Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Часть IV

Часть I
Часть II
Часть III
Часть V


Надо сказать, что к началу советского этапа военного кораблестроения среди теоретиков войны на море существовали две противоположные школы. Адепты одной (ее возглавлял тогдашний заместитель Начальника Генерального штаба М.Н. Тухачевский, а выразителем идей был НАМОРСИ (начальник морских сил) Р.А. Муклевич), ратовали за так называемый «москитный флот».

Суть этой теории в том, что для обороны собственных берегов нет никакой необходимости в постройке дорогостоящих кораблей основных классов – линкоров, крейсеров, эсминцев. Гораздо дешевле будет иметь в строю несколько малых и средних подводных лодок и несколько десятков торпедных катеров. Если враг приблизится к нашим берегам – подводные лодки атакуют его в открытом море, а торпедные катера – в прибрежных районах. Кроме малых кораблей и подлодок, в строю также необходимо иметь значительное количество сторожевых кораблей и катеров, которые будут наводить ударные силы флота на корабли противника. Отмечу, что эта теория на какое-то непродолжительное время возобладала в умах флотоводцев. На Черном море это привело к довольно необычным результатам. Сторонники второго направления (его возглавлял заместитель Р.А. Муклевича В.М. Орлов и поддерживал выдающийся советский военный теоретик Н.В. Триандафиллов) в теории войны на море считали, что постройка значительного количества малых прибрежных боевых единиц хоть и менее обременительна для бюджета, но в основе своей порочна, так как априори отдает инициативу войны на море противнику. К тому же быстрое развитие средств поражения очень скоро сделают боевую работу и торпедных катеров, и подводных лодок невозможной. Но в 1926 году победила первая точка зрения. Первая кораблестроительная программа, принятая Советом Труда и Обороны в декабре 1926 года и положившая начало советскому периоду военного кораблестроения, не предусматривала обновления основных классов кораблей. Упор был сделан на сторожевые корабли, торпедные катера и подводные лодки. В период с июля 1928 по сентябрь 1930 на Николаевском заводе имени 61-го Коммунара были заложены 15 малых торпедных катеров типа Ш-4. До марта 1932 года все они вошли в строй МСЧМ. Корабли довольно интересные, хотя и в чисто теоретическом плане – в реальных боевых действиях участия они не приняли. Но тем не менее их боевые характеристики впечатляют. Водоизмещение – всего 10 тонн, корпус изготовлен из алюминия, ни о каком бронировании речи не идет. Броню этим корабликам заменяла скорость – 50.5 узлов (почти 92 кмч!). Размеры торпедных катеров были также невелики – 16.8 Х 3.3 м., осадка – меньше метра. Двигатели суммарной мощностью в 1.200 л.с. позволяли торпедным катерам на максимальной скорости проходить 300 миль. Вооружение катеров составляло 2 450-мм торпедных аппарата и один пулемет на турели. Экипаж – 5 человек. Всего к 1932 году в строю были следующие корабли: ТК № 22, 24, 36, 41, 45, 46, 55, 56, 64, 66, 84, 94, 114, 121 и 124. Кроме этих небольших кораблей, в 1931 году был заложен поистине гигант среди торпедных катеров – торпедный катер Г-6. Водоизмещение этого корабля составляло 86 тонн, размеры – 36.5 Х 6.6 м, осадка – 1.5 м., мощность трех моторов 7.760 лошадиных сил, скорость – 49.8 узлов, дальность хода – 435 миль. Вооружен был этот катер тремя 533-мм торпедными аппаратами, 1 45-мм орудием, 1 крупнокалиберным и четырьмя обычными пулеметами, его экипаж составил 30 человек. Также были введены в состав флота экспериментальные катера – АНТ-3 и АНТ-5, тотчас же переведенные в состав учебного дивизиона. Кроме того, в рамках первой кораблестроительной программы для МСЧМ были заложены (24.10.1927 г.) два сторожевых корабля типа «Ураган» («Шквал» и «Шторм»). Как показала практика, они оказались довольно посредственными единицами, хотя их тактико-технические характеристики были в общем и целом удовлетворительными – водоизмещение 600 тонн, размеры – 71 Х 7.4 Х 2.3 м., мощность машины – 5.700 л.