Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    61,64% (45)
Жилищная субсидия
    19,18% (14)
Военная ипотека
    19,18% (14)

Поиск на сайте

Глава 3. Торпедная наука. Положение дел с противокорабельными торпедами в 60-е годы. Начальнику отдела силовым приемом "встромляют" научного сотрудника (адмиральский сынок)

Жил-был Виталий Кобанов адмиральский сын. Здоровенный парень ростом за 1 метр 90 см, весом килограммов под 130, кулачищи полупудовые. За соучастие в убийстве еще в школьные годы несколько месяцев находился под следствием. Как-то отвертелся. Какому-нибудь другому парню такая подробность в биографии так просто с рук бы не сошла. А вот Виталию сошла: папа-адмирал без труда определил его в Училище подводного плавания, которое Виталий более или менее благополучно и закончил. И отбыл "для прохождения дальнейшей службы" не куда-нибудь, а к папе под крыло: на одну из лодок соединения, которым папа и командовал. И как он в рубочный люк пролезал? Должно быть, "канадку" снимал. По прошествии некоторого небольшого, лет этак четырех, времени капитан-лейтенант имярек прибывает в институт младшим научным сотрудником: "толкать науку в бок". Минеры как-то заранее пронюхали о нем и сумели отвертеться от него. А вот торпедистам не повезло. Институтское начальство силовым приемом "встромило" его в серийный отдел. Начальству, конечно, виднее, кому и какие специалисты нужны. Главное, чтобы начальник отдела не успел опомниться от "подарка".

Представился офицерам отдела. Действующим и бывшим. Короткая беседа.

– Как это ты за три года сменил шесть лодок?

– Так получилось. Куда назначали.

Офицеры-подводники быстро сообразили, в чем дело.

– А сколько раз в автономку ходил?

– Один.

– А я прошел пять автономок.

– А я – четыре.

– С тобой все ясно: другие, значит, за тебя море пахали.

Служил ни шатко, ни валко. Как в институт поступил, так и очередное воинское звание – капитан 3-го ранга – получил. "Силовой прием" со стороны начальника института последовал своевременно: "представить к присвоению…".

Его наблюдению была поручена торпеда 65-76А. Через несколько месяцев после прибытия в институт его в коридоре встретил начальник управления. Мимоходом спросил, изучил ли он торпеду. Лучше бы не спрашивал!

– Я в институте еще и полгода не прослужил, а торпеда – шутка сказать! – длиной 11 метров с лишним! А в диаметре? Чуть не метр! Я еще и до середины не дошел.

Начальник пришел в изумление и не нашелся, что сказать.

А вот способности оперативного сотрудника милиции проявил недюжинные. Знакомая Виталию дама при нем продавала шубу незнакомому "лицу кавказской национальности". Уговорились: обмен шубы на деньги – на следующий день. При обмене Виталий не присутствовал, и "лицо" облапошило даму что-то рублей на тысячу. Попробовало бы оно проделать это в присутствии такого богатыря – и стало бы у него лицо какой-нибудь "пскобской" национальности. Так Виталий, ничего о "лице" не зная, а только видев его однажды, за два дня – субботу и воскресенье – изловил его в многомиллионном Ленинграде и за шиворот приволок в отделение милиции. Как оперативник он дал бы несколько очков вперед мастерам сыска из "Убойной силы". Папа-адмирал, видимо, не в то училище его определил: надо было в школу милиции.

Во время командировки на Северный флот подружился с "крутой дамой" из торговли. Как-то в пятницу часов в 11 просит у начальника разрешение отбыть по личным делам. Начальник человек не мелочный: мало ли что нужно. В понедельник утром на службу не прибыл. Ясно. Застрял в Мурманске из-за нелетной погоды. В среду утром звонит начальнику домой.

– Ларион Михайлович!

– Как погода в Мурманске?

В ответ красноречивое молчание.

Суд чести. В зале сотни две офицеров. Самый крупный из них стоит в центре зала. Заслушали информацию по делу. И вдруг вопрос к нему:

– Слушайте, а не вы ли это выкинули цветной телевизор из окна квартиры на 12-ом этаже?

– Я.

– Зачем Вы это сделали?

– А он плохо показывал.

– Вы же могли кого-нибудь убить!

– Ну, я же посмотрел, внизу никого не было.

– Так, ведь, пока телевизор летел с 12-го этажа, кто-нибудь мог выйти из подъезда!

– Ну, не вышел же.

Офицеры в изумлении посматривали друг на друга! Вот это кадр! Вот это научный сотрудник, хотя и младший!

– Наукой, значит, занимаетесь. Работаете над диссертацией? – спросил вкрадчиво кто-то из офицеров, хотя прекрасно понимал бессмысленность своего вопроса.

– Пока нет, но собираюсь.

– Изучаете литературу по теме, собираете материал, читаете книги? Какие именно?

– Да, читаю, различные.

– Ну, какие именно, например?

– Самые разные.

– Какую последнюю книгу Вы прочитали?

– "Преступник оставляет следы"!

Хохот двух сотен офицеров невозможно передать словами. Виталий уже и сам сообразил, какого он "дал пузыря", да поздно: слово уже вылетело.

Уволили в запас. История имела продолжение месяца через два. Начальник политического отдела института адмирал Копытов, "обходя общественные коридоры", зашел и в серийный отдел.

– Вот вы тут недоработали, недовоспитали, вот ваш Кобанов…

Обычная партийная галиматья. Остроумный офицер Володя Михайлов:

– Наоборот! Такого кадра воспитали! Он теперь большой человек: командир ПЛ!(1) Вот каких кадров воспитываем! А вы говорите…

Адмирал ничего не понял и переспросил:

– То есть, как это: "командир ПЛ"?

– Командир Пивного Ларька! Торгует пивом у Балтийского вокзала. Деловая жена его туда определила. Будете в тех краях – зайдите. По старой дружбе нальет пивка без разведения водой.

У юристов есть такое понятие: "после этого, не значит вследствие этого". А вот в жизни такое вполне возможно. Люди, страдающие сердечной недостаточностью, через 10-20 часов после сильного стресса могут получить тяжелый инфаркт миокарда или инсульт. В книге Р. Гусева описано, как главный конструктор торпеды 65-76А Глеб Портнов в переполненном автобусе умер от инфаркта миокарда. Возможно. Но также возможно, что он умер из-за того, что около 15-ти часов назад перенес сильный стресс: Виталий Кобанов выиграл у него в карты значительную, по нашим, конечно, деньгам, сумму. Как он сам выражался: "ободрал Портнова". В попытке отыграться Портнов проиграл все командировочные деньги. Лучше не играть на деньги: можно и на шулера нарваться. А если уж играешь, так не отыгрывайся. Помни отцовскую заповедь: "не за то отец сына драл, что в карты на деньги играл, а за то, что отыгрывался". К деньгам нужно относиться проще. Деньги – грязь, но без них никуда. Будем мы, будут и деньги. Небольшие, но для торпедистов достаточные. Для настоящих торпедистов торпеда важнее денег. Хотя, конечно, одно другому не мешает.

Примечания

1 - "ПЛ"– подводная лодка.

Содержание

Читать далее

Назад


Главное за неделю