Помощь военным
Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия
Баннер

Микронная точность
при изготовлении
оборудования
для кораблей ВМФ

Поиск на сайте

Наша Победа в Кронштадтском Сражении. Не осознанная, забытая, воскрешаемая


Григорий Гельфенштейн, старший сержант, бывший старший оператор РЛС "РЕДУТ-3"
Перл-Харбор… Это было потом - 7 декабря 1941 года…

Кронштадтское Сражение происходило 21, 22 и 23 сентября 1941 года.

Подобного рода сражений в мире, во Второй мировой войне - всего два…

"Появление врага у стен Ленинграда всего через два с половиной месяца после начала войны оказалось для советского народа слишком неожиданным и трудно объяснимым. Невольно возникал вопрос: почему же части и соединения Красной Армии остановили агрессора лишь у порога этого великого города? Ведь при умело организованной обороне соотношение сил сторон вполне позволяло преградить путь противнику далеко за его пределами. Тем более что Ставка ВГК постоянно оказывала помощь Ленинграду. С 10 июля до конца октября туда было дополнительно отправлено 17 стрелковых и 3 кавалерийские дивизии.

Одна из основных причин быстрого продвижения противника к Ленинграду - это поражение нашего Северо-западного фронта в самом начале войны. Ни командование, ни войска фронта так и не оправились от него. Главком Ворошилов, командование фронта, армий, соединений и частей не сумели восстановить боеспособность войск, деморализованных почти непрерывным отступлением.

Недостаток сил, слабая выучка войск, отсутствие опыта наступательных действий в условиях лесисто-болотистой местности, неумение командиров и штабов управлять войсками в сложной боевой обстановке привели к срыву плана деблокады города. Отрезанным от "большой земли" войскам и населению предстояла многомесячная и многотрудная борьба за жизнь" (Труды Института Военной Истории МО РФ - "Великая Отечественная война 1941 - 1945", Книга I, - "Суровые испытания", М., издательство "Наука", 1998г., стр. 206)


Климент Ефремович Ворошилов родился в 1881 году в с. Верхнее, Бахмутского уезда, Екатерининской губернии. Сын железнодорожного сторожа. С 1893 г. по 1895 г. он учился в сельской земской школе. На этом со своим образованием покончил раз и навсегда! Работал простым слесарем на заводе. В дальнейшем стал активным участником Октябрьской революции. Был известен и своим участием в Гражданской войне. В 1935 году как бывшему участнику Гражданской войны ему было присвоено звание маршала Советского Союза.

В 1941 году – в момент начала Отечественной войны Ворошилову было уже 60 лет/ Видимо, без должного общего и без какого-либо военного образования в этом возрасте командовать Северо-Западным фронтом, а затем и Ленинградским фронтом ему было трудновато! Но положение и высокое звание первого маршала обязывали. Отказаться от этого он не мог. Надо полагать, что во многом именно по этой причине войска Северо-Западного фронта все время отступали и несли большие потери… А, когда волна боевых действий докатилась уже почти до самого Ленинграда и Ворошилов стал Командующим Ленинградским фронтом, потеря нами Ленинграда обрела реальные очертания ближайшей трагической перспективы.

8-го сентября 1941 года вокруг Ленинграда замкнулось железное кольцо немецкой блокады.

9 сентября 1941 года, пусть и поздновато, И. В. Сталин понял все это и сразу же предпринял все возможное, чтобы исправить положение настолько, насколько мог в сложившейся ситуации. Он вызвал к себе генерала армии Г.К. Жукова и приказал ему незамедлительно (!) принять на себя командование Ленинградским фронтом и Балтийским флотом.

Ранним утром следующего дня Г.К. Жуков вылетел в Ленинград. В Смольном он вручил Ворошилову короткую лаконичную записку от Сталина:

"Передайте командование фронтом Жукову, а сами немедленно вылетайте в Москву!"

Приняв на себя командование Ленинградским фронтом и Балтийским флотом, Г.К. Жуков решительно приступил к укреплению неприступности города. В первые же дни после прибытия он создал Несокрушимый огненный щит могучей артиллерии КБФ и артиллерии фронта. На путях возможного движения противника, на всех танкоопасных направлениях на прямую наводку были выставлены мощные артиллерийские заслоны. В дополнение к противотанковым орудиям на прямую наводку были выдвинуты батареи зенитных дивизионов… Снаряды зенитных орудий пробивали броню немецких танков насквозь.

Между тем немецкие войска, завершив полное окружение Ленинграда, стали готовиться к генеральному наступлению на Ленинград. Немецкое командование вполне понимало, что наличие у нас Несокрушимого огненного щита могучей артиллерии КБФ делает город неприступным и потому в самом начале наступления на Ленинград решило подавить и уничтожить огненный щит Ленинграда.

До настоящего времени официально принято считать, что запланированное гитлеровцами генеральное наступление на блокированный Ленинград началось 23 сентября 1941 года из района Пулковских высот. Это не в полной мере соответствует действительности, и это принципиально важный факт, позволяющий вопреки логике здравого смысла и далее замалчивать факт Кронштадтского Сражения, имевшего место 21, 22 и 23 сентября 1941 года, и нашу Победу в этом сражении!

Генеральное наступление немецких войск на Ленинград было задумано как коварное и неотразимое. На самом первом этапе этого наступления задумано было уничтожить огненный щит артиллерии КБФ.

Наступление фактически началось в воскресенье, утром 21 сентября 1941 года с необычного и, по сути, беспрецедентного массированного воздушного наступления на корабли нашего Краснознаменного Балтийского флота и Кронштадт – началось с Кронштадтского Сражения!

Единственная и главная цель немецкого командования в Кронштадтском Сражении – уничтожить или существенно подавить могучую артиллерию Балтийского флота. Именно так и сказал об этом маршал Г.К. Жуков в своих мемуарах.

Немецкое командование было уверено, что внезапное появление над кораблями КБФ, над Кронштадтом и над заливом массированных сил бомбардировочной авиации позволит уничтожить главное препятствие в предстоявшем наступлении на Ленинград. Но оно ничего не знало о наличии у нас новейшего эффективного вида вооружения войск ПВО – станций дальнего радиообнаружения самолетов типа "РЕДУТ". В дальнейшем станции такого типа и у нас станут называть радиолокационными станциями (РЛС). Именно такая наша РЛС "РЕДУТ-3" и располагалась здесь – на "Ораниенбаумском пятачке", на высотке в дер. Большая Ижора.

Аппаратная РЛС "РЕДУТ-3" имела надежную радиосвязь непосредственно с командным пунктом ПВО Ленинградского фронта и не менее надежную прямую телефонную связь с командным пунктом ПВО КБФ. Бесперебойную связь с КП ПВО Ленинградского фронта обеспечивали две радиостанции. Одна штатная мощная – типа "11-АК", а другая - резервная почти такой же мощности, портативная и очень удобная радиостанция самолета-бомбардировщика "РСБ", которая всегда находилась "в горячем резерве" и которую всегда можно было мгновенно включить в работу в случае выхода из строя станции "11-АК".

Если воздушная обстановка была несложной, то, совершая круговой обзор воздушного пространства, наша антенная система вращалась вкруговую со скоростью 1 оборот в минуту и, соответственно, донесения о каждой цели в зоне обзора передавались на КП раз в минуту. В случае усложнения воздушной обстановки мы переходили на секторный обзор. За опасными целями следили особо внимательно, и донесения о них передавались на командные пункты через каждые 20-30 секунд. В этом случае круговой обзор мы делали раз в 2-3 минуты.

На командном пункте ПВО КБФ офицер, принимавший наши донесения, в моменты проводки целей ВСЕГДА БЫЛ "НА ПРОВОДЕ". При передаче донесений достаточно было просто сказать "алло!", и офицер мгновенно отвечал "слушаю", "давайте"… Связь у нас была отличная! На командном пункте ПВО Ленинградского фронта о нашей технике знали все и к нашей информации относились с должным пониманием и полнейшим доверием.

На командном пункте ПВО КБФ о нашей технике почти ничего не знали и не всегда с должным доверием относились к нашей информации. В то время на флоте такой техники у нас еще не было. Офицеры КП ПВО КБФ не знали, не понимали, как можно наблюдать вражеские самолеты, летящие где-то далеко за линией фронта, и насколько можно доверять нашей информации. Объяснять что-либо о нашей технике нам было строжайше запрещено.

Преодолевать это недоверие нам, радиолокаторщикам России, приходилось отличной работой и высокой достоверностью передаваемой информации. Об одном из случаев такого недоверия я, в частности, рассказал в известной книге авторов-составителей Е.Ю. и Е.А. Сентяниных "РЕДУТЫ" на защите Ленинграда", Лениздат, 1990 г., в своей статье "В любую погоду, днем и ночью" – стр. 64–74.

Отличная организация связи аппаратной нашей РЛС непосредственно с командными пунктами ПВО позволила мне утром 21 сентября, в первый из дней трехдневного Кронштадтского Сражения, когда я почувствовал, что на командном пункте ПВО КБФ нет должной обеспокоенности большим количеством самолетов, летящих к кораблям и Кронштадту, вмешаться в ход передачи донесений нашим оператором-телефонистом и, пренебрегая строгим запретом, "открытым текстом" встревожил КП ПВО КБФ…

Рискуя собственным благополучием, а, возможно, и жизнью, я сознательно сделал это 21 сентября, а затем повторил это 22 и 23 сентября, хотя после 21 сентября недоверия уже не чувствовал… Очень боялся, что нашим донесениям на КП могут не поверить.

Острое опасение возможного полного уничтожения Балтийского флота превысило боязнь возможного наказания за нарушение секретности… За такую мою "инициативу" в то время могли бы меня, как говорится, "без суда и следствия…", но в тот момент я об этом даже не думал. Слава Богу, все кончилось для меня благополучно.

Свою главную заслугу вижу в том, что сумел разгадать замысел врага задолго (минут за 15-17) до подхода его к кораблям и Кронштадту!

Одновременно (!) с операцией против кораблей Балтийского флота немецко-фашистское командование начало наступление на 8-ю армию, оборонявшую приморский участок фронта – "Ораниенбаумский пятачок". Гитлеровцы хотели обеспечить свой левый фланг и тыл главной группировки, наступление которой на Ленинград должно было начаться из района Пулковских высот. Захват "Ораниенбаумского пятачка" позволил бы противнику поставить под прямой удар немецкой артиллерии Кронштадт, остров Колин и корабли КБФ.

Утром в воскресенье 21 сентября 1941 года 38-й армейский корпус противника нанес удар через Петергоф, стремясь овладеть "Ораниенбаумским пятачком" и поставить под прямой удар артиллерии наши корабли КБФ, Кронштадт и весь остров Котлин.

21 сентября наши 10-я и 11-я стрелковые дивизии 8-й армии, оборонявшей "Ораниенбаумский пятачок", приняли на себя основную силу удара немецких войск и оказались в труднейшем положении. Существенную помощь войскам, оборонявшим "Ораниенбаумский пятачок", своим огнем оказала артиллерия КБФ. Несмотря на начавшийся уже массированный налет немецкой авиации на корабли и Кронштадт, корабли продолжали огневую поддержку 10-й и 11-й стрелковых дивизий и других соединений 8-й армии, сдерживающих наступление противника.

Попытки врага прорваться южнее Петергофа и овладеть "Ораниенбаумским пятачком" были сорваны.

Как это выяснилось позднее, немецкий план взятия Ленинграда на самом первом этапе его реализации сводился к тому, чтобы внезапным коварнейшим "звездным" (с трех сторон одновременно) массированным ударом своей бомбардировочной авиации уничтожить прежде всего могучую артиллерию Балтийского флота, сбросить в воду защитников "Ораниенбаумского пятачка", овладеть южным берегом Финского залива, а затем и Кронштадтом.

После этого планировалось приступить уже и к прямому штурму Ленинграда основными силами из района Пулковских высот. Немецкое командование было уверено в том, что без мощной огневой поддержки морской артиллерии КБФ защитники блокадного Ленинграда долго сопротивляться не смогут… В этом они, очевидно, были правы. Понимал это и Командующий Ленинградским фронтом и Балтийским флотом генерал армии Г.К. Жуков. Именно потому он с момента вступления в должность Командующего Ленинградским фронтом и Балтийским флотом создал Несокрушимый огненный щит Ленинграда - огненный щит могучей артиллерии КБФ!

Скажу сразу, немецкому плану уничтожения могучей артиллерии КБФ и овладению Кронштадтом не суждено было сбыться. Вот что впоследствии сказал об этом гитлеровский адмирал Фридрих Руге:

"…летом и осенью 1941г. немецкие вооруженные силы на Ленинградском направлении не достигли намеченной цели. Кампания закончилась без взятия Кронштадта и ликвидации Советского Флота. В последующие годы это привело к большому напряжению немецких сил". (А.В. Басов "Флот в Великой Отечественной войне 1941-1945" Издательство "Наука", Москва, 1980 г. Том 2)

Специально для нанесения уничтожающих ударов по кораблям и фортам Кронштадта перед началом этой многоплановой и хорошо продуманной операции самый крупный и самый мощный Воздушный флот Германии, поддерживавший группу армий "Север", был существенно усилен передачей ему хорошо известного в то время в мире 8-го Ударного авиакорпуса. Ранее этот авиакорпус уже "прославился" проведением ряда успешных операций против Великобритании и, в частности, полным уничтожением английского города Ковентри.

Однако в то время Командование Балтийским флотом и Командование Ленинградским фронтом не знали истинных планов гитлеровского командования и потому полагали, что массированная бомбардировка кораблей КБФ имеет главной целью уничтожение кораблей Балтийского флота. Потому потеря и повреждения немецкой авиацией ряда наших кораблей в ходе трехдневных массированных бомбардировок были восприняты нашим командованием, как существенный успех немецкой авиации, как наше поражение в Кронштадтском Сражении.

Возможно, именно по этой причине сам факт массированных бомбардировок кораблей КБФ и Кронштадта и итог этих бомбардировок были у нас строго-настрого засекречены… Ни одна строчка о массированных бомбардировках кораблей КБФ и Кронштадта не опубликована в ежедневных официальных сводках "Совинформбюро"…

Не знали о Кронштадтском Сражении только граждане Советского Союза. Весь же остальной мир знал об этом сражении и о немецкой якобы полной победе в нем только из одного источника – из немецкого ведомства пропаганды И. Геббельса. А мы молчали и на официальном государственном уровне никак не опровергали и не комментировали эту немецкую "победу" в Кронштадтском Сражении. К сожалению, молчим и до сего времени…

Не нужны были противнику наши запертые у Ленинграда и Кронштадта и по существу лишенные выхода в море обездвиженные корабли-коробки! Страшна была противнику только могучая артиллерия КБФ. Но вот именно она-то в Кронштадтском Сражении существенного ущерба и не понесла! С поврежденных и полузатопленных кораблей в условиях блокады и морозной зимы экипажи кораблей снимали орудия, устанавливали их на железнодорожные платформы, и эти орудия продолжали громить врага.

В то время артиллерия КБФ являла собой могучую силу - 472 орудия кораблей, фортов Кронштадта и 16 батарей морских орудий, смонтированных на подвижных жел. дор. платформах. Это были орудия калибром от 120 до 305 мм.

Если бы немецкому командованию удалось бы уничтожить или в значительной степени подавить могучую артиллерию КБФ, то Ленинград, безусловно, лишился бы Несокрушимого огненного щита артиллерии КБФ и тогда превосходящим силам противника, надо полагать, без больших потерь удалось бы взять город.

Впервые главную цель немецкого командования в Кронштадтском Сражении и то, что произошло бы далее в случае падения Ленинграда, высказал маршал Г.К. Жуков в своих мемуарах (1969 г.). Он же первый и существенно правильно назвал общее количество вражеских бомбардировщиков, участвовавших в Кронштадтском Сражении. Почти во всех своих статьях я цитирую эти его высказывания.

Вот что сказал о Кронштадтском Сражении в своих мемуарах маршал Г.К. Жуков: "Чтобы подавить и уничтожить нашу мощную морскую артиллерию, которая вела уничтожающий огонь по наступающим войскам группы армий "Север", немецкое командование 21-23 сентября 1941 года осуществило ряд массированных налётов на корабли и Кронштадт. В каждом из этих налетов одновременно участвовало несколько сотен бомбардировщиков. Но интенсивный огонь зенитной артиллерии и решительные действия наших истребителей сорвали замысел врага: существенный ущерб флоту нанесен не был" (Г.К. Жуков, "Воспоминания и размышления" - том 2, изд.7, М. Агентство печати Новости, 1986г., стр. 165)

Точнее было бы сказать, "существенного ущерба артиллерии флота нанесено не было"!

А вот как говорится о Кронштадтском Сражении в фундаментально труде Института Военной Истории МО РФ – в книге "Отечественная война 1941– 1945 г.г. "Суровые Испытания", Изд. "НАУКА", 1998г., книга 1, стр. 205–206:

"Немецкое командование отчетливо представляло значение флота, прежде всего крупных артиллерийских кораблей, для обороны Ленинграда и в связи с этим предприняло во второй половине сентября 1941 г. попытку уничтожить базировавшиеся в Кронштадте морские силы. В крупной воздушной операции, проведенной в период с 19 по 27 сентября, участвовало, в общей сложности, свыше 400 бомбардировщиков.

В эти полные драматизма для моряков дни выявились и серьезные пробелы в противо-воздушной обороне флотских объектов. Потребовалось принять меры к изменению дислокации кораблей, их маскировке, усилению средств ПВО и воздушного патрулирования. Массированные налеты были предприняты 21, 22 и особенно 23 сентября. Удары с воздуха при этом сопровождались артиллерийскими обстрелами кораблей, стоявших на Неве, в морском порту, в морском канале и в других местах.

Скажем сразу, "Балтийский "Перл-Харбор" врагу не удался. Однако урон все же оказался значительным. Прямыми попаданиями бомб крупного калибра были потоплены лидер "Минск", сторожевой корабль "Вихрь", подводная лодка "М-74", транспорт. Затонул поврежденный эсминец "Стерегущий". Получили повреждения линкор "Октябрьская революция", крейсер "Киров", три эскадренных миноносца, надводный заградитель, ряд других кораблей и судов. У линкора "Марат" оторвало носовую часть по вторую башню. Пострадал и город, его предприятия, флотский госпиталь.

В том. что противник все же не достиг поставленной цели, немалую роль сыграло своевременное оповещение об обнаружении вражеских самолетов, направлявшихся в сторону о-ва Котлин. Его передали операторы радиолокационной станции "РЕДУТ-3", дислоцированной в дер. Большая Ижора на "Ораниенбаумском пятачке" (они входили в систему ПВО фронта).

Ценой огромных жертв и усилий советские войска остановили наступление группы армий "Север" и заставили ее перейти к обороне"
.

***

"Не добившись успеха в районе Ораниенбаума, противник вынужден был направить свои усилия на захват Пулковских высот, решив обойти их с флангов. Утром 23 сентября, после двухчасовой артиллерийско-минометной и авиационной подготовка танки и пехота под прикрытием дымовой завесы атаковали войска Ленинградского фронта на участке Кискино, Галерово (западнее Пулково). Противник был встречен губительным огнем артиллерии 42-й армии, флота и контратаками 13-й стрелковой дивизии. Наступле¬ние гитлеровцев захлебнулось. Затем к исходу дня после мощной артиллерийской подготовки они повторили атаки, но вновь потерпели неудачу. Только у деревни Кискино враг оставил на поле боя до 500 человек убитыми. Так закончилась его последняя попытка крупными силами прорвать оборону войск фронта на всем южном и юго-западном участке от Финского залива до Пулково". (Из книги "История ордена Ленина Ленинградского военного округа", Воениздат, МО СССР, М., 1974г, стр. 243).

"Большую роль в отражении вражеского наступления на Ленинград сыграли авиация, войска ПВО и Краснознаменный Балтийский флот. Линейные корабли "Октябрьская революция" и "Марат", крейсеры "Петропавловск", "Максим Горький", "Киров", лидер "Ленинград", эскадренные миноносцы "Сметливый", "Стойкий", "Свирепый", "Стерегущий", 4 канонерские лодки и 14 батарей морской артиллерии калибром от 100 до 305 мм. обрушивали лавину огня на войска ударной вражеской группировки, перемалывали ее живую силу". (Из книги "История ордена Ленина Ленинградского военного округа", Воениздат, МО СССР, М., 1974г, стр. 243).

По воле Судьбы на неделе с воскресенья 21 по субботу 27 сентября именно мне и дежурной смене, которую я как старший оператор РЛС возглавлял с первых дней Отечественной войны, выпало на долю дежурить и работать в утреннюю смену (08.00-12.00). Потому все три вражеских массированных налета пришлись на время моего дежурства, на время дежурства моей дежурной смены. В эти три дня (21, 22 и 23 сентября) вражеские бомбардировщики появлялись над заливом и Кронштадтом в 10.40. Все во всех деталях и фрагментах осуществлялось строго по одному и тому же сценарию и в одно и то же время с точностью до 2-х минут. Я наблюдал все это своими глазами и поражался тогда немецкой педантичности!

В настоящее время это как бы освобождает меня от необходимости описывать каждый налет в отдельности.

Да, "Балтийский "Перл-Харбор" врагу не удался!", но так говорить не совсем корректно! История, как говорится, не имеет сослагательного наклонения. В том сентябре 1941 года еще никакой трагедии в Перл-Харборе еще не было… Кронштадтское Сражение в сентябре было беспрецедентным и его не с чем было сравнивать! Ну а в том, что противнику не удалось реализовать фактор внезапности нападения и что "Балтийский "Перл-Харбор" врагу не удался!" действительно моя заслуга, мой подвиг в Отечественной войне!

Считаю, что противнику в Кронштадтском Сражении очень не повезло:

Во-первых, он не знал о наличии у нас новейшего секретнейшего вида вооружения – станций радиообнаружения самолетов (РЛС). Ни у Германии, ни у Японии такого вооружения не было до конца Второй мировой войны. Благодаря наличию у нас РЛС и рациональной работе дежурной смены, коварнейшие "звездные" (с трех сторон одновременно!) массированные налеты не оказались для нас внезапными.

Фактор внезапности нападения противнику реализовать НЕ УДАЛОСЬ!

Что тут у нас могло бы произойти, если бы противнику удалось бы реализовать фактор внезапности нападения, в дальнейшем всему миру наглядно показали трагические события в Перл-Харборе.

Давно бы нужно было сказать миру правду о Кронштадтском Сражении и нашей победе в нем, но вопреки логике мы молчим, продолжаем упорно замалчивать Кронштадтскую Победу! Не потому ли она замалчивается до сего времени, что фамилия моя длиннее, чем кому-то хотелось бы?

Есть у нас в России Институт Военной Истории МО РФ. И есть в этом Институте такие "специалисты" от истории, которые считают, что нельзя сравнивать события Кронштадтского Сражения с событиями Перл-Харбора! Почему? Считают это некорректным только лишь потому, что мы в момент начала Кронштадтского Сражения находились в состоянии войны с фашистской Германией, а США до нападения Японии на Перл-Харбор не находились в состоянии войны с Японией.

Я же считаю такую "принципиальную" позицию не просто глупой, но недопустимой, вредной или даже преступно вредной для обороны России и в настоящее время! Это же выходит так, что в настоящее время нам не нужно проявлять какую-либо бдительность и должным образом охранять свой флот и другие объекты стратегического назначения от всяких случайностей или не случайностей, т.к. мы ни с кем не находимся в состоянии войны… Что может быть глупее?

К сожалению, самый главный "специалист" этого Института – Начальник Института Военной Истории МО РФ полковник в отставке А. Кольтюков от явного переизбытка знаний в области военного дела и истории Отечественной войны считает, что Кронштадтское Сражение было и не сражением вовсе, просто рядовые налеты – рядовое событие Отечественной войны… Несостоятельность и глупость таких высказываний очевидны и не требуют каких-либо дополнительных разъяснений. Несмотря на то, что мое участие в Кронштадтском Сражении и мой подвиг никто не отрицает, его значимость всячески принижается тем же махровым антисемитом полковником А. Кольтюковым, а результат моих многолетних усилий по воскрешению правды о Кронштадтском Сражении остается близким к нулю…

Во-вторых, все три массированных налета авиации противника, совершенные 21, 22 и 23 сентября 1941 года, пришлись на время моего дежурства, а я в то время был одним из лучших старших операторов нашего 72-го отдельного радиобатальона ВНОС. За пульсирующими импульсами сигналов целей на экране я умел не только видеть реальную картину воздушной обстановки, но и разгадывать хитроумные замыслы противника. В то время это разгадывание было для меня любимым делом, как теперь говорят, "хобби".

Далеко не каждому старшему оператору от природы дано было владение таким искусством! Здесь это важно отметить еще и потому, что в то время у нас еще не было индикаторов кругового обзора, а местоположение целей определялось в системе координат "азимут-расстояние". По этой причине картина воздушной обстановки не воспроизводилась на экране, как на современных индикаторах кругового обзора, а по мере вращения антенной системы (1 оборот в минуту), как бы мысленно возникала в голове, в сознании старшего оператора по мере вращения антенной системы. В своей памяти старший оператор РЛС должен был помнить координаты всех целей в зоне обзора, направление их движения и количество самолетов в группах. Все это нужно было держать в памяти, чувствовать и понимать, "видеть" динамику событий, происходивших в воздухе. За сигналами пульсирующих на экране импульсов целей нужно было уметь видеть самолеты противника, а по характеру пульсаций этих импульсов определять количество самолетов в группах…

Однажды летом 1943 года во время работы к нам в аппаратную вошел заместитель командира батальона по политчасти подполковник М.Ф. Ермолов. Вошел в аппаратную и стал у меня за спиной. Стоял так молча часа полтора, смотрел, как я работаю, смотрел на экран. Периодически наклонялся и пристально вглядывался в экран индикаторного устройства… Я не понимал, что он там ищет на экране… Стоял, стоял у меня за спиной… Потом глубоко вздохнул и полушепотом спросил у меня: "А где же все-таки здесь самолеты??"… Он, оказывается, все ждал появления на экране самолетов с крылышками… Пульсирующие на экране импульсы целей ему абсолютно ничего не говорили…


Примерно так выглядел в то время экран индикаторного устройства на нашей РЛС типа "РЕДУТ".

Вертикальные линии (штрихи), пересекающие горизонтальную линию развертки, и есть импульсные сигналы целей.

Слева, ближе к началу развертки, сигнал от группы самолетов. По виду и характеру пульсаций импульсов в этой группе опытный старший оператор мог определить здесь количество самолетов в группе очень точно. Правее представлены импульсы целей одиночных самолетов.

В 1990 году вышла из печати книга авторов-составителей Е.Ю. и Е.А. Сентяниных – "РЕДУТЫ" на защите Ленинграда", Лениздат, 1990г. В ней на стр. 74–76 опубликованы воспоминания генерал-майора Сергея Николаевича Скворцова. В начале 1942 года молодой старший лейтенант вывозил через Ладогу по Дороге жизни роту "РЕДУТОВ" на Волховский фронт – в Ладожский дивизионный район ПВО. Он командовал ротой из трех РЛС. Я был временно командирован на "РЕДУТ-9". Обучал там молодых старших операторов. Вот, что генерал-майор С.Н. Скворцов в 1990 году пишет обо мне в своих воспоминаниях: "Операторы "Редутов" быстро освоили приемы определения количества самолетов в группе по виду и характеру пульсаций отраженных импульсов. Помню рядового Г.И. Гельфенштейна с "Редута-9", который особенно хорошо проявил себя в этом тонком деле и редко ошибался".

Утром 21 сентября я не только обнаружил ряд походных колонн воздушного противника почти на предельной дальности обнаружения нашей РЛС (на расстоянии 180–210 км), но вскоре сумел и полностью разгадать коварнейший сценарий запланированных событий задолго (минут за 12–15!) до подхода противника к Финскому заливу и появления его в пределах прямой видимости над кораблями и Кронштадтом.

О своей разгадке и грозящей нам страшной опасности я с волнением, "открытым текстом" незамедлительно предупредил КП ПВО КБФ по телефону прямой связи и настоятельно потребовал незамедлительного объявления воздушной тревоги.

СРАБОТАЛО! Буквально через 3-5 секунд после этого по всему побережью и на кораблях завыли тревожные сирены. Мы ясно слышали это сквозь тонкие деревянные стенки нашей аппаратной. Вот теперь, после прозвучавшего сигнала воздушной тревоги, я был уверен, что фактор внезапности нападения был мною полностью исключен! Далее, несмотря на нарастающую напряженность воздушной обстановки, работал четко и спокойно.

В то время на всем Ленинградском фронте только я один, сидя на своем рабочем месте у экрана индикаторного устройства нашей РЛС "РЕДУТ-3", мог видеть все подробности событий Кронштадтского Сражения. Наблюдал подход немецких бомбардировщиков к зоне перестроения (над районом Гатчина – Сиверская). Здесь они из целого ряда походных колонн перестраивались в три боевые колонны для последующего захода на корабли и Кронштадт с трех сторон одновременно ("звездный налет"). Затем наблюдал и начало дальнейшего их движения к кораблям и Кронштадту. Напряженность ситуации была очень велика. Все что я наблюдал, буквально через считанные секунды становилось известным на командных пунктах ПВО в Ленинграде и на КП ПВО КБФ. И, так как они летели тремя колоннами, наши донесения о движении самолетов противника к кораблям и Кронштадту в эти минуты передавались нами на КП ПВО КБФ через каждые 12–15 секунд, рисуя там полную картину происходящего.

Позднее, когда они уже прилетели, технически я не мог видеть то, что происходило непосредственно над нами, над заливом и над островом Котлин. В непосредственной близости от РЛС, над собой, наш радиолокатор видеть это не мог – "мертвая воронка". В то время наша техника не позволяла наблюдать ситуацию на столь близком расстоянии.

То, что я видел и пережил в эти три дня в часы и минуты Кронштадтского Сражения, я запомнил на всю жизнь… Это забыть невозможно.

23 сентября 1941 г. высокую оценку моим действиям и результатам моей работы лично дал приезжавший к нам в тот день в послеобеденное время адмирал В.Ф. Трибуц. До прибытия в Ленинград генерала армии Г.К. Жукова адмирал В.Ф. Трибуц командовал Балтийским флотом. Помощником Г.К. Жукова по флоту стал адмирал И.С. Исаков.

23 сентября, осознав высокую эффективность нашей РЛС в дни и часы и минуты Кронштадтского Сражения, адмирал Трибуц счел необходимым познакомиться с этой техникой лично. Примерно тремя неделями ранее погиб начальник нашей РЛС младший лейтенант Гусев, и его обязанности временно исполнял начальник радиостанции воентехник Лившиц. Он не пустил адмирала в нашу аппаратную, ссылаясь на строжайшую секретность объекта и отсутствие у адмирала письменного разрешения от командования нашего 2-го корпуса ПВО.

Адмирал Трибуц и наш воентехник Лившиц долго беседовали о чем-то около нашей аппаратной, а затем адмирал собрался было уезжать. Перед отъездом попросил представить ему дежурную смену и того старшего оператора, который работал во время массированных налетов.

В присутствии воентехника Лившица, инженера РЛС Лютоева и небольшой группы морских офицеров, сопровождавших адмирала, Трибуц проникновенно поблагодарил нас (дежурную смену) за отличную работу. Обещал представить к высоким государственным наградам, а меня обнял и трижды поцеловал. Затем сказал, что по молодости лет я и сам еще не понимаю, какое великое дело сделал, разгадав в критической ситуации хитроумный замысел противника и подняв по боевой воздушной тревоге всю ПВО КБФ и фронта задолго до появления вражеских самолетов над кораблями и Кронштадтом.

Расчувствовавшись, пообещал представить меня к званию Героя Советского Союза. Так я узнал тогда и цену и значимость своего подвига… Однако все эти обещания, к моему сожалению, закончились ничем... Обидно, конечно… Дело прошлое… Так я и прожил всю свою долгую жизнь с сознанием того, что честно выполнил свой долг перед Родиной и даже заслужил похвалы лично от самого адмирала Трибуца. Всю жизнь помнил эту высокую оценку адмиралом моего ратного труда…

Считаю, что долгая жизнь была дарована мне Богом именно за то, что я сделал 21–23 сентября 1941 года.

При определении количества вражеских самолетов, летящих к кораблям и Кронштадту, я пользовался особой методикой, гарантирующей высокую достоверность этой информации. Эту методику я придумал в процессе работы на РЛС "РЕДУТ-3" еще в августе 1941 года и отлично пользовался ею. Такое использование возможностей РЛС не могли предвидеть даже разработчики РЛС типа "РЕДУТ". Обучил этой методике и двух моих сотоварищей - сменных старших операторов РЛС "РЕДУТ" - Бориса Корягина и Лазаря Казачкова. С того времени наши донесения были всегда абсолютно достоверными как по точности координат, так и по количеству самолетов в группах.

В конце октября 1941 года меня отозвали с "РЕДУТ-3" в штаб нашего батальона в Ленинград специально для того, чтобы я обучил других старших операторов своей методике точного определения количества самолетов в группах.

Добирался до Ленинграда очень сложно (через Кронштадт) и не без волнений – фарватер у Петергофа простреливался противником. До нас противнику удалось потопить здесь буксир и баржу, на которой с "Ораниенбаумского пятачка" в Ленинград, в стационарный госпиталь переправляли группу тяжелораненых.

Суровые испытания 1941–1945 гг.
Трагедия в Перл-Харборе, которой могло не быть
Наша Победа в Кронштадтском Сражении
О количестве вражеских бомбардировщиков при налетах в Кронштадтском Сражении
О значимости Ленинграда в Отечественной войне
Источники


Главное за неделю