с., максимальная скорость – 21 узел, дальность хода на 14 узловой скорости – 930 миль. Вооружены были эти сторожевики двумя 102-мм орудиями главного калибра, 2 37-мм зенитными пушками и одним трехтрубным 450-мм торпедным аппаратом. Экипаж каждого сторожевика – 114 человек. В рамках этой же кораблестроительной программы 14.04.1927 г. были заложены три подводные лодки типа «Д» I серии, вошедшие в строй соответственно Д-4 – 30.12.30 г. Д-5 – 5.4.1931 г., Д-6 – 15.6.31 г. До 15.9.1934 года они носили имена собственные, соответственно «Революци- онер», «Спартаковец» и «Якобинец».Лодки советской разработки, и, что обычно для первых кораблей – довольно посредственных боевых характеристик. Водоизмещение – 9411288 тонн, 76.6 Х 6.4 Х 3.81 м. 22001050 л.с., 149 узлов, 3.440135 миль, 6 носовых и 2 кормовых 533-мм торпедных аппаратов, 1-100-мм и 1-45-мм пушки, экипаж – 53 человека.В отличие от лодок серии А.Г., эти лодки предназначались для ведения войны вдали от своих берегов, для чего надводная дальность хода у них составила более 3.000 миль. Вообще, лодки типа «Д», несмотря на определенную сырость и недоработанность, неплохо показали себя во время Отечественной войны. На этих же стапелях немедленно после спуска лодок серии «Д» были заложены лодки более современной серии – типа «Л». Дальность надводного хода была у этих лодок увеличена вдвое (!), кормовые торпедные аппараты исключены. Это были первые советские подводные минные заградители на черноморском театре военных действий. Три лодки этого типа: Л-4 («Гарибальдиец»), Л-5 («Чартист»), Л-6 («Карбонарий») были заложены 15.3.1930 г. (Л-4 и Л-5) и 15.4.1930 г. (Л-6).У лодок типа «Л» II серии было несколько увеличено водоизмещение (10251321 тонн), размеры (78 Х 7 Х 4 м.) и мощность аккумуляторной батареи подводного хода, мощность дизелей осталась прежней (2.2001.300 л.с.), надводная дальность хода составила 7.000 миль, подводная осталась такой же, как у лодок типа «Д» - 135 миль. Вооружены лодки были шестью носовыми 533-мм торпедными аппаратами, одной 100-мм и одной 45-мм пушками. Экипаж – 48 человек. В середине 1933 года все три лодки вошли в состав МСЧМ.12.

Но уже в 1928 году, в связи с переходом советской промышленности на пятилетние планы развития, программа военного кораблестроения была серьезно пересмотрена. В новом виде (1929г.) она включала подводные лодки среднего и малого класса, а также эскадренные миноносцы.Всего по программе 1928 года планировалось построить на Черном море два больших эскадренных миноносца, позднее переквалифицированных в лидеры эсминцев, а также четыре средние подводные лодки типа «Щ» V-бис серии, три средние подводные лодки типа «Щ» V-бис-2-ой серии, две малые подводные лодки типа «М» VI серии, две малые подводные лодки типа «М» VI-бис серии. Кроме того, еще две подводные лодки этой серии планировалось построить в Николаеве для Тихого океана. Лодки строились довольно медленно. Это подтверждают сроки спуска на воду и ввода в строй:Щ-201 («Сазан») – заложена 14.8.1933 г., вступила в строй 5.8. 1935 г. Щ-202 («Сельдь») – соответственно 3.9.1933 г. – 20.8.1935 г. Щ-203 («Камбала») – 10.3.1933 г. – 29.12.35 г. Щ-204 («Минога») – 3.11.1933 г. – 30.12.1935 г. Щ-205 («Нерпа») – 5.1.1934 г. – 14.8.1936 г. Ш-206 («Нельма») – 5.1.1934 г. – 16.8.1936 г. Щ-207 («Касатка») – 5.1.1934 г. – 17.11.1936 г. подводная лодка типа Щ. Первые четыре лодки имели водоизмещение 601722 тонны, размеры – 58 Х 6.2 Х 3.9 м., мощность машин 1.370800 л.с., скорость – 128 узлов, дальность хода – 2.960100 миль. Вооружены они были четырьмя носовыми и двумя кормовыми 533-мм торпедными аппаратами, одним 45-мм орудием и одним крупнокалиберным и двумя 7.62-мм пулеметами, экипаж – 40 человек.

Следующая серия лодок типа «Щ» (из трех единиц) имела несколько уменьшенное водоизмещение (584700 тонн), такие же размеры, аналогичную машину. Но в связи с тем, что было уменьшено водоизмещение – увеличилась дальность хода (5.250104 мили). Торпедное вооружение было идентичным предыдущей серии, экипаж – 39 человек. Практически немедленно вслед за этой серией на стапелях Николаевских заводов (в рамках кораблестроительной программы 1932 года) была заложена еще одна серия лодок типа «Щ», на этот раз из восьми единиц. Это: Щ-208 (заложена 18.5.1934 г.) Щ-209 (заложена 25.5.1934 г.) Щ-210 (заложена 3.6.1934 г.) Щ-211 (заложена 3.9.1934 г.) Щ-212 (заложена 18.11.1934 г.) Щ-213 (заложена 4.2.1934 г.) Щ-214 (заложена 13.7.1935 г.) Щ-215 (заложена 27.3.1935 г.) Лодки X-ой серии, наиболее совершенные из лодок типа «Щ», имели водоизмещение 603722 т., 58.8 Х 6.2 Х 4 м., 1600800 л.с., 11.57.2 узлов, 5.240105 миль, 6 (4 носовых и 2 кормовых) 533-мм торпедных аппаратов, 2 – 45-мм орудия, 2 пулемета, 40 человек экипаж. Но эти лодки в запланированный срок достроены не были, их ввели в строй только в 1939 году, что связано с серьезными усовершенствованиями конструкции. Кроме средних лодок, в ноябре 1932 г. были заложены первые две малые подводные лодки VI серии – М-51 и М-52, вступившие в строй 9.9.1934 года. Это первые лодки типа «М» на Черном море. Их водоизмещение составило 158197.8 тонн, размеры – 36.9 Х 3.1 Х 2.4 м., мощность машин – 685240 л.с., скорость – 10.75.5 узлов, дальность действия соответствовала лодкам типа А.Г. – 37449 миль, вооружение лодок составили два 533-мм торпедных аппарата, 1 – 45-мм пушка, 2 пулемета. Экипаж – 17 человек. Построенные лодки были очень маленькими, их боевые возможности тогдашними военно-морскими авторитетами подвергались очень большим сомнениям. Но подводные лодки, даже не смотря на их многочисленность, не были единственными боевыми кораблями, пополнившими МСЧМ. Идеи «москитного флота» были сданы в архив, теперь советские флотоводцы хотели иметь «нормальный» флот. И для начала пополнить флот новыми надводными кораблями типа «лидер эскадренных миноносцев». Тактико-техническое задание на проектирование лидера эскадренных миноносцев (проект 1) было утверждено 1 ноября 1928 года. Проектирование велось в Центральном конструкторском бюро спецсудостроения (ЦКБС-1) под руководством главного конструктора В.А. Никитина. Предполагалось построить три таких корабля – из них два для Черного моря.Перед тем, как утвердить тактико-техническое задание, комиссия произвела сопоставительный анализ построенных к этому времени за границей эсминцев и определила тенденции их развития. Командование флота требовало создать корабли, превосходящие по своим боевым качествам зарубежные аналоги. Целесообразность создания нового класса надводных кораблей была подсказана, кроме всего прочего, и опытом первой мировой войны. Эсминцы той войны зачастую имели слишком мало артиллерийских орудий слишком «скромного» калибра, а артиллерийские задачи им ставились всерьез. Поэтому крайне необходимо было расширить возможности эсминцев за счет усиления артиллерийского оружия. В связи с этим и появились промежуточные между легкими крейсерами и эсминцами корабли, сочетавшие мощное торпедное вооружение с усиленным артиллерийским. Они получили наименование лидеров эскадренных миноносцев. Легкие, лишенные брони, хорошо вооруженные и развивающие высокую скорость лидеры были способны вести эскадренные миноносцы в торпедную атаку на боевые корабли и охраняемые конвои противника. Броней этих кораблей должна была стать колоссальная скорость хода – для чего их планировалось оснащать турбинными машинными установками несоизмеримой для их водоизмещения мощности.Создание лидеров явилось важной вехой в развитии отечественного надводного кораблестроения. Это был первый опыт проектирования и строительства довольно крупного по тем временам корабля, вплотную подводившего кораблестроителей к созданию легких крейсеров. Многие найденные при этом технические решения были использованы в последующем. Надо отметить, что Румыния в это же время (1928 г.) заказала в Италии постройку четырех современных эскадренных миноносцев типа «Аудаче» (на фирме «ОТО Мелара»). Правда, потом по финансовым соображениям ограничились двумя кораблями, которые в 1930 году и вошли в строй румынского королевского флота под именами «Реджина Мариа» и «Реджеле Фердинад». Румынские эсминцы оказались очень удачными кораблями, хорошо сбалансированными именно для черноморского театра. В доказательство этому – их долговечная боевая служба сначала под румынскими знаменами (с 1930 по 1944 годы), а затем под советскими (с 1944 по 1961 годы). Плохие корабли столь долго не живут! Водоизмещение – всего 1.936 тонн, размеры – 102 Х 9.6 Х 3.7 м., мощность машин – 44.000 л.с., максимальная скорость – 36 узлов, дальность хода на 13-узловой скорости – 2.739 миль, вооружение – 4 120-мм орудия главного калибра, 1 88-мм, 3 37-мм и 5 20-мм зенитных пушек, два 13.2-мм пулемета, два трехтрубных торпедных аппарата. Таким образом, на Черном море наконец-то появились серьезные враги для советских крейсеров. С ними (предполагалось) и будут бороться советские лидеры. Первый корабль типа «Ленинград» для Морских сил Черного моря - лидер «Харьков» - был заложен 19.10.1932 г., второй – лидер «Москва» - 29.10.1932 г. Водоизмещение новых лидеров было 2.693 тонны, размеры – 127.5 Х 11.7 Х 4.2 м., мощность турбозубчатого агрегата – 66.000 лошадиных сил (в три раза более тяжелый крейсер «Червона Украина» имел машину мощностью в 55.000 л.с.), максимальная скорость – 43 узла (около 80 кмч), дальность хода при 20-узловой скорости – 2.100 миль. Вооружение лидеров состояло из пяти новейших 130-мм орудий главного калибра, двух 76-мм и 4 37-мм зениток, шести пулеметов, двух четырехтрубных 533-мм торпедных аппаратов. Экипаж лидера – 344 человека. Лидер «Москва».

К сожалению, попытка советских кораблестроителей создать «самый лучший» корабль была не очень удачной. Лидеры очень плохо управлялись на малом и среднем ходу, сравнительно небольшое водоизмещение при мощном вооружении создавало проблемы для размещения вспомогательных механизмов и экипажа (в два раза большем, чем на «новиках»). Почти все пространство под главной палубой занимала машина (66.000 л.с.!), что значительно снижало запас живучести этих кораблей. Все эти проблемы скажутся потом в ходе войны – оба лидера погибнут, причем «Москва» - на второй день войны от подрыва на мине (которая буквально разорвет легкий корпус лидера пополам), «Харьков» - во время трагически знаменитого налета немецких торпедоносцев и бомбардировщиков 6 октября 1943 года (скажется, кроме всего прочего, наша вопиющая отсталость в зенитном вооружении). Ни разу в течении войны ни один советский лидер по своему прямому предназначению использован не будет.Но два заложенных лидера – не единственное подкрепление МСЧМ.13. Дело в том, что командование Балтийского флота для того, чтобы продлить обучение экипажей и на зимний период (когда «Маркизова лужа» скована льдом) приняло решение отправить в поход в Средиземное море линейный корабль «Парижская Коммуна» и крейсер «Профинтерн» (типа «Светлана»). 22 ноября 1929 года корабли покинули Большой Кронштадтский рейд. Благополучно пройдя осеннюю Балтику, отряд поздно вечером 24 ноября стал на якорь в Кильской бухте. Приняв топливо с транспортов, через день продолжили поход. Большинство моряков впервые видели берега Лангеланда, Бельта, Каттегата. Прошли печально знаменитый Скаген и вышли в Северное море. Здесь начались первые неприятности. Механики не учли разности в солености воды Балтики и океана, и на кораблях вскипели котлы. Пришлось встать на якорь. Устранив неисправность, продолжили поход. Пройдя Английский канал, корабли 30 ноября у маяка Барфлер встретились с транспортами, ушедшими вперед. Океанская волна раскачивала корабли и транспорты, что значительно осложнило прием топлива. Чтобы не помять борта и не порвать шланги, корабли все время подрабатывали машинами. Несколько раз, когда ветер усиливался, погрузку прекращали. Двое суток длилась эта операция. Но измотанные экипажи ждали новые испытания.Бискайский залив встретил корабли жестоким штормом. Когда отряд шел против ветра, «Профинтерн», имеющий высокий полубак, легко входил в волну – но к сожалению, генеральный курс вынуждал корабли идти лагом к волне. Крен крейсера достигал 34 градусов, не помогало и уменьшение хода. От ударов гигантских волн на «Профинтерне» разошлись клепаные швы корпуса. В котельные отделения начала поступать вода. Беда не приходит одна – вышел из строя водоотливный насос. Командир отряда (им был опытный моряк Л.М.Галлер) вынужден был принять решение о заходе в ближайший порт. 4 декабря, произведя салют наций, корабли вошли на внешний рейд Бреста. Экипаж крейсера своими силами начал ремонт. А шторм все усиливался, и даже на рейде ветер достигал 10 баллов. Стоя на двух якорях, «Профинтерн» непрерывно работал турбинами «малый вперед».Через два дня ремонт закончили, и французские буксиры подвели к борту крейсера нефтеналивную баржу. Но, к сожалению, полностью восполнить запасы топлива не удалось – на волнении рвались шланги. Корабли опять вышли в Бискайский залив. Шторм достиг ураганной силы – ветер до 12 баллов, волны высотой 10 метров. Крен крейсера достигла 40 градусов, все шлюпки были разбиты. И когда под ударами волн на линкоре разрушилась носовая наделка – командир отряда принял решение вернуться в Брест. 10 декабря отряд вновь пришел на рейд Бреста. Линкор перешел на внутренний рейд для ремонта. Стоянка на якоре на открытом рейде дала лишь небольшой отдых измученным морякам. Дело в том, что местные власти не разрешили увольнение команд на берег – нельзя забывать, что во французский порт пришли военные корабли Советского Союза, государства, пропагандирующего идеи «мировой революции». В город только с деловыми визитами могли съезжать командиры.Через две недели ремонт линкора был закончен и корабли готовы к походу, но из-за непрекращающегося шторма его отложили. Только 26 декабря отряд покинул негостеприимный Брест, теперь уже окончательно. Бискайский залив остался, наконец, позади; обогнув мыс Сан-Винсент, корабли взяли курс на Гибралтар.Встретив в море наступивший 1930 год, отряд 1 января пришел в бухту Кальяри на Сардинии. Здесь уже ждали транспорты с топливом и водой. 6 января было получено разрешение на заход в гавань города Кальяри и увольнение команд на берег. Впервые за полтора месяца моряки могли почувствовать под ногами твердую почву. На следующий день был организован футбольный матч команды города с командой «Профинтерна». 8 января корабли покинули Кальяри, а на следующий день пришли в Неаполь – конечную цель похода.Командование отряда понимало, что поврежденным кораблям с уставшими экипажами нелегко будет проделать обратный путь через штормовую Атлантику до Кольского полуострова (как изначально планировалось в штабе МСБМ). Поэтому Галлер отправил телеграмму в Москву с просьбой разрешить идти в Черное море, где провести основательный ремонт и весной вернуться в Кронштадт. Но ответа не было. В 10 часов утра 14 января корабли вышли из гавани Неаполя и взяли курс на Гибралтар – и в это время был получен долгожданный ответ из Москвы. «Добро» на заход в Севастополь было получено.Отряд развернулся и пошел на восток. В течении двух суток пройдены Средиземное и Эгейское моря, корабли вошли в Дарданеллы. Утром 17 января впереди по курсу показались минареты Константинополя. Проход кораблей был организован торжественно – матросы одеты в парадную форму и застыли вдоль бортов, корабли расцвечены флагами приветствия. С берега советские корабли приветствовали жители Стамбула. В полдень 17 января отряд вышел в Черное море. Встреченные черноморскими эсминцами, линейный корабль «Парижская Коммуна» и крейсер «Профинтерн» 18 января 1930 года вошли в Севастополь. Было принято решение корабли на Балтику не возвращать, а включить в состав Морских сил Черного моря. С этого момента господство советского военно-морского флота на Черном море стало абсолютным.Линейный корабль «Парижская Коммуна» была одним из четырех линкоров типа «Гангут» и до 31.3.1921 г. носил наименование «Севастополь». Корабль был заложен 3.6.1909 г., спущен на воду 16.6.1911 г. и вступил в строй 4.11.1914 г. Всю первую мировую войну простоял в Гельсингфорсе, вместе со своими систершипами, поскольку царское правительство панически боялось потерять эти очень дорогие корабли. Линкор имел водоизмещение 30.395 тонн, размеры – 184.5 Х 26.9 метров, осадку – 9.6 метров. Мощность турбин – 61.000 л.с., максимальная скорость хода – 21 узел, дальность хода при скорости 14 узлов – 2.500 миль.Вооружение линкора составляло 12 305-мм орудий главного калибра, 16 120-мм противоминных орудий, 6 76-мм и 16 37-мм зенитных пушек, 14 крупнокалиберных пулеметов. Экипаж – 1.546 человек. Бронирование линкора состояло из 225-мм броневого пояса, 75-мм палубной брони и 203-мм башенной брони.Крейсер «Профинтерн» имел водоизмещение 7.999 тонн, размеры – 158.4 Х 15.35 Х 9.7 м., мощность турбозубчатого агрегата 46.300 л.с. Максимальная скорость крейсера была 22 узла, дальность хода на 14 узлах – 1.200 миль. Вооружение состояло из 15 130-мм орудий главного калибра, 6 100-мм, 4 – 45-мм, 10 – 37-мм зенитных орудий и 7 12.7-мм пулеметов, двух трехтрубных 533-мм торпедных аппаратов, катапульты и двух гидросамолетов. Экипаж крейсера – 852 человека. Два эти корабля, хотя и устаревшие, все же делали Черноморский флот довольно мощным оперативно-стратегическим объединением на южном фланге СССР, способным к решению серьезных задач.

Но возникал определенный перекос в структуре флота – имея в строю линейный корабль и три крейсера (не считая учебного «Коминтерна»), флот не мог обеспечить их надлежащим эскортом – в составе флота числилось всего 5 устаревших эскадренных миноносцев типа «Новик» и два сторожевых корабля типа «Ураган», да на стапелях находились два лидера эсминцев типа «Ленинград». Возникший дисбаланс в надводных кораблях и призван был исправить «проект 7» - первая большая серия эскадренных миноносцев советской постройки. В июле 1931 года Совет Труда и обороны СССР принял решение предусмотреть в очередной программе военно-морского строительства форсированное создание новых эскадренных миноносцев. Для этих целей ЦКБС-1 под руководством В.А.Никитина начало проектирование «серийного ЭМ», которому и присвоили обозначение «проект 7». В связи с тем, что итальянское военное кораблестроение было в это время признанным мировым лидером в строительстве легких надводных сил флота, в проектировании эсминцев решено было воспользоваться итальянским опытом. В 1932 году в Италию под руководством В.А. Никитина была командирована комиссия «Союзверфи», которая остановила свой выбор на крупнейшей судостроительной верфи «Ансальдо», имевшей к этому времени многолетний опыт проектирования быстроходных эсминцев и легких крейсеров. Комиссия ознакомилась с новейшими итальянскими эсминцами и документацией строящегося эскадренного миноносца «Маэстрале», который и стал ближайшим прототипом при разработке проекта «7». 21 декабря 1934 года общий проект «серийного ЭМ» был утвержден постановлением Совета Труда и Обороны. Общее количество «семерок», подлежащих строительству, в конечном итоге составило 53 единицы. Из этого количества на Черном море предполагалось построить 11 единиц. С началом закладки эсминцев «проекта 7» началась новая страница в истории Морских сил Черного моря. Но флот – это не только корабли. В этот же период серьезно начали укрепляться другие силы МСЧМ – авиация и береговая оборона. В 1929-1932 гг. ключевые морские порты Черного моря получили современную систему береговой обороны. В Одессе к 1931 году были сданы 6 батарей БО (4 – по 4 130-мм орудия и 2 по 2 180-мм), в Новороссийске – 4 четырехорудийные 130-мм батареи, в Поти, Батуми и Керчи – по 2 таких же батареи.Значительно была усилена береговая оборона главной военно-морской базы – Севастополя. Линкор «Императрица Мария», взорвавшийся и затонувший в Северной бухте базы в 1916 году, еще раз послужил флоту, уже советскому. В мае 1931 года водолазами ЭПРОНа с него были сняты все четыре трехорудийные башни главного калибра (305 мм). Впоследствии их установили на бетонные фундаменты, устроили погреба боезапаса, и под наименованием 30-й и 35-й батарей орудия легендарного линкора вошли в состав береговой обороны главной военно-морской базы. Кроме двенадцатидюймовок «Императрицы Марии», береговая оборона Севастополя составляла в 1934 году 6 четырехорудийных 130-мм, 4 двухорудийных 180-мм батарей, кроме того, впервые были введены в строй 6 батарей стационарных 76-мм зенитных орудий (по четыре ствола). На 1934 год авиация МСЧМ состояла из трех эскадрилий летающих лодок МБР-2 (заменивших в 1929-1934 годах году гидросамолеты «Дорнье» германского производства), истребительной (авиабаза Кача, истребители И-5), и разведывательно-бомбардировочной (46 самолетов Р-5) бригад. Всего в строю насчитывалось 48 гидросамолетов, 38 истребителей и 46 легких бомбардировщиков. Кроме того, на кораблях находилось 4 катапультных разведчика Бе-2. Таким образом, можно считать, что к началу 1934 года командование военно-морского флота определилось с боевым назначением Черноморского флота, в общих чертах была определена кораблестроительная политика и разработана тактика применения разнородных сил флота. На смену идее «москитного флота» приходит концепция «сбалансированного флота». Это означало, что линия обороны советских берегов должна быть отодвинута как можно дальше, в идеале – к Босфору и Каттегату, и вестись активно и наступательно. Но первоначально в предложениях Штаба РККА по развитию вооруженных сил СССР на 2-ю пятилетку (1933-1937 гг.) сколько-нибудь значительного увеличения военно-морских сил не планировалось. Пагубная теория «москитного флота» все еще витала в коридорах Генерального Штаба. Планировались к постройке подводные лодки, торпедные катера, эскадренные миноносцы проекта «7» и достройка и ввод в строй лидеров типа «Ленинград».

Начальник Морских сил РККА Р.А. Муклевич, пересмотрев свои позиции, выступил на заседании РВС СССР 10 января 1931 г. с программным заявлением, перечеркивающим, наконец, преобладание теории «москитного флота» в руководстве флота. Он сказал: «Наши соседи на Балтике, Черном море и Дальнем Востоке строят канонерки и крейсера до линейных включительно. Я считаю крупной ошибкой, что в еще эту пятилетку мы не намечаем к постройке крейсера и фактически откладываем приведение в готовность для подобного строительства наших заводов». Одновременно в наркомат по военным и морским делам обратились руководители судостроительной промышленности, а группа инженеров Балтийского завода направила правительству докладную записку, в которой обосновывалась необходимость развития «тяжелого военного судостроения». В январе 1932 года новый наморси В.М.Орлов предложил наркомвоенмору К.Е. Ворошилову либо заказать в Италии один-два крейсера для последующей постройки однотипных им в СССР, либо строить крейсера на своих заводах с помощью итальянцев. В феврале 1932 года остановились на варианте постройки новых крейсеров «с предъявлением к ни современных тактических и боевых требований». 15 апреля 1932 года было утверждено следующее оперативно-тактическое задание на разработку проекта легкого крейсера.Назначение: обеспечение боевых действий подводных лодок у своих баз и в море, разведка и поддержка разведки и атак эсминцев, отражение десанта противника и обеспечение своих тактических десантов, участие в комбинированном ударе сил флота по противнику в море, бой с крейсерами противника. По этому заданию НИВК ВМС, созданный в 1932 году на базе НТК ВМС, разработал эскизный проект крейсера, утвержденный 20 апреля 1933 года. 8 мая УВМС был заключен договор с ЦКБС-1 на разработку общего технического проекта. Руководил проектированием начальник корпусного отдела бюро А.И. Маслов, который, впервые в истории советского кораблестроения, был назначен главным конструктором проекта. Главным наблюдающим от ВМС был назначен В.П. Благовещенский. В основу проекта, получившего номер 26, был положен теоретический чертеж крейсера «Эудженио ди Савойя» итальянской фирмы «Ансальдо». При составлении рабочих чертежей полученную от итальянцев документацию пришлось весьма существенно переработать. Благодаря изменениям, внесенным в проект, корпуса крейсеров проекта 26 были значительно прочнее корпусов итальянских кораблей. 5 октября 1934 года на совещании в АНИМИ руководитель разработки башен главного калибра инженер Ленинградского металлического завода А.А. Флоренский предложил существенно усилить вооружение крейсера, установив в каждой башне вместо двух по три орудия в одной люльке. Общее количество стволов главного калибра, таким образом, увеличивалось с шести до девяти, масса же башни по сравнению с двухорудийной увеличивалась всего на 30 тонн. Ровно через месяц В.М. Орлов утвердил это предложение. Проект был откорректирован с увеличением стандартного водоизмещения крейсера до 7.120-7.170 тонн, и 29 декабря 1934 года Совет Труда и Обороны утвердил его тактико-технические характеристики. 15 октября 1935 года на стапеле №1 завода имени Марти в Николаеве заложили «заказ № 297» - крейсер «Ворошилов». Менее чем через два года, 28 июня 1937 года, он был спущен на воду. 30 месяцев корабль достраивался на плаву, и 4 декабря 1939 года корабль был предъявлен на испытания. 20 июня 1940 года «Ворошилов» вошел в состав Черноморского флота. Полное водоизмещение крейсера составило 9.550 тонн, размеры – 191.2 Х17.7 Х 7.2 м., мощность машин – 122.500 л.с., максимальная скорость – 34 узла, запас хода на 18-узловом ходу – 2140 миль, вооружение – 9 180-мм орудий главного калибра, 6 100-мм, 3 45-мм и 14 37-мм зенитных пушек, два трехтрубных 533-мм торпедных аппарата. Экипаж – 881 человек. Одновременно с крейсером «Ворошилов» на стапелях николаевских судостроительных заводов были заложены и эсминцы «проекта 7»: ЭМ «Бодрый» - заложен 31.12.1935, вступил в строй 6.11.1938 г. ЭМ «Бойкий» - заложен 17.4.1936, вступил в строй 9.3.1939 г.ЭМ «Быстрый» - заложен 17.4.1936, вступил в строй 7.3.1939 г. ЭМ «Беспощадный» - заложен 15.5.1936, вступил 2.10.1939 г. ЭМ «Безупречный» - заложен 23.8.1936, вступил 2.10.1939 г. ЭМ «Бдительный» - заложен 23.8.1936, вступил 22.10.1939 г.

С учетом того, что 10.8.1938 и 19.11.1938 в строй Черноморского флота вступили лидеры «Москва» и «Харьков», а непосредственно вслед за первыми шестью эскадренными миноносцами типа «7» в Николаеве сразу же были заложены еще пять таких же кораблей, минно-торпедные силы Черноморского флота (так он стал официально называться с 1.11.1935) возрастали многократно – и количественно, и качественно. Но боевые характеристики лидеров советской разработки («Москвы» и «Харькова») не в полной мере удовлетворяли командование флота. «Итальянские» эсминцы (проект «7» - практическая калька эсминцев «Маэстрале», только вместо 120-мм орудий «итальянцев» на советских аналогах стояли 130-мм пушки) требовали «итальянского» же лидера. И тактико-техническое задание на небронированный лидер-разведчик типа «И» («импортный») было разработано проектировщиками советских лидеров проекта 1-38. Задание 1935 года было рассчитано на значительное улучшение тактико-технических элементов по сравнению с лидерами типа «Ленинград». В задании на проектирование выдвигались два основных требования: скорость в течении 6-часовых испытаний не менее 42.5 узлов и дальность плавания 20-узловым ходом не менее 5.000 миль. Задание, разработанное советскими проектировщиками, было предложено итальянской фирме «Одеро-Терни-Орландо» из Ливорно. С ней и был в сентябре 1935 г. заключен контракт на постройку лидера и об оказании технической помощи при строительстве еще трех подобных кораблей в Советском Союзе. Первоначально лидер эскадренных миноносцев «Ташкент» (получивший это название 11 января 1937 года) предназначался для Балтийского флота, но из-за испанской войны и трудностей с проходом через Гибралтар было принято решение передать его, вместо Балтийского - Черноморскому флоту -лидер мог не дойти до порта. лидер «Ташкент» Хочу отметить, что хотя в Испании СССР и Италия выступили союзниками двух противоборствующих сторон (СССР – республиканцев, Италия – фалангистов), это не помешало успешной совместной работе над созданием настоящего шедевра предвоенного судостроения – лидера «Ташкент».Корабль получился действительно великолепным. При полном водоизмещении в 4.175 тонн его максимальная скорость хода составила 43 узла, дальность хода на 25-узловой скорости – 5030 миль. Размеры лидера – 139.7 Х 13.7 м, осадка – 4 метра. Вооружение составили шесть 130-мм орудий главного калибра в двухорудийных башнях, 6 37-мм зенитных пушек, 6 крупнокалиберных пулеметов, два трехтрубных 533-мм торпедных аппарата. Экипаж лидера – 344 человека.18 апреля 1939 года был подписан приемный акт, и 6 мая корабль был передан советскому экипажу. Чтобы напрасно не раздражать командование турецкого флота, лидер провели через Босфор под видом пассажирского судна. Голубоватый защитный цвет корпуса, принятый в итальянском королевском флоте, решили сохранить для сравнения с шаровым, в который окрашивались советские корабли. Поэтому в Одессе лидер немедленно получил неофициальное имя «голубой крейсер» (все-таки более 4.000 тонн водоизмещения!). Таким образом, минно-торпедные силы Черноморского флота получили настоящий лидер, и не только по тактическому названию, но и по «призванию».

