Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Охотск и первые русские кругосветные мореплавания

В августе 1799 г. в Охотск вступил полк полковника Сомова. На него возлагалась оборона края, организация воинских гарнизонов в Нижие-Камчатске, Большерецке Петропавловске, Охотске и Удском остроге. Дальневосточные границы России нуждались в защите не тольки морских вооруженных сил, но и сухопутных. По прием полка был организован чрезвычайно плохо. Зимовка большого количества людей в Охотске вызвала значительные затруднения и явилась причиной больших бедствий. Появилась неизбежная цинга и вместе с ней многочисленные жертвы. Все лето 1800 г. ушло на перевозку полка на Камчатку. Для этого были использованы все семь судов Охотской флотилии.

Несколько раньше, летом 1799 г., из Петербурга была направлена в Охотский порт специальная морская команда из 88 моряков и строителей с задачей сформировав в Охотске постоянно действующий военный флот из трех фрегатов и трех малых судов. Начальство над этой экспедицией было поручено капитан-лейтенанту Бухарину. Отряд прибыл в Охотск летом 1800 г. В 1801 г. Бухарин принял управление морской частью Охотского порта.


Летняя станция по Охотскому тракту.

Почти одновременно с прибытием в Охотск отряда Бухарина туда прибыл и контр-адмирал Фомин, занятый проектом устройства порта в заливе Алдома(1). Кроме того, в связи с объявлением войны с Испанией контр-адмирал Фомин был назначен главнокомандующим русского флота па Дальнем Востоке, которому правительство уделяло теперь особенное внимание. Это внимание значительно возросло в результате успешной деятельности РоссийскоАмериканской компании. Фомину было приказано: «...чтобы по данному вам повелению о содержании во всей Осторожности вверенных начальствованию вашему мест от неприятельских покушений со стороны французов, распространили оное и на все иностранные суда, к тамошним местам приходящия, а паче англичан, которые стараются делать в тех местах разныя распространения и присвоения, и были бы на всякий случай, исполняя, однакож, дружественныя обязанности трактатов, готовы, буде бы нужда потребовала, и с их стороны какия бы неприязненныя предприятия открылись, не допустить того, стараясь отразить оных силою»(2).

14 марта 1801 г. произведенный в вице-адмиралы Фомин был назначен главным командиром Охотского порта. Помощником его по морской части был капитанлейтенант Башуцкий. Для укрепления флота приступили к постройке 9 судов (4 бригантины по 60 футов длиной и 5 галиотов — по 50 футов). Для укомплектования их было сделано распоряжение выслать в Охотск еще 78 моряков, в том числе 9 штурманов.

Международное положение требовало принятия решительных мер. Служилые, матросы, жители Охотска хорошо понимали это и, несмотря на трудности, с готовностью откликались на все мероприятия Фомина. К 1805 г. стараниями моряков-строителей были спущены на воду три корабля, из них один бриг — первый корабельного типа, построенный на верфях Охотской флотилии. Назван он был «Св. Феодосия». Все суда строил корабельный мастер Вашуткин, ученик Козьмипа, прослужившего 39 лет в Охотске, и Бубнова, умершего там. В Охотском порту снова собралось много народа.

Были приняты меры по размещению людей. Часть казенных зданий с портовой кошки, которую все время беспокоили то наводнения, то штормы, приводившие иногда к жертвам и разрушениям, перенесли на остров Булгин(3). Остров этот находится выше устья Охоты и Кухтуя, в месте, где русла рек расположены сравнительно недалеко друг от друга и соединяются многочисленными протоками. На острове хорошая почва и пышная растительность. Место это выгодно отличается от всех окрестностей Охотска. Поэтому туда был, в частности, переведен лазарет. Вообще же оно было излюбленным местом летнего отдыха жителей Охотска.

Уехал из Охотска И. К. Фомин, прослуживший на Охотском море в общей сложности 15 лет. Изменилось и положение порта. Охотск все более отступал на второстепенный план. Он возник и вырос как отправной пункт для наступления на Камчатку, Курильские острова и Аляску. А теперь все эти обширные земли были заселеный и в значительной мере освоены русскими, вырос Петропавловский порт, а в Русской Америке на собственных верфях строились русские корабли; снабжение этих мест и тем более их защита со стороны Охотска становились все более затруднительными. Значение Российско-Американской компании на Тихом океане все более возрастало. Еще больше оно увеличилось с тех пор, когда вступивший в 1801 г. на престол Александр Г. сам стал одним из ее пайщиков.

Кроме того, несмотря на то, что в Охотске, Русской Америке и на Камчатке уже давно строились свои транспиртные и даже военные суда, на которых были совершены героические походы Баранова и его сподвижников, все же суда эти уступали и не могли не уступать кораблям, построенным и оснащенным на балтийских верфях самыми опытными корабельными инженерами, из отличного строительного материала, с применением новшеств, которые давала современная судостроительная техника. Имела значение и дороговизна постройки. По замечанию Ф. И. Соймонова, «вооружение па сих морях трех или четырех фрегатов издержками своими сравнится вооружению на европейских морях целого флота, а сверх того и не малого времени на таковое заведение будет потребно»(4).

Несомненно, была разница и в личном составе судов. Наряду с опытными мореходами на суда Охотской флотилии и Российско-Американской компании часто посылались люди, совершенно несведущие в морском деле и приобретавшие знания лишь в практическом плавании.

Все это наталкивало на мысль о посылке к русским берегам на Тихом океане кораблей из Кронштадта и в конце концов привело к организации систематических русских кругосветных путешествий, начало которым было положено плаваниями в 1803—1806 гг. Ивана Федоровича Крузенштерна и Юрия Федоровича Лисянского на кораблях «Надежда» и «Нева».

Мысль эта, как мы видели, была не нова. Еще в 1732 г. президент Адмиралтейств-коллегий Николай Федорович Головин высказывался за посылку в воды Тихого океана русских военных судов. Через несколько десятков лет, в 1785 г., к этому вернулся Шелехов, и, наконец, готовилась уже упомянутая несостоявшаяся экспедиция Г. И. Муловского. Как правило, корабли имели своим пунктом назначения Петропавловск-на-Камчатке или Ново-Архангельск. Это и понятно, потому что Охотск и был создан для снабжения и защиты этих районов.

Таким образом, с момента организации русских кругосветных путешествий значение Охотска заметно упало. Но он просуществовал еще не одно десятилетие как главный порт.

В 1803 г. вопрос о подчинении Охотска Камчатке, по представлению тогдашнего коменданта Камчатки генералмайора Кошелева, рассматривался специальным комитетом, назначенным царем. Но, как следует из решения, вопрос был поднят несвоевременно, и главным портом остался Охотск.

Начальником Охотского порта в связи с новым штатом(4) был утвержден капитан II ранга Иван Бухарин, принявший управление 11 августа 1805 г. Бухарин проявил себя деспотом и взяточником. По свидетельству современников, жизнь в Охотске при Бухарине была трудной, а для противников его невыносимой. Добившись у Адмиралтейств-коллегий значительного увеличения Охотской морской команды, Бухарин не сумел обеспечить ее жильем, и треть команды, вынужденная жить в наспех сделанных на острове Булгин юртах, в первую же зиму умерла от цинги.

В 1805 г., 1 октября, Бухарин, несмотря на позднюю осень, отправился в плавание для осмотра западного побережья Охотского моря. Судно «Кадьяк» после полумесячного плавания было разбито в ста верстах восточнее реки Уды. Команда во главе с Бухариным возвратилась в Охотск только 4 января 1806 г.

В Охотске была создана общественная больница, приведены в порядок замечательные Охотские архивы, которыми в свое время довелось воспользоваться А. С. Сгибневу. За четыре года было построено и спущено на воду пять судов: катер «Св. Зотик», бригантины «Св. Иоанн и «Павел», транспортное судно «Борис и Глеб» и бот «Василий».

Но зверствам и взяткам при Бухарине не было предела. За небольшие провинности Бухарин сажал, например, на гауптвахту под арест па полузатопленные суда сроком до одного года. Казенные суда использовал для своей частной торговли, наживая огромные деньги. При аресте у него было изъято 53 356 рублей(6), не считая пушнины и других товаров.

Во время правления Бухарина произошло одно чрезвычайно важное для России событие, имевшее непосредственное отношение к Охотскому порту. В числе других привилегий, данных Российско-Американской компании, было право нанимать на службу офицеров военного флота. Офицерам, отправлявшимся на службу в Компанию, срок ее засчитывался в счет действительной службы. Первыми офицерами, решившими попытать счастья в далекой Америке, были лейтенант Николай Александрович Хвостов и мичман Гавриил Иванович Давыдов. Они выехали из Петербурга в Охотск в апреле 1802 г. Перед отправлением в долгий путь через Сибирь Хвостова принял камергер Резанов, возглавлявший Российско-Американскую компанию. Резанов в это время занимался подготовкой дипломатической миссии по установлению отношений с Японией, для чего должно было быть использовано готовившееся кругосветное плавание Крузенштерна и Лисянского.

К моменту выхода кораблей экспедиции в их историческое плавание молодые офицеры уже успели побывать в Русской Америке, проводив из Охотска на остров Кадьяк в рекордно короткий для осени срок — два месяца — судно «Св. Елизавета» с продовольствием. Успешным был и обратный путь летом 1803 г., во время которого Хвостов и Давыдов привезли в Охотск пушнины на два миллиона рублей. Выполняя задание Компании, Хвостов и Давыдов 5 июня 1805 г. встретились в Петропавловске с кораблем Крузенштерна «Надежда», на котором находился посол Н. П. Резанов.

Как известно, миссия его в Японию не увенчалась успехом. Японцы полгода задерживали корабль в Нагасаки. Резанов же в течение всего этого времени фактически находился на положении пленника на берегу. Установлению отношений с Россией в Японии мешали главным образом духовные власти. Они и сорвали переговоры Резанова, несмотря на сравнительно благожелательное отношение гражданских властей. Тогда Резанов решил «воздействовать» на японцев — прогнать их с Сахалина, а местных жителей острова взять под свое покровительство, объявить их российскими подданными.

Встретившись в Петропавловске с Хвостовым и Давыдовым и сходив на их судне в Русскую Америку, Резанов сумел увлечь их идеей экспедиции на Сахалин для того, чтобы прогнать японцев с южной оконечности этого острова и с Курильских островов.

По прибытии в Охотск на бриге «Юнона», специально купленном для экспедиции, Резанов сошел на берег и захватил написанную инструкцию Хвостову для исправления. Когда инструкция была возвращена на «Юнону», вместе с ней Хвостову передали дополнительную инструкцию, содержание которой было таким неясным, что Хвостов не мог понять из нее свою задачу. Но на берегу он не застал уже Резанова, уехавшего в Иркутск. Вторая инструкция не опровергала и не подтверждала первую, требовавшую ведения военных действий. Хитрый дипломат Резанов фактически предоставил самому Хвостову решать этот ответственный вопрос. Истинное намерение Резанова так и не удалось узнать: он умер в Красноярске по пути из Охотска в Петербург. Исполняя инструкцию, Хвостов на бриге «Юнона», а Давыдов на тендере «Авось» в течение 1806—1807 гг. дважды побывали в заливе Анива на Сахалине, где сожгли японские постройки и забрали в плен четверых японцев. На Курильском острове Итуруп они также разрушили японское укрепление, сожгли селение и взяли пленных. Затем, 22 июня 1807 г., они подошли к берегу острова Хоккайдо, оставили там всех пленных, за исключением двух, и отправились в Охотск, куда прибыли 16 июля того же года.

Бухарин, узнав, что Хвостов и Давыдов прибыли из Японии, что они разгромили японские поселения и привезли захваченные японские товары, и, возможно, не знав об инструкции Резанова, правильно предположил, что действия Хвостова и Давыдова приведут к осложнению отношений между Россией и Японией, и арестовал их. Офицеры категорически отказывались отвечать на вопросы Бухарина, ссылаясь на секретную инструкцию. Наконец, с помощью жителей Охотска, относившихся к ним с симпатией, они после двухмесячного заключения бежали в Якутск. В Петербурге Хвостов и Давыдов давали многочисленные показания, расплачиваясь за распоряжение Резанова.

Бухарин 22 июня 1808 г. был арестован, так как еще с представлении своем от 31 марта 1807 г. даже генералгубернатор писал из Иркутска министру морских сил Чичагову, «что для спасения жителей Охотского края от зверства и истязаний Бухарина необходимо сменить немедленно».

Начальником Охотского порта был назначен прибывший 26 июня 1809 г. в Охотск капитан-лейтенант Михаил Иванович Миницкий(7).

«В здешнем порте состоит казенных домов 13, партикулярных 123, да сверх сего порту же принадлежат казенныя строения, построенный на берегу моря к югу в 18 верстах, 1-е соловаренный завод, который имеет три варницы; 2-е дом смотрительской; 3-е казарма для рабочих; 4-е магазин для вываривания соли; 5-е кузница малая и 6-е угольный сарай. К северу от порта за рекою, на острове Булгина, в разстоянии около 4 верст, выстроен морской лазарет и городовая больница в 3 связях, при них: баня, кузня, погреб и анбары; не подалеку находится винный подвал, ныне занимаемый под пороховой погреб. От лазарета в 3/4 версты часовня малая, которая еще не отделана. Вверх по реке Кухтуя от порта в разстоянии 14 верст построен кирпичный завод, в коем два крытых сарая и казарма для рабочих. В 17 верстах от порта вверх по реке Охоте, по правую оной сторону, построена казарма для служителей, обретающихся для сжения уголья, потребного для порта. Ныне при Охотском порте числятся годных транспортных судов, употребляемых к перевозке провианта и других тяжестей к полуострову Камчатке, 7, да одно строенное в 1809 году судно, но на воду неспущенное.


Командир Охотского порта М. И. Миницкий.

Старый ветхий галиот употреблен вместо магазина, для поклажи адмиралтейских материалов», — так характеризовал Миницкий Охотский порт(8).

В Охотске новый начальник не нашел ни такелажа, ни куска парусины. Казарм не хватало, и служители размещались в двадцати обывательских и немногих собственных домах. Стесняя жителей, они сами от чрезмерной тесноты болели цингой. Хвостов рассказывает: «Город ныне так стеснен, что в покое пространство в одну квадратную сажень помещается по 15 человек, и были такие примеры, что люди, по недостатку жилищ, должны были жить в церквах». Миницкий просил 16 000 рублен «для построения казарм, могущих вместить всех находящихся при Охотском порте чиновников и служителей, всего 428 человек». Эту сумму он считал достаточной, однако «с добровольным пособием от чиновников»(9). Денег он не получил.

Хотя с развитием кругосветных путешествий Охотский порт и стал терять свое былое значение, но пока еще кругосветные путешествия были нечасты и не могли обеспечить Русскую Америку, не говоря уже о Камчатке и Курильских островах. Снабжение по-прежнему в основном шло через Охотск и Сибирь.

Время правления Минйцкого совпало с деятельностью на Дальнем Востоке знаменитого исследователя Василия Михайловича Головкина. Как известно, плавание Головнина на шлюпе «Диана», строго говоря, было первым плаванием русского военного корабля вокруг света («Надежда» и «Нева», хотя и ходили под военным флагом, но были снаряжены на средства Российско-Американской компании).

Головнин пришел из Кронштадта в Петропавловск 25 сентября 1809 г. и весь 1810 г. ходил из Петрпавловска в Ново-Архангельск, а в 1811 г. ему было поручено произвести опись Курильских, Шантарских островов и берегов азиатского материка, прилегающих к этим районам и известных под названием Татарии.

5 июля «Диана» отдала якорь в бухте у южной части острова Кунашир, вблизи японских поселений, для описания Южно-Курильскою пролива и для пополнения свежей водой, после чего собиралась идти в Охотск. В японском поселении на Купашире было много жителей, стоял военный гарнизон, крепость была вооружена пушками, сведенными в батареи. 11 июля Головнин, съехавший на берег вместе с мичманом Муром, штурманом Хлебниковым, четырьмя матросами и переводчиком для переговоров с японскими властями, был захвачен японцами и затем переправлен на остров Хоккайдо.

Старший офицер «Дианы» Петр Иванович Рикорд, будущий начальник Камчатки, друг Головнина, несмотря на ярость команды, не решился оставить корабль без присмотра и атаковать японцев на берегу своими пятьюдесятью матросами, подвергая риску корабль и всю экспедицию. Он произвел артиллерийский обстрел острова и ушел в Охотск.

Миницкий, узнав о незаконном акте японцев, принял живое участие в освобождении Головнина, который был его другом еще со времени совместной практической службы в английском флоте. Миницкий начал готовить в поход вместе с «Дианой» транспорт «Зотик». П. И. Рикорд отправился через Сибирь в Петербург хлопотать об организации военного похода в Японию. В ожидании событий на западе, где полки Наполеона уже захватили почти всю Европу, царское правительство отклонило ходатайство Рикорда и разрешило лишь продолжать незаконченную работу по описанию островов. Вернувшись в Охотск и застав оба судна готовыми к походу, Рикорд 22 июля 1812 г. вышел в плавание, захватив с собой японцев, которых он надеялся обменять на Головнина и его спутников. Но в течение этого года освободить пленников не удалось. Узнали только, что они живы и находятся на Матсмае. Рикорд взял с собой богатого японского судовладельца, сообщившего ему об этом, и ушел зимовать в Петропавловск. «Зотик», вышедший ранее, пришел в Большерецк, где сильным штормом был сорван с якорей и выброшен на берег.

Ранней весной 1813 г. Рикорд, с трудом пробиваясь сквозь льды, вышел из Авачинской бухты и, прибыв в Японию, получил от матсмайского губернатора условия, при которых могут быть отпущены Головнин и его спутпики. В основном японцы требовали письменного подтверждения, что Хвостов и Давыдов действовали не от имени правительства.

Рикорду пришлось возвратиться в Охотск и заручиться бумагой Миницкого. В ней, между прочим, было сказано, что «всякая со стороны японцев отсрочка может быть для их торговли и рыбных промыслов вредна, ибо жители приморских мест должны будут понести великое беспокойство от наших кораблей, буде они заставят нас по сему делу посещать их берега».

Известия о разгроме Наполеона русскими войсками, дошедшие и до берегов Японии, вероятно от посещавших японские порты голландцев, являлись реальным подкреплением документа. 7 октября 1813 г. Головнин и его спутники вернулись на «Диану» и 3 ноября прибыли в Петропавловск.

Не одно только участие в освобождении Головнина и его спутников создало Миницкому репутацию хорошего отзывчивого начальника. Выгодно отличала Миницкого от других начальников его забота о жителях порта без различия, к какому сословию они принадлежали. Многого он, разумеется, не мог сделать, но уже одно участие к тяжелой доле служилых и к трудностям жизни охотских жителей располагали их к нему. Он, как мог, улучшал жизнь нижних чинов, добился освобождения от поставки рекрут по Охотскому краю и Камчатке, устроил школу для детей нижних чипов. Он много сил отдавал строительству судов и укреплению обороны порта. Когда губернатор Тргскин в письме от 5 мая 1810 г. предупреждал Миницкого, "что порт должен быть готов к возможному отражению неприятеля, Миницкий отвечал, что. «8 пушек 6-фунтовых готовы встретить нападение... ружья и мушкетоны готовы».

Стараниями Миницкого была приведена в отличное состояние навигацкая (штурманская) школа в Охотске. Хорошо велось преподавание, большинство учеников после выпуска направлялись помощниками штурманов, а иногда и штурманами на суда. Характерен в этом отношении выпуск 1811/12 г., когда ученики проходили практику на шлюпе «Диана», ходившем в далекие плавания по Охотскому морю и Тихому океану. Шесть выпускников этого года получили право самостоятельно водить транспорты — стали штурманами.

Миницким была разработана система образования мореходов штурманского училища. Основным назначением его являлась подготовка мореходов-штурманов и корабельных мастеров. Ученики, количество которых предполагалось довести до 20, должны были набираться из детей служащих в Охотске нижних чинов. Забота о них поручалась смотрителю, назначаемому из флотских офицеров. В училище должны были преподаваться закон бо­ жий, грамматика, каллиграфия, арифметика, геометрия, тригонометрия, алгебра, навигация, астрономия, геодезия, топография, история, статистика, корабельная архитектура, черчение планов и карт, рисование.

Обязательным условием успешного обучения становилась учебная практика на судах, ежегодно посещавших Камчатку, и на судостроительных верфях. Успешно окончившим полный курс и сдавшим установленные экзамены в присутствии всех находившихся в данный момент в Охотске флотских офицеров давались назначения, в зависимости от степени успехов, в подштурманы или штурманы, а судостроителям — в корабельные мастера или ластовые подмастерья.

При Мипицком был осуществлен, после многолетнего пребывания на портовой котике, перенос Охотского порта, правда, не очень далеко.

Вопрос о переносе Охотского порта на другое, более удобное место на протяжении всей истории порта поднимался часто. Впервые об этом писал А. М. Девиер, который в 1742—1743 гг. предлагал перенести порт в Мальчикан, вверх по Охоте. Затем подробный проект и изыскания по переносу порта на устье реки Ульи производили в 1775 г. братья Т. И. и В. И. Шмалевы совместно с М. В. Неводчиковым. В 1794—1600 гг. этим вопросом деятельно занимался И. К. Фомин, детально разработавший план переноса порта в залив Алдома. План был утвержден правительством, но перенос осуществлен не был. В 1796—1797 гг. (после большого наводнения осенью 1796 г.) переносом порта занимался Мышецкий, а в 1806 г. — И. Бухарин. Но все эти проекты не были осуществлены, и порт оставайся на прежнем, крайне неудобном для мореплавания и для жизни Месте.

Миницкий вначале считал, что перенос порта в любое Другое место Охотского побережья вызовет напрасные затраты и мало изменит снабжение Камчатки и Русской Америки. Поэтому он в ответ на предложение об избрании другого места для устройства порта сообщал, что не видит большой надобности в перенесении.

Однако очень скоро Миницкому пришлось на собственном опыте убедиться в ошибочности своих суждении. Два раза в одном и том же 1810 г., весной и летом, произошли сильные наводнения. Бурная и коварная Охота промыла себе новое устье, создав непосредственную угрозу порту. Это место известно и теперь под названием Нового Устья. На нем расположен один из крупнейших поселков на всем северо-западном побережье Охотского моря и крупнейший Ново-Устьенский рыбокомбинат Охотского государственного рыбного треста.

Осенью 1812 г. во время шторма волны прорвались через галечный намывной вал, проходивший вдоль всей кошки и до некоторой степени защищавший Охотск от морского прибоя, и залили портовые улицы. В декабре следующего года море так разбушевалось, что порт был залит водою до того, что в некоторых домах вода была до 21/2 аршин.

Миницкий и после этого, лично осмотрев весь берег на 90 верст к юго-востоку от Охотска, не нашел места, которому по сравнению с Охотском можно было отдать предпочтение и перенести туда порт. Он представил проект переноса порта на противоположную совместному устью рек Охоты и Кухтуя кошку, называемую Тунгусской. Эта кошка, как и Охотская, состоит из гальки и дресвы, но менее подвержена затоплению. Недостатком ее является отсутствие пресной воды, которую жители возят через Кухтуй с противоположного берега. Добываемая на месте вода из колодцев имеет солоноватый привкус.

Проект Миницкого был утвержден 2 марта 1815 г., и в том же году началось его осуществление. Российско-Американская компания также перенесла сюда свою факторию и расположила ее на оконечности кошки. Впереди строений, вблизи устья, была поставлена батарея для обороны порта. Строения порта и города располагались ближе к основанию кошки и к берегу реки. В четырех саженях от строений фактории вверх по берегу Кухтуя расположилось Адмиралтейство, а дальше, за низиной, затапливаемой в прилив водой, — город. На этом месте Охотск стоит и в настоящее время.

В 1815 г. М. И. Миницкий был назначен начальником Якутской области(10).

Несмотря на интенсивное развитие в эти годы русских кругосветных путешествий (в одном только 1819 г. из Кронштадта было отправлено в кругосветное плавание пять кораблей), они очень мало помогли развитию Охотского края. Все они имели своим конечным пунктом порт Ново-Архангельск в Северной Америке. Некоторые заходили в Петропавловский порт. В Охотском же порту не бывал ни один. И поэтому Охотская флотилия продолжала заниматься снабжением Камчатки и других портов Охотского моря и исследовать море, передав начатое ею освоение и снабжение Алеутских островов и Северной Америки в надежные руки русских военных моряков.

Новый начальник порта лейтенант А. Е. Шаховской провел исследовательские работы по упорядочению карт северной части Охотского моря и описанию Гижигинской губы на основе точных астрономических определений. Эти работы велись им в 1816—1819 гг. с помощниками штурманами Неродовым и Олесовым — воспитанниками Охотского мореходного училища. При работах использовались исторические материалы, карты, зарисовки и журналы походов и плаваний Атласова, замечательных мореходов Петушкова, Ляпунова и других.

В Гижигинской крепости, описанию которой он посвятил несколько своих статей, Шаховской организовал школу для казачьих детей, а в Охотском мореходном училище (навигацкой школе) сам состоял бесплатным преподавателем. Гижигинская крепость была в то время вторым по величине после Охотска населенным пунктом на северозападном побережье Охотского моря. В 1816 г. крепость состояла из 78 строений, не считая большого количества различных амбаров и лавок. В крепости было 8 казенных домов и магазинов, 68 частных домов, церковь и часовня. Жителей насчитывалось 696 человек(11).

Задавшись целью определить результаты и выгоды торговли через Охотский порт, А. Е. Шаховской приводит любопытные данные о торговом балансе Охотска, достигшем крупной по тому времени суммы — 155 000 рублей(12). Основные средства существования местных жителей Шаховской видел в рыбной ловле, выращивании картофеля и разведении крупного рогатого скота и лошадей.

Охотская флотилия состояла в это время (1815— 1819 гг.) из четырех судов: трех транспортов («Св. Иоанн», «Св. Павел», «Борис и Глеб») и одной бригантины («Св. Дионисий»). До 1814 г. в строю находился и знаменитый шлюп «Диана», сданный как пришедший в негодность в распоряжение Охотского порта под блокшиф. Этих судов было вполне достаточно для выполнения основной задачи — исследования Охотского моря и снабжения Камчатки. Поэтому и еще потому, что кругосветные плавания приобрели уже характер систематических походов, не было необходимости в постройке новых судов, и лишь по мере выхода из строя старых закладывались новые. В 1819 г. был заложен и в следующем спущен на воду бриг «Михаил». В 1820 г. заложены, а в 1821 г. спущены на воду бриги «Елизавета» и «Екатерина».

С организацией Российско-Американской компании, фактически взявшей в свои руки все (отчасти даже и военное) мореплавание на дальнем востоке России, выросла роль флота в решении международных вопросов на Тихом океане. Владения России распространились до берегов Калифорнии. Дальновидные руководители РоссийскоАмериканской компании после основания в 1812 г. форта Росс на севере Калифорнии неоднократно предлагали правительству произвести официальное присоединение этих мест к России. Первый русский кругосветный мореплаватель И. Ф. Крузенштерн в записке от 4 октября 1825 г. писал: «Нет сомнения в том, что Гишпания согласится уступить России сей порт (Сан-Франциско, или, как тогда называли порт, Сан-Франческо. — А. А.) с некоторым участком земли без всякого за то вознаграждения. Это тем с большей вероятностью предполагать, что Гишпанцы, не имев никогда никакого поселения к северу от порта Сан-Франческо, составляющего северную границу Калифорнии, не имеют собственно никакого права на владение берегом, на север от Сан-Франческо лежащим. По сему теперь, доколе не переменились еще обстоятельства, Гишпанское правительство в праве уступить сей порт России. А как, сколько известно, Гишпания еще не расплатилась с Россиею за уступленные ей военные суда, то весьма бы удобно было ныне в уплату следующей за оныя суммы потребовать уступление порта»(13).

Выгода от этого могла быть огромной. Корабли, снаряжаемые для кругосветных плаваний, были бы освобождены от доставки во владения Российско-Американской компании, а также на Камчатку и в Охотск основных предметов продовольствия и могли быть использованы для обороны завоеваний русских землепроходцев. Но царское правительство не поддержало Российско-Американскую компанию.

К этому времени относится ряд указов правительства, касающихся Охотского края и некоторых административных преобразований в Сибири. Если раньше в случае неудачи промысла зверя или ловли рыбы жители края были обречены на голод, а часто и на смерть, то теперь местным начальникам разрешалось (указ 1818 г.) отпускать казенный хлеб жителям Якутской, Охотской и Камчатской областей «во время худых у них звериных и рыбных промыслов». Сменивший 22 марта 1819 г. проворовавшегося сибирского губернатора Пестеля видный государственный деятель и реформист М. М. Сперанский запретил иностранцам селиться в Охотском крае и на Камчатке или торговать там для того, чтобы «отклонить их влияние на сей далекий полуостров».

В Охотске также произошла смена начальства. Шаховской в 1819 г. вышел в отставку и уехал. Временно его заменил ехавший на Камчатку на должность начальника капитан-лейтенант Голенищев, который через год сдал порт вновь назначенному капитан-лейтенанту Ушинскому. Естественно, что такие частые перемещения пользы порту не приносили. Служилые и жители порта не чувствовали заботы о себе, тем не менее они обеспечивали бесперебойную работу порта, делали свое дело честно и добросовестно. Регулярно совершались рейсы на Камчатку и обратно и в другие порты Охотского моря. По-прежнему производились торговые операции в факториях Российско-Американской компании, которая стала безраздельно господствовать на всех русских тихоокеанских просторах.

Годы эти были тяжелыми для местных жителей Охотского края. Из-за неулова рыбы в течение ряда лет жители Гижигинского округа голодали. Меры, принимаемые Сперанским, не могли вовремя дать результаты. У охотского же начальства не было никаких средств. На помощь пришли кочевники-коряки и без всякого вознаграждения, без долгих разговоров отдали нуждавшимся около 5 000 оленей. Благодаря этому была предотвращена уже начинавшаяся смертность от голода.

Царское правительство, желая отметить этот благородный поступок коряков, лишний раз показало свою полную неосведомленность о жизни и нуждах местного населения. Оно решило наградить наиболее отличившихся и для этого прислало иркутскому генерал-губернатору 17 кортиков и медаль. Корякам гораздо больше подошла бы награда в виде табака или ружей для охоты. Коряки все до одного отказались от такой награды. Завязавшаяся по этому вопросу переписка тянулась около двадцати лет, когда многих награжденных уже не было в живых, пока наконец решением кабинета министров дело было прекращено.

Двадцатые годы XIX в. были годами расцвета Российско-Американской компании. Поэтому она без особого труда добилась продолжения своей монополии, и 13 сентября 1821 г. ей была предоставлена привилегия еще на 20 лет. Компания, ведшая торговлю со многими странами, имела огромные доходы. «Однажды Иван Кусков, начальник форта Росс, на корабле «Мария» доставил в Охотск двадцать тысяч испанских пиастров, которые он выручил от торговли в Россе»(14).

Ново-Архангельск вырастал в настоящий город. Там было большое количество домов, казенных и частных, одно- и двухэтажных. В городе были крепости с пушками, аптека, госпиталь. Построен был арсенал, пристани, на верфях регулярно строились новые суда. В Ново-Архангельске была основанная А. А. Барановым замечательная библиотека с множеством книг не только на русском, но и па английском, французском, шведском, голландском, испанском и других языках. О Русской Америке говорили выдающиеся люди России. Пушкин тщательно изучал ее. Гоголь собирался написать о ней. Рылеев, Завалишин, Кюхельбекер, Бестужев и многие другие принимали непосредственное участие в деятельности Российско-Американской компании. Белинский собирался побывать в Русской Америке. Среди моряков было настоящее паломничество на Дальний Восток. Считалось особой заслугой плавание в этих отдаленных, но столь дорогих русскому сердцу местах.

От барановской Компании постепенно не оставалось и следов, Российско-Американская компания превратилась в организацию, представляющую интересы прежде всего царского правительства. Правителями российских колоний в Америке назначались морские офицеры.

В связи с новыми административными преобразованиями в Сибири штат Охотского управления был значительно расширен и состоял теперь из охотского начальника, совета из чиновников при нем (управляющих отдельными частями), секретарей, лекаря и его ученика, судьи и двух заседателей, казначея, четырех присяжных счетчиков, исправника с письмоводителем, управляющего полицией и мещанского старосты, кроме самого портового управления. И все это имело в виду управление только 1 990 (1 076 мужчин и 914 женщин) местными жителями и 982 жителями Охотска. В самом Охотске в 1825 г. было 57 деревянных домов, 2 верфи и мастерские, 3 лавки, одно учебное заведение, церковь, одно богоугодное заведение(15).

Сменившему Ушинского капитан-лейтенанту Валронту и этих штатов оказалось недостаточно, и он ходатайствовал перед сибирским губернатором об их увеличении. Этот вельможа малейшие жалобы местных жителей принимал за возмущения и бунт, не называл их иначе, как дикарями. Он додумался до того, что писал иркутскому губернатору, что «для обуздания этих дикарей, необходимо запретить продажу им железа, ружей, пороху, свинцу и табаку, пока нравы их значительно смягчатся»(16). Ничего глупее и более жестокого нельзя было придумать, как оставить жителей без средств для охоты.

К этому времени относится вполне оправдывавший себя указ правительства о том, чтобы все офицеры, следующие на службу в Охотск или на Камчатку, отправлялись не сухим путем, как это было раньше, а обязательно морским, на судах, идущих во владения Российско-Американской компании. Здесь приобретали большую морскую практику не только морские, но и сухопутные офицеры, которым на новом месте службы все время приходилось быть связанным с морем, часто совершать плавания, а при необходимости и управлять судном. Кроме того, этим способом офицеры быстрее достигали места назначения, он был и дешевле.

(1) Известный исследователь Охотского моря Иван Константинович Фомин поступил на военно-морскую службу в Морской кадетский корпус в 1761 г. и выпущен гардемарином 12 марта 1765 г. Проплавав пять лет в Балтийском море, Фомин 20 апреля 1770 г. был произведен в мичманы и перешел вместе с кораблем, на котором служил, в Средиземное море. Там участвовал в сражениях при Негрионте и Метелино. 5 марта 1774 г. произведен в лейтенанты, а в следующем году на фрегате «Надежда» возвратился из Ливорно в Кронштадт в составе эскадры вице-адмирала Елманова. С этого времени до 1786 г. Фомин находился в составе Балтийского флота. 28 декабря 1785 г. произведен в капитаны II ранга. 9 октября за отличие по службе произведен в капитаны I ранга и назначен в Восточную Сибирь на должность капитана над Удским портом. 6 июля 1790 г. произведен в капитаны бригадирского ранга, 13 ноября 1796 г. — в капитаны генерал-майорского ранга. 23 сентября 1797 г. переаттестован в контр-адмиралы.

v (2) А. С. Сгибнев. Охотский порт, «Морской сборник», № 11, 1869, стр. 86.

(3) В настоящее время — селение Булгнно. Через него идет дорога от аэропорта к перевозу на реке Кухтуй в Охотск.

(4) Цит. по кн. В.В . Невского «Первое путешествие россиян вокруг света», Географиздат, 1951, стр. 10.

(5) Указом, от 22 апреля 1805 г. из северо-восточной части Иркутской губернии образована Якутская область, упразднено областное правление в Нерчинске, Иркутская губерния разделена на 7 уездов с присоединением Охотска (И. В. Щеглов, стр. 358).

(6) А. С. Сгибнев. Охотский порт, «.Морской сборник», № 12, 1869, стр. 7.

(7) М. И. Миницкий начал службу в сухопутном шляхетском корпусе кадетом в 1779 г. 20 июля 1789 г. в чине армейского поручика был назначен волонтером на гребную флотилию, в составе которой участвовал в Роченсальмском сражении. 13 августа того же года за отличие произведен в капитаны. В 1790 г. опять участвовал в боевых действиях в составе гребной флотилии на фрегате «Охраннтельный». На следующий год был занят на работах по описи и промеру шхер в районе города Ловиза. В 1792 г. переведен из Балтийского флота в Черноморский, на котором находился до 1800 г.„ когда был снова возвращен на Балтику. В 1802 г. в числе лучших моряков командирован р Англию для плавания на судах английского флота волонтером. На них с 1802 по 1806 г. побывал в Средиземном море, в Ост-Индии, в Китае, обогнул Африку и даже участвовал вместе с англичанами в сражении против испанской зскадры. В 1806 г., имея за плечами огромный опыт заграничного плавания, Миницкий возвратился в Россию, где был назначен командиром корвета «Помон». На следующий год произведен в капитанлейтенанты и назначен командиром Охотского порта. (Общий морской список, т. IV, стр. 361).

(8) «Некоторые известия об Охотском порте и уезде онаго, достав ленныя капитан-лейтенантом Миницким в 1809 году». Записки, издаваемые Гос. адмиралтейским департаментом, ч. III, Спб, 1815. стр. 87—89.

(9) Записки Гидрографического департамента, 1845, Спб, т. IV, стр. 16, примечание.

(10) За отличное управление Охотским портом М, И. Миницкий. I марта 1810 г. был произведен в капитаны II ранга и награжден орденами Георгия IV степени и Анны II степени. После возвращения из Якутской области он снова зачислен на действительную службу и произведен в капитаны I ранга. В 1822—1827 гг. исполнял обязанности члена Совета по военным поселениям. 4 февраля 1827 г. произведен в генерал-майоры и назначен вице-директором Инспекторского департамента. 6 декабря 1827 г. переаттестован в контр-адмиралы. В 1828 г. командовал 3-й бригадой 3-й Балтийской флотской дивизии. Скончался 25 марта 1829 г. Миницкий — автор трудов: «Изложение о порядке производства работ при вооружении кораблей для плавания на морях», «О практических действиях артиллерии на судах», «Замечания на изданные на английском языке описания сражений английского флота». (Сообщено по Общему морскому списку, т. IV, стр. 361).

(11) Л. Е. Шаховской. Основание Гижигинской крепости, «Вестник Европы», № 24, 1818.

(12) А. Е. Шаховской. Взгляд на торговлю, производимую через Охотский порт, Северный архив, ч. VII, 1823.

(13) ЦГАДА, ф. XXIV, д. 68, лл. 11 и 11—об.

(14) С. Марков. Летопись Аляски, Главсевморпуть, 1948, стр.84.

(15) В. В. Щеглов. Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири, стр. 462.

(16) «Морской сборник», № 12, 1869, стр. 25.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю