». Друзья собирались как следует подшутить над Ямамото, несмотря на все величие его поста.

Когда Ямамото согласился с их просьбой — позволить приехать и ознакомиться с Объединенным флотом, — Моримура объявил, что они хотели бы захватить с собой нескольких гейш: прилично ли это? Конечно, ответил Ямамото. Друзья решили подняться на борт с целой стайкой гейш — только чтобы посмотреть на реакцию Ямамото.

Вся группа состояла из четырех-пяти мужчин и десятка гейш из Симбаси. Приехав на базу в Йокосуку в назначенный день, они с удивлением столкнулись с самим Ямамото. Приехал ли он на базу по делам или тем же поездом из Токио, где находился на отдыхе, — так или иначе, он приветствовал их с видимым удовольствием и провел через ворота, ведущие к причалу Хемми. С этого момента они очутились в другом мире — здесь царят флот и флотская дисциплина.

Заметив, что во главе женского общества не кто иной, как главнокомандующий, часовой в своей будке хрипло проревел команду «Внимание!», а молодой младший лейтенант, отвечавший за катер главкома, застыл в приветствии. Группа уселась в катере согласно предписанному этикету, и катер ринулся прочь от причала, оставляя за собой буруны.

В каюте Ямамото пол устлан черным шерстяным ковром, окаймленным желтой полосой с двумя эмблемами в виде цветущей вишни (указание на ранг); женщины, привыкшие к неформальному обращению с Ямамото, постепенно затихли, чувствуя себя подавленными — такой непривычный интерьер... Однако сам Ямамото такой, как всегда; конечно, не ведет себя свободно, как на вечеринках, но и не проявляет никакого стремления держаться на удалении от гейш и ни малейших признаков смущения, раскованно беседует и явно рад гостям — до такой степени, что они стали подумывать, в первый ли раз у него такой прием.

Вскоре после прибытия на борт «Нагато» все уселись за обеденный стол; к гостям присоединились и офицеры, не сошедшие на берег. Меню обеда для командного состава обычно начиналось с супа, затем рыба и закуска с салатом, а далее фрукты и кофе; если присутствовали гости, добавлялись и другие блюда. Вот обед готов, — ординарец окликает руководителя, расположившегося на корме флотского оркестра:

— Иду за главнокомандующим, — и мчится к его личной каюте.

В дверях каюты появляется Ямамото — дирижер взмахивает палочкой, и на всем пути адмирала к кают-компании его сопровождают звуки марша.

Моримура, Огума и гейши обедают на борту «Нагато» вместе с Ямамото под аккомпанемент корабельного оркестра. Как вспоминает Огума, угощение «весьма неплохое».

И вообще зрелище примечательное: чуть ли не дюжина гейш, все в удрученном состоянии, усердно работают ножами и вилками по обеим сторонам от Ямамото, а он с помпой восседает за столом в своей кают-компании.

Чийоко, ее на этот раз не пригласили, немедленно решила, что не позволит себя обойти. Прежде всего попросила Фурукаву Тосико как-нибудь съездить и осмотреть «Нагато», а затем связалась с сестрой Тосико и десятком гейш, и спустя несколько дней все прибыли на базу в Йокосуку. Спустя короткое время на корабле опять приветствовали две группы самых привлекательных гостей из квартала Симбаси. История росла как снежный ком, пошли слухи: Ямамото привозит на борт флагмана Объединенного флота кучки гейш, все вместе пьянствуют и распевают песни. Но в реальности все происходило значительно тише.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю