Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Черноморский флот в начале войны. Героическая оборона и трагедия защитников Севастополя

Черноморский флот в начале войны. Героическая оборона и трагедия защитников Севастополя

Черноморский флот в начале войны.
Героическая оборона и трагедия защитников Севастополя
1941-1942гг.
(Часть1)


Вместо предисловия

Мы победили в самой кровавой в истории человечества войне 1941-1945гг.
Но нельзя говорить только об успехах и победах, обходя стороной или стыдливо умалчивая жестокую правду об этой войне, о трагических просчетах наших верховных руководителей, военноначальников, которые приводили к колоссальным потерям и ничем неоправданным человеческим жертвам.
Это в полной мере относится к героической обороне и героической трагедии Севастополя 1941-1942гг., действиям Ставки Верховного Главнокомандования, Наркомата ВМФ, командования Черноморским флотом во время этой обороны.
Наши руководители в этой войне допустили слишком много ошибок и преступлений, которые привели поначалу к тому, что мы отошли к Волге.
4 июня 1945 года, выступая в Кремле на приеме после Парада Победы И.В. Сталин, предлагая тост за здоровье русского народа, сказал: «У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-1942гг... Иной народ мог бы сказать правительству: вы не оправдали наших надежд, уходите прочь... Однако, русский народ верил, терпел, выжидал и надеялся, что мы все-таки с событиями справимся...”
Необозримые российские просторы, терпение и жертвенный подвиг нашего народа, а не руководство «мудрой» партии большевиков спасли нашу страну в конечном итоге.
Всеоправдывающее просторечие «Война без жертв не бывает» не может служить оправданием этим просчетам, так как слишком велика им цена.
27 миллионов человеческих жизней советских людей-вот страшная цена Победы!
О Героической Севастопольской обороне и трагедии ее защитников написано очень и очень много, с подробной хронологий всех событий.
Эта статья - взгляд автора на отдельные события в период обороны Севастополя, наряду с другими факторами определившими в конечном итоге героическую Севастопольскую трагедию.


Немцы начали войну на Черном море ранним утром 22 июня 1941 года, совершив авиационный налет на Главную базу Черноморского флота- Севастополь, сбросив несколько авиационных мин.
В 03.13 22 июня 1941г. «появились несколько самолетов, шедших на небольшой высоте с запада, со стороны моря» ( П.А.Моргунов «Героический Севастополь» М.1979г.).
(Генерал-майор Петр Алексеевич Моргунов. В 1941-1942гг комендант береговой обороны Главной базы, заместитель Командующего Севастопольским оборонительным районом по сухопутной обороне) .
Налет производили пять самолетов Не-111 из 6-го отряда эскадрильи KG4, базировавшейся на аэродроме Цилистрия в Румынии. Они сбросили 8 магнитных мин, две из которых попали на сушу, сработали самоликвидаторы.
Одна из мин взорвалась в районе ул. Щербака, где были человеческие жертвы, вторая - в районе Приморского бульвара, повредив знаменитый Памятник затопленным кораблям. Третья мина разорвалась в районе 13 береговой батареи.
25 сентября 1941г. 11 немецкая армия, прорвав Перекопкские позиции, овладела турецким валом и вошла в Крым.
Началом непосредственно обороны Севастополя исторически считается 30 октября 1941г., когда расположенная у деревни Николаевка 54 береговая батарея, под командованием лейтенанта И.И.Заики, в 16.30 открыла огонь по моторизированной колонне немцев из бригады генерала Циглера, двигающейся на Севастополь вдоль морского побережья, по прибрежной дороге из деревни Ивановка.
В течение первого месяца войны противник продолжал воздушные налеты с целью минировать главный фарватер, но его попытки вывести из строя наши корабли остались безуспешными.
Противник ограничился минированием военно-морских баз, и прежде всего, Севастополя, стараясь запереть флот в его базе. Минирование производилось большими волнами: ночью 24 , 26, 28, 29 июня и 3, 4 июля 1941г.
В дальнейшем попытки минирования продолжались.
Немецкой авиацией на начало июля 1941 выставлено 120 мин в районе Севастополя и 50 мин в Днепровском лимане.
Следут заметить, что еще в 1940г. румыны приступили к постановке минных заграждений вблизи своих портов, о чем они опубликовали официальное сообщение в печати 7 июля 1940г. и 20 февраля 1941г.
Командование Черноморского флота эти сообщения или не заметило или проигнорировало.
В период с 15 по 19 июня 1941г. два румынских эсминца, минный заградитель «Адмирал Мурджеску» и транспорт «Кароль I» поставили в районе своих портов минное заграждение, всего около тысячи якорных мин и более 1800 минных защитников германского и британского производства.
Черноморский флот с началом войны также ставил мины в этих районах.
23 июля 1941 г. эсминец "Шаумян" и тральщик выставили у румынского побережья (район Сулины) 70 мин.
На подходах к портам Варна и Мангалия, а также в район мыса Олинька подводными лодками Черноморского флота до конца 1942 года было выставлено более 260 мин.
Все эти минные постановки, по всей видимости, стали одной из причин гибели в западной части Черного моря только в июне-декабре 1941 года 7 наших подводных лодок, которые направлялись в эти районы на боевые позиции:
- Щ-206 ( у берегов Румынии, в районе Мангалия ) истек срок возвращения 16 июля 1941г.;
- М-58 ( в районе Констанцы) истек срок возвращения 18-21октября 1941г.;
- М-59 ( в районе Сулины) истек срок возвращения 18-ноября 1941г.;
- Щ-204 ( в районе Варны) истек срок возвращения 18 декабря 1941г.;
- С-34 (в районе Варны) истек срок возвращения 27 ноября 1941г.; (в сентябре 2010 года подводная лодка С-34, корпус которой разломан на две части, была обнаружена болгарскими дайверами в районе порта Созополь, на глубине 35 метров);
- Щ-211 ( в районе Варны) истек срок возвращения 13 декабря 1941г.;
- Щ-212 ( в районе мыса Калиакрия) подорвалась на мине 25 октября 1941г., но сумела прийти в Севастополь;
- Щ-208 ( в районе Констанцы,Портицкого гирла ) истек срок возвращения 8 сентября 1942г.
Подводные лодки на бовых позициях гибнут одна за другой. Но штаб флота и командующий флотом продолжают их упорно посылать в эти районы, на минные поля, видимо совсем не анализируя обстановку в этих районах.
6 января 1942г. Нарком ВМФ указал Военному совету ЧФ, что на Чёрном море итоги подводной войны за шесть месяцев совершенно неудовлетворительны. Потоплено только семь транспортов противника и при этом погибло семь наших лодок.
Всего Черноморский флот за время войны потерял 30 подводных лодок (из 44 подводных лодок, находившихся в составе флота к началу войны).
Здесь же следует умомянуть и о другой операции, связанной с румынскими минными полями.
Эта операция проводилась по указанию Наркомата ВМФ.
Первоначальный план проведения набеговой операции с нанесением артиллерийского удара 25-26 июня 1941г. по нефтехранилищам Констанцы, составленный штабом Черноморского флота с использованием замысла командующего эскадрой контр-адмирала Л.А.Владимирского, имел шансы на успех.
Этот план предусматривал нанесение артиллерийского удара из-за границ румынской минно-артиллерийской позиции, используя дальнобойность артиллерии крейсера "Ворошилов". Дальность стрельбы орудий этого крейсера позволяла нанести удар по Констанце 180мм орудиями, находясь вне зоны обстрела береговых батарей и за границами минного поля.
В окончательном варианте план операции стал другим. В составе ударной группы вошли лидер "Харьков", два эсминца, а крейсер "Ворошилов" и лидер "Москва" оказывали поддержку.
Но дальность стрельбы 130мм орудий лидера и эсминцев, значительно меньше дальности стрельбы орудий крейсера, что позволяло эсминцам и лидеру были вести огонь, только зайдя на румынские минно-артиллерийские позиции.,т.е находясь на минном поле и под огнем береговой артиллерии.
Практически, еще до ее начала, эта операция была обречена на провал.
Как пишет в своей книге А.В. Неменко («Хроника второй обороны») «по данным И.Д.Елисеева (начальник штаба ЧФ), изменения были выполнены штабом флота по телефонному указанию командующего флотом Ф.С.Октябрьского.
В воспоминаниях Ф.С. Октябрьского ответственность за изменения в операции перекладывается на Наркома ВМФ Н.Г.Кузнецова».
В результате удара возникли пожары на нефтехранилище. Но, маневрируя на минной позиции, подорвался на мине и затонул лидер «Москва», был поврежден лидер «Харьков».
Следующей большой потерей для флота стал эсминец "Быстрый", который подорвался на немецкой донной мине 1 июля 1941года при выхода из Севастопольской бухты. Практически за неделю войны флот потерял сразу два крупных корабля.
Видимо, эти потери и побудили Ф.С. Октябрского ограничить использование крупных кораблей флота (линкора, крейсеров и эсминцев) в дальнейшем для поддержки сухопутных войск при обороне Севастополя.
Можно сомневаться вообще в целесообразности проведения этой операции флота и указании Наркомата ВМФ на ее проведение, учитывая следующее:
-23 июня 1941г. авиация Черноморского флота (49 бомбардировщиков ДБ-ЗФ и 24 бамбардировщика СБ) нанесла удар по Констанце, Сулине. Сброшено 336 зажигательных бомб на нефтехранилища;
-24 июня 1941 года произведено два последовательных удара по нефтепромыслам Констанцы. Первый налет- 18 самолетов ДБ-3Ф и 18 самолетов СБ. Повторный налет- 32 самолета ДБ-3Ф и СБ. Во втором налете сбито 9 наших самолетов. Повторный удар, как видим, не был неожиданным;
-25 июня налет 9 бомбардировщиков ДБ-3Ф по нефтехранилищам Констанцы.
До 18 августа 1941г. авиация ЧФ, по указанию Наркома ВМФ, продолжала наносить удары по нефтепромыслам Румынии. 13 августа 1941г. Авиация флота разрушила Чернаводский мост, под нижним настилом которого проходил нефтепровод Плоешти- Констанца, и надолго вывела его строя.
Чем была вызвана необходимость набеговой операции флота по Констанце и направления кораблей флота на румынские минные поля при постоянных и успешных ударах авиации флота по румынских нефтепромыслам, непонятно?
К 22 июня 1941 года Черноморский флот располагал следущим корабельным составом сил:
- линкор «Парижская коммуна» (с 31.05.43 г. переименованный в «Севастополь»);
- 5 крейсеров (старые - "Червона Украина", "Красный Крым", "Красный Кавказ"; новые, постройки 1939-1940гг. - «Молотов” «Ворошилов»);
-16 эсминцев и большое количество малых судов различного назначениям;
- подводный флот состоял из 44 единиц (19 малых подводных лодок типа "М", 15 средних подводных лодок типа "Щ", 4 средних подводных лодок лодки типа "С", 3 больших подлодки типа "Д" и 3 подводных минных заградителей типа "Л";).
Организационно все эти силы входили в эскадру, две бригады подводных лодок, две бригады торпедных катеров, отряд учебных кораблей.
Авиация флота насчитывала 632 самолетов.
В Николаеве, на стапелях находились: два новых крейсера 68-го проекта, три эсминца.
С началом войны, по мобилизационному плану Черноморский флот за первый месяц войны получил 84 судна и катера от гражданских наркоматов, а также 105 пограничных катеров (из них 46 типа "морской охотник";).
Противостояли Черноморскому флоту ВМС Румынии, насчитывающие 35 кораблей и судов.
В составе ВМС Румынии были два эсминца "Regele Ferdinand" и "Regina Maria" итальянской постройки1927-30 г.г и еще два эсминца, "Marasti" и "Marasesti", также итальянской постройки до 1914г.
К июню 1941 г. Румыния имела в составе ВМС всего одну подводную лодку "Delfinul", также итальянской постройки.
В августе и сентябре 1943 года вступили в строй еще 2 подводные лодки. Надводных кораблей в составе ВМС Румынии в ходе войны больше не прибавилось
К началу военных действий немецкие корабли на Черном море отсутствовали.
Только в сентябре-октябре 1941 г. появилась группа тральных кораблей из состава германской Дунайской флотилии..
В июне 1942 г. на Черное море прибыла 1-я флотилия немецких торпедных катеров в составе 6 катеров. В 1942-1943 г.г. прибыло шесть подводных лодок (это были лодки типа II B водоизмещением 328 тонн).
В июне 1942 года, по просьбе Германии, на Черное море Италия направила 6 сверхмалых подводных лодок типа СВ, 10 торпедных катеров типа МАS, 5 малых торпедных катеров типа МТSM, 5 взрывающихся катеров.
Таким образом, наш Черноморский флот многократно превосходил силы противника на Черном море.
Румынский флот не представлял серьезной опасности для него.
За всю войну не было ни одного боя наших и румынских надводных кораблей. Весь небольшой румынский флот в полном составе оказался у причалов своей главной базы Констанца, к моменту прихода туда Красной Армии.
Вот что отмечено в издании 1966г. «Три века Российского флота»: «Флот Румынии не был готов к войне, доснабжать и обучать его немцам пришлось в ходе военных действий. Действия флота Румынии в 1941г. сводились к непосредственной охране баз и прибрежных водных коммуникаций»
Но на аэродромах Румынии базировалось 650 румынских самолетов и 450 самолетов немецкого 4-го воздушного флота, что явилось весьма неблагоприятным фактором для нашего флота.
Но здесь надо отметить, что до вступления немцев в Крым преимущество в количестве самолетов было на нашей стороне. Авиация Черноморского флота насчитывала 632 самолета, а авиация южного фронта - 1200 самолетов, т.е соотношение 1,4:1. Авиация флота имела в Крыму 23 наземных и 7 гидроаэродромов. ( «Морская авиация России». 1996г.).
Это позволяло авиации ЧФ с июня по август 1941года наносить успешные удары по нефтехранилищам и нефтепромыслам в Констанце, Сулине, Плоешти и др. объектам. Благодаря хорошему авиационному прикрытию ни один транспорт и корабль не был потоплен немецкой авиацией при эвакуации наших войск из осажденной Одессы в период с 1 по 16 октября 1941г.
До 12 ноября 1941г. не было потерь также наших кораблей и судов от действий немецкой авиации в районе Крыма и Севастополя..
Но 30 октября 1941года, к началу непосредственной обороны Севастополя вся основная часть авиации флота перебазировалась на аэродромы Кубани, и только некоторые эскадрильи перелетели на аэродромы Севастопольского оборонительного района. Господство в воздухе в районе Крыма мы потеряли.
В составе авиации ЧФ в районе Севастополя осталось на 1ноября 1941г. 83 самолета (41 истребитель, 31 самолет -разведчик, 11 штурмовиков). Эта авиагруппа базировалась на Херсонесский аэродром и Куликово поле, в конце мая 1942года вступил в строй аэродром в Юхариной балке.
Нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов в своих воспоминаниях писал: "Наш Черноморский флот развивался быстро..... Флот готовили к тому, чтобы обеспечить наше господство на Черном море".
Что же касается обороны военно-морских баз с суши, то этому практически никакого внимания не уделялось, Вся наша военная доктрина носила наступательный характер, мы готовились воевать только на чужой территории.
«В предвоенные годы задача по обороне Севастополя с суши не стояла. Оборонительные сооружения на сухопутном фронте отсутствовали, а специальных войск для обороны Главной базы с суши не имелось» (П. Моргунов «Героический Севастополь»).
Однако, Нарком ВМФ адмирал Н. Г. Кузнецов 16 декабря 1940 г., когда уже полтора года шла Вторая мировая война, все таки издал приказ о рекогносцировке главного рубежа обороны в Главных базах флотов с задачей обороны баз с суши и организации противовоздушной и противодесантной обороны.
Но Командующий Черноморским флотом Ф.С. Октябрьский только 3 февраля 1941г., (спустя полтора месяца!!), назначил комиссию для рекогносцировки рубежей сухопутной обороны, под председательством генерал-майора П. А. Моргунова
Вся оборона Главной базы до начала войны 1941-1945гг. организовывалась только в расчете на высадку морских и воздушных десантов. (Сброшенные 22 июня 1941 года в районе Главной базы флота на парашютах мины вначале были приняты также за воздушный десант).
На оперативно-стратегические планы нашего Наркомата ВМФ и Черноморского флота, видимо, очень сильно повлияла высадка немецкого морского и воздушного десантов в Норвегии в апреле 1940 г., а также воздушного десанта на Крите в мае 1941 г.(операция «Меркурий»).
В ходе этой операции немцами по воздуху было переброшено на о. Крит более 23000 солдат и офицеров, более 300 артиллерийских орудий, около 5000 контейнеров с оружием и боерипасами и другие грузы. Эта была самая большая в истории войн воздушно -десантная операция.
И соответствующие действия Наркомата ВМФ не заставили себя ждать.
В марте 1941 года в Севастополе- Главной базе Черноморского флота было проведено совместное с воздушно-десантными войсками Киевского военного округа учение по отражению крупного десанта, высаженного в район Главной базы.
По результатам этого учения в мае 1941 года было введено в действие «Наставление по борьбе с воздушными десантами и обороне Главной базы».
С 14 по 18 июня 1941г. у западных берегов Крыма состоялось учение Черноморского флота и Одесского военного округа главной задачей которого была отработка взаимодействия сухопутных войск и кораблей по высадке и отражению морского десанта.
Но за всю войну 1941-1945гг на Черном море ни одного немецкого и румынского воздушного и морского десанта не было.
Теперь, что касается итальянского флота.
К июню 1940 г. итальянский флот имел в своем составе два новых линкора «Литторио» и «Витторио Венето» и четыре линкора постройки времен первой мировой войны,
В составе итальянского флота были 8 тяжелых и 12 легких крейсеров, 70 подводных лодок и значительное количество кораблей других классов.
Но к июню 1941 году флот Италии был, что называтся, изрядно потрепан англичанами.
12 ноября 1940 г. английскими самолетами в порту Торонто были торпедированы итальянские линкоры «Литторио», «Андреа Дориа», а также линкор «Конте де Кавур», который итальянцы не сумели ввести в строй до самого конца Второй мировой войны.
Одно из основных сражений итальянского флота с английским в Средиземном море, у мыса Матапан, 27 марта 1941г. закончилось полным крахом итальянцев.
Англичане в этом сражении потопили новейшие итальянские крейсера «Зара», «Пола» и «Фиуме», эсминцы «Витторио Альфиери», «Винченцо Джиберти» и «Альфредо Ориани», а линкор «Витторио Венето» был серьезно поврежден.
После сражения у мыса Матапан итальянский военно-морской флот практически прекратил какие-либо активные действия против англичан...
К июню 1941 г. англичанам удалось утопить итальянский тяжелый крейсер «Сан Джоржио», легкие крейсера «Армандо Диас» и «Бартоломео Колеони».
Из 70 итальянских подводных лодок к июню 1941 г. англичанами потоплено 19, а еще 15 действовали в Атлантике.
Таким образом, как видим, итальянцам вряд ли было до направления своего флота в Черное море. Ее флот едва удерживал коммуникации в Средиземном море и обеспечивал действия своих сил в Африке, где итальянцы вели боевые действия вместе с Африканским корпусом Роммеля против англичан.
