Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

План «Драмбит» в действии. Япония наносит удар. Часть 3

Когда чертежи были готовы, Чарльз Эдисон (будущий военно-морской министр, сын изобретателя Томаса Альва Эдисона) и адмирал Старк представили их Рузвельту на утверждение. К их недоумению, Рузвельт удовлетворил требование англичан, касавшееся строительства пятидесяти фрегатов, однако запретил строить эскортные эсминцы для нужд американского военно-морского флота. Как вспоминал Кинг в своих мемуарах, когда он как командующий Атлантическим флотом спросил Старка, почему «ничего не было сделано для обеспечения флота соответствующими кораблями охранения», Старк ответил, что «не удалось получить согласие президента». Более того, до вступления Америки в войну Рузвельт продолжал отвергать просьбы о строительстве эскортных эсминцев, исходившие и от преемника Эдисона — Франка Нокса и от самого Старка. У Рузвельта было несколько оснований придерживаться выбранной позиции:

Во-первых, как писал Кинг, Рузвельт «достаточно реалистично оценивал угрозу, исходившую от подводных лодок». Из Первой Мировой войны Рузвельт вынес «пристрастие к малым противолодочным кораблям», которые, в случае необходимости, могли быть построены быстро и с минимальными затратами(1). По его требованию руководство военно-морского флота подписало контракт на строительство двух таких судов: 110-футового противолодочного корабля, имевшего деревянный корпус и развивавшего скорость 14 узлов, и 173-футового сторожевого катера, имевшего стальной корпус и развивавшего скорость 22 узла. Однако и тот и другой оказались не способными охотиться за современными немецкими субмаринами в Атлантическом океане(2). Преемник Кинга на посту командующего Атлантическим Флотом Ройял Ингерсолл рассказывал об этом так:

Противолодочные корабли, которых у военно-морского флота со временем стало предостаточно, ничего особенного собой не представляли. Они были одной из причуд Рузвельта, который любил малые корабли и сам плавал на таких. (Например, яхта президента «Потомак» была длиной всего 165 футов.) Так или иначе, корабль ПЛ О был не тем средством, которое могло противостоять подводной лодке в открытом море.

Во-вторых, в Вашингтоне глубокие корни пустила необоснованная теория, созданная Джерри Лэн- дом из Комиссии по торговому флоту США и иже с ним. Она гласила, что одержать победу в подводной войне можно якобы только одним способом: строить торговые корабли быстрее, чем немецкие подводные лодки смогли бы их топить. Поэтому в начале войны Рузвельт отдавал предпочтение строительству торгового флота в ущерб кораблям конвойного охранения (кроме противолодочных кораблей и сторожевых катеров).

В-третьих, стремясь как можно раньше стравить американских и немецких солдат, и в то же время будучи озабоченным ситуацией на Тихом океане, Рузвельт отдавал особое предпочтение строительству десантных плавсредств. Их число было огромным: от восьми до двадцати тысяч больших и малых судов для выполнения плана «Следжхаммер» и не меньше четырех тысяч для решения задач в Тихом океане. В 1942 году строительство этих средств приняло куда большие масштабы, нежели строительство фрегатов в Англии, а также эскортных миноносцев в самой Америке.

Когда Соединенные Штаты вступили в войну, Рузвельт отдал приказ немедленно начать массовое строительство кораблей противолодочной обороны и сторожевых катеров. Эта программа именовалась «Шестьдесят кораблей за шестьдесят дней». Военно-морское руководство не возражало. Как ожидалось, малые корабли ПЛО должны были стать учебными судами для десятков тысяч резервистов, поступавших на службу в военно-морской флот, а также служить для конвойного охранения во внутренних водах, в Мексиканском заливе и в Карибском море. Однако, как следует из официальных докладов Нокса, Кинга, Старка и Ингерсолла, военно-морское командование было глубоко возмущено упрямством Рузвельта, все равно не дававшего разрешение на массовое строительство эскортных миноносцев, необходимых для ведения бое- вых действий в открытом океане. В одном из своих писем Старку Нокс зло и метко назвал поведение Рузвельта «слепым безрассудством»(3).

Из этих и других документов того времени совершенно ясно, что военно-морские силы США остро нуждались в кораблях конвойного охранения. Военно-морское командование неоднократно обращалось к Рузвельту за решением этой проблемы. И не оно, а президент нес ответственность за промедление в строительстве английских фрегатов и американских эскортных миноносцев. Рузвельт сильно недооценил угрозу, исходившую от немецкого подводного флота в Атлантике, и санкционировал строительство только малоэффективных противолодочных кораблей и сторожевых катеров, за что не был подвергнут критике ни тогда, ни позже. Утверждения о том, что именно адмирал Кинг не придавал большого значения эсминцам охранения в Атлантическом океане или откладывал их строительство, предпочитая заниматься проблемами Тихого океана, не соответствуют действительности. Хотя основная задача американской береговой охраны в предвоенные годы заключалась в патрулировании водной границы, в двадцатых годах она занималась и охотой на контрабандистов. Поэтому 30 тысяч человек личного состава (25 тысяч военных, 5 тысяч гражданских) и 168 кораблей ста и более футов длиной были хорошим подспорьем военно-морскому флоту. Большинство из этих кораблей вместе с несколькими большими яхтами должны были принимать участие в охранении конвоев. Характеристики 68 крупных кораблей береговой охраны, базировавшихся в Атлантическом и Тихом океанах, были следующими:


Самыми большими из этих кораблей были, как видно из таблицы, семь 327-футовых канонерских лодок типа «Трежери», носившие имена тех людей, которые в разное время занимали пост министра финансов(4). Являвшиеся модификацией снятой с производства канонерской лодки типа «Эри», корабли типа «Трежери» (или «Секретари») развивали скорость 19,5 узлов и имели дальность хода 7 тысяч миль при крейсерской скорости 13 узлов. Изначально разработанные для того, чтобы нести на борту патрульный самолет, эти корабли имели большую ширину (41 фут) и поэтому были весьма вместительны. Некоторые из них были вооружены двумя пятидюймовыми орудиями, другие — тремя. Все оснащались бомбосбрасывателями.

Офицер военно-морских сил Эндрю Шепард считал эти семь кораблей незаменимыми в конвойном охранении. «Они значительно более вместительны, поэтому могут взять на борт большое количество раненых и оказать им медицинскую помощь. Мореход- ные качества у них лучше, чем у эсминцев, и они лучше приспособлены для проведения спасательных операций».

Новый конвойный план

Пятнадцать немецких подводных лодок, направившихся к берегам Америки, столкнулись с плохими погодными условиями: пронизывающим холодом и штормом. Хорст Деген, командир лодки VII серии U701, доложил, что его первый вахтенный офицер, находившийся на наблюдательном посту без страховочного пояса, был смыт в море и погиб. Несмотря на плохую погоду, Деген и две другие лодки участвовали в атаках на транспорт, встречавшийся на их пути. Между 2 и 7 января Деген выпустил одиннадцать торпед по «скоплению» судов и по двум одиночным судам. Девять торпед прошли мимо, но две других попали в цель, потопив 3700-тонное английское грузовое судно «Барон Эрскин». Йоахим Бергер, командир лодки U87, отправил на дно 8200-тонный английский танкер «Кардита». Петер Кремер, командир U333, выпустил четыре торпеды по американскому танкеру в 10 800 тонн, но промахнулся. В такую погоду невозможно было загрузить торпеды с палубы. Деген опустошил торпедные аппараты и не смог атаковать два другие встретившиеся ему судна. Восьмого января Деген, Бергер и Кремер, а также остальные лодки попали в ураганный шторм. Кремер вспоминал:

Волны были величиной с дом. Они лавиной обрушивались на палубу и смывали в море все попадавшееся на их пути. Поручни ломались как спички. Согласно показаниям креномера в рубке, лодка кренилась на шестьдесят градусов. С мостика можно было достать рукой до воды, не нагибаясь... Лодка буквально карабкалась по вздымавшимся волнам, замирая на мгновение на гребне с повисшей в воздухе кормой, и вновь устремлялась к их подножию. Когда ее нос зарывался в воду, гребные винты на корме, казалось, вращались в воздухе. Корма падала вниз, гребные винты исчезали в водовороте, и звук выхлопа с бульканьем обрывался. При сильных ударах U333 дрожала всем корпусом, как стальная пружина.

Деген писал, что пытался организовать вахтенное наблюдение, но когда гигантская волна сорвала с крепления палубное орудие и оно, развернувшись, тяжело ранило второго вахтенного офицера, он оставил эту попытку. Как и Кремер, Деген задраил люк боевой рубки и переждал шторм. Почти всю неделю U701 шла под водой, проходя двадцать или тридцать миль в день, всплывая ненадолго на поверхность один или два раза в сутки, чтобы проветрить отсеки и перезарядить аккумуляторы. Наконец шторм ослабел и Деген смог возобновить наблюдение с мостика, загрузить торпеды и впервые за десять дней сориентироваться по звездам.

Штормы нанесли урон и лагерю союзников. Они разметали шесть направлявшихся на запад конвоев: «ON-51», «ON-52», «ON-53», «ON-54», «ON-55» и «ON-56». Охранявшие конвой «ON-55» американский эсминец «Майо» и английский эсминец «Дуглас» столкнулись друг с другом и, получив тяжелые повреждения, вынуждены были вернуться на базу. Из Исландии передали, что ветер дул со скоростью 100 миль в час. Это был «сильнейший шторм за последние пятнадцать лет». Сильные ветры вынесли на мель американский крейсер «Уичита» и шесть других судов, вывели из строя пять американских гидросамолетов «каталина», повредили минные поля и противолодочные заграждения, а также разрушили радиопелен- гаторные станции и казармы. Кроме того, из Исландии передали, что «охранение [конвоя] «ON-56» не [могло] выйти в море». Штормы нанесли серьезные повреждения «Бруми» и «Дикерсон», двум из пяти эсминцев, входивших в группу охранения.

В то время, как немецкие лодки первого эшелона приближались к североамериканскому побережью, был принят сигнал бедствия от греческого судна, которое в связи с поломкой руля отстало от конвоя в 180 милях к востоку от Ньюфаундленда. Дениц уведомил об этом Рейнгарда Хардегена, командира U123, и дал распоряжение направиться к поврежденному судну при условии, что разделявшее их расстояние не превышало 150 миль. Хотя Хардеген находился более чем в два раза дальше, он игнорировал наложенное ограничение и направился к греческому судну с тем, чтобы добить его. Однако когда Хардеген обнаружил цель, она оказалась в окружении буксирного судна и двух эсминцев противника, охладивших его пыл. Хардеген отказался от проведения атаки и, сожалея о зря потраченном топливе, продолжил плавание в сторону Нью-Йорка на одном дизеле.

Чтобы скрыть передвижение подводных лодок на запад, Дениц отдал приказ тридцатидвухлетнему Герхарду Файлеру, командиру лодки VII серии U653, имитировать радиосигналами большую концентрацию немецких субмарин на северо-западных подходах к Великобритании. Однако англичане не попались на эту удочку. Второго января Роджер Уинн через Вашингтон уведомил командование Атлантическим флотом о том, что «пять или шесть [немецких субмарин] движутся в западном направлении в район Ньюфаундленда» и что «вскоре там следует ожидать проявления их активности». Два дня спустя из Вашингтона командованию Атлантическим флотом пришло сообщение: «Местонахождение не определено, однако шесть [немецких подводных лодок], вероятно, продвигаются на запад». В своем еженедельном докладе Адмиралтейству Уинн отмечает обманную тактику лодки U653 и считает, что в ее задачу входит сокрытие факта «концентрации шести немецких субмарин у берегов Ньюфаундленда». На следующий день, шестого января, Вашингтон передает командованию Атлантическим флотом информацию следующего содержания: «Предполагавшееся движение немецких субмарин в западном направлении подтверждается, однако их количество, видимо, больше, чем считалось первоначально. Несколько [немецких субмарин], вероятно, уже находятся вблизи Ньюфаундленда, и еще семь приближаются с востока».

До 12 января доклады Уинна остаются такими же расплывчатыми. В этот день в своем очередном еженедельном докладе Адмиралтейству он констатирует: На настоящий момент общая ситуация в какой-то степени прояснилась. Поражает большая концентрация кораблей у берегов Северной Америки, растянувшихся от Нью-Йорка до мыса Рейс.

Уже сформированы две группы. Одна из них, состоящая из шести кораблей, уже находится на исходной позиции у мыса Рейс. Вторая, состоящая из пяти кораблей, по-видимому, подходит к американскому побережью между Нью-Йорком и Портлендом. Известно, что пять немецких субмарин выйдут на исходные позиции 13 января.

Пят ь других приближающихся с востока немецких подводных лодок находятся между тридцатым и пятидесятым градусами западной долготы. Позже к ним могут присоединиться еще пять идущих в том же направлении лодок. Таким образом, общее их число будет составлять двадцать одну единицу. Доклад был почти точен. К 12 января первые лодки достигли берегов Северной Америки и, как ожи- далось, должны были ударить одновременно 13 января. Однако не «пять», а только три лодки приближались к «американскому побережью между Нью-Йорком и Портлендом»: U66 под командованием Цаппа, U123 под командованием Хардегена и U125 под командованием Фолькерса. Остальные лодки, о которых докладывал Уинн, были первыми лодками «второго эшелона».

Двенадцатого января Хардеген находился в территориальных водах Канады приблизительно в 110 милях к юго-востоку от мыса Сейбл в Новой Шотландии. Он преследовал 9100-тонное английское грузовое судно «Циклоп». Несмотря на то, что Хардеген опаздывал на исходные позиции у Нью-Йорка и ему было запрещено топить суда тоннажем меньше 10 000 тонн, командир U123 не мог позволить, чтобы от него ускользнула такая заманчивая цель, как «Циклоп». Он приблизился и выпустил две торпеды. Радируя SSS (атака субмарины), «Циклоп» пошел ко дну. Погибло 10 из 181 человека экипажа. Не окзывая помощи тем, кто еще держался на плаву, Хардеген продолжил путь к Нью-Йорку.

Когда стала известна сделанная Уинном оценка развития ситуации к 12 января, конференция «Аркадия» все еще продолжалась. Первый морской лорд Дадли Паунд выразил глубокую обеспокоенность. Кроме как при переходе из Канады в Исландию, суда в Северной Атлантике в конвои не организовывались. Конвои, направлявшиеся из Великобритании на запад, обычно благополучно достигали 55 градуса западной долготы без охранения. У судов, следовавших из Карибского моря или с восточного побережья Соединенных Штатов и соединявшихся со следовавшими на восток конвоями у Сидни или Галифакса, охранение также отсутствовало. Если не предпринять срочные меры, эти морские дороги, так же, как и пути между портами Атлантического побережья США, окажутся беззащитны перед немецкими подводными лодками.

Очевидно, все торговые суда только выиграли бы, если бы конвои организовывались у восточных берегов Соединенных Штатов и в Карибском море. Никто из военно-морского командования не оспаривал эту точку зрения, но вопросы, как и когда это делать, вызывали жаркие споры. Обсуждая эту тему, большинство историков — особенно английских — глубоко заблуждаются, когда изображают американцев недалекими людьми, к тому же преступно пренебрегавшими интересами своих союзников. Опираясь на тенденциозные источники, историки в особенно сильно искажают способности и взгляды адмирала Кинга. И этим искажения давно пора положить конец.

Наиболее вопиющим искажением фактов является утверждение, что адмирал Кинг якобы не вынес ничего из английского опыта войны с немецкими подводными лодками или что он будто бы настолько сосредоточился на тихоокеанском театре военных действий, что не смог оценить или намеренно проигнорировал угрозу, исходившую от немецких субмарин в Атлантике. Кинга обвиняли в том, что он якобы «отказывался» организовывать конвои или даже «был против» их организации.

Ничто не может более явно не соответствовать действительности. Весь год, с декабря 1940-го по декабрь 1941, сначала в качестве командующего Атлантическим флотом, а затем в качестве главнокомандующего военно-морским флотом Соединенных Штатов Америки Кинг гораздо пристальнее, чем кто-либо еще из высшего военно-морского командования, изучал операции, проводившиеся немецкими подводными лодками. Он организовал военно-морские базы для борьбы с немецкими субмаринами в Арджентии, на Бермудских островах и в других местах, отдал приказ об оккупации Исландии и строительстве там военно-морских и военно-воздушных баз. Он выслал в Арджентию и Исландию эсминцы, военно-морские и военно-воздушные эскадры для охранения конвоев. Один из посланных им эсминцев, «Ниблэк», стал первым американским военным кораблем, атаковавшим немецкую подводную лодку глубинными бомбами. Другой эсминец, «Грир», первым участвовал в ближнем бою с немецкой субмариной. Еще один эсминец, «Кирни», стал первым военным кораблем, подбитым немецкой торпедой, выпущенной с подводной лодки, и понесшим потери среди личного состава. Эсминец «Рубен Джеймс» стал первым американским военным кораблем, потопленным немецкой субмариной. Основываясь на первом полученном опыте, на непосредственных контактах с военно-морским флотом Великобритании, на потоке донесений от адмирала Гормли и американских военно-морских атташе в Лондоне, Кинг имел необычайно четкое представление об угрозе торговому флоту, исходившей от немецких подводных лодок(5). Находясь в должности главнокомандующего флотом, Кинг не только организовывал конвои, но и торопил командование на берегу организовывать формирование конвоев на восточном побережье Соединенных Штатов. За три недели до Перл-Харбора Кинг в своем рапорте писал командованию военно-морскими силами:

Мне кажется, что недалеко то время, когда нам придется начать формирование наших собственных конвоев у Бостона, Нью-Йорка, Хэмптона... В каждом из этих пунктов необходимо создать штаб по организации конвоев, таких, как сейчас действуют в Галифаксе и Сидни в Новой Шотландии.

Мне доложили, что таких полноценных штабов пока не существует. Позволю себе сделать предложение немедленно предпринять шаги — если они еще не предприняты — по организации соответствующей работы в указанных портах на основе опыта Галифакса.

В это время Кинг предложил начальнику штаба ВМС США адмиралу Старку произвести несколько важных изменений, чтобы улучшить систему конвоев на севере Атлантики. Эти предложения были направлены на устранение зависимости союзников от Исландии как промежуточной базы для кораблей охранения. Причины — неблагоприятные погодные условия, неадекватные условия расквартирования личного состава и отсутствие четкости в передаче конвоев от одной группы охранения другой, особенно в зимний период.

План Кинга предусматривал также участие американских эсминцев в конвоях у восточного побережья Соединенных Штатов. Эти корабли должны были помочь ликвидировать «слабость наших сил береговой охраны», как писал Кинг, и приготовиться к «неминуемой возможности нападения подводных лодок [Оси]». Эти документы характеризуют Кинга как старшего офицера, весьма заинтересованного в конвоях, делавшего все возможное для улучшения существовавшей системы и призывавшего всех организовывать конвои в прибрежных водах Соединенных Штатов..

Ввиду того, что многие историки чернили или игнорировали роль ВМС Канады в защите союзнического торгового флота, здесь будет уместно восстановить справедливость. Из всех кораблей, которые должны были выполнять план Кинга, около сорока про- центов были канадскими. Кроме того, до тех пор, пока не подключился военно-морской флот США, организация охранения североатлантических конвоев велась из Оттавы(6).

Военно-морское командование в Вашингтоне и Лондоне сделало ряд предложений по изменению плана Кинга, однако его стержень остался неизменным и послужил предметом развернутой дискуссии на конференции «Аркадия». Черчилль и Паунд считали, что на севере Атлантики должно быть единое командование конвойным охранением, а не три отдельных, как предлагал Кинг. Единственным командующим сил охранения должен был стать командующий Западным округом адмирал Перси Ноубл. Согласно существовавшему плану, Кинг командовал всеми американскими и канадскими силами охранения на западе Атлантики. Из соображений целесообразности он не хотел отдавать «стратегический контроль» и американские корабли какому-либо из британских военачальников. Непреклонность Кинга в вопросах командования сильно раздражала англичан. Они без энтузиазма уступили американцам, хотя уже становилось очевидным, что ВМФ Великобритании выдыхался и во всех морях уступал ВМС США. Однако англичане продолжали настаивать на обладании стратегическим контролем над конвойным охранением на севере Атлантики. Некоторые американские историки выдвигают предположение, что англичане намеренно критиковали Кинга и действия американцев против немецких субмарин, имея в виду оттеснить США от руководства североатлантическими конвоями и усилить свой контроль за этим регионом, а английские историки, умышленно или нет, принимают эту ложь за чистую монету.

Конвойный план Кинга стал предметом интенсивной дискуссии 22 января в Вашингтоне на «Конвойной конференции», последовавшей за конференцией «Аркадия». Англичане снова настаивали на едином командующем североатлантическим охранением и призывали к формированию конвоев на восточном побережье США. В конце обсуждения они подтвердили сделанное Адмиралтейством предложение: для ускорения формирования конвоев по завершении ремонта передать Соединенным Штатам десять английских корветов. Кинг, как и прежде, отверг идею единого командующего, но с готовностью принял предложение, касавшееся передачи десяти корветов, поскольку прилагал все усилия для наращивания сил охранения у восточного побережья США(7).

В течение сорока восьми часов — к 24 января — участники «Конвойной конференции» внесли в план Кинга изменения и утвердили его. В результате существовавшая система многонационального командования сохранилась, а база в Исландии не должна была впредь использоваться кораблями охранения. Был утвержден новый путь, намного южнее прежнего. От пути, который должен был проходить через крайние северные широты, отказались. Согласно плану, в охранении североатлантических конвоев должны были участвовать 200 военных кораблей (70 эсминцев, 130 корветов). Американцы должны были предоставить около тридцати эсминцев, англичане — около двадцати восьми эсминцев и шестьдесят один корвет, канадцы — тринадцать эсминцев и семьдесят корветов или минных тральщиков.

Кроме того, планом Кинга предусматривалось выделение около двадцати четырех эсминцев на осуществление других охранных функций. Четырнадцать эсминцев (десять английских, четыре американских) должны были использоваться для охранения военных конвоев; остальные десять эсминцев (все американские) должны были участвовать в формировании новой конвойной схемы у восточного побережья Соединенных Штатов.

Полученная Дадли Паундом копия соглашения о конвойном охранении весьма огорчила его. Пять дней спустя, 29 января, он телеграфировал в Вашингтон, сообщив, что «лично» изучил план и что у него есть замечания по нескольким разделам. Вот содержание его комментариев:

— Он «серьезно обеспокоен» продолжительным обсуждением плана и тем, что «в результате, введение объединенных сил конвойного охранения не удалось осуществить в наиболее рациональные сроки».

— На восточном побережье Соединенных Штатов должна работать конвойная система. Более того, «важно срочно найти такую схему, которая высвободит необходимые для других мест силы».

— Существовавшая система «раздельного контроля» над силами охранения «распыляет наши ресурсы». Больше всего Паунд призывал к тому, что Западный округ должен был «как можно раньше» получить «стратегическое руководство». Он подчеркивал, что такое «стратегическое руководство» ни в коем случае не подразумевает «единый контроль англичан над Атлантикой».

К тому времени Адмиралтейство считало — или делало вид, что считало - что США подготовили к выходу в Атлантический океан пятьдесят один эсминец. Таким образом, согласно новому плану Кинга, оказывалось, что, предоставляя тридцать эсминцев для охранения североатлантических конвоев, Вашингтон высвобождал двадцать один — а не десять, обещанные Кингом. Именно эти эсминцы Адмиралтейство намеревалось использовать в организации конвоев у восточного побережья США. Так, в своем послании в Вашингтон Паунд предложил использовать «двадцать один эсминец в конвоях на восточном побережье США», из которых «приблизительно двенадцать эсминцев» должны были по возможности «немедленно начать работу на американском побережье».

Следует подчеркнуть, что при обмене посланиями Кинг ни в коем случае не соглашался с допущением англичан, будто для организации конвоев у восточного побережья будет выделен «двадцать один» американский эсминец. Наоборот, Кинг постоянно настаивал лишь на десяти эсминцах, отведенных для этой цели. Тем не менее последующие отчеты Адмиралтейства утверждали, что фактически у восточного побережья находятся десять эсминцев, и «несоответствие» (т.е. отсутствие одиннадцати американских эсминцев) могло «быть объяснено только предположением, что недостающая часть используется где-то в другом месте»(8).

В результате этих продолжительных и напряженных переговоров план Кинга изменился и включил в себя следующие основные моменты:

— Канадцы должны были организовать шесть групп для охранения североатлантических конвоев. Эти группы следовали от Галифакса до 45 градуса западной долготы — западной точки встречи в открытом океане (то есть около 1100 миль), после чего поворачивали обратно. Силы охранения должны были состоять из сорока семи кораблей: пяти канадских и восемнадцати (данных «взаймы») английских эсминцев, а также тридцати корветов — в основном, канадских(9).

— ВМС Великобритании должны были организовать такую же, но меньших размеров группу для охранения североатлантических конвоев на пути от Северной Ирландии и Шотландии до 22 градуса западной долготы — восточной точки встречи в открытом океане, а затем поворачивали обратно, минуя базу в Исландии. Эта группа должна была состоять из восемнадцати английских эсминцев.

— Что касается 1800-мильного перехода между западной и восточной точками встречи, то союзники должны были создать многонациональные силы, состоявшие из четырнадцати групп охранения: пяти американских, пяти английских и четырех канадских. В них должны были войти 143 корабля: пятнадцать американских эсминцев, пятнадцать английских эсминцев, двенадцать канадских эсминцев и сто один корвет — пятьдесят два английских, сорок девять канадских. Кроме того, американцы должны были создать группу из пяти эсминцев, базировавшуюся в Исландии, которая бы курсировала между проходившими мимо Исландии конвоями, многие из которых направлялись в Мурманск или, наоборот, шли из него. Группы океанского эскортного соединения должны была двигаться «напрямик» через Атлантику от западной точки встречи до Лондондерри в Северной Ирландии и в обратном направлении — от восточной точки встречи до Сент-Джонса на Ньюфаундленде. Американские эсминцы из состава океанского эскортного соединения должны были проделывать путь с запада на восток к Лондондерри и с востока на запад в Канаду и затем возвращаться в Бостон или Портленд для восстановления и ремонта, а также отдыха команды.

После дальнейших обсуждений между Вашингтоном и Лондоном и принятия незначительных поправок, 4 февраля Кинг и Паунд одобрили конвойный план. Кинг остался противником единоличного «стратегического контроля» над трансатлантическими конвоями, поскольку существовавший контроль со стороны Соединенных Штатов (над американскими и канадскими силами) был «удовлетворительным».

Паунд выразил свое «несогласие» по этому поводу, поскольку «увековечивалась система двойного контроля со всеми [вытекавшими] из нее негативными последствиями». Но англичане «сделают все, чтобы эта схема работала», продолжал Паунд, «хотя я оставляю за собой право вновь поднять этот вопрос, если посчитаю, что наше дело страдает».

В качестве одной из мер, направленных на то, чтобы ускорить перевод американских эсминцев из северной части Атлантики, адмирал Кинг распорядился, чтобы шесть канонерских лодок береговой охраны типа «Трежери» постоянно осуществляли в этом секторе конвойное охранение. Пять из них («Бибб», «Кэм- пбелл», «Дуэйн», «Ингхэм», «Спенсер») гораздо больше подходили для выполнения этой задачи, чем американские эсминцы.

Вследствие необходимости перевода в декабре и январе одиннадцати эсминцев из Атлантического на Тихоокеанский флот, а также вследствие непредвиденной нехватки эсминцев для целей охранения в Атлантике, адмирал Кинг был не в состоянии перевести обещанные пятнадцать американских эсминцев силам океанского эскортного соединения, а также отправить пять эсминцев в Исландию. Постепенно почти все американские эсминцы на севере Атлантики приходилось отзывать для охранения военных конвоев, а также для других срочных целей, включая помощь британскому флоту.

Английские и канадские историки, демонстрируя незнание или непонимание американской политики по обеспечению охранением военных транспортных судов, критикуют Кинга за то, что он отдал охранение грузовых или невоенных североатлантических конвоев канадцам и англичанам. Например, канадский историк В. Ланд писал, что «когда США вступили в войну, все американские эсминцы были немедленно переведены на другие театры военных действий, и к февралю 1942 года только два малых корабля ПЛО береговой охраны США были способны осуществлять конвойное охранение».

