2. Англо-американская политика, направленная на ослабление Советского Союза и других стран и затягивание войны
В политике саботажа вторжения в Западную Европу через Ла-Манш, хотя для видимости план вторжения в принципе был согласован(1), английские правители проводили одинаковую линию с военными и политическими деятелями США. Эта политика сказывалась и на американской стратегии на Тихом океане. Английские и американские политические и военные руководители вовсе не преследовали цель быстрейшего разгрома гитлеровской Германии и милитаристской Японии и выигрыша всей войны.
Во время посещения В. М. Молотовым Лондона и Вашингтона в 1942 г., когда был подписан союзный договор между СССР и Англией в мае этого года и соглашение о сотрудничестве между СССР и США в июне, лондонское и вашингтонское правительства одобрили план открытия второго фронта в Европе в 1942 г. В подписанном представителями Англии и СССР коммюнике говорилось:
«Во время переговоров В. М. Молотова с Премьер-Минист-ром Великобритании г. У. Черчиллем между обеими странами была достигнута полная договорённость в отношении неотложных задач создания второго фронта в Европе в 1942 г.»(2).
Точно так же было сформулировано советско-американское коммюнике, опубликованное в Вашингтоне после переговоров В. М. Молотова с Рузвельтом. Но, подписывая заявление о создании второго фронта в Европе в 1942 г., английские и американские политические и военные руководители и не думали выполнять данные обязательства. На очередном англоамериканском совещании в Вашингтоне, состоявшемся в конце июня, было внесено предложение готовиться к вторжению в Северную Африку, а не в Западную Европу. Об этом и было принято решение, что явилось позорным вероломством в отношении союзника — Советского Союза.
Английское и американское правительства всё снова и снова откладывали вторжение в Западную Европу через Ла-Манш. Эта бесчестная, вероломная политика стала основой англо-американской стратегии. Вместо вторжения в Западную Европу предпринимались второстепенные операции в Северной Африке, в Италии. Это приводило к тому, что Советскому Союзу приходилось вести один на один борьбу против основных, сил фашистского блока в течение всей войны, вплоть до разгрома гитлеровской Германии.
В феврале 1942 г. товарищ Сталин констатировал: «Сейчас Красная Армия и немецко-фашистская армия ведут войну один на один»(3).
Вместе с тем товарищ Сталин отмечал: «В короткий срок Красная Армия нанесла немецко-фашистским войскам один за другим удары под Ростовом на Дону и Тихвином, в Крыму и под Москвой. В ожесточённых боях под Москвой она разбила немецко-фашистские войска, угрожавшие окружением советской столицы»(4).
Летом 1942 г. на советско-германском фронте находилось 240 германских дивизий и дивизий сателлитов. Перед фронтом Советской Армии стояло более 3 млн. войск, вооружённых всеми средствами современной войны. Советский Союз нёс на себе всю тяжесть войны против гитлеровской Германии и её союзников. В то же время Советская страна, находясь под угрозой нападения японских империалистов, вынуждена была держать на Дальнем Востоке вооружённые силы. Эти силы сковывали весьма значительную часть японской армии, флота и авиации. Советские вооружённые силы на Дальнем Востоке оказывали огромное влияние на стратегическое положение и в особенности на действия японских войск в Китае. Из общего числа около 100 дивизий японское командование направило против англичан, американцев, австралийцев и голландцев лишь около 20 дивизий. Более 60 дивизий японских войск находилось в Маньчжурии, Корее, Китае.
Оказывая сопротивление силам блока фашистских агрессоров и нанося им удары, героическая Советская Армия летом и осенью 1942 г. временно отступила на Украине под давлением превосходящих сил гитлеровской орды. Товарищ Сталин в связи с этим в приказе от 7 ноября 1942 г. отметил; «Воспользовавшись отсутствием второго фронта в Европе, немцы и их союзники собрали все свои резервы под метёлку, бросили их на наш украинский фронт и прорвали его. Ценой огромных потерь немецко-фашистским войскам удалось продвинуться на юге и поставить под угрозу Сталинград, Черноморское побережье, Грозный, подступы к Закавказью»(5). Американские и другие миллиардеры и миллионеры радовались этому, рассчитывая на победу их ударной силы — фашизма. Но Советская Армия, ведя с немецко-фашистской армией смертельную борьбу один на один, уже осенью 1942 г. готовила мощный контрудар под Сталинградом. Японское командование в этот период ждало дальнейших успехов гитлеровской военной машины, подготовляя в Маньчжурии отборную армию для вторжения на советскую территорию. Военные действия японских вооружённых сил поэтому не носили интенсивного характера ни на тихоокеанских фронтах против американцев и англичан, ни в Китае.
Огромная отборная немецко-фашистская армия в составе 330 тыс. человек была ликвидирована под Сталинградом. Товарищ Сталин указывал в приказе от 23 февраля 1943 г.: «Только за последние три месяца разбито Красной Армией 112 дивизий противника, при этом убито более 700 тысяч и пленено более 300 тысяч человек»(6). За эти три месяца немцы потеряли свыше 7 тыс. танков, 4 тыс. самолётов, 17 тыс. орудий.
Беспримерная в истории военная победа советских войск и дальнейшие их успехи в борьбе с гитлеровскими полчищами не побудили, однако, американо-английских военно-политических руководителей к открытию второго фронта против явно ослабленного теперь противника. Гнусная политика саботажа второго фронта продолжалась как на европейском фронте против гитлеровской Германии, так и на Тихом океане и в Азии, где при большом превосходстве сил по сравнению с японскими, находившимися на фронте, американцы и англичане не только весьма вяло вели военные действия, но даже отступали, как, например, на индо-бирманском фронте. В 1943 г., который был назван товарищем Сталиным переломным годом в ходе войны, англичане и американцы имели против себя лишь 5—6% всех сил Германии и её европейских союзников. Вся военная машина блока агрессоров была обращена против Советского Союза.
В конце 1942 г. правители Англии и США решили продолжать политику срыва договорённости с Советским Союзом, согласно которой предусматривалось вторжение в Западную Европу через Ла-Манш. Ведя свою коварную политику, англоамериканские руководители договорились об оттяжке осуществления второго фронта, т. е. практически о его срыве.
Впоследствии, во время поездки Маршалла в Англию, английские империалистические главари быстро столковались с американскими о новой оттяжке открытия фронта в Западной Европе и о замене его малозначащим вторжением в Северную Африку. Второй фронт в Западной Европе был открыт лишь в июне 1944 г. — тогда, когда судьба германских вооружённых сил, судьба фашизма была уже решена на советско-германском фронте и стало ясным, что советские армии до конца разгромят фашизм и освободят всю Западную Европу и без участия Англии и США.
Англо-американская стратегия вела к затяжке войны, к излишнему кровопролитию, к разрушениям, она была причиной новых великих страданий для народов. Эта стратегия была выгодна только английским и американским монополиям. Затягивание войны приносило им всё новые огромные военные заказы и новые максимальные барыши, которые являются двигателем монополистического капитализма. Затягивание войны приводило также к усилению экономической и политической власти монополий и их приказчиков-милитаристов. Финансовые и промышленные магнаты США с удовольствием думали о том, что они будут ещё долго наживаться на продаже производимых на Их Предприятиях стали, пороха, каучука, алюминий и свинца, консервов и муки. Стратегия Англии и США была выгодна и врагу, так как оттягивала его разгром.
Интригуя друг против друга, монополистические круги США и Англии вели линию на затягивание открытия второго фронта в Западной Европе.
Политика затяжек, как она проявлялась на Дальнем Востоке, сказалась и в вопросе снабжения вооружённых сил Китая военными материалами.
По этому вопросу существовали три основные точки зрения. Первая — генерала Стилуэлла и военного министра США Стимсона, которые, исходя из интересов американского империализма, предлагали большее количество материалов, поступавших для Китая, направить для снаряжения и обучения китайских войск, находившихся в Индии, с тем чтобы использовать их затем в целях американского империализма.
Вторая точка зрения — гоминдановских милитаристов — заключалась в том, что максимальное количество военных материалов должно поступать в их распоряжение, т. е. в распоряжение Чан Кай-ши и Хо Ин-циня. Они утверждали, что эти материалы они используют для ведения войны против Японии. Однако всем было известно, что они непрочь перейти в лагерь фашистского блока и, выжидая развития событий на решающем, советско-германском фронте, большую часть боеприпасов и оружия припрятывают. Та часть вооружения, которая попадала во фронтовые склады и в руки гоминдановских офицеров и солдат, использовалась крайне неэффективно; нередко это вооружение переходило в руки японцев.
Согласно третьей точке зрения, которую выражал американский генерал Ченнолт, командовавший 14-м авиасоединением США в Китае, крупный спекулянт и аферист, максимальное количество военного имущества и кредитов должно было поступать в его распоряжение, якобы для ведения воздушной войны против Японии (а на самом деле для спекуляции и наживы). Расист Ченнолт заявил, что Стилуэлл всё равно хороших солдат из китайцев не сделает, а его американские воздушные силы нанесут, дескать, мощные удары по японским базам, отвлекут японские силы с Тихого океана и, если нужно будет, отразят попытки всякого японского наступления в глубь Китая.
Все эти планы исключали снабжение оружием единственно эффективной в Китае антияпонской силы—Народно-революционной армии. Все они имели целью затяжку войны против блока фашистских агрессоров, а не ведение действенных военных операций и скорейшее окончание войны. Они преследовали узкокорыстные интересы империалистических клик.
Несмотря на то, что военный министр США Стимсон согласился с соображениями Стилуэлла, его план был отвергнут на конференции в Вашингтоне в мае 1943 г. Англичане поддержали Ченнолта, и гоминдановское командование также охотно поддержало его. Рузвельт тоже легко склонился к принятию плана Ченнолта. Американская авиация в Китае стала получать подавляющую часть американских военных грузов, направляемых в Азию. Каков же был итог этой стратегии? По этому поводу проговорился бывший военный министр США Стимсон. Через полтора года (3 октября 1944 г.) он дал следующую оценку положения: «Вложив много сил в воздушную линию через Гималайский хребет, мы обескровили свой парк транспортных самолётов. Ввиду нехватки транспортных самолётов мы сейчас застряли в Голландии и у устья реки Шельды. Та же причина парализует наши операции в Северной Италии. Усилия, затраченные на снабжение по воздуху через горы Бирмы, вполне могут стоить нам лишнюю зиму на главном театре»(7).
Здесь, конечно, преувеличено значение нехватки транспортных самолётов, но это замечание Стимсона всё же показательно. Деятели империалистических стран сознательно затягивали войну, стремясь к наживе и обессилению Советского Союза. Они и создавали сами различные помехи эффективному ведению войны в Европе, в том числе переброской транспортной авиации в Азию для бесполезных и ненужных с военной точки зрения «операций» спекулянтов Ченнолта, занимавшихся больше воздушной контрабандой, чем военными действиями.
Хотя Ченнолт получал даже вдвое больше материалов, чем он первоначально требовал, его воздушные силы, так же как гоминдановские войска, ударились в паническое бегство, когда японцы начали наступление в 1944 г. В короткий срок японские войска захватили брошенные на произвол судьбы семь главных американских военно-воздушных баз в Южном и Центральном Китае.
Бесполезное отвлечение сил в ущерб второму фронту в Европе было результатом умышленно вредительской по отношению к главному фронту войны стратегии. Австралийский премьер Кэртен в своём докладе парламенту 22 июня 1943 г. сообщил, что министру иностранных дел Эватту легко удалось во время очередной поездки в Англию и США добиться увеличения количества самолётов, предназначенных для австралийских воздушных сил. «Это означает увеличение на 60 процентов австралийских военно-воздушных сил»(8),— заявил Кэртен. Он мог бы добавить, что всё это делалось для ослабления усилий союзников в Европе.
Как Соединённые Штаты, так и Англия Направили большое количество боевых самолётов в распоряжение Австралии, частично вместе с английскими пилотами. Эватт потом хвастал, что он добился также увеличения снабжения Австралии другим вооружением. Всё это происходило в то время, когда всякая угроза Австралии давно уже миновала.
