Я уже давно военпенс, и далеко не тот каплей- "ходок", которым был. То, се, возраст. Многие писатели пробовали жанр трагического короткого рассказа. Теперь и я попробую.
Смотрел новости. Увидел фамилию Новодранова. И в этот миг понял…
Петр Великий держит на руках семилетнего короля Франции - Людовика XV (правнука Людовика XIV - Короля Солнце, "государство - это Я", и праправнука -Людовика XIII - того. что в "трёх мушкетерах" в истории с подвесками). Петр первый искал жениха своей любимой дочери и будущей императрице Елизавете Петровне, вот и заехал во Францию: - «Объявляю вам, что в прошлый понедельник визитировал меня здешний королище… дитя зело изрядное образом и станом, и по возрасту своему довольно разумен, которому семь лет». Но, что то не срослось. Елизавета Петровна так и не вышла замуж, если не считать тайного венчания с хохлом - певчим, а в будущем графом Разумовским. Людовик XV, прозвище "Возлюбленный" ( Le Bien Aim;)— король Франции c 5 лет(1 сентября 1715), 4 сентября 1725 года 15-летний Людовик женился на 22-летней Марии Лещинской (1703—1768), дочери бывшего короля Польши Станислава. Король вёл жизнь азиатского деспота, подчиняясь то той, то другой из своих любовниц, а с 1745 года попал всецело под влияние маркизы де Помпадур, искусно потворствующей его низменным инстинктам и разорявшей страну своей расточительностью. Ему принадлежит фраза «После меня хоть потоп», и эти слова оказались пророческими — «кровавый потоп» в лице французской революции смёл его преемника Людовика XVI. Вот такая история. А памятник? А памятник и запечатлел встрёчу двух монархов, был сооружен (естественно на много позже события) в Купеческой Гавани Петергофа. Большевики его ликвидировали, но после реставрации капитализма в России - восстановили, но уже конечно не большевики. Можете сходить посмотреть новодел.
Волна с азартом леопарда В изгибе к берегу припала. Чего нашла? Чего поймала? Неужто в море рыбы мало? К чему тебе песчаный пляж? Оставь, забудь про эту блажь, Вернись к простору океана, Там жизнь твоя, ты там желанна. Скачи иль двигайся степенно, Набросив шаль из белой пены.
Волна о скалы бом да бом, Как будто рявкает тромбон, Как будто учит он этюд, А ноты душу просто рвут. Я понимаю пыл дерзания, Но ведь для люда истязание Те звуки, что нехороши, Они ведь пытка для души, Хотя и бьют в уступ скалы И ждут, наверно, похвалы, Взрывая ночь, взрывая сны Под грохот бешеной волны.
Как будто соло пела туба: Спокойно, мощно, без натуги. То море нижнею октавой Накатывало звуки лавой, Переходя порой в рычание, А может просто в бормотанье От одиночества без края, Что адом видится, не раем.