Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Еще раз об авиации

Еще раз об авиации



В 1982 году Ларри Уолтерс из Лос-Анджелеса решил осуществить давнюю мечту - полететь, но не на самолете.
Он изобрел собственный способ путешествовать по воздуху. Уолтерс привязал к удобному креслу сорок пять шаров, наполненных гелием, каждый из которых имел метр в диаметре.
Он уселся в кресло, взяв запас бутербродов, пиво и дробовик, с помощью которого, стреляя по шарам, он рассчитывал приземлиться. По сигналу, его друзья обрубили канат-якорь...
Ларри Уолтерс собирался плавно подняться всего на десять метров, однако кресло, как из пушки, взлетело на пять километров.

Соседи обсуждают:
-Звонить ли в службу спасения "911"?
-А зачем?
-Человек улетел.
-Летать не запрещено. Закон не нарушен. Насилия не было. Америка - свободная страна. Хочешь летать - и лети к чертовой матери.

Случайно, он попал в воздушный коридор aэропорта LAX, и пилоты нескольких авиакомпаний стали докладывать диспетчеру о летающем человеке на стуле. Вот примерно как это было:

- Да, кстати, парни, вы в курсе, что у вас тут в посадочном эшелоне какой-то чудак летает на стуле?
- Что-что? - переспрашивает диспетчер, галлюцинируя от переутомления.
- Летает, говорю. Вцепился в свой стул. Все-таки аэропорт, я и подумал, мало ли что...
- Командир, - поддает металла диспетчер, - у вас проблемы?
- У меня? Никаких, все нормально.
- Вы не хотите передать управление второму пилоту?
- Зачем? - изумляется командир. - Вас не понял.
- Борт 1419, повторите доклад диспетчеру!
- Я сказал, что у вас в посадочном эшелоне чудак летает на стуле. Мне не мешает. Но ветер, знаете...

Диспетчер врубает громкую трансляцию. У старшего смены квадратные глаза. В начало полосы с воем мчатся пожарные и скорая помощь.
Полоса очищена, движение приостановлено: экстренная ситуация. Лайнер садится в штатном режиме. По трапу взбегают фэбээровец и психиатр.

Доклад со следующего борта:
- Да какого еще хрена тут у вас на воздушных шариках какой-то м... летает, путь загораживает!, - вы вообще за воздухом следите?
- Спокойно, кэптен. А кроме вас, его кто-нибудь видит?
- Мне что, бросить штурвал и идти в салон опрашивать пассажиров, кто из них ослеп?
- Почему вы считаете, что они могут ослепнуть? Какие еще симптомы расстройств вы можете назвать?
- Земля, я ничего не считаю, я просто докладываю, что эта гадкая птичка на веревочках работает воздушным заградителем, а расстройством я могу назвать работу с вашим аэропортом!

Диспетчер трясет головой и выливает на нее стакан воды и, перепутав руки, чашечку кофе: он потерял самоконтроль.

Третий самолет:
- Да, и хочу поделиться с вами тем наблюдением, джентльмены, что удивительно нелепо и одиноко выглядит на этой высоте человек без самолета.
- Вы в каком смысле??!!
- И в прямом, и в философском, и в аэродинамическом...

В диспетчерской пахнет крутым первоапрельским розыгрышем, но календарь дату не подтверждает.
Четвертый борт леденяще вежлив:

- Земля, докладываю, что только что какой-то парень чуть не влез ко мне в левый двигатель, почти создав угрозу аварийной ситуации. Не хочу засорять эфир при посадке. По завершении полета буду обязан составить письменный доклад.

Диспетчер смотрит в воздушное пространство взглядом Горгоны Медузы, убивающей все, что движется.

- И скажите студентам, что если эти идиоты будут праздновать Хэллоуин прямо на глиссаде, то это добром не кончится! - просит следующий.
- Сколько их?
- А я почем знаю?
- Спокойно, борт. Доложите по порядку. Что вы видите?
- Посадочную полосу вижу хорошо.
- К черту полосу!
- Не понял? В смысле?
- Продолжайте посадку!
- А я что делаю? Земля, у вас там все в порядке?
- Доложите, - вы наблюдаете НЛО?
- Какое НЛО? А чего тут не опознавать-то? Этот объект очень даже опознаваем.
- Что это?
- Человек.
- Он что, супер-йог какой-то, что там летает?
- А я почем знаю, кто он такой.
- Так. По порядку. Где вы его видите?
- Уже не вижу.
- Почему?
- Потому что улетел.
-Кто?
- Я.
- Куда?
- Земля, вы с ума сошли? Вы мозги включаете? Я захожу к вам на посадку!
- А человек где?
- Который?
- Который летает!
- Это что, вы его запустили? А на хрена? Я не понял!
- Он был?
- Летающий человек?
-Да!!!
- Конечно был! Что я, псих?
- А сейчас?
- Мне некогда за ним следить! Откуда я знаю, где он! Напустили черт-те кого в эшелон и еще требуют следить за ними! Плевать мне, где он сейчас болтается!
- Спокойно, кэптен. Вы можете его описать?
- Мудак на стуле!
- А почему он летает?
- А потому что он - мудак! Вот поймайте его и спросите, почему он, мудак, летает!
- Что его в воздухе-то держит? - в отчаяньи надрывается диспетчер. Какая подъемная сила? Какое летательное средство? Не может же он на стуле летать!!!
- Так у него к стулу шарики привязаны.

- Его что, Господь в воздухе за яйца держит, что ли?!, - кричит диспетчер следующему борту.
- Сэр, я придерживаюсь традиционной сексуальной ориентации, и не совсем вас понимаю, сэр, - политкорректно отвечает борт. - Он привязал к стулу воздушные шарики, сэр. Видимо, они надуты легким газом.
- Откуда у него шарики?
- Это вы мне?
- Простите, кэптен. Мы просто хотим проверить. Вы можете его описать?
- Ну, парень. Нестарый мужчина.
- Так. Он белый или черный?
- Он - синий.
- Кэптен? Что значит - синий?
- Вы знаете, какая тут температура за бортом? Попробуйте сами полетать без самолета!

Этот радиообмен в сумасшедшем доме идет в ритме рэпа. Воздушное движение интенсивное. Диспетчер просит таблетку от головной боли. Прилетные рейсы адресуют на запасные аэропорты. Вылеты задерживаются.

На радарах - ничего! Человек маленький и не железный, шарики - маленькие и резиновые. Связываются с авиабазой. Объясняют и клянутся: врач в трубку подтверждает.

Взлетает F-16, вооруженный "до зубов".

Наш воздухоплаватель - в преисподней над бездной, в прострации от ужаса, околевший и задубевший, судорожно дыша ледяным разряженным воздухом, предсмертным взором пропускает рядом ревущие на снижении лайнеры.
Он слипся и смерзся воедино со своим крошечным креслицем, его качает и таскает, и сознание закуклилось.

Очередной рев раскатывается громче и рядом - в ста метрах пролетает истребитель. Голова летчика в просторном фонаре с любопытством поворачивается в его сторону.
Вдали истребитель закладывает резкий разворот, и на обратном пролете летчик крутит пальцем у виска.
Этого наш пилот-курсант стерпеть не может, зрительный центр в мерзлом мозгу передает команду на впрыск адреналина, сердце толкает кровь, - и он показывает летчику средний палец.

- Живой, - неодобрительно докладывает истребитель на базу. Я возвращаюсь.

Поднимают полицейский вертолет. А вечереет... Темнеет! Холодает. И вечерним бризом, согласно законам метеорологии, шары медленно сносит к морю. Он дрейфует уже над берегом.
Из вертолета орут и машут! За шумом, разумеется, ничего не слышно. Сверху пытаются подцепить его крюком на тросе, но мощная струя от винта сдувает шары в сторону, креслице болтается враскачку, как бы не вывалился!
Спасательная операция завершается по его собственному рецепту, что в чем-то обидно. Вертолет возвращается со снайпером, слепит со ста метров прожектором, и снайпер простреливает верхний зонд.
И второй. Смотрят с сомнением. Снижается? Внизу уже болтаются все береговые катера. Вольная публика на произвольных плавсредствах наслаждается зрелищем и мешает береговой охране. Головы задраны, и кто-то уже упал в воду. Третий шарик с треском лопается, и снижение уже делается явным. На пятом простреленном шаре наш парень с криком и брызгами шлепается в воду. Но веревки, на которых висели сдутые шары, запутались в высоковольтных проводах, что вызвало короткое замыкание. Целый район Лонг-Бич остался без электричества.
Фары светят, буруны белеют, катера мчатся! Его вытраливают из воды и начинают отдирать от стула. Врач щупает пульс на шее, смотрит в зрачки, сует в нос нашатырь, колет кофеин с глюкозой и релаксанты в вену. Как только врач отворачивается, пострадавшему вливают стакан виски в глотку, трут уши, бьют по морде, и лишь тогда силами четырех матросов разжимают пальцы и расплетают ноги, закрученные винтом вокруг ножек стула.
Под пыткой после массажа он начал приходить в себя. Самостоятельно стучит зубами. Улыбается, когда в каменные от судороги мышцы вгоняют булавки. И наконец произносит первое матерное слово, то есть, - жизнь налаживается.

Когда на набережной его перегружают в "скорую", и фотовспышки прессы слепят толпу, пронырливой корреспондентке удается просунуть микрофон между санитаров и крикнуть:

- Скажите, зачем вы все-таки это все сделали?

Он ответил: "Ну нельзя же все время сидеть без дела".

0
Надежда
13.04.2011 06:06:19
С удовольствием прочитала, смеялась до слез. Жаль, что он так печально закончил:(
0
Сотнийчук, Антон Святославович
13.04.2011 09:38:10
Да.. Наш человек. :)
Страницы: 1  2  3  


Главное за неделю