Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Подготовка к войне Северного флота

Северный морской театр
Подготовка к войне Северного флота
Боевая деятельность Северного флота

1. Задачи флота

В ответной ноте финляндскому правительству от 28 ноября советское правительство ставило его в известность, что ввиду систематического нарушения правительством Финляндии пакта о ненападении оно считает себя свободным от обязательств, взятых на себя в связи с этим пактом.

Эта нота не образумила финской военщины. Провокации на разных участках государственной границы Союза ССР продолжались.

В 17 часов 28 ноября, как сообщал штаб Ленинградского военного округа, на перешейке между острогами Рыбачий и Средний группа финских солдат из пяти человек обстреляла и пыталась захватить дозор Красной Армии двигавшийся вдоль границы. Наш дозор начал было отходить, но подошедшая группа красноармейцев отбросила финнов на их территорию, при этом были взяты в плен три финских солдата, остальные ушли в глубь Финляндии. У пленных было отобрано оружие. С нашей стороны потерь не было.

В тот же день финны, как об этом уже говорилось выше, произвели вооруженные выступления с провокационной целью и на других участках нашей государственной границы.

Командование Ленинградского военного округа еще накануне отдало приказ частям округа в случае повторных провокаций со стороны финской военщины отвечать огнем вплоть до уничтожения стрелявших. Небольшие группы финской пехоты, пытавшиеся перейти границу в Видлицком районе, были встречены ружейно-пулеметным огнем с нашей стороны и отброшены в глубь своей территории.

В соответствии с указаниями Народного Комиссара Военно-Морского Флота флагмана флота 2 ранга Н.Г.Кузнецова и командования войсками 14 армии о задачах флота на случай войны с Финляндией Военный совет Северного флота 28 ноября издал боевой приказ.

Финская армия, говорилось в приказе, отмобилизована и закончила сосредоточение и развертывание у границ Союза ССР. В районе Петсамо было установлено наличие пехоты численностью до батальона с наземной и зенитной артиллерийскими батареями. На полуостровах Рыбачий и Средний находились пограничные части финнов, уси-ленные подразделениями полевых войск и шюцкоровских организаций в Варангер-фьорде 27 ноября был обнаружен норвежский миноносец "Аэгир". Части 14 армии в случае начала военных действий готовились к наступлению для занятия западного побережья полуостровов Рыбачий и Средний, а также района Петсамо.

Северному флоту были поставлены задачи:

а) содействовать артиллерийским огнем кораблей продвижению частей 14 армии;
б) не допускать прорыва кораблей противника в Кольский и Мотовский заливы и препятствовать высадке десанта противника на мурманском побережье.

Командирам соединений, упомянутых приказом от 28 ноября, ставились следующие задачи.

1. Командиру бригады эскадренных миноносцев - артиллерийским огнем отряда кораблей содействовать частям гарнизона полуострова Рыбачий в занятии ими пунктов противника Вайтолахти и Керванто, расположенных в западной части того же полуострова; по выполнении этого блокировать выход из губы Петсамо.
2. Командиру бригады подводных лодок - в 14 часов 28 ноября выслать две подводные лодки типа "Щ" в Баренцево море на позиции к Варангер-фьорду с задачей не допускать проникновения иностранных кораблей в Варангер-фьорд и прикрывать действия там миноносцев и тральщиков. Кроме того, две подводные лодки типа "М" должны были находиться в готовности для выхода в дозор на подходы к Кольскому заливу, чтобы воспрепятствовать иностранным кораблям проникнуть в Кольский и Мотовский заливы, и одна подводная ложа типа "Щ" предназначалась для несения дозора на подходах к Горлу Белого моря.
3. Командиру охраны водного района - во взаимодействии с береговыми батареями Мурманского укрепленного района и подводными лодками не допустить входа иностранных кораблей и транспортов в Кольский и Мотовский заливы и их плавания в запретной зоне; для этот ему придавался дивизион пограничных сторожевых кораблей.
4. Командующему военно-воздушными силами - с 29 ноября вести воздушную разведку моря, в светлое время до Тана-фьорда на запад и до острова Харлов на восток, с целью обнаружить появление на театре иностранных кораблей, а также быть готовым к ночному поиску кораблей противника; кроме того, по особому приказанию иметь непрерывный воздушный дозор в Варангер-фьорде в светлое время и вести наблюдение за Петсамо; по сигналу Военного совета быть готовым к бомбардировке становища Пумманка, имея одну авиаэскадрилью для действий по кораблям противника в море; перед командующим военно-воздушными силами стояла также задача прикрыть с воздуха корабли и базы в Кольском заливе.
5. Комендант Мурманского укрепленного района помимо задачи охраны и обороны подступов к Кольскому заливу со стороны моря должен был, взаимодействуя с частями 14 стрелковой дивизии и военно-воздушными силами флота, также не допускать высадки десантов противника на наше побережье, начиная от государственной границы с Финляндией до Териберки включительно.
Можно было ожидать активных действий на Севере не только со стороны Финляндии, но и со стороны дружественной ей Норвегии.

По разведывательным данным, часть Норвежского флота продвигалась на север. На подходах к Варангер-фьорду, кроме миноносца "Аэгир", был обнаружен миноносец "Слейпнер", а в Тана-фьорде - сторожевой корабль "Фритиоф Нансен". Наблюдался оживленный радиообмен между норвежскими береговыми и корабельными радиостанциями, между самолетами и аэродромами.

Однако Норвегия официально считалась нейтральным государством, и вопросу об отношении к ней уделялось особое внимание.

Командиров и комиссаров соединений и частей армии и флота обязывали при подходе к шведской и норвежской границам ни в коем случае не нарушать их и не поддаваться на возможные провокации со стороны этих нейтральных государств. Военнослужащих шведской и норвежской армий при встрече на границе приветствовать отданием чести, не вступая в переговоры.

В соответствии с этим Военный совет Северного флота предложил командирам кораблей при встрече с норвежскими военными кораблями соблюдать правила производства салютов.

В целях усиления дозора в Баренцевом море 28 ноября подводная лодка "Щ-402" заняла позицию в районе островов Вардэ. Эта лодка, так же как и подводная лодка "Щ-404", несшая с 23 ноября дозор в районе мыса Маккаур, имела задачу не допустить проникновения иностранных военных кораблей к Варангер-фьорду и к полуострову Рыбачий. Использование оружия против всех иностранных кораблей подводным лодкам разрешалось только после получения условного сигнала. Заходить в норвежские территориальные воды им запрещалось, но если бы в этих водах находились корабли противника, то это не должно было остановить командира лодки от стремления их уничтожить, для чего по необходимости разрешалось выходить за пределы позиции на расстояние до 6 миль на вест и зюйд. Автономность плавания лодок типа "Щ" устанавливалась в 20 суток.

К 20 часам 28 ноября части 14 армии заняли исходное положение у границы с Финляндией, имея приказание на провокацию отвечать огнем. 29 ноября советское правительство дало распоряжение Главному командованию Красной Армии и Военно-Морского Флота ввиду не прекращавшихся со стороны белофиннов провокаций на государственной границе быть готовыми ко всяким неожиданностям и немедленно пресекать возможные новые вылазки со стороны финской военщины.

Личный состав Северного флота был готов выполнить любое задание партии и советского правительства.

2. Первые дни войны. Артиллерийское содействие флота наступлению 14 армии. (30 ноября - 3 декабря 1939 г.)

Первой операцией, которую предстояло выполнить Северному флоту, исходя из поставленных ему задач, было артиллерийское содействие наступлению частей 14 армии.

По плану этой операции, утвержденному Военным советом Северного флота, тральщики № 894, 895 и 897, придя в точку тактического развертывания, ш.=69°59',8; д.-З1°57',2, за четыре часа до начала наступления пехоты, должны были произвести тральную разведку района маневрирования эскадренных миноносцев; та же задача стояла перед сторожевым кораблем "Гроза", который должен был прийти в точку тактического развертывания эскадренных миноносцев, ш.= = 69°5б',4; д. = 32°38', 0, за два с половиной часа до начала наступления пехоты. Эскадренные миноносцы "Грозный" и Куйбышев", следуя совместно до точки тактического развертывания и придя в нее за 2 ч. 10 м. до начала наступления пехоты, должны были, поочередно вести артиллерийский огонь по пунктам противника Вайтолахти и Керванто, а также поочередно находиться в охранении. Артиллерийский обстрел им следовало начать за 1 ч. 30 м. до начала наступления пехоты, закончив его через час после начала наступления.

Сторожевым катерам типа "МО" надо было следовать к месту артиллерийской стрельбы эскадренных миноносцев самостоятельно и там нести их охранение. Эскадренный миноносец "Карл Либкнехт" должен был идти в Мотовский залив и, прибыв на огневую позицию за полтора часа до начала наступления пехоты, по особому распоряжению начальника оперативной группы штаба 14 армии вести неподвижный заградительный огонь по перешейку между полуостровами Рыбачий и Средний. Прикрытие действий надводных кораблей возлагалось на находившиеся на позициях подводные лодки и на 118 авиаполк, обеспечивавший их воздушной разведкой с моря, дозором в Варангер-фьорде и бомбардировкой шестью самолетами становища Пумманка за 1 ч. 40 м. до начала наступления пехоты.

Эскадренные миноносцы "Гремящий" и "Сокрушительный" должны были оставаться в резерве, находясь в губе Ваенга в боевой готовности № 2. В резерве оставались одна авиаэскадрилья 118 авиаполка и две подводные лодки типа "М", находившиеся в четырехчасовой готовности к походу.

29 ноября в 15 ч. 2 м. эскадренный миноносец "Карл Либкнехт" под командованием капитан-лейтенанта Нагорного вышел из базы Полярное для выполнения поставленной ему задачи.

К этой операции артиллерийского содействия наступлению частей 14 армии ранее готовился сторожевой корабль "Гроза", находившийся в Течение последних дней в распоряжении командования войсками 14 армии. Командир корабля изучил театр, на котором ему предстояло действовать, и произвел все необходимые расчеты для артиллерийской стрельбы. Однако перед самой операцией Военный совет флота возложил ее выполнение на эскадренный миноносец "Карл Либкнехт", хотя он из-за повреждения руля не мог считаться вполне боеспособным кораблем; сторожевому же кораблю "Гроза" была поставлена другая задача.

Задание командир эскадренного миноносца "Карл Либкнехт" должен был получить по приходе в губу Титовка от штаба 14 армии, в распоряжение которого направлялся корабль. При выходе из базы капитан-лейтенант Нагорный от командира бригады эскадренных миноносцев имел следующие указания: держать связь только с армией; в штаб флота и ему лично доносить лишь в случаях аварии и необходимости пополнения боезапаса; выходить в боевой готовности № 1; к выполнению задания идти с огнями, с поставленными параванами.

Эскадренный миноносец пришел в Титовку в 18 ч. 24 м. и стал на якорь. Через три часа на корабль прибыл 'представитель оперативной группы штаба 14 армии, передавший командиру корабля боевое задание: быть готовым к открытию огня по береговым целям к 6 час. 30 ноября, т. е. к назначенному часу общего наступления армии. К этому времени в зависимости от утвержденного командованием армии варианта обстрела эскадренный миноносец должен быть или в губе Кубовая, или в губе Мотка.

Существовали два варианта артиллерийского обстрела. По первому предусматривалась поддержка группы "Кутовая" с обстрелом на полуострове Средний пунктов: Муста-Тунтури, казарм в Инвари, мыса Ахунсниеми и становища Мааттивуоно; по второму варианту - поддержка группы "Озерко" с обстрелом высоты 236,8 и становища Пумманка на том же полуострове.

Командир эскадренного миноносца должен был получить боевой приказ в 4 часа, для чего следовало выслать шлюпку в устье Титовки, но шлюпка, не дойдя до берега, села на мель, и боевой приказ так и не был получен.

Вернувшийся на корабль в 4 ч. 45 м. представитель штаба 14 армии сообщил, что общее наступление армии назначено на 8 часов и что открывать огонь надлежит по приказанию командиров групп и по целям, которые будут указаны этими командирами; для этого надо с ними связаться заблаговременно.

Из Титовки командиру эскадренного миноносца установить связь с командирами групп не удалось. Тогда корабль перешел в губу Кутовая, но и там он не мог добиться связи, и командиру корабля пришлось принять решение идти в губу Мотка. Эскадренный миноносец пришел туда в 7 ч. 27 м. и только в 7 ч. 50 м., т. е. за десять минут до назначенного времени начала общего наступления армии, командир эскадренного миноносца "Карл Либкнехт", прибыв на флагманский командный пункт группы "Озерко", наконец, установил связь с Армией.

Здесь он узнал, что поддержка со стороны корабля для группы "Кутовая" не требуется и необходима только для группы "Озерко". Командир этой группы приказал командиру миноносца по возвращении на корабль без сигнала с берега открыть огонь по пункту Пумманка и произвести 80 выстрелов (предполагали, что в Пумманке находятся большие силы противника). Кроме того, командир эскадренного миноносца получил указание быть готовым к открытию огня по высоте 236,8. Для стрельбы по невидимой цели Пумманка точкой наводки являлся огонек на пограничной заставе "Озерко", а для стрельбы по Мааттивуоно был сигнальщик с фонарем, посланный на берег. Эскадренный миноносец был готов для выполнения поставленной ему задачи. В ночь на 30 ноября отряд, кораблей вышел из базы Полярное для артиллерийской поддержки частей 14 армии при их наступлении на западную часть полуострова Рыбачий, после чего корабли отряда должны были блокировать выход из губы Петсамо. Первыми в 22 ч. 52 м. вышли тральщики № 895 и 897, а через несколько минут тральщик № 894. Через час снялся со швартовов сторожевой корабль "Гроза" и последовал за ними вместе с пограничными сторожевыми кораблями № 302 и 303. Старшим в отряде был командир дивизиона пограничных сторожевых кораблей, находившийся на корабле № 302. В 4 ч. 14 м. последними из кораблей отряда вышли к месту тактического развертывания эскадренные миноносцы "Грозный" и "Куйбышев".

Начальствующий состав кораблей отряда общую обстановку представлял себе слабо. Данных разведки командиры кораблей не имели, и, кроме того, они не знали, какого характера противодействие могут встретить со стороны белофиннов и горят ли на побережье Финляндии какие-либо маяки и огни.

Вскоре после выхода из Кольского залива на тральщике № 895 (брейд-вымпел командира дивизиона) был организован митинг, посвященный выполнению боевого задания. Митинг прошел с большим подъемом, настроение личного состава было бодрое, боевое. 12 человек подали заявления о приеме их в кандидаты ВКП(б), 4 человека.- о переводе из кандидатов в члены ВКП (б) и один человек - о приеме в ВЛКСМ.

Около 6 часов тральщики в районе маяка Вайтолахти вошли в территориальные воды Финляндии и начали боевое траление района маневрирования эскадренных миноносцев.

В 8 часов 30 ноября по приказу Главного командования Красной 14 Армии части армии перешли в наступление для занятия западного побережья полуострова Рыбачий. Они встретили слабое сопротивление противника.

К этому времени закончилось развертывание Северного флота для совместных действий с армией.

Все побережье Баренцева моря от бухты Суола-вуоно до района Иоканки, а также подходы " Кольскому заливу и выходы из губы Петсамо охранялись кораблями дозора. В Варантер-фьорде, на подходах к губе Петсамо, на линиях бухта Суола-вуоно - остров Хейне-саари - мыс Пуммагинокка и мыс Кийский - полуостров Средний. несли дозор сторожевой корабль "Гроза" и тральщики № 894, 895 и 897; сторожевые корабли "Штиль" и "Заря" находились в дозоре у входа в Кольский залив на линии мыс Сеть-Наволок - остров Кильдин, а сетевой заградитель "Профсоюз" на линии остров Торос- мыс Летинский; сторожевые корабли "Бриз" к "Буран" несли дозор у входа в Мотовский залив, на линии мыс Шарапов - мыс Сеть-Наволок; пограничные сторожевые корабли № 303 и 304 - у входов в губы Зубовская и Териберка; тральщик № 899 - в районе Иоканка - Семь островов. Подводные лодки "Щ-402" и "Щ-404" находились на позициях в Баренцевом море в районе мыса Маккаур и островов Вардэ; эскадренные миноносцы "Куйбышев" и "Грозный" - на переходе в Варангер-фьорд. Остальные боевые корабли флота стояли в Главной базе в боевой готовности № 1.

Одна авиаэскадрилья 118 авиаполка находилась в готовности к выполнению разведки коммуникаций в Баренцевом море до Тана-фьорда, две эскадрильи были рассредоточены по основным аэродромам, находясь в боевой готовности № 2.

Береговые и зенитные батареи Мурманского и Беломорского укрепленных районов с утра 30 ноября перешли на боевую готовность № 1. На отдельных батареях Беломорского укрепленного района, по донесениям коменданта я командиров батарей, выявились некоторые существенные недостатки, снижавшие их боеготовность, например, отсутствие прожекторов, приборов и таблиц стрельбы, неподготовленность личного состава зенитных батарей. Командованию укрепленного района приходилось устранять все это на ходу, в последний момент.

В начале девятого часа 30 ноября сторожевой корабль "Гроза"; пришел на линию дозора, в район бухты Суола-вуоно, и обнаружил там финский дозорный тральщик. Заметив, по-видимому, наши корабли, тральщик выпустил две белые ракеты и стал уходить в направлении к губе Петсамо. Сторожевой корабль "Гроза", наведя пушки на цель, готов был открыть огонь, но шедший головным пограничный сторожевой корабль № 302 отвернул и стал уходить на норд-ост. Таким образом из-за неправильного маневра старшего командира группы кораблей оба корабля артиллерийского огня не открыли, вследствие чего финский тральщик ушел, скрывшись в губе Петсамо.

Военный совет Северного флота в 8 ч. 55 м., оповестив по радио флот о переходе армии в наступление, приказал кораблям и частям флота быть в полной боевой готовности и действовать в соответствии с приказом от 28 ноября 1939 г.

Эскадренный миноносец "Карл Либкнехт", как было упомянуто, находился в это время в губе Мотка. После краткой информации личного состава о полученном боевом задании в 8 ч. 35 м. на эскадренном миноносце была объявлена боевая тревога. С лозунгом "За Родину!", "За Сталина!" корабль открыл по пункту Пумманка артиллерийский огонь из 102-мм орудий.

Эскадренный миноносец дал 20 четырехорудийных залпов фугасными снарядами с промежутками в 15 сек. По окончании первого обстрела командир корабля получил приказание дать еще 15 выстрелов, затем еще 10 и, наконец, еще "пять-шесть очередей". После этого он получил приказание прекратить огонь, так как противник сопротивления не оказывал, а связь с ушедшей в Пумманку группой пограничников была потеряна.

Для обстрела этого объекта всего был израсходован 131 снаряд, причем, по отзыву командира группы "Озерко", снаряды ложились отлично.

Через 40 мин. эскадренный миноносец "Карл Либкнехт" опять открыл артиллерийский огонь, теперь уже по Мааттивуоно. Стрельба велась тоже по площади, четырехорудийными залпами, с дистанции 87 каб. После того, как было выпущено 64 снаряда, командир эскадренного миноносца получил от командира группы приказание прекратить огонь, так как из-за отсутствия связи корректировать его было невозможно. На этом артиллерийское содействие эскадренного миноносца "Карл Либкнехт" частям 14 армии закончилось.

Материальная часть корабля во время операции действовала безупречно. Личный состав по отзыву командира корабля работал хорошо, а артиллерийская боевая часть во главе с управлявшим огнем лейтенантом Исаенко действовала отлично.

Представитель штаба 14 армии дал стрельбе отличную оценку и считал, что этот опыт совместных действий частей армии и флота, несмотря на недостаточную по времени подготовку к стрельбе, дал хорошие результаты.

Выполнив задачу, эскадренный миноносец оставался на якоре в губе Мотка, не имея от командования 14 армии другого задания; Вечером командир корабля донес Военному совету флота, что настроение личного состава отличное, материальная часть в порядке и корабль готов оказывать дальнейшее содействие армии. По приказанию Военного совета флота эскадренный миноносец "Карл Либкнехт" к 5 часам следующего дня перешел в губу Титовка для противовоздушной обороны при высадке войск. К этому времени губа Титовка оставалась еще главным пунктом сосредоточения частей 104 стрелковой дивизии, которые перевозились сюда морем на транспортах с целью подготовки к дальнейшему наступлению. Теперь там разгружались транспорты "Комсомолец Арктики", "Клара Цеткин" и "Севзаплес".

Тральщики № 895 и 897 днем 30 ноября, находясь в дозоре, задержали два финских бота, на которых оказались мужчины, женщины и дети, пытавшиеся эвакуироваться с полуострова Средний. Отдельные части 14 армии наблюдали, как финны уходили на мотоботах через бухты Пуммангинвуоно и Мааттивуоно с полуостровов Рыбачий и Средний в губу Петсамо. Командующий флотам, получив донесение об этом, приказал командиру бригады эскадренных миноносцев принять все меры к недопущению ухода противника с полуостровов, на что командир бригады донес, что в районе дозора у мыса Вайтолахти находятся миноносцы. К 14 часам войска 14 армии, заняв с боем деревню Вайтолахти и становище Керванто на полуострове Рыбачий, вышли на берег бухты Пуммаагинвуоно, а к 17 часам нашим частями были полностью заняты полуостров Рыбачий и становища Пумманка и Мааттивуоно на полуострове Средний. Части армии продолжали продвигаться к Петсамо не встречая сопротивления.

Военно-воздушные силы флота непосредственного участия в этой: операции не принимали. Только шесть самолетов "МБР-2" 118 авиаполка в течение дня производили разведку подходов к Кольскому заливу и районов Варангер-фьорда и Тана-фьорда. Донесения самолетов опаздывали, так как связь с ними еще не была отработана, и поэтому приказание продолжать наблюдение за обнаруженной в районе островов Вардэ подводной лодкой самолет "МБР-2" получил только при возвращении в базу. Охрана подходов к Кольскому заливу была усилена. Начальник штаба флота приказал с 17 часов закрыть для транспортов вход в Кольский залив. Эстонский транспорт, пытавшийся все таки войти в него, был задержан у входа в Тюва-губу и отведен в Териберку.

На позицию в районе маяка Цып-Наволок, вышла подводная лодка "М-173" с задачей не допустить проникновения военных и торговых кораблей противника в Кольский залив и препятствовать их пребыванию на подходах к заливу.

1 декабря, около 3 часов, командир бригады эскадренных миноносцев капитан 2 ранга Попов, находясь на эскадренном миноносце "Грозный" в районе маяка Вайтолахти, получил радиограмму от Военного совета Северного флота, в которой предлагалось 1 декабря произвести разведку подходов к базе Петсамо и укреплений на берегах губы Петсамо.

Выполнение операции планировалось следующим образом. На рассвете сторожевой корабль "Гроза" должен был произвести обстрел побережья у входа в губу Петсамо с целью обнаружения батарей противника. Затем два тральщика с поставленными тралами при поддержке сторожевого корабля "Гроза" входят в губу. Пограничный сторожевой корабль № 302 должен был оставаться в дозоре у входа в губу Петсамо; третий тральщик - в дозоре на линии остров Хейнесаари - полуостров Средний. На эскадренные миноносцы "Грозный" и "Куйбышев" возлагалось прикрытие операции и обследование побережья от губы Петсамо до норвежской границы без захода в территориальные воды Норвегии. С юга на базу Петсамо должна была наступать 104 стрелковая дивизия.

Командир сторожевого корабля "Гроза" капитан-лейтенант Древницкий также получил по радио приказание Военного совета о выполнении на рассвете этой операции. Собрав тральщики, находившиеся в дозоре, сторожевой корабль "Гроза" вместе с ними подошел около 11 часов к входу в губу Петсамо.

Морские карты этого района на кораблях отсутствовали. Общая обстановка на берегу была неясна. Командиры кораблей не знали, где находится в данный момент 104 стрелковая дивизия и заняты ли ею в губе Петсамо побережье и порт Лиинахамари. Радиограмма, переданная командиру сторожевого корабля "Гроза" от штаба флота с целью разъяснения обстановки, была искажена. Никакой связи с частями 14 армии у кораблей не было, и попытки установить ее по радио не дали никаких результатов.

В 11 ч. 16 м. сторожевой корабль "Гроза" начал обстрел фугасными снарядами берегов губы Петсамо из 102-мм орудий. Обстрелу подверглись места, где можно было предполагать месторасположение батарей, и отдельные бухты, где могли укрываться корабли противника. Затем огонь был перенесен на бухту Лиинахамари (Девкина заводь).

С берега никто на артиллерийский огонь не отвечал. Тогда тральщики № 895 и 897 с поставленными тралами, обстреливая из пулемеТОВ побережье, вошли в губу. За тральщиками последовал сторожевой корабль "Гроза". С берега по кораблю была дана сначала пулеметная очередь, а затем с обоих берегов стали беспрерывно взлетать разноцветные ракеты противника.

Производя артиллерийский и пулеметный обстрел подозрительных мест побережья, корабли продолжали движение в глубь губы Петсамо. Во втором колене губы они обнаружили корабль, который накануне встретили в море на линии дозора. Когда корабли подошли к нему ближе, выяснилось, что это финский тральщик "Суоми-14". Корабли держали направленными на него заряженные орудия, имея приказание командира отряда в случае появления на тральщике людей открыть по нему артиллерийский огонь, не ожидая команды. Но на финском тральщике люден не оказалось и отряд кораблей прошел мимо него, не открыв артиллерийского огня. Далее корабли, подойдя к бухте Лиинахамари, увидели, что весь порт охвачен пожаром. Горели портовые здания и склады угля.

Дальше, у Трифонова ручья, горел какой-то пароход, выбросившимся на берег. К 14 часам корабли подошли к городу Петсамо.

Сторожевой корабль "Гроза" из-за магнитной бури только спустя два часа мог передать донесение Военному совету флота о выполнении задачи. В ответ была получена радиограмма, что связь с 14 армией потеряна и надо попытаться установить ее. Но это сделать не удалось. С кораблей видны были неприятельские ракеты разных цветов, была слышна ружейная и пулеметная стрельба, через залив летели трассирующие пули. Было очевидно, что недалеко на берегу идет бой, но точно определить, где находятся части 14 армии и где было расположение противника, не представлялось возможным. По обеим берегам залива приближались к Петсамо какие-то войска. А корабли, наблюдая все это, за отсутствием сведений об обстановке не могли помешать действиям противника и оказать содействие своим войсковым частям. Сторожевой корабль "Гроза" произвел несколько выстрелов по берегу и одним из них сбил в районе города Петсамо часовню, где находилось пулеметное гнездо противника, задерживавшее продвижение разведывательной роты 104 стрелковой дивизии. После этого рота могла продвинуться вперед. Всего за операцию корабль израсходовал 21 фугасный 102-мм снаряд.

В 19 часов командир сторожевого корабля "Гроза" получил приказание командующего флотом оставить тральщики в Петсамо для связи с армией, а самому занять место у входа в губу. Тральщики, перейдя на боевую готовность №2, выбрали тралы, застопорили машины и легли в дрейф посреди губы. Сторожевой корабль "Гроза", чтобы уменьшить опасность попасть на мину, дождался более высокой воды (начался прилив) и пошел к выходу, заняв в 21 ч. 35 м. линию дозора у входа в губу Петсамо.

Успешное выполнение задания вызвало большой подъем среди личного состава корабля. Шесть краснофлотцев, отлично выполнивших свои обязанности в операции, подали заявления о приеме их в комсомол.

Правительство высоко оценило боевые заслуги командиров, политработников и краснофлотцев кораблей, обеспечивших выполнение операции Петсамо. Многие из них были награждены орденами и медалями Союза ССР, в том числе командир сторожевого корабля "Гроза" капитан-лейтенант Древницкий.

Для тральщиков, находившихся в заливе, обстановка продолжала оставаться неясной. По-прежнему нельзя было разобраться, где расположены свои войска и где находится противник. Под натиском частей 104 стрелковой дивизии противник стал отступать. В 14 ч. 30 м. части дивизии овладели городом Петсамо. Противник, отступая, на пути все сжигал.

Тральщики установили связь с сухопутными войсками только утром следующих суток, когда в распоряжение командира дивизиона тральщиков пришли дрифтеры "Радуга" и "Мираж". Они произвели тральную разведку входов в губу, после этого тральщики использовались для снабжения продовольствием частей Красной Армии, занимавших берег.

Порт Лиинахамари был занят одновременно красноармейцами, подошедшими со стороны деревни Паркино, и краснофлотцами тральщиков, подошедшими к нему на шлюпках.

Тральщики № 895 и 897 к вечеру ошвартовались к угольной стенке порта Лиинахамари и приступили к тушению горевшего угля. Пришедшие вскоре в залив сторожевой корабль "Мгла" и гидрографическое судно "Гидролог" также приняли в этом самое активное участие.

Пристань в порту оказалась заминированной, под ней были подвешены самодельные фугасы - железные бочки, наполненные динамитом и снабженные взрывателями. Краснофлотцы тральщиков сейчас же обрезал шедшие к фугасам Провода и под руководством командира дивизиона тральщиков приступили к обезвреживанию мин. Замаскированные мины, находившиеся в воде под всеми тремя причалами, на подъездных путях, а двигателях, в отвесной скале над дорогой, были соединены проводами с центром включения, расположенного в горах, на расстоянии одного-полутора километров.

На южной оконечности бухты, на мысу, были обнаружены следы установки финской 76-мм четырехорудийной батареи.

После овладения Петсамо перед Северным флотом стояла задача в срочном порядке организовать оборону базы с моря. Военный совет флота назначил командира сторожевого корабля "Гроза" капитан-лейтенанта Древницкого старшим морским начальником базы и командиром отряда судов в составе сторожевого корабля "Гроза", трех тральщиков и двух вооруженных дрифтеров, с приданной и находившейся на позиции, на подходах к губе Петсамо, подводной лодкой типа "М". Ему было приказано организовать дозорную службу на подходах к губе Петсамо на линиях: остров Хейнесаари - мыс Вайтолахти, полуостров Нурмен-Сэтти - мыс Волоковой, и у самого входа губу с патрулированием в ней. Поддержка дозора в составе сторожевого корабля "Гроза", тральщика и. дрифтера должна была находиться в губе Петсамо.

Дозорным кораблям была поставлена задача не допускать в губу Петсамо и не выпускать оттуда никаких транспортов, ботов и шлюпок, а также нести дозор у побережья Финляндии - от норвежской границы до мыса Вайтолахти. Корабли, идущие в Петсамо, задерживать и направлять в губу Мааттивуоно, где ставить их на якорь и в случае неподчинения применять оружие. О задержании экстренно доносить командованию.

3 декабря в порт Лиинахамари на сторожевом корабле "Штиль" прибыла из Полярного комиссия во главе с членом Военного совета Северного флота бригадным комиссаром Н.М. Кулаковым для обследования порта и организации обороны базы Петсамо. На следующий день начались работы по выбору позиций для береговых батарей.

Белофинские войска, выбитые из Петсамо, были рассеяны, дезорганизованы и действовали мелкими группами в 3-5 человек, в белых халатах, на лыжах. Ввиду 'возможных попыток таких групп проникнуть с целью диверсий в наши гарнизоны, командующий флотом отдал приказание по флоту об улучшении несения гарнизонной службы, о повышении бдительности дозоров, усилении охраны жизненных объектов и о наблюдении за средствами, связи.

С занятием базы Петсамо частями Красной Армии совместно с кораблями Северный флот выходил в новый район Баренцева моря. Навигационное обеспечение являлось первоочередной задачей Гидрографического отдела флота, выславшего для этого свои суда из базы Полярное утром 1 декабря.

Сторожевой корабль "Пассат" вышел в Вайда-губу для развертывания манипуляторных постов. За ним последовали гидрографические суда "Марка" и "Гидролог". Началась работа по рекогносцировочному промеру бухт Петсамонвуоно, Мааттивуоно и Пуммангинвуоно, а также по организации новых манипуляторных постов. Эти корабли выполнили в короткий срок операцию по обеспечению безопасности плавания кораблей Северного флота. Гидрографы заменили испорченную финнами при отступлении маячную аппаратуру и определили координаты береговых огней.

Чтобы затруднить, плавание кораблей противника на театре и в районе баз флота, некоторые огни на всем побережье были выключены, ряд маяков был переведен в разряд манипуляторных с изменением цвета, характера огня и секторов освещения. Таким образом навигационная обстановка на театре была изменена настолько, что торговые иностранные корабли при подходе, например, к Главной базе в ночных условиях теперь совсем не могли ориентироваться.

В то время как Северный флот обеспечивал оборону побережья и баз, начав одновременно освоение нового морского театра, части 14 армии продолжали наступление в глубь территории противника. 4 декабря они заняли Луостари, к 9 продвинулись уже на 45 км южнее Петсамо, а 13 отбросили противника в западном направлении и заняли линию обороны по дороге на 25 км западнее Луостари. По мере удаления армии от побережья в глубь страны Северный флот лишался возможности оказывать сухопутным войскам огневое содействие. Перед флотом стояла теперь основная задача - не допустить нападения иностранных военных кораблей на наши корабли и транспорты, занятые перевозками войск, а также обеспечить неприкосновенность нашего северного побережья.

3. Морские воинские перевозки и их обеспечение

После занятия Петсамо туда стали сосредоточиваться части 14 армии.

Первые транспорты "Родина" и "Революционер" с Отрядом особого назначения прибыли в порт Лиинахамари 4 декабря. Из Мурманска до входа в губу Петсамо их конвоировали эскадренные миноносцы "Гремящий", "Грозный" и "Сокрушительный", которые, передав затем транспорты тральщикам № 894 и 897, сами вступили в дозор в районе Варангер-фьорда.

Военный совет 14 армии уже 4 декабря поставил в известность командование флота, что предстоит большая перевозка морем частей армии в Петсамо и необходимо обеспечить охранение транспортов в пути и оборону на месте высадки.

Наступление 14 армии на Салмиярви предполагалось начать войсками 52 стрелковой дивизии 15 декабря и после овладения этим районом и окончания подтягивания дивизии начать общее наступление с целью овладения районом Наутси. В связи с этим Военный совет. 14 армии, ИМЕЯ директиву Главного командования о скорейшем сосредоточении в Петсамо 52 стрелковой дивизии, просил командующего Северным флотом быстрее закончить ремонт причалов в Петсамо, расширить фронт выгрузки и разрешить разгрузку у Трифонова ручья с помощью имевшихся там мотоботов.

Перевозка войск производилась на транспортах, совершавших переход отрядами в составе двух-пяти судов. Общий порядок охранения их был установлен боевым приказом Военного совета флота от 10 декабря.

Командиру бригады эскадренных миноносцев с приданной группой пограничных сторожевых кораблей было приказано сопровождать транспорты до подхода их к губе Петсамо и затем передавать их дозорным тральщикам для дальнейшей проводки к месту выгрузки. Военно-воздушные силы должны были вести разведку моря до Тана-фьорда, а во время подхода транспортов к губе Петсамо - усиленное наблюдение за остовой частью Варангер-фьорда. Одна авиаэскадрилья должна была находиться в готовности для бомбардировочного удара по кораблям противника в море. Всякое движение кораблей по Кольскому заливу на время перехода транспортов прекращалось.

В систему обеспечения морских коммуникаций включались и подводные лодки типа "Щ", находившиеся на подходах к Варангер-фьорду. Подводные лодки типа "М" несли дозор на подходах к Кольскому заливу.

Важное стратегическое значение и огромный, небывалый в БАРЕНЦЕВОМ море объем воинских перевозок из Кольского залива в Петсамо требовали четкой организации, оперативного руководства и больших материальных ресурсов. Всего этого сразу добиться было не легко, и перевозки выполнялись с большими затруднениями, часто вызывая недовольство со стороны командования 14 армии.

Погрузка транспортов производилась по требованию армейского командования в Мурманске или других пунктах Кольского залива под наблюдением представителей Управления тыла и штаба флота. По окончании погрузки транспорты собирались в установленном месте и передавались командиру охраны водного района для конвоирования. Первоначально таким местом была губа Ваенга, расположенная в глубине Кольского залива. Это создавало большие неудобства, так как во время густого тумана в Кольском заливе, что было частым явлением, вывести оттуда транспорты в море не представлялось возможным. Поэтому место сбора транспортов впоследствии перенесли в губу Тюва, расположенную ближе к выходу в море.

Часто в охранение транспортов назначались тральщики и сторожевые корабли, переоборудованные из рыболовных траулеров к других судов гражданских наркоматов. Они имели сравнительно слабое вооружение (два 45-мм орудия) и поэтому не могли рассматриваться как полноценные корабли охранения. Вместе с тем малая скорость хода этих конвоиров и частые поломки механизмов вызывали задержки в пути более быстроходных транспортов.

Зенитного вооружения на транспортах не устанавливалось, но если в составе перевозимого груза оказывались зенитные пушки и пулеметы, то их использовали как средства противовоздушной обороны путем установки их на палубе и надстройках.

Всего с 1 декабря по 12 марта из Кольского залива было отправлено 107 транспортов; из них в декабре - 46, в январе - 44, в феврале - 12 и в марте - 5. На них было перевезено 28877 бойцов, 5328 лошадей, 2265 повозок, 89 орудий, 122 танка, 152 трактора, 2012 автомашин, 179 специальных машин, 4048 т боеприпаса, 3385 т горючего, 21 330 т продфуражного груза и около 6506 т прочего груза.

Большую роль в успешном выполнении операции по перевозке войск в Баренцевом море играла военно-лоцманская служба, условия работы которой были исключительно тяжелы.

По специальным заданиям штаба флота она производила проводку судов при любых погоде и видимости. Об объеме ее работы с 23 сентября 1939 г., т.е. с начала деятельности, можно судить по следующим цифрам.

В сентябре 1939г. проведено 12 судов
в октябре "234"
в ноябре "249"
в декабре "300"
в январе 1940г. "224"
в феврале "174"
в марте "126"
Итого: 1319 судов

Из указанного числа советских и иностранных судов 1273 по маршруту и 46 судов по специальным заданиям. За это время произошли 4 аварии, из которых одна - по вине военного лоцмана.

Порт Линнахамари сразу после занятия его частями Красной Армии и Северного флота должен был принимать большое число транспортов с войсками и военными грузами. В порту имелись три причала, которые после некоторого ремонта вполне годились для приема любых транспортов.

На два причала можно было выгружать тяжести до 15-16 т, третий, более ветхий, использовать для выгрузки личного состава. Вследствие больших глубин рейд для якорной стоянки был неудобен и в штормовые погоды транспортам приходилось уходить в глубь губы Петсамо, к Трифонову ручью, где они и ставились на якорь на 10- 15-метровых глубинах.

Одновременно под разгрузку можно было поставить не более трех транспортов, что создавало задержку, и им приходилось ждать очереди до двух суток, а иногда разгрузка из-за недостатка людей и автомашин задерживалась на 9-10 суток. Вследствие этого в заливе происходили скопление транспортов и затруднялось движение по рейду, а в штормовую погоду создавалась угроза аварии судов.

Порт обслуживался только одним буксиром, который не успевал своевременно подводить и уводить суда, что вызывало простои пароходов и причалов то несколько часов. Выход разгруженных транспортов из Петсамо тоже часто задерживался, так как им приходилось ждать для совместного перехода разгрузки нескольких других транспортов, а затем ждать еще конвоира, который не всегда был налицо.

Военно-морская база Петсамо стала организовываться только в 20-х числах декабря, и оборона ее несмотря на постоянное сосредоточение там большого числа транспортов, долгое время оставалась необеспеченной.

Организация и темпы воинских перевозок из Мурманска в Петсамо не удовлетворяли командование войсками 14 армии, и оно неоднократно выражало по этому поводу свое неудовольствие. 14 декабря Военный совет 14 армии поставил в известность командующего Северным флотом о задержке сосредоточения армии в Петсамо из-за медленной разгрузки там транспортов, а 22 декабря сообщил даже о срыве всей боевой деятельности авиации вследствие задержки конвоирования из Мурманска в Петсамо парохода "Крестьянин" с имуществом 102 авиабазы. Наконец, 6 февраля Народный комиссар Военно-Морского Флота флагман флота 2 ранга Н. Г. Кузнецов указал Военному совету Северного флота, что морские перевозки грузов 14 армии из Мурманска в Петсамо не удовлетворяют требованиям Главного командования о создании запасов и приводят к перебоям в снабжении войск.

Народный Комиссар приказал составить жесткий план перевозок и считать перевозки морем и их обеспечение боевой задачей.

В еще более сложных условиях осуществлялись перевозки войск в Белом море. Одноколейная Кировская железная дорога была перегружена и не могла справиться со всеми воинскими перевозками. Правительством было решено направить грузопоток по Северной железной дороге с перевалкой на воду и далее морским транспортом на Кемь или Мурманск. Общий объем перевозок определялся следующими цифрами: на Мурманское направление - 457 крытых вагонов и 60 платформ воинского груза и 652 вагона продфуражного груза, на Кемское направление 1295 крытых вагонов и 910 платформ воинского груза и 1494 вагона продфуражного груза, а всего по двум направлениям 3898 вагонов и 970 платформ, т.е. около 83000 т, не считая перевозок воинских частей.

16 декабря Военный совет Северного флота получил директиву Главного морского штаба об обеспечении погрузки и перевозки морем из Архангельска в Кемь в срочном порядке 88 стрелковой дивизии для дальнейшей переотправки ее в Петсамо. Подлежало перевозке до 8000 бойцов, 500 лошадей, 300 автомашин, 44 орудий. 34 транспортов, 20 танков и свыше 1000 т прочего груза.

Руководство погрузкой транспортов и отправкой войск Военный совет флота первоначально возложил на командира Архангельского военного порта, которому было приказано немедленно связаться с армейским командованием, выявить количество войск, подлежащих перевозке, а в морском пароходстве взять необходимое число транспортов. Из состава Военно-морского Флота на каждый транспорт назначались комендант и сигнальщик. В местах выгрузки назначались коменданты районов. К началу операции почти весь транспортный флот Северного морского пароходства был расставлен по затонам. После согласования на месте с Военно-транспортной службой флота и с командованием 88 стрелковой дивизии пароходство немедленно выделило 9 судов, из которых только два имели ледовые крепления, а остальные по техническому своему состоянию признавались слабыми и перевозка на них грузов, а тем более людей не могла считаться безопасной. Пароходы "Сакко" и "Крестьянин", имевшее ледовые крепления корпуса, пришли из Мурманска только в феврале.

На все время военных перевозок из Архангельска в целях их обеспечения устанавливался в Горле Белого моря дозор, который несли тральщики, а поддержку дозора осуществляла одна из береговых батарей Беломорского укрепленного района.

К приему транспортов порт Кемь подготовлен не был. К этому времени он уже закрылся для плавания судов, и все ограждение было снято, его пришлось немедленно восстановить вновь.

По директиве Народного Комиссара Военно-Морского Флота перевозка 88 стрелковой дивизии считалась главной задачей флота в Белом море, вследствие чего было приказано всемерно ее форсировать и для обеспечения проводки судов организовать работу ледоколов. Главный морской штаб предупреждал, что промедление во времени могло усложнить работу, так как следовало ожидать трудно преодолимого ледяного покрова.

Первый караван судов был отправлен из Архангельска 21 декабря, и в течение 10 суток вся операция по перевозке в Кемь 88 стрелковой дивизии, несмотря на тяжелые ледовые условия, была благополучно закончена.

Военный совет Северного флота получил от Главного морского штаба новое задание: с 29 декабря приступить к перевозке в направлении Архангельск - Кемь 131 стрелковой дивизии в составе 10619 бойцов, 404 лошадей, 836 автомашин, 126 тракторов, 1СО мотоциклов, 54 орудий малого калибра и 24 гаубиц.

В то же время ледовая обстановка в Белом море все ухудшалась. Температура воздуха упала до -45°, на реке Маймакса - узком рукаве реки Северная Двина, по которому на значительном расстоянии проходит путь от бара до порта, толщина льда достигала 50 см. Вернувшиеся из Кеми пароходы уже не смогли пройти в порт, и часть из них дошла только до аванпорта "Экономия". Почти все буксиры вышли из строя, а затем вследствие образовавшегося льда вспомогательный флот совсем прекратил работу. Становилось очевидным, что выполнить такую операцию при наличии в порту только одного ледокола "Ленин" невозможно, а потому командир Архангельского военного порта просил о высылке из Мурманска ледокольного парохода "Сибиряков", а из Полярного - ледореза "Ф.Литке".

Военный совет Северного флота для руководства всеми работами по выполнению этого ответственного задания Главного командования командировал в Архангельск члена Военного совета бригадного комиссара Кулакова. Прибыв в Архангельск 31 декабря, он донес Военному совету, что ряд транспортов готов к погрузке и задерживается только из-за отсутствия трюмного груза; тяжеловесных грузов скопилось до 1000 машин, а транспортов, способных поднимать такие грузы, нет. 1 января 1940 г. пароход "Щорс", приняв в свои трюмы 1719 бойцов и 12 орудий 131 стрелковой дивизии, вслед за ледоколом "Ленин" вышел из порта. В море из-за тяжелого льда он мог выйти только 5 января, и в сопровождении пришедшего из Мурманска парохода ледокольного типа "Сибиряков" "Щорс" 8 января пришел в Кемь.

Народного Комиссара Военно-Морского Флота не удовлетворяли ни сроки, ни организация перевозок. Радиограммой 9 января он указал бригадному комиссару Кулакову, что темпы морских перевозок не обеспечивали выполнения требований, предъявляемых Главным командованием, и что част" отправляются без артиллерии и обоза. Предлагалось обратить особое внимание при отправке на сохранение комплектности тактического соединения частей для того, чтобы каждая часть по прибытии к месту назначения была вполне боеспособной, а потому погрузку частей рекомендовалось производить вместе с вооружением и материальной частью, а сроки продолжительности рейсов каждого парохода максимально сократить.

Удаленность Архангельского порта от моря усложняла ледовые операции. Возникала мысль использовать опыт первой мировой войны и перенести все погрузочные работы в аванпорт, в "Экономию", что давало много преимуществ. Для этого построили здесь необходимые складские помещения, поставили два стационарных механизма для бункеровки судов и соорудили железнодорожную ветку Архангельск - "Экономия" длиной в 32 км. Кроме того, была проложена по льду автодорога от "Экономии" к месту стоянки судов, оставшихся во льду, для подвоза снабжения экипажам, а затем и для транспортировки грузов при погрузке на суда.

Пароходы по окончании погрузки и бункеровки выводились ледоколом "Ленин" из порта к бару и там подолгу, иногда в течение месяца, ожидали ледокола для дальнейшей проводки. Восемь груженых пароходов так и простояли во льдах Белого моря до окончания военных действий и затем были разгружены.

Сильные морозы затрудняли погрузку судов и подачу угля в "Экономию". Ледокол "Ленин" при всем своем напряжении не мог один справиться с расстановкой и выводом судов. 6 февраля после 28-суточного пребывания в море пришел из Полярного в "Экономию" ледорез "Ф.Литке". Решением правительства был направлен из Мурманска в Архангельск флагман ледокольного флота ледокол "Иосиф Сталин". 11 февраля он подошел к бару, где стоял караван судов, ожидавший проводки, и совместно с ледорезом "Ф.Литке" повел в Кемь четыре парохода с бойцами, вооружением и лошадьми 131 стрелковой дивизии.

Движение каравана вследствие тяжелой ледовой обстановки происходило очень медленно. Ледокол "Иосиф Сталин" двигался только в дневное время, а вечером приостанавливал движение до утра. За ночь караван дрейфовал на ост, и таким образам за сутки почти никакого продвижения его вперед не было (рис. 5). В ночь на 20 февраля была установлена очень тяжелая обстановка на всех судах каравана: личный состав перевозимых частей имел весьма ограниченный запас продовольствия, хлеб кончился, его заменили сухарями и галетами; не было махорки: на одном из пароходов остался только двухдневный запас питьевой и котельной воды; сено для лошадей было на исходе.

Пользуясь вынужденной из-за свежего ветра остановкой, произвели перегрузку с одних судов на другие продовольствия и сена, снабдили пароход "Щорс" питьевой водой, и 22 февраля караван возобновил движение. Уполномоченный Совнаркома Союза ССР по морским перевозкам из Архангельска в Кемь дважды Герой Советского Союза капитан 1 ранга И.Д.Папанин по радио из Архангельска приказал начальнику ледовой проводки использовать все возможности и продвигаться в Кемь. К 10 часам 24 февраля ледокол "Иосиф Сталин", наконец, подвел к островам Ромбаки (вблизи Кеми) первые два парохода с бойцами, а затем вернулся к маяку Жижгинский за двумя остальными судами и привел их туда ночью 3 марта. Таким образом вся ледовая проводка каравана из Архангельска в Кемь продолжалась 21 сутки. Пароходы были введены в канал, прорубленный ледоколом в припае на 300 м, и там, прямо на лед, началась их разгрузка.

Одновременно с этим караваном к тем же островам пришел из Архангельска пароход "Дежнев", а затем через несколько суток прибыл и пароход "Революционер", оба с тяжеловесами. Суда пришли самостоятельно, без помощи ледоколов и благодаря непрерывной работе в течение суток весь путь закончили меньше чем в пять суток. На этом закончилась перевозка в Кемь войск 131 стрелковой дивизии. До окончания военных действий больше ни один караван в море не вышел и за отсутствием ледоколов остались не отправленными по назначению восемь пароходов с грузом, по вместимости равным 441 крытому вагону и 126 платформам. Таким образом из Архангельска в Кемь были перевезены 88 стрелковая дивизия, частично 131 стрелковая дивизия, 654 запасный полк в 758 стрелковый полк.

4. Оборона военно-морских баз Северного побережья. (3 декабря 1939 г. - 11 февраля 1940 г.)

Одновременно с выполнением указанных выше задач Северный флот с первого до последнего дня войны осуществлял оборону наших северных военно-морских баз и северного побережья. Возможность нападений иностранных военных кораблей и самолетов на наши корабли и транспорты, занятые воинскими перевозками, оставалась реальной в течение всей войны. Отсюда вытекала необходимость вести постоянную разведку и нести дозоры надводными и подводными кораблями на подходах к базам флота и у Варангер-фьорда - в наиболее вероятном районе сосредоточения иностранных кораблей.

С целью своевременного обнаружения иностранных военных кораблей и самолетов в Баренцевом море, на подходах к Варангер-фьорду, подводные лодки типа "Щ" производили разведку в районе от мыса Нордкап до островов Вардэ. В первые дни, войны здесь существовали две позиция: в районе мыса Маккаур и на подходах к островам Вардэ, а с 12 декабря вместо них была установлена постоянная позиция у мыса Нордкин для ведения разведки в районе, ограниченном меридианами 26 и 29°, параллелью 71°45',0 и территориальными водами Норвегии.

Срок пребывания лодок на этой позиции был установлен в десять суток. Смена производилась без сдачи позиции.

В районе мыса Цып-Наволок несли дозор подводные лодки типа "М", имея задачу не допускать проникновения военных кораблей и торговых судов противника в Кольский залив и препятствовать их нахождению на подходах к заливу. Срок пребывания лодок на этой позиций был установлен в пять суток. Использование оружия разрешалось им только по получении соответствующего сигнала по радио. При прохождении кораблей противника вблизи позиции лодке разрешался выход для атаки за пределы позиции на 3 мили по всем направлениям.

Метеорологическая обстановка в Баренцевом море в зиму 1939/40 г. была очень сложной. Штормовая погода стояла в среднем в течение 18-19 суток в месяц, плохая видимость была 20-22 суток, облачность почти ежедневно. Большая волна затрудняла пребывание на позиции подводных лодок типа "М". При состоянии моря в 5-6 баллов они вынуждены были уходить с позиций и обычно укрывались у мыса Могильный - острова Кильдин. При волне свыше 8 баллов уходили с позиций и укрывались в бухте Цып-Наволок и лодки типа "Щ".

В штормовые погоды на лодках обмерзали орудия, антенные стойки, мостик, рубочный люк, аварийные клапаны, перископы. Лодки часто возвращались в базу с поврежденной надстройкой, поломанными волнорезами и другими повреждениями и ставились в ремонт, длившийся от 5 до 10 суток.

Надводные корабли несли дозор на подходах к Кольскому заливу, к губе Петсамо и в Горле Белого моря.

Командиром дозора был назначен командир охраны водного района. Несли дозор главным образом сторожевые корабли из числа призванных траулеров; иногда привлекались и тральщики, мало чем отличавшиеся по своему типу от сторожевых кораблей.

За все время военных действий ни один корабль дозора не имел встреч с кораблями противника, если не считать тральщика "Суоми-14", обнаруженного 30 ноября дозорными кораблями в районе бухты Суола-вуоно.

Вследствие отсутствия в море кораблей противника основная роль дозора сводилась к поддержанию установленного режима плавания коммерческих судов. И с такой задачей корабли дозора в основном справились, несмотря на ряд крупных недочетов в организации дозорной службы. Призванные рыболовные траулеры допущены были, к несению дозорной службы уже на второй и третий дни своего призыва, не выполнив еще ни одной стрельбы, ни одного бомбометания. Сигнальщики на этих кораблях не знали силуэтов самолетов и кораблей противника. Следствием недостатка наблюдения и невыполнения наставления дозорным кораблем было, например, то, что 30 ноября, несмотря на запрещение входа иностранным судам в Кольский залив, эстонский транспорт проник в него и был задержан только у Тюва-губы. При этом один из дозорных кораблей его вовсе не видел, а другой видел, но не мог догнать, остановить же выстрелом, как этого требовало наставление, не решился.

Отличные мореходные качества сторожевых кораблей и тральщиков, несших дозорную службу, позволяли, даже в условиях частых штормов, находиться в море до 20 суток. Привлекавшиеся иногда для этой цели сторожевые корабли типа "Ураган" были менее пригодны, так как имели ограниченную дальность плавания и сравнительно малую мореходность.

Помимо основного назначения корабли дозора часто назначались для выполнения других заданий, что нарушало организацию дозорной службы. Смена кораблей в дозоре иногда происходила по несколько раз в сутки, и командир дозора при таких условиях вынужден был производить замену неподготовленными кораблями. Оставался неотработанным в продолжение всей войны вопрос о взаимодействии кораблей дозора с пограничными сторожевыми кораблями, В одном охраняемом районе существовали два начальника: командир охраны водного района и командир отряда пограничных судов, действовавшие независимо друг от друга.

Недостаточное число кораблей для несения дозорной службы и конвоирования судов чувствовалось еще резче вследствие того, что из-за частых штормовых погод и в значительной мере из-за неопытности командиров корабли имели большое число аварий и поломок и часто выбывали из строя на продолжительные сроки. Жесткий режим плавания торговых, рыболовных и вспомогательных судов (в силу которого все суда, желавшие пройти линию дозора, собирались в караваны и проводились военным лоцманом) вскоре стал нарушаться, а затем отпал вовсе. Суда по первому требованию получали от флагманского командного пункта флота разрешение на проход линии дозора, куда следовали в одиночном порядке. Корабли дозора должны были наблюдать за движением этих одиночно следовавших судов и опознавать их, что распыляло и ослабляло внимание и бдительность личного состава дозорных кораблей.

Противоминная оборона водного района осуществлялась шестью тральщиками из числа призванных рыболовных траулеров. Они проводили за тралами транспорты в базы и из баз, производя время от времени контрольное траление подходов к базам. Какой-либо установленной системы контрольного траления фарватеров не существовало. Боевые корабли часто выходили в море без тральщиков. Рыболовные траулеры, выполнявшие роль тральщиков, имели большую осадку и большую циркуляцию и таким образом были мало подходящими кораблями.

Наблюдение за подводными лодками противника вели посты службы наблюдения и связи и корабли дозора. В поддержке, в готовности № 1, находились один-два катера "МО", которые в случае обнаружения подводной лодки противника должны были высылаться для поиска и уничтожения. Периодически для подслушивания подводных лодок высылались сторожевые катера из рыболовных мотоботов и дрифтеров, вооруженные шумопеленгаторами. Позиционные средства противолодочной обороны отсутствовали. Чрезмерное использование катеров "МО" и сторожевых катеров для других целей приводило к преждевременному износу механизмов кораблей, лишая охрану водного района активных средств противолодочной обороны, которыми она располагала.

Бывших налицо военно-воздушных сил флота было недостаточно, чтобы обеспечить охрану баз с воздуха и вести систематическую разведку подходов к ним и района Варангер-фьорда. В связи с этим Народный Комиссар Обороны Союза ССР приказал перебазировать из Белорусского военного округа в состав Северного флота в Мурманск две эскадрильи: одну эскадрилью самолетов "И-15" - железнодорожным путем и другую самолетов "СБ" - летом. Для эскадрилий выделялся командный состав, обученный ночным полетам. Извещение об этом Военный совет флота получил из Главного морского штаба 12 декабря.

Береговая оборона Главной (морской базы и всего Кольского залива с первых дней войны была усилена. Кроме четырех береговых батарей, входивших в состав Мурманского укрепленного района, в декабре вступила в строй и была готова к решению боевых задач еще одна батарея, а во второй половине января досрочно была введена другая.

На полуострове Рыбачий, на западном побережье Кольского полуострова и на острове Кильдин имелось восемь батарей 104 пушечно-артиллерийского полка и 143 легко-артиллерийского полка.

На батареях усиленно проводилась боевая подготовка. Дивизионы полевой артиллерии, переведенные на открытые позиции, проходили подготовку управляющих огнем. Части района отрабатывали вопросы борьбы на суше во взаимодействии всех частей и совершенствовали свою огневую подготовку, решая артиллерийские и стрелковые задачи.

Тем не менее прикрытие полуострова Рыбачий, Мотовского залива, Кильдинского пролива и Териберки нельзя было считать достаточным. Артиллерия в глубине Кольского залива отсутствовала, и поэтому оборона всего залива, в случае прорыва в него легких сил противника оказалась бы необеспеченной. Оборона с суши гарнизонов Полярного, острова Кильдин и Сеть-Наволока при наличии в них по одной пулеметной роте также являлась недостаточной. Маневренная база Петсамо как место сосредоточения частей 14 армии приобретала с первых дней ее занятия исключительное значение, а потому вопросы ее обороны привлекали к себе наибольшее внимание командования флотом.

По мнению командующего флотом для обороны базы надо было установить еще две 120-мм батареи или равноценные им, одну зенитную батарею, иметь одну пулеметную зенитную роту и три прожектора, а также передислоцировать в район Петсамо два звена истребителей. Ввиду того, что флот этими средствами не располагал, командующий флотом 5 декабря просил командующего войсками 14 армии выделить необходимые силы и средства для обороны и охраны базы.

Обеспечение зенитной обороны базы Народный Комиссар Обороны возложил на Военный совет 14 армии. В соответствии с этим на южной оконечности бухты Лиинахамари была установлена 4-орудийная 76-мм зенитная батарея. Несколько позже по указанию Генерального штаба РККА были установлены две гаубичные батареи. В связи с поступившими разведывательными данными об усилении деятельности норвежского флота в Варангер-фьорде и на подходах к нему вопрос об обороне базы Петсамо с моря требовал срочного разрешения.

В связи с поступившими разведывательными данными об усилении деятельности норвежского флота в Варангер-фьорде и на подходах к нему вопрос об обороне базы Петсамо с моря требовал срочного разрешения.

21 декабря Военный совет флота получил приказание Народного Комиссара Военно-Морского Флота при первой возможности поставить минное заграждение для защиты подходов к базе Петсамо с веста и норд-веста между точками: ш. = 69°46',3; д. = 31°08',6; ш. = 69°50',3; д. = 31°08',6; ш. = 69°54',6; д. = 31°29',1. Выполнение постановки возлагалось на минные заградители "Мурман" и "Пушкин" под общим командованием командира бригады миноносцев. Для обеспечения операции были выделены эскадренные миноносцы "Громкий" и "Грозный" и сторожевые корабли "Гроза" и "Смерч", а также несколько самолетов-разведчиков. Командир охраны водного района должен был произвести тральщиками предварительное обследование района минной постановки. Навигационное обеспечение было поручено начальнику Гидрографического отдела флота.

Заградители должны были поставить четыре линии мин и 10 минных банок, а всего 250 мин.

Подготовка заградителей к операции заняла около шести суток. Экипажи кораблей был" пополнены командным и рядовым составом. На заградителе "Мурман" было установлено артиллерийское вооружение - три 130-мм пушки, на заградителе "Пушкин" имелись только два пулемета.

Сильный северный ветер в 8-9 баллов не дал возможности гидрографическому судну "Марка" высадить в назначенный срок (25 декабря) личный состав и выгрузить оборудование для двух манипуляторных постов, которые нужно было развернуть на побережье в районе губы Петсамо для обеспечения точности постановки мин. Только 30 декабря высадилась команда первого поста в губе Пеуравуоно, а через двое суток и второго.

Минный заградитель "Пушкин" принял 100 мин, а "Мурман" - 150. Операция, назначенная на 25 декабря, из-за шторма в тумана была отложена на ночь со 2 на 3 января.

Корабли перешли из Оленьей губы в бухту Мааттивуоно, чтобы быть ближе к месту минной постановки и иметь возможность выполнить ее даже при свежей погоде. Выйдя из бухты в 22 ч. 30 м. 2 января, заградите и под непосредственным охранением эскадренных миноносцу направились к начальной точке минной постановки. Заградитель "Мурман" начал постановку мин на первой линии в 0 ч. 58 м. 3 января при скорости хода 6 узлов и закончил ее в 1 ч. 10 м.

Заградитель "Пушкин" после отворота "Мурмана" с 1 ч. 13 м. по 1 ч. 29 м. выставил заграждение на второй линии, а с 1 ч. 32 м. по 1 ч. 46 м. - на третьей. На четвертой линии поставил мины заградитель "Мурман" с 1 ч|. 48 м. по 1 ч. 59 м.

Длина первой линии равнялась 1,3 мили, второй - 1,6 мили, третьей - 2,5 мили, а четвертой - 1,4 мили. Вторая и третья линий оказались несколько растянутыми. На всех четырех линиях было выставлено 199 мин, одна из которых при постановке взорвалась.

Заградитель "Мурман" в 5 ч. 48 м, начал постановку минных банок и закончил ее в 6 ч. 15 м. Всего было поставлено 10 банок.

Вследствие большой ошибки в счислении на заградителе "Пушкин" начальная точка первой линии заграждения оказалась сдвинутой на одну милю на норд от намеченной по плану, и таким образом все четыре линии тоже оказались смещенными на норд.

Окончив постановку, заградители в 14 ч. 20 м. того же дня вернулись в базу.

3 января был объявлен опасным для плавания кораблей и советских пароходов район, ограниченный меридианами 30°50',0 и 32°00,0, параллелью 70°00',0 с севера и береговой чертой с юга. Нахождение в этой зоне кораблей категорически воспрещалось. Проход транспортов в Петсамо допускался лишь с разрешения штаба флота и только установленным курсом.

Вскоре в норвежских территориальных водах стали обнаруживаться плавающие мины. 17 января, по норвежским сообщениям, в районе Яр-фьорда и острова Коббхольм были обнаружены две плавающие мины. Норвежский заградитель "Фрейя" доносил по радио об обезврежении русской мины, на следующий день норвежская радиостанция сообщала о трех всплывших минах.

Командующий Северным флотом флагман 2 ранга В.Н.Дрозд по получении сообщений о плавающих минах приказал командующему военно-воздушными силами при первой же летной погоде начать тщательный просмотр Варангер-фьорда с целью обнаружения плавающих мин.

В этих же числах корабли, конвоировавшие транспорты в Петсамо, стали тоже обнаруживать на своем пути плавающие мины. Тральщик № 897 21 января расстрелял в районе западного берега острова Хеннесаари две плавающие мины. Сторожевой корабль "Штиль" 22 ноября обнаружил две плавающие мины у маяка Вайтолахти; 25 января транспорт "Клара Цеткин" обнаружил одну мину в трех-четырех милях на вест от маяка Вайтолахти, а сторожевой корабль "Заря" 27 января взорвал мину подрывным патроном. В связи с этим Народный Комиссар Военно-Морского Флота флагман флота 2 ранга Н. Г. Кузнецов в директиве Военному совету Северного флота) от 4 февраля приказал проводку судов осуществлять с особой осторожностью, организовать уничтожение плавающих мин и не допускать отрыва конвоирующих судов от конвоируемых ими транспортов в опасных районах.

Охрана баз с воздуха до января все еще оставалась необеспеченной. Только в январе в состав Северного флота прибыли две эскадрильи истребителей "И-15" в составе 30 самолетов, из которых стал формироваться 72 авиаполк, в основном формирование полка было закончено 1 февраля. В начале этого месяца прибыла лётом эскадрилья самолетов "СБ", вошедшая в состав того же авиаполка.

Перелет производился в исключительно тяжелых метеорологических условиях, в частых снежных зарядах. На пути с промежуточного аэродрома самолеты произвели несколько боевых вылетов. В бою со звеном финских истребителей в бензиновый бак одного самолета "СБ" попала пуля; бак взорвался. Несмотря на это, командир эскадрильи капитан Легенда и штурман капитан Гомануха продолжали борьбу с истребителями противника. Прыгнувшего с парашютом тов. Гомануху белофинский истребитель осыпал градом пуль, но он успел приземлиться и на десятые сутки, пробравшись через вражеское охранение, достиг расположения одной из частей Красной Армии. Капитан Легейда тоже спасся.

Пять "СБ" не долетели до места назначения: один из них был сбит истребителями противника, а остальные погибли, потеряв ориентировку вследствие тяжелых метеорологических условий.

Летчики прибывших эскадрилий имели уже боевой опыт на польском фронте и, прибыв на Север, горели желанием активно участвовать в военных действиях. Полеты производились ими с аэродрома, не законченного в постройке. 72 авиаполк участвовал в очередных вылетах на разведку вражеских коммуникаций, подходов к Варангер-фьорду и Кольскому заливу, а также в вылетах истребителей по тревоге.

Начиная с конца января, подводные лодки, находившиеся на позиции на подходах к Варангер-фьорду, у островов Вардэ, все чаше и чаще стали обнаруживать в этом районе норвежские военные корабли.

Подводная лодка "Щ-402", находясь на позиции в районе мыс Нордкап-Тана-фьорд, 29 января обнаружила в районе островов Вардэ, в 6-7 милях от берега, норвежский сторожевой корабль, шедший курсом норд. 1 февраля в том же районе она обнаружила два неизвестных корабля; на следующий день - неопознанный самолет на высоте 400-500 м по направлению от мыса Нордкап к Лаксе-фьорду, 5 февраля был обнаружен норвежский броненосец береговой обороны типа "Норте", шедший из Лаксе-фьорда, а 7 февраля, возвращаясь с позиции в базу, лодка видела норвежский сторожевой корабль, шедший параллельным ей курсом. Наблюдая движение норвежских военных кораблей, лодка установила, что Порсангер-фьорд использовался ими как маневренная база.

Данные разведки подводных лодок дополняли ранее полученные донесения радиоразведки о пребывании в районе островов Вардэ и в Варангер-фьорде норвежских военных кораблей: сторожевого корабля "Фритиоф Нансен, миноносцев "Аэгир" и "Слейпнер" и заградителя "Фрейя".

Эти факты в связи с опубликованными 15 января сообщениями о советско-норвежских отношениях приобретали особое значение.

Еще 5 января полномочный представитель Союза ССР в Норвегии тов. Плотников сделал от имени правительства Советского Союза министру иностранных дел Норвегии заявление, в котором указывалось, что в последнее время некоторые близкие к правительству крути Норвегии и норвежская пресса ведут ничем не сдерживаемую кампанию против Советского Союза. В заявлении указывалось, что наряду с прямыми призывами к войне против Союза ССР в норвежской прессе находят место требования, чтобы правительство Норвегии оказало поддержку правительству Рюти-Таннера в войне против Советского Союза. В Норвегии открыто организуются вербовочные комитеты для разжигания войны на территории Финляндии против Союза ССР, создается специальная дивизия "добровольцев" для действий в Финляндии, под покровительством норвежских властей происходит снабжение оружием правительства Рюти-Таннера и идет транзит разных видов военного снаряжения через Норвегию в Финляндию.

Ответ, данный правительством Норвегии, не был призван советским правительством вполне удовлетворительным, так как он не отрицал всех фактов, доказывавших нарушение им политики нейтралитета.

Аналогичное заявление правительство Союза ССР сделало и правительству Швеции, ответ которого также был признан неудовлетворительным. В сообщении Народного комиссариата иностранных дел говорилось: "Такая позиция правительства Швеции и Норвегии таит в себе опасности. Она свидетельствует о том. что правительства Швеции и Норвегии не оказывают должного сопротивления воздействию тех держав, которые стремятся втянуть Швецию и Норвегию в войну против СССР1". Обстановка требовала от Северного флота усиления бдительности и наблюдения за вестовой частью Баренцева моря.

Народный Комиссар Военно-Морского Флота приказал Военному совету Северного флота иметь особое наблюдение за тем; не пользуются ли портами Варангер-фьорда финские пароходы, не производится ли подготовка этих портов для базирования сил третьих держав.

Позже, 6 февраля. Народный Комиссар Военно-Морского флота приказал также усилить наблюдение подводными лодками и авиацией за транспортами в районе островов Вардэ, где замечалось скопление транспортов и военных кораблей; по данным разведки, снабжение противника шло транспортами до Вардэ и далее по пути Вардэ-Танайоки-Утейоки-Инари. Предлагалась также при первой возможности усилить минное заграждение на подходах к Петсамо.

Народный Комиссар разрешил топить транспорты только при полной уверенности, что они финские.

Одновременно с этим поступали разведывательные данные о том, что противник сосредоточил воздушные силы в районе Рованиеми- Соданкюль и готовится нанести воздушный удар по нашим тылам и местам сосредоточения армии и флота.

Учтя всю создавшуюся обстановку, Военный совет Северного флота приказал командующему военно-воздушными силами флота увеличить число самолетов дежурной истребительной авиации, сократив до минимума время для ее вылета, увеличить число дежурных зенитных батарей, проверив их готовность и уменьшив время приведения их в действие, а также усилить службу воздушного наблюдения, оповещения и связи.

Соответствующие указания даны были по флоту. Они сводились к тему, что категорически запрещалось скопление кораблей, самолетов, материальной части в постоянных местах базирования, требовались проверка и улучшение маскировки боевых объектов и складов ценного имущества, проверка состояния противохимической обороны и готовности противопожарных средств.

В ночь с 10 на 11 февраля была назначена минно-заградительная операция на подходах к губе Петсамо. Однако вследствие штормовой погоды выполнение ее задержалось до начала марта.

Плавание кораблей в Баренцевом море в условиях частых туманов и штормовых погод представляло большие трудности и было чревато опасностями. Из-за находившего тумана часто вовсе прекращалось движение по Кольскому заливу. Вследствие штормовой погоды корабли, несшие дозор, бывали вынуждены уходить с линии дозора и укрываться в бухтах. Особенно неблагоприятно складывалась метеорологическая обстановка с 20-х чисел декабря до конца января. Во время сильного шторма 26 декабря выбросило на берег в губе Оленья гидрографическое судно "Таймыр"; в базе Полярное катер "МО" сорвало со швартовов и нанесло на подводную лодку, в результате катер получил пробоину.

30 декабря вследствие густого тумана сторожевой корабль "Град" сел на мель у мыса Ретинский.

26 января выбросило на камни в районе маяка Сеть-Наволок сторожевой корабль Бриз, возвращавшийся в базу после проводки транспортов. Вызванные на помощь корабли не могли из-за шторма подойти к нему и оказать помощь. Сторожевой корабль "Бриз" разломился и затонул со всем личным составом.

Вместе с тем подводные лодки, находившееся на позициях в Баренцевом море, в течение февраля неоднократно доносили о норвежских военных кораблях на подходах к Варангер-фьорду. Так, 11 февраля подводная лодка "Щ-421", находясь на позиции у мыса Нордкин, обнаружила норвежский миноносец типа "Аэгир". 13 февраля она произвела разведку подходов к порту Гамвик и самого порта, а через два дня та же лодка вновь обнаружила в районе своей позиции у мыса Нордкин норвежский миноносец типа "Аэгир". Данные об оживлении деятельности норвежского военного флота в непосредственной близости от наших военно-морских баз подтверждались воздушной разведкой и радиоразведкой.

Командование Северного флота напряженно следило за обстановкой. Эскадренные миноносцы несли дозор у подходов к Кольскому заливу на Кильдинском плесе. Самолеты "МБР-2" 118 авиаполка .производили систематическую воздушную разведку Варангер-фьорда и других фьордов вестовой часта Баренцева моря, добывая ценные данные о кораблях и транспортах, находившихся в море и в бухтах.

Заместитель Народного Комиссара Военно-Морского Флота флагман флота 2 ранга И.С.Исаков 9 февраля приказал Военному совету Северного флота форсировать установку батарей в Петсамо, отработать боевую организацию, систему опознавания, провести стрельбы по морским целям те усилить противолодочную и противоминную оборону района Петсамо-Кольский залив, а также произвести тральную разведку подходов и усилить воздушную разведку.

Организация обороны базы Петсамо затянулась. Срок формирования базы приказом командующего Северного флота был установлен 1 января 1940 г., но назначенный командиром базы комбриг Лишенков прибыл туда только 27 декабря 1939 г. Одновременно прибыла сформированная Мурманским укрепленным районом 4-орудийная 45-мм береговая батарея, а 13 января две батареи 45-мм и 130-мм калибра. 65% прибывших в базу краснофлотцев служили на флоте по первому году и еще не успели пройти программы первого периода обучения. Младшие командиры не имели достаточного опыта в обучении молодых бойцов.

С 13 января начались строительные работы для установки батарей, которые протекали в исключительно трудных условиях, особенно на мысе Крестовый, где установка производилась на открытой скале, почти совсем не защищенной от ветров. Места для площадок представляли сплошной гранит, причем работы на скалах выполнялись вручную при морозе в 20°, пурге, в условиях полярной ночи.

Установка батареи на полуострове Средний также была сопряжена с большими трудностями. Два раза при разгрузке транспорта пришлось из-за шторма прекращать работы, сниматься с якоря и укрываться в порту Лиинахамари. На разгрузку материальной части батареи было затрачено восемнадцать суток. Много трудностей было и при доставке материальной части на место установки и при сборке ее. Бездорожье и крутые подъемы не позволяли передвигать тело орудия вместе со станком, и приходилось их разбирать и перебрасывать отдельности.

10 февраля были окончены работы по установке в базе Петсамо 45-мм батарей и произведен отстрел орудий, 130-мм батарея была установлена 24 февраля. Помимо этих батарей командиру базы были приданы четыре 152-мм батареи 104 пушечно-артиллерийского полка, установленные на открытых позициях для стрельбы по морским целям: в губе Пеуравуоно, на полуострове Нурмен-Сетти, полуостровах Средний и Рыбачий. С командным составом этих батарей производились практические стрельбы по буксируемому щиту, были разработаны правила стрельбы по морским целям.

5. Боевая деятельность флота в последний период войны (11 февраля - 13 марта 1940 г.)

11 февраля 7 и 13 армии на Карельском перешейке после артиллерийской подготовки перешли на всем фронте в решительное вступление. Противник оказывал упорное сопротивление, но, не выдерживая натиска частей Красной Армии, отходил с большими потерями. Это было начало разгрома его армии.

Правительство Рюти-Таннера стало особенно остро ощущать нужду в помощи из-за границы. Об этом открыто говорили государственные деятели Финляндии. В то же время президент Каллио требовал сопротивления до последней возможности.

В этой обстановке на наших северных морских границах можно было ожидать активных действий соседних и не соседних с нами государств. Воздушная разведка доносила о скоплении в порту Вардэ транспортов, там же были обнаружены минный заградитель и предположительно сторожевой корабль, а в пяти милях от берега - миноносец типа "Слейпнер".

Радиоразведка, начиная с 20 февраля, ежедневно доносила об обнаруженных в непосредственной близости от советских территориальных вод Баренцева моря норвежских (военных кораблях, упоминавшихся ранее. Сторожевой корабль "Фритиоф Нансен", миноносец "Гиллер", заградитель "Фрейя" : были обнаружены в районе мыса Нордкин, в Тана-фьорде и в Варангер-фьорде.

В районе острова Ингей 21 февраля была обнаружена норвежская подводная лодка "В-1" и установлен выход двух лодок к северному побережью.

В эти дни наши подводные лодки продолжали вести разведку в Баренцевом море на подходах к Варангер-фьорду. Возвращаясь с позиции у мыса Нордкап, подводная лодка "Щ-421" при плохой видимости потеряла ориентировку и в 2 ч. 30 м. 19 февраля села на мель в губе Скорбеевская, у полуострова Рыбачий. Однако на лодке считали, что она находится вблизи острова Кильдин, к западу от него. Это затруднило ее розыски специально высланными для этой цели кораблями. Только на следующий день эскадренный миноносец "Громкий" обнаружил лодку.

Работы по снятию лодки с мели продолжались две недели, так как им мешали штормовые погоды. 6 марта лодка была отбуксирована в Полярное.

С целью усиления наблюдения за районом Вардэ Народный Комиссар Военно-Морского Флота 22 февраля приказал выставить две подводные лодки в районе между меридианами 31°15',0 и 32°00',0 и параллелями 70°15',0 и 70°30',0, т.е. на подходах к Вардэ. Одновременно было приказано ускорить ввод в строй батарей, прикрывающих Петсамо, подготовить батареи 104 пушечно-артиллерийского полка к стрельбе по морским целям и усилить дозор кораблей и бдительность постов службы наблюдения и связи и батарей.

23 февраля подводные лодки "Щ-402" и "Щ-404" заняли позиции у Вардэ.

Последующей директивой Народный Комиссар Военно-Морского Флота приказал срочно принять меры к поднятию боеготовности средств противолодочной обороны ввиду возможных действий на наших коммуникациях подводных лодок иностранных государств.

Разведка нашими подводными лодками производилась как в районе мыс Нордкап - мыс Нордкин, так и на подходах к Тана-фьорду, где можно было ожидать укрытия кораблей нейтральных государств. Во избежание нежелательных последствий подводным лодкам вновь подтверждалось запрещение заходить в норвежские территориальные воды.

В феврале 1940 г. Северный флот терпел большую нужду в угле. В Мурманске все запасы угля были исчерпаны. Большинство тральщиков и других кораблей стояло без топлива. Доставка угля из Архангельска в Мурманск была не налажена. Пароход "Чернышевский", груженный углем для Мурманского порта, не мог выйти из Архангельска за отсутствием ледоколов. В Мурманском порту еще остался некоторый запас мазута, поэтому дозор на подходах к Кольскому заливу и губе Петсамо стали нести теперь эскадренные миноносцы.

Самолеты "МБР-2" систематически производили разведку районов Варангер-фьорда, Перс-фьорда, Сюльте-фьорда, Бос-фьорда и рейдов Вардэ и Вадсэ. 3 марта в районе островов Вардэ подводная лодка "Щ-402" в 19 ч. 05 м. обнаружила огни двух неизвестных кораблей, шедших в кильватер и повернувших прямо на нее. Лодка погрузилась и ушла на глубину 25 м. Через два часа подводная лодка всплыла и вновь обнаружила неизвестные корабли, маневрировавшие в том же районе и время от времени включавшие прожекторы. Лодка вновь погрузилась. Всплыв через 2 ч. 30 м., она оказалась в районе большого скопления норвежских рыболовных судов; неизвестных кораблей уже не было.

Состояние погоды, наконец, позволило выполнить задание Народного Комиссара Военно-Морского Флота об усилении минного заграждения на подходах к губе Петсамо, назначенного первоначально на 11 февраля.

По плану предусматривалась постановка двух линий минного заграждения, всего 170 мин.

После приемки мин заградитель "Мурман" перешел в Оленью губу и там стал на якорь, ожидая сигнала о выходе в море.

Контрольное траление района минной постановки производили тральщики № 894 и 895. Обеспечение операции возлагалось на эскадренные миноносцы "Громкий" и "Гремящий".

В 18 часов заградитель "Мурман" вышел в охранении эскадренных миноносцев из Оленьей губы. На параллели Вайтолахти миноносцы отделились и, построившись в строй кильватера, ушли на линию дозора - мыс Вайтолахти - меридиан Сюльте-фьорд, а тральщики № 894 и 895 одновременно вступили в охранение заградителя. Однако вследствие плохой видимости и свежей погоды в 2 ч. 07 м. тральщики были отправлены в базу. Для обеспечения точности постановки мин в точке ш.=69°54',4; д.=31°17',0 был выставлен в качестве плавучего маяка тральщик № 899.

В 2 ч. 44 м. 5 марта заградитель начал постановку первой линии и закончил ее в 3 ч. 04 м., выставив 67 мин. Линия мин оказалась растянутой до 2,5 мили (вместо 1,75 мили) вследствие того, что во время сбрасывания мин происходили задержки.

Постановка второй линия, начатая в 6 часов, закончилась в 6 ч. 35 м. Длина линии равнялась 2,5 мили, и на ней было выставлено 88 мин. (рис. 7). При сбрасывании мин в этом случае задержек не наблюдалось. Личный состав работал четко, уверенно.

По выполнении операции минный заградитель "Мурман" ушел к Зеленому мысу, а эскадренные миноносцы - в базу Полярное.

Все мины были поставлены с углублением в 6 фут. И при всплытии становились безопасными.

Продолжительность боевой службы мин в условиях Баренцева моря оказалась невысокой. Из 404 мин, выставленных на подходах к Петсамо за две операции, к концу 1940 г. было зарегистрировано 88 сорванных мин, что составляло около 22%.

7 марта были получены новые разведывательные данные о движении норвежских кораблей. Так, в 13 ч. 52 м. в районе ш.=70°30',0; д.=31°30',0 была обнаружена норвежская подводная лодка "Б-3", а в 16 часов - минный заградитель "Фрейя".

Находившимся на позициях подводным лодкам "Щ-402" и "Щ-404" начальник штаба флота приказал усилить наблюдение.

На следующий день неизвестную подводную лодку вблизи мыса Лауш в 20 каб. от берега обнаружили наблюдательный пост № 17 и батарея № 7 Мурманского укрепленного района. На поиски этой подводной лодки были высланы три катера "МО" и самолет. Район маяк Цып-Наволок - маяк Вайтолахти был обследован пограничным сторожевым кораблем № 302, но подводная лодка обнаружена не была. В районе мыс Вайтолахти - остров Хейнесаари был выставлен дополнительный дозор.

Боевые действия на сухопутном фронте развивались быстро. К 11 марта главные силы противника были разгромлены.

В 6 часов 13 марта по Северному флоту была передана директива Главного командования по поводу заключения мирного договора с Финляндией и о прекращении с 12 часов по ленинградскому времени 13 марта военных действий. Согласно с договором к Союзу ССР отходили части обоих полуостровов - Рыбачий и Средний, занятых Красной Армией.

Оперативная сводка Главного морского штаба на 24 часа сообщала: "По Краснознаменному Балтийскому флоту в 12 часов 13 марта 1940 г. военные действия частей флота прекращены. По Северному флоту-корабли флота несут дозорную и разведывательную службу".

Несмотря на прекращение военных действий, Северный флот не снижал боевой готовности. На подходах к Кольскому заливу и к Петсамо несли дозор эскадренные миноносцы и сторожевые корабли; подводные лодки несли дозорную и разведывательную службу на своих позициях. Согласно со статьей 5 мирного договора Союз ССР обязался вывести свои войска из области занятого нами Петсамо, а на основании протокола к. мирному договору эвакуацию войск Красной Армии из этого района закончить к 10 апреля 1940 г.

Перед Северным флотом стояла новая задача - обеспечить войсковые перевозки морем во время эвакуации частей 14 армии из Петсамо в Мурманск.

6. Эвакуация Петсамо

План эвакуации из Петсамо частей 14 армии и военно-морской базы был разработан командованием базы совместно с штабом армии 14 марта.

К эвакуации морем были предназначены: вся материальная часть артиллерии армии, танковые части, бронемашины, тылы авиации, пограничные части, имущество головных складов армии и дивизионные оклады, специальные автомашины и другое техническое имущество, а также все воинские части базы.

Остальные части 14 армии направлялись походным порядком по грунтовой дороге в Титовку, затем на мыс Мишуков в Кольском зализе и далее через залив на паромах в Мурманск.

Всю эвакуацию согласно с условиями мирного договора требовалось закончить к 10 апреля 1940 г.

14 марта в порту Лиинахамари под погрузку эвакуируемых стал первый транспорт. Во время эвакуации Петсамо Военный совет флота боевым приказом установил следующий порядок обеспечения воинских перевозок.

Командир бригады эскадренных миноносцев организовывал патрулирование у северного побережья полуострова Рыбачий, не допуская подхода иностранных кораблей к Вайтолахти, а также охрану транспортов на переходе Вайтолахти - Цып-Наволок.

Командир охраны водного района, имея два тральщика в Петсамо, организовывал проводку транспортов по заранее указанным курсам на переходе Цып-Наволок - остров Торос, а командир базы - проводку транспортов за тралами от Петсамо до Вайтолахти, а также ежедневный поиск и уничтожение плавающих в этом районе мин. Проводка транспортов из Петсамо разрешалась только в светлое время.

Командующему военно-воздушными силами было приказано вести разведку до Тана-фьорда два раза а сутки и иметь на случай действия против кораблей противника два звена самолетов с бомбами в готовности № 2.

Для эвакуации частей 14 армии Военный совет флота сформировал отряд транспортов в составе восьми теплоходов и пароходов. На каждый транспорт от военно-морского флота назначались военный комендант и сигнальщик.

Пароход "Двинолес" в сопровождении тральщика № 899 первым из отряда транспортов 17 марта отправился из Петсамо в Мурманск.

Эвакуация вышеуказанных частей 14 армии была произведена в 24 судорейса. Она заняла 25 суток и была закончена 9 апреля. К тому же сроку закончилась эвакуация и военно-морской базы Петсамо. В первую очередь были сняты и погружены на транспорты батареи 104 пушечно-артиллерийского полка из бухты Пеуравуоно и с полуострова Нурмен-Сетти. Погрузка производилась с берега на баржу и на рейде с баржи на транспорты.

Правительственное задание Северный флот выполнил в срок и, использовав опыт воинских морских перевозок из Мурманска в Петсамо, добился того, что вся эвакуация прошла абсолютно без всяких аварий, поломок и потерь имущества.

Краткие выводы

Северный флот поставленные ему задачи выполнил.

Артиллерийским огнем кораблей он содействовал продвижению частей 14 армии при ее наступлении для занятия западного побережья полуостровов Рыбачий и Средний и района Петсамо.

Заняв совместно с частями Красней Армии и укрепив затем базу Петсамо, этот единственный на севере незамерзающий порт Финляндии, Северный флот лишил тем самым белофинское правительство возможности получать от западноевропейских капиталистических государств морским путем вооружение и всякого рода снабжение. Северный флот по заданию Главного командования в основном справился с ответственной задачей переброски морем войск.

Дозорная служба надводных кораблей и подводных лодок, а так же воздушная разведка обеспечили своевременное обнаружение иностранных военных кораблей в Варангер-фьорде и на подходах к базам флота.

Советско-финляндская война 1939-1940 гг. явилась хорошей школой для нашего молодого Северного флота. Она дала опыт флот в проведении некоторых операций, в том числе такой ответственной и большой операции, как перевозки морем войск в зимних условиях. Она дала возможность в условиях суровой зимы с ее штормовыми погодами, сильными морозами, густыми туманами проверить материальную часть кораблей и выносливость личного состава флота. В Советско-финляндской войне бойцы, командиры и политработники .молодого Северного флота продемонстрировали свою силу, храбрость, отвагу и беззаветную преданность родине и партии Ленина- Сталина.

Советское правительство высоко оценило славные действия Северного флота. 72 человека из его состава были награждены орденами и медалями Советского Союза.

Заключение

В результате победоносной войны с белофиннами поставленные: правительством Союза ССР политические и военные цели были достигнуты: Красная Армия к Военно-Морской Флот ликвидировали непосредственную угрозу нападения, нависшую над Ленинградом, Мурманском и Кировской железной дорогой.

По мирному договору с Финляндией, подписанному 12 марта 1940 г., в состав Союза ССР были включены: весь Карельский перешеек с городом Выборг. Выборгский залив с прилегающими к нему островами, ряд островов в восточной части Финского залива. Ладожское озеро, территория восточнее Меркярви с городом Куолаярви, полуострова Рыбачий и Средний. Финляндская республика сдала Советскому Союзу в аренду полуостров Ханко и ряд островов, примыкающих к нему, для создания военно-морской базы, способной оборонять вход в Финский залив.

В результате стратегическое положение на балтийском морском театре значительно изменилось в нашу пользу. Выборгский укрепленный район, занимавший фланкирующее положение по отношению к путям развертывания Краснознаменного Балтийского флота и дававший возможность базироваться флоту агрессора, вошел в нашу операционную зону. Острова, контролировавшие советские военные и торговые коммуникации в средней и восточной частях Финского залива, вошли в систему обороны подступов к Ленинграду. Ладожское озеро стало внутренним советским озером.

На северном морском театре полное обладание полуостровами Рыбачий и Средний дало возможность расширить оборону подходов к Кольскому заливу и усилить контроль над входом в Варангер-фьорд и в губу Петсамо.

С вхождением впоследствии в Советский Союз Эстонской, Латвийской и Литовской советских республик Краснознаменный Балтийский флот получил ряд баз уже не арендованных, а принадлежащих Советскому Союзу, создавших совершенно новые условия для развертывания флота, береговой обороны и морской авиации на балтийском морском театре. Операционная зона Краснознаменного Балтийского флота распространилась до южной части Балтийского моря; надводные корабли, подводные лодки и самолеты получили возможность наносить удары флоту вероятного противника на всем его переходе Балтийским морем к берегам Советского Союза; флот вышел на широкие морские просторы, имея возможность круглый год плавать и более широко проводить боевую подготовку. Оборудование артиллерийской позиции у входа в Финский залив и базирование нашего флота и авиации на ее флангах могли создать трудно преодолимый рубеж для неприятельского флота при его попытке проникнуть в воды залива.

В связи с изменением стратегической обстановка на балтийском и северном морских театрах боевой опыт советско-финляндской войны особенно поучителен не только для личного состава Военно-Морского Флота, но и для всех работающих над вопросами укрепления обороны нашей страны. Наиболее характерными операциями, проведенными во время советско-финляндской войны на море являлись следующие: огневая поддержка фланга армии, действия против береговых батарей а блокада побережья противника.

В предшествующие годы, перед войной, командование Краснознаменного Балтийского флота не имело самостоятельного плана операций против морских вооруженных сил Финляндия. План боевых действий был составлен на основе директив Народного Комиссара Военно-Морского Флота и командующего войсками Ленинградского военного округа и утвержден перед войной.

Одной из основных задач, поставленных в этом плане флоту, было содействие наступлению войск Ленинградского военного округа со стороны Финского залива и Ладожского озера. Содействие это могло быть достигнуто уничтожением финских батарей Выборгского укрепленного района (их подавление и вслед за этим уничтожение десантом) и высадкой тактических и оперативных десантов во фланг и в тыл сухопутного фронта противника.

Ход боевых действий, однако, показал, что на Финском заливе поддержка кораблями, береговыми частями и авиацией флота наступления частей Красной Армии была оказана в пределах лишь тактического содействия; на Ладожском же озере она ограничилась обеспечением правого фланга группы войск, упиравшейся в западный берег озера. От поддержки фланга 8 армии, действовавшей на восточном берегу озера, Ладожская флотилия вынуждена была отказаться вследствие того, что из четырех канонерских лодок, назначенных в состав флотилии, только одна пришла в Шлиссельбург. Остальные три корабля, встретив на Неве лед, задержались у Ивановских порогов, а затем вернулись в Кронштадт, где получили другое назначение. Таким образом, на Ладожском озере своевременно не были созданы отряды поддержки фланга армии, каковых, исходя из плана операций Красной Армии, требовалось иметь два.

Второй основной задачей по плану операций являлась блокада финского побережья, направленная к пресечению подвоза морем извне войск, вооружения, боеприпасов и других видов снабжения для нужд белофинского фронта. Блокада была объявлена 8 декабря и сразу же должна была стать тесной и действительной. Создание трех линий блокады - надводные корабли, подводные лодки, авиация - прекратило использование противником коммуникаций в открытом море и Финском заливе и заставило его пользоваться внутренними шхерными фарватерами, что замедляло темп всех перевозок. Для прекращения движения в шхерах требовалось широко развернуть постановку мин с самолетов и катеров в узлах шхерных фарватеров и наносить уничтожающие удары авиацией по портам разгрузки транспортов и по путям их следования с последующими периодическими их бомбардировками.

На успешности блокады сильно оказывалось зимнее время с его нелетной погодой и короткими днями. Льды, сковывавшие один за другим районы Финского ч Ботнического заливов, вынудили в двадцатых числах декабря прекратить действия подводных лодок и надводных кораблей. В результате морские коммуникации противника были значительно затруднены, но не прерваны.

Наши коммуникации в Балтийском море и Финском заливе благодаря превосходству Краснознаменного Балтийского флота были надежно обеспечены. Флот противника не проявлял активности, укрылся в шхерах, и только подводные лодки появлялись в Финском заливе и Балтийском море, не произведя тем не менее ни одной успешной атаки наших кораблей.

Краснознаменный Балтийский флот с первых дней войны использовал свое превосходство, уверенно и твердо осуществлял господство в открытых водах Балтийского моря и Финского залива. Отрядами особого назначения были заняты острова в восточной части Финского залива, превращенные затем в передовые посты наших укрепленных районов и пункты базирования кораблей охраны водного района. Наши линейные корабли и легкие силы обстреливали финское побережье, подавляя огонь вражеских батарей; морская авиация и канонерские лодки наносили удары по наземным войскам и огневым точкам противника.

Финский же флот, владевший расположенными вдоль северного берега залива шхерными районами, занимавшими фланговое положение по отношению к нашим морским коммуникациям, не отважился на удары по советским кораблям а не посмел в течение всей войны показаться у наших берегов. Ленинград и Кронштадт, непрерывно совершенствовавшие свою противовоздушную оборону, за время войны не подверглись ни одному воздушному налету.

Зимой, когда Финский залив покрылся льдом, части Краснознаменного Балтийского флота организовали зимнюю оборону баз и островов восточной части залива. Моряки-гидрографы проложили путь через лед залива и провели по ним колонны танков и автомашин резервной группы Главного командования. В славные дни прорыва Красной Армией "линии Маннергейма" части Зимней обороны наступали на врага по льду. Их действия, сопровождавшиеся занятием группы островов Киускери, заставили противника держать значительные силы вдоль побережья, к западу от Выборга, и этим способствовали окружению главных сил белофиннов, действовавших на Карельском перешейке.

Вследствие того, что финский флот, укрывшись в шхерах с первых дней войны и рассредоточившись по своим портам и базам в Финском и Ботническом заливах, не проявлял никаких действий против нашего флота и не мешал ему в боевой деятельности, задача уничтожения финского флота не стояла на первом плане. В ходе боевых действий первенствующее значение приобрели задачи огневого содействия кораблей флота флангу нашей армии на Карельском перешейке и блокады Финляндии, на выполнение которых и были направлены все силы и средства флота.

Северный флот также оказал существенное содействие Армии. Его соединения приняли участие в захвате финской базы Петсамо и полуостровов Рыбачий и Средний и обеспечили перевозки войск морем на побережье, занятое противником. Морские же перевозки в бассейне Белого моря полностью выполнены не были главным образом из-за недостатка ледоколов.

В боях с белофиннами отдельные соединения Военно-Морского Флота, отдельные корабли и самолеты показали высокие образцы выполнения сложных боевых заданий командования. Краснофлотцы, командиры и политработники проявили мужество и героизм, достойные верных сынов великого Советского Союза. Однако боевой опыт выявил и ряд недостатков. Прежде всего необходимо отметить недостаточный уровень боевого управления как в масштабе флотов, так и отдельных соединений. Штабы не всегда правильно оценивали обстановку и были недостаточно подготовлены к ведению разведки, правильному использованию средств связи и проверке исполнения в боевых условиях. Особенно ярко сказались недочеты организации боевого управления в проведении блокады. Управление подводными лодками во время их пребывания в Ботническом заливе осуществлялось из Кронштадта штабом Краснознаменного Балтийского флота, в то время как при движении лодок в море я при форсировании пролива Южный Кваркен имя управлял заместитель командующего флотом, капитан I ранга В. А. Алафузов, находившийся в Таллине. Следовательно, в одном и той же операции руководили подводными лодками две командные инстанции.

Кроме того, инициатива штабов всех ступеней оказалась не на высоте в отношении добывания разведывательных материалов; имевшиеся материалы в должной степени не систематизировались и не изучались. Разведывательные отделы штабов флотов до войны мало занимались изучением Финляндии, и большая, часть данных о ее вооруженных силах не соответствовала действительности. В результате наблюдалось неудовлетворительное знание театра и противника всем начальствующим составом; особенно слабым было знание Ботнического залива, так как в мирное время наши корабли там не плавали. Новые разведывательные данные, получаемые в ходе войны, в том числе и в результате, специальных разведывательных операций, обрабатывались медленно и часто не сообщались соединениям и кораблям. Неудовлетворительное знание противника приводило к необоснованны расчетам или к импровизированным действиям и как следствие этого к недостаточной нацеленности ударов, что в свою очередь вело к чрезмерному расходованию боезапаса. Так было в операции по захвату островов в восточной части Финского залива я при действиях флота и авиации против батарей Выборгского укрепленного сектора противника.

Не до конца был продуман вопрос смены подводных лодок, находившихся на позициях при осуществлении блокады. Особенности театра и времени года также были учтены не полностью. Противник, наоборот, приспособлялся к обстановке, использовал шхерные фарватеры в темное время и организовал движение транспортов по ледовым фарватерам.

Недостаточная целеустремленность при подготовке и проведении операций привела к тому, что взаимодействие между различными родами морских сил в полной мере не было достигнуто. В операции по подавлению и уничтожению береговых батарей противника не было достигнуто тактическое взаимодействие между надводными кораблями и авиацией. Вражеские батареи, демаскировавшие себя открытием огня по кораблям, в это время массированным ударам авиации не подвергались. В организации взаимодействия между флотом и наземными войсками, хотя и обеспечившей своевременную поддержку фланга армии, наступавшей в Выборгском направлении и на полуострове Рыбачий, были не вполне отработаны вопросы корректировки, что снижало действительность артиллерийского огня кораблей по огневым точкам и войскам противника.

Таким образом в оперативной деятельности флотов наряду с настойчивостью и упорством в проведении операций отмечаются слабое взаимодействие между различными родами морских сил и невысокая культура оперативного управления.

Были также допущены существенные недочеты в области тактики и в использовании оружия, значительно снизившие результаты боевых соприкосновений с противником. Так например, перед подавлением батарей Биеркского укрепленного сектора, не было проведено ни одной артиллерийской разведки. Авиация также не смогла до конца декабря доставить флоту точные сведения о береговых батареях противника, так как скоростные самолеты не были снабжены фотоаппаратами. В результате, осуществив моральное воздействие на противника, линейные корабли нанесли сравнительно небольшие повреждения материальной части батарей. Наиболее успешным был обстрел 18 декабря, когда линейный корабль "Октябрьская революция" совместно с самолетами-бомбардировщиками подавил 254-мм батарею, одновременно нарушив ее линии связи.

Канонерские лодки, обстреливавшие огневые точки и скопления войск противника на побережье, вели артиллерийскую разведку и действовали более успешно, достигнув разрушения некоторых военных объектов, но результаты их стрельбы снижались отсутствием наблюдателей в воздухе и на берегу. Торпеды были использованы во время войны только подводными лодками. Командиры и личный состав подводных лодок проявляли исключительное мужество при форсировании противолодочного барража в проливе Южный Кваркен. Но к использованию торпед против неприятельских транспортов командиры лодок оказались недостаточно подготовленными. Справочных данных о высоте рангоута и скорости хода транспортов они не имели, а потому ошибались в глазомерном определения расстояния до них и вследствие этого неправильно рассчитывали свою стрельбу. Кроме того, иногда допускали стрельбу с чрезмерно большой дистанции по транспортам, шедшим без охранения.

Вследствие наличия в составе флота лишь одного подводного заградителя и отсутствия подготовленной миноносной авиации минное оружие использовалось Краснознаменным Балтийским флотом недостаточно. Подводный заградитель успел поставить только одно минное заграждение, состоявшее из двух банок, в районе Аландских островов остановка мин с самолетов началась лишь 29 января 1940 г. На шхерных ледовых фарватерах противника было выставлено всего 45 мин в 15 банках на подходах к портам Турку, Раума и Пори. Однако и это небольшое число поставленных мин затруднило движение транспортов противника по фарватерам. Противник вынужден был или пробивать обходные фарватеры, или производить разгрузку транспортов на лед, подвергая их ударам нашей авиации. Сбрасываемые с воздуха мины явились для белофиннов новым оружием, которого они не ожидали. Своевременное и массовое применение этих мин на подходах к портам Ботнического залива и в Аландских шхерах могло в значительно большей мере затруднить плавание транспортов.

Связь как средство боевого управления не всегда была на высоте. Эфир был загружен излишними переговорами. В среднем за три месяца в штаб Краснознаменного Балтийского флота приходила одна телеграмма через каждые пять минут. Ошибкой в организации работы радиосвязи следует признать широкое применение квитанционного метода. Особенно это относится к требованиям квитанций от подводных лодок, находившихся на позициях, даже в случае посылки радиограмм, не имевших боевого значения. Излишние радиопереговоры облегчали противнику определение местонахождения подводных лодок. Как положительный факт надо отметить использование мощной ленинградской радиостанции "РВ-53" для связи с подводными лодками, принимавшими без искажения радиограммы на перископной глубине. Морская авиация в войне с белофиннами наносила бомбардировочные удары по броненосцам береговой обороны, аэродромам и береговым батареям, по портам и заводам, путям сообщении и транспортам противника.

Содействуя частям Красной Армии, морская авиация обрушивала штурмовые и бомбардировочные удары по скоплениям войск противника, по его огневым точкам и другим военным объектам. Истребители несли охрану баз и кораблей от налетов противника. Авиация вела также разведку неприятельского побережья и морского театра в целом.

Наша авиация обладала полным господством в воздухе, наносила мощные удары белофиннам и не допустила вражеские самолеты на советскую территорию. Вместе с тем героические действия авиации не всегда достигали полноценных результатов по следующим причинам. Во-первых, штабы частей недостаточно были подготовлены к боевому управлению, особенно в отношении расчетов боевых полетов и организации взаимодействия различных видов авиации; во-вторых, тактическая подготовка летного состава была невысокой. Но в ходе войны эти недостатки были в значительной мере исправлены.

Боевые действия Военно-Морского Флота по своей настойчивости и решительности явились блестящим продолжением традиций славных боев гражданской войны и героизма моряков русского флота на протяжении его многовековой истории. Личный состав флота выказал непоколебимое стремление к выполнению боевых задач. В едином порыве краснофлотцы, командиры и политработники били врага с беззаветной храбростью и должным искусством. Благодарная родина достойно отметила героев.

Президиум Верховного Совета Союза ССР присвоил двадцати двум краснофлотцам, командирам и политработникам звание Героя Советского Союза и наградил 2316 человек орденами и медалями за проявленное мужество в боях, с белофиннами.

Орденом Красного Знамени награждены подводные лодки Краснознаменного Балтийского флота "С-1", "Щ-311", "Щ-324"; 12 отдельная истребительная авиационная эскадрилья Краснознаменного Балтийского флота; 13 отдельная истребительная авиационная эскадрилья Краснознаменного Балтийского флота и 3 эскадрилья 1 авиационного полка Краснознаменного Балтийского флота.

Эти высокие награды свидетельствуют о героизме и доблести славных моряков Краснознаменного Балтийского и Северного флотов.

Автор: интендант 3-го ранга Селиванов В.И.


Главное за неделю