Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная юридическая консультация
Какое место на международной арене займет российский ВМФ к окончанию госпрограммы вооружения-2025?
В первой десятке
    70,37% (38)
Второе
    11,11% (6)
Первое
    9,26% (5)
Третье
    9,26% (5)

Поиск на сайте

МОРСКАЯ ШКОЛА РОССИИ ГРАБАРЬ ВЛАДИМИР часть 10

МОРСКАЯ ШКОЛА РОССИИ ГРАБАРЬ ВЛАДИМИР часть 10

Продолжаем публикацию книги Владимира Константиновича Грабаря "Морская школа России"

Ссылки на предыдущие части:
часть 1 часть 2 часть 3 часть 4 часть 5 часть 6 часть 7 часть 8 часть 9

Часть 10

• Якутская навигационная школа

В 1766 г. по указу Сената (от 18 сентября 1765 г.) в Якутскую навигацкую школу вновь набрали 40 учеников – из дворянских и казачьих детей по указу. Через два года туда из Иркутска прислали инструменты, но назначенный учитель умер, и его сменил штурманский ученик сержант Турчанинов. Он старательно обучил шестерых учеников тому, что знал сам. Еще восемь воспитанников осваивали арифметику и геометрию.

В 1772 г. Сенатом предписано послать штурманских учеников из Якутской навигацкой школы в Охотск. К 1777 г. в Якутской школе остается всего 22 ученика, из которых 14 – в старших классах навигации. В 1783 г. школу передали Иркутскому приказу общественного призрения и перестали выделять средства на ее содержание. После 7-летней переписки генерал-губернатор И.А.Пиль, не найдя денег, в 1791 г. распорядился сделать последний выпуск: трое старших учеников стали сержантами геодезии, остальных распределили на различные должности.

После прекращения плавания по Амуру в 1757 г. вектор деятельности флота на Дальнем Востоке переместился на северо-восток. История Якутской школы тесно связана с историями Охотской и Иркутских навигационных школ, что было связано с возобновлением работы Камчатской экспедиции.

• Охотская навигационная школа

Первому начальнику Охотска Г.Г.Писареву ставилась задача «хотя бы народную школу не для одной грамоты, но и для цифиры и навигации завесть… и жалование малое для содержания учеников давать, из чего могут люди к службе знающие возрастать, а не дураками оставаться…» (Инструкция, данная Начальнику Охотска, Григорию Писареву (ПСЗ. Ч. 1, т. 8. С. 520. № 5813 от 30 июля 1731 г.); Сбигнев А.С. Навигационные школы в Сибири // Морской сборник. 1866. № 11. С. 8-10.).
Результаты деятельности посланного для этой цели от Адмиралтейства в 1731 г. прибывшего в 1735 г. штурмана И.Бирева неизвестны. Основание первой школы пришлось на правление Антона Девиера (1740-1742 гг.). Кстати, в детстве он был юнгой на голландском корабле. Он отобрал для обучения грамоте, арифметике, рисованию 30 детей разных сословий и назначил учителем расстригу Якова Самгина. В 1741 г. в школе числится уже 21 человек. Спустя семь месяцев он хлопочет о другом учителе, просит Сибирский приказ «для обучения команд Охотского порта служащих детей цифири и некоторой части геометрии прислать в Охотск одного человека, студента искусного и те науки знающего, снабдя его книгами, арифметикой и геометрией и с принадлежащими к ним инструментами… дабы здесь команд Охотского порта служителей дети без обучения не оставались дураками и по употреблению в службе Ея Императорского Величества могли всегда годны быть…» (РГА ВМФ. Ф. 216. Д. 48. Л. 233). Впоследствии эта школа превратилась в Штурманское училище сибирской флотилии, но начиналась она как общеобразовательная начальная школа.



Антон Мануилович Девиер

Следующему правителю, премьер-майору Афанасию Никитичу Зыбину, удалось в 1744 г. найти педагога, но 27 августа 1748 г. Зыбин вновь просил прислать к нему учителя. Обучение штурманов принимает другой оборот. Помощником Зыбина по морской части был лейтенант В.А.Хметевский. С расширением масштабов плаваний в Охотск из Иркутска направлены штурманы Григорий Иванов, Иван Бахметьев, Григорий Сушков, Иван Наумов, Иван Балакирев, Федор Тараканов и матрос Епифанов. В 1761 г. прибыли еще трое – И.В.Должантов, П.Я.Лазарев и М.Д.Чурин, боцман Л.Ф.Насоновский, а с ним канатного дела подмастерье М.И.Максимов и парусного дела подмастерье С.Д.Неклюдов. С ростом числа штурманов возникает почва для навигацкого образования.

Лейтенанту Хметевскому предписано готовить 10 человек «так, чтобы они, будучи в обучении, могли для надобных здесь к мореплаванию служителей вступить в навигацкие науки» (Сгибнев А.С. Навигационные школы в Сибири // Морской сборник. 1866. № 11. C. 13). Штурманы обучались путем наставничества, нерегулярно, можно сказать, при случае. Один из его учеников М.Неводчиков, будучи уже опытным мореходом, держал 28 августа 1753 г. экзамен в навигации и в морской практике, учиненной штурманами, служившими при Охотском порту, ему был присвоен чин штурманского ученика. В 1754-1756 гг. он обучался теории у штурмана И.Наумова во время вынужденной зимовки на Камчатке после крушения пакетбота «Св. Иоанн». А с 1758 г. М.Неводчиков сам преподает рисование и картографию, уже в новой навигацкой школе.

Эта школа создана по указанию генерал-губернатора Сибири В.А.Мятлева для изучения навигацких наук, и в 1756 г. она реорганизуется в навигацкую, где до 1758 г. навигаторов готовили охотские штурманы. Настоящее создание школы относят к 1765 г., когда к преподаванию, помимо Неводчикова, были привлечены опытные навигаторы: лейтенанты И.Б.Синдт и А.М.Юрлов, штурман 14-го класса Кожевин, подштурман Софьин (РГА ВМФ. Ф. 216. Оп. 1. Д. 75. Л. 314 об).

В 1767 г. в школе выдавалось денежное содержание 15 штурманским ученикам, 6 навигацким, 5 ученикам (лекаря?), 2 ученикам (ластовых судов?), 2 парусным ученикам и 1 блоковому ученику, всего числится 31 ученик. В 1772 г. к ним прибавилось некоторое число штурманских учеников из Якутской школы. В декабре 1776 г. утверждается новый штат Охотской навигацкой школы, в 1777 г. ее укомплектовали 20 учениками с производством им жалованья по 54 руб. в год каждому. В 1780 г., после того как наводнение разрушило Охотск, навигацкую школу временно перевели в Гижигу на севере Охотского моря. Здесь она оставалась до 1785 г., курировал ее коллежский асессор Бензинг. По проектам императрицы, он должен был придать ей характер общей народной школы за счет приема детей из казачьих и солдатских семей, также сирот.

В Охотске остались 123 ребенка, не имевших достаточного присмотра и воспитания. В 1784 г. правитель Охотска полковник Козлов-Угренин по ходатайству мирового судьи Коха просил иркутского губернатора прислать для навигацкой школы учителя, книги и инструменты. А сам тем временем, чтобы не довести до упадка это полезное учреждение, назначил учителем штурманского ученика Должантова (В 1761 г. в Охотск отправлены три штурмана – Иван Веденитович Должантов, Петр Яковлевич Лазарев и Михаил Давыдович Чурин. В 1763 г. штурман Иван Должантов копировал карту Иркутской губернии, № 4, под названием: «Карта частей северо-восточной Азии и Северной Америки»). В 1788 г. школа в Охотске была закрыта по неимению денежных средств, после ряда ходатайств ежегодные правительственные ассигнования на содержание «этого полезного учреждения» стали поступать в результате высочайшего разрешения 1 января 1790 г.

Семен Должантов был мореходом на галиоте «Св. Георгий». Экипаж состоял из 97 человек (62 русских), остальные – камчадалы, алеуты и другие инородцы.

Морской шляхетный кадетский корпус и век просвещения

• Основание Морского шляхетного кадетского корпуса. Нагаев

Начало второй половины XVII в. совпало с переменами всей культурной жизни страны в пору правления Елизаветы и. Теперь, помимо театров и пышного елизаветинского барокко, И.И.Шувалов внедрял в умы идеи просвещенного абсолютизма. Заметно возвышение Ломоносова в Академии наук, в 1755 г. открыт Московский университет, в 1757 г. создана Академия художеств, оформилась в проект идея создания военного университета. Но первой ласточкой на ниве просвещения этого времени стало создание Морского шляхетного корпуса (1752 г.).



Белосельский Михаил Андреевич

С 1749 г. Адмиралтейств-коллегия вела работу по преобразованию Морской академии в Морской кадетский корпус. Прошение императрице Елизавете Петровне подал генерал-кригскомиссар князь Михаил Андреевич Белосельский. В мае 1749 г. он освобожден от должности, однако в 1752 г. сопровождал императрицу Елизавету Петровну в Москву и, состоя при ней докладчиком по делам Морского ведомства, имел все возможности донести идею до императрицы. К этому времени Сенат и Адмиралтейств-коллегия разработали проект военно-морского учебного заведения с содержанием по примеру Сухопутного кадетского корпуса, утвержденный 15 декабря 1752 г. высочайшим указом. Назвали его Морской шляхетный кадетский корпус (Штат Морского Шляхетного Кадетского Корпуса (ПСЗ. Т. 13. № 10062 от 15 дек. 1752 г.)).



Директор Корпуса А.Нагаев

Воплощал идею в жизнь член Адмиралтейств-коллегии капитан 2-го ранга А.Нагаев, руководивший с 1744 г. академией как советник Адмиралтейства, с 1752 г. заведующий, с 1757 по 1760 г. исполняющий обязанности директора этого корпуса и еще два года курировавший его как член Адмиралтейства, поставленный «к смотрению над школами». Сам человек талантливый, знающий, он установил высокие требования к кандидатам, исключил 60 человек из состава Морской академии и сразу встретил сопротивление Адмиралтейств-коллегии. Многие его просьбы: по хозяйственному обустройству и по улучшению обучения – не одобрялись. И как знать, может эти восемь лет для Нагаева, моряка-исследователя, не раз бывавшего в тяжелых ситуациях, были самыми тяжелыми.

В Адмиралтейской коллегии, где сосредоточивались ветераны флота, Алексей Иванович Нагаев служил долго. Через 14 лет (28 марта 1774 г.) он, 70-летний член Адмиралтейской коллегии, адмирал и кавалер, получил письмо из Коллегии иностранных дел с просьбой прояснить судьбы морских офицеров, учившихся по воле Петра I в испанском Морском корпусе в Кадиксе (Управляющий испанским Морским корпусом в Кадиксе Франциск, кавалер де-Винтузен, вручил письмо полномочному министру при дворе короля Карла III действительному камергеру Степану Степановичу Зиновьеву с просьбой выяснить, кто из обучавшихся в корпусе россиян достиг штаб-офицерских должностей. В списке было двое Зиновьевых, и польщенный камергер переслал письмо вице-канцлеру князю Александру Михайловичу Голицыну. Проделав свою часть работы, его подчиненные послали письмо в Адмиралтейство).



Голицын Александр Михайлович

Командование корпуса интересовалось, кто из его бывших питомцев россиян достиг штаб-офицерских должностей. В списке были перечислены сверстники адмирала, с которыми он начинал службу во флоте. Одни ушли, другие сгинули. Много всякого вместила жизнь этого замечательного человека. Его усилиями теперь и в Санкт-Петербурге процветал свой Морской кадетский корпус.

• Внутреннее устройство Морского корпуса

Штатное число обучаемых в корпусе в 360 человек принято, исходя из того, что во флоте числилось 187 гардемарин, в том числе 80 окончивших навигацию и готовых к «произвождению», да штурманских учеников состояло 302 человека.

В несколько лет корпус мог бы их заместить. Недоросли, желающие учиться, при явке на смотры в Герольдмейстерскую контору теперь делились поровну между Морским и Сухопутным кадетскими корпусами (Штат Морского Шляхетного Кадетского Корпуса (ПСЗ. Т. 13. № 10062 от 15 дек. 1752 г.)). Навигацкую школу в Москве закрыли. Дворян из Москвы велено отправить в Санкт-Петербургский корпус, разночинцев – в разные адмиралтейские заведения и для комплектования штурманской роты, гардемаринская рота причислена «в тот же Академический корпус». Детей адмиралтейских мастеровых, которые обучались цифири в Академии, по окончании было велено направлять в обучение к корабельным мастерам или другие мастерства. Имущество и учебное оборудование упраздненных военно-морских заведений передали в распоряжение администрации Морского корпуса.

В ведение директора корпуса перешла Морская типография с гравировальной палатой. Увеличился выпуск учебников и иных пособий для обучения воспитанников корпуса.

В строевом отношении корпус был поделен на три роты по 120 воспитанников в каждой. 1-я рота – гардемаринская. Из общего числа воспитанников 30 человек готовились к службе морскими артиллеристами, их после второго класса направляли для обучения в Артиллерийский и инженерный корпус (в будущем – Военно-космическая академия им. А.Ф.Можайского), а засидевшихся отправляли на корабли как констапельских учеников. Отдельно решался вопрос о 30 геодезистах.

Учащимся установлен мундир: кафтан и штаны зеленого цвета с белыми отворотами и пр. Количеством полос позумента на обшлагах, воротниках и шляпах обозначался класс и звания: 1-й класс (на флоте 1-й всегда старший) – в три полосы и т. д., сержантам на обшлагах добавлялись четыре ряда, каптенармусам, подпрапорщикам и фурьерам – три, капралам – два ряда.

В офицеры корпуса Адмиралтейская коллегия направила людей знающих и уважаемых на флоте. В их число попали: Петр Чаплин, Григорий Спиридов, Харитон Лаптев, Евстафий Бестужев, Иван Голенищев-Кутузов, Егор Ирецкий, Иван Шишков и другие. Учителями перешли преподаватели Морской академии. Профессор математики и морских наук Дж. Ньюбери выписан из Лондона, при нем состояли Кривов, Четвериков, подмастерья Расторгуев, Бельцов, Бухарин и Курганов. Артиллерию читал Красильников. Для русского языка выписаны знатоки из московской Славяно-греко-латинской академии. Географию, генеалогию и прочие науки читал немец X.Гейльман.

В корпусе изучалось 28 наук, по аналогии с бывшей академией. Была расширена программа общего образования. Традиционно глубоким было изучение математики и навигации, где по штату были профессор и учителя с подмастерьями. Мореходную астрономию преподавали способные ученики «большой астрономии», артиллерию и фортификацию – сведущие офицеры. Поскольку будущим корабельным офицерам предстояло выполнять гидрографические работы, в корпусе было два учителя рисования с подмастерьями, для того же рекомендовалось образовать класс геодезии из 50 человек (впоследствии их передали в распоряжение Академии наук). Боцман обучал такелажному делу, для лучшего обучения было предписано иметь малый кораблик. Преподавали русский язык и правописание и несколько иностранных: французский, английский, немецкий; в предвестии будущих войн 1760-х гг. дополнительно заведено изучение датского и шведского, но, как оказалось, следовало учить еще греческий и турецкий. Специально были заведены фехтмейстер и танцмейстер, причем танцевальная экзерциция считалась важнее фехтовальной (ПСЗ. Ч. I, т. 44. С. 111. К № 12189 от 18 июня 1764 г.). В проекте Морского шляхетного корпуса ставился вопрос о подготовке корабельных мастеров–судостроителей.

Учебный курс разделен на три класса (по-современному – курса). Первый – гардемаринский класс, второй – выше тригонометрии и третий – ниже тригонометрии. Установленный учебный распорядок (с 7.00 до 11.00 в – теоретические предметы, с 14.00 до 18.00 – упражнения) содействовал усвоению знаний, так как утренние часы отводились изучению более трудных предметов (См.: Веселаго Ф.Ф. Очерк истории Морского кадетского корпуса. С. 117-122, 157-160). Методы преподавания сохранялись прежние, однако последовательное изучение предметов сменилось одновременным усвоением нескольких дисциплин, что способствовало развитию учащихся. При переходе из класса в класс устраивались экзамены. Точного срока пребывания в каждом классе установлено не было, но дольше трех лет оставаться не дозволялось. Таким образом, начиналось обучение в 11 лет, а к 20-летнему возрасту надо было окончить учебу и перейти на службу, но это возможно было сделать и раньше.

• Профессор Курганов

Центральной фигурой среди педагогического состава этих лет являлся профессор Курганов. С 1743 г., еще обучаясь в Морской академии, он преподавал астрономию и был зачислен в класс «Большой астрономии» для одаренных учеников. По окончании академии в 1746 г. при ней оставлен «подмастерьем» и всю жизнь преподавал «математические и навигацкие науки», а с 1790 г. – экспериментальную физику. В 1756 г. произведен в чин подпоручика, в 1764 г. – в капитаны (т. е. старшим преподавателем). С 1765 г. руководил всеми преподавателями математических наук корпуса и в 1771 г. назначен инспектором классов. Среди его учеников многие выдающиеся деятели русского флота – адмиралы Д.Н.Сенявин, Ф.Ф.Ушаков (окончил в 1766 г.), мореплаватели Ф.Ф.Беллинсгаузен, В.Н.Головин, И.Ф.Крузенштерн и др.



Профессор Курганов параллельно (в 1747-1750 гг.) производил астрономические работы в Академии наук, где сблизился с А.Д.Красильниковым, вместе с ним по поручению Ломоносова наблюдал за прохождением Венеры по диску Солнца 26 мая 1761 г. Также участвовал в географических экспедициях. Кроме того, он самостоятельно написал ряд пособий по навигации, морской тактике, приморской фортификации и береговой обороне, первым начал преподавать способ определения географической долготы по лунным расстояниям (1753 г.), первым в России изучил и рекомендовал в практику кораблевождения хронометр (1767 г.).



Курганов был энциклопедически образован и представлял собой образчик человека эпохи просвещения. В марте 1757 г. напечатан его первый перевод «Разговор между Аристом и Евгеном о море», а в 1760-1770-e гг. – несколько пособий по навигации и «Элементы геометрии» Евклида. Более всего раскрывает его личность «Грамматика российская универсальная, или Всеобщее письмословие, предлагающее легчайший способ основательного учения русскому языку» (1769 г.) – своего рода краткая энциклопедия, где грамматика изложена популярно. «Горячее старание излагать самые сухие вещи общепонятным и приятным для читателя образом», подмеченное Ф.Ф.Веселаго в письме к А.И.Кирпичникову, было характерно и для его «Универсальной арифметики», основанной на методе преподавания математики Л.Эйлера, и «Генеральной геометрии» (1765 г.), получившей широкое распространение, хотя первоначально она была предназначена только для Морского кадетского корпуса.

• Контр-адмирал Ф.С.Милославский

В 1760 г. капитан 1-го ранга А.И.Нагаев сдал во временное управление Морской корпус капитану 1-го ранга А.М.Давыдову, а того вскоре сменил контр-адмирал Ф.С.Милославский. Адмирал энергично взялся за дело, ибо ему поручили «привести корпус в должный порядок». Федор Сергеевич, опытный моряк, разобравшись в сложившейся ситуации, составил план конкретных мероприятий, позволявших, по мнению его коллег, эффективно и в короткий срок улучшить работу учебного заведения. Однако при этом он поставил перед Адмиралтейств-коллегией единственное условие: упорядочить финансирование корпуса, ибо отпускаемые на его содержание кредиты по непонятным причинам не только необоснованно резко занижались, но и выплачивались неполностью, отчего педагоги увольнялись из корпуса, хозяйственная служба работала на пределе, а выпускники военно-морского училища не могли должным образом экипироваться.

Адмиралтейств-коллегия, одобрив планы нового директора, обратилась в Сенат с просьбой о повышении и упорядочении финансирования Морского корпуса. И организация материально-технического обеспечения учебного заведения стала постепенно налаживаться.

• Объединение всех кадетских корпусов

По указу императора Петра III началось так называемое объединение всех кадетских корпусов, закрепившее за Петром Федоровичем славу сумасброда и прожектера. Мало кто знал, что идея этого предприятия была инициирована М.В.Ломоносовым. Петр Федорович не встречался с ученым, но через Шуваловых знал его мнение на этот счет. В основу проекта, введенного в действие 24 апреля 1762 г. (Указ об учреждении одного корпуса из трех Кадетских корпусов, Сухопутного, Морского и Артиллерийского, и поручение оного в управление Главному Директору Шувалову (ПСЗ. Ч. I, т. 15. № 11515 от 24 апр. 1762 г.)), был положен давний план П.И.Шувалова о создании на базе сухопутного и морского кадетских корпусов, а также соединенной артиллерийской и инженерной школы единого шляхетного корпуса. Главное управление поручалось обер-камергеру действительному тайному советнику, генерал-лейтенанту графу Ивану Ивановичу Шувалову.



Шувалов Иван Иванович

В пункте 4 того же указа говорилось: «Сверх того, что в ведомстве Адмиралтейской Коллегии останется Штурманская школа, всемерно надлежит учредить еще другую, из 200 человек учеников состоящую». Эта идея принадлежит самому Петру Федоровичу. Будучи великим князем, он возглавлял Сухопутный кадетский корпус и при нем также основал школу, где изучались солдатские ремесла. Главное назначение морской школы «в том состоит, чтоб получать способных людей, не токмо к нижним мастерствам, как то: канатному, блочному, кузнечному, шлюпочному, такелажному и другим, но и к высшим, как то: дочному, якорному, мачтовому и самому корабельному». По сути, это было не осознанное до конца намерение императора организовать судостроительную школу, «согласно тому намерению долженствует Адмиралтейская Коллегия представить равномерно основательный план Сенату, а оный по немедленном рассмотрении и утверждении определить на то достаточную сумму денег; в сию школу Дворяне определены быть не могут, но прочим всем разночинцам, и особенную под Коллегией дирекцию над сею школою долженствует иметь один из Флагманов». Такую школу учредит его сын, Павел Петрович.

Намерение объединить кадетские корпуса не было осуществлено. Директор Милославский ушел, оставив разбираться с делами интенданту Давыдову. 5 июля от начальника объединенного корпуса в Морской корпус был прислан полковник Фрейман. Он принял всех служащих и воспитанников под свою команду и до окончательного перевода кадетов в Сухопутный корпус назначил старшим капитана Ржевского. Имущество Морского корпуса состояло пока в прежнем ведении, и деньги отпускались Адмиралтейств-коллегией. Фактически были переданы только списки и в Сухопутный корпус переведены четыре воспитанника и старший офицер капитан 2-го ранга Голенищев-Кутузов, но и тех коллегия долго не отпускала. Эта идея, рациональная сама по себе, совершенно не учитывала специфики обучения в том и другом учебных заведениях и была обречена на провал. 8 августа 1762 г. новая императрица, присутствуя в Сенате, повелела отделить Морской корпус от Сухопутного с содержанием по прежним штатам (Доклад Сената «О бытии Сухопутному и Морскому Кадетским корпусам на прежнем основании, как было при Императрице Елизавете Петровне» (ПСЗ. Ч. I, т. 16. № 11640 от 8 авг. 1762 г.)).


Главное за неделю