Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    65,12% (56)
Жилищная субсидия
    18,60% (16)
Военная ипотека
    16,28% (14)

Поиск на сайте

Чеченская война глазами морских пехотинцев

Чеченская война глазами морских пехотинцев

Война до и после…

Судьба 77 отдельной гвардейской Московско-Черниговской ордена Ленина, Краснознаменной, ордена Суворова 2 степени бригады морской пехоты во всех изгибах повторила по-солдатски трудный путь Армии нашей Родины. В огне июльских боев за Москву в 1941-м ополченцы Киевского района столицы влились в поистине народную 21 дивизию. Причем, боевой дух и подготовка тех наследников ратников Пож арского и Минина оказался настолько высок, что в сентябре на базе соединения ополченцев была создана 173 стрелковая дивизия. За успешные бои по уничтожению вражеских войск под Сталинградом 1 марта 1943 года они стала 77 гвардейской стрелковой дивизией. Чернигов и Ковель, Варшава и Магдебург – боевой путь гвардейцев был славен, немало их сложило свои головы на полях сражений. 18 тысяч воинов дивизии награждены орденами и медалями, 68 удостоены звания Героев Советского Союза. В составе соединения были и «Рота Героев Советского Союза» и «Батальон кавалеров ордена Славы». После войны соединение с честью стояло на страже Отечества. В 1994 году на ее базе была сформирована 163 отдельная бригада морской пехоты Северного флота. Но в 1996 соединение расформировали.
Тучи сгущались над седыми вершинами Кавказа. После позорного отступления 1996 года российские военные молча, с болью, сглатывали горечь поражения, без слов терпели боль не отомщенных потерь. Но также как их предки из кавказского корпуса с природным русским терпением готовились к предстоящей брани. В Дагестане и на всем Северном Кавказе разворачивались опорные базы, готовились подразделения. Процесс проходил болезненно, при острой нехватке средств, при отсутствии твердой политической воли высшего руководства страны. О том, что успели, а чего не успели сделать, судить стало поздно в начале августа 1999-го. Поток из тысяч и тысяч разношерстных боевиков, отменно обученных, вооруженных и экипированных перетёк через горные «ворота» и огненной и беспощадной лавой стал сметать все живое со своего пути.
Вновь, как в 1941-м, как из небытия, на пути врагов встали «из железа и стали» воины России.
1 декабря была возрождена 77 отдельная гвардейская Московско-Черниговская ордена Ленина, Краснознаменная, ордена Суворова 2 степени бригада морской пехоты Каспийской флотилии. К тому времени «черные береты» уже вели свой бой, держали незримую в горах свою линию обороны.
Автор в течение шести лет собирал воспоминания участников тех боев, морских пехотинцев и летчиков, стараясь в первую очередь сохранить без домыслов их взгляд на ту войну. О том, насколько удалось справиться с задачей – судить лишь читателю.
Из воспоминаний офицера Александра Горина.
Когда в июле 1999 года лейтенант Александр Горин узнал о своем назначении в морскую пехоту Каспийской флотилии, то появилось чувство, будто камень упал с души. По прежнему месту службы больше приходилось заниматься покрасочными да разгрузочными работами. Для выпускника взвода «черных беретов» питерского общевойскового училища подобная хозяйственная деятельность была настоящей каторгой. «Покупатели» из еще больше существовавшей на бумаге части обещали при хороших бытовых условиях и службу на пределе человеческих возможностей.
«А вот это мне подходит, испытание на предел», - подумал Саша и подал рапорт, как и полагается, на перевод к новому месту применения своих, как он полагал, исчерпывающих знаний офицера – морского десантника.
Майор Вячеслав Андрианов, командир 414 отдельного батальона морской пехоты держал своих офицеров в ежовых рукавицах, учил на совесть. Вся одиночная подготовка отрабатывалась взводными и ротными наравне с матросами. Только лейтенанты обязаны были делать это все на голову выше подчиненных. Анрианов внушал им, вы пример во всем для подчиненных. Даже ваш внешний вид, ваш способ управления матросами. Перед подчиненными вы не имеете права появиться в плохом настроении, с унылой миной на лице, с красными от бессонницы глазами. Если плохо чувствуете себя, лучше не показывайтесь перед матросами и сержантами. Командир в их глазах обязан выглядеть уверенным, бодрым и неутомимым, вызывать восхищение – мол, взводный-то наш, поди, двужильный.
Осенью каспийский десант пошел в Чечню. Взводный получил под команду два десятка морпехов, связиста с громоздкой рацией и позывной по связи – «Ворон». Тогда он еще не знал, что летать на своих двоих придется на отнюдь не авиационной линии Чечен-аул, Шали, Андийский перевал – Андийские ворота, Ца-Ведено, Бено-Ведено, Харачой, Агишбатой…
Работенка выпала самая тяжелая, на пределе физического выживания. Кто много спит, тот мало ведь живет. Ночью от смертельной усталости, бойцы, бывало, засыпали на позициях. Таковых учили жестоко, незаметно подкрадывались, накидывали мешок на голову и на сутки оставляли связанными. Потом ни живой, ни мертвый от страха матрос жадно глотал воздух под хохот товарищей и безмерно радовался, что оставался жив.
На Андийском перевале Горин испытал наравне со всеми голод. С собой взяли ведь сухпая всего на трое суток, больше не унести. А просидели на промозглом ветру со снегом месяц. Вертолетчики подниматься на уровень 2 500 метров отказывались – у экипажей не было необходимых допусков к полетам на таких высотах. Вначале «черные береты» растапливали снег с горных круч. Вода получалась дистиллированная, да такая, что ее невозможно пить, приходилось подсаливать. Здесь, на привольных летом пастбищах, не росло ни одно деревце, не выживал даже такой горный житель как можжевельник. Лишь кое-где рос шиповник. Для профилактики цинги пили его отвар. Надо отдать должное медикам, морпехов они снабдили драже с витаминами. Топливом в здешних краях служил сухой кизяк. Внизу, в аулах, его удалось немного купить. Кое-какие деньги у морских десантников с собой были. Потом, когда желудок начал прилипать к позвоночникам, решились начать поиски продуктов.
В горных кошарах по обычаю местные пастухи на всякий случай оставляли небольшие запасы для случайных путников. К выходам готовились как к боевой операции. На поиск отправлялся один командир взвода и десять матросов с полной выкладкой. Второй офицер оставался на позиции. Выпадет удача, два взвода несколько дней продержатся на подобном «подножном» корме. Потом на «охоту» отправляется следующая группа горно-морской пехоты. Так и перебились месяц. Потом открылись перевалы, подвезли продукты.
Грязь, пот, антисанитария. Такова обратная и, похоже, самая настоящая сторона любой войны. Вечный солдатский спутник, вошь, появилась у всех почти одновременно. Позже, когда начали обустраивать быт в ротном хозяйстве, то появились легкие сборные бани из снарядных ящиков. Старшина старший сержант, контрактник, с легко запоминающейся фамилией Крымский, деревенский житель откуда-то из сибирской глубинки, обзавелся даже подворьем с непременными индюками и баранами. Впрочем, характером старшина обладал боевым, весьма уверенно чувствовал себя на выходах на задание и в разведывательном поиске. А обедами и помывками в бане своих сослуживцев занимался добросовестно. Александр пробыл со своими ребятами почти год в двух командировках на войну. Двенадцать боевых месяцев меньше всего напоминали парад или победный марш под звуки полкового оркестра.
Перестрелки, короткие и скоротечные стычки. Такая вот неромантичная война досталась лейтенанту. Да и к лешему романтику, задачу бы выполнить, да людей не потерять. А о славе и орденах потом вспомним, когда вернемся.
За год войны ни один матрос лейтенанта Горина не был убит или тяжело ранен. Удача командира ни разу не становилась изменницей для Александра.
В один из дней после очередной «непрезентабельной» перестрелки в кустах наткнулись на тело боевика. Потом еще немало попотели, когда под огнем да на склизкой от недавних дождей земле дотащили «находку» до своего опорного пункта. Обыскали, как положено, нашли одно удостоверение народного избранника, да два блокнота. В первом – телефоны и адреса представительниц прекрасного пола по всей России. Во втором, стихи на английском языке. Кто это был, откуда, как оказался на пути наследников легендарных пластунов, остается только догадываться. «Добычей» затем занялись профи из разведки.
Лейтенант на войне та самая рабочая офицерская лошадка, тянущая на себе всю неприглядную тяжесть ратной работы. И Саша не задавал там лишних вопросов. Вокруг же происходили малопонятные события. Еще вчера он стрелял в «чехов». А сегодня уже объявляется первая амнистия. Колонна бородатых борцов за свободу Ичкерии проезжала мимо его блок-поста. Александр заглянул в «уазик», там сидел их командир в сопровождении сотрудника ФСБ. До конца жизни останется в памяти холодно-вежливая улыбка боевика, который не убил тебя вчера. Потом кого-то из амнистированных видели в селах, в милицейской форме. Политика, не солдату о ней судить.
Словом, воюй и дальше, как скажут, лейтенант.
Из воспоминаний капитана 2 ранга Игоря Сидорова.
Лето 1999 года. Дагестан в огне. Здесь, на окраине Каспийска, где начинаются болота, проходила линии обороны тоненькой цепочки роты «черных беретов». Старший лейтенант Игорь Сидоров был недавно назначен офицером-воспитателем подразделения. Через несколько лет на берегу седого Каспия появится целый комплекс казарм, столовых, учебных центров, расположится гвардейская отдельная бригада морской пехоты с укомплектованными контрактниками батальонами. Но до всего этого еще было необходимо дойти, довоевать, дожать противника и победить.
Никто из наших воинов в те августовские дни, когда на изнывающей прикаспийской жаре, казалось, еще немного и расплавятся стальные шлемы и бронежилеты, а на броне боевых машин можно было печь лепешки, не задавался вопросом – сколько «их», и сколько нас. На войне надо воевать. Причем на риторику в стиле, мол, кому надо эти жертвы, уходят в небытие с первыми же ее выстрелами.
Пока же командный пункт генерал-лейтенанта Владимира Шаманова находится отсюда всего в километре. За болотами находятся боевики, обученные, опытные, вооруженные до зубов. Вскоре, именно здесь попадут в засаду наши разведчики, погибнет первый морской десантник.
Точно, все как в песне. Велика Россия, а на узкой полоске земли от края болота, до того песчаного морского берега, «мы ее последние солдаты». А уж отступать, сердце морских пехотинцев так кровью и обливается. Со времен Петра Великого враг не ступал на эту часть России. Гитлера деды, да прадеды не пустили, как тот не рвался к каспийской нефти. Не мы заварили кровавую кашу на Кавказе. Только нам ее и расхлебывать. Ведь «где мы, там победа».
Опытный боевой генерал сам обходит позиции пехотинцев, придирчиво осматривает каждую траншею, каждый окоп, делает замечание: «Если пойдут танки, их не выдержат ваша оборона, «полосатые дьяволы». Если судить по первой чеченской кампании, то бронетехники у «духов» было до двух сотен единиц. Повыбивали тогда вроде все, но кто их знает, могли еще прикупить, где-нибудь на «распродаже». Чему тебя только в училище учили, старлей?».
«Чему, товарищ генерал, учили, так подводные лодки искать с помощью гидроакустической станции», - ответит Игорь.
После выпуска из Тихоокеанского высшего военно-морского училища за три года до начала войны лейтенант Сидоров в еще не обустроенную на новом месте бригаду кораблей. Махачкала, при всех ее проблемах, не самое худшее место службы. Но близость войны здесь всегда чувствовалась. А как пришел срок, пришлось вспоминать опыт Великой Отечественной, комплектовать моряками-корабелами подразделение морской пехоты.
Из воспоминаний офицера Константина Ляховского.
Батальон гвардейской бригады морской пехоты Каспийской флотилии надежно оседлал свой участок гор. Константин уже как год взводный «черных беретов». Сейчас начинается лишь первая его командировка на войну. Опорная база с расположенными по периметру танковыми и артиллерийскими позициями, минно-инженерные заграждения. Впереди – враг. Он невидим, изощрено использует разного рода «сюрпризы».
Комвзвод саперов гвардии старший лейтенант Александр Санников со своими ребятами постоянно в работе. Минные заграждения с юмором иногда еще называют «полями Санникова». Инженерная разведка ведется постоянно. Проволоки растяжек по своей насыщенности на квадратный метр больше напоминают лазерные лучи ультрасовременной сигнализации из какого-нибудь голивудского фильма. На разминированных накануне участках как грибы после дождя вскоре «вырастают» новая потаенная смерть.
Саша дело свое знал. И там, на вражеских тропах, на его минах подорвался не один враг. Но, у саперов свои дуэли. Санников ошибся единственный отпущенный ему раз. Кто-то из «духов» получил за лейтенантскую жизнь назначенные три или пять сотен долларов награды.
«Чехи» воевали отлично. В СССР из них было подготовлено немало отличных солдат специальных подразделений. Десятки офицеров-чеченцев сделали тогда блестящие карьеры отнюдь не на «паркетах». Десятилетие кавказских войн выпестовали поколение молодых людей, вся жизнь которых состояла из взрывов, пожаров, боев. Другого мира и образа жизни для них не существует. «Дикие гуси», падкие на банкноты зеленого цвета авантюристы «слетаются» сюда в изобилии со всего мира. В их руках самые совершенные средства связи и радиоразведки. При всем же изобилии оружия, денег, наркотиков, в глухих горных чеченских селах царит нищета и болезни. Взводный где-то на очередном выходе и подхватил гепатит, да так что уже после выздоровления пришлось месяц еще долечиваться в Астрахани.
…Фантастически точный выстрел из гранатомета застал пулеметный расчет врасплох. Граната попала одному из морских десантников аккурат за край бронежилета. Осколки поразили еще двоих. Константин видел все своими глазами, скомандовал своим залечь, открыть огонь. В подобный переплет ему пришлось попасть впервые. Но в подсознании было одно – солдат в бою копирует, прежде всего, своего командира. Малейшая твоя растерянность, лейтенант, и пиши потом солдатским матерям скорбные письма. Ротный капитан Павел Зеленский сумел организовать оборону, сделал все для грамотного отхода. Своих павших и раненых «духам» не оставили ни одного.
Бой продолжался трое суток без перерыва, без сна, без пленных. Каждое дерево, овражек и склон скрывали собой сотни огневых точек. Наступила ночь. Но и она не принесла передышки. В кромешной тьме взводный молил об одном, лишь бы утро не принесло тумана. С рассветом, прилетели «вертушки», забрали убитых и раненых. «Духам» здесь нельзя было отказать в благородстве, они пропустили два санитарных «борта». Но следующую «восьмерку», Ми-8, с первой группой эвакуируемых десантников, сбили.
Вертолет упал в лесу. К счастью, все остались в живых. Летчики получили, правда, серьезные травмы. Среди наемников и местных «вольных стрелков» начался настоящий ажиотаж. Со всех окрестных лагерей и сел на место падения Ми-8 хлынули боевики. За каждого живого или мертвого пилота «ставки» могут доходить до полутора тысяч долларов.
Бой разгорался с новой силой. Лейтенант Веров, его друг Серега, остался навек на тех высотах.
На открытом участке оказался наш раненый морской пехотинец. Наемный снайпер решил применить изуверский прием – чеченский «крест», добивать его медленно, заодно отстреливая всех, кто придет бойцу на помощь. Капитан-медик Василий Селезнев на себе вынес бойца, под огнем, рискуя жизнью.
Врачам, вообще, отдельное слово благодарности. Капитаны медицинской службы Александр Дацук и Николай Сафонов на всех выходах на боевые задания шли наравне с десантниками. Автомат, боекомплект – как у всех, плюс еще сумка с красным крестом. В горах, в разведке, в первую очередь старались брать боеприпасы и физиологический раствор, медикаменты. Ибо вовремя оказанная врачебная помощь – спасенная человеческая жизнь.
