Последние сообщения блогов

Бараку Обаме, американцу по бабушке, который только в университете начал понимать, что такое американская мечта, сегодня не до сна. Он боится за национальную безопасность Америки. Боится искренне. Я бы на его месте тоже боялся не менее искренне, а, может быть, даже более. Команда настолько вводит в заблуждение своего президента, что на его месте каждый бы потерял голову и стал руководить страной вообще без головы. Что, собственно, и происходит. Так, президент самой старой на свете конституционной демократии говорит своему народу, что правительство Асада использовало химическое оружие. Причем, одна из фраз президента звучит так, что его можно понять, будто правительство Сирии применяет химическое оружие все два года гражданской войны, несмотря на все мирные и не очень инициативы США в лице их самого американского президента. Более того, как доказательство вины правительства Асада за использование химических боеприпасов президент США называет то, что военное командование Сирии изучало последствие применения отравляющих веществ в событиях 21 августа. Это все равно, что Ниро Вульфа обвинить во всех убийствах, которые он расследовал.
Потом ближайшее окружение Барака Обамы постоянно внушает ему, госсекретарю и советнику по национальной безопасности, что, якобы, отряды «Алькаеды» воюют на стороне законного правительства Сирии, что не соответствует действительности и на что российский президент прямо заявил, что это «враньё». Действительно, весь мир, кроме американского разведывательного сообщества, знает, что отряды «Алькаеды» представляют собой почти единственные боеспособные соединения оппозиции. Американская национальная безопасность подвергается реальной угрозе, причем, эту угрозу создают американцы собственными руками. Да, действительно, многое в Сирии делается на деньги Саудовской Аравии и Катара. Известно, что один выстрел из автомата стоит примерно один доллар двадцать центов. Но есть еще личное распоряжение американского президента, который потребовал от ЦРУ выделить инструкторов для подготовки бойцов для сирийской оппозиции. На сегодняшний день порядка 20 тысяч человек, прошедших обучение у американских инструкторов воюют непонятно за что на сирийской территории. Некоторые из них получают до тысячи долларов в день, не считая накладных расходов на стрельбу по живым мишеням. Утром в воскресенье по соцсетям прошли фотографии одного такого отряда, который отрезал головы христианам в поселке Маалула (Маалюля) и позировал с частями человеческого тела в руках. Наверное, именно эту оппозицию американский президент называет в своем обращении к нации умеренной, а отправку инструкторов ЦРУ — гуманитарной работой в Сирии.
Очень красиво рассуждая о сирийских детях, которые корчились в предсмертных муках от газа зарин, американский президент, словно читая монолог из шекспировской трагедии, пафосно говорит о том, что Америка не должна сидеть сложа руки, видя, как совершаются чудовищные преступления, и… готовится помочь тем, кто эти преступления действительно совершает. Господин президент, вы не боитесь, что души полутора тысяч американских солдат, погибших от газовых атак в окопах Европы во время Первой мировой войны, начнут взывать к вам, истинному пятидесятнику, ужаснувшись от ваших реальных устремлений? Ведь то, что собираетесь делать вы лично, т.е., отдавать приказ американским военным бомбить страну, к которой вы никакого отношения не имеете, только за то, что ее президент исповедует другие принципы и не хочет подчиниться вашему диктату, это самое настоящее преступление против человечности, против прав человека, о которых вы так печетесь.

У Барака Обамы еще есть шанс доказать миру, что он действительно современный интеллектуальный лидер нации, а не марионетка в руках международных авантюристов, которые будут испытывать истинное удовольствие, совершая свои черные дела американскими руками.
И потом, хватит уже дурить голову людям про международную безопасность, которая существует только благодаря американским усилиям. В 1960-е годы на деньги от международного наркотрафика американские спецслужбы громили левые профсоюзы Франции, да так, что многие агенты ЦРУ были невъездными в эту страну до конца своей жизни. Сегодня производство наркотиков в Афганистане остается одной из причин, по которой даже после обещанного Обамой вывода американских войск там из 62 тысяч военнослужащих останется 40 тысяч и девять военных баз. И всю эту международную вакханалию готов благословить американский президент, пекущийся о здоровье подрастающего поколения американцев. Америка задолжала всему остальному миру уже столько, что эти цифры перестают восприниматься как реальные. Истинная причина современного кризиса кроется в том, что США пользуются виртуальными товарно-финансовыми схемами, приносящими баснословные прибыли, для капитализации которых подвергаются ограблению целые страны, среди которых Испания, Италия, Греция, Кипр. Поддержка ливийской авантюры Италией обошлась ей в тысячу с лишним гробов своих мальчишек. Поэтому сегодня Италия по сирийскому вопросу не высказывается. Я понимаю, что истинному пятидесятнику, каковым является Обама, да еще имеющему своего собственного духовника, можно и не прислушиваться к обращению Понтифика, но к молитвам простых итальянцев, услышавших папское обращение, ему прислушаться все-таки стоило бы. Ведь он — лауреат Нобелевской премии мира, который еще не пришел ни в Ирак, ни в Афганистан, ни в Ливию, ни даже в Тунис, а, тем более, в Египет. И вот этот американский миротворец, который говорит о себе, что он призван прекращать войны, а не начинать их, опять хочет бомбить бедный народ, который заведомо технически слабее, но который понимает, что такое достоинство и не захочет покоряться иностранному диктату.

В своем обращении к нации американский президент выставляет Башара Асада чудовищным злодеем посягнувшим на самое американское святое. Якобы, именно он не позволяет решить сирийскую проблему мирным путем, именно он делает тщетными все американские попытки по достижению мира в Сирии. Но это ведь откровенная ложь. Правительство Асада уже четыре месяца говорит о своей готовности сесть за стол переговоров с оппозицией и провести их под эгидой ряда стран-гарантов. И кто не позволяет усадить оппозицию за стол переговоров? Неужели Асад? Или сами умеренные оппозиционеры, во главе которых стоит сириец, который дольше жил в Техасе, чем в Сирии? Там с правительством уже больше двух лет воюет целый экспедиционный корпус, который содержится если не на американские деньги, то на деньги их самых верных союзников.
Наконец, риторический вопрос: если вас тошнит от вида жертв газовой атаки 21 августа, то как вы отнесетесь к виду отрезанной человеческой головы на решетке для барбекю? Эту фотографию сделали в прошлую субботу люди, видевшие в деле подготовленных американскими инструкторами бойцов «умеренной» оппозиции, которым так хочет помочь американский президент.
В субботу вечером на площади Святого Петра в Риме в ответ на призыв Папы собралось более 100 тысяч человек, чтобы в течение четырех часов помолиться о мире в Сирии. Несколько дней назад верховный муфтий Сирии так же призвал мусульман молиться о мире. Говоря о своей стране, он сказал, что Сирию нельзя назвать слабой, если против нее выступили и ничего не могут сделать более 60 стран. Сила в правде, которая сегодня далека от Америки и от ее запутавшегося в своих собственных сетях и уловках президента.

12 сентября 2013 г.

P.S. Ниже приведено полностью обращение американского президента к своему народу по сирийскому вопросу. Существует официальный перевод это обращения, но мне захотелось сделать его самому, чтобы вы увидели все то, что так тщательно сглаживалось в официальном переводе (http://www.voltairenet.org/article180193.html). Думаю, что эта публикация будет достаточно познавательна.



Constantin Loukianenko

Обращение президента к нации: пояснения, касающиеся сирийского вопроса

Обращение президента к нации: пояснения, касающиеся сирийского вопроса
Белый Дом
Офис пресс-секретаря
Подлежит немедленному распространению
10 сентября, 2013 г.
Обращение президента к нации: пояснения, касающиеся сирийского вопроса
Восточный кабинет
21:01

ПРЕЗИДЕНТ: Мои соотечественники, сегодня вечером я хочу поговорить с вами о Сирии — почему это имеет значение и куда мы с этого места пойдем дальше.
За последние два года то, что начиналось как ряд мирных протестов против репрессивного режима Башара аль-Асада, переросло в жестокую гражданскую войну. Более 100 000 человек было убито. Миллионы бежали из страны. В это время Америка работала со своими союзниками над предоставлением гуманитарной помощи, старалась помочь умеренной оппозиции и сформировать некое политическое решение. Но я всегда был против призывов к военному вмешательству, потому что мы не можем прекратить чью-то гражданскую войну силой, как показало это десятилетие войны в Ираке и Афганистане.
Однако ситуация коренным образом изменилась 21 августа, когда правительство Асада убило газом более тысячи человек, включая сотни детей. От зрелища этой бойни подступает тошнота: рядами лежат мужчины, женщины, дети, убитые ядовитым газом. У других идет пена изо рта, когда они пытаются дышать. Отец, поднимающий своих мертвых детей в надежде, что они встанут и пойдут. В эту ужасную ночь мир увидел во всех ужасающих подробностях страшную сущность химических вооружений и почему подавляющее большинство человечества признало его недопустимым — преступлением против человечности и нарушением законов войны.
Однако так было не всегда. В Первую мировую войну американские солдаты были среди тех многих тысяч, убитых смертоносным газом в окопах Европы. Во Вторую мировую войну нацисты использовали газ, чтобы причинить ужасы Холокоста. Поскольку такие вооружения убивают людей массово, не разделяя солдат от младенцев, цивилизованный мир потратил столетие на то, чтобы запретить их. И в 1997 году Сенат Соединенных Штатов абсолютным большинством принял международное соглашение, запрещающее использование химических вооружений, к которому на сегодняшний день присоединились 189 правительств, представляющих 98% всего человечества. 21 августа эти фундаментальные правила были попраны, как и чувства всего человечества. Никто не подвергает сомнению использование химического оружия в Сирии. Мир видел тысячи видеороликов, фото, снятых на сотовый телефон, и сообщений в социальных сетях об этой атаке, а гуманитарные организации сообщали о больницах, заполненных людьми с признаками отравления ядовитым газом.
Более того, мы знаем, что ответственность за это несет режим Асада. Мы знаем, что в дни, предшествовавшие 21 августа, персонал, отвечающий за химическое оружие, готовился нанести удар неподалеку от того места, где они смешивают этот газ зарин. Они выдали противогазы своим войскам. Затем они выпустили ракеты из зоны, контролируемой режимом, по одиннадцати населенным пунктам, которые режим пытался освободить от оппозиционных сил. Как только эти ракеты приземлились, газ стал распространяться, и больницы стали заполняться умирающими и ранеными. Мы знаем, что руководство военной машины Асада изучало результаты атаки, и режим усилил обстрелы тех же населенных пунктов в последующие дни. Мы также изучили образцы крови и волос людей, оказавшихся на этом месте, и все пробы оказались положительными на зарин.
Когда диктаторы творят жестокости, они хотят выглядеть в глазах всего мира совсем по-другому, пока эти ужасающие картины не сотрутся из памяти людей. Но это же было. И факты невозможно отрицать. Вопрос теперь лишь в том, как поступят Соединенные Штаты Америки и международное сообщество. Потому что то, что случилось с этими людьми, с этими детьми, это не только нарушение международного законодательства, это еще и угроза нашей безопасности.
Позвольте мне объяснить, почему. Если мы окажемся неспособны действовать, то у режима Асада не будет причин для прекращения использования химического оружия. И поскольку запрет на использование этого оружия слабеет, то у других тиранов не будет причин для того, чтобы дважды подумать прежде, чем приобрести ядовитый газ и использовать его [в оригинал «их»]. Через некоторое время наши войска снова столкнутся с перспективой использования химического оружия на поле боя. А террористическим организациям будет легче заполучить эти вооружения и использовать их для атаки на мирное население.
Если боевые действия выйдут за пределы сирийских границ, то эти вооружения представят собой угрозу таким нашим союзникам, как Турция, Иордания и Израиль. А неспособность противостоять использованию химического оружия ослабит запреты и на другие виды оружия массового уничтожения и придаст смелости такому союзнику Асада, как Иран, который должен решить, будет ли он в нарушение международного законодательства создавать ядерное оружие или пойдет по более мирному пути.

Это не тот мир, который мы можем принять. Вот что сейчас решается. Именно поэтому, после тщательных обсуждений, я решил, что в интересах национальной безопасности Соединенных Штатов отреагировать на использование режимом Асада, химического оружия, нанеся целенаправленный военный удар. Целью этого удара будет недопущение использования химического оружия Асадом, уменьшение возможности применения химического оружия его режимом и демонстрация всему миру, что мы никогда не потерпим использования такого оружия. Так думаю я как Главнокомандующий. Но я еще являюсь Президентом старейшей в мире конституционной демократии. Поэтому, хотя я имею полномочия на отдачу приказов о нанесении военных ударов, но считаю вполне справедливым, при отсутствии прямой и непосредственной угрозы нашей безопасности, перенести это обсуждение в Конгресс. Я уверен, что наша демократия только крепчает, когда Президент действует при поддержке Конгресса. И я верю, что Америка действует за рубежом более эффективно, когда мы все сплочены. Это тем более справедливо, если за последнее десятилетие в руках Президента сосредоточивается всё больше и больше военных полномочий, и всё большее и большее бремя ложится на плечи наших войск, тогда как представители народа оказываются в стороне от принятия важнейших решений о том, где нам использовать силу.
Далее, я знаю, что после ужасной платы за Ирак и Афганистан, идея о проведении любой военной акции, какой бы ограниченной она ни была, вряд ли окажется популярной. В конце концов, я потратил четыре с половиной года на то, чтобы прекращать войны, а не начинать их. Наши войска выведены из Ирака. Наши войска возвращаются домой из Афганистана. И я знаю, что американцы хотят, чтобы все мы в Вашингтоне–особенно я– сконцентрировались на строительстве нашей нации здесь, дома: дали бы людям снова работу, воспитывали бы детей и укрепляли бы наш средний класс.
Неудивительно, что вы задаете трудные вопросы. Поэтому позвольте, я отвечу на некоторые из них. Позвольте мне ответить на самый важный вопрос, который я слышал от членов Конгресса и читал в письмах, которые вы пишете мне. Во-первых многие из вас спрашивают, не начнем ли мы медленно сползать к новой войне? Один человек написал мне, что мы «еще выздоравливаем от нашего вмешательства в Ирак». Один ветеран сформулировал вопрос еще откровенней: «Наша страна устала от войны».
Мой ответ прост: я не допущу, чтобы американских сапог коснулась земля Сирии. Я не ставлю своей целью начало неограниченной акции, как в Ираке или Афганистане. Я не хочу продолжительных воздушных кампаний, как в Ливии или Косово. Это будет направленный удар, достигающий конкретной цели: не дать использовать химическое оружие и подорвать потенциал Асада.
Есть и такие, кто спрашивает, стоит ли нам действовать, если мы не достанем Асада. Как говорят некоторые члены Конгресса, нет смысла в простом «булавочном уколе» Сирии. Позвольте мне кое-что прояснить: военные Соединенных Штатов никаких «булавочных уколов» не наносят. Даже ограниченный удар будет для Асада таким посланием, которое ему не пошлет ни одна другая страна. Я не думаю, что мы должны силой свергать еще одного диктатора — опыт Ирака показывает, что, свергая диктатора, мы несем ответственность за все последующие события. Однако точечный удар заставит Асада или другого диктатора подумать дважды прежде, чем решиться на использование химического оружия.
Другие вопросы касаются опасности ответного удара. Мы не исключаем такую опасность, но у режима Асада нет потенциала, представляющего серьезную угрозу нашим военным. Любое иное возмездие, на которое они могут решиться, ничем не отличается от угроз, с которыми мы сталкиваемся каждый день. Ни Асад, ни его союзники не заинтересованы в эскалации, которая приведет к его кончине. А наш союзник Израиль может постоять за себя с потрясающей силой и всегда может надеяться на нерушимую поддержку Соединенных Штатов Америки.
Многие из вас задают более широкий вопрос: зачем нам вмешиваться в такие сложные места, где, — как мне написал один человек, –«те, кто придут после Асада могут оказаться врагами прав человеческих?» Это правда, что некоторые противники Асада являются экстремистами. Но в Сирии, если в ней не будет порядка, «Алькаеда» станет только сильнее, если люди увидят, что мир не делает ничего, глядя, как насмерть травят газом невинных мирных людей. Большинство сирийского народа, — и в оппозиции, с которой мы работаем, — просто хотят жить мирной, достойной, свободной жизнью. На следующий день после любой военной акции мы удвоим наши усилия для достижения политического решения, которое укрепит тех, кто противостоит силам тирании и экстремизма.
Наконец, многие из вас спрашивают: а не лучше ли, чтобы там разбирались другие страны или чтобы найти невоенное решение? Как мне написали несколько человек: «Мы не должны быть мировым жандармом». Я согласен, и я много больше предпочитаю мирные решения. За последние два года моя администрация уже испробовала дипломатию и санкции, предупреждения и переговоры, но режим Асада продолжает использовать химическое оружие.
Однако за последние несколько дней мы увидели несколько обнадеживающих признаков. Частично это объясняется наличием вполне реальной угрозы, исходящей от американских военных, а частично — конструктивными переговорами, которые я вел с Президентом Путиным. Российское правительство выразило желание присоединиться к международному сообществу и заставить Асада отказаться от химического оружия. Режим Асада теперь признал, что у него есть такое оружие и даже заявил, что готов присоединиться к Конвенции, запрещающей использование химического оружия.
Пока еще рано говорить, окажется ли успешным это предложение, и любой договор должен сопровождаться возможностью контроля выполнения Асадом его обязательств. Однако эта инициатива позволяет избавиться от угрозы применения химического оружия без применения силы в частности, потому, что Россия является одной из сильнейших союзниц Асада.
Поэтому я обратился к лидерам Конгресса с просьбой отложить голосование по вопросу использования силы на время, пока мы идем по этому дипломатическому пути. Я отправляю госсекретаря Джона Керри на встречу с его российским коллегой в четверг, и я продолжу мои собственные беседы с Президентом Путиным. Я говорил с лидерами наших двух ближайших союзников, Францией и Соединенным Королевством, и мы будем совместно консультироваться с Россией и Китаем, чтобы принять резолюцию в Совете Безопасности ООН, требующей, чтобы Асад отказался от химического оружия и в итоге уничтожил его под международным контролем. Мы также предоставим инспекторам ООН возможность доложить о том, что произошло 21 августа. И мы будем искать поддержки со стороны союзников в Европе и Америках, в Азии и на Ближнем Востоке, которые считают, что наступила пора действовать. Пока я приказал военным сохранять нынешнюю готовность и оказывать давление на Асада, а также быть готовыми к ответу, если дипломатические шаги потерпят неудачу. Сегодня вечером я вновь выражаю благодарность военным и их семьям за их невероятную силу и жертвенность.
Мои соотечественники, почти семь десятилетий Соединенные Штаты являются якорем глобальной безопасности. Это значит больше, чем просто заключение международных соглашений, это еще и принуждение к их соблюдению. Бремя лидерства всегда тяжело. Но мир становится лучше, потому что мы породили их. Поэтому, обращаясь к моим друзьям, придерживающимся правых взглядов, , я прошу вас примирить вашу веру в военную мощь Америки с неспособностью действовать, когда дело без сомнения справедливо. Моих друзей, придерживающихся левых взглядов, я прошу примирить вашу веру в свободу и достоинство для всех людей с картинами, на которых дети корчатся от боли и умирают на холодных больничных полах. Ибо иногда резолюций и заявлений с осуждением просто недостаточно.
Я настоятельно прошу каждого члена Конгресса и всех вас, кто видит меня сегодня вечером, посмотреть эти видео, запечатлевшие атаку, и затем спросить себя: В каком мире мы будем жить, если Соединенные Штаты Америки видят, как диктатор нагло нарушает международное законодательство, используя отравляющий газ, а мы при этом предпочитаем глядеть в другую сторону?
Франклин Рузвельт однажды сказал: «Наша национальная решимость держаться подальше от зарубежных войн и зарубежных столкновений не освобождает нас от чувства глубокого беспокойства, когда брошен вызов нашим идеалам и принципам, которые мы лелеем».Наши идеалы и принципы, а также наша национальная безопасность поставлены на кон в Сирии, наряду с нашим лидерством в мире, где мы стремимся к тому, чтобы самое страшное оружие никогда не использовалось.
Америка не является мировым жандармом. Ужасные вещи происходят на всем земном шаре, и у нас нет возможности все исправить. Однако, если без особых усилий и риска мы сможем сделать так, чтобы детей больше не травили газом, и, тем самым, создать в итоге более безопасные условия нашим собственным детям, я считаю, что мы обязаны действовать. Это то, чем отличается Америка. Это то, что делает нас исключительными. Давайте же со всей скромностью и решительностью всегда помнить эту истину.
Благодарю вас. Благослови вас Бог. И благослови Бог Соединенные Штаты Америки.
Барак Обама

11 сентября 2013 г.