Неужели наш Генеральный штаб, Наркомат ВМФ, Штаб Черноморского флота не знали эту обстановку?
Ведь была информация нашей разведки о всех действиях противника, в том числе и о плане «Барбаросса», которым и не предусматривалось направление немецкого флота в Черное море, а базы нашего Черноморского флота предполагалось блокировать и брать с суши.
Почему не была проанализирована реальная обстановка, сложившеяся к июню 1941 года, и угрозы СССР на Черном море со стороны флота королевской Италии, весьма сильно ослабленного англичанами к этому времени?
Видимо, нашими стратегами также не учитывался и факт того, что Германия в это время ведет войну на море с Англией и немецкому флоту, тем более ее подводному флоту, не до вторжения в Черное море. Только за первую половину 1941 года немецкие подводные лодки потопили 760 английских транспортов.
И в результате мы имели просчеты нашего высшего руководства, Генштаба, Наркомата ВМФ, Штаба Черноморского флота, допустивших стратегическую ошибку, и переоценивших возможности ВМС Италии и Германии в их действиях на Черном море, выразившуеся в соответствующих планах действий и директивных указаниях нашему флоту.
Еще в августе 1940 г. маршал Тимошенко и тогдашний начальник Генштаба Б.М. Шапошников направили Сталину и Молотову записку о развертывании Вооруженных сил СССР. Там от Черноморского флота требовалось:
«а) постановкой минных полей, действиями подводных лодок и авиации затруднить проход неприятельскому флоту в Черное море;
б) активными действиями Черноморского флота уничтожить прорвавшийся в Черное море флот противника;
в) активно оборонять наши берега от прорвавшегося в Черное море надводного флота вероятных противников;
г) не допускать высадки десанта на берега Черноморского побережья в Крыму и на Кавказе;
д) активными действиями и прежде всего авиации, постановкой мин с воздуха вести постоянную борьбу с морским флотом противника и особенно в Мраморном море;
е) прочно обеспечивать с моря фланг Юго-Западного фронта;
ж) в случае выступления Румынии уничтожить румынский флот и прервать ее морские сообщения;
з) в случае выступления Турции нанести поражения ее флоту, прервать здесь ее морские сообщения, разрушить гавань Трапезунд». («Россия. XX век. Документы. 1941 год» Международный фонд «Демократия», 1998. — Кн. 1).
Черноморский флот, естественно с подачи Наркомата ВМФ и Главного Штаба, готовился к вторжению в Черное море немецкого и итальянского флотов.
Основными задачами Черноморского флота являлись:
«обеспечить господство нашего флота в Черном море, не допустить прорыва флота противника в Черное море через проливы, не допустить высадки десантов на наше побережье, блокировать побережье противника, содействовать приморскому флангу нашей армиии».( «Боевая летопись Военно-морского флота 1941-1942гг.»).
Постоянно появлялись слухи о возможности появления в Черном море итальянского флота, тем более, что уже 22 июня 1941 гогда Италия, как союзница Германии и член Тройственного пакта, объявила войну СССР с моменте вступления немецких войск на нашу территорию.
Турция сохраняла нейтралитет, о чем было официально заявлено в ее вербальной ноте от 25 июня 1941г.
В начале июня 1941г. Командующий Черноморским флотом вице- адмирал Ф.С.Октябрьский доложил Наркому ВМФ Н.Г.Кузнецову, что в Черное море вошли 10–12 германских подводных лодок.
2 июля 1941 г. в донесении Наркому ВМФ командующий Черноморским флотом снова докладывал:
«Сейчас точно установлено, что на Черноморском театре у наших военно-морских баз работает минимум 10–12 подводных лодок Многими источниками подтверждено, что немцы организовали в порту Варна базу для своего флота. Ожидалось прибытие из Германии большого количества торпедных катеров, а итальянцы собирались провести в Черное море свои эскадренные миноносцы под болгарским флагом. Кроме того, было точно установлено, что на Черноморском театре у наших ВМБ действовало 11–12 немецких подводных лодок, и все они, видимо, базировались на болгарские порты Варна и Бургас. Имелись сведения о том, что подводные лодки противника базировались также и на Сизополь».
Шли постоянные донесения флота о подготовке в болгарских и румынских портах крупных морских десантов противника для высадки их в Крыму, а также воздушных десантов.
Основываясь на донесениях ЧФ 13 июля 1941г., Наркомат ВМФ ставит задачу Военному Совету Черноморского флота: «на Черном море возможны активные действия противника, поэтому оборона побережья на ближайшие дни должна считаться основной задачей Черноморского флота».
Все это создало нервозную обстановку.
Начались постоянные обнаружения «перископов» подводных лодок противника.
Отсюда идут и все донесения о немецких десантах, итальянских кораблях и немецких подводных лодках в Черном море.
Вот что писал генерал-лейтенант П.И. Батов, в ту пору Командующий 51 отдельной армией и Керченским оборонительным районом:
«Поскольку Ставка Верховного Главнокомандования и Южный фронт тогда не интересовались положением в сухопутных войска Крыма – им было не до нас!– нам приходилось получать ориентировку преимущественно через штаб флота.
У меня сохранились выписки из разведывательных и других штабных документов того времени.
Чего тут только нет!
22 июня: в Констанце готовится десант… авиаразведкой обнаружены 10 транспортов противника… направление на Крым.
24 июня: на траверзе Шохе обнаружена подводная лодка… концентрация судов в районе Констанцы свидетельствует о подготовке десанта… на аэродромах Бухареста скопление шестимоторных (где только «выкопали» такие самолеты-А.Д.С.) транспортных самолетов для переброски парашютистов.
27 июня: итальянский флот проследовал через Дарданеллы в Черное море для высадки десанта в Одессе и Севастополе.
28 июня: подтверждается наличие в Констанце 150 десантных катеров. В первой половине июля то же самое – из района Констанца, Тульча, с аэродромов Румынии можно со дня на день ждать десантов, как морских, так и воздушных.
7 июля штаб Дунайской флотилии сообщил, что из портов Болгарии и Румынии в неизвестном направлении вышли 37 транспортов с войсками…».
В Керченском проливе были установлены противолодочные сети. Зачем спрашиватся? Это при глубине Азовскего моря 10-15 метров!!!! Как там могли действовать подводные лодки уму непостижимо?
Как показал весь дальнейший ход событий никаких активных действий флотов противника по крайней мере до конца 1942 года на Черном море не было.
Откуда появлялись такие разведсводки сейчас трудно сказать. Вряд ли это была дезинформация немецкой разведки, хотя бы потому что ее нетрудно было перепроверить, хотя бы средствами воздушной разведки, которую должна была проводить авиация флота.
Румынский флот всю войну находился под защитой своих минных заграждений и береговых батарей. Румынские военные корабли использовались только для сопровождения транспортов вдоль своей береговой черты, а с конца 1941г. стали сопровождать свои конвои и до захваченных советских портов, опять же вдоль берега. Восточнее Севастополя румынские корабли никогда не ходили.
Активные действия на Черном море вела авиация противника, от которой и были все основные потери кораблей и судов Черноморского флота.
Но Наркомат ВМФ и Черноморский флот упорно готовились воевать с итальянским и немецким флотами.
Поэтому командование Черноморского флота и приказало поставить оборонительные минные заграждения на подходах ко всем нашим портам, чтобы затруднить действия сил флота противника при проведении им активных действий по нашим базам, в том числе и при проведении десантных операций Были оставлены узкие фарватеры для прохода своих судов, в частности, у Севастополя было три таких фарватера, введен особый режим плавания на этих фарватерах, маяки были переведены на манипулируемый режим работы.
Уместно вспомнить историю начала войны на Черном море в 1914 году и действия командования флотом в тот период.
Задачей Черноморского флот в годы первой мировой войны было также не допустить флот противника в Черное море.
В тот период действительно существовала угроза вторжения флота противника, что и было сразу подтверждено набегом 16(29)октября 1914года турецких эсминцев «Гайрет» и «Муавенет» на Одессу и линейного крейсера «Гебен» (под флагом контр-адмирала Сушона), эсминцев «Ташоз» и «Самсун» на Севастополь.
В это же время на Новороссийск совершили набег немецкий крейсер «Бреслау» и турецкий минный крейсер «Берк-И Сатвет».
В августе 1914 года состоялась фиктивная сделка по продаже крейсеров «Гебен» и «Бреслау» Турции. «Гебен» был переименован в «Явуз Султан Селим», а «Бреслау» - в «Мидилли». Но экипажи на кораблях остались немецкими, а контр-адмирал Сушон стал командующим султанским флотом.
Пользуясь внезапностью набега, вражеские корабли в Одессе потопили канонерскую лодку «Донец» и нанесли повреждения минному заградителю «Бештау», канлодке «Кубанец», 4 пароходам, портовым сооружениям.
Крейсер «Гебен», подойдя почти вплотную (на 45 кабельтовых) к входу в Северную бухту, за 17 минут выпустил залпами по Севастополю 47 280-мм снарядов и 12 152-мм снарядов. Три снаряда попали в линейный корабль «Георгий Победоносец» и два снаряда в береговые батареи.
При отходе от Севастополя немецкий крейсер напал западнее мыса Херсонес на русские дозорные миноносцы и заградитель «Прут», возвращавшийся из Ялты в Севастополь. Крейсер поднял сигнал с предложением сдаться. В ответ минзаг поднял на всех мачтах флаги и пошел к берегу.
Эскадренный миноносец «Лейтенант Пущин» получил тяжелые повреждения, а на «Пруте» вспыхнул сильный пожар и его командир капитан 2 рангаГ.А.Быков приказал затопить корабль, так как возникла прямая угроза взрыва 710 мин, находившихся на борту.
Подрыв осуществили минный офицер корабля лейтенант Рогусский и минный кондуктор.
"Прут" с развевающимися на мачтах флагами, затонул в 10 милях к западу от мыса Фиолент. По имеющимся данным координаты места затопления 44°38'N 33°12'E. Глубина места 124 метра.
Неприятельские миноносцы, бывшие с «Гебеном», подобрали из воды и захватили в плен 75 человек из команды «Прута». Остальные (3 офицера и 199 матросов) были подняты на борт подводной лодки "Судак", вышедшей из Балаклавы.
Конечно, это была большая оплошность командования флота, не сумевшего во время предотвратить эти набеги.
Насколько тревожной была обстановка уже в сентябре, свидетельствует сообщение русского посла в Константинополе Гирса, переданное командующему Черноморским флотом адмиралу Эбергарду по радио 19 сентября:
«Ввиду непрекращающихся слухов о предстоящем выходе «Гебена» и «Бреслау» в Черное море, слухов, решительно опровергаемых членами правительства, полагал бы своевременным принятие необходимых к защите побережья мер, заминирование портов и прочее».
Предупреждения и донесения были и в дальнейшем:
27 октября 1914г. в 20:35 было получено сообщение от русского парохода “Королева Ольга”, направлявшегося в Стамбул, о том, что около 17:30 в 5 милях от входа в Босфор он встретился с крейсерами «Гебен», “Гамидие” и эсминцами, т.е. с группой сил, которая по сведениям, полученным от морского агента капитана 1 ранга Щеглова, выделялась для нанесения удара по Севастополю.
На следующий день, 28 октября, в 10:20 в штаб Черноморского флота пришло донесение с парохода “Великий князь Александр Михайлович”, в котором сообщалось, что в районе Амастры (в 140 милях восточнее Босфора) он встретился с крейсером «Гебен» и двумя эсминцами, шедшими курсом на север. Это было примерно на меридиане Севастополя, и сомнений о направлении его движения не возникало.
Таким образом, недостатка в предупреждениях не было.
Командующий Черноморским флотом А.А.Эбергард попытался вывести основные силы флота навстречу германо-турецким кораблям, но 28 октября в штаб Черноморского флота пришел приказ Верховного главнокомандующего: “Не искать встречи с турецким флотом и вступать с ним в бой лишь в случае крайней необходимости”. Это можно объяснить нежеланием спровоцировать превентивными действиями войну на Черном море.
Но А.А. Эбергард, имея соответствующие данные разведки о силах вторжения в Черное море, несмотря на полученный приказ Верховного, должен был принять активные и достаточные меры по обороне главной базы. Но этого сделано не было.
С началом первой мировой войны на Черном море, в районе Главной базы флота- Севастополя были выставлены крепостные минные заграждения.
Эти минные заграждения у берегов российских морских крепостей выставлялись не флотом, а инженерными частями сухопутных войск, охранявшими морские крепости.
31 июля - 29 августа 1914г. в крепостных минных заграждениях у Севастополя было поставлено 330 мин и проложено около 365 км минного магистрального кабеля.
Эти минные заграждения приводились в действие (в боевое положение) через магистральные кабели, с 4 -х береговых минных станций (2 станции на Северной стороне, по одной у мыса Фиолент и в Карантинной бухте).
Они обеспечивали возможность прохода собственных судов по минным полям, находящимся в небоевом положении.
Военные моряки императорской России, как видим, не ставили у своих баз мин, представляющих постоянную угрозу своим кораблям и судам и затрудняющим их плавание по контролируемым фарватерам.
К сожалению при отходе крейсера «Гебен» из Севастополя произошла задержка с вводом в боевое положение крепостных минных заграждений в районе Севастополя, связанная с тем, что в это время на них находился минный заградитель «Прут», шедший в Севастополь.
Благодаря этой задержке крейсер «Гебен», при маневрировании, зайдя на крепостное минное заграждение, находившееся не в боевом положении, около 10 минут находился на нем и ушел с него, не получив повреждений.
Докладывая в Константинополе о проведенной операции, контр-адмирал Сушон исказил подлинный ход событий. Он представил дело таким образом, будто бы русский заградитель «Прут» пытался заминировать вход в Босфор и что только в ответ на его действия немецкие корабли атаковали Севастополь, Одессу, Феодосию и Новороссийск.
В ответ на внезапное нападение на черноморские базы 31 октября 1914г. Россия объявила войну Турции.
Русский флот не остался в долгу и уже 6 ноября 1914 г. появился в неприятельских водах, заявив о своих притязаниях на господство в Черном море.
Эскадра под флагом адмирала А.А. Эбергарда бомбардировала порт Зунгулдак, уничтожила четыре неприятельских грузовых судна, в том числе три крупных транспорта, и поставила первое минное заграждение в двенадцатимильной зоне от входа в Босфор.
На этих минах, поставленных в предпроливной зоне, уже в ближайшие недели пострадали многие участники вероломного нападения на русское побережье:
19 ноября 1914г. погиб турецкий минный заградитель «Нилуфер», линейный крейсер «Гебен» получил тяжелые повреждения 26 декабря, а 2 января 1915г. подорвался минный крейсер «Берк-И Сатвет», выведенный из строя почти до окончания военных действий.
С вступлением в 1915 г. в войну Болгарии на стороне Германии, российский флот провел минные постановки и у западного побережья Черного моря. Всего в активных минных заграждениях на Черном море флот выставил 6832 мины. На русских минах в Черном море подорвалось 18 кораблей противника, 16 из них погибли.
15 июля 1916г. командующим Черноморским флотом стал вице-адмирал А.В.Колчак.
Одной из первых, проведенных под его командованием, операцией стала "закупорка" Босфора.
Непосредственно минные постановки проводили подводный заградитель «Краб» и эскадренные миноносцы «Дерзкий», «Гневный», «Пронзительный» и «Беспокойный». Их прикрывали линейные корабли «Императрица Мария» (флаг командующего флотом), «Императрица Екатерина II» и два эсминца.
К концу 1916 года число выставленных мин на подходах к Босфору приблизилось к 2 тысячам.
Не имея сил для столь обширного траления, противник резко сократил свою активность на Черном море.
До конца военных действий неприятельские надводные корабли более не посмели показаться перед Севастополем.
Так действовал Морской Генеральный штаб России и Черноморский флот в 1914-1916 годах, ставя крепостные минные заграждения, не представляющих опасности для своих кораблей и судов, и активными минными постановками стараясь затруднить действия флота противника.
И донесения разведки тогда были все оправданы.
Но вот в 1941 году, с началом войны с Германией, наш Главный штаб ВМФ и Черноморский флот, имея неизвестно откуда абсолютно ложную информацию о возможности вторжения немецкого и итальянского флотов в Черное море, начали активно «помогать» противнику, наставив оборонительных минных заграждений в районах своих баз.

На Черном море вероятность того, что флот противника (которого практически не было) атакует базы флота, была минимальной. Даже если допустить ввод больших итальянских кораблей в Черное море минные постановки можно было бы выполнить достаточно быстро.
Надо отметить что на Балтике на своих минных заграждениях, позже также погибло значительное число наших кораблей и судов.
Но в отличие от Черноморского флота, где минная постановка прошла без потерь, Балтийский флот при постановке мин в устье Финского залива. уже 23 июня 1943года потерял эсминец «Гневный», а у крейсера «Максим Горький» был оторван нос по первую башню. В ходе минных постановок мина взорвалась у борта эсминца “Гордый”. Крейсер (задним ходом) и эсминец “Гордый” с трудом смогли вернуться на базу. 2
анозраждений плану прикрытия"
В период с 23 июня по 21 июля 1941 года Черноморский флот проводит постановку оборонительных минных заграждений в районах Севастополя, Одессы, Керчи, Новороссийска, Поти, Батуми и др.
В постановке этих минных заграждений были задействованы значительные силы флота: крейсера «Красный Кавказ», «Червона Украина», минные заградители «Коминтерн» и «Островский», лидер «Харьков», эсминцы «Бойкий», «Безупречный», «Беспощадный» и «Смышленый», тральшики, канлодки, катера-тральщики.
Всего по данным «Боевой летописи Военно Морского Флота 1941-1942гг.» Черноморским флотом было выставлено в оборонительных минных заграждениях 7300 мин и 1378 минных защитников.
Например, в районе Батуми эсминец «Дзержинский» в период с 24 по 28 июня 1941г. поставил 6 минных заграждений из 194 мин.
В этот район за всю войну не зашел ни один корабль противника!
Мины ставились по планам, утвержденным еще до начала войны, видимо, без всякого анализа сложившейся реальной обстановки!
Поставленные мины были уже другого типа, чем используемые в 1914 году в крепостных минных заграждениях, и постоянно находились в боевом положении.
Были оставлены фарватеры для прохода своих кораблей и судов. В районе главной базы флота- Севастополя было 3 таких фарватера.
Мины ставились с углублением, рассчитанным на поражение крупных надводных кораблей противника, которых, как мы знаем, не было на Черном море. Поставленные минные заграждения в районе Севастополя находились в зоне огня береговых батарей.
Эти заграждения у баз без особого воздействия на противника сильно затрудняли впоследствии действия своих сил и привели к гибели целого ряда наших кораблей и судов.
Постановка этих минных заграждений оказалась преждевременной и просто мешала движению своих кораблей и транспортов.
Так, например, 28 ноября 1941г. в 22ч. 00мин. крейсер «Красный Кавказ», шедший в Севастополь с грузом боеприпасов и маршевым пополнением, из-за плохой видимости и штормовой погоды не мог пройти фарватером через минное заграждение в районе Севастополя и был возвращен в Новороссийск.
Во второй половине мая, начале июня 1942г. по указанию Штаба флота большие работы по постановке сетевых и минных заграждений для противодесантного прикрытия входов в бухты Балаклава, Казачья, Камышовая, Круглая и в других районах возможной высадки десантов противника. Спрашиватся, зачем тратили силы и средства, когда в течение первого и второго штурмов Севастополя со стороны немцев не предпринималось никаких попыток проведения десантных операций???
Местоположение минных полей являлось строжайшей тайной, в которую не были посвящены капитаны, штурманы и лоцманы гражданских судов, в результате основной урон от своих минных полей и понесли эти суда.
Затрудняла работу гражданского флота и недостаточно налаженная связь. С началом войны выявилось, что переход на скрытую радиосвязь с судами не обеспечен. Капитаны судов не имели ни шифров, ни специальных кодов, а шифровальщики— необходимой подготовки. Кодирование и расшифровка радиограмм непомерно задерживались, и переговоры по радио приходилось пока вести открытым текстом.
Флот выставил громадное количество мин, не не направил достаточного количество военных лоцманов на транспортные корабли, а выделенные флотом лоцмана, направлявшиеся на пассажирские и грузовые суда, были не подготовлены к выполнению своих функций, многие из них еще не имели четкого представления об условиях плавания и о береговом рельефе, не получали "свежей" информации о выставленных заграждениях и о сброшенных немецких минах.
В докладе П. Ширшова (Наркома морского флота с февраля 1942г.) в Государственныей комитет обороны от 15 апреля 1942г. было указано:
«Совершенно неудовлетворительно организована военно-лоцманская служба. Военные лоцмана в подавляющем большинстве плохо подготовлены.По их вине на Черном и Азовском морях подорвался ряд судов на наших минах. Наркомвоенморфлот установил неправильный порядок, по которому капитаны судов отстраняются от командования судном во время проводки по фарватеру минных полей, и с них на это время снимается ответственность за безопасность плавания».
Кроме того П.Ширшов обвинял Наркомат ВМФ в плохой охране транспортных судов в портах и конвоировании в море, в неправильной организации их использования.
Однако, главные обвинения Наркома морского флота сводились к тому, что военные моряки оставляют торговые суда без помощи в критических ситуациях, а иногда и провоцируют их гибель.
В результате на Черном море на 15 апреля 1942г. в эксплуатации осталось 19 судов, общим тоннажем 42250 тонн., вместо 73 судов грузоподъемностью 243тыс. тонн, которые работали в бассейне Черного моря к началу войны, после мобилизации.

За свои оборонительные минные заграждения мы заплатили дорогую цену.
Вот эта горькая цена только за период с июня 1941г. по май 1942г. :
- 30 июня 1941г гибнет в районе Севастополя на своем минном заграждении паровая шаланда «Днепр», которая шла из Севастополя в Николаев;
-19 июля 1941г. в районе Керчи, у мыса Панагия на нашем минном заграждении подорвался и затонул транспорт «Кола» (2654 брт);
-20 июля 1941г. в районе Керчи, у мыса Кыз-Аул подорвался на мине . транспорт «Десна» водоизмещением 6160т.;
-20 июля 1941 подорвался на мине и затонул морской охотник СКА-043, спасавших людей транспорта «Десна»;
-21 июля 1941г. в районе Николаева взорвалась и затонула на нашем минном заграждении парусномоторная шхуна „Ленин“;
- 23 июля 1941г. шхуна «Дзыпша», в Керченском проливе подорвалась на нашем минном заграждении и затонула;
- В ночь на 28 июля 1941 г. на своих минных заграждениях, поставленных у Крымского побережья, подорвался и затонул пароход "Ленин". Судно следовало в голове охраняемого конвоя из Севастополя в Новороссийск, имея на борту 1257 призывников, направляемых на формирование на Кавказ, и неучтенное количество эвакуируемых жителей. Подсчет людей не велся, контролировалась только осадка судна.