Эта оценка полностью игнорирует тот факт, что в 1942 году количество эсминцев в Атлантическом флоте оставалось практически неизменным(10). Кроме того, эсминцы постоянно присутствовали на этом театре военных действий и в основном осуществляли конвоирование военного транспорта и главных кораблей; многие из них действовали по распоряжению британского командования. Ввиду невозможности — из-за ограниченности ресурсов — одновременно охранять грузовой и военный транспорт, Кинг выбирал последний, поскольку для него жизни солдат были важнее военных грузов. Как писал американский военно-морской историк Роберт Лав, «защита военно-морскими силами американского военного транспорта была одной из неоспоримых побед во Второй Мировой войне».

(1) Во время Первой Мировой войны, занимая должность помощника военно-морского министра (1913 — 1920), Рузвельт сыграл важную роль в строительстве четырехсот сорока 110-футовых кораблей ПЛО с деревянным корпусом. Эти корабли, потреблявшие мало топлива и имевшие небольшую скорость, годились для плавания в относительно спокойных водах и не могли выходить в открытый океан. У них не было зенитного вооружения, и они не могли брать на борт большого количества боеприпасов. Биограф Старка, Б. Митчел Симпсон III, писал: «Существовала острая необходимость в большом корабле, способном выполнять задания в любую погоду. Будучи начальником штаба ВМС США, Старк безуспешно пытался убедить Рузвельта в необходимости этого. Но Рузвельт отдавал предпочтение малым сторожевым катерам».

(2) Вооружение корабля ПЛО составляли одно трехдюймовое орудие и несколько глубинных бомб. Вооружение сторожевого катера составляли два трехдюймовых орудия и глубинные бомбы. Орудия были не больше, чем у немецких подводных лодок типа VII, и меньше, чем у IX серии. Вследствие отсутствия места для размещения зенитного вооружения ни тот ни другой корабль не могли противостоять авиации противника.

(3) 28 февраля 1942 года были заложены первые два из пятидесяти британских кораблей. Всего в 1942 году на американских верфях было заложено девяносто два эскортных миноносца — пятьдесят для англичан, сорок два для американцев. Однако до 1943 года ни один из них не был полностью готов. Согласно достигнутому ранее соглашению, американцы оставили у себя сорок пять из пятидесяти английских судов, отсрочив доставку остальных до 1943 года.

(4) Вот их названия: «Бибб», «Кэмпбелл», «Дуэйн», «Александр Гамильтон», «Ингхэм», «Спенсер», «Тэйн». «Александр Гамильтон» сохранил свое полное имя, чтобы отличаться от четырехтрубного эсминца «Гамильтон».

(5) Надо учесть, что к этому времени американский флот в Атлантике уже как минимум полгода фактически принимал участие в боевых действиях, оказывая содействие английскому флоту (наиболее известная операция такого рода — участие американских «каталин» в охоте за «Бисмарком»). Таким образом, никакого элемента «чудесного прозрения» в действиях и решениях американских адмиралов усмотреть нельзя. (Прим. ред.)

(6) Стоит вспомнить, что Канада была доминионом Британии и объявила войну Германии еще 10 сентября 1941 года. Таким образом, для США военное сотрудничество с Канадой само по себе уже являлось косвенным участием в войне — а заодно и способом утвердиться в сфере влияния Великобритании. (Прим. ред.)

(7) Вопреки некоторым утверждениям, эти корветы не появлялись в американских портах еще в течение многих месяцев. Видимо, их перепутали с десятью катерами береговой охраны типа «Лейк», переведенными в ВМС Великобритании годом раньше.

(8) В отчетах англичан утверждается, что Кинг скрытно направил одиннадцать «пропавших» эсминцев в Тихий океан.

(9) В начале 1942 года канадские силы охранения насчитывали восемьдесят три боевых корабля: тринадцать эсминцев и семьдесят корветов.

(10) За 1942 год американцы ввели в строй 82 эсминца: 50 типа «Бристоль» и 32 типа «Флетчер». Вряд ли положение на Тихом океане к концу 1942 года было более критичным, чем в первой его половине. Тем не менее из заявления самого автора следует — вновь построенные эсминцы направлялись именно туда, а не в Атлантику. Вывод напрашивается сам собой... (Прим. ред.)

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю