Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

Часть II

Часть I
Часть III
Часть IV
Часть V


Революция и гражданская война в России фактически уничтожили военно-морской флот. И если на Балтике на момент окончания смуты какие-то корабли еще находились в строю (линкоры типа «Гангут», за исключением сгоревшей «Полтавы», броненосцы «Император Павел I», «Цесаревич», «Андрей Первозванный», двенадцать эсминцев типа «Новик» и пять старых крейсеров, а также десятки сторожевых кораблей, тральщиков и подводных лодок), то на Черном море положение было поистине катастрофическим.

Огромный кусок советского побережья – от устья Днестра до устья Ингури, более трех тысяч километров – оказался беззащитным против любого вражеского вторжения. На Черном море к 1922 году не было ни одного боеспособного корабля основных классов, пригодного к боевым действиям, способного отразить вторжение в советские пределы потенциального противника. И дело даже не в кораблях. Революция и гражданская война уничтожили сам дух флота – вместе с его офицерами, кораблестроителями и флотоводцами. Большевики, уничтожив флот царский, на самом деле уничтожили флот русский. На момент окончания гражданской войны южные рубежи страны были абсолютно беззащитны перед любой агрессией – флота НЕ БЫЛО. Боевое ядро флота, еще остававшееся в строю к 1920 году под флагом вооруженных сил Юга России, было уведено врангелевцами в Бизерту. Но не стоит обольщаться многочисленностью уведенных кораблей (121 вымпел). Белые увели линейный корабль «Император Александр III» (под новым названием «Генерал Алексеев»), броненосцы «Георгий Победоносец» и «Ростислав», крейсера «Алмаз» и «Очаков» (получивший у белых новое название - «генерал Корнилов»), относительно новые и поэтому еще боеспособные эскадренные миноносцы «Беспокойный», «Гневный», «Дерзкий», «Капитан Сакен», «Поспешный», «Пылкий». Остальные суда – вспомогательного назначения, их боевая ценность была достаточно условна. Однотипные с «Александром III» линкоры - «Императрица Мария» и «Императрица Екатерина Великая» - увы, к этому времени лежали на дне моря. «Императрица Мария» погибла в 1916 году от внутреннего взрыва прямо в Севастополе, «Императрицу Екатерину Великую» (под именем «Свободная Россия») 18 июня 1918 года четырьмя торпедами потопил эсминец «Керчь» на рейде Новороссийска, выполняя негласный приказ большевистского правительства. Что в этом приказе было, кстати, больше, коварства или элементарной глупости – до сих пор неизвестно.

Куда немцы могли бы увести Черноморский флот? В Турцию? И если уж получен такой (пусть негласный) приказ топить корабли – то какого черта нужно было их взрывать? Если уж так неймется ярым большевикам затопиться в мелководной части гавани Новороссийска – откройте кингстоны! Посадите корабли на ровный киль, после войны их можно будет поднять и без особых затрат ввести в строй! Кукель сажает в борт «Екатерины» четыре (!) торпеды – от большого ума или от излишнего рвения? Четвертый линкор этой серии, «Император Николай I», последний и самый совершенный, был спущен на воду 5 октября 1915 года, к моменту Октябрьской революции его готовность была 70%. Но достройку корабля в 1922 году признали нецелесообразной, его корпус разобрали на металл. Тоже – пример удивительной «мудрости» новых правителей России. У них у достроечной стенки в Николаеве стоит линкор – самый совершенный из всей черноморской четверки, с новым, прогрессивным креплением броневых плит (двойным «ласточкиным хвостом», что удваивало прочность его броневой цитадели). Корабль почти закончен, даже судовые машины частично установлены на своих фундаментах. Нет только артиллерии – но ведь артиллерийские заводы не разрушены врагом! Пушки для линкора построить можно запросто – только средства изыщи! Ну, хорошо, для достройки линкора нет денег – зачем же его разбирать на металл? В крайнем случае, можно было бы законсервировать его до лучших времен, все равно ведь флот рано или поздно придется возрождать. Нет, на слом! Логика временщиков… Кроме современных линкоров, Черноморский флот имел в Первую мировую войну в строю и на хранении в порту еще девять броненосцев. В их числе совсем старые «Чесма», «Синоп», «Двенадцать Апостолов», достаточно устаревшие «Георгий Победоносец», и «Три Святителя», и относительно новые «Иоанн Златоуст», «Евстафий», «Пантелеймон» (б. «Князь Потемкин-Таврический») и «Ростислав». Последние четыре броненосца с 1911 по 1917 г. образовывали бригаду линкоров Черноморского флота, деятельно участвовали в операциях флота, ходили на бомбардировки Босфора, обеспечивали артиллерийским огнем высадки десанта, одним словом – славно повоевали.

Судьба старых броненосцев оказалась печальной. «Георгий Победоносец» и «Ростислав», ушедшие в Бизерту, 29 октября 1924 года были признаны Францией собственностью СССР, но за ветхостью возвращены не были, а проданы на месте французской фирме на металлолом «Рудметаллторгом». Совсем ветхий броненосец «Двенадцать Апостолов», еще 4 сентября 1914 года переоборудованный в «Блокшив № 8», 15 ноября 1920 года был захвачен Красной Армией в Севастополе. Но, будучи старым и фактически бесполезным судном, был исключен из списков судов РККФ и передан «Рудметаллторгу» для утилизации в 1924 году. Броненосцы «Евстафий» и «Иоанн Златоуст» изрядно повоевали в свое время с турками, но без капитального ремонта к концу гражданской войны все же крепко поизносились. С 1918 года они стояли в Севастополе – все новые власти, меняющие друг друга, как в калейдоскопе, первым делом поднимали на них свои флаги. Но, видя, что корабли старые, требующие серьезных капиталовложений – подъемом флага свою заботу об этих двух броненосцах и ограничивали. Поэтому, хотя эти корабли и были к исходу Гражданской войны захвачены Красной Армией в Севастополе, в строй не вводились, в 1922 году сданы Комгосфонду для демонтажа и разделки на металл. Та же участь постигла древние «Синоп», «Три Святителя» и «Чесму». Старые корабли, находившиеся на хранении в Севастопольском порту, к 1920 году безнадежно устарели, кроме того, в период гражданской войны с них было снято все наиболее ценное оборудование.

По сути, Красной Армии достались ветхие корпуса, неисправные механизмы и донельзя изношенная артиллерия. Легендарный революционный броненосец «Князь Потемкин-Таврический» (он же «Пантелеймон») был попросту взорван в Севастопольском порту уходившими из Крыма англо-французскими интервентами в октябре 1920 года. Таким образом, на 1.01.1922 года на Черном море СССР не имел НИ ОДНОГО линейного корабля – ни современного, ни устаревшего, никакого. Но и с остальными кораблями основных классов положение было не лучше. Крейсерские силы Черноморского флота составляли: крейсер «Память Меркурия», из-за изношенности машин еще в 1916 году поставленный на прикол в Южной бухте Севастополя; три корпуса крейсеров типа «Светалана» («Адмирал Лазарев», «Адмирал Корнилов», «Адмирал Нахимов»), заложенных во время Первой мировой войны на Николаевских заводах, но так и не достроенных. Эти корпуса находились в разной степени (от 30% до 70%) готовности; так, например, если «Адмирал Корнилов» представлял из себя только корпус без машин и механизмов, то «Адмирал Нахимов» был практически закончен и для вступления в строй ему не хватало только артиллерии. То есть, хотя фактически в строю крейсеров не было, по крайней мере, существовала гипотетическая возможность ввода в строй «Памяти Меркурия» (корабль очень старый, 1905 года постройки, с паровыми машинами тройного расширения и 130-мм артиллерией главного калибра, но все же на плаву) и достройки по крайней мере двух легких крейсеров типа «Светлана». Из эскадренных миноносцев, основного класса русских военных кораблей на Черном море в период 1914-1917, в строю не осталось НИ ОДНОГО. К счастью, не все боеспособные эсминцы были затоплены в гавани Новороссийска или уведены в Бизерту. Два корабля этого класса были брошены врангелевцами в севастопольском порту. Это - совсем ветхий миноносец «Свирепый» (типа «Сокол», постройки 1902 года), в 1916 году перестроенный в тральщик. Маленький кораблик, в период Мировой войны усердно несший конвойную и противолодочную службу, к 1920 году безнадежно устарел. Имел водоизмещение 309 тонн, две трехдюймовые пушки главного калибра и два торпедных аппарата. Паровая машина тройного расширения позволяла развивать ему скорость 24 узла (около 40 кмч) и обеспечивала дальность хода в 900 миль. Как ни странно, но этот кораблик, несмотря на более чем почтенный возраст, еще был на ходу! И эскадренный миноносец «Быстрый» (типа «Дерзкий», один из черноморских «новиков»), для 1920 года – вполне современный корабль. Его водоизмещение составляло 1110 тонн, он мог развивать максимальная скорость в 34 узла (65 кмч), имел дальность хода 1680 миль и две паровые турбины мощностью в 25.000 лошадиных сил. Вооружен этот эсминец был четырьмя 102-мм орудиями, тремя трехтрубными торпедными аппаратами, его экипаж насчитывал 111 человек. Заложен он был 29 октября 1913 года на судоверфи Металлического завода в Санкт-Петербурге, а затем перезаложен на судоверфи завода Ваддона в Херсоне. Вступил в строй 1 мая 1915 года, во время Первой мировой войны входил в состав 22-го дивизиона минной бригады Черноморского флота. Насыщенной была боевая биография этого эсминца. «Быстрый» нес дозорную и блокадную службу у берегов Турции, обстреливал береговые укрепления и портовые сооружения противника, высаживал разведывательно-диверсионные группы, с 10 по 16 февраля 1916 года участвовал в Эрзерумской наступательной операции.Самостоятельно и в составе дивизиона уничтожил 9 турецких парусников и небольших пароходов, 1 ноября 1917 года вместе с эсминцем «Пылкий» в артиллерийском бою потопил турецкий миноносец «Хамид Абад». Именно насыщенная боевая работа позволила этому эсминцу остаться на Родине – включенный 29 декабря 1917 года в состав Красного Черноморского флота, в январе 1918 он был поставлен на капитальный ремонт в мастерских Севастопольского военного порта. Там он был захвачен 1 мая 1918 года немцами, 24 ноября 1918 г. – англо-французскими интервентами, 29 апреля 1919 г. – снова красными, 24 июня того же года – белыми. И, наконец, 14 ноября 1920 года был оставлен врангелевцами при эвакуации из Севастополя, на следующий день в тех же мастерских встретив вступающие в город части Красной Армии.

Кроме этих, практически находящихся в строю кораблей, командование флота могло рассчитывать на четыре эсминца т.н. «ушаковской серии». Это «Занте», «Левкас», «Калиакрия» и «Корфу», названные так по местам побед легендарного русского флотоводца. Эти корабли царский флот достроить не успел, что и позволило им позже успешно послужить во флоте советском. К сожалению, пятый эскадренный миноносец этой серии, «Керчь», был его командиром В.А. Кукелем взорван перед тем, как затопиться в Новороссийске, и поэтому был потерян безвозвратно. Эсминец «Корфу» был спущен на воду в Николаеве 23 октября 1917 года и простоял всю гражданскую войну без машин, механизмов и артиллерии.Эсминец «Занте» в недостроенном состоянии был затоплен белогвардейцами в Одессе, в районе Большого Фонтана в начале февраля 1920 года. Эсминец «Калиакрия» успел, в отличии от однотипных кораблей, немного (буквально три месяца) поучаствовать в войне, и был по приказу Советского правительства затоплен в Новороссийске, к счастью, на песчаной банке (глубина затопления – всего 7 метров). И, наконец, эсминец «Левкас», как и «Корфу», был спущен на воду 23 октября 1917 года в Николаеве и всю гражданскую войну простоял у достроечной стенки. Таким образом, фактически не имея в строю ни одного эскадренного миноносца, командование флота, тем не менее, могло в принципе рассчитывать на какое-то количество кораблей, способных войти в строй, при наличии, разуметься, материально-технической и финансовой базы.

Но не только корабли основных классов составляли российский Черноморский флот; обе военные верфи в Николаеве строили для царского флота и разные прочие пароходы, иногда – весьма необычные, а иногда – даже революционные (по своему оперативно-тактическому назначению). Так, например, для высадки оперативного десанта в Синоп (а по дальнейшим планам - и на берега Босфора) командование Черноморского флота заказало на этих судостроительных верфях 24 пехотно-десантных корабля типа «Эльпидифор», способных высадить на необорудованном побережье пехотный батальон в 800 штыков с необходимыми запасами боеприпасов и амуниции.К сожалению, эта серия по своему прямому назначению использовалась лишь в тактических целях, главным образом – для поддержки наступающих по анатолийскому побережью частей Кавказской армии. Планы высадки массированного десанта у Босфора, первой волной которого и должны были стать «эльпидифоры», так и не осуществились – не по вине флота. К моменту окончания гражданской войны 4 «эльпидифора» николаевской постройки использовались Красной Армией как тральщики (в октябре-ноябре 1920 года, для траления подступов к Севастополю). Эти четыре пехотно-десантных корабля имели водоизмещение 1400 тонн, машину мощностью в 750 л.с., дальность хода 2300 миль и максимальную скорость 8 узлов. На момент постройки корабли вооружались двумя 102-мм, двумя 76-мм пушками и четырьмя пулеметами. Десантовместимость – до 1.000 пехотинцев. Надо сказать, что суда типа «эльпидифор» были первыми в мире (!) десантными кораблями специальной постройки. Они планировались, закладывались и строились именно как десантные, и впервые в практике мирового судостроения они были снабжены специальной носовой аппарелью, по которой десантники могли перейти с корабля на берег, даже не замочив сапог.При высадках в Ризе и Трабзоне «эльпидифоры» доказали свою тактическую пригодность, и лишь революция и последовавшая за ней Гражданская война не позволили России использовать эти корабли для достижения своей давней заветной цели – захвата черноморских проливов.

Кроме надводных кораблей, Черноморский флот в 1914-1917 году имел в строю и активно использовал подводные лодки. В их числе – первый в мире подводный минный заградитель «Краб», на минах которого, кстати, подорвался в 1916 году крейсер «Бреслау». К сожалению, все подводные лодки, находившиеся в строю, были либо уничтожены сменявшими друг друга оккупационными войсками, либо затоплены, либо уведены в Бизерту. Но пять новейших подводных лодок типа «А.Г.», не успев войти в состав царского флота, смогли войти в состав флота советского.Заложенные в период 1917-1920 годов, эти лодки (за исключением А.Г-21, затопленной 24.4.1919 англо-французскими интервентами в Севастополе) на 1.01.1922 года находились в строю и даже совершали небольшие походы. Например, лодки А.Г. 23, А.Г. 24 и А.Г. 25 в 1922 году совершили визит в Стамбул. Целью этого визита была политическая поддержка только что победившего в войне с Грецией, поддержанной Антантой, Мустафы Кемаля. Впрочем, боевое значение этих пяти лодок было невелико. Их водоизмещение было всего 360470 тонн и дальность хода в надводном положении – 360 миль. Под водой они могли пройти 100 миль, вооружены были четырьмя носовыми торпедными аппаратами, одной 45-мм пушкой и одним пулеметом. Экипаж каждой лодки – 32 человека. Лодки в принципе могли вести боевые действия у своих берегов и являлись сугубо прибрежным оборонительным оружием, к тому же были очень серьезные трудности с комплектованием их экипажами. Опытных, знающих офицеров-подводников у РККА не было, а доверять лишь бы кому дорогостоящие корабли даже большевики, несмотря на их революционный пыл, все же не решались. Надо сказать, что флот – это не только корабли; флот – это базы, аэродромы, береговые батареи. И со всем этим у советских ВМФ на Черном море дела обстояли также крайне скверно. Главная военно-морская база, Севастополь, после ухода белых и интервентов утратила большинство своих функций – стапеля и доки были разрушены, причалы и волноломы большей частью приведены в негодность, Морской завод лишился 75% станков и оборудования. Севастополь, в который вошли красные – был одним большим кладбищем кораблей, причалов и доков; на всем лежала печать разрушения и смерти, и казалось, что восстановить флот в его прежнем величии не удастся уже никогда.Но так только казалось…

Часть I
Часть III
Часть IV
Часть V

Источник: www.usovski.ru


Главное за неделю