Погибло по официальным данным около 900 человек. По неофициальным данным 3000-3500 человек. Корабль после взрыва держался на воде всего 5–7 минут.
Из дневника адмирала Октябрьского: "Принял у себя на БФКП капитана парохода «Ленин» тов. Борисенко и нашего военного лоцмана тов. Свистуна. Оба остались живы после этой ужасной катастрофы. Очень много погибло женщин, стариков и детей. А сколько? Капитан не знал, сколько у него на борту было людей».
Виновным в катастрофе был признан военный лоцман лейтенант Свистун, приговоренный 12 августа 1941г. военным трибуналом Черноморского флота к расстрелу. Свистун доказывал суду, что «манипулируемый режим» маяков бездействовал, что лоцманская проводка не была обеспечена, что маяк на мысе Сарыч зажегся лишь после того, как «Ленин» подорвался и стал тонуть. Суд не принял во внимание его показания.
Реабилитирован он посмертно 18 августа 1992 года Военным трибуналом Черноморского Флота.
Пароход "Ленин" лежит на глубине 96 метров в районе мыса Сарыч, примерно в 2,5 мили от берега.
Гибель парохода «Ленин» — одна из самых крупномасштабных морских катастроф времен войны.
Самая крупная морская трагедия на Черноморском флоте в годы войны произошла 7 ноября 1941г. , когда немецким торпедоносцем "Хейнкель-111" в 11 часов 29 минут был потоплен санитарный транспорт-теплоход «Армения», который только в 8 утра 7 ноября вышел из Ялты в охранении всего одного сторожевого катера СКА-041( по некоторым данным двух катеров).
Эта была одна из самых крупных морских катастроф не только Великой Отечественной войны, но и в морской истории вообще, но которую согласно традициям советских времен, замалчивали долгие годы.
6 ноября 1941г в Севастополе на «Армению» было погружено около 300 раненых, медицинский и хозяйственный персонал Севастопольского военно-морского госпиталя, 2-й военно-морской и Николаевский базовые госпитали, медико-санитарные cклад №280, санитарно-эпидемиологическая лаборатория, 5-й медико-санитарный отряд, были приняты на теплоход часть медперсонала Приморской и 51-й армий, а также эвакуированные жители Севастополя.
В 19.00 6 ноября теплоход «Армения» вышел из Севастополя в Туапсе. По пути поступила команда зайти в Балаклаву и забрать там раненых и медперсонал. Затем теплоход пришел в Ялту, где на борт приняли раненых, советский и партийный актив Большой Ялты, гражданское население города.
В Ялте к причалам были ошвартованы два эсминца "Бойкий" и "Безупречный" и "Армения" была вынуждена встать на якорь в ожидании погрузки. На эсминцы были загружены орудия 17-й противокатерной батареи и все зенитные орудия, прикрывавшие Ялту.
В Ялте на теплоход было погружено также несколько десятков ящиков. Существует предположение, что в них находились золото и ценности из Крымских музеев.
Всего на борту находилось по разным оценкам было от 5000 до 7000 человек. Спаслось всего 8 человек!



Теплоход «Армения»

Адмирал Ф.С.Октябрьский вспоминал:"Когда мне стало известно, что транспорт собирается выходить из Ялты днём, я сам лично передал приказание командиру, ни в коем случае из Ялты не выходить до 19.00, то есть до темноты. Мы не имели средств хорошо обеспечить прикрытие транспорта с воздуха и моря. Связь работала надёжно, командир приказание получил и, не смотря на это, вышел из Ялты в 08.00. В 11.00, он был атакован самолётами торпедоносцами и потоплен. После попадания торпеды "Армения" находилась на плаву четыре минуты".
У флота, как видим, не нашлось сил и средств для обеспечения прикрытия теплохода с громадным количеством людей и ценных грузов. Почему нельзя было задержать эсминцы «Бойкий» и «Безупречный» и обеспечить ими сопровождение теплохода с тысячами людей и ценными грузами??
Видимо, действительно был прав Нарком морского флота П. Ширшов. когда говорил, что задачам охраны пассажирских и госпитальных судов при переходе морем флот придавал второстепенное значение.
Это и было одной из многих причин, что на дно Чёрного моря отправлено столь большое количество пассажирских судов и транспортов с людьми.
Почему капитан «Армении» (Плаушевский) нарушил приказ и вышел а море рано утром - еще одна тайна гибели теплохода.
Но учтем, что Ялтинский порт был к этому времени полностью беззащитен перед авиацией. Оставаться в порту было равносильно самоубийству. На подступах к порту уже находились немецкие войска (первые немецкие части вошли в Ялту к вечеру того же дня.)
Помимо этого сушествует еще ряд предположений: на капитана оказывали давление высокие чины НКВД и партийные чины, оказавшиеся на борту теплохода в Ялте и даже угрожали расправой.
Гибель «Армении» долгое время была тайной за семью печатями, а документы о ее гибели, находящиеся в Центральном Военно- Морском архиве, в 1949 были уничтожены.
После гибели «Армении» Черноморские флот практически остался без медицинского обеспечения, пришлось создавать новый госпиталь, базовые лазареты и пр.
После гибели медслужбы флота на теплоходе «Армения» вся тяжесть медицинского обеспечения во время второго штурма Севастополя легла на плечи санитарной службы Приморской армиии, которая не могла справиться полностью с этим полностью из-за большого числа поступающих раненых.
В конце декабря 1941г.— начале января 1942 г. было принято решение восстановить прежнюю организацию медицинской службы. В Севастополь были вновь переброшены два морских госпиталя, группа хирургов и восстановление медслужбы СОР продолжалась до мая 1942г.
Зачем был эвакуирован весь медперсонал флота из Севастополя, оборона которого только началась - это отдельный вопрос к Командующему ЧФ.
Севастополь героически оборонялся еще целых восемь месяцев.
Погрузка на один транспорт и эвакуация всего состава медужреждений флота стало грубейшей ошибкой командования флота;
Нужно отметить, что неоднократно предпринимались попытки найти теплоход «Армения». В них в 2006 году принимала участие и американская сторона во главе с Робертом Баллардом-директором Института океанографии штата Массачусетс, нашедшим «Титаник», линкор «Бисмарк» и авианосец «Йорктаун». Американский ученый заключил договор с Национальной академией наук Украины. Пришло научно-исследовательское судно «Эндевер», оборудованное современными гидролокаторами и телеуправляемыми роботами.
Был обследован громадный район моря, примерно 20 на 20 миль, найдено более 400 объектов, но обнаружить затонувший теплоход не удалось.
Как память о нем остались кадры из кинофильма «Сокровише затонувшего корабля» 1935г., в котором снят этот теплоход;
- 15 августа 1941г. в в районе Тендры погиб на нашей мине буксир «Снег»;
- 22 сентября 1941г в районе Новороссийска на нашем минном поле подорвался транспорт «Крым» (4867 брт), имевший на борту около 3000 человек. Транспорт отбуксировали в Новороссийский порт;
- 30 сентября 1941, в 16.42 эсминец «Совершенный» на ходовых испытаниях из-за ошибки штурмана, отклонился с фарватера на Херсонесской мерной миле и подорвался на нашем минном заграждении. Эсминец был отбуксирован в Севастополь, в строй он не вошел и впоследствии, 15 июня 1942года, потоплен немецкой авиацией;
- 27 октября 1941г.на переходе Керчь – Новороссийск погиб на своем минном заграждении катер-тральщик №536 «Серов»;
- 9 ноября 1941г. . транспорт «Десна» (2920 брт), следуя по рекомендованному фарватеру, подорвался на своей мине и затонул;
- 9 декабря 1941 танкер "Апшерон", шедший из Туапсе в Севастополь с 5000 тонн мазута, на фарватере №3 подорвался на мине и затонул.Официальная причина- ошибка военного лоцмана (осужден на 10 лет лагерей), фактически: навигационная ошибка при выставлении минного заграждения. После этого случая, из Севастополя вышли три тральщика для расчистки фарватера от мин. Затралено и расстреляно около двух десятков мин;
- 8 января 1942 г. на своей мине в районе Мысхако подорвался эсминец «Способный». Погибли 84 десантника и 20 человек команды. Эсминец был отбуксирован в Новороссийск. Ремонт эсминца затянулся почти на полтора года. В строй «Способный» вошел лишь в середине мая 1943г.;
- 23.02.42 в Севастополь должен был прибыть транспорт "Коммунист", но у подходной точки фарватера его не дождались. Транспорт, следовавший, из Новороссийска в Севастополь, исчез бесследно. Судьба его неизвестна.Судно исчезло в районе нашего минного заграждения, поэтому не исключен вариант подрыва на мине;
- 1 марта 1942г. пароход "Чапаев"(3566 брт), шедший из Туапсе в Севастополь, без сопровождения, на подходе к Главной базе подорвался на нашем минном заграждении и затонул. Погибло 120 бойцов маршевого пополнения, 1000 т боезапаса, десять 37-мм. орудий, 83 т разного груза и 240 лошадей;
- 5.01.42г. на подходе к Феодосийскому порту подорвался на мине теплоход "Жан Жорес";
- 05.03.42 эсминец "Смышленный" (командир капитан 3 ранга В.М. Шегула-Тихомиров), при возвращении в Новороссийск после конвоирования транспортов в Керчь из-за ошибки в счислении места в море эсминец попал на свое же минное заграждение у мыса Железный Рог и подорвался. Корабль стал на якорь и запросил о помощи. Несмотря на приняты мры по его спасению затонул. Когда корпус эсминца погрузился в воду, взорвались глубинные бомбы. От этих взрывов погибли почти все члены команды, покинувшей корабль. Были спасены лишь два человек;

