Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

На передовом рубеже

После успешной сдачи «задач» - мероприятий по проверке готовности техники и экипажа «Архипелаг» заступил на боевое дежурство. И вот звучит сигнал большого сбора – командир на построении знакомит экипаж с обстановкой. Корабли НАТО появились у наших границ. Затем гремят колокола громкого боя – тревога. Как-то жутковато становиться от этих звуков. Ведь тревога не учебная. В боевом дежурстве и тревоги боевые. Хотя это и не война, но на душе беспокойно. Никого подгонять не нужно – разбегаемся по своим местам. Я в два прыжка одолеваю трап машинного отделения и занимаю место в ЦПУ – центральном посту управления у панели контроля дизельных электрогенераторов. Все люки задраиваются. Швартовые команды на баке (носу судна) и на юте (кормовая оконечность) отдают концы – швартовые тросы. Корабль быстро отваливает от плавучего причала и идёт к выходу из залива навстречу вероятному противнику. Вот миновали высокие и крутые берега острова Кильдин, и вышли в открытое море. На границе территориальных вод «пасётся» норвежское судно радиоэлектронной разведки – «Марьята». Уже сейчас, по прошествии двадцати лет после окончания моей военно-морской службы, в сводках новостей порой проскакивает название этого корабля. До сих пор он следит за перемещениями Северного флота. Теперь уже не советского, а российского. Эпоха новая и мышление стало новое. Но только у нас. Для них «холодная война» никогда не заканчивалась.

Через некоторое время мы вышли на визуальный контакт с французским эсминцем. Хотя Франция формально не являлась членом Северо-Атлантического блока, но принимала активное участие в его мероприятиях. Какое-то время корабли даже шли параллельными курсами на небольшом расстоянии. Вот он - вероятный противник, совсем близко – рукой подать! В оптику бинокуляра хорошо видны фигурки людей на палубе. Они тоже внимательно рассматривали наш корабль. Несколько человек стояли у борта возле вертолёта, видимо пилоты. Характерная поза – ноги расставлены, руки за спиной. На глазах чёрные солнцезащитные очки. Именно так показывали натовских вояк в советских фильмах. В дальнейшем мы уже не упускали противника из вида и сопровождали его в своей зоне ответственности.

Погода в течение этого майского похода, в отличие от прежних выходов в море, нам благоприятствовала. Только один день ощущалось волнение. А порой было совсем тихо, пологие волны плавно покачивали корабль. Почему–то вода у бортов всегда была зеленоватого оттенка или даже зелёная, а дальше преобладала синева. Во время похода было немало солнечных дней. Поверхность моря искрилась в ярком свете и напоминала собой смятую золотистую фольгу. Беспрерывно над палубой вились птицы – чайки и бакланы. Чайки – изящные, белые, с чёрными наконечниками крыльев и желтоватыми клювами. Бакланы – более массивные, двух видов – серые и белые. А однажды я видел стаю касаток. Они высоко выпрыгивали из воды и, немного заваливаясь на бок, падали в море. Возможно, они, таким образом, глушили рыбу? Это было похоже на показательные выступления для съёмок телепередачи «Клуб путешественников».

Время похода пролетело быстро. Нежданные гости отправились восвояси, а нам поступил приказ возвращаться на базу. Я вышел на шкафут. Стояла светлая весенняя ночь - преддверие полярного дня. Солнечные лучи пробивался через облака, словно сквозь абажур, и освещали всё мягким призрачным светом. Корабль шёл полным ходом, волны кипели у бортов, ветер срывал с гребней солёные брызги и бросал на палубу. Я не отворачивался. Я прощался с морем до следующей встречи.

Вот и Горячие ручьи. Закончилась швартовая суета, подключение к береговому электропитанию. Двигатели и дизельные электрогенераторы затихли. Впереди опять ждали монотонные будни стоянки у причала с бесконечными дежурствами через день. За время нашего отсутствия на сопках растаял почти весь снег, и они стояли теперь почти голые. Непривычная картина. С неба лился тёплый солнечный свет полдня, темнели громады сопок, и кое-где уже зеленела трава. Даже в «робишке» было не холодно, особенно в затишке, где пригревает солнце. Неужели в суровые заполярные широты тоже приходит лето? Совсем как в прошлом году, когда студент СПИ из далёкого Крыма, впервые ступил на эту землю.

«Архипелаг» дважды за время несения боевого дежурства выходил по тревоге. Отряды боевых кораблей НАТО наносили визиты к нашим северным рубежам, надеясь получить новую информацию о силах Северного флота. Иногда это им удавалось, иногда – не очень. Так во время первого выхода норвежское судно-разведчик пыталось вплотную подойти к всплывшей советской подлодке. Но «Архипелаг» помешал этому своими манёврами. А наш самолёт-ракетоносец морской авиации произвёл впечатляющую имитацию воздушной атаки, пройдя на малой высоте над норвежским судном.

Во время второго выхода англичане оказались удачливее. Трудно сказать по каким причинам всплыла наша атомная субмарина. Вероятно, это был просчёт командира. Ведь главное преимущество подводника – это скрытность. Поэтому противолодочные силы всегда охотятся за подлодками, даже в мирное время, пытаясь войти в контакт и получить максимум информации. Данные о магнитном поле, шумовых и прочих характеристиках помогают идентифицировать противника при последующих контактах. В этот раз вертолёт с английского эсминца беспрепятственно завис над самой рубкой подводного ракетоносца и, наверняка оператор запечатлел всё, до последней заклёпки на корпусе. А бортовая аппаратура в это время, разумеется, фиксировала остальные характеристики. Вот такой прокол получился у наших подводников. Вертолёт зависал и над «Архипелагом», причём так низко, что казалось оператор, высунувшийся из приоткрытой кабины, вот-вот спрыгнет нам на верхнюю палубу. При этом винты вертолёта поднимали сильные вихревые потоки воздуха и густую водяную пыль с поверхности.

Мне интересно было рассматривать «живьём» корабли НАТО, о которых ранее читал в журнале «Зарубежное военное обозрение». Впрочем, их моряки также с интересом наблюдали за нами. Наверно, им этого не запрещалось. А наш замполит, подстраховываясь, отправлял свободных от вахты моряков во внутренние помещения. В то время была на кораблях такая должность – заместитель командира корабля по политической части. Он занимался идеологической работой и бдительно присматривал за экипажем. Так вот, британский эсминец «Ковентри», пришедший вместе с танкером-заправщиком на полигоны боевой подготовки Северного флота, был «родным братом» «Шеффилда», потопленного аргентинцами у Фолклендских островов. Еще, будучи школьником, я увлечённо следил за событиями англо-аргентинской войны. А уже в постсоветскую эпоху, когда стали доступны каналы спутникового телевидения, увидел видеокадры, запечатлевшие попадание аргентинской ракеты в борт «Шеффилда». После гибели головного корабля эсминцы этой серии стали называть тип «Ковентри».

Конечно, интерес к оружию и военной технике заложен у большинства мужчин. Такова наша природа. Но вряд ли кто-либо в здравом уме и твёрдой памяти захочет сам участвовать в настоящем морском бою, рискуя погибнуть или быть искалеченным. Однажды, отдыхая после вахты во время одного из выходов, я проснулся и долго не мог прийти в себя от кошмарного сна. Подсознание словно смоделировало реально возможную ситуацию. Мне приснилось, что нас ожидает в море американский крейсер и выпускает в наш корабль торпеды. Сон и явь переплелись так тесно, что я в ужасе проснулся от ощущения смертельной опасности. И первым делом спросил у товарищей о том, что происходит.

Мой последний поход на «Архипелаге» состоялся в июле. По календарю – самый разгар лета. Но в этих забытых богом местах зарядом мокрого снега даже первого июля никого не удивишь. Однако по возвращении на базу нас встретило настоящее лето. Сошёл на берег, и в голову ударили запахи земли, трав, цветов. В глазах зарябило от пёстрых платьев женщин, собравшихся около магазина. А вокруг бухты застыли в знойном полуденном мареве темно-зеленые громады сопок.

С первых выходов в море, несмотря на трудности матросской жизни - штормовые условия, ходовые вахты, тяжёлые работы, я почувствовал, что это моя стихия. Бушующий морской простор притягивал словно магнитом. Приходилось делать усилие, чтобы оторвать взгляд и отойти от иллюминатора. А какое чудесное, особенное чувство охватывало, когда корабль шёл полным ходом, приподняв нос, словно норовистый конь и резал острым форштевнем крутую пенную волну. Над головой раскинулся высокий купол неба с редкими облаками, а вокруг – безбрежное спокойное море в свете полярного дня. Пели свою богатырскую песню могучие главные двигатели, палуба вибрировала и раскачивалась под ногами, а в ушах свистел солёный ветер. Окрашенные в белый цвет надстройки придавали нашему кораблю сходство с белокрылой чайкой, рвущейся вперёд и ввысь в сияющем просторе к незаходящему солнцу. Порой казалось, что ожили страницы увлекательных морских романов, прочитанных в школьные годы.

Вперед
Содержание
Назад


Главное за неделю