В 1948 г. Эватт, подводя итоги военной и политической стратегии за время войны, с большим самодовольством вспоминал, что в результате изменения принципа «сперва разбить Гитлера» на Тихий океан «были отправлены самолёты и оружие в гораздо большем количестве, чем первоначально было запланировано»(9).
Стратегия союзников в Китае нанесла ущерб военным действиям как в самом Китае, так и — по признанию даже Стимсона — в Западной Европе. Заведомо рассчитанной на оттяжку вторжения в Западную Европу являлась также политика снабжения тихоокеанского театра военных действий в 1943— 1944 гг. излишним вооружением. Эватту не было необходимости упрашивать о проведении такой политики — её проводили английские и американские монополисты и без его предложений. Явно имелось в виду не ускорение разгрома агрессоров, а отсрочка этого разгрома.
Только могучее наступление советских войск против сил главного агрессора — Германии, сокрушительные удары, нанесённые по гитлеровским армиям в 1943 г. и затем летом, осенью и зимой 1944 г., привели к тому, что в декабре 1944 г. японское командование приостановило своё наступление в Китае, ибо для него к этому времени стало очевидным, что крах фашистской Германии быстро приближается и вместе с тем решительным образом меняется стратегическое положение на всех фронтах.
Уже летом 1944 года — года решающих побед на советско-германском фронте — в ходе наступления героических советских войск на протяжении месяца были ликвидированы «линия Маннергейма» и «восточный вал гитлеровцев». Военные события на фронтах войны против Германии не только оказали решающее воздействие на стратегию Японии в Китае и на всём Тихом океане, но решили судьбу кабинета Тодзио, который 18 июля 1944 г. подал в отставку.
Американских генералов, отстаивавших приоритет Тихого океана перед Европой, возглавлял генерал Макартур. У него имелись на то свои соображения, в том числе и узко личного порядка. Макартур требовал передачи максимального количества сил и средств в его распоряжение, объясняя все успехи японцев недостатком сил, имевшихся в его распоряжении. Он Заявлял, что сначала надо разгромить Японию как якобы более опасного врага, чем Германия, а затем взяться за Германию. Поэтому он называл план вторжения в Западную Европу нереальным.
Макартур представил план, согласно которому в 1942— 1943 гг. следовало провести против Японии большую операцию, исходя из предпосылки, что Япония — главный враг Соединённых Штатов(10). Однако Рузвельт во второй половине июля 1942 г. перед поездкой на совещание в Лондон дал Маршаллу и Гопкинсу следующую директиву: «Я возражаю против развёрнутых операций американцев на Тихом океане, направленных против Японии с тем, чтобы нанести ей поражение в возможно кратчайший срок». Эту директиву Рузвельт объяснил тем, что «поражение Германии означает поражение Японии, вероятно, без единого выстрела и без единой жертвы». Рузвельт ошибался в том, что Япония капитулирует после разгрома Германии «без единого выстрела». В то же время американское командование вовсе не осуществляло стратегию, которая действительно способствовала бы ускорению разгрома главного противника — Германии.
Как известно, потребовалось вступление в тихоокеанскую войну СССР и разгром советскими Вооружёнными Силами японской армии на азиатском материке, чтобы заставить Японию капитулировать. Рузвельт в то же время не решился до конца итти навстречу домогательствам Макартура по ряду соображений: он не хотел рисковать своим влиянием в широких общественных слоях, считал нежелательным слишком явно афишировать своё согласие с саботажниками второго фронта и, наконец, не желал выпустить из своих рук орудие давления на Англию.
Американские и английские магнаты капитала и их прислужники — милитаристы и реакционные политические деятели жаждали истощения и поражения СССР. Политику отвлечения сил и средств на Тихий океан вело также гоминдановское правительство, прибегая ко всевозможным ухищрениям, интригам и шантажу, чтобы получить побольше материальных благ от Вашингтона; подавляющая часть полученных средств растекалась по карманам феодально-компрадорской верхушки. В критические моменты переговоров с США представители Чунцина открыто угрожали даже капитуляцией перед Японией и были готовы совершить её в случае, если бы гитлеровским войскам удалось наступление, предпринятое против Советской Армии в конце 1942 г. Фронт против японцев в Китае держали вооружённые силы, руководимые компартией Китая.