-Нет людей, кто не испытывает на войне страха. Или, у «героя» не в порядке с психикой, или он под действием «градуса» или наркотика. Я боялся – за жизнь своих морских пехотинцев. Думал, как смогу, случись непоправимое, смотреть в глаза их матерям. Не хотелось умирать и самому. Жизнь самый драгоценный дар человека. Со временем становится все больней вспоминать погибших, в сотый раз спрашиваешь себя, все ли сделал для их спасения. - Константин говорит искренне, его слова выстраданы.
Но есть и та боль, капитан знает как никто другой, которую не дай Бог испытать еще раз. 9 мая 2002 года взрыв унес из жизни десятки морских пехотинцев на параде в честь великой Победы. Он вскоре вернулся в свою роту, где не увидел ни одного офицера – кто уже похоронен, кто на госпитальной койке. И от чувства страшного одиночества, от боли потерь не избавиться ни на миг.
В пустых комнатах, казалось, еще живы голоса друзей, которых не вернуть.
Из воспоминаний майора Виктора Шевцова.
Более десяти раз экипаж вертолета Ми-8 майора Виктора Шевцова побывал на войне, на границе Чечни и Дагестана. Впрочем, не он один. Через «Горку» - опорный пункт морского десанта, прошли подполковники Александр Чурсин, Сергей Сыров, Сергей Романенко, майор Сергей Бойчук, капитаны Андрей Сова и Станислав Кирпич. Как только приходил срок, сборы были недолги. Месяц-два проходили в горах.
Боевая обстановка в 2001 году потребовала авиационной поддержки для морских десантников 77 отдельной гвардейской бригады Каспийской флотилии. Оттого и приняли «на верху» вполне оправданное решение о создании временной авиационной группы.
Немного позже, в непринужденном разговоре с адмиралом флота Владимиром Масориным наши авиаторы пошутят, мол, мы-то, противолодочники, на какие субмарины охотимся здесь, в горах и лесах?
На что и получили в ответ, с каких пор морская пехота, предназначенная для захвата участка побережья, стала наступать аж до кавказских перевалов? Время сейчас такое. А нам, как людям в погонах остается, как и всегда, лишь выполнять приказы.
Словом, если надо «поищем» субмарины и на высоте 3000 метров над уровнем моря.
Все происходит как обычно на той войне, все как на удаленном участке невидимой линии фронта. Ми-8 прилетает на Ягодак, где воздух разрежен почти до предела. Крылатая машина вытягивает высоту как положено, без сбоев. Посадка на маленький пятачок на вершине горы. Впереди почти отвесная пропасть. Вначале даже «регулировщика» - десантника, который показывал командиру экипажа, как ведет себя на посадке машина, едва не сбросило потоком воздуха в ущелье. Потом начали ребят ставить на разумном расстоянии от бездны и вертолета, риск здесь неуместен.
Начинается разгрузка. Но нет смысла торопить десант. Дескать, давай, «полосатые дьяволы», управляйтесь быстрей.
Пехотинцы передвигаются как в замедленном кино. Любое движение дается им с трудом. На перевале явно не до экономии горючего, хотя двигатель все время должен работать. Молодые, здоровые ребята находятся здесь на границе человеческих возможностей. Один раз даже пришлось срочно забирать «черного берета», у него случился сердечный приступ. Дело было в середине лета, там же еще до конца не растаял снег. Запах валерьянки медицинского препарата в салоне, наверное, они, вертолетчики не забудут до конца жизни. К счастью, успели тогда вовремя. Парень остался жив.
Без авиации десантники попросту не выжили в горах. Первый раз, еще в 2001 году, отряды морских солдат на тот же перевал Ягодак шли две недели. Винтокрылая машина преодолевает тоже расстояние меньше чем за час. По нормам, один пилот может произвести в день не более двенадцати посадок. Всего, если не рассчитывать на промежуточные «подскоки», разрешается совершить не более шести вылетов.
Как быть, если пехоте как воздух необходимы еще и крылья. Выход из положения не отличался оригинальностью. После того, как выбрал лимит один экипаж на смену ему в кабину садился второй. «Изделие» отечественных авиастроителей выдерживало все нагрузки.
Места дикие, не то слово. Горцы испокон веку придерживаются своих малопонятных для русского человека обычаев. Как понять, отчего лютой ненавистью ненавидят друг друга жители сел, расположенные на разных склонах одной горы? В каких веках родилась между ними продолжающаяся из поколения в поколение вражда…
Дрова в горах на вес золота. Срубить же деревцо или кустарник, даже подобрать вынесенную на берег горной реки ветку нельзя. По договоренности со старейшинами близлежащих сел весь хворост, до тоненького прутика, принадлежит местной общине. А российским военным следует топить завезенными на вертолетах с равнин дровами. «Решить вопрос» с главой местного органа власти невозможно. Все будет так, как скажет совет старейшин. В их ведении даже запретить или разрешить проход колонны российских войск через село.
Горная река Андийское Койсу в период таяния снегов превращается из ручейка в громыхающий поток воды, с легкостью двигающий огромные валуны. Каждый поход за водой сопряжен с огромным риском. Как-то по весне снесло в реку два бронированных тягача. Экипажи неудачливых «водоходов» вовремя успели выскочить. Командующий береговыми войсками Каспийской флотилии прилетел разбираться. К тому времени машины почти полностью скрылись под грудами камней.
Не обошлось то половодье в горах, к сожалению, без жертв. Морской пехотинец не рассчитал силы, когда набирал воду. Потом пришлось искать его тело с вертолетов много километров вниз по течению.
Все как на обычной горной войне. Десант выживает в непривычном для русского человека климате, врастает в каменистую землю артиллерийскими позициями, находит общий язык с недоверчивым к любым чужакам местным народом. И не следует удивляться, когда на склоне видишь отару овец с пастухом, экипированным надо полагать для увеличения производства шерсти и мяса, спутниковым телефоном и цейсовской оптикой. Каждый твой шаг отслеживается, вся информация идет к противнику - что привезли, сколько человек пополнения, когда улетели.
Морские пехотинцы один раз даже предсказали с точностью до деталей, как будут развиваться события после прилета Ми-8. «Смотрите, наши крылатые братья, сейчас все будет происходить таким образом. Вскоре к КПП подъедет грузовик с соседнего села, на нем будут около двадцати женщин и пять-шесть мужчин. Дамы якобы начнут интенсивный поиск лекарственных растений на близлежащем к вертолетной площадке лугу. Мужики внимательно станут засекать – сколько ящиков привезли, примерно какие они по весу. Потом, возле КПП начнется самая настоящая буза с целью под шумок пропихнуть на территорию опорного пункта своего лазутчика. Мы его, конечно, не пропустим. Но вечером, обязательно, к гадалке не ходи, к командиру приедет старейшина, будет жаловаться. Зачем, начальник, твой «черный берет», обидел мирных жителей. А на утро уже начнет подтягиваться местная милиция, прокуратура. Словом, опять виноваты российские военные». Офицеры - морские пехотинцы Александр Сорогин, Владимир Дубровин, Владимир Белявский (прим. - сейчас он полковник, Герой России, заместитель командира бригады) весьма поднаторели на всех вариациях спектаклей местной и хорошо оплаченной художественной самодеятельности под названием «Как добыть разведданные».
Незримый бой велся там ежесекундно. Наши ребята из компетентных органов вполне заслуживают слов благодарности. Внешне, подчас, все выглядело непринужденно. Мол, Витя, Володя или Саша, сегодня меняй маршрут прямо в воздухе, как сочтешь нужным. А то, неровён час…
Так и летали. И число взлетов точно соответствовало числу посадок на тех горных площадках. Точно, все как в песне, «служил я не за звания, и не за ордена». И в тех неспокойных краях побывал далеко не одни морские авиаторы. Невдалеке от той вертолетной площадки расположилось селение Хунзах – здесь в начале 19 века находился штаб генерала Ермолова. Сколько сотен тысяч русских солдат и офицеров с той поры прошло по здешним горам да перевалам верстами военных троп, на высотах, куда не залетали даже орлы? Не счесть. Имена их, подчас, остались лишь на пыльных полках архивов. Да дела оказались красноречивей любых слов.
Из воспоминаний старшего прапорщика Юрия Окорочкова.
Кавалер ордена Мужества старший прапорщик Юрий Окорочков провел семь месяцев в составе астраханского батальона морской пехоты в самый ожесточенный период чеченских боев. Двадцатого ноября 1999-го, они на всю жизнь запомнят дату, батальон майора Вячеслава Андрианова перешло через бурный, воспетый в казачьих песнях, Терек. Техник роты каспийских морпехов в тяжелейших условиях ремонтировал боевые машины.
Титанический труд ремонтников был запределен по меркам мирного времени. На Андийском перевале «черноберетная» пехота поддерживала своих боевых собратьев с высокогорной заставы. Бронетранспортеры были производства 70-80 годов. По невероятному стечению обстоятельств они пришли на Каспий после расформирования родного для Юрия соединения береговой обороны Черноморского флота. Понятное дело, «бэтээры» изрядно «побегав» по горным склонам, по видимости дорог, часто ломались. Ночь-полночь, ветер, снег, пронизывающий до костей – хоть что на себя надень - ветер не брались в расчет, когда следовало вводить в строй единственную свою надежду на жизнь и победу – броню боевых машин. Нормативы, технология, всевозможные правила и критерии ремонта как бы забывались до «лучших времен». Понятие «техника в строю» гласило только следующее: «Броник» обязан вести бой.
Война невозможна без потерь…. Имена каспийцев не избежали скорбных списков, погибших в той кампании. На мине подорвался «Урал». Погиб водитель, еще двое получили тяжелые ранения. Боевики опасались встречаться с «черной пехотой» лицом к лицу. Местные жители, когда морские десантники несли службу на блокпосту недалеко от Сержень-Юрта так и говорили – боевики с вами не хотят связываться. Дескать, они сейчас ждут, когда морпехов заменят солдаты внутренних войск. И называли даже точную дату замены. Разведка-то у «чехов» работала как швейцарские часы. Позже, уже на новом месте дислокации, Юрий случайно прочитал сводку. Тот блокпост подвергся нападению. Несколько наших солдат и офицеров были убиты и ранены.
Людей, больно вспомнить, подчас теряли до нелепости глупо. Кто-то из морячков-призывников, забыв про осторожность, в «спокойном» лагере напоролся на «растяжку». Банально употребил перед этим всего ничего, казалось бы, горячительного. Острота чувства опасности у него немного притупилась. Как раз на погибель и хватило…. Боевики ведь мастера, к гадалке не ходи, на подобные сюрпризы. Ранней весной, до того как начнет расти трава, такой вот дока и поставил мину в лесочке. А чуть позже разнотравье и укрыло ее естественным образом. Даже без малейшего даже намека на присутствие затаенной смерти.
Еще одна гибель до сих пор за гранью понимания Юрия. В апреле или в мае в батальон пришел приказ об увольнении в запас нескольких матросов. Один день боевых действий ведь засчитывался за два. И «срочники» уходили домой намного раньше своих однопризывников. Один из увольняемых уже затемно решил сходить в соседнюю роту, к друзьям-землякам. На радостях забыл строжайший приказ – за линию позиции не заходить, боевое охранение стреляет на поражение без предупреждения. Часовой, как услышал шаги, дал очередь из «калашникова». Движение прекратилось. Утром, на рассвете, увидели в кого попали пули…. Стрелять в те несколько месяцев войны морпехи научились отменно, почти не целясь. Военная прокуратура провела расследование по факту гибели. И определила – оружие было применено правильно. Тот моряк-часовой благополучно дослужил в подразделении свой срок. Переживал, понятное дело. Но каких-либо конфликтов с сослуживцами из-за гибели того парня не возникло. Каждый понимал – любой точно также действовал бы на его месте.
Война полна нелепостей. И первый раз Юрий с колонной угодил под обстрел своих же мотострелков. Пехотинцы приняли боевую машину с десантниками за боевиков. Издали, поди, различи, кто есть кто. Форма одинаковая. А после недели другой на боевом задании в горах на небритых, закопченных у костров лицах и не прочтешь славянские черты. И чеченские боевики, и русские солдаты выглядят как близнецы-братья.

Бригада лишь ушла в Севастополь

У каждого поколения Солдат России свои перевалы, поля битв, свои высоты. Нынешние лейтенанты мало напоминают внешне своих предшественников, тех, кто прошли дорогами поражений и побед Великой Отечественной войны, кто выполнял долг в Афганистане, в других «горячих точках». Есть же главное, незыблемы тот российский дух, та военная наука побеждать, тот невероятный стержень мужества и отваги, благодаря коим, сказано врагом про нашего воина: «Русского морского пехотинца мало убить, его надо пригвоздить штыком к земле. Тогда есть вероятность, что он не поднимется». В новой истории «московской» гвардии есть свой Герой России гвардии полковник Владимир Белявский, сотни и сотни воинов «черноберетной пехоты» удостоены высоких государственных наград.
С 1 декабря 2008 года 77 отдельная гвардейская Московско-Черниговской ордена Ленина, Краснознаменная, ордена Суворова 2 степени бригада морской пехоты вновь расформирована. Причем, мощь нашей морской пехоты в Черноморско-Каспийском регионе не ослабла. Сила оружия, штаты бригады переданы во вновь созданное соединение морской пехоты Черноморского флота в Севастополе. Тысячи прекрасно подготовленных морских пехотинцев, воспитанников гвардейской части, служат на других флотах России.
Гвардия вновь, уже в 21 веке, с честью справилась с боевой задачей на Северном Кавказе. И, если так разобраться, бригада лишь передислоцировалась в те края, где в ней сейчас наибольшая необходимость. Но не дай Бог еще одному недругу проверить еще раз ее боевые качества.
Александр Чеботарев
Фото автора

0
Мартынович, Евгений Антонович
03.04.2009 22:17:55
RE: Чеченская война глазами морских пехотинцев
Спасибо за интересный рассказ, Александр!
Долгое время поддерживал наш корабль дружеские отношения с бригадой морской пехоты Северного флота. И посчастливилось общаться с подполковником Шакаловым Юрием, командиром этого соединения. Слышал, что уволили его за отказ готовить штурм Белого дома осенью 92-го в Москве. "Я в родной стране не воюю, -" ему вроде принадлежит это высказывание. И как офицер, командир разведроты в Афгане, прошедший там два срока пребывания, он имел на такие слова право. Жаль, что потерялись возможности общаться с ним и далее. Может, кто из морпехов знает?
0
Севастополец
04.04.2009 09:11:52
RE[2]: Чеченская война глазами морских пехотинцев
Я дал запрос по своим каналам. Думаю, найдем, но передайте все, что о нем знете - возраст, образование и т.д. Лишней любая информация не будет.
С уважением, А. Чеботарев
0
Мартынович, Евгений Антонович
05.04.2009 08:45:04
RE[3]: Чеченская война глазами морских пехотинцев
Он КВОКУ оканчивал вроде. И соответственно академию им. Фрунзе. Должно быть чуть более пятидесяти лет нынче.
0
Севастополец
07.04.2009 17:25:04
RE[4]: Чеченская война глазами морских пехотинцев
Мне бывший комбриг черноморцев сказал, что Шакалов в 90-е ешел в МВД. Сейчас генерал, начальник высшей школы милиции в Воронеже или Орле. Пока все.
0
Мартынович, Евгений Антонович
07.04.2009 18:09:07
RE[5]: Чеченская война глазами морских пехотинцев
Спасибо, Александр!
Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  


Главное за неделю