Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

Первые итоги

Морская романтика прорывалась через все тяготы и лишения. За год с небольшим военной службы я многому научился и получил крепкую закалку, пройдя через многие испытания. Командир отделения после весеннего приказа министра обороны об увольнении в запас стал «гражданским» и никакими корабельными заботами себя уже не обременял. Только стоял свои ходовые вахты на выходах в море. А на стоянке в базе, у «стенки» мы с Мышком – Михаилом, моим одногодком из Закарпатья по очереди несли дежурства. Похоже, что мыслями наш непосредственный начальник уже был далеко, там, где не действуют строгие статьи корабельного устава. Днём он, как и другие «гражданские» для видимости лениво «выползал» на построения. После развода на работы опять возвращался спать в кубрик. А если потревожит кто-либо из командного состава, то шёл в одно из служебных помещений. Ночами «гражданские» проводили время за разговорами, перекурами, игрой на гитаре. Иногда давали нам – молодым бойцам задание организовать «ночной картофан». Из картофеля, заранее почищенного и оставленного на камбузе для приготовления пищи на следующий день, мы изымали часть и на электроплитке в машинном отделении жарили для старших товарищей.

«Гражданским» даже обслуживать себя уже было лень. Однажды в море кому-то из них пришла идея использовать мощные водовороты, создаваемые корабельными винтами. Действительно, прослеживалось явное сходство со стиральными машинами активаторного типа, которые тогда были широко распространены среди советских домохозяек. А здесь столько энергии пропадало зря! Сказано – сделано. Крепко привязали рабочее платье и забросили его в бурлящую кильватерную струю. Однако когда пришло время вынимать, линь (верёвка) оказался пустым. «Робишка» моего комода бесследно исчезла в морской пучине, словно в Бермудском треугольнике. Недооценили силу водяных воронок. Уж слишком мощной оказалась стиральная машина под названием «Архипелаг».

В конце концов «комод» сошёл на берег, демобилизовавшись, а напарника перевели на другой корабль, отправляющийся на боевую службу. Должен сказать, что Мышко-Михаил, был хорошим, покладистым парнем. Ему удалось до призыва поработать радиомонтажником. Поэтому освоение специальности корабельного электрика давалось гораздо легче и быстрее, чем мне. В Закарпатье, откуда он был родом, очень сильным было даже тогда влияние Венгрии. И язык, на котором разговаривали выходцы из этого района Украины, лишь отдалённо напоминал украинский. В этом я убедился позднее, когда побывал в Ужгороде. Мышко неплохо говорил по-русски с небольшим акцентом, но когда увлекался и начинал говорить быстро, глотая окончания и почти не разделяя слова, я переставал его понимать. Приходилось останавливать товарища.

На некоторое время я остался единственным электриком на «Архипелаге». Мичмана-электрика можно не считать. Он слабо разбирался в оборудовании, так как только недавно окончил школу мичманов и прапорщиков, опыта не имел и не старался его приобрести. Впрочем, человеком он оказался довольно самоуверенным. Пытался производить впечатление знающего специалиста и решительного командира. А может быть, просто старался скрыть неуверенность в себе? Однажды это сыграло с ним злую шутку. Взявшись проверить шлюпочную лебедку, он умудрился «уронить» спасательную шлюпку на причал. Но, дело, как обычно, замяли. Пользы от такого старшины команды электриков было маловато.

Другой мичман - не из нашей боевой части, который часто стоял дежурным по кораблю, удивлялся, что я всё время на ногах. «Когда же ты спишь? – спрашивал он меня. Действительно, я «не вылезал» из бесконечных дежурств, словно привидение, передвигаясь по спящему кораблю. Дело в том, что в обязанности дежурного электрика входило проведение обходов каждые два часа по всем важным, потенциально взрывопожароопасным помещениям корабля: машинным и румпельному (рулевая машина) отделениям, аккумуляторным, агрегатным и ещё многим другим. У меня был набор бирок с указанием времени обхода, и я развешивал их в каждом помещении. То есть всегда можно было проследить время последнего обхода.

И повседневной работы у электрика на старом корабле тоже было более чем достаточно. Оборудование часто требовало ремонта. Иногда довольно серьёзного. Так во время одного из выходов в море «пропала» одна из фаз дизельного электрогенератора. Пока питание шло от исправного агрегата, мы авральным порядком разбирали и чистили вышедшую из строя электромашину. Так вышло, что заниматься этой работой пришлось после окончания моей ходовой вахты. В общем, получилось около суток без сна. Состояние, конечно, после этого было весьма неприятное. Сознание – словно в тумане, реакция - замедленная, движения – неуверенные. Причём работали мы в условиях качки.

При стоянке в базе, у стенки большая часть техники, конечно, была не задействована. Проводилось только лишь «утреннее проворачивание оружия и технических средств». И то довольно формально. Впрочем, даже просто поменять лампочку в полуразвалившемся светильнике, где патрон висит на проводах с рассыпающейся от времени изоляцией, порой представляло нелёгкую задачу. Кроме того, светильники и другое оборудование довольно часто располагались в труднодоступных местах, что очень усложняло ремонт. Поэтому приходилось работать в крайне неудобном положении, согнувшись «в три погибели» или наоборот, вытянувшись из всех сил и балансируя для поддержания равновесия. Иногда не было возможности отключить электропитание и приходилось работать под напряжением, с риском получить удар током. И меня действительно «встряхивало» время от времени. К счастью, без особых последствий. Иногда отключать питание частично не получалось и обесточивался весь отсек. Тогда ремонт проходил в тусклом свете аккумуляторного фонарика. Электрические схемы часто отсутствовали, а те, что сохранились, имели пояснения на польском языке. Ведь корабль был польской постройки. Можно сказать, что за приобретённый опыт я заплатил высокую цену.

Отслужив около года, я стал позволять себе некоторые вольности: отпустил усы, начал каждый день носить парадные хромовые ботинки, вместо обрезанных сапог, даже ругался со старослужащими. Так один из мотористов, тот самый, что страдал от качки в море, хотел получить доступ в помещение, где хранились запасные части к электрооборудованию. Он собирался припрятать там ушитую и украшенную не по Уставу парадную форму для поездки домой после демобилизации. Но помещение было в моём заведовании. Там находились мои скромные запасы: банки консервов, печенье и прочие «деликатесы», которые удавалось получить, пользуясь служебным положением. И я никого не собирался пускать на свою территорию. Мы сцепились в машинном отделении один на один. И он был вынужден отступить.

Так, постепенно, я укоренился на корабле и заработал определённый авторитет. Ко мне часто обращались за помощью, когда нужно было наладить освещение, обогрев или ещё какие-либо электрические приборы. Через время в помощь и на обучение прислали «нулевика» - только, что призванного с гражданки молодого матроса. А перед июльским выходом на сопровождение кораблей владычицы морей – Великобритании нас усилили опытным специалистом, прошедшим дальних поход. Он, хоть и был старослужащим, вел себя по-человечески. Да и я к этому времени изменился - уже не был похож на того растерянного бойца, что пришёл в декабре. Просто так, безнаказанно не обидишь. Несмотря на загруженность, я стал выкраивать время на чтение, просмотр фильмов – то чего раньше было делать не положено «по сроку службы». Начал уделять внимание физическим упражнениям. На корабле ведь питание обильное, калорийное, а места для движения маловато. Поэтому я прибавил в весе и подрастерял спортивные навыки.

Можно сказать, что жизнь стала налаживаться. Впереди появилась перспектива дальнего похода. А после «моря» механик – командир нашей БЧ-5 обещал представить меня к «отпуску на родину». Но судьба распорядилась по- иному. Ещё зимой приказом командира бригады я был приписан в состав формирующегося экипажа нового корабля, специально строившегося для выполнения задач радиоэлектронной разведки. Я надеялся, что ситуация измениться, решение поменяют и я останусь на старом месте, где уже обжился. Но мои надежды не сбылись. В августе 1986 года моя служба на судне связи ССВ- 512, как официально назывался малый разведывательный корабль «Архипелаг», окончилась. Предстояло знакомиться с новым коллективом.

Вперед
Содержание
Назад


Главное за неделю