- 13.05.42 следовавшие из Новороссийска в Севастополь крейсер "Красный Крым" и эскадренные миноносцы "Незаможник" и "Дзержинский", попали в сплошной туман Эскадренный миноносец "Дзержинский", шедший головным, имея на борту большое количество взрывчатых веществ и маршевое пополнение, из-за навигационной ошибки сошел с фарватера, и вышел на свое минное заграждение.
В12.27прогремел мощный взрыв, переломивший корабль пополам.
Из 170 человек экипажа и 125 человек маршевого пополнения спасено 35 человек.


Как видим, список наших людских и корабельных потерь на своих минных полях внушителен.
Ни один корабль противника на этих минных полях не подорвался!
Минные заграждения, выставленные в районе Севастополя впоследствии затруднили и подход наших подводных лодок в район 35 береговой батареи, которые были посланы для эвакуации.
Из восьми подводных лодок, вышедших из Новороссийска 29–30 июня1942г., для эвакуации защитников города, удалось форсировать заминированный фарватер № 3 и подойти к берегу в районе 35-й береговой батареи только двум подводным лодкам.
Вот горькая цена наших оборонительных минных заграждений.
Адмирал Ф.С. Октябрьский впоследствии писал: «Зачем нужно было с первых дней войны ставить минные заграждения? Против кого их ставили? Ведь противник-то сухопутный, он на море имеет главным образом авиацию да торпедные катера, которым мины – не помеха. Вот, несмотря на то, что мины будут больше мешать нам, чем противнику, заставили нас ставить мины, на которых больше погибло своих кораблей, чем противника. У нас одних эсминцев погибло на своих минах три: „Дзержинский“, „Смышленый“, „Совершенный“».
Но ведь перед войной и в самом ее начале он забрасывал Наркома ВМФ и Главный штаб ВМФ донесениями о подводных лодках противника и ожидаемом входе в Черное море итальянского флота, а это значит, что он сам как бы говорил о необходимости постановки оборонительных минных заграждений у своих баз для их защиты.
Здесь затронут только один из просчетом наших военных руководителей, связанный с неправильной оценкой обстановки на Черном море в самом начале войны, и неоправданными потерями наших сил на своих же минных заграждениях.
К сожалению это далеко не единственные просчеты командующего ЧФ и штаба флота в период обороны Севастополя.
В отличие от десантов 21-23 сентября 1941г. под Одессой, в районе Григорьевки, Керченско-Феодосийской десантой операции 26 декабря1941г — 2 января 1942г., которые широко освещались всегда историками, остались довольно забытыми десант 4-8 января 1942 в Евпаторию (в составе батальона), а также три десанта в район Судака 5-6 января 1942г.(в составе усиленного батальона 226 горнострелкового полка-218 человек), 15-23 января 1942г. (в составе 226 горнострелкового полка - 1500 человек), 25 января 1942г (в составе 554 горнострелкового полка 138 стрелковой дивизии — 1576 человек).
Десанты в Евпаторию и Судак, высаженные на значительном удалении от линии фронта, оказались изолированными и были уничтожены немцами практически полностью.
Организация этих десантов показала неспособность командования Черноморского флота к четкому планированию и организации таких десантов в то время. Эти десанты были плохо подготовленными и бессмысленными операциями, которые привели к большим и неоправданным потерям наших войск.
Вот что говорится о десантах в Судак в труде «Советское военно-морское искусство в Великой Отечественной войне»:
«При этой высадке не было достигнуто ни одно из условий, способствующих успеху тактического десанта. Десант не мог выполнить роль отвлекающего, так как имел недостаточную численность и мизерное количество артиллерии. Место высадки было крайне неудачным. Судак и окрестные поселки расположены в приморской котловине, окружённой горами с малым числом узких дорог. Перекрыв последние, противник легко смог блокировать десант в Судаке».
Можно, конечно, оправдывать Командующего и Штаб Черноморским флота, что Командование Крымским фронтом( Командующий генерал-лейтенант Д.Т. Козлов) требовало от флота помощи сухопутным войскам (в том числе и путем высадки десантов), не отдавая себе отчёта в реальности выполнения поставленных задач.
Но почему Командующий и штаб флота, в свою очередь, боялось выносить вопрос на уровень Ставки ВГК, Наркомата ВМФ и шло на высадку заведомо обречённых десантов, проявляя полное пренебрежение к людям, чтобы сохранить их от лишних потерь?
Об уровне руководства штабом флота Судакским десантом говорит и такой факт, что 28 января 1942г. к Судаку подошел эм. «Безупречный» и два сторожевых катера с подкреплением, но командир отряда только здесь узнал, что побережье в этом районе уже находится в руках противника, а десант уничтожен. Он отменил высадку и увел корабли конвоя обратно в Новороссийск.
Большие потери понес Черноморский флот, причем в самой Главной базе флота, от авиации противника во время обороны Севастополя, вина за которые лежит на Командующим Черноморским флотом и заключается прежде всего в ослаблении противовоздушной обороны (ПВО) Севастопольского оборонительного района (СОР) и главной базы флота.
Средствами ПВО СОР являлись: 61-й и 62-й зенитные артиллерийские полки. В составе полков было 32 батареи (25 среднего калибра — 100 орудий и 7 мелкого калибра — 34 орудия); зенитный пулеметный батальон (18 пулеметов М-4); батальон ВНОС; радиотехническая рота; отдельный отряд аэростатов заграждения (23 аэростата): два прожекторных батальона (около 60 прожекторов).
К началу первого штурма Севастополя из других районов прибыли прибыли: 122-й зенитный артиллерийский из Николаева; 114-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион из Сарабуза; 26-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион из Евпатории; 25-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион из Донузлава.
Всего к 1 ноября 1941 г. в составе ПВО СОР было: 40 зенитных батарей — 160 орудий среднего калибра, 7 зенитных батарей— 36 орудий малого калибра и 90 прожекторов.
Часть зенитных батарей была расположена вблизи рубежей обороны и сыграла большую роль в отражении первого штурма Севастополя.
По приказу командующего Черноморским флотом от 12 ноября 1941г. силы ПВО флота в составе: 11-ого батальона ВНОС (воздушное наблюдение, оповещение, связь), 73, 122 и 62-м зенитных полков и 243-м отдельного зенитного дивизиона были передислоцированы на Кавказ.
В Севастополе были оставлены только 61-й зенитный полк, три отдельных дивизиона, три пулеметные роты (12 пулеметов М40), рота ВНОС с радиолокационной станцией обнаружения.
Эта передислокация, как указывает П.А. Моргунов, «значительно снизила прикрытие Главной базы с воздуха и уменьшило количество зенитных батарей, участвовавших в отражении сухопутного противника».
Как видим, Командующий флотом решил передислоцировать практически больше половины сил и средств ПВО флота, хотя в директиве ставки ВГК от 7 ноября 1941года говорилось только о передислокации «зенитной артиллерии из оставленных районов» и использовании ее для усиления ПВО Новороссийска.
При этом, снятие зенитных батарей с позиций шло без всякого плана, была нарушена система зенитного огня. Со своих позиций были сняты многие подразделения выносного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС), свернуты для эвакуации аэростаты заграждения, радиолокационные станции.
К 15 ноября 1941 г. после передислокации части зенитных средств на Кавказ для прикрытия базирования кораблей в Севастополе осталась 21 батарея, в том числе 16 батарей среднего калибра и 5 батарей малого калибра, пулеметный батальон с 10 пулеметами М-1 и 15 пулеметами М-4 и прожекторные части с 29 прожекторами.
Как отмечает П.А. Моргунов «после гибели «Червоной Украины» крупные корабли из-за слабого прикрытия с воздуха приходили в Севастополь лишь на короткое время и не могли оказывать достаточную артиллерийскую поддержку при обороне Главной базы... Кроме того, корабли приходили обычно ночью и к утру уходили. Поэтому ночные стрельбы велись в большинстве по площадям.... После передачи большей части зенитных батарей на Кавказ артиллерии ПВО стало труднее помогать войскам в отражении сухопутных войск противника».
Вот и отличия от успешно отраженного первого штурма Севастополя (30.10.1941г.-21.11.1941г.), когда «корабельная артиллерия оказала большую помощь в тяжелые моменты и наносила мощные удары по тылам противника и его боевым порядкам», что даже Манштейн был вынужден признать в своих воспоминаниях эффективность огня нашей береговой и корабельной артиллерии в период отражения нами первого штурма Севастополя.
Что вынудило Командующего флотом убрать из Главной базы основные силы ПВО сейчас, конечно, трудно сказать.
Но во всяком случае это никак не диктовалось директивой Ставки ВГК от 07 ноября 1941г. №1882, которой предусматривалось:
«...2. Севастополь не сдавать ни в коем случае и оборонять его всеми силами...
...6. Части зенитной артиллерии из оставленных районов использовать для усиления ПВО Новороссийска....
…9. Эвакуировать из Севастополя и Керчи на Кавказ все ценное, но ненужное для обороны. ...».
Этой ж директивой Ставки разрешалось перебазировать новые крейсера и линкор на Кавказ, а три старых крейсера и старые миноносцы держать в Севастополе.
Правда, не дожидаясь этой директивы новые крейсера, линкор, миноносцы по распоряжению Командующего флотом уже 30 октября 1941г. ушли на Кавказ.
Военный совет и Командующий Черноморским флотом, видимо, посчитали, что основные силы и средства ПВО Главной базы не являются ценными и нужными для обороны СОР ( как и эвакуированный медперсонал на теплоходе «Армения») , которой суждено было еще продлиться до июля 1942 года. Был передислоцирован, например, и 62-ой зенитный полк, который был с самого начала в составе СОР, а не прибыл из оставленных районов.
Вот и начались потери кораблей и судов флота от авиации противника, причем происходили они в основном в Главной базе флота с ослабленной ПВО.
События 12 ноября 1941г. (день приказа о передислокации ПВО флота) стал очередной трагедией для флота. В это день при налете авиации противника в Главной базе потоплен крейсер "Червона Украина", поврежден эсминец "Беспощадный", поврежден, стоящий в доке эсминец "Совершенный", потоплена подводная лодка "Д-6", находившаяся в ремонте, повреждена подводная лодка "А-1", потоплен эсминец "Быстрый".
Получили в этот день повреждения еще ряд кораблей и судов, находившихся в бухте.

Затонувший в Севастопольской бухте
крейсер «Червона Украина”


До 12 ноября 1941г. потерь от вражеской авиации наши боевые корабли в Севастополе и у берегов Крыма не имели.
В Севастополе к этому времени авиацией были потоплены только 21 августа несамоходная баржа СП-81 и 1 октября моторная шхуна «Декабрист» .
Но 12 ноября немецкая авиация нанесла нанесен точный удар по Севастопольской бухте. Надо отметить, что с 9-го ноября 1941г. крейсер "Червона Украина" вел артиллерийский огонь, не меняя своего положения, поддерживая сухопутные войска СОР, в районе хутора Мекензия. Командир крейсера капитан 2 ранга И. А. Заруба трижды запрашивал командование ЧФ о смене позиции, не получая никаких указаний на этот счет.
В 9 часов 12 ноября над бухтой появились два немецких самолета-разведчика, которые зафиксировали расположение кораблей и судов. В 10 часов 30 минут атаку произвели десять "Не-111", но крейсер отбил первый налет. Повторный удар нанесли три самолета "Ju-87", а в 11.00 удар нанесли 10 самолетов "Ю-88" из KG 51 и окончательно добили крейсер, который приняв более 4000 тонн воды затонул.
12 ноября 1941г. бухта оказалась беззащитной. Ранее бухта прикрывалась сразу тремя батареями 37мм зенитных автоматов по 6-8 зенитных автоматических орудий в каждом. Однако к 12 ноября зенитные батареи №№388, 358, 357 были отправлены на Кавказ.

21 марта 1942г. после налета немецкой авиации затонул в Южной бухте Севастополя пароход «Георгий Дмитров» .
10 июня 1942г после налета авиации противника потоплены в Севастополе теплоход «Абхазия» и эсминец «Свободный»
13 июня 1942г после налета авиации противника затонул у Минной стенки теплоход «Грузия», прибывший в Севастополь с грузом боеприпасов.
15 июня 1942г после налета авиации противника в Севастопольской бухте потоплен эсминец "Совершенный"......






(Продолжение следует — см.часть2)

0
cemen
07.09.2015 14:45:02
Замечания по ч.1. Вообще хорошая работа, прям обвинительный приговор. Хорошо автору, он то теперь точно знает, что немцы и итальянцы свои корабли в Черное море не направляли. Можно теперь Октябрьского клеймить позором, да вот он то в то время не знал что итальянский флот в Черное море не пойдет, ну не предупредили его подлые макаронники, вот он ставил минные заграждения. По кр. Максим Горький и эсм Гневный насколько мне известно они подорвались на немецком минном заграждении которые немцы втихаря выставили, а не на своих минах.
Что касается ошибок на войне то как сказал Пилсудский: Война это череда ошибок, и побеждает в ней тот кто ошибок сделает меньше. А, мы победили! И победили не только стойкости, самоотверженности нашего народа но и той самой для многих ненавистной ком. партии, нравится это кому или нет подробней см. http://liewar.ru/kto-vyigral-vojnu/292-osnovy-nashej-pobedy.html)


Главное за неделю