Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

5. Англо-американские противоречия и Вашингтонская конференция 1921 — 1922 гг.

Когда английское правительство убедилось в том, что пра­вительство Гардинга не склонно торопиться с международным обсуждением вопроса об ограничении морских вооружений(1), оно решило проявить в этом деле свою инициативу.

Лишь через полтора десятка лет, в связи с опубликованием документов Окса, издателя «Нью-Йорк тайме», раскрылись некоторые тайны дипломатической кухни, где подготовлялась Вашингтонская конференция.

Предложение об установлении паритета между флотами Англии и США и заключении соглашения между ними по этому вопросу было впервые высказано первым лордом британского адмиралтейства (т. е. морским министром) лордом Ли в пуб­личной речи, произнесённой 16 марта 1921 г., хотя вдохновите­лем этой идеи считается Ллойд Джордж. Английские империа­листы считали, что из двух зол надо выбирать меньшее. Луч­ше формальный паритет, чем гонка морского строительства, в которой Англия останется позади.

Английское правительство надеялось, что речь, произнесён­ная Ли, привлечёт внимание американской дипломатии и что начнутся переговоры и обсуждение этого предложения.

Несмотря на движение народных масс за сокращение во­оружений в самой Америке, Вашингтон, однако, остался глу­хим к выступлению Ли, и американские верфи продолжали ра­ботать с полной нагрузкой.

Тогда англичане стали действовать более решительно, но всё ещё неофициально. В апреле 1921 г. Оке, оказавшийся в Лондоне, получил приглашение посетить лорда Ли. Первый лорд британского адмиралтейства попросил его передать не­официально вашингтонскому правительству, что Англия «го­това отказаться от традиционной политики содержания флота, равного двум другим сильнейшим в мире флотам, и догово­риться с Соединёнными Штатами о равенстве их флотов»(2).

Ли соглашался также предоставить США господство на Тихом океане, сохранив за Англией господство в Атлантике.

К делу был привлечён и Э. Маршалл, корреспондент «Нью-Йорк тайме» в Лондоне, и предложения Ли были переданы Дэнби, морскому министру США. Вскоре начались официаль­ные переговоры двух империалистических соперников, в кото­рых Америка выдвинула со своей стороны предложение о ликвидации англо-японского союза, указывая при этом, что Канада, «вероятно», тоже будет поддерживать это требование.

Резолюция Бора о созыве международной конференции по­лучила теперь быстрое продвижение. Она была единогласно принята сенатом 25 мая 1921 г. и почти единогласно палатой представителей 29 июня. В начале июля английский министр иностранных дел, преследуя цели империалистической полити­ки, уже официально предложил американскому послу пореко­мендовать Гардингу проявить инициативу и предложить созыв конференции по обсуждению вопроса о морских вооружениях. Английское правительство не без основания всё ещё опасалось, что ввиду традиционной американской подозрительности и ан­типатии к Англии открытая английская инициатива может встретить сопротивление среди американской буржуазии. В условиях американской инициативы Англии было удобнее также разыграть карту с англо-японским союзом.

Между тем американские империалисты не скрывали, что с- их точки зрения тихоокеанская проблема теснейшим образом» связана с вопросом о морских вооружениях и с международ­ным положением в целом. Гардинг в одной из своих речей за­явил: «...Взоры всего мира обращены к Тихому океану. В обес­силенной Европе едва ли назреет скоро конфликт, но Тихий океан несёт угрозы, которые нас близко касаются»(3).

Япония не скрывала своего желания сохранить военно-по­литический союз с Англией. Летом 1921 г., когда в Лондоне решался вопрос, быть или не быть в дальнейшем англо­японскому союзу, токийское правительство снарядило в Англию наследника престола, будущего императора Хирохито, с пору­чением повлиять на англичан в сторону возобновления до­говора.

Использование Японии в роли сторожевого пса британских империалистических интересов на Тихом океане вошло «в плоть и кровь» английской дальневосточной политики. Английские империалисты поэтому с неохотой пошли на ликвидацию воен­но-политического союза с Японией.

В июне 1921 г. на имперской конференции премьер-министр Ллойд Джордж, министр иностранных дел Керзон и всё английское правительство всё ещё настаивали на возобновле­нии англо-японского союза. Премьер-министр Австралии Юз также оказался горячим сторонником сохранения этого союза. Только канадский премьер Мейэн под воздействием американ­ских империалистов выступил за ликвидацию англо-японского соглашения. Его частично поддержал Смэтс, представитель Южно-Африканского Союза.

Точка зрения премьера Канады по вопросу о союзе с Япо­нией, отражавшая сильную зависимость этой страны от Уоллстрита, в конце концов победила. Объясняется это тем, что пре­зидент США Гардинг поддержал её в своём письме, а также тем, что отказ от союза с Японией был одним из условий, на основе которых Лондон мог бы добиться соглашения с Амери­кой по вопросу о морских вооружениях.

Англия не имела оснований жалеть об этой перемене своей тихоокеанской политики, так как на Вашингтонской конферен­ции, открывшейся 12 ноября 1921 г., ей удалось добиться того максимума благоприятных результатов, на которые при данной международной ситуации она вообще могла рассчитывать. Вместе с тем уступки, на которые она вынуждена была пойти, были весьма существенны.

Правительство США согласилось на паритет основных ка­тегорий судов с Англией, но в действительности американский флот, как впоследствии утверждал американский морской ми­нистр, не стал даже равным английскому: уже в 1924 г. уста­новилось фактическое соотношение 4 : 5. Точно так же действи­тельное соотношение его с японским флотом было не 5:3, а 4 : 3.

Кроме того, Англия явно к своей выгоде, обладая широкой сетью морских баз, имела все возможности развивать крейсер­ский флот и другие категории лёгких судов, так как тут ника­ких ограничений не было установлено. Предоставив номи­нально Тихий океан Америке, английский империализм тем самым ещё больше столкнул последнюю с Японией и увеличил возможности широкого маневрирования между ними. Амери­канский же империализм на некоторый период избежал опас­ности образования англо-японской коалиции, которая могла бы бросить против него свои объединённые морские силы как на Атлантике, так и на Тихом океане. Американское правитель­ство было вынуждено пойти на этот компромисс также вслед­ствие сопротивления народных масс гонке морских вооружений.

Монополисты США надеялись, что договором о временном ограничении гонки морских вооружений они обеспечили уплату военных долгов «союзными» державами. При расходовании огромных средств на вооружения уплата долгов сразу же стала бы практически невозможной. Один только английский долг США после консолидации его к 1923 г. был определён, включая проценты, наросшие к тому времени, в огромную сумму 4,7 млрд. долл. Уплата его должна была продолжаться до 1984 г.

Подписанный на Вашингтонской конференции 6 февраля 1922 г. договор девяти держав в тот период удовлетворял английских империалистов. Этот договор означал сговор США, Англии и Японии о способах ограбления Китая. Товарищ Сталин, говоря о временной стабилизации капитализма, в мае 1925 г. указывал, что в частности «стабилизация капитализма выразилась в том, что английскому, американскому и японскому капиталу удалось временно Сговориться насчёт установления сфер влияния в Китае, в этом обширнейшем рынке между­народного капитала, насчёт способов его ограбления. Можно ли считать этот сговор сколько-нибудь прочным? Опять-таки нельзя. Во-первых, потому, что сговорившиеся дерутся и будут драться насмерть между собой из-за доли в грабеже; во-вторых, потому, что сговор этот произошёл за спиной китайского на­рода, который не хочет и не будет подчиняться законам чуже­странных грабителей. Разве рост революционного движения в Китае не говорит о том, что махинации чужестранных импе­риалистов обречены на провал?»(4)

Подписанный на Вашингтонской конференции договор четы­рёх держав — США, Англии, Японии и Франции, — формально носивший «оборонительный» характер, означал образование замаскированного антисоветского блока империалистических стран под руководством США. Однако ко времени Вашингтон­ской конференции вполне определился провал антисоветской интервенции на Дальнем Востоке, поэтому империалисты стали прибегать к новым манёврам.

Российская Советская Федеративная Социалистическая Рес­публика не получила приглашения на Вашингтонскую конфе­ренцию, хотя она являлась одной из главных тихоокеанских держав и на повестке дня конференции стояли вопросы, непо­средственно затрагивающие её интересы. Правительство США в ответ на требование Советской России о допущении её пред­ставителей на конференцию нагло ответило, что «защита инте­ресов России переходит ко всей конференции».

Правительство РСФСР заявило решительный протест про­тив устранения его от участия в конференции, «которая непо­средственно его касается, равно как и против всякого намере­ния какой бы то ни было державы принимать решения, касаю­щиеся Тихого океана, без ведома России»(5). Этот протест был направлен правительствам великих держав 19 июля 1921 г. и повторен накануне открытия конференции 2 ноября того же года. Правительство РСФСР заявило, что «оно сохранит за собой полную свободу действий во всех вопросах, которые бу­дут обсуждаться на этой конференции, и использует эту сво­боду во всех случаях и всеми средствами, которые оно сочтёт для того подходящими». Наконец, 8 декабря 1921 г. Народный комиссариат по иностранным делам направил державам — участницам Вашингтонской конференции ноту протеста против обсуждения вопроса о Китайско-Восточной железной дороге, как вопроса, «касающегося исключительно Китая и России»(6).

Компромисс между Англией, США и другими участниками конференции был достигнут в значительной мере за счёт интересов Советской России и Китая. Решения конференции были направлены против них. В частности в отношении КВЖД были приняты резолюции, утверждавшие «право» держав вмеши­ваться в дела Советской России и Китая. Американское посоль­ство в Китае пыталось использовать эти резолюции в начале мая 1924 г., сделав представления китайскому правительству, имевшие целью помешать заключению советско-китайского со­глашения о КВЖД. Этот шаг американского посоль­ства являлся лишь частью тех интриг и дипломатических ма­нёвров, посредством которых американские и английские империалисты стремились сорвать договор об установлении ди­пломатических отношений между Советским Союзом и Китаем.

Японская делегация на Вашингтонской конференции дала лживые заверения в том, что японские войска будут отозваны из Приморья и с Советского Сахалина. Разумеется, Япония то­гда и не думала выполнять это обещание. «Принятие к сведе­нию» японских заверений на конференции, без определения сроков эвакуации войск, было истолковано японскими империа­листами и мировым общественным мнением как фактическое согласие США и Англии на продолжение оккупации Совет­ского Дальнего Востока, как оно и было на самом деле. Газета «Манчестер гардиан» оценила «решения» Вашингтонской кон­ференции о Сибири как «большой выигрыш для Японии». Впрочем, ещё до конференции газета «Тайме» сообщила о плане «пустить японцев на север от Китая» в качестве ком­пенсации за японские уступки в самом Китае. Японская газета «Дзи-дзи» писала: «Резолюции Вашингтонской конференции предоставляют Японии право продолжать интервенцию в Си­бири». Газета писала, что на запрос посла Хаяси был получен ответ от Ллойд Джорджа, гласивший, что Япония может оста­вить свои войска в Сибири на неопределённое время(7). Поли­тика Соединённых Штатов, как и Англии, по отношению к Со­ветскому Союзу попрежнему отличалась величайшим лицеме­рием и враждебностью.

Только патриотическая, героическая борьба дальневосточ­ных партизан и советских войск заставила японских оккупантов убраться с тихоокеанских советских земель.

Отмечая освобождение дальневосточного форпоста первой в мире социалистической страны, В. И. Ленин сказал: «...Вла­дивосток далеко, но, ведь, это город-то нашенский»(8).

Но вместе с тем империалистическое соперничество в этот период существенным образом влияло на положение Советской страны на Дальнем Востоке. Уже в мае 1918 г. Ленин отмечал, что соперничество между Японией и Америкой является вторым противоречием, «определяющим международное положение

России...»(9). Он пояснял, что японские Стремления к наступле­нию сдерживает кроме опасности восстаний в собственном тылу «некоторый антагонизм Америки, боящейся усиления Японии...»(10).

В 1920 г. Ленин квалифицировал отношения Японии и Америки как одну из трёх коренных противоположностей, су­ществующих во взаимоотношениях между капиталистическими странами того времени.

Весной 1923 г., подводя общий итог антисоветской войне, отмечая снова значение империалистических противоречий, Ленин констатировал, что «поход западноевропейской контрре­волюции, направленный к поддержке русской контрреволюции, сорвался из-за противоречий в лагере контрреволюционеров Запада и Востока, в лагере эксплуататоров восточных и эксплуататоров западных, в лагере Японии и Америки...»(11).

(1)Сенатор Бора 24 февраля, по соображениям главным образом дема­гогической внутренней партийной политики, внёс в сенат резолюцию, предусматривающую созыв трёхсторонней конференции но ограничению морских вооружений, но Гардинг в интересах монополий принял меры, чтобы эта резолюция была положена под сукно.

(2) Е. Young, Powerful America, New York 1936, p. 49—50.

(3) С. Beard, Rise of American Civilisation, 1933, vol. II, p. 683.

(4) И. В. Сталин, Соч., т. 7, стр. 99.

(5) «Советско-американские отношения», стр. 48.

(6) Там же, стр. 52.

(7) «Дзи-дзи», 2 марта 1922 г.

(8) В. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 399.

(9) В. И. Ленин, Соч., т. 27, стр. 331.

(10) Там же, стр. 326.

(11) В. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 458.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю