Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

ТОЛЬКО СМЕЛЫМ ПОКОРЯЮТСЯ МОРЯ!




Издавна, пытаясь представить себе облик пленителен морей, люди наделяли особы­ми качествами тех, кому судьбой доверено было управление судном. «В кормчем, суда стремящем, нет ни лжеца, ни труса», — писал Луиш ди Камоэнс, португальский поэт эпо­хи Возрождения. Скученность, однообразная пища без разносолов — галеты да солони­на, — адова работа на реях высоченных мачт, а главное, тягостная неизвестность — таков был удел моряков прошлых эпох. Но страх и уныние укрощались, если моряков вели в бурный простор такие мореплаватели, как Колумб, Магеллан, Кук, Крузенштерн, Беринг, Лазарев, Беллинсгаузен, Головнин, — да мало ли славных имен знает история освоения Мирового океана!

Человека, облегченного тяжелой капитанской ответственностью, всегда почитали за знания, твердость духа и волевой характер.

Вспомним хотя бы плавание Христофора Колумба. Три его корабля — «Санта-Мария», «Пинта» и «Нинья» — в августе 1492 года вышли из испанского порта Палое с на­мерением во что бы то ни стало открыть путь в Индию. Водоизмещение флагманского корабля было всего 237 тонн, а двух каравелл — и того меньше: «Пинты» — 167, а «Ниньи» — немногим более 100 тонн. Что же было в распоряжении капитанов этих утлых суденышек, чтобы обеспечивать мореплавание и знать свое место на океанском просто­ре? А вот что: примитивные угломерные приборы-градштоки, называвшиеся тогда «по­сохами Иакова» и служившие для измерения высоты светил над горизонтом, а еще — песочные часы и весьма несовершенные магнитные компасы. Широту места по измерен­ной высоте Полярной звезды или Солнца в полдень мореплаватель определить еще как-то мог, но определить долготу из-за отсутствия в ту пору точных часов-хронометров было невозможно.

Прошел месяц плавания. Минула неделя второго, а земли все не было видно. На ко­раблях царило напряжение. Однако вопреки трудностям и опасностям, несмотря на все страхи и огромный риск плавания в неведомое, команды каравелл исправно выполняли свои обязанности. Но в самое последнее время моряков стали одолевать сомнения: завершится ли благополучным исходом их рис­кованное предприятие? На борту флаг­манского корабля обстановка стала угро­жающей. Долгая неизвестность трудного пути измотала нервы людей. Команда суд­на не давала адмиралу покоя, требуя воз­вращения на родину и даже угрожая мя­тежом. Колумб как мог успокаивал дрог­нувших, обещая тому, кто первым увидит землю, выплатить лично от себя, помимо официально объявленного вознагражде­ния, дополнительную награду и подарить шелковый камзол.

Далее 11 октября адмирал измерил высоту полуденного солнца и рассчитал широту места — корабли находились вблизи Северного тропика. Спокойствие Колумба передалось людям, которые с на­деждой глядели вдаль, надеясь увидеть зем­лю. Адмирал и сам долго вглядывался в безбрежный океанский простор и вдруг громко, чтобы услышали все, сказал: «Зав­тра увидим землю!»

Трудно сказать, чем руководствовался великий мореплаватель, произнося эту фразу. Возможно, это была интуиция, либо увидел он что-то необычное в поведении морских птиц или заметил новые оттенки в цвете забортной воды. Однако слова его оказались пророческими. Ранним утром 12 октября 1492 года с «вороньего гнез­да» — наблюдательного поста на фок-мач­те «Пинты» — раздалось долгожданное: «Тьерра! Тьерра!» («Земля! Земля!»). Кри­чал Родриго де Триана, один из членов пе­строй команды отчаянных парней Колум­ба. Открывшиеся берега были островом Сан-Сальвадор Багамского архипелага. Этот день и считается официальной датой открытия Америки.

Быстрая оценка обстановки и мгно­венная реакция — качества, необходимые любому руководителю. Но особенно они должны быть присущи капитанам судов, командирам боевых кораблей, деятель­ность которых постоянно проходит в бы­стро меняющихся, порой непредсказуе­мых условиях. Скажем, только что светило яркое солнце, а океан был тих, как лес­ное озеро. И вдруг сильный ветер погнал свинцовые тучи и неизвестно откуда со­рвавшиеся пенистые валы принялись раскачивать корабль. Ветер в считанные секунды превратился в невидимого, но реального противника, и вы словно ощу­щаете его упругое тело, не дающее открыть дверь на верхнюю палубу или вдруг нава­ливающееся всей мощью, чтобы прижать к переборке и отнять у вас дыхание. Ги­гантские водные бугры чередуются с ог­ромными провалами. Так и кажется, что вот-вот разверзнутся океанские хляби и поглотят все, что есть на поверхности. Ведь порой даже большие тяжелые современ­ные корабли едва справляются с волной и ветром. В такие минуты невольно задумы­ваешься: а как же они, наши отважные пращуры, переходили бурные моря и оке­аны на крохотных своих каравеллах, бри­гах и шлюпах? Ответ один — морякам тех времен было присуще величайшее муже­ство. И среди них всегда находился один человек, готовый и способный в кризис­ную минуту принять единственно пра­вильное решение и уберечь корабль от беды. Это, конечно, капитан!

Со временем корабли становились все более совершенными, а опыт предшеству­ющих поколений мореплавателей давал человеку навыки противостояния стихии, умение успешно бороться и со льдами, и со штормами. Но океан безжалостен и многообразен в проявлениях своего норо­ва. Даже теперь он иной раз побеждает моряков, и в большинстве случаев такое происходит не из-за несовершенства тех­ники и судов, а из-за слабой подготовки экипажей и иных капитанов к плаванию в экстремальных условиях.

«Корабли все хороши, — говорил пи­сатель-маринист Джозеф Конрад, — но они не совсем таковы, какими их хотят видеть люди. У них свой собственный ха­рактер — они поддерживают в нас чув­ство самоуважения благодаря тому, что их достоинства требуют от нас боль-того искусства, а их пороки — выносли­вости и отваги...» Конрад отождествляет корабли с живым существом: «Из всех живых существ на земле и на море одни лишь суда не обманешь пустыми претен­зиями на доблесть, не заставишь их при­мириться с бездарностью капитанов». Конрад безусловно прав — только мастер­ство и опыт моряков позволяют выявить все возможности корабля. Суда, судоводи­тели и экипажи должны взаимно допол­нять друг друга, составляя цельный, гармо­ничный организм. Если подобная неразде­лимость достигнута, корабль проживет долгую и славную жизнь, никогда не под­водя экипаж в море, даже в самых тяж­ких испытаниях.

Обязанности капитана российского корабля были впервые весьма обстоятель­но изложены в петровском Морском ус­таве. В Книге Третьей им посвящена пер­вая глава — «О капитане». Прежде всего из нее следует, что уже в то далекое время должность командира корабля считалась особой и высокоответственной. Подчерк­нув, что капитан должен быть почитаем на своем корабле, «яко губернатор или ко­мендант в крепости», петровский Морс­кой устав определял его многочисленные обязанности и права. Особое внимание было уделено задачам командира в бою. Во всех последующих морских уставах рус­ского военного флота, как и в ныне дей­ствующем Корабельном уставе Военно-морского флота России, эти обязанности неизменно уточнялись и дополнялись. По­степенно военный корабль как боевая еди­ница занял в системе обороны нашей Ро­дины вполне определенное и важное мес­то. В наше время его боевой потенциал составляют не только мощное вооруже­ние, но и современная энергетика, много­образная техника, обученный экипаж, от мастерства которого зависит использова­ние возможностей корабля. Это и обус­ловливает необычно широкий диапазон обязанностей его командира. Достаточно сказать, что перечень командирских обязанностей занимает в Корабельном уста­ве ВМФ более двух десятков страниц.

Первейшей обязанностью командира является поддержание корабля в состоя­нии боевой и мобилизационной готовно­сти. Командир несет ответственность за выполнение кораблем всех поставленных перед экипажем боевых задач, за правиль­ное и эффективное применение оружия и умелое использование технических средств, за оборону и защиту корабля в любых обстоятельствах.

И все-таки техническая готовность ко­рабля — только полдела. Основой успеха в бою являются высокие морально-боевые качества матросов, старшин, мичманов и офицеров. Командир должен играть глав­ную роль в воспитании боевой стойкости личного состава. Писатель-маринист Лео­нид Соболев во время войны в одной из сво­их статей так определял ее значение: «Стой­кость означает способность отдельного во­ина сохранять волю к победе до последнего вздоха, несмотря на перевес сил врага, не­смотря на кажущуюся или действительную безвыходность положения. Стойкость в морском бою, где трудно провести грань между обороной и наступлением, выража­ется в стремлении вести бой так, чтобы на­нести кораблю противника удар, несмотря на потери в людях, несмотря на пробоины, на пожары, на выход из строя оружия. Ко­рабль, потерявший стойкость сопротивле­ния, превращается в беззащитную мишень. Наоборот, корабль, огрызающийся до пос­леднего момента, может и при превосход­стве противника не только сохранить себя на воде, но и одержать победу».

Примером стойкости для всех членов экипажа должен быть командир. Его лич­ная стойкость проявляется в индивидуаль­ных способностях умело управлять кораб­лем в бою, ловко маневрировать под огнем противника, грамотно применять оружие и использовать все технические средства, со знанием дела руководить экипажем в ходе боя, помня, что одна неверная коман­да может привести к поражению.

В море, особенно в условиях скоротеч­ного боя, командир должен быть готовым К любым неожиданностям и точно знать, что и как в каждом конкретном случае предписывается делать уставом и боевыми наставлениями. Он должен знать каждый параграф, каждую статью Корабельного устава. Ведь в критическую минуту опасно­сти, возникшей в плавании, а тем более в стремительно развивающемся современ­ном морском бою листать документы, вы­искивая там рецепты возможных действий, времени не будет. Тот, кто не прочувство­вал сердцем этой простой истины и зара­нее не понял ее смысла, на мостике не удер­живается. Нельзя с опозданием убеждать­ся в мудрости и справедливости уставных требований. Это чаще всего приносит офи­церу бесчестье и гибель.

К боевым качествам командира ко­рабля необходимо отнести хладнокровие и смелость, расчетливость и дерзость, вы­сокую морально-психологическую устой­чивость и физическую выносливость.

Одним из главных качеств командира является умение вдохновить свой экипаж, вселить в сознание всех моряков веру в победу. Успешнее всего в этом случае дей­ствует его личный пример. В петровском Морском уставе говорилось: «В случае бою должен капитан или командующий кораб­лем не токмо сам мужественно противу неприятеля биться, но и людей к тому сло­вами, а паче дая образ собою, побуждать, дабы мужественно бились до последней возможности, и не должен корабля непри­ятелю сдавать, ни в каком случае, под потерянием живота и чести».

Когда в разгар сражения «Варяга» с японской эскадрой пронесся слух, что ко­мандир крейсера убит, Руднев, узнав об этом, в окровавленном, но застегнутом на все пуговицы мундире поднялся на мостик. «Братцы, я жив! Целься вернее!» — разда­лось с мостика. И экипаж с новой силой продолжал отбивать атаки японцев.

Насколько важны для командира ко­рабля перечисленные качества, говорят многочисленные примеры боевой истории кораблей ВМФ в годы Великой Отече­ственной войны.

Сторожевой корабль «Туман» 10 ав­густа 1941 года занимал внешнюю линию дозора, наиболее удаленную от береговых батарей, размещенных на входных мысах Кольского залива Грозное название — сто­рожевой корабль — мало соответствова­ло реальным боевым возможностям это­го суденышка — это был вчерашний ры­боловный траулер, мобилизованный по случаю войны и вооруженный двумя не­большими пушками. Командовал «Тума­ном» старший лейтенант Л. Шестаков. Несмотря на молодость и недолгий воин­ский стаж, его командирский талант с на­чалом боевых действий ярко проявился. Шестаков превосходно управлял кораб­лем. Ему были свойственны трезвая, все­сторонняя оценка обстановки, умение принять правильное и обоснованное ре­шение, бесстрашие и твердость при выпол­нении своих намерений и приказов ко­мандования. Подвиг «Тумана» нашел от­ражение в литературе и живописи. Но там преобладали патриотические мотивы со­бытия, а мы коснемся поведения коман­дира в бою и проявленных при этом его профессиональных качеств.

Несмотря на дымку, сигнальщик «Ту­мана» на большой дальности обнаружил корабли противника, опознав в них три эскадренных миноносца. Командир ко­рабля повел сторожевик под прикрытие батарей береговой обороны, но эсминцы настигли тихоходный «Туман» и открыли по нему артиллерийский огонь. Шестаков дождался, когда враг подошел на дистан­цию стрельбы его 45-миллиметровых ору­дий, развернулся для боя и вступил с гит­леровцами в поединок. Кадровый офицер, к тому же уже достаточно обстрелянный (до назначения на «Туман» он сражался с врагом в должности помощника команди­ра малого охотника), Шестаков не преда­вался иллюзиям об исходе начавшегося боя. Но во всем его поведении, в уверенных и четких командах не было и тени ра­стерянности. Глядя на командира, под стать ему вела себя и команда «Тумана». За бортом от разрывов снарядов кипела вода, моряки глохли от стрельбы и грохо­та разрывов, задыхались и слепли в едком дыму пожаров. Но каждый матрос и офи­цер знал свое дело и исполнял его уверен­но, сноровисто. Можно было подумать, что происходит дуэль равноценных противни­ков. Лишь когда крен «Тумана» достиг та­ких размеров, что стрелять стало невоз­можно, заменивший погибшего команди­ра лейтенант Л. Рыбаков, сам раненый, приказал оставшимся в живых покинуть корабль. «Туман» погиб в том неравном бою, дав всему флоту пример стойкости, мужества и мастерства.

Мы часто говорим сегодня, что ко­мандир корабля является главной фигу­рой во флоте. Но мало быть назначенным на эту должность и занять место на мос­тике. Адмирал П.С. Нахимов говорил, что лишь тогда военный моряк может достиг­нуть совершенства, исполняя свою долж­ность, если «избранной специальности отдает себя, до конца, без остатка». И далее: «Надо полюбить ее, чтобы не только досконально изучить, но и жить ею, двигать вперед, совершенствовать и передавать свои знания, и опыт другим». «Занимая высокое положение команди­ра корабля, — говорил П.С. Нахимов, — необходимо быть верным сыном своего народа, все силы, а если надо — и жизнь посвятить пользе и славе любимой Ро­дины».

Следуя этому завету, необходимо вспомнить и другой — русского флотовод­ца и ученого адмирала С.О. Макарова: «Дело командира — составить имя сво­ему кораблю». Этим прекрасным прави­лом Степан Осипович руководствовался всю свою жизнь. Он прославил отечествен­ный флот и громкими победами в бою, и славными научными открытиями. Не слу­чайно имя корвета «Витязь», которым ко­мандовал С.О. Макаров, начертано на фронтоне международного Океанографи­ческого музея в Монако. А всемирно изве­стный легендарный ледокол «Ермак» свои первые походы в высокие широты Аркти­ки совершил под руководством С.О. Ма­карова — инициатора и руководителя его постройки.

Многие офицеры русского и советско­го Военно-морского флота своими славны­ми делами «составили имя своему кораб­лю». Разве приобрели бы широкую извес­тность пакетбот «Святой Павел», линейный корабль «Ростислав», шлюпы «Диана», «Надежда», «Нева», «Восток» и «Мирный», линейный корабль «Азов», бриг «Меркурий», пароходо-фрегат «Вла­димир», крейсер «Варяг», миноносец «Сте­регущий», крейсер «Аврора» и многие дру­гие корабли, если бы не командовали ими такие выдающиеся флотские офицеры, как А.И. Чириков, В.Ф. Лупандин, В.М. Головнин, И.Ф. Крузенштерн и Ю.Ф. Лисянский, Ф.Ф. Беллинсгаузен, М.П. Лазарев, А.И. Ка­зарский, Г.И. Бутаков, В.Ф. Руднев, А.С. Сер­геев, Е. Р. Егорьев? Разве приобрел бы ми­ровую славу крейсер «Очаков», если бы 15 ноября 1905 года на нем не был под­нят сигнал: «Командую флотом. Шмидт»? Возможно, осталась бы в тени и подвод­ная лодка «Пантера», если бы ее коман­дир А. Н. Бахтин 31 августа 1919 года не потопил у острова Сескар новейший анг­лийский эсминец «Виттория».

Десятки кораблей Военно-морского флота в годы Великой Отечественной вой­ны стали Гвардейскими и Краснознамен­ными; среди них «Красный Кавказ», «Красный Крым», С-56, С-13 и другие. Это произошло и потому, что их коман­диры А.Н. Петров, Г.И. Шедрин, A.M. Гу­щин, В.Н. Ерошенко, А.И. Гурин, А.И. Маринеско, П.Д. Грищенко, И.И. Фисанович, И.Е. Сидоренко, Е.Б. Ефет, A.M. Матиясевич, В.Н. Алексеев, М.А. Грешилов и десят­ки других проявили личный героизм, вос­питали прекрасные экипажи и, говоря словами петровского Морского устава, «дая. образ собою», побуждали их мужественно биться «до последней возможно­сти».

Офицерам Военно-морского флота, которым выпали честь и счастье коман­довать новейшими современными кораб­лями, еще предстоит прославить их. Но уже сегодня имена многих командиров неразрывно связаны с названием своих кораблей, ставших известными всему флоту.

Боевые корабли ВМФ созданы для са­мых сложных океанских плаваний, для успешных действий в любой обстановке. Но какими бы ни были совершенными боевые корабли наших дней, главным дви­гателем на них был и остается человек. А центральной фигурой во флоте был, есть и будет командир корабля. Только им — смелым, решительным, беспредельно пре­данным Отечеству — покоряются моря!

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю