Помощь военным
Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия
Поиск на сайте

Вскормлённые с копья

  • Облако тегов

  • Архив

    «   Декабрь 2018   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
              1 2
    3 4 5 6 7 8 9
    10 11 12 13 14 15 16
    17 18 19 20 21 22 23
    24 25 26 27 28 29 30
    31            

ПОБЕДИТЕЛИ. Парад Победы 24 июня 1945 года. Сводный полк Наркомата ВМФ. Часть 5.

БЕЛИНСКИЙ Евгений Иннокентьевич



Род. 26.06.1926 в г. Енисейск Красноярского края.
В ВМФ с 1943. После окончания Красноярского военно-морского подготовительного училища зачислен на гидрографический факультет ВВМУ им. М.В.Фрунзе, которое окончил в 1947. На параде Победы — курсант училища в составе сводного полка ВМФ. Служил на БФ в должностях помощника командира отряда по технической части, штурмана гидрографического судна, помощника начальника отдельной радиодальномерной гидрографической партии по технической части. В 1950 окончил Высшие радиотехнические офицерские классы ВМФ, в 1959 — Военно-морскую академию кораблестроения и вооружения им. А.Н.Крылова. После окончания академии служил военпредом, старшим военпредом, старшим офицером отдела, районным инженером, заместителем начальника отдела Главного управления навигации и океанографии МО. С 1978 в запасе. В 1978-1989 работал представителем ПО им. В.И.Ленина на ЛНПО "Океанприбор". Награжден медалями.


БЕЛОБРОВ Леонид Моисеевич



Род. 19.12.1924 в г. Одесса.
В ВМФ с 1940. Учился в Одесской военно-морской спецшколе № 6. С окт. 1942 — курсант подготовительного курса ВВМУ им. М.В.Фрунзе (г. Баку). Во время учебы участвовал в боевом патрулировании по охране нефтяных промыслов. В авг. 1943 зачислен на 1-й курс гидрографического факультета ВВМУ им. М.В.Фрунзе. Во время учебы проходил практику на боеввых кораблях Каспийской военной флотилии. На параде Победы — курсант ВВМУ им. М.В.Фрунзе.
В 1947 окончил училище и был направлен в гидрографическую службу Южно-балтийского (4-го) ВМФ командиром гидрографической партии. В 1947-1959 участвовал в навигационно-гидрографическом обеспечении послевоенного боевого траления Южной Балтики — от Рижского залива до Травемюнде. Одновременно участвовал в навигационно-гидрографическом обеспечении боевой деятельности флота, гидрографических работах по созданию морских навигационных путей, руководств и пособий для плавания и др. В 1959-1971 служил на Камчатской военной флотилии старшим офицером отделения, начальником гидрографического отделения. С 1971 в запасе. Капитан 2 ранга. В 1973-1994 работал в системе Главного управления навигации и океанографии МО.
Награжден медалями.


Белый Алексей Максимович



Род. в 1921. В Красную армию призван в сент. 1940. Проходил службу в 10-й отд. роте ВНОС Николаевского УР краснофлотцем, разведнаблюдателем. В Великой Отечественной войне с июня 1941 по май 1945 на Южном, Крымском и Карельском фронтах в должности командира отделения, старшина 2 статьи. В составе отд. роты разведки 77-й мотострелковой бригады участвовал в обороне Крыма, в составе 341-й стрелковой дивизии - Заполярья. На параде Победы - старшина 1 статьи, помощник командира взвода 93-й отд. моторизованной развед. роты (341-я стрелковая дивизия, 4-й стрелковый корпус, Беломорский ВО). В составе Карельского фронта. С 1946 в запасе.
Награжден орденом Красной Звезды, медалями, знаком "Отличный разведчик".
Трагически погиб 22.07.1968.


БОБРОВ Энри Васильевич



Род. 22.06.1925 в Москве. В ВМФ с 1940. Окончил 1-ю Московскую военно-морскую спецшколу. В 1942 переведен на подготовительный курс Военно-морского хозяйственного училища г. Москвы. В 1943 поступил в ВВМИОЛУ им. Ф.Э.Дзержинского. В 1944 проходил курсантскую практику на плавбазе дивизиона морских охотников БФ. На параде Победы — курсант училища.
В 1948 окончил полный курс училища и получил назначение на СФ. В 1948-1954 служил на эскадренных миноносцах СФ командиром электромеханической части. В 1955-1960 служил в технических управлениях СФ, БФ, в 1960-1967 — в специальных частях, с 1967 — в Главном инженерном управлении начальником отдела. С 1980 в запасе. Капитан 1 ранга.
Награжден медалями.


Бондарев Петр Артемьевич



С выпускного 22 июня 1941 г. Петр Бондарев ушел на войну. Александр Парий, еженедельник «ГАРТ» №24 (2464). 15.06.2010.

Выпускной сорок первого года

22 июня Петр с одноклассниками праздновал окончание школы. После выпускного бала парни с девушками прогуливались по бульварам ночной Одессы, делились планами на будущее. И вдруг тишину разорвали глухие взрывы. Город бомбили. Никто тогда не знал, что происходит. И лишь потом стало понятно — война!
Всем классом выпускники пришли в военкомат записываться в армию добровольцами. И через десять дней их призвали.
Высокого и крепкого Петра Бондарева направили на учебу в Одесское военно-морское училище. Но враг быстро продвигался вперед. И уже через месяц курсанты приняли воинскую присягу, получили винтовки и заняли вторую линию обороны на Лузановском пляже возле поселка Крыжановка.




Оборона Одессы (1941).

Первый бой

В ночь с 15 на 16 октября Приморскую армию на 40 кораблях эвакуировали из окруженной Одессы в Севастополь. На крейсере «Красный Крым» перевезли и курсантов. Из одесситов сформировали 10 морских батальонов.
7 ноября фашисты впервые штурмовали Севастополь. Петр Бондарев вместе с товарищами возле поселка Дуванкой за два дня отбили 11 атак. Противотанковых гранат не хватало, а бутылок с зажигательной смесью еще не изобрели. Под вражеские танки бросали фляги с бензином.
Во время последней вражеской атаки Петр был ранен в голову и получил тяжелую контузию. Его, потерявшего сознание, чуть было не похоронили в братской могиле. К счастью, офицер батальона, руководивший эвакуацией, проверил его пульс. Вместе с другими ранеными курсант-первокурсник попал в госпиталь в Новороссийске, где и лечился до 10 декабря.


Наступление под Москвой

После лечения Петр Бондарев попал в только что сформированную морскую стрелковую бригаду. Соединение передислоцировали в Москву. На станции «Лосиноостровская» моряков переодели в теплые полушубки и зимние шапки белого цвета. Вскоре началось наше наступление. Через месяц фашисты были отброшены на 120 километров.
Петр Артемьевич хорошо помнит, как немецкие солдаты и офицеры целыми группами шли навстречу наступающим и сдавались в плен. Но не все доходили. Десятки замерзших трупов в серой форме лежали на снегу вдоль дорог.




Спустя некоторое время морскую стрелковую бригаду перебросили на Карельский фронт. Немцы со своими союзниками финнами пытались захватить жизненно важные узловые станции Кировской железной дороги, связывавшей промышленные центры страны с незамерзающим портом Мурманск, а через него – США и Великобританией.

Минометы и тралы

Вскоре морская бригада получила подкрепление. Подошел полк 122-миллиметровых минометов, который был укомплектован личным составом лишь на 50 процентов и имел всего трех офицеров. В минометчики отбирали людей с хорошим знанием математики. Петра заприметил командир минометного дивизиона майор Бут. Учил он стрельбе из миномета по простой схеме: батарея–наблюдатель—цель—расчет траектории—залп. Учеба Бондареву давалась легко. Вскоре он стал сержантом — командиром взвода управления огнем.
В это время не хватало моряков для формирования флотских экипажей. По приказу Верховного главнокомандующего морские части начали снимать с сухопутных фронтов. Комиссия в составе трех офицеров проводила беседы с добровольцами. Петр Бондарев не колеблясь решил вернуться на флот. В морской школе он получил специальность рулевого-сигнальщика, а затем со своими товарищами был направлен в Архангельск.
Американцы по условиям ленд-лиза построили во Флориде для Советского Союза дивизион тральщиков типа АМ. Они имели на вооружении, кроме передового трального оборудования, хорошую гидроакустику и противолодочные реактивные минометы типа «Хеджехог». Именно это обстоятельство давало возможность использовать тральщики как противолодочные корабли.
Петр попал служить на один из таких тральщиков, а именно на Т-116. Сначала он был простым рулевым, а затем стал командиром отделения рулевых и радиометристов.




Заряжание многоствольной бомбометной установки «Хеджехог» на советском эсминце «Живучий»

Трагедия конвоя БД-5

Началась будничная морская работа на Северном Ледовитом океане.
Суровый климат Заполярья с семимесячной зимой (с ноября по май), полярные дни и ночи, приливы и отливы. Курсировали Баренцевым, Белым и Карским морями.
- Самой страшной трагедией в Арктике, - вспоминает Петр Артемьевич, - считается гибель конвоя «Белое море - Диксон №5». Случилось это в Карском море 12 августа 1944 года. Три тральщика охраны - Т-114, наш Т-116, Т-118 и транспорт «Марина Раскова» шли в направлении острова Диксон. В районе Белого острова, в 60 милях от берега, на пароходе прозвучал взрыв. Сначала мы решили, что попали на мины, но вскоре поняли: пароход торпедирован. Как выяснилось позже, немецкая субмарина U-365 применила в Арктике сверхновое оружие — бесследные акустические электроторпеды, которые наводились на шум винтов корабля. Один из тральщиков (Т-118 ) был подбит сразу же, как только пошел на помощь «Марине Расковой». После того как люди с тонущих кораблей были эвакуированы на Т-114, был потоплен и он. Наш Т-116 подобрал с «Марины Расковой» около 200 человек, больше негде было разместить. Командир принял решение — не рисковать, отойти подальше от врага. Мы пошли к ближайшему порту. На месте трагедии оставалось еще более ста человек, а уже начинался шторм...
Как стало известно через много лет, в результате спасательной операции летчикам Полярной авиации на летающих лодках «Каталина» удалось разыскать и спасти еще 70 человек. Эта трагедия была названа самой большой военной катастрофой на Северном Ледовитом океане. Погибло около четырехсот человек, из них свыше 100 женщин и 24 ребенка. На пароходе были работники полярных станций, многие из которых плыли с семьями.




Переход тральщика «ТЩ-116» в море.

Поединок с субмариной

26 августа 1944 года радиостанция на острове Диксон приняла радиограмму от гидрографического судна «Норд» о том, что в районе архипелага Норденшельд оно было обстреляно из пушки вражеской подводной лодкой. Командир тральщика Т-116 капитан-лейтенант Бабанов получил приказ начать поиск врага.
В конце пятых суток поиска сигнальщик доложил командиру, что видит на горизонте чуть заметный след дымового или газового облака над поверхностью воды. Увеличив скорость, Т-116 пошел в заданном направлении. Облако, которое заметил сигнальщик, могло остаться от работы дизеля подводной лодки.
Спустя некоторое время на расстоянии 5 кабельтовых от тральщика заметили перископ. Прицельным залпом из реактивных бомбометов тральщик попал в лодку. После этого на нее сбросили серию глубинных бомб. После взрывов на поверхности воды появилось жирное пятно солярки, всплыли куски корпуса лодки. Враг был уничтожен. Водолазы установили, что Т-116 потопил подводную лодку U-362.
- За 1943-1945 годы наш тральщик прошел 50 тысяч миль, что равняется 90 тысячам километров, - рассказывает Петр Бондарев. - Сопровождали 20 конвоев, 400 транспортов, вместе с другими кораблями потопили еще две подводные лодки врага и обезвредили 62 электромагнитных мины.




Тральщик "Т-116" топит ПЛ противника П.П. Павлинов

С Ледовитого океана в Чернигов

Немецкие подводные лодки активно действовали в Баренцевом море и в устье Белого, возле побережья Новой Земли и в Карском море. Они атаковали суда и конвои, ставили магнитно-акустические, магнитно-гидродинамические и другие неконтактные мины, высаживали диверсионные группы для уничтожения полярных станций. Так что работы у североморских тральщиков хватало.
- Даже после окончания войны боевое траление продолжалось, - вспоминает ветеран. - Через Карские Ворота от Мурманска и Архангельска до Земли Франца-Иосифа пролегали наши маршруты. Мы искали мины, подсекали их тралом и расстреливали или подрывали. Меня, как и многих других на флоте, демобилизовали лишь в 1948 году. После окончания службы Петр Артемьевич вернулся в Одессу, но никого из родных так и не нашел. Комендант дома, в котором жили мать и сестра Петра, рассказал, что в здание попала бомба и спасти никого не удалось.
Новой родиной Бондарева стал Чернигов. Он окончил Малиновский лесной техникум, в котором после и работал, женился. Потом 12 лет преподавал математику и теоретическую механику в Черниговском высшем военном авиационном училище летчиков. Написал диссертацию, защитился и стал кандидатом физико-математических наук. Последние 25 лет его педагогической деятельности прошли в Политехническом институте, а ныне университете. Воспитал двух дочерей.
Грудь 85-летнего Петра Артемьевича украшают три ордена Отечественной войны, орден «За личное мужество», памятные знаки «Ветеран Краснознаменного Северного флота», «Ветеран Краснознаменного Черноморского флота», более двадцати медалей, среди которых самая для него дорогая — медаль Нахимова, которая приравнивается к сухопутной «За отвагу».
Прошло шестьдесят пять лет после войны, но до сих пор ветеран переписывается с фронтовыми друзьями, рассказывает школьникам и студентам о военном времени, о морских боях в Заполярье, охране караванов, о боли потерь и радости обретения Победы.


Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

Виктор Иванов. Мальчишки в бескозырках: Записки нахимовца. Часть 1.



Вместо пролога.

Нас было сто двадцать,
Нам было по десять и по пятнадцать.
Дети войны и крестники флота,
Мальчишек-нахимовцев третья рота.


Стихов не пишу. Но эти строчки возникли сами, когда положил перед собой стопку бумаги, закрыл глаза и попытался увидеть далекое и невозвратимое...
Парусный кораблик на невысоком шпиле бело-голубого дворца... Мачты учебной шхуны «Учеба», строгий частокол труб крейсера «Аврора»... Стриженные под нуль мальчишечьи головы, флотские воротники на худых спинах.
Урок танцев. «Встаньте в третью позицию!.. Вальс! И-раз-два-три, раз-два-три». Мальчишки, пережившие ад блокады, смолившие махру, умевшие при случае завернуть семистопным и трехэтажным ямбом, разобрав друг друга по парам, послушно скользили в танце. Правило было жесткое: двойка по танцам в четверти— забудь про поездку домой на каникулах..




А вот плац. И снова те же «раз-два-три!». Но это уже не вальс. Строй мальчуганов в бескозырках с бантами на лентах рубит печатный шаг, что есть сил в детских ногах.
А баржи с дровами? Разве забудешь дровяные, картофельные, овощные авралы. Мы сами квасили в чанах капусту на зиму, мыли спальни и классы.
«Альма-матер» — обычно эти слова произносят с иронической улыбкой. Для нас же, ребят без отцов и матерей, нахимовское училище и в самом деле было «матерью-кормилицей».
Шесть лет мы провели в его стенах. Шесть лет и днем и ночью мы были вместе: спали, ели, учились, работали. За эти годы мы сроднились, как братья. Ведь у нас не было преимуществ друг перед другом ни в еде, ни в одежде, ни в комфорте. Любовь к другу, уважение к товариществу, чувство локтя и взаимной поддержки — пожалуй, главное, что мы вынесли из стен училища. И еще любовь к морю, любовь к Родине, готовность отдать за нее жизни воспитали в нас педагоги во флотских погонах.
В нашей стране было три нахимовских военно-морских училища. Сначала в 1943 году открылось училище в Тбилиси, затем в 1944-м — в Ленинграде, и в сорок пятом — в Риге. Но с 1956 года осталось лишь одно училище в Ленинграде, которое существует и поныне.
Создание нахимовских и суворовских училищ— это целая страница в истории нашей страны. В тяжелую для Родины пору, в разгар войны партия и правительство думали и о судьбах тех детей, отцы которых погибли на фронтах.
Вскоре после того, как Ленинград был полностью освобожден от вражеской блокады, Ленинградский горком ВКП(б) и Народный комиссариат Военно-Морского Флота обратились с просьбой к правительству открыть нахимовское училище в Ленинграде. 21 июня 1944 года Совет Народных Комиссаров СССР принял постановление об открытии в городе Ленина нахимовского военно-морского училища. В вестибюле здания, около знамени училища вывешен полный текст этого постановления.




В нем, в частности, говорится: «Удовлетворить просьбу Ленинградского городского комитета ВКП(б) и Наркомвоенморфлота о создании в городе Ленинграде в 1944 году Нахимовского Военно-Морского училища на 500 воспитанников— для устройства, обучения и воспитания сыновей воинов Военно-Морского Флота и Красной Армии и партизан Отечественной войны, а также сыновей советских и партийных работников, рабочих и колхозников, погибших от рук немецких захватчиков».
Училище было названо в честь выдающегося адмирала русского флота Павла Степановича Нахимова — героя Наварина, Синопа и Севастополя. Для многих поколений моряков его служба, верность долгу, преданность Родине стала примером. Павел Степанович прожил сравнительно короткую жизнь — всего пятьдесят три года, из которых тридцать пять провел в море. Отдавая себя полностью флоту, Нахимов так и не успел обзавестись семьей. Занимая высокое положение, не чурался простого народа. Жил очень скромно, тратил на себя мало, остальные деньги раздавал нуждающимся матросским вдовам, сиротам и инвалидам.
Нахимов любил матросов. Не раз говорил, что матрос есть главный двигатель на военном корабле. В одном из приказов по флоту во время Севастопольской обороны 1854— 1855 годов он писал: «Матросы! Мне ли говорить вам о ваших подвигах на защиту родного нам Севастополя и флота. Я с юных лет был постоянно свидетелем ваших трудов и готовности умереть по первому приказанию, мы сдружились давно, я горжусь вами с детства...»




П.С. Нахимов на палубе флагманского корабля "Императрица Мария" во время Синопского сражения Н.П. Медовиков

За победу в Синопском сражении Нахимов был удостоен одной из высших военных наград — ордена Святого Георгия 2-й степени.
В марте 1944 года в память о знаменитом флотоводце был учрежден орден Нахимова первой и второй степени и медаль, что символизировало преемственность боевых традиций русских моряков.
В связи с учреждением ордена был выпущен плакат, на котором был изображен орден и эпизод из боевой деятельности Нахимова.
Плакат сопровождался следующими стихами:


Отважный воин,
славный патриот.
Его взрастила русская держава.
В сердцах советских моряков живет
Нахимова немеркнущая слава.
Он разума и воли торжество.
Испытанный в победоносных войнах.
Высоким знаком имени его
Страна отметит моряков достойных.


Мы гордились, что один из воспитанников нашего училища —Боря Кривцов носил на груди медаль Нахимова.
Для нас имя адмирала Нахимова, было окружено ореолом славы.
Когда я, юный лейтенант, прибыл в Севастополь, прямо с поезда, даже не позавтракав, поспешил на площадь Нахимова, чтобы увидеть памятник Павлу Степановичу.




Он и сейчас стоит в полный рост на главной площади города. В правой руке адмирала подзорная труба. На крутой лоб глубоко надвинута фуражка с коротко обрезанным козырьком. За спиной флотоводца белеют колонны легендарной Графской пристани. Утром 24 ноября 1853 года на гранитные ступени ее пришли севастопольцы, чтобы восторженно встретить корабли эскадры под флагом адмирала Нахимова, возвратившиеся после разгрома турок под Синопом.
И вот имя этого выдающегося русского флотоводца было присвоено нашему училищу. Павел Степанович Нахимов родился 23 июня 1802 года. Поэтому этот день в училище отмечается как двойной праздник: день образования училища и день рождения Нахимова.
Создать училище в разгар войны в городе, который еще недавно был блокирован врагом,— дело далеко не простое. Необходимо было подобрать подходящее здание, найти квалифицированных учителей, воспитателей, создать учебную базу. Наконец, нужно было отобрать воспитанников, одеть их, накормить, отогреть их души, опаленные войной.
Эта тяжелая задача легла на плечи капитана первого ранга (впоследствии контр-адмирала) Николая Георгиевича Изачика, назначенного начальником училища, и начальника политического отдела капитана второго ранга Петра Степановича Морозова.
Николай Георгиевич Изачик рассказывал, что в один из июньских дней 1944 года его вызвал к себе адмирал флота Иван Степанович Исаков (в то время заместитель наркома Военно-Морского Флота) и сообщил, что принято решение создать в Ленинграде нахимовское училище.
— Поезжайте в Ленинград и подыщите подходящее здание, — предложил Иван Степанович.
На капитана первого ранга Изачика выбор пал не случайно. Опытный моряк, участник гражданской и Великой Отечественной войн, член КПСС с 1918 года.




В Ленинграде Изачик был принят Андреем Александровичем Ждановым, который обещал ему полную поддержку и содействие. Несколько дней начальник будущего училища ездил по городу, подыскивая подходящее здание. Наконец, на Петроградской стороне он нашел то, что искал. Рядом была Нева, место тихое, транспорт в стороне, да и размеры здания вполне подходили.
Теперь этот красивый бело-голубой дворец с парусным корабликом на невысоком шпиле знает вся страна.


Дом с «парусным корабликом».

В августе 1944 года я был зачислен кандидатом в воспитанники Ленинградского нахимовского военно-морского училища. До сих пор храню любопытный документ, подписанный начальником училища капитаном первого ранга Изачиком. На простой серой бумаге моей матери сообщалось, что ее сын, то есть я, зачислен кандидатом в воспитанники Ленинградского нахимовского военно-морского училища и что мне надлежит явиться для медицинского освидетельствования и приемных испытаний. Подписано это извещение красным карандашом. Тогда было не до формальностей. Вот этот-то документ и определил всю мою дальнейшую судьбу.
Вступительные экзамены за четвертый класс я сдал легко. Не последнюю роль здесь сыграло и то, что я приехал поступать с фронта. Преподаватели ко мне отнеслись благосклонно. С погонами ефрейтора, нашивками за ранения, я вызывал у них сочувствие. Поэтому, а может, это казалось, мне задавали несложные вопросы. Так, по естествознанию меня спросили об акуле, о ее размерах. И когда я, вспомнив рисунок в учебнике, ответил, что в ее пасти может свободно разместиться сидящий на стуле человек, мне поставили четверку. На экзамене по географии я четко показал на карте границу СССР и назвал страны, с которыми мы граничим. Так же легко я сдал экзамены по русскому языку, литературе и математике.




Через некоторое время мне сообщили, что я зачислен воспитанником. И вот я в здании училища уже не в качестве абитуриента, а на правах нахимовца. Наша рота имела третий номер. Первая рота — это седьмой класс, вторая— шестой, наша «третья гвардейская», как мы называли себя, состояла из пятиклассников. Нам предстояло переодеться во флотскую форму и ехать на Карельский перешеек в летний лагерь. Часть ребят уже была там. В группе, в которую я попал, были мальчики из разных городов и сел. Были ленинградцы: Феликс Иванов, с которым я впоследствии подружился, Герман Годзевич — очень красивый и высокий мальчик, Витя Преображенский, племянник известной певицы Софьи Преображенской, переживший блокаду и награжденный медалью «За оборону Ленинграда». Были москвичи: Валера Колотвин, Олег Звонцев и другие ребята. Один парнишка мне сразу понравился— Марат Рахимов из далекого Узбекистана. Маленький, гибкий, чернявый мальчик. Меня заинтересовало его имя — ведь на Балтике так назывался знаменитый линкор. Каково же было мое удивление, когда я узнал, что мой новый знакомый назван именно в честь линкора «Марат». В тридцатых годах на линкор приезжали шефы из Узбекистана. Была в составе делегации и мама Марата — певица, жена командира Красной Армии. С собой она привезла двухмесячного сына. Во время торжественного собрания в Доме флота мальчик за кулисами заревел. Комиссар линкора вынес ребенка на руках на сцену и под одобрительные аплодисменты присутствующих сказал, что мальчика зачисляют сыном линкора «Марат». В честь корабля его назвали Маратом. Был изготовлен красивый жетон, на одной стороне которого был изображен линкор, а на другой — надпись: «Сыну «Марата» — от партийной организации линкора «Марат».



Гавхар Артёмовна Рахимова (Петросова). Линкор "Марат".

Продолжение следует.




Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

ПОБЕДИТЕЛИ. Парад Победы 24 июня 1945 года. Сводный полк Наркомата ВМФ. Часть 4.


АПРЕЛИКОВ Петр Васильевич



Род. 3.04.1920 в г. Серебряные Пруды Московской области. Трудовую деятельность начал слесарем-инструментальщиком на заводе "Красный Октябрь" в г. Киржач Владимирской области.
В ВМФ с ноября 1939. В действующей армии с 1943 по 1945 в должности командира отделения сигнальщиков "БО-222" бригады больших охотников СФ. На параде Победы — старшина 1-й статьи в составе Киркенесской ордена Ушакова бригады больших охотников СФ (г. Полярный). Демобилизован в 1947.
До 1980 работал на Киржачском шелковом комбинате, затем помощником мастера на шелкоткацкой фабрике в г. Твери.
Награжден орденами Отечественной войны 1-й ст., "Знак Почета", медалями.



Видеоинтервью № 5995. Апреликов Петр Васильевич | Всероссийский проект «Наша общая Победа»

Аржавкин Александр Федорович



Александр Федорович Аржавкин (1909, Ярцево - 1965, Ленинград). Контр-адмирал. Участник Великой Отечественной войны. В ВМФ СССР с 1932. Перед войной командовал батареей, служил в штабе КЧФ, в войну - канонерской лодкой, дивизионом катеров Волжской военной флотилии, был командиром 25-го дивизиона катеров на озере Ильмень, 25-й бригады речных кораблей на Чудском озере, 2-й отдельной бригады речных кораблей Дунайской флотилии. Участник Парада Победы в Москве 24 июня 1945.

См. Капитан 1 ранга Аржавкин Александр Федорович, командир Сумской бригады речных кораблей, добился приема у главкома ВМС адмирала Н.Г.Кузнецова и получил его резолюцию о зачислении сына... Принятые "по протекции". http://www.navy.ru/blog/historyofNVMU/750.php

АРТАМОНОВ Юрий Александрович



Род. 15.05.1924 в г. Плавск Тульской области.
В ВМФ с 1942. В действующей армии участвовал в составе полка по охране Апшеронского п-ова и на постройке рубежей Каспийской флотилии. В 1943-1948 — курсант ВВМИОЛУ им. Ф.Э.Дзержинского. В 1944 во время учебной практики участвовал в боевых действиях в должности курсанта-стажера на учебном корабле "Комсомолец" БФ. На параде Победы — курсант училища.
В 1948-1956 служил в должностях инженера, старшего инженера-испытателя. В 1956-1976 — младший, старший научный сотрудник НИИ. Канд. технических наук (1964). С 1976 в запасе. До 1990 работал старшим научным сотрудником в НИИ, ЦНИИТС НПО "Ритм" МСП. Автор 78 научных трудов, имеет 37 авт. свидетельств на изобретения, значительная часть их внедрена при строительстве крупных надводных кораблей типа "Киров" и "Киев". Участвовал в подготовке и проведении крупных экспериментальных исследований с натурными объектами (боевые пуски ракет по кораблям-мишеням) на ЧФ (1956-1957), ТОФ (1973), БФ (1976).
Награжден орденом Отечественной войны 2-й ст., медалями.

АШУРКО Григорий Федорович



Род. в сент. 1919 в пос. Сурово Константиновского района Донецкой области. В ВМФ с 1939. Окончил 7 классов, ФЗУ при заводе им. Сталина в г. Краматорске. Член ВКП(б) с 1944.
Проходил службу в Учебном отряде подводного плавания им. С.М.Кирова. С мая по окт. 1939 на ПЛ "Л-2" и "К-21" КБФ. В авг. 1941 лодка переведена в г. Полярный и вошла в состав СФ. В действующей армии в должности рулевого-сигнальщика участвовал во всех боевых походах, постановке минных заграждений, потоплении транспортов противника. В ночь с 9 на 10 ноября 1941 лодкой выставлено минное заграждение в проливе Бустасунд, в эту же ночь на нем подорвался транспорт "Ригель", 21 янв. — мотобот, 23 янв. 1942 в Лоппском море потоплен транспорт. В марте 1942 "К-21" вышла на поиск терпящей бедствие ПЛ "Щ-402". В февр. 1943 на переходе на позиции принимал участие в ликвидации пожара в 5-м отсеке лодки. 19 февр. 1943 участвовал в высадке разведывательной группы на Норвежский берег. На параде Победы — старший краснофлотец.
После войны продолжал службу на Краснознаменной ПЛ "К-21". С дек. 1946 в запасе.
Награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны 2-й ст., медалями.
Сергеев К.М. Лунин атакует «Тирпиц»! — СПб.: ГУП СПМБМ «Малахит», 1999.



ПК «К-21» из Кронштадта идет на Северный флот по Беломорканалу. Слева направо: электрик Иван Щевкунов, за ним моторист Березкин, рулевой Григорий Ашурко, радист Иван Базанов, трюмный Иван Парфенов, радист Гавриил Ильяшенко. Стоят слева направо: мотористы Виктор Власов, Сергей Савельев, Анатолий Шандорин, Александр Камышанский, трюмный Михаил Устенко



Июль 1942 года. На мостике ПЛ после возвращения из пятого боевого похода. Справа налево: 1-й ряд — командир ПЛ Герой Советского Союза капитан 2 ранга Н. А. Лунин, военком ПЛ ст. политрук С. А. Лысов, минер ст. лейтенант В. Л. Ужаровский, мичман В. Д. Сбоев; 2-й ряд — комендор Федор Чалышев, торпедисты Иван Жуков и Виктор Глухарев, электрик Владимир Конаков, краснофлотец Воробьев, мичман Тимофей Соловей; 3-й ряд — трюмный Михаил Устенко, Рулевой Иван Фокеев, трюмный Матвей Карасев, рулевой Григорий Ашурко, комендор Павел Шорников; 4-й ряд — акустик Алексей Веселов, моторист Александр Камышанский



Январь 1944 года. Фотография после вручения боевых наград. Первый ряд — слева моторист Василий Баклаг, справа рулевой Григорий Ашурко. Второй ряд — слева электрик Олег Благов, справа торпедист Болеслав Петраго
Замечательный сигнальщик Григорий Ашурко стал бригадиром слесарей по сборке оборудования для шахт на Дружковском машиностроительном заводе на Украине.

Балушкин Николай



Этот год Победы | ИД НЭП | УХТА №50(703) от 23 декабря 2005 г. Участник Парада Победы-1945 моряк Николай Балушкин.

БАРАНОВ Василий Васильевич



Род. 20 02. 1916 в Москве. Окончил 7 классов, 1-й Московский радиотехникум. Работал старшим лаборантом в Научно-испытательном техническом институте РККА г. Мытищи Московской области. Член ВКП(б) с 1942.
В ВМФ с 1937. Проходил службу на ПЛ "Л-15" ТОФ. Специалист скрытой связи. В сент. 1942 — мае 1943 в составе ПЛ "Л-15" совершил переход с Дальнего Востока через Тихий и Атлантический океаны на СФ. В действующей армии с июня 1943. В составе ПЛ "Л-15" бригады подводных лодок СФ участвовал во всех боевых походах, постановке минных заграждений на подходах к базам и на коммуникациях противника, потоплении вражеских кораблей. На параде Победы — старшина 1 статьи.



После войны продолжал службу на ПЛ "Л-15" СФ. С янв. 1946 в запасе. Направлен в Ленинский РВК г. Москвы.
Награжден орденом Красной Звезды, медалями.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

Страницы истории Тбилисского Нахимовского училища в судьбах его выпускников. Часть 57.

Уже в сумерках стенд был снят с позиции и, ведомый буксиром, медленно двинулся в сторону Балаклавы. На стенде осталась его штатная команда, а все операторы были взяты на рейдовый катер, который через полчаса доставил нас в Балаклаву, где нас ждали машины и друзья по работе, наблюдавшие за пуском с берега. Добравшись до гостиницы, мы переоделись и, собравшись всей группой, дружно «обмыли» первый успех.
Однако, первый пуск принес большие неприятности: расшифровка записей телеметрической информации показала, что при запуске двигателя давление в шахте было существенно выше расчетного. Это обстоятельство было не приемлемым и требовало принятия каких-то новых технических решений.
В Миассе и Ленинграде срочно были выполнены соответствующие проработки, по результатам которых было принято решение увеличить длину пусковой шахты на определенную величину путем врезки небольшой обечайки в нижней ее части. Эту операцию необходимо было проделать срочно, чтобы проверить ее эффективность при следующем пуске. Сроки поджимали, так как на заводе в Северодвинске уже были запущены в производство пусковые шахты головного ракетоносца.




Организационные вопросы были решены быстро. Шахта была демонтирована и с помощью плавкрана снята со стенда, после чего транспортирована в Севастополь на один из заводов, где были выполнены необходимые доработки. Доработанная шахта снова была доставлена в Балаклаву, установлена на стенд и состыкована с его системами. Вскоре стенд был готов к приему ракеты. Основной задачей второго пуска была проверка эффективности выполненных доработок. В связи с остротой стоявшего вопроса на пуск приехал сам Макеев. Я впервые увидел близко этого незаурядного человека, ставшего со временем знаменитым генеральным конструктором ракетных комплексов.
Невысокого роста, крепко сбитый, коренастый, он внешне был похож скорее на боксера-средневеса, чем на крупного технического руководителя. Про него рассказывали, что он мог, когда надо, работать сутками, в подходящих случаях умел крепко выпить и от души веселиться, был прост в обращении с людьми, любил пошутить и обладал чувством юмора. Уже в те годы Виктор Петрович имел большой авторитет у сотрудников своего предприятия, с годами этот авторитет стал непререкаемым. Этому способствовали не только деловые, но и личные качества шефа. Когда шли летные испытания ракет, он подолгу сидел на полигонах, где все, независимо от служебного положения, заняты одним общим делом, где нет секретарш и больших кабинетов, и шеф постоянно у всех на виду. Здесь-то и формировалось благоприятное мнение людей о его личных качествах.
Макеев приехал на полигон всего на три дня, когда ракета была уже загружена в шахту стенда и выход в море планировался на следующий день. После заседания комиссии, принявшей решение о проведении пуска, он приехал на стенд, где живо интересовался его устройством и специфическими вопросами проведения подводного пуска, бодро лазал по трапам и гермоотсекам, осматривая технику и беседуя с людьми. Несмотря на большую разницу в служебном положении, общаться с ним мне было легко и просто — он задавал вопросы не как большой начальник, а как партнер, интересующийся делом. На прощанье он немного пошутил по поводу завтрашнего пуска и уехал, оставив у всех, кто был на стенде, хорошее впечатление.




Виктору Петровичу вручают удостоверение, в котором значится: «Виктор Макеев действительно является конструктором ракет для подводного флота СССР». - Ярослав Голованов. Заметки.

Выход в море и пуск прошли без приключений. Погода была хорошей, море было спокойным, и все как-то ладилось.
На следующий день стало известно, что давление в шахте при запуске двигателя ракеты было «в норме», то есть соответствовало расчетному. Это означало, что сделанные доработки шахты снимали возникшую ранее проблему. Информация об этом была тут же передана во все нужные инстанции, и в Ленинграде, Миассе и Северодвинске началась реализация доработок на шахтах головного ракетоносца.
А на полигоне вновь закипела работа. Пуски ракет были похожи один на другой, но проходили они при разных обстоятельствах. От пуска к пуску накапливалась необходимая информация о работоспособности конструкций и узлов ракеты, силовом воздействии стартующей ракеты на подводную лодку и поведении ракеты при ее движении в воде и выходе на поверхность моря. На испытаниях царила знакомая мне по северу атмосфера увлеченности общим делом и доброжелательности в отношениях между специалистами, представлявшими разные предприятия и организации.
Полигон был создан на юге в расчете на то, чтобы большую часть времени года проводить испытания при благоприятных погодных условиях. Однако, в силу разных обстоятельств приходилось проводить пуски и в зимнее время, когда все бывало совсем не по-южному: море подолгу штормило, было довольно холодно и приходилось «сидеть и ждать у моря погоды», пребывая в напряжении — ракета погружена в шахту стенда, все готово к проведению пуска, и каждый день объявляется готовность к выходу в море со всеми сопутствующими мероприятиями, но каждый день выход отменяется.
Общее руководство испытаниями осуществлял заместитель командира полигона капитан первого ранга Андрей Георгиевич Яйло — тот самый, который командовал балаклавской бригадой подводных лодок во времена моей курсантской стажировки. Его судьба и военная карьера сложились не лучшим образом по причине того, что он был греком. Он родился и вырос в России, его родным языком был русский, и он до поры, до времени не задумывался о том, что он был грек. Окончив Высшее военно-морское училище имени Фрунзе, он начал службу подводника на Тихоокеанском флоте, где проявил незаурядные способности и стал довольно быстро подниматься по служебной лестнице. Известный советский подводник адмирал А.П.Михайловский в своей книге воспоминаний «Вертикальное всплытие» рассказывает о том, как он после окончания училища начинал свою службу на подводной лодке, которой командировал Яйло, каким авторитетом пользовался его первый командир и какую важную роль сыграл он в становлении самого автора настоящим командиром — подводником.




Александр Николаевич Плотников - автор душевного эссе о Андрее Георгиевиче Яйло - ПОТОМОК ЛИСТРИГОНОВ: "В год назначения командиром бригады должность у него была контр-адмиральской, но вскоре категорию понизили. «И возвернулось представление на меня чистеньким, как монашка, ни единой резолюцией не изнасилованное...» - горько усмехался он."

Высокий профессионализм и деловые качества Андрея Георгиевича вели его прямой дорогой к адмиральским погонам, но кто-то решил, что в советском военно-морском флоте грек не должен становиться адмиралом. Его, успешно командовавшего бригадой подводных лодок, вместо намечавшегося повышения неожиданно перевели на Черное море на такую же должность, где перспектива получения адмиральских погон закрывалась как бы автоматически — сначала он должен был несколько лет послужить на новом месте, а потом вступал в дело возрастной ценз.
Он и на новом месте был на высоте — его авторитет настоящего моряка и классного подводника был незыблем. Но годы бежали, и пришло время, когда потребовалось освободить место командира бригады для нового подрастающего поколения. Яйло перевели на должность заместителя командира полигона по испытаниям. Он уже был в возрасте, но и здесь служил энергично и добросовестно, принося большую пользу.
На заседаниях комиссии по проведению испытаний и в повседневном общении он всегда подчеркнуто уважительно относился к представителям промышленности, занимавшимся подготовкой и проведением пусков, всегда соглашался с их мнениями по техническим вопросам, оставляя за собой приоритет в решении вопросов организационных. Старый подводник хорошо понимал, что в подводном флоте началась техническая революция, и в нашем лице он видел представителей того научно-технического мира, который совершал эту революцию. Постоянная любезность Андрея Георгиевича в общении и его доброжелательность в решении различных организационных и бытовых вопросов, с которыми приходилось к нему иногда обращаться, вызывали у меня чувства глубокого уважения и симпатии к нему, которые я старался проявлять при встречах с ним, в особенности — в более поздние годы, когда он уже вышел в отставку.
Несколько раз на испытания приезжал главный конструктор погружаемого стенда Яков Евграфович Евграфов — человек, довольно необычный для той среды, где мы работали. Он родился и вырос в глухой чувашской деревне и на всю жизнь сохранил внешний вид крестьянина и своеобразный деревенский говор. Природа одарила его недюжинным умом и большими способностями, которые позволили ему еще в молодые годы стать одним из ведущих специалистов конструкторского бюро, в котором он работал. В послевоенные годы он был главным конструктором подводной лодки проекта 613, которая была запущена в строительство на четырех судостроительных заводах и строилась огромной серией.




Всплывает ПЛ пр.613 WHISKEY-III (Военно-морской флот СССР, фотоальбом, М., Планета, 1982 г.)

Однако, вскоре после сдачи флоту головной подводной лодки, построенной в Горьком, в судьбе главного конструктора произошел крутой поворот. В 1952 году при постройке первой подводной лодки на заводе в Николаеве произошла крупная авария: по недосмотру строителей перед заполнением дока, в котором строилась лодка, на нее был недогружен твердый балласт, обеспечивающий необходимую остойчивость корабля, в результате чего при заполнении дока водой лодка опрокинулась. В те суровые времена кто-то решил, что «стрелочником» нужно сделать главного конструктора, и он был снят с должности и уволен из бюро. Почти год Яков Евграфович был безработным, бедствуя самым натуральным образом. Он ни к кому не обращался с просьбами о трудоустройстве, боясь, что о нем вспомнят и его посадят. К счастью, его не посадили, а вернули к проектированию подводных лодок, и он стал главным конструктором «неосновных» проектов. Это была «подходящая» работа для опального главного конструктора - - здесь требовался высокий профессиональный уровень, но не нужно было «быть на виду» у московского начальства.




ПЛ пр.640 (проект пр.613РЛС / 613ДРЛО / 640РЛС) WHISKEY CANVAS BAG (1969 г.) - ПЛ радиотехнической разведки с РЛС "Касатка" со стабилизацией до волнения в 7 баллов (главный конструктор - Я.Е.Евграфов). ПЛ ДРЛО пр.640, Тихоокеанский флот (фото из архива AndreyKS, http://forums.airbase.ru/)

На стенде все работали в какой-либо рабочей одежде, и когда Евграфов в сапогах и ватнике появлялся на стенде, то не знавшие его люди принимали его за бригадира рабочих. Но те, кому доводилось близко общаться с ним, быстро начинали понимать, что он — ох, как не прост. Молодежь льнула к нему, потому что наряду с большим профессиональным опытом от него веяло какой-то житейской мудростью. Общаться с ним всегда было интересно и поучительно, будь то в рабочей обстановке или за дружеским столом.
Работа работой, но командировочная жизнь проходила в прекрасном южном городе, где уже в марте начинается и буйствует яркими красками весна, с середины июня до конца сентября можно комфортно купаться в море, а с середины лета и до середины зимы город завален фруктами. И жизнь в этом городе существенно отличалась от той, которая была у меня на севере.
С того момента, когда на полигон приходила очередная ракета, и до проведения ее пуска нам было ни до чего, но после пуска, когда начиналась работа по анализу результатов и написанию отчета о пуске, наша жизнь вступала в размеренную колею: восьмичасовой рабочий день и выходные дни, как положено нормальным трудящимся. В те годы Севастополь имел очень красивый вид. Возрожденный из руин центр города был застроен невысокими белокаменными домами неповторимой «севастопольской» архитектуры, другие районы состояли из одноэтажных белых домиков, утопающих в зелени, и все это — на фоне яркого голубого неба и «самого синего в мире» Черного моря. Застройка новых микрорайонов безликими современными пятиэтажками еще только начиналась, а численность населения города еще не создавала тесноты и суеты на его улицах. Город был удивительно чистым. Основным видом городского транспорта были бесшумные троллейбусы, машин на улицах было мало. В стране еще не наступил «развитой социализм», и в городе было много дешевых фруктов и продуктов питания. Дешевые и качественные сухие вина местного производства продавались в розлив в симпатичных ларьках на центральных улицах города и Приморском бульваре. Пьяных на улицах не было — они появились потом, когда при очередной антиалкогольной кампании сухое вино было изъято из продажи на улицах, и народ перешел на пиво и водку.




Мостик на Приморском бульваре. Севастополь начала 70-х годов XX века"

По выходным дням я любил ходить по историческим местам города и его окрестностей. За два года я исходил пешком весь город, сочетая приятное с полезным: изобилие зеленых насаждений и чистый морской воздух делали эти прогулки полезными для здоровья, а исторические памятники давали пищу для ума и для души.
Местами сохранившиеся, местами восстановленные памятники Крымской войны 1852—54 годов вызывали чувства гордости за предков и уважения к тем, кто поставил и сохранил эти памятники: Малахов курган, Четвертый бастион, Панораму обороны Севастополя, Владимирский собор, где были похоронены легендарные русские адмиралы. И вперемежку между ними — многочисленные памятники защитникам Севастополя, погибшим в 1941—1942 годах. Севастопольская земля, обильно политая кровью наших людей, хранила останки тысяч солдат и матросов, героически защищавших город в течение многих месяцев и в конце концов брошенных на произвол судьбы.
В зимнее время было не до прогулок — зимой Севастополь был совсем другим: небо в тучах, сильный холодный ветер, едкий дым на центральных улицах города от котельных, отапливаемых углем, промозглая погода, постоянные штормы на море. Если иногда ненадолго выпадал снег, то жизнь в городе замирала: ни троллейбусы, ни автобусы, ни машины не могли передвигаться по многочисленным довольно крутым подъемам и спускам городских улиц. Правда, это случалось крайне редко. И вообще зима длилась обычно недолго.




Отработка подводного старта должна была заканчиваться тремя пусками с подводной лодки проекта 613, переоборудованной для этих целей. Подводная лодка пришла в Балаклаву, где начиналась подготовка ее к приему ракеты и проведению пуска. Регламентные проверки аппаратуры и систем ракетного комплекса прошли нормально, за исключением одного небольшого приключения.
В соответствии с технологическим регламентом необходимо было промыть спиртом систему обеспечения ракет воздухом и азотом. Промывкой системы руководил наш оператор Басим Хужин, толковый и грамотный специалист, вместе с которым мы провели много пусков с погружаемого стенда. Подготовку и заливку системы выполняли наши рабочие, проверенные и надежные люди. Герметичная система была заполнена спиртом, заправочное отверстие было закрыто и опломбировано, после чего предъявлено командиру БЧ-2, который должен был отвечать за сохранность системы. Опломбированная система должна была выдерживаться в течение суток.
Когда утром на следующий день Хужин приехал на подводную лодку, у трапа его встретил разъяренный командир корабля, который накинулся на Басима со словами: «Что вы тут у меня наделали?» Ничего не понимая, тот полез в ракетный отсек и, что называется, обалдел: в отсеке стоял мощный запах спирта. Оказалось, что ночью ушлые матросы, которые не имели никакого отношения к системе, нашли способ доступа к спирту, залитому в систему, и часть экипажа к утру была заметно пьяной, а плохо вентилируемый отсек долго сохранял следы преступления. Делать было нечего, операцию «промывки» закончили, спирт из системы слили и, чтобы успокоить командира, половину слитого спирта оставили ему. Потом, как водится, много смеялись над этой историей.
В те времена спирт, выделяемый для ракетной техники, был наивысшего качества — он производился из отборного зерна. Естественно, что он имел самое широкое применение среди испытателей и всех, кто был как-то связан с проводимыми работами. Десятки срочных, неотложных, нестандартных работ выполнялись быстро и высококачественно, благодаря наличию этого мощного стимулирующего фактора. Спирт выписывался сотнями литров, львиная доля которых выпивалась по разным поводам и без поводов, но не в ущерб той технике, которая была основанием для получения спирта. Воздействие того элитного спирта на человеческий организм было сказочным: никаких головных болей, никаких похмелий — выпил, получил удовольствие, а через некоторое время все прошло, как будто и не пил.




Потребители никогда не называли его спиртом — это было «шило». Возникновение этого термина имело разные версии, но был он чрезвычайно устойчивым, чем-то вроде пароля для посвященных. Не знаю, то ли из-за благотворных качеств этого напитка, то ли из-за высокой сознательности участников испытаний, пьянства в нашей среде не было.
Спиртное благополучие продолжалось не слишком долго. В стране, где почти все жили небогато, бесплатный напиток с превосходными качествами быстро обрел огромную популярность, как у тружеников оборонной промышленности, так и в более широких слоях населения. По-видимому, его потребности «на производственные нужды» стали так быстро расти, что через несколько лет правительство издало специальное постановление о прекращении поставок зернового спирта кому бы то ни было (кроме особо избранных, разумеется). И с той поры оборонная, как и всякая другая техника стала создаваться с помощью разных «ректификатов высшей очистки», которые делались не из зерна. Несмотря на красивые словеса в технических условиях на их поставку, они явно были малополезными для здоровья.
В середине июля подводная лодка вышла в море для отработки маневрирования на стартовой позиции. Задача была непростая. До того, как оказаться в точке старта, лодка должна была определенное время двигаться в подводном положении, чтобы производить предстартовую подготовку ракеты. Место старта необходимо было обеспечить с высокой точностью для того, чтобы с берега произвести киносъемку выхода ракеты из-под воды и ее движения в воздухе. С целью обеспечения безопасности подводной лодки ракета поле выхода из-под воды с помощью рулевых двигателей отводилась в сторону от курса подводной лодки. Поэтому надежная киносъемка была совершенно необходима, но это было возможно только при условии «захвата» киноаппаратурой точки старта.
Средства навигации для плавания в подводном положении были в те времена далеки от совершенства, и все маневрирование подводной лодки во многом зависело от умения командира.


Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

С вопросами и предложениями обращаться fregat@ post.com Максимов Валентин Владимирович

ПОБЕДИТЕЛИ. Парад Победы 24 июня 1945 года. Сводный полк Наркомата ВМФ. Часть 3.



А дороги войны вели батальон дальше. Моряки шли на левом фланге наших наступающих армий. Обгоняя их, прорвались на кораблях в Дунай, стремительными и беспощадными ударами громили ненавистного врага.
Маршал Советского Союза С. С. Бирюзов в книге «Советский солдат на Балканах» писал: «Прорыв в дельту Дуная было решено начать высадкой 384-го отдельного батальона морской пехоты.
В район Жебриян 285 бойцов этого батальона вышли на кораблях 1-й гвардейской отдельной бригады бронекатеров. Командование высадкой было поручено мужественному моряку Герою Советского Союза капитану II ранга П.И.Державину. Когда катера подошли незамеченными к берегу, моряки бросились в воду. Высадка продолжалась не более 15 минут, и сразу же завязался бой. Храбро и напористо действовали десантники под командованием Ф.Е.Котанова. Через три часа Жебрияны были освобождены, основание косы Кундук перерезано. Отходившие по ней войска противника оказались в ловушке. Враг буквально озверел. Силами более двух полков он предпринял попытку прорваться на Жебрияны. Но безуспешно. Десантники, поддержанные морской авиацией и катерами в конце концов принудили его прекратить сопротивление.
Котановцы в этом бою взяли в плен 4800 вражеских солдат и офицеров».
За эту операцию Ф. Е. Котанов был удостоен звания Героя Советского Союза. Батальон наградили орденом Красного Знамени.


РОССИЙСКО-ГРЕЧЕСКИЕ ТЕМЫ - Урок Памяти Федора (Фотиса) Котанова



Его именем названа улица в с. Жабриены, судно-сухогруз с портом-припиской в Мариуполе, школа в одном из греческих сел Приазовья, улица в городе-герое Новороссийске.



ШАРОЙКО Феофан Дмитриевич

Род. 25.03.1905 в дер. Мало-Шишковка Краснопольского района Могилевской области. Окончил 7 классов, Высшие курсы усовершенствования политсостава ВМФ. До во­енной службы работал в сельском хозяйстве. Член ВКП(б) с 1930.
В ВМФ с окт. 1927. Служил на ЧФ в Учебном отряде, затем на крейсере «Коминтерн». С мая 1935 - политрук, секретарь партбюро линкора «Парижская коммуна», старший инструктор политуправления флота по комсомольской работе. С нояб. 1939 — военный комиссар на крейсерах «Красный Кавказ» и «Ворошилов», с окт. 1940 — слушатель Высших курсов усовершенствования политсостава ВМФ. В действующей армии с 22 июня 1941 на БФ. В 1941 — заместитель начальника политотдела Отряда легких сил. Участвовал в обороне Моонзундских островов, в минных постановках в Рижском и Финском заливах, в прорыве кораблей из Таллина в Кронштадт. С марта 1942, будучи начальником политотдела эскадры флота, обеспечил активное использование артиллерии крупных кораблей в подавлении огневых средств противника. Участник обороны Ленинграда. В составе 1-й бригады траления участвовал в проводке за тралами боевых кораблей и транспортов из Кронштадта на острова Лавенсаари, Гогланд и др., высадке десанта на побережье Карельского перешейка и островов Эзель и Даго. 1-я бригада траления стала Краснознаменной. С февр. 1945 — начальник политотдела ВМБ Пиллау. На параде Победы — заместитель по политчасти командира сводного полка ВМФ.
После войны продолжал службу заместителем начальника политотдела Днепровской военной флотилии. Капитан 2 ранга.
Награжден орденами Красного Знамени, Нахимова 3-й ст., Отечественной войны 1-й ст., Красной Звезды, медалями.
Умер 27.03.1946.




Из воспоминаний Жукова Я.К. С Родиной в сердце. — М.: Воениздат, 1980.: Я был направлен на крейсер «Красный Кавказ». Попутный баркас сократил мой путь. Первый, с кем повстречался, был вахтенный командир — старший лейтенант Гавриил Алексеевич Громов (ныне контр-адмирал). Он проводил меня в каюту военкома.
Батальонный комиссар Федор Дмитриевич Шаройко встретил радушно. Я энергично взялся за исполнение обязанностей редактора многотиражной газеты. Ф. Д. Шаройко старался подметить каждый мой успех, ценил добросовестное отношение к службе. Мне была очень дорога эта поддержка военкома, и я с благодарностью вспоминаю его. (Федор Дмитриевич Шаройко с боями прошел от Волги до Шпрее, участвовал в штурме Берлина.)


АГАПЕЕВ Юрий Николаевич



Род. 26.02.1925 в Москве. Окончил ВВМИОЛУ им. Ф.Э.Дзержинского в 1949.
В 1950-1951 служил на тральщике "БТЩ-719" 21-го дивизиона 2-й бригады траления. Принимал участие в боевом тралении мин на Балтийском море. Продолжал службу районным инженером, руководителем ряда военных представительств на предприятиях промышленности, в КБ и НИИ, сопровождавших разработку, производство и приемку военной техники от изготовителей.
С 1976 по 1990 работал в Комитете народного контроля РСФСР в качестве инспектора. Капитан 1 ранга. Награжден орденом Отечественной войны 2-й ст., медалями.


АЛЕКСАНДРОВ Александр Николаевич



Род. 20.09.1923 в Москве. В ВМФ с 1939. Окончил 1 курс военно-морской спецшколы. В действующей армии с июня 1941. Участвовал в оборонных работах на подступах к Москве в составе спецшколы, а затем в дек. 1941 был направлен в г. Баку на подготовительный курс эвакуированного ВВМУ им. М.В.Фрунзе. С июня 1942 по февр. 1943 участвовал в боевых действиях в составе истребительного батальона Бакинского гарнизона и Каспийской военной флотилии.
В 1946 окончил училище и был направлен для прохождения службы на ЧФ. В янв. 1948 переведен во 2-ю бригаду траления Краснознаменной Дунайской флотилии, где занимался гидрографическим обеспечением боевого траления р. Дунай на территории Югославии. Проходил службу в Измаиле, Петропавловске-Камчатском, Таллине, Лиепае. Последнее место службы — гидрографический отдел КБФ в Калининграде. В запасе с янв. 1970. До 1987 работал в Мортрансфлоте 2-м помощником командира и старшим помощником командира и капитаном дальнего плавания. Капитан 2 ранга.
Награжден орденами Отечественной войны 1-й ст., Красной Звезды, медалями.


АММОН Георгий Алексеевич



Род. 5.10.1924 в Ленинграде.
В действующей армии с сент. 1941. Окончил 2-ю военно-морскую специальную школу. Воевал на Ленинградском фронте. Летом и осенью 1942 был в резер­ве в сводном полку ВМУЗов на Кавказе.
В 1947 окончил ВВМУ им. М.В.Фрунзе и служил на кораблях БФ и СФ командиром штурманской боевой части, командиром корабля. Участвовал в боевом тралении, был командиром соединения кораблей СФ. С 1959 служил в штабе СФ, с 1969 по 1974 — в Главном штабе ВМФ. С 1985 в отставке. Капитан 1 ранга. Доктор исторических наук, профессор. С 1989 — зав. кафедрой истории в Государственной фин. академии РФ, преподаватель истории в МГУ им. М.В.Ломоносова.
Награжден медалями.

  1. Аммон Г. А. Морские памятные даты. — М.: Воениздат, 1987.
  2. Аммон Г.А., Бережной С.С. Героические корабли российского и советского Военно-Морского Флота. — М.: Воениздат, 1981.
АНТОНОВ Владимир Сергеевич



Окончил 2-ю Ленинградскую военно-морскую спецшколу (1943)

Род. 26.01.1926 в г. Гатчина Ленинградской области. Окончил 7 классов.
В ВМФ с 1943. На параде Победы — курсант ВВМИОЛУ им. Ф.Э.Дзержинского. После окончания училища в 1949-1953 служил командиром группы, дивизиона на крейсерах "Таллин", "Свердлов" БФ. В 1953-1957 служил в НИИ-5 ВМФ. В 1957-1960 — слушатель Военно-морской академии им. А.Н.Крылова, с 1960 по 1969 — главный технолог, главный конструктор, начальник отдела СКТБ-330 ВМФ. В 1969-1987 - на преподавательской работе в должностях старшего преподавателя, заместителя начальника кафедры Военно-морской академии. Капитан 1 ранга. Профессор.
Награжден орденом Красной Звезды, медалями.

АНФИНОГЕНТОВ Алексей Иосифович



Род. 21.09.1917. До 1938 работал слесарем на заводе им. М.И.Калинина в Ленинграде. Член ВКП(б) с 1943. Призван в ВМФ в 1938. Окончил электромеханическую школу в Кронштадте. По ее окончании направлен на СФ на сторожевой корабль "Смерч". После переподготовки в Кронштадте направлен на СФ командиром отделения на сторожевой корабль "Ураган", где служил до конца войны.
Демобилизован в 1946. До 1977 работал на протезном заводе им. М.И.Калинина.
Награжден орденами Отечественной войны 2-й ст., Красной Звезды, медалями.
Шушаков Олег Александрович. И на вражьей земле мы врага разгромим.



...В походе, при выполнении задания, в одном из котлов корабля перегорела водогрейная трубка. Вода и пар из котла стали уходить не в магистраль, к работающим машинам, а в топку котла. Котел был срочно погашен и отключен от системы. Из двух котлов действующим остался только один. Маневренность корабля снизилась в два раза. Возникла угроза срыва боевого задания. Необходимо было вскрыть горловины коллекторов, влезть в эти коллекторы, пылавшие жаром, и заглушить перегоревшую трубку с обеих сторон. Выполнить это опасное задание было поручено старшине II статьи Алексею Анфиногентову. С заданием он справился блестяще. Корабль благополучно продолжил поход.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

В.П.Иванов. В двенадцать мальчишеских лет. Часть 5.

Жаль, не сумел сохранить ту фронтовую почетную грамоту. Смотрю на фотокарточку военных лет. Я с баяном на венском стуле и наши девушки — участницы художественной самодеятельности. Не раз, рискуя жизнью, наш маленький ансамбль добирался до самых отдаленных точек, чтобы доставить бойцам радость, поднять настроение. Поэтому мне так и дорог этот приказ, хранящийся в военном архиве. Фамилии многих, к сожалению, я уже забыл, но хорошо помню красноармейцев Майю Степину, Шувалову, воентехника 2 ранга Лукина...
Еще одна фотография той поры. На ней я снят с баяном на коленях. Рядом старшина нашего отряда Татаринцев и замполит Пушкин. Эта фотография была опубликована в газете Ленинградского военного округа «На страже Родины».




Интересные строки я прочитал в ленинградском дневнике Веры Инбер «Почти три года». 18 апреля 1943 года она записала:
«Только что вернулась из города, с олимпиады детского творчества, устроенной Дворцом пионеров совместно с Институтом усовершенствования учителей... В синем маленьком зале с куполом 341-я школа Володарского района исполнила под собственный оркестр песню «Махорочка». Часть исполнителей для удобства публики были помещены на стулья, исполнители, стоящие на полу, относились к тем, которые были на стульях, с явным пренебрежением... Смешливый Витя Иванов, баянист, то и дело прятал лицо за баян. У него на куртке нашивки ефрейтора летной части».
Хорошо помню и зал, и «Махорочку», всю атмосферу той олимпиады, которая неоднократно прерывалась из-за вражеских обстрелов.
В один из дождливых дней осени 1943 года вызвал меня заместитель командира полка по политчасти и сообщил, что я прошел отборочный смотр и буду участвовать в заключительном концерте художественной самодеятельности Ленинградского фронта, который должен состояться вечером в помещении Малого оперного театра.
— Бери, — говорит, — Витя, мотоцикл с коляской и езжай в Ленинград.
Нашел я мотоциклиста Гришу, с которым мы немало исколесили дорог, быстренько собрались, поехали. Гриша за рулем, я сзади, баян в коляске.
Когда мы въезжали в город, начался сильный обстрел. Переждать его мы не могли, так как знали, что ленинградцы, несмотря ни на что, придут к началу концерта, а у нас времени в обрез. Решили проскочить. Здесь-то и проявил всю свою выдержку, водительское мастерство Гриша. Его мотоцикл то стремительно летел вперед, то вдруг как вкопанный останавливался, если снаряды рвались впереди.
Все-таки мы немного запоздали. Но когда прошли за кулисы, узнали, что ввиду ожесточенного обстрела командование решило задержать начало концерта, а зрителям предложили спуститься в бомбоубежище.




Этот военный покупает билет на концерт, во время которого исполнялась Седьмая симфония Шостаковича. Такие культурные события в течение всех 900 дней блокады были очень популярны среди защитников Ленинграда, как военных, так и гражданских, напоминая им о мирной жизни.

Утомленный дорогой, переживаниями, я незаметно для себя уснул на бухте какого-то каната за кулисами. Проснулся оттого, что кто-то похлопывал меня по плечу. Смотрю, стоит рядом высокий подполковник, смеется:
— Заспался, ефрейтор, вставай! Через два номера твой выход.
Быстренько вскочил. Оказывается, уже первый час ночи. Концерт из-за затянувшегося обстрела начался поздно. Я очень волновался: не ушли ли зрители? Но зал был полон. Когда я вышел на сцену, то был ослеплен ярким светом рампы. Зала не было видно, он зиял для меня черной пустотой.
Я сел на стул, мне принесли баян, самому мне было трудно вытащить его на сцену. Не помню, кто составлял мне репертуар, но я играл песню «Встреча Буденного с казаками», а на бис — «Танец маленьких лебедей». Выступал, словом, я успешно. И даже в «Вечернем Ленинграде» в кратком отчете о концерте упоминалась моя фамилия, правда как самого юного исполнителя.




Киноклуб "Феникс" - А музы не молчали (1973)

Разумеется, этому концерту предшествовали несколько отборочных. На одном из них, концерте художественной самодеятельности Ленинградской армии ПВО, я неожиданно встретился... Впрочем, все по порядку.
Этот концерт проходил на Петроградской стороне, в здании Дома культуры, что на площади Льва Толстого. Шли мы с Гришей к главному входу. Он впереди нес мой баян, я за ним. Вдруг кто-то схватил меня за рукав: «Вы куда, товарищ ефрейтор?» Курносый солдат с автоматом на груди крепко держал меня за рукав... и улыбался. Я уж хотел звать на помощь Гришу, но тут с изумлением узнал в солдате родного дядю из Боровичей — Григория Павловича.


* * *


В один из солнечных августовских дней 1943 года мне вместе с другими бойцами полка вручили очень дорогую для меня награду — медаль «За оборону Ленинграда». Вручал награды командир полка подполковник Кононов. Все было очень торжественно. В полковом клубе собрались бойцы. Алели транспаранты. На одном было написано: «Воин ПВО, борись за присвоение полку гвардейского звания!» На сцене стоял покрытый кумачом стол. После вручения медалей все хором исполнили Гимн Советского Союза. Я аккомпанировал на баяне.
Не раз приходилось мне получать потом награды, но вручение медали «За оборону Ленинграда» запомнилось на всю жизнь.




Медаль «За оборону Ленинграда» — Википедия

Удостоверение к медали было вложено в серую обложку со стихами:


За Ленинград!

Чем бой суровей, тем бессмертней слава,
За то, что бьешься ты за Ленинград,
Медаль из нержавеющего сплава
Тебе сегодня вручена, солдат!
Пройдут года. Пройдет чреда столетий,
И пусть мы смертны, но из рода в род
Переходить медали будут эти,
И наша слава нас переживет.
Но помни — враг недалеко, он рядом, —
Рази его и пулей и штыком
И прах его развей под Ленинградом,
Чтоб оправдать награду целиком!
Рази штыком, прикладом бей с размаха,
Гони его от городских застав, —
И пусть твоя душа не знает страха,
Как ржавчины не знает этот сплав!




Подготовка к боям по окончательному снятию Блокады. Резервы направляются на передовую. Январь 1944. Фото Д. Трахтенберга.

Эти стихи стали для нас своеобразной программой. Блокада была прорвана, но враг все еще стоял у ворот города. Артобстрелы по-прежнему были жестокими. Фашисты, не сумев взять город приступом, заморить население голодом, решили сровнять невскую твердыню с землей. Они буквально забрасывали Ленинград бомбами и снарядами. Били с раннего утра до позднего вечера. Как-то я смотрел фильм в кинотеатре «Титан». Сеанс растянулся на пять часов, так как много раз прерывался из-за артобстрела.


* * *

Летом 1943-го я перешел в пятый класс и на каникулах с головой ушел в полковые дела. Служба у аэростатчиков особая. Когда спускались сумерки, у нас начиналась боевая работа. Мы прикрывали наиболее важные объекты города от вражеских бомбардировщиков. Аэростаты, похожие на больших серебристых рыб, поднимались на определенную высоту и удерживались на тросах. Чтобы бомбить прицельно, немецким летчикам надо было снижаться. И вот тут-то их поджидали наши «рыбины». Вражеский самолет натыкался либо на сам аэростат, либо на трос, удерживающий его. Когда самолет натыкался на трос, то внизу, на земле, нажималась педаль, отпускающая стопор троса, аэростат взмывал, а стальной трос распарывал самолет. На боевом счету нашего полка значился не один вражеский стервятник. Немцы боялись аэростатов и вынуждены были бомбить не прицельно, а с большой высоты — вразброс.




Бойцы ПВО транспортируют эти аэростаты мимо Драматического театра на Невском проспекте.

Служба аэростатчика не так уж безопасна. В одном из отрядов девушки не удержали баллон, наполненный газом. Командир звена младший лейтенант на какую-то секунду замешкался, пытаясь в одиночку удержать баллон, и вмиг оказался на высоте двадцати метров. Прыгать было уже поздно. Так он и летел, держась за стропы. Ему удалось достать пистолет [250] и выстрелить в оболочку, чтобы газ вышел и баллон снизился. В конце концов так и произошло. Но баллон стал опускаться прямо над Невой, где на одном берегу были немцы, а на другом — наши. На высоте пятнадцати метров ветер погнал его в нашу сторону. Немцы открыли огонь. С болью в сердце наблюдали наши бойцы, как младший лейтенант сорвался и упал в воду, не долетев до берега. Он был убит.


* * *


В январе 1944 года началось большое наступление Ленинградского фронта. В «Правде» был опубликован приказ Верховного Главнокомандующего, из которого мы узнали, что войска Ленинградского фронта перешли в наступление из районов Пулково и южнее Ораниенбаума, прорвали оборону немцев, овладели городом Красное Село и станцией Ропша. Отличившимся полкам и дивизиям присваивались почетные наименования Красносельских и Ропшинских.
У всех было радостное и приподнятое настроение. В день моего рождения, 27 января, меня отпустили в город к маме. Ехал я на «десятом» трамвае. Когда мы проезжали по Большому Охтенскому мосту, вдруг поднялась страшная пальба. Трамвай остановился прямо на мосту. Пассажиры не могли понять, в чем дело. Но кто-то из прохожих крикнул нам, что это салют в честь полного снятия блокады Ленинграда. Так уж получилось, что большой праздник ленинградцев — снятие блокады — совпал с моим днем рождения. И теперь каждый год 27 января в Ленинграде гремит салют. Так что праздник у меня двойной.




С.Бойм. Крейсер "Киров" салютует в честь снятия блокады. Январь 1944.

30 января в «Ленинградской правде» было опубликовано постановление исполкома Ленгорсовета «Об отмене ограничений, установленных в связи с вражескими артиллерийскими обстрелами города Ленинграда». Сбылась общая мечта: город вздохнул полной грудью.
...Наступление наших войск успешно продолжалось. В этом наступлении погиб мой отец. Мать, убитая горем, приехала в штаб полка и стала просить поберечь меня, так как, кроме сына, у нее теперь никого больше не было. Меня вызвал командир полка и сказал, что есть решение направить меня в суворовское училище. Возразить было нечего. Единственное, о чем-я попросил, так это разрешить мне побыть до начала учебного года с матерью дома. Просьбу мою уважили. Выдали мне направление в суворовское училище и все необходимые документы.
С грустью покидал полк. Я понимал, что на этом мое участие в Великой Отечественной войне заканчивалось. Однако расстаться с армией я уже не мог. Но для того чтобы стать профессиональным военным — офицером, нужно было по-настоящему учиться.
Так получилось, что поступил я не в суворовское, а в нахимовское училище и стал потом флотским офицером.


* * *



Когда выпадает случай, приезжаю в Ленинград. Любуюсь его красотами, наведываюсь в те места, где прошли мои детство и юность. Что скрывать, подчас грущу. Но когда я смотрю на прекрасные проспекты и скверы Ленинграда, на красавицу Неву, вижу улыбающиеся лица ленинградцев, я думаю, что не зря мы воевали, не зря проливали кровь, не зря гибли мои товарищи. Именно за это счастье мы и сражались на фронте.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

ПОБЕДИТЕЛИ. Парад Победы 24 июня 1945 года. Сводный полк Наркомата ВМФ. Часть 2.

Военно-морское хозяйственное-интендантское училище ВМФ (ВMХ-ИнтУ ВМФ) | Музей "Мы помним"



В своей книге «Генерал армии Хрулев» известный советский писатель Герой Советского Союза Владимир Васильевич Карпов говорит: «Не могу уйти из этой жизни, не возразив против еще одной несправедливости. Я имею в виду некоторое неуважение к интендантской службе. Считается – такая уж это служба, - как из воды невозможно выйти сухим, так в снабженческих делах нельзя остаться непричастным к махинациям. Я – строевой офицер, прошедший в строю и в бою от рядового и до полковника, видел, знаю, ощутил на себе добрые дела и заботы интендантов как в мирное, так и в военное время. Поэтому имею все основания сказать правду об этой трудной и многогранной службе, без которой ни одна армия не может существовать. Неприлично, оскорбительно и, главное, несправедливо приведенное выше обидное мнение о работниках тыла. Нехорошо, непорядочно так говорить о них!».



В сентябре 1941 г. из состава ВМХУ был сформирован морской курсантский батальон численностью 348 человек... Боевые действия интендантов описаны в книгах Г.Г. Полякова «Морской курсантский батальон» и «На трех флотах», Л.Д. Кайдалова «От Ораниенбаума до Байконура», в статьях и воспоминаниях И.Т. Иохина и С.П. Кружилина. Впоследствии ленинградский поэт Николай Браун написал памятные строки:

«Шли хозяйственники под пули,
Шли с матросами наравне.
Интенданты в воде тонули
И горели не раз в огне.
И в такой побывали каше,
Что казалось – ни дать, ни взять.
Позументы нашивок наших
Стали золотом отливать».



Дорогой ценой заплачено за победу в боях под Ленинградом. 51 человек из батальона пал смертью храбрых, многие получили ранения и контузии...



Судьба одного из курсантов батальона, Ариненко Александра Афанасьевича, нам известна. Сначала начальник продслужбы Рижского нахимовского училища в звании старшего лейтенанта, службу А.А.Ариненко закончил в известном многим своими прекрасными лечением и обслуживанием Военно-морском госпитале в Санкт-Петербурге (Газа, 2).



Его сын, Юрий Александрович Ариненко, р. 16.08.1947 в г. Балтийске Калининградской области.

Капитан 2 ранга (1983). Окончил Ленинградское Нахимовское военно-морское училище (1966), радиотехнический факультет ВВМУРЭ им. А. С. Попова (1971).
Командир электронно-вычислительной группы крейсерских подводных лодок «К-389» (1971—1972), «К-252» (1972—1977) ТОФ. Младший научный сотрудник (1977—1982), старший научный сотрудник (1982—1986), (1988— 1992), начальник лаборатории (1986—1988 ) Научно-исследовательского института связи ВМФ.
Участник первого в истории ВВМУРЭ им. А. С. Попова похода курсантов вокруг Европы на плавбазе «Федор Видяев» по маршруту Видяево—Средиземное море—Севастополь с заходом в зону арабо-израильского вооруженного конфликта (1968 ). Участник дальних походов, несения боевой службы в различных районах Мирового океана.
Автор около 20 научных трудов, более 10 статей, 4 изобретений. Исполнитель научно-исследовательских работ. Специалист по перспективным комплексам связи для кораблей ВМФ.
С 1992 г. в запасе.


Герой Советского Союза КОТАНОВ Федор Евгеньевич



Род. 4.04.1914 в с. Неон-Хароба, ныне Палского района, Грузия. Грек. Член ВКП(б) с 1940. Окончил 7 классов. Работал в сельском хозяйстве.
В Красной Армии с 1930. Окончил Бакинскую пехотную школу (1933), служил на командных должностях. В Великой Отечественной войне с июня 1941. В 1943-1944 гг. батальон под его командованием высаживался десантом в районе с. Мысхако, гг. Мариуполь (Жданов), Таганрог, Осипенко (Бердянск), Николаев. Участвовал в боях за Одессу, Севасто­поль, в операциях по освобождению Крыма, Румынии, Болгарии. 27 авг. 1944 группировка сил Черноморского флота, в которую входил батальон морской пехоты под командованием майора К., овладела важной военно-морской базой противника на Черном море — Сулиной, 29 авг. батальон морской десант совместно с воздушными силами ЧФ занял главную базу румынского флота — Констанцу. Звание Героя Советского Союза присвоено 20.04.45. На параде — подполковник, командир 384-го отдельного батальона морской пехоты.
После войны окончил Военную академию им. М.В.Фрунзе (1948 ). Служил на командных должностях. С 1964 в запасе. Полковник. Жил и работал в Ленинграде.
Награжден 2 орденами Ленина, 3 орденами Красного Знамени, орденами Суворова 3 ст., Александра Невского, Отечественной войны 1-й ст., Красной Звезды, медалями.

Федор (Фотис) Котанов - Герой Советского Союза



3-4 февраля 1943 года отряд морской пехоты в составе 273 человек под командованием Цезаря Куникова и Федора Котанова совершил десант-бросок в район Новороссийска (Мысхако), где был создан плацдарм, известный впоследствии как “Малая земля”. Бывшим главой Советского государства Леонидом Брежневым, участником тех событий в качестве начальника политотдела 18-й армии, написана одноименная книга воспоминаний, где описывается этот подвиг котановцев, несколько строк посвящено начальнику штаба майору Федору Котанову. Цезарь Куников в самом начале операции, 12 февраля 1943 года, получает тяжелое смертельное ранение, и все командование переходит в руки Федора Котанова. За мужество и героизм в ходе высадки десанта он награждается орденом Красного Знамени, в то время как десятки бойцов за эту операцию получают звание Героя Советского Союза. Не стало ли причиной не награждения звездой Героя его «греческое происхождение»? Национальное происхождение бойцов отряда отходило на последний план – никого из них не мучил вопрос, почему наш командир Цезарь Куников по национальному происхождению еврей, а начальник штаба Федор Котанов – грек, что среди бойцов отряда есть немец. Все они были гражданами великой России (Советского Союза) и проливали свою кровь за одну, горячо любимую ими, Родину. «Национальные вопросы» в годы войны волновали только особистов. …



Отряд десантников под командованием Ц.Куникова перед выходом в район Новороссийска. Геленджик, февраль 1943 г.

Высадка прошла блестяще. Потери – один человек, семь – раненых. Всему этому, повторюсь, способствовала образцовая подготовка и высочайший профессионализм первого куниковско-котановского отряда. Молниеносный «блицкриг» десанта дезориентировал немцев, в стане которых была полная неразбериха. Бойцы Куникова окопались на плацдарме поодиночке и маленькими группами, и так бешено стреляли, что у непосвященных немцев сложилось впечатление, будто высадилась целая дивизия русских. Если бы всем военным операциям советских войск в войне с фашистами предшествовали такая же образцовая подготовка и такой же профессионализм первого десанта на Малую Землю в ночь с 3 на 4 февраля 1943 года. В действиях штабов, командования воинских подразделений всех, до «генерального», уровней, четкое взаимодействие всех родов войск. Если бы все это было так, то страшные людские потери нашей Советской Родины в этой жесточайшей и кровопролитной войне с немецкими фашистами и их союзниками могли быть кратно меньшими. …На Руси человеческая жизнь никогда ничего не стоила. «…Мертвые сраму не имут» …Если бы такая подготовка была у солдат и офицеров 131-й Майкопской бригады, умиравших в новогоднюю ночь 1995 года в Грозном. «…Мертвые сраму не имут». Цезарь Куников и Федор Котанов сделали все, чтобы их совесть перед своими бойцами была чиста – в подготовке их подчиненных не было практически ни одного слабого места, что нельзя сказать о ельцинских генералах, его «лучшем министре обороны»...

«Комбат с Малой земли». Д. Макеев.

Легендарной славой покрыл себя батальон при освобождении Николаева, бои под которым приняли затяжной характер. С трех сторон город прикрывали водные рубежи, а подступы с востока фашисты превратили в сплошное минное поле, прикрылись противотанковыми заграждениями, создавали плотный артиллерийский заслон. Как облегчить взятие Николаева?
Командующий 28-й армией генерал А.А.Гречко приказал Котанову выделить десант, которому предстояло проникнуть в центр города, в район элеватора. Создать там плацдарм, посеять панику среди оккупантов, не дать взорвать порт и отвлечь на себя часть войск.
Командир подготовил отряд из самых отчаянных и стойких бойцов, в основном коммунистов и комсомольцев во главе со старшим лейтенантом Константином Ольшанским.



Лейтенант К.Ф. Ольшанский. - Цыганов В. Удар «Меча». — Николаев: Издатель Гудым И.А., 2008.

В ночь на 26 марта 1944 года 55 моряков, 12 солдат связистов и саперов, а также местный рыбак Андрей Иванович Андреев, добровольно изъявивший желание пойти проводником, при сильном встречном ветре прошли на рыбацких лодках по Южному Бугу, высадились скрытно и обнаружены были только в восемь часов утра. А в десять немцы начали атаку. Для подавления небольшого отряда враг бросил три батальона пехоты.
За двое суток десант отразил 18 атак. 56 десантников погибли в этом неравном бою, в том числе и старший лейтенант К.Ольшанский. Оставшиеся в живых, истекавшие кровью, контуженные, удерживали плацдарм до вступления в Николаев частей 28-й армии.
Батальон Котанова, ворвавшись в Николаев вместе с основными частями, немедленно пришел на помощь своим товарищам. Все 68 участников десанта, из них 56 посмертно, в том числе и проводник Андреев, были удостоены звания Героя Советского Союза. За отличные боевые действия при освобождении Николаева 384-й отдельный батальон морской пехоты стал называться Николаевским.
Хоронили героев 4 апреля на Краснофлотском бульваре. В этот день Федору Котанову исполнилось 30 лет.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

Страницы истории Тбилисского Нахимовского училища в судьбах его выпускников. Часть 56.

Вскоре меня назначили ответственным за обеспечение отработки подводного старта ракеты нового ракетного комплекса Д-5. Это назначение было связано с новыми длительными командировками.



«Засекреченный» академик. Антонина Усова. - Издательский дом Вечерний Челябинск. 16.10.2009.

Комплекс Д-5, разрабатываемый в конструкторском бюро В.П.Макеева, предназначался для вооружения первых советских стратегических атомных подводных ракетоносцев проекта 667А. Проект ракетоносца был разработан в ленинградском конструкторском бюро ЦКБ-18, корабли должны были строиться на заводе в Северодвинске.
Ракета комплекса Д-5 была жидкотопливной, одноступенчатой. В конструкции ракеты был реализован ряд принципиально новых технических решений, позволивших получить дальность полета 2400 км при относительно небольших габаритах ракеты и пусковой шахты, которые обеспечили возможность размещения на корабле шестнадцати ракет.
«Холодная война» между двумя великими державами была тогда в разгаре, и правительство страны придавало очень важное значение созданию этих ракетоносцев — они должны были обеспечить достижение определенного паритета с «вероятным противником» в средствах борьбы на море (у американцев уже были подводные ракетоносцы типа «Джордж Вашингтон»). Были установлены жесткие сроки выполнения работ: головной ракетоносец должен был вступить в строй к 7 ноября 1967 года — пятидесятой годовщине Октября. В сфере создания оборонной техники было принято выполнять установленные сроки, а тем более — связанные с политическими датами, поэтому на всех предприятиях, участвующих в создании ракетоносца, была соответствующая обстановка.
Для отработки подводного старта ракеты в ЦКБ-16 был спроектирован плавучий погружаемый стенд, который был построен на заводе в городе Николаеве.
Приступив к выполнению своих новых обязанностей, я впервые поехал в конструкторское бюро ракетчиков, которое находилось в районе города Миасс Челябинской области.
С живым интересом я проделал путь, который потом стал мне привычным: самолетом до Челябинска, автобусом от аэропорта до железнодорожного вокзала, электропоездом до станции Миасс и, наконец, автобусом от станции через небольшой провинциальный город до отдаленного от города поселка, называвшегося «машгородок».




Машгородок был расположен в живописной долине у подножия невысокой, заросшей сосновым лесом горной гряды, невдалеке от большого красивого озера Тургояк, окруженного невысокими уральскими горами и лесами. Городок был небольшим, но весьма симпатичным.
Разместившись в скромной служебной гостинице, я на следующий день явился к месту назначения. Конструкторское бюро находилось в нескольких километрах от машгородка и располагалось среди леса, занимая довольно большую территорию, огороженную высоким бетонным забором. На этой территории находились главный корпус и еще несколько производственных и лабораторных корпусов, в которых размещалась большая экспериментальная база. К месту работы и обратно сотрудников бюро доставляли на специально арендуемых автобусах, однако многие предпочитали ходить пешком по асфальтовой пешеходной дорожке, проложенной через лес.
После прохождения необходимых режимных процедур я был допущен на территорию и на несколько дней окунулся в трудовую жизнь создателей морских стратегических ракет. Я знакомился с новыми людьми, на долгие годы ставшими нашими постоянными партнерами, знакомился с элементами новой супертехники, участвовал в согласовании вопросов, связанных с отработкой подводного старта.
Конструкторское бюро Макеева было тогда совсем молодым и по стажу своей работы, и по возрасту своих сотрудников, большинство из которых было моложе тридцати лет. В бюро было много совсем молодых ребят, недавно окончивших те или иные профилированные институты. Дух молодости чувствовался во всем: и в общем увлечении своим делом, и в азарте, с каким рождались и разрабатывались новые технические идеи, и в дружелюбном стиле общения, и в живости неслужебных разговоров, и в том, с каким энтузиазмом работали эти ребята во время испытаний ракетной техники на полигонах. Наверное, это обстоятельство во многом определило тот стремительный прогресс в развитии баллистических ракет, который был достигнут в сравнительно короткие сроки.
С той первой поездки в Миасс началось мое многолетнее общение с макеевским КБ. Дорога из Ленинграда в Миасс с годами стала привычной и со временем существенно упростилась, так как от челябинского аэропорта до машгородка стали подвозить на машинах.
В середине лета я был командирован в Севастополь для участия в испытаниях на южном военно-морском ракетном полигоне. Начался новый этап моей жизни, где все было новым: и места пребывания, и условия жизни, и люди, и работа.




Морской ракетный полигон, созданный специально для отработки подводного старта ракет, находился в районе мыса Фиолент, расположенного между Севастополем и Балаклавой. Он включал в себя довольно большую наземную территорию, примыкавшую к высокому обрывистому берегу моря, и морскую стартовую позицию, расположенную вблизи берега. Оборудование морской позиции обеспечивало проведение испытательных пусков ракет.
Штаб полигона размещался в небольшом двухэтажном каменном здании, стоявшем высоко над морем у самого края крутого обрывистого берега на том месте, где когда-то находился знаменитый Георгиевский монастырь, запечатленный в известной картине Айвазовского. Годы советской власти и война почти не оставили следов этого монастыря, однако сохранилась построенная когда-то монахами удивительная дорога, проходящая от здания штаба вниз по заросшему кустами и деревьями довольно крутому берегу к небольшому, покрытому галькой, пляжу, протянувшемуся узкой полоской у подножия высокого мыса. С небольшой площадки у здания штаба открывался великолепный вид на море и морскую стартовую позицию.
Наземная территория полигона, огражденная непроходимым забором из колючей проволоки и называвшаяся «зоной», представляла собой часть пустующей прибрежной степи. По ней временами бегали зайцы, живущие в разбросанных по степи балках, заросших невысокими деревьями и кустарниками. Весной степь недолгое время полыхала алыми маками, а все остальное время имела желтовато-коричневый цвет выжженной солнцем земли. В «зоне» располагались наземные объекты полигона.
На высоком берегу напротив морской стартовой позиции стояло одноэтажное каменное здание, в котором размещались командный пункт управления пусками и телеметрический измерительный комплекс. Перед зданием была оборудована смотровая площадка со скамейками и навесом для защиты от солнца, на которой при проведении пусков располагались высокие гости и участники испытаний.




Испытатели ракет. Балаклава, 1972 год

В Балаклаве на территории дислоцированной там бригады подводных лодок в ведении полигона находилась часть береговой полосы, оборудованная пирсом для стоянки плавсредств, принадлежащих полигону, а также площадкой для погрузки ракет и зданиями, необходимыми для выполнения работ. У пирса находилось место постоянного базирования погружаемого стенда, который был недавно переведен в Балаклаву. Балаклавский объект полигона был основным местом работы специалистов, обеспечивающих подготовку стенда к проведению испытаний.
Погружаемый стенд представлял собой оригинальное плавучее сооружение, системы и устройства которого обеспечивали его погружение в подводное положение на специально оборудованной стартовой позиции. На стенде были размещены: пусковая ракетная шахта, аппаратура и системы, обеспечивающие предстартовую подготовку и подводный старт ракеты, а также системы телеметрической записи контролируемых параметров и подводной киносъемки процесса старта ракеты.
Пройдя довольно сложную процедуру оформления допуска к объектам полигона, я приступил к работе, возглавив группу специалистов ЦКБ-16, которая должна была обеспечивать функционирование стенда при проведении пусков ракет. В это время шла подготовка стенда к контрольному выходу на стартовую позицию, целью которого являлась проверка функционирования всех систем, устройств и аппаратуры стенда в штатных условиях, а также отработка процедуры установки стенда на стартовой позиции, погружения его на стартовую глубину и последующего всплытия в надводное положение. Общая организация работ на испытаниях предусматривала полную ответственность представителей предприятий промышленности за работоспособность и функционирование «своей» техники, находящейся в ведении полигона, поэтому они сами обслуживали «свою» технику (с участием офицеров полигона). Вместе с нами на стенде работали ракетчики, операторы системы управления, телеметристы, кинооператоры, специалисты полигона. По утрам участники работ приезжали в Балаклаву и до позднего вечера трудились на стенде, подгоняемые установленными сроками начала испытаний. В тесной обстановке стенда завязывались знакомства, складывались деловые отношения между представителями различных предприятий.




Контрольный выход на стартовую позицию состоялся в начале августа. В Балаклаву пришел морской буксир, и ранним солнечным утром мы вышли в море. На море был полный штиль, стояла великолепная погода, и люди, находившиеся на стенде, «ловили кайф». Все операции на стартовой позиции, предусмотренные планом контрольного выхода, прошли успешно, и мы вернулись в Балаклаву в хорошем настроении.
Вскоре на полигон привезли первую ракету. В монтажно-испытательном корпусе закипела работа по подготовке ее к погрузке на стенд. Ракетчики тщательно готовили свое детище к первому пуску, а все остальные пребывали в томительном ожидании.
Погрузка ракеты в пусковую шахту стенда производилась ночью. Считалось, что погрузка ночью обеспечивает секретность выполняемых работ. Днем в Балаклаву пришел самоходный плавучий кран, который ошвартовался рядом со стендом. Около нуля часов участники погрузки собрались на пирсе около стенда и стали ждать прибытия ракеты. Нас было немного, только самые необходимые для проведения операции люди — офицеры полигона, ракетчики, наземщики и корабелы. Тогда мы еще мало были знакомы друг с другом и потому были сдержаны в общении. Ждать пришлось довольно долго. Специальный транспортер, сопровождаемый машинами охраны, под покровом ночи медленно и осторожно вез ракету по пустым дорогам, на которых днем всегда было оживленное движение.
Погрузка началась в два часа ночи. Операция погрузки была непростой и потенциально опасной, поэтому все работали не торопясь, тщательно контролируя выполняемые процедуры: крепление погрузочных траверс, стыковку их с основным и вспомогательным кранами, отрыв ракеты от ложементов транспортера, перевод ее из горизонтального положения в вертикальное, наведение ракеты на верхний срез шахты, захват ее специальным направляющим устройством, установленным на верхнем срезе шахты, опускание ракеты в шахту и отстыковку погрузочной траверсы. Главным действующим лицом был крановщик плавкрана. Он был мастером высокого класса, и все шло хорошо.




Над Балаклавой стояла черная южная ночь. Маленький город, расположенный на противоположном берегу небольшой бухты, спал, и только вахтенные на кораблях и часовые на пирсах с интересом наблюдали за тем, как освещаемая прожекторами ракета совершала плавное перемещение по воздуху от пирса к стенду.
Уже начинало светать, когда была закрыта крышка шахты и мы поехали завтракать. Спать предстояло не всем, так как с утра на стенде начались работы по стыковке ракеты с аппаратурой и системами стенда.
В день пуска испытатели прибыли на стенд в четыре часа утра. В пять часов буксир со стендом в полной темноте начал движение в сторону моря, в семь начали установку стенда на стартовой позиции. К этому времени туда подошло специальное кабельное судно, на котором была установлена аппаратура управления предстартовой подготовкой и пуском ракеты. Судно стало на якорь невдалеке от стенда и с него на стенд был подан многожильный морской кабель, подающий электропитание и связывающий аппаратуру, размещенную на судне, с аппаратурой, установленной на стенде.
Общее руководство мероприятием осуществлялось с берегового командного пункта, откуда хорошо было видно все, что происходило на море. Взаимодействие участников работ было довольно сложным: связь командного пункта со стендом и кабельным судном осуществлялась с помощью переносных радиостанций, которые временами работали в море ненадежно. Работа шла медленно — все было впервые, время летело быстро, а погода понемногу начинала портиться. Наконец, регламентные работы и проверки были закончены, и стенд был подготовлен к погружению.
Работавшие на стенде люди перешли на рейдовый катер. На стенде остались трое: командир стенда, я и мой коллега, который до этого курировал постройку стенда на заводе-строителе. Командир стенда осуществлял «общее руководство», а мы должны были произвести операцию заполнения балластных цистерн, при которой стенд погружался до определенной ватерлинии, соответствующей совсем небольшой величине остаточной плавучести. Мы поднялись на мостик управления, возвышавшийся над верхними крышами герметичных отсеков стенда. Здесь были сосредоточены клапаны вентиляции и продувания балластных цистерн, и мы, не торопясь, начали процедуру их заполнения. Управляя клапанами, мы внимательно следили за креном и дифферентом стенда, испытывая естественное волнение. Стенд медленно погружался и, наконец, достиг нужного положения — над поверхностью моря возвышались только мостик управления и киновышка для подводной киносъемки. Мы перешли на катер, доложили на КП о готовности стенда к полному погружению, и катер доставил нас на кабельное судно. Началось погружение стенда на стартовую глубину, осуществляемое с помощью мощной береговой лебедки и тягового троса, проложенного по дну моря, а затем и предстартовая подготовка, которой управляли операторы, находившиеся на борту кабельного судна. По мере приближения к моменту нажатия кнопки «пуск» напряжение всех испытателей, находившихся на судне, возрастало. Наконец, прошла последняя команда, и через несколько секунд мы увидели, как из-под воды вышла долгожданная ракета с ревущим маршевым двигателем. При подъеме ракеты на небольшую высоту двигатель, в соответствии с заданной программой, отключился, и ракета упала обратно в воду. Визуально пуск был успешным. Одни бросились предаваться радостным эмоциям, а другим предстояло высаживаться на стенд и производить продувание балластных цистерн.




Балаклава. Погружаемый стенд. Благодарим "Моремана".

Когда стенд всплыл, волнение на море было уже около трех баллов. Подходить к всплывшему стенду на сравнительно большом рейдовом катере и с него высаживаться на стенд было опасно, поэтому нас троих посадили в имевшуюся на судне небольшую моторную шлюпку, и мы двинулись к стенду. При подходе к нему рулевой стал осторожно приближаться к торчащим из воды леерам верхней площадки обслуживания стенда. Шлюпку изрядно качало, а сама площадка регулярно накрывалась набегавшими волнами. Из пусковой шахты слегка парило ядовито-желтым цветом. Мы были в одетых на головы армейских противогазах с сумками через плечо, так как никто не знал, какова опасность контакта с токсичными парами топлива. Нос шлюпки приблизился вплотную к леерам, совершая колебательные движения с довольно большой амплитудой. Медлить было нельзя, и мы стали прыгать на стенд. Резиновые сапоги, входившие в комплекты нашей спецодежды, нам очень «пригодились». Мой коллега, удачно поймав момент, перепрыгнул через леер и опустился ногами в набежавшую на площадку волну, но тут же поскользнулся и упал на четвереньки, мгновенно став мокрым до пояса. Прыгая вслед за ним, я ступил ногой на леер. Нога в резиновом сапоге соскользнула с леера, и я полетел головой в очередную набежавшую на площадку волну, тут же задохнулся в противогазе и, содрав его с головы, побежал на мостик управления. Командир стенда, у которого не было резиновых сапог, прыгнул удачнее, но тоже был по колено мокрым. Мы продули балластные цистерны и полезли в один из гермоотсеков, чтобы в своем мокром виде не слишком охлаждаться на ветру, а к стенду подошел рейдовый катер с людьми, которые должны были осматривать стенд и все, что на нем находиться. При продутых балластных цистернах катеру было легче подойти вплотную к стенду, и высадка людей была более простой, хотя и не комфортной. У моряков началась работа по снятию стенда со стартовой позиции, а мы прокачали пусковую шахту водой, закрыли крышку шахты и привели все системы стенда и аппаратуру в исходное состояние.


Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

С вопросами и предложениями обращаться fregat@ post.com Максимов Валентин Владимирович

ПОБЕДИТЕЛИ. Парад Победы 24 июня 1945 года. Сводный полк Наркомата ВМФ. Часть 1.

Идея публикации и сканирование раздела книги "Победители" (Парад Победы 24 июня 1945 года. - Москва: Правительство Москвы. Комитет общественных и межрегиональных связей, 2000.) - С.В.Любимова, дочь В.А.Любимова и автор очерка о нем - О Папе. Светлана Викторовна Любимова. Начало. http://www.flot.com/blog/historyofNVMU/on-the-pope-svetlana-lyubimov-beginning.php Окончание. http://www.flot.com/blog/historyofNVMU/on-the-pope-svetlana-lyubimov-end.php.

Хотя первоначальный замысел был рассказать о воспитанниках специальных военно-морских школ и военно-морских подготовительных училищ - участниках Парада Победы, в процессе подготовки мы решили привести сведения обо всех участниках, о которых известно хоть что-нибудь, как из книги, так и из интернет-источников. О тех, кто стоял 24 июня 1945 года в строю Сводного полка ВМФ на Красной площади. О тех моряках, кто присутствовал на параде. Чуть более 160 участников... Из более 1250! Будем признательны за помощь, за дополнения.



Парад Победы / Парад Победы / Сводные полки фронтов / Военно-морской флот

ВОЕННО-МОРСКОЙ ФЛОТ

В Великую Отечественную войну ВМФ СССР вёл активные и решительные боевые действия по уничтожению сил флота и транспортов врага, надёжно охранял военные и народно­хозяйственные морские, озёрные и речные перевозки, содействовал группировкам Красной Армии в оборонительных и наступательных операциях.
Северный флот в контакте с ВМС союзников (Великобритании, США) обеспечивал внешние коммуникации, вёл активные действия на морских коммуникациях противника. Для обеспечения безопасности движения судов в Арктике, в частности по Северному морскому пути, была сформирована Беломорская флотилия. Многие приморские плацдармы и ВМБ, которым угрожал захват с суши, длительное время удерживались совместными усилиями сухопутных войск и флота. Северный флот (командующий А.Г.Головко) совместно с войсками 14-й армии вел бои на дальних подступах к Кольскому заливу и Мурманску. В 1942 на него была возложена оборона полуостровов Средний и Рыбачий.
Балтийский флот (командующий В.Ф.Трибуц) участвовал в обороне Лиепаи, Таллина, Моонзундских островов, полуострова Ханко, Ораниенбаумского плацдарма, островов Выборгского залива и северного побережья Ладожского озера. Флот сыграл важную роль в героической обороне Ленинграда.
Черноморский флот (командующий Ф.С.Октябрьский, с апр. 1943 — Л.А.Владимирский, с марта 1944 — Ф.С.Октябрьский) совместно с сухопутными войсками провёл операции по обороне Одессы, Севастополя, Керчи, Новороссийска, участвовал в обороне Северного Кавказа.



На многоводных реках и озёрах для создания оборонительных рубежей использовались речные и озёрные флотилии: Азовская, Дунайская, Пинская, Чудская, Ладожская, Онежская, Волжская, отряд кораблей на озере Ильмень. Ладожская флотилия обеспечивала коммуникации через Ладожское озеро ("Дорога жизни" ) в осажденный Ленинград. Большой вклад внесли моряки Волжской флотилии в оборону Сталинграда и в обеспечение важных народно­хозяйственных перевозок по Волге в условиях минной опасности. В 1943 была воссоздана Днепровская, а в 1944 — Дунайская речные военные флотилии. Днепровская флотилия, перебазированная в бассейн р. Одер, принимала участие в Берлинской операции. Дунайская флотилия участвовала в освобождении Белграда, Будапешта и Вены.
Тихоокеанский флот (командующий И.С.Юмашев) и Краснознамённая Амурская флотилия (командующий Н.В.Антонов) в августе-сентябре 1945 участвовали в разгроме японской Квантунской армии, в освобождении Кореи, Маньчжурии, Южного Сахалина и Курильских островов.
В годы Великой Отечественной войны ВМФ направил около 500 тыс. матросов и офицеров на сухопутные фронты, где военные моряки героически сражались в войсках Красной Армии, обороняя Одессу, Севастополь, Москву, Ленинград. За годы войны флот высадил более 100 морских оперативных и тактических десантов. За выдающиеся боевые заслуги в Великой Отечественной войне более 350 тыс. моряков награждены орденами и медалями, 513 человек удостоены звания Героя Советского Союза, 7 человек - звание Героя Советского Союза присвоено дважды.

СВОДНЫЙ ПОЛК НАРКОМАТА ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА

Командование сводного полка



Парад Победы. Строй моряков Северного, Балтийского, Черноморского флотов, а также Днепровской и Дунайской флотилий. На переднем плане вице-адмирал В. Г. Фадеев, возглавлявший сводный полк моряков, капитан 2 ранга В.Д. Шаройко, Герой Советского Союза капитан 2 ранга В.Н. Алексеев, Герой Советского Союза подполковник береговой службы Ф.Е. Котанов, капитан 3 ранга Г.К. Никипорец. - Парад Победы. Строй моряков - фото | Военный альбом 1939, 1940, 1941-1945

ФАДЕЕВ Владимир Георгиевич

Род. 10.7.1904 в г. Новгород.
В ВМФ с 1918. Окончил Военно-морское училище им. М.В.Фрунзе (1926), штурманский класс СККС ВМС РККА (1930), курсы командиров миноносцев (1937), командиров соединений (1938 ), академические курсы офицерского состава (1947) и Военно-морскую академию им. К.Е.Ворошилова. Участник Гражданской войны. Юнга на эсминце "Внимательный", оск. флотского экипажа, отряда траления ЧФ. Вахтенный начальник тральщика "Джалита", крейсера "Коминтерн", флагштурман дивизиона канонерских лодок. С июля 1931 старший штурман, старший помощник командира эсминца "Шаумян", с марта 1935 командир сторожевого корабля "Шквал", с ноября 1936 командир дивизиона сторожевых кораблей, с мая 1937 командир эсминца "Незаможник", с окт. 1937 командир дивизиона, бригады тральщиков. С авг. 1939 командир оборонительного военного района Главной базы ЧФ. Контр-адмирал (1940).
В Великую Отечественную войну Ф. вступил в этой должности, решая задачи по организации обороны Главной базы флота, обеспечению бесперебойного режима в ее зоне, несению дозорной службы, сопровождению кораблей, доставке в г. Севастополь пополнения, боеприпасов, оружия и грузов.



Героический Севастополь П.И. Баранов

Корабли района производили набеги на порты Крыма, занятые противником, осуществляли траление и уничтожение магнитных мин. С июля 1942 командир бригады траления и заграждения ЧФ. Под командованием Ф. корабли бригады активно действовали на морских коммуникациях противника - Варна-Констанца-Жебрияны, обстреливали побережье и транспорты, срывая доставку военных грузов для войск противника. В дек. 1942 лично возглавил два похода эскадры кораблей, которые повредили транспорт и уничтожили два сторожевых катера противника. С сент. 1943 командир Главной базы ЧФ (Потийская ВМБ), с окт. 1944 — командир Севастопольской ВМБ, с февр. 1945 — команд. Крымским оборонительным районом. Командир сводного полка ВМФ на параде Победы в Москве 24 июня 1945.
После войны Ф. — командир экспедиции ОН-22 по переводу кораблей бывшего немецкого флота с Балтийского моря в Черное море (авг.-окт. 1946). С сент. 1947 — командир Главной ВМБ ЧФ, с марта 1948 — командир Сейсинской ВМБ (Сев. Корея), с дек. 1948 командующий Амурской военной флотилией, с февр. 1951 — заместитель инспектора ВМС, с февр. 1953 — помощник командующего ЧФ по строевой части. С июля 1953 в запасе. С мая 1956 — начальник Управления спасательной службы, с февр. 1959 — начальник Управления морской подготовки, спасательной службы и спорта ЦК ДОСААФ. Вице-адмирал (1944).
Награжден орденом Ленина, 4 орденами Красного Знамени, орденом Ушакова 2 ст., медалями, иностранным орденом.

Суждение о Командире. - Розанов Виктор Федорович - Я Помню.



Розанов, 1945 год, Новороссийск (Фото из семейного архива В.Ф. Розанова)

- Что Вы можете сказать о своём командире вице-адмирале В.Г. Фадееве?
- Фадеев был очень не скрытый для народа. Очень заботливый о матросах, душевный человек. Бывало, уйдём на задание, возвращаемся, недели через две, он приезжает к нам на машине на причал, и сразу обращается не к командиру катера, а к матросам: «Когда в бане были? Как с продовольствием?» В первую очередь, он такие вопросы решал. Ну и гонял офицеров, интендантов, отвечавших за снабжение продуктами, за организацию здравоохранения. Очень был требователен. Он был у нас командиром бригады, куда входили разные дивизионы - больших тральщиков, и наш 1-й Краснознамённый дивизион «Морских охотников». А потом он уже стал командиром Севастопольской военно-морской базы, вице-адмиралом он уже был.



Книга «Опыт борьбы с неприятельским минным оружием» в ОВР Главной базы ЧФ представляет собой большую ценность, так как на основе данного опыта разработано «Наставление по тралению неконтактных мин» (приказ НК ВМФ №0467).

Весь опыт борьбы обобщен непосредственно организатором траления контр-адмиралом тов. Фадеевым Владимиром Георгиевичем, который впервые создал противоминную оборону против неконтактных мин противника.
Проделанная работа по ПМО в ОВР ГБ ЧФ полностью предотвратила попытку противника заблокировать главную военно-морскую базу Севастополя.
В результате этого представилась возможность нашим кораблям и катерам совершить 15 867 рейсов в осажденный Севастополь для обеспечения его обороны. - Фадеев Владимир Георгиевич. - Мемориальные доски Севастополя


Герой Советского Союза АЛЕКСЕЕВ Владимир Николаевич

Род. 8.09.1912 в с. Кимильтей Зиминского района Иркутской области. Член ВКП(б 1941. В 1932 окончил Ленинградский морской техникум, был помощником капитана теплохода.
В ВМФ с 1933. Окончил спецкурсы комсостава ВМФ. Штурман ПЛ "Щ-12: дивизиона ПЛ, флагштурман БТКА (ТОФ). Незаконно репрессирован в авг. 1938. Восстановлен в кадрах ВМФ в февр. 1939. Командир звена, отряда, начальник штаба дивизиона ТКА (05.39-04.1942). В 1944 окончил Военно-морскую академию.
В Великой Отечественной войне с янв. 1944 по 9 мая 1945 на СФ. За время боевых действий 3-й дивизион бригады торпедных катеров под командованием капитана 2 ранга А. потопил 17 вражеских кораблей. Звание Героя Советского Союза присвоено 5.11.1944. На параде Победы, — начальник штаба сводного полка. Капитан 2 ранга, начальник штаба Печенгской Краснознаменной ордена Ушакова 1 ст. бригады торпедных катеров Северного флота.
После войны продолжал службу в ВМФ. Командовал соединением кораблей. В 1953 окончил Военную академию Генштаба. Был помощником представителя Главного командовав по ВМФ в Румынской армии, командиром Лиепайской ВМБ, первым заместителем начальника 1 штаба ВМФ, работал в академии Генштаба. С окт. 1986 адмирал А. в отставке. Лауреат Госпремии СССР (1980).
Награжден орденами Ленина, Октябрьской Революции, 5 орденами Красного Знамени, 2 орденами Отечественной войны 1 ст., орденами Красной Звезды, "За Службу Родине в ВС СССР 3 ст., медалями.
Умер в июле 1999.



Ярчайшее воспоминание военных действий - атака торпедных катеров в Баренцевом море в 1943 году.
- Эта атака вошла в историю нашего флота, - рассказывает ветеран. - В море шел немецкий караван, и нам пришла команда: атаковать! Но караван всегда защищается эсминцами... Командиром у нас был капитан
второго ранга Алексеев (Герой Советского Союза Алексеев Владимир Николаевич), и он вот что придумал. Каждому командиру торпедного катера была дана точка курса, на которую нужно идти. Расчет был таков: катер идет в нужную точку, следует торпедная атака, и судно оказывается в том самом месте, куда пошли торпеды. Дали дымовую завесу. Немцы нас не видели. Наши катера выныривают, бросают торпеды и уходят. И так шесть единиц флота противника мы уложили. Это личная заслуга Алексеева, ведь мы ни одного катера не потеряли! -
Пигарев Д.Т. На торпедных катерах. — М.: Воениздат, 1963.

ДУБИНА Александр Давидович



В.Г.Фадеев (командир сводного полка), капитан 2-го ранга Ф.Д.Шаройко (заместитель командира полка по политической части), полковник А.Д.Дубина (заместитель командира полка по строевой части), Герой Советского Союза капитан 2-го ранга В.Н.Алексеев (начальник штаба полка), Герой Советского Союза подполковник береговой службы Ф.Е.Котанов (командир 1-го батальона), гвардии капитан 3-го ранга Г.К.Никипорец (командир 1-й роты)

Род 19(31).05.1887 в с. Вервии ныне Летичевского района Хмельницкой области, Украина. Член ВКП(б) с 1933. Окончил сельскую школу, четыре класса реального училища (экстерном), морскую стрелковую команду в Ораниенбауме (1909).
В мае 1919 добровольно поступил на службу в Черноморский флотский экипаж в г. Николаеве. В Гражданскую войну 1918-1920 в. составе 1-го коммунистического отряда в должности помощника начальника особого отряда моряков участвовал в боях против армии Деникина на Южном фронте. С окт. 1919 по дек. 1920 в запасе. В дек. 1920 призван вновь на военную службу и проходил ее на Днепровской, затем Донской флотилиях. С сент. 1921 в составе Морских сил Черного моря — начальник учебной команды при флотском экипаже, зав. строевой частью машинной школы, начальник строевой части учебного отряда. С авг. 1923 по апр. 1925 — командир роты, помощник командира, командир Черноморского флотского экипажа. С апр. 1925 по июль 1928 — командир сводного учебного батальона учебного отряда МСЧМ. В июле 1928 назначен командиром Балтийского флотского экипажа. В дек. 1938 уволен в запас в воинском звании комбрига.
В янв. 1945 призван и назначен начальником строевого отдела Интендантского училища ВМФ с присвоением воинского звания "полковник". На параде — заместитель командира сводного полка ВМФ по строевой части. "За период работы в училище добился положительных результатов в деле повышения воинской дисциплины и подготовки курсантов в строевом отношении. Много работал по подготовке курсантов для участия на параде в Москве" — отмечено в наградном листе.
После войны продолжал службу в этом же училище.
Награжден 2 орденами Красной Звезды, медалями.
Умер в 1947 г.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

В.П.Иванов. В двенадцать мальчишеских лет. Часть 4.

В новом полку нас встретили хорошо. Перед пополнением выступил начальник штаба майор Агарин; он поздравил нас с прибытием в 3-й полк аэростатов заграждения Ленинградской армии ПВО, рассказал о большом значении аэростатов воздушного заграждения в системе противовоздушной обороны Ленинграда. Аэростаты прикрывали подступы к городу со всех направлений, да и сам город. Одно из направлений прикрывал наш полк. Но ведь я ехал на фронт, надеясь воевать в авиационном полку, видел себя по меньшей мере в кабине самолета стрелком-радистом. И вдруг — аэростаты. Подвел меня старший лейтенант, да и летные эмблемы в его петлицах сбили с толку. Но армия есть армия, и приказ о назначении обсуждению не подлежит, тем более что я уже зачислен в полк «для дальнейшего прохождения службы».
После войны в Центральном архиве Министерства обороны СССР я обнаружил касающийся меня документ. Это был приказ по 3-му полку аэростатов заграждения от 22 января 1943 года. В одном из параграфов было сказано: «Ефрейтора Иванова В. П., прибывшего из Вологодского пересыльного пункта № 21501 для прохождения дальнейшей службы, зачислить в списки полка и на все виды довольствия при 1-м учебном отряде в должности красноармейца-воздухоплавателя с 21 января 1943 года».




Схема работы советского аэростата воздушного заграждения

...Начались занятия в учебном отряде. Мы проходили военную и специальную подготовку. Отряд возглавлял воентехник 1 ранга Полозов, его замполитом был Пушкин, а старшиной отряда — Татаринцев.
Меня назначили в третье звено, которым командовал красноармеец Михаил Филиппович Тимофеев. Тимофеев был личностью необычной. Меня поразило то, что он, простой красноармеец, носил именной маузер. Ведь рядовым такое оружие не полагалось. Потом, когда я сдружился с Михаилом Филипповичем, он мне рассказал, что был летчиком, капитаном, но из-за аварии его судили, разжаловали и послали в штрафную роту. После ранения он был назначен в наш полк.
Табличка на маузере свидетельствовала, что Тимофеев награжден за успехи в боевой и политической подготовке наркомом Ворошиловым еще до войны. Летом 1943 года Тимофеев был восстановлен в звании и снова попал в истребительную авиацию. После войны я наводил о нем справки. Мне сообщили, что он погиб в бою.
27 января мне исполнилось двенадцать лет. В тот день вместе с прибывшим пополнением я принял военную присягу. И хотя в 577-м артиллерийском полку я уже принимал присягу, мне сказали, чтобы я сделал это вторично, так как в документах не осталось соответствующей записи.
Учеба в отряде была короткой. Уже в начале февраля мы были распределены по подразделениям. В прежнем полку я был связистом, и это определило мою специальность на новом месте. Меня назначили во взвод связи, в отделение, которым командовал младший сержант Петр Поликарпович Заостровцев. Пополнение связистов принимал командир взвода младший лейтенант Н.А.Холодный. Многие детали я уже позабыл. Но недавно мне напомнил их сам Холодный, с которым мы встретились после сорокалетней разлуки. Помогла нам увидеться статья «Юнбат Иванов», опубликованная в «Комсомольской правде» в октябре 1982 года.




Встреча наша была сердечной и очень волнующей. Мне позвонили из «Комсомольской правды» и сказали, что в редакции находится мой фронтовой командир взвода Николай Александрович Холодный, который меня разыскивает вот уже сорок лет. От волнения у меня даже перехватило дыхание. Я попросил дать Холодному Трубку, но разговора у нас не получилось. Сплошной сумбур. Я пригласил Николая Александровича к себе и вышел его встречать. И вот я вижу своего бывшего командира. Прошло почти полвека. Конечно, мы изменились и не сразу узнали друг друга, но это было в первое мгновение, а затем мы крепко обнялись. Так и стояли обнявшись среди моих нынешних сослуживцев. Два дня мы провели с Николаем Александровичем, вспоминали фронт, товарищей... Оказалось, он несколько раз ездил в Ленинград, разыскивая меня, считая, что я обязательно должен жить в Ленинграде и быть артистом, музыкантом. И он совершенно не ожидал увидеть меня офицером, да еще флотским.
В письме в «Комсомольскую правду» Николай Александрович говорил, что хорошо помнит, как я прибыл в его взвод: «Меня вызвали в штаб полка за получением пополнения во взвод связи. В штабе находились три девушки-телефонистки: Степина Майя Филипповна, Шешунова Капитолина Ивановна и Галя (фамилию не помню), а с ними мальчик в шинели с погонами ефрейтора. Он отрапортовал: «Ефрейтор Иванов прибыл в ваше распоряжение».
Вот так я и появился во взводе Холодного. Командир отделения Заостровцев был уже в летах. Опытный специалист, очень строгий, но справедливый человек. Под его руководством я многому научился. Изучил телефонную аппаратуру, научился быстро исправлять повреждения на линии, тянуть провода на столбах, овладел кошками — скобами, с помощью которых забирался на столбы. Работы было много. Связь от артиллерийских обстрелов часто рвалась, и нужно было в любую погоду, днем и ночью выходить на линию и исправлять повреждения. Вот как об этом писал сам командир взвода в письме в «Комсомольскую правду»: «Был случай, когда линия была оборвана осколками снаряда в нескольких местах, и оперативный дежурный сообщил, что нет связи со штабом армии. Я тихонько, чтобы не разбудить Витю, вышел из землянки и пошел устранять повреждение. Шел проливной дождь, и ночь была темной. Иду по болоту, вязну в грязи и вот слышу, кто-то идет за мной. Это был Витя. Устранили повреждение, возвратились в землянку, насквозь вымокшие, сняли одежду, выжали и снова надели, так как сушить было негде».
И таких эпизодов много. Тяжел и опасен труд фронтовых связистов.




Лучший связист

Вскоре после моего назначения во взводе связи случилась беда. Немцы вели интенсивный обстрел наших позиций. Оборвалась связь со штабом полка. Младший лейтенант Холодный взял меня с собой на линию. Ползком и перебежками добрались до штаба. Николай Александрович вошел в здание, а мне приказал проверить аппаратуру на командном пункте полка. Не успел я спуститься в землянку, как рядом раздался взрыв. Взрывная волна сбросила меня со ступенек. Вместе с командиром полка подполковником Кононовым выбрались наверх и видим, что немецкий снаряд угодил прямо в здание штаба. Мелькнула тревожная мысль: Холодный только что туда вошел! Бросились в дымящиеся развалины. Под обломками погибли начальник штаба полка майор Агарин, помощник начальника штаба младший лейтенант Ребров и еще несколько человек. Наша телефонистка Майя Степина и командир взвода Холодный остались живы.
...Как-то меня вызвал командир полка и сказал, что война войной, а учиться, по возможности, мне надо. И вот Холодный на мотоцикле отвез меня в школу на Пороховые. Конечно, тяжело было учиться и служить. Но учился я неплохо. Да вот из школы на меня поступила жалоба. Холодный вспоминает об этом так: «Приехал я в школу, а мне говорят: «Не знаем, что делать с вашим Ивановым. Ребята перестали заниматься. Для них авторитет только Витя. Вместо занятий водит ребят в атаку, заставляет окапываться, заниматься строевой подготовкой».
Что было, то было. Я считал, что для мальчишек военной поры главное — овладеть военным делом. В полку меня пропесочили, и я дал слово, что буду вести себя тихо.


* * *



Еще в госпитале я узнал о введении в Советской Армии и Военно-Морском Флоте погон. Но прошло несколько месяцев, а я их так ни у кого и не видел. И только в марте 1943 года появились погоны на плечах нашего командира полка подполковника Кононова. И хотя они были полевые, защитного цвета, а не парадные — золотые, произвели на меня впечатление. Я стал ждать, когда же погоны выдадут и мне. Но все оказалось не так просто. Выяснилось, что мне погоны нужно шить специально, так как обычные мне были и широки и длинны. К тому же нужна была другая гимнастерка — со стоячим воротником.
И вот наступил торжественный день, когда командир взвода младший лейтенант Холодный вручил нам погоны. Я тоже получил перед строем свои маленькие, аккуратно сшитые погоны — зелененькие, с голубым кантом, с одной красной поперечной лычкой и с летной эмблемой. Не беда, что гимнастерку нового образца не успели для меня сшить. С помощью Майи Степиной я прикрепил погоны к старой гимнастерке, споров с нее петлицы. В тот же день я умудрился сфотографироваться. Фотография сохранилась у меня и по сей день. С пожелтевшей карточки смотрит мальчик с погонами, нелепо свисающими с плеч, остриженный под нуль.
На следующий день, придя в школу, я произвел там настоящий фурор. Уж, во всяком случае, один урок был сорван, потому что каждый из сорока одноклассников считал своим долгом потрогать мои новенькие погоны.
...В один из летних дней Петр Поликарпович Заостровцев построил нас и объявил, что получен приказ протянуть телефонную линию в штаб армии. Работа предстояла большая. Нужно было тянуть провод и по лесу, и по полям, и по болоту. Кое-где мы использовали уцелевшие столбы, а чаще устанавливали опоры заново. Солнце пекло. Мы работали по пояс голыми. Провод был толстый, медный. Сначала его нужно было разнести между столбами, затем закрепить наверху на изоляторах, натянуть. За день приходилось подниматься и спускаться на кошках по нескольку десятков раз. К тому же в первый день мы сожгли на солнце спины. Одолевали и комары. Отдыхали тут же, возле столбов. Задание мы выполнили в срок.




Памятник военному связисту, Екатеринбург

Иногда по делам службы я выбирался в Ленинград. Обычно это было связано с получением на складе сухих батарей для телефонных аппаратов. В такие дни я на часок заглядывал к маме. Было радостно видеть, как исчезали с лица матери следы ужасного голода. Маму подкармливал огород на набережной канала Грибоедова. Да и после прорыва блокады Ленинграда снабжение города продуктами значительно улучшилось. Как мог, и я помогал маме продуктами. Отец писал, что по-прежнему воюет в артиллерийском полку...


* * *

Как-то летом меня вызвали к комсоргу полка младшему лейтенанту Вере Сергеевне Елисеевой.
— За тебя, Витя, — сказала она, — ходатайствуют комсомольцы взвода связи. Я советовалась с политотделом армии, там сказали, что, поскольку ты уже воюешь два года и хорошо зарекомендовал себя по службе, тебя можно принимать в комсомол, не дожидаясь четырнадцати лет. Исключение для тебя делают!
От счастья не знал, что и сказать. Вскоре комсомольцы полка на собрании приняли меня в комсомол. Билет я поехал получать в политотдел армии ПВО. После вручения комсомольского билета чувствовал себя очень гордым. По такому случаю отпустили домой. Там меня ожидала еще одна радость: приехал на побывку отец. Мог ли я думать тогда, что вижу его в последний раз?! Он погиб 23 февраля 1944 года, в самый разгар боев за снятие блокады, и был похоронен в Гатчине, под Ленинградом.
Я часто езжу в Гатчину. Там на мемориальном кладбище на гранитных плитах высечены фамилии павших солдат и командиров. Среди многих имен есть и самое дорогое для меня — «Иванов Петр Иванович». Когда жива была мама, приходили сюда вместе. Теперь езжу один. Мама умерла в 1972 году...




Мемориал - Воинское братское кладбище в городе Гатчина

* * *


Сколько себя помню, я всегда играл на баяне. Играл, наверное, лет с пяти. Вначале это был неполный баян, а к семи годам отец купил мне полный. Игре я нигде не обучался. Подбирал на слух и, как отзывались музыканты, никогда не фальшивил.
Когда друзья отца увозили меня, закутанного в одеяло, на фронт, баян они тоже прихватили. После того как я более или менее отошел от голода, первое, что я попросил, это дать мне баян. С тех пор в перерывах между боями я всегда играл для красноармейцев — и в землянках, и в окопах. Баян они любили. Как бы ни уставали бойцы, но, если я начинал играть какую-нибудь песню, все непременно запевали. Несмотря на то что на фронте из-за недоедания приходилось беречь силы, все равно при звуках барыни или цыганочки кто-то из бойцов обязательно пускался в пляс.
Музыка всегда поднимала настроение солдат.
Комиссар полка старший батальонный комиссар Васильев не раз мне говорил:
— Ты, Витя, настоящий политбоец. Твоя главная на фронте работа — это игра для бойцов на баяне.
И я старался играть от души.
Под Невской Дубровкой в землянку, где лежал мой баян, попал снаряд. Землянка обрушилась, и под ее развалинами остался мой инструмент.
Впервые я играл на чужом баяне в госпитале на станции Шексна. Как-то в наш барак заглянула медсестра и сообщила, что шефы-моряки будут давать для раненых концерт. Конечно же в барак, где было наше отделение, набилось много народу. Моряки пели, плясали. Баянист-аккомпаниатор мне не понравился: играл слабовато, фальшивил. И тогда я под смех своих товарищей — раненых попросил, чтобы разрешили сыграть мне. По баяну я истосковался, не играл месяца два... В музыку вложил всю душу. Все зааплодировали. И тогда матрос, которому принадлежал баян, отдал мне инструмент до выписки с условием, что я буду аккомпанировать его товарищам при выступлениях в других отделениях. Я с радостью согласился.




Какой же Теркин без баяна?!

В аэростатном полку, узнав, что я баянист, выдали мне баян и велели, чтобы я в свободное от службы время играл для бойцов, участвовал в художественной самодеятельности.
В Центральном архиве Министерства обороны сохранились документы 3-го аэростатного полка. Не без волнения читал я их уже в наши дни. Вот, например, какие строки я обнаружил в книге приказов по полку от 20 марта 1943 года:

«За активное участие в красноармейской художественной самодеятельности наградить грамотой:
1. Техника-лейтенанта т. Смелянского
2. Сержанта т. Симонова
3. Сержанта т. Веселова
4. Сержанта т. Мельникова
5. Ефрейтора т. Иванова

Командир полка подполковник Кононов
Начальник штаба майор Башаринов».


Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

Страницы: Пред. | 1 | ... 259 | 260 | 261 | 262 | 263 | ... 409 След.


Главное за неделю