15 сентября 2013 года нахимовцы 5-х классов, начальник 1 учебного курса В.Б.Кырлиг, педагог организатор В.М.Орешко, воспитатели Д.В.Морозов, С.В.Чертенко, С.А.Гордеев посетили Ленинградский зоопарк, который стал первым столичным зоопарком России.
Он был открыт на территории Александровского парка в августе 1865 года. Зоопарк сохранил планировку 19 века и является частью исторического центра города. Название «Ленинградский» сохранилось до наших дней в память о сотрудниках, которые сохранили зоопарк в период блокады города немецко-фашистскими захватчиками.
Во время экскурсии воспитанники осмотрели экспозиции орнитологии, копытных и хищных млекопитающих, приматов и экзотариум.
Наблюдая за животными, нахимовцы получили заряд бодрости на предстоящую учебную неделю.
В Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи
15 сентября, в солнечный осенний день воспитанники 9-го класса, начальник 5 курса А.И.Акулов, педагог-организатор И.В.Илюшина, посетили Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи..
Нахимовцы познакомились с тематической выставкой, посвященной 200-летию сражения под Кульмом.
Музей был создан по указанию Петра Великого 310 лет назад, в 1703 году.
В настоящее время он является одним из самых крупных военно-исторических музеев мира, обладающим обширными коллекциями военной техники, орудий и муляжей боеприпасов, боевых знамен, военной формы одежды.
В Музее-заповеднике Петергоф
Нахимовцы 3 курса под руководством педагога-организатора Е.В.Филяевской посетили музей-заповедник Петергоф, где посмотрели интерактивное занятие «Царские трапезы».
Музей «Банный корпус» дает редкую возможность познакомиться с приспособлениями для принятия процедур по модной тогда европейской системе водолечения.
Кроме традиционной парной с печкой-каменкой здесь можно увидеть интересное устройство - люстра-душ и «баню для кавалеров» с восьмигранным бассейном с устроенной в нем забавой-шаром-брызгалом.
В ассамблейном зале для торжественных обедов зрители полюбовались уникальными русскими шпалерами и царским столом.
В соседней поварне находятся плиты, печи, разнообразная медная кухонная утварь.
Далее посетители познакомились со специальным помещением для хранения посуды и столового белья - «тафельдекерскую » и «кофишенскую», где готовили чай, кофе и горячий шоколад к императорскому столу.
В Петропавловской крепости
Нахимовцы 4 курса, педагог-организатор А.В.Сивков, преподаватель русского языка и литературы Е.Ю.Бренз посетили Петропавловскую крепость.
Была проведена увлекательная обзорная экскурсия.
Петропавловский собор нас встретил во всем великолепии своего внутреннего убранства, а так же окунул в историю российской монаршей династии от Петра I до Николая II.
В бывшей тюрьме Трубецкого бастиона познакомились с жестокими реалиями быта политических заключенных в разные периоды истории.
После окончания экскурсии нахимовцы с удовольствием прогулялись вдоль крепостных равелинов по берегу Невы.
Разведка Северного флота на протяжении всей войны держала одновременно от 5 до 9 радиофицированных разведывательных групп на северном побережье Норвегии. Они обнаруживали в норвежских фиордах формирование и движение немецких конвоев, по этим данным наводились на врага силы и средства флота. Группы пребывали в тылу врага, укрываясь в ущельях сопок, от 3-х до 9-ти месяцев. При высадке на вражеский берег они снабжались одеждой, продуктами, оружием, питанием для радиостанций и медикаментами. Высадка производилась преимущественно с подводных лодок, реже выбрасывались с парашютами. В ближайший тыл противника высаживались с торпедных катеров. Если требовалось пополнение запасов, таковые выбрасывались в условленное место. Прием групп с вражеского берега и доставка их в базу проводилась из дальнего тыла подводными лодками, из ближнего – торпедными катерами. В 1944 году, например, по данным лишь одной разведгруппы было потоплено 28 транспортов и кораблей охранения. По донесениям другой группы было потоплено 17 транспортов и кораблей противника. Лишь по одному донесению третьей группы было потоплено 14 немецких транспортов и кораблей. Наблюдательный пост, возглавлявшийся на территории Финмаркен старшиной 2 статьи Лянде (из отряда Леонова), с февраля по октябрь 1944 года донес о движении вдоль норвежского берега около шестисот немецких транспортов и кораблей. Всего в 1944 году было потоплено 115 транспортов и кораблей. За всю войну 400 кораблей и 10 (?) подводных лодок.
Так же успешно действовала агентурная разведка Балтийского и Черноморского флотов.
Начальник Разведки БФ Л.К.Бекренев. 1943 год.
Разведка Балтийского флота искала и привлекала латышей, эстонцев, финнов и перебрасывала их в глубокий тыл самолетами для легализации и оседания в портовых городах с разведывательными задачами. В ближний тыл перебрасывались мелкие группы разведчиков-краснофлотцев для скрытного наблюдения на дорогах, в районах скопления войск. Уже в 1942 году было заброшено 53 разведчика и агента на территорию Финляндии, Эстонии, Латвии. К апрелю 1944 года разведка КБФ имела за рубежом 6 резидентур и 14 отдельно действующих агентов на территории Восточной Пруссии и прибалтийских стран. Своей дееспособностью, ценностью сведений о морском противнике особенно выделялись резидентура Федорова в Эстонии. Федоров стал Героем Советского Союза. И резидентура Аболиньша в Латвии, охватившая наблюдением практически все порты и крупные города страны. В ней действовало 58 разведчиков.
. .
По донесениям Аболиньша о движении немецких кораблей и судов и о деятельности портов направлялись бомбардировщики и торпедоносцы, наводились подводные лодки, которые топили корабли и суда с живой силой и военными грузами немцев. Черноморская агентурная разведка в какой-то начальный период войны опиралась на своевременно созданную запасную агентурную сеть и оставленную в оккупированных немцами Одессе, Николаеве, Херсоне, а затем и в Севастополе. Но эта сеть постепенно угасала из-за доносов немецких прислужников и из-за расходования питания раций. Летом 1943 года был создан отряд «Сокол». Базируясь скрытно в лесных массивах Крымских гор, разведчики организовали разветвленную сеть из советских патриотов в городах Крыма, сведения которых о противнике были весьма ценными для флотского и армейского командования. Данными отряда «Сокол» обеспечивалось, в частности, известная операция флота, когда корабли, включая крейсер, ворвались в Феодосию и высадили непосредственно на пирсы десант, освободивший город от оккупантов.
Бойцы разведывательного отряда ЧФ "Сокол" с партизанами 1944 г. -
Агентурной разведкой ЧФ были охвачены практически все крупные города Северо-западного угла Черного моря и Крым. Две резидентуры черноморцев работали в Болгарии. В 1942 году, смастерив передатчик, резиденты восстановили радиосвязь с разведотделом и передавали информацию о положении в стране, о немецких гарнизонах, об обороне черноморского побережья Болгарии. (Кстати, радиоузел ЧФ находился в Эшери (Абхазия). В июле 1941 года при разведотделе Северного флота был создан разведывательно-диверсионный отряд численностью около 100 человек. Возглавил его машинист с подводной лодки Леонов Виктор Николаевич. То был отряд молодых, но волевых, смелых людей. Его высаживали в тактический и оперативный тыл вражеских войск мотоботами и торпедными катерами. Отряд совершал налеты на землянки опорных артиллерийских пунктов противника, находившихся на побережье. Сопротивлявшихся фрицев расстреливали, растерявшихся - брали в плен, опорные пункты подрывали, захватывали с собой документы. За годы войны в отдел было приведено 83 «языка». Отряд устраивал засады. На одну из них на полуострове Варангер, в оперативном тылу, налетела колонна автомашин зенитного полка немцев. Разведчики колонну разгромили, забрали с собой 6 фрицев и два больших портфеля с оперативными и административными документами, приказами, позволившими нам вскрыть группировки и дислокацию войск. Резали проводную связь противника, подрывали его автобазы и склады. Редкий поход отряда обходился без стычки с немцами. Были, конечно, хотя и небольшие, потери среди его бойцов.
Л.К.Бекренев и В.Н.Леонов. 1945 год.
В одной из операций отряд вместе с отрядом северного оборонительного района, что был на полуостровах Средний и Рыбачий, были высажены с моря в тыл врага, чтобы ликвидировать две артиллерийские батареи на мысе Крестовый, чем открыли возможность прорыва первого крупного броска десанта в Петсамо-фьорд, высадить его на пирсы порта и выбить немцев из Лиинахамари. Не могу не сказать о подвиге бойца леоновского отряда матроса Лысенко – богатыря отряда. Отряд, приближаясь к батареям в темноте, наткнулся на проволочное заграждение, чем поднял тревогу в немецком гарнизоне. Бойцы снимали бушлаты, набрасывали их на проволоку и перебирались через загражденье. Враг запускал осветительные ракеты и открыл пулеметную стрельбу. Проволока держалась на металлических козлах. (Земли там не было, был гранит). И вот Лысенко поднял на плечи козла, а с ними приподнял и проволоку, крикнул: «Пролазь, братва, пока стою». Бойцы прошмыгнули под проволокой. После захвата батареи, при осмотре героя нашли в его теле более двадцати пулевых пробоин. Тогда отряд потерял 11 своих бойцов.
Как не вспомнить слова В.И.Ленина: «Во всякой войне победа, в конечном счете, обуславливается состоянием духа тех масс, которые на поле брани проливают свою кровь. Убеждение в справедливости войны, сознание необходимости пожертвовать свою жизнь для блага своих братьев поднимает дух солдат и заставляет их переносить неслыханные тяжести» Это была одна из последних операций отряда, которую он провел в октябре 1944 года в тылу немецких войск. Тогда войска Карельского фронта и Северного флота совершали Петсамо-Киркенесскую наступательную операцию, итогом которой было освобождение советского Заполярья. Оба отряда – отряд тов. Леонова и отряд СОРа под командованием тов. Барченко-Емельянова, высадившись с катеров на вражеский берег и совершив труднейший, более чем 30-ти километровый переход в тылу противника (по карте напрямую, а так все 60 км, виляя по лощинам, ущельям и обледеневшим сопкам), на третьи сутки скрытно подошли к позициям батарей и внезапно атаковали гарнизоны двух фашистских батарей на мысе Крестовый, что в глубине Печенгского залива. Враг упорно сопротивлялся, но дерзость разведчиков, мужество, ненависть к врагу привели к победе. Часть гарнизона была уничтожена в бою, орудия батарей тоже уничтожены, в плен взято 117 фашистов. Разведчики потеряли 7 человек.
Последнее боевое задание в Заполярье отряд тов. Леонова выполнил в конце октября 1944 года, после освобождения норвежского города Киркенес. Отряд был высажен на Варангер-полустров, чтобы установить, сохраняет ли противник свои гарнизоны на полуострове. Если да, то захватить плацдарм и удерживать его до прихода нашего десанта. Совершив марш до Варде, уже в сопровождении благодарных и ликующих норвежцев, тов. Леонов донес, что фрицы сбежали, противника на полуострове нет. Четыре разведчика отряда , Бабиков, , за подвиги, совершенные в Заполярье и на Дальнем Востоке, куда отряд был переброшен перед войной с Японией, носят ныне Золотую Звезду Героя. А пятый – их командир, В.Н.Леонов был дважды удостоен звания Героя Советского Союза.
Встреча с разведчиками, Героями Советского Союза Бабиковым и Леоновым в академии. Виталий Бекренев: В.Н.Леонов приходил и поздравлял отца в его последний 90-й год рождения 15 марта 1997 года. На похороны отца он по состоянию здоровья придти не смог. впоследствии стал генералом.
Первым командиром этого отряда был полковник . Отряд закончил свою боевую биографию с почетным наименованием - гвардейский. Операций, проведенных разведывательными отрядами в разных пунктах расположения фашистских войск, было много. У меня нет сейчас сводных данных. Однако, представление о количестве операций в тылу врага можно получить из таких, например, показателей: только в 1944 году и только отрядом тов. В.Н.Леонова было проведено около полусотни операций. Только, примерно за полтора-два месяца 1944 года, в период подготовки к Петсамо-Киркенесской операции, раздельными действиями отряда тов. Леонова и отряда Северного оборонительного района было проведено в общей сложности, более 40 разведывательно-диверсионных операций. За годы войны только отряд штаба флота привел 83 «языка», три из них были офицерами.
Корабль вошел в бухту Киви и стал на якорь. Это была надежная бухта, убежище даже от десятибалльных штормов. От корабля к берегу отошла шлюпка. Совет «клуба волнующих встреч» решил пригласить на беседу капитана первого ранга в отставке Крамского.
Крамскому есть о чем рассказать. Всю жизнь служил флоту — воевал, учил других, — до того как от старых ран ослабло зрение (а он всегда славился зоркостью даже среди глазастых сигнальщиков). Но Крамской не сдался. Он преподавал в мореходном училище, читал лекции, писал книги о воспитании молодых, а сейчас диктует Елене Сергеевне книгу о своей жизни; ее прочтут с интересом все моряки. Да и только ли моряки? Юрию Михайловичу Крамскому жить нелегко: каждый раз он просыпается с мыслью: «А вдруг не увижу света?» У другого бы нервы сдали. Он — держится. Ростислав поджидал отца в своей тесной каютке. На столе фотография Али, веселой, смеющейся Али. Под абажуром смешной медвежонок с флажком. На флажке надпись: «Я всегда с тобой. Аля». Через комингс перешагнул вислоухий пес, любимец всего экипажа. Его притащил на корабль Орел — голодного, тощего, как скелет. Теперь Вертолет отъелся. — Уходи отсюда, не озоруй, — гонит его Ростислав. Помахав хвостом, пес направился на камбуз. Кок — его лучший друг. Ростислав спрятал в стол пачку писем и две официальные бумаги. Не станет же он портить отцу настроение рассказом о том, зачем его вызывал на днях Сухов. С укоризненным взглядом комдив разложил на столе несколько писем и исполнительный лист. — А ну-ка, Крамской, попытайтесь-ка оправдаться.
были подписаны незнакомыми фамилиями, правда, каждое сопровождалось солидной припиской: «лауреат», «заслуженный», «член КПСС»... Они дышали благородным негодованием: офицер флота, член партии, пренебрег своими сыновними обязанностями, бросил без всяких средств к существованию воспитавшую его престарелую мать — неутомимого труженика (мать всю жизнь нигде не работала). «Позор и презрение подобному выродку» — так и было написано в одном из писем. Исполнительный лист предписывал платить матери алименты. — Не ожидал от вас, Крамской, — сказал с пренебрежением Сухов (Ростислав знал, комдив не любит его). — Передовой офицер, ай-ай-ай, — комдив покачал головой. — Ну, что скажете? Ростислав молчал. Не перед Суховым же открывать душу, не Сухову же рассказывать все, как было! На прощание Сухов сказал: — Я считаю, что подобное отношение к сыновним обязанностям подрывает авторитет офицера, капитан-лейтенант. Ростислав и на это ничего не ответил. Он представил себе, как «нетрудоспособная престарелая мать» заигрывает с людьми его возраста, все еще надеясь водворить в свою приличную квартиру на улице Горького нового постояльца. Меньше всего его огорчало то, что последует вслед за вызовом к Сухову: перед собранием коммунистов он готов раскрыть душу. Его поймут. Нынче не те времена, когда человек с его думами, горестями и радостями, с его живым и трепещущим сердцем не раз бывал подрублен под корень. Те времена прошли. Моряку, воспитанному комсомолом и партией, поверят. О происках матери он, разумеется, отцу сегодня не скажет ни слова. Не стоит его огорчать. — Товарищ капитан-лейтенант, разрешите... — Входите, старшина.
— , что посылали за капитаном первого ранга, у трапа, товарищ капитан-лейтенант. — Иду. — Прикажете собирать людей? — Собирайте. Надев фуражку, Ростислав поднялся на палубу, встретил поднявшегося по трапу отца. Он предупредил посланных на берег моряков: «Капитан первого ранга Крамской плохо видит, приглядывайте, чтобы не оступился. Но виду не подавайте». — «Понятно», — сказал богатырь Ураганов. — Пойдем в каюту, отец. Сын попытался поддержать его под руку. Но отец легко сам спустился по узенькому железному трапу. Привычка! — Завидую тебе, сынок, — сказал он, оглядев каюту.— Ну, как командуешь? — Пока все благополучно, отец.
— А дома? — С Алей мы живем дружно... Мне повезло, — сказал Ростислав, с любовью глядя на загорелое, мужественное лицо отца, сожалея о том, что отец заметно стареет. — Глебка недавно приезжал с Инной. Работает; тоже, кажется, удачно женился. — Денег просил? — Нет. — Но ты сам навязал? — Люди молодые. Им нужно. — У тебя у самого мало. — Нам хватает, Слава. — Тебе виднее, отец... — Товарищ капитан-лейтенант, все в сборе, — доложил старшина, легонько постучав в дверь. — Пойдем, сынок. Хуже всего, когда люди ждут...
2
полон. Душно, хотя и отдраены иллюминаторы. Крамского окружает молодежь, немного усталая после дня, проведенного в море, молодежь с внимательными ждущими лицами и натруженными руками. Открывает вечер мичман Варварин: — Сегодня нам повезло. У нас в гостях представитель старшего поколения моряков-балтийцев — Юрий Михайлович Крамской. Мы, товарищ капитан первого ранга, горячие споры ведём. О подвиге. Одни говорят; «Какие сейчас могут быть подвиги? Вот в космосе — дело другое». Другие утверждают, что подвиги совершаются лишь во время войны. Я с ними не согласен. Вот недавно надо было разгрузить поднятую со дна баржу с минами. Минерам оно по штату положено, но вызвались и другие. От нас Евгений Орел пошел, старшина гидроакустиков. Его, казалось бы, это и вовсе не касалось, а он геройски провел операцию. — Товарищ мичман, простите, что перебиваю вас, — поднялся с дальней банки Орел, — а только я никакого геройства не совершал. Я минер по второй специальности... — А работа наших минеров в мирное время — не подвиг? — продолжал мичман. — Вообще говоря, подвиг у нас понимают по-разному. Вот некий товарищ в отпуску в Ленинграде перед девчонкой хотел отличиться: «Хочешь, для тебя с моста прыгну?» А девчонка, глупая, его подзадорила: «Ну, попробуй». Он и прыгнул в Неву... Вообразил, что совершил подвиг. Веселый смех покрыл слова мичмана. — А после полета Гагарина заявления подавали: «Прошу откомандировать в космонавты...» Так попросим товарища капитана первого ранга рассказать, что он об этом думает, — закончил мичман Варварин и вытер вспотевший лоб белым с синей каемкой платком.
— Я тоже видел, — подтвердил Крамской, — юношей, которые после полета шли с плакатом: «Я — следующий». Они просто не представляют, как упорно готовился Гагарин к тому, чтобы совершить свой полет. Вся подготовка к полету была тоже подвигом. Подвиг совершили и те безымянные люди — их тысячи, — которые подготовили этот полет. В войну — вы это знаете — такие же, как вы, молодые матросы совершали подвиги, о которых никогда наш народ не забудет. Вы скажете: ну, эти подвиги совершались по велению сердца, внезапно. Какая уж тут подготовка... И — ошибетесь. Подвиг — не ухарство. Недисциплинированный боец погубит и себя, и других. Один такой герой, когда мы высаживали десант, с воплем «у-у, гады!» выскочил из-за прикрытия, хотя командир приказал не высовываться. Смельчак? Нет! Малодушный истерик. Матросы осуждали его: сложил голову ни за понюх табаку. Не хватило выдержки, дешево отдал свою жизнь и поставил товарищей под удар. Вспоминаю другой пример. Однажды, стоя на якоре, мы заметили мину. Кораблю грозила беда. Впередсмотрящий прыгнул за борт и осторожно провел мину вдоль всего борта. Когда я спросил его, вымокшего, замерзшего: «Знали ли вы, чем рискуете?» — матрос спокойно ответил: «Знал, но ведь мог погибнуть корабль и товарищи». А бывает и так: человек не закрывает собой амбразуру дота, не бросается под гусеницы танка, не спасает от смерти товарища. И все же то, что он совершает... Впрочем, я расскажу.
...В двадцатом году я служил в . Председатель — питерский рабочий, поседевший в тюрьмах и ссылках, ревностно выполнял волю партии, железной метлой выметавшей все, что мешало движению революции. Он бережно относился к тем, кто споткнулся, но еще мог подняться и снова встать встрой, и в то же время был беспощаден к врагам революции. А врагов было много: контрреволюционеры, бандиты, трусы, хапуги, пьяницы, карьеристы и подлецы. Трибунал передвигался вместе с дивизией в теплушках воинских эшелонов, на подводах по размякшей степи. С председателем не расставался его сын Гошка, безалаберный и безудержный, — он выполнял обязанности младшего писаря и бойко отстукивал на «ремингтоне» протоколы распорядительных заседаний, допросов и приговоры. Однажды в одном украинском городке, со всех сторон окруженном бандитами, засевшими в лесах, Гошка исчез. Мы не могли представить, куда он девался. Вскоре все выяснилось. В домишко, где жил председатель, сунули под дверь записку: «Если ты... — дальше следовали неприличные эпитеты, — подведешь под стенку ни в чем не повинного Чиркуна, твой щенок получит медленную и мучительную смерть. Если Чиркун получит тюрьму, хотя бы даже двадцатку, твой пащенок останется цел-невредим. Жду ответа. Пискун». Пискун был предводителем шайки, опасным и неуловимым бандитом, за которым безуспешно охотились и Особый отдел, и войска ЧОНа. А Чиркун — его сподвижник, погубивший немало человеческих жизней, — был опознан на базаре, отстреливался, убил троих, нескольких ранил и теперь ожидал суда под охраной отряда ревтрибунала. Председатель наш поседел от горя — был он вдовцом и души в своем Гошке не чаял. Пискун предлагал ему сделку. Да, сделку с собственной совестью. Чиркун заслужил расстрел. Меньшее наказание было бы насмешкой над памятью убитых бандитом. Председатель прекрасно понимал, что вызволить из лап бандитов в лесах Гошу не удастся, если даже мобилизовать все имевшиеся в наличии в городке войска внутренней охраны республики. На старика было тяжко смотреть.
«» (1964), по мотивам рассказов Михаила Шолохова «Шибалково семя» и «Родинка».
Продолжение следует.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ. 198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru
.jpg)