А четыре «эльпидифора», несших службу в Черноморском флоте еще с 20-х годов, в 1936-1938 годах прошли коренную реконструкцию. Названные в честь национальных республик («эльпидифор № 413» - «Красная Абхазия», «эльпидифор № 414» – «Красный Аджаристан», «эльпидифор № 416» – до 31.10.1939 г. «Красный Крым», затем, после переименования этим именем крейсера «Профинтерн» - «Красная Армения», и «эльпидифор № 417» - «Красная Грузия»), эти корабли стали канонерскими лодками. И не только по названию. Все четыре корабля были вооружены очень основательно : по 3 130-мм орудия главного калибра, две 76-мм, две 45-мм и две 37-мм зенитки, пять крупнокалиберных пулеметов. По боевым возможностям «эльпидифоры» стали довольно серьезными кораблями, вполне способными вести главный вид боя, предполагавшийся для канонерских лодок – поддержку приморского фланга своих сухопутных войск. Для этих целей высокая скорость не нужна, бронирование – также. Главное – высокая плотность артиллерийского огня и достаточный боезапас (каковое условие вполне могло удовлетворить значительное – 1.400 тонн – водоизмещение этих кораблей). Но зато теперь их использование в качестве десантных кораблей, для чего, собственно, они и строились, стало невозможным.А что же пять эсминцев «проекта 7», заложенных во второй половине 1936 года? В течении 1938 года все пять эскадренных миноносцев, заложенных на стапелях николаевского завода имени 61 коммунара, были перезаложены по «улучшенному» проекту. Корабль этого проекта разрабатывало конструкторское бюро Северной кораблестроительной верфи. Главный конструктор – Н.А. Лебедев, представитель наблюдения от ВМФ – А.Э. Цукшвердт.При этом у почти готовых корпусов пришлось демонтировать ряд конструкций, в основном в районе машинно-котельных отделений. Большого значения, как показала война, эта переделка не имела, а ввод в строй серьезно затормозила. В результате этой «перепланировки» только один черноморский эсминец «проекта 7-у» вошли в строй до начала Великой Отечественной войны (ЭМ «Смышленый»). Еще два – «Сообразительный» и «Способный» - вошли в строй уже в первые дни войны. Остальные были приняты с большими или меньшими недоделками уже в ходе боев, что весьма скверно сказалось на их судьбе.ЭМ «Свободный» вступил в строй 8.1.1942 г. ЭМ «Смышленый» вступил в строй 10.11.1940 г.ЭМ «Совершенный» вступил в строй 30.9.1941 г. ЭМ «Сообразительный» вступил в строй 24.6.1941 г.ЭМ «Способный» вступил в строй 24.6.1941 г. Как видно, корабли не имели времени для того, чтобы добиться сплаванности экипажей, испытания оружия и машин, элементарной «работы над ошибками». Со стапелей в буквальном смысле слова эсминцы пошли в бой!Почти такая же судьба ожидала и второй крейсер проекта 26, заложенный на николаевских заводах 14.1.1937 г. и получивший название «Молотов».Из-за стремления улучшить конструкцию крейсеров типа «Киров» достройка «Молотова», официально крейсера нового типа (типа «Максим Горький»), была задержана почти на год. В результате крейсер был спущен на воду только 19.3.1939 и вошел в строй 14.6.1941 г. Корабль имел водоизмещение 9.756 тонн, размеры – 191.4 Х 17.7 Х 7.2 м., максимальную скорость хода в 36 узлов и дальность плавания при 15 узлах 3.680 миль. Мощность двух турбозубчатых агрегатов – 133.000 л.с., бронирование – 70-мм пояс, 50-мм палуба и башни, 150-мм боевая рубка.Вооружение крейсера практически соответствовало «старшему брату» - 3 трехорудийные башни 180-мм орудий главного калибра, 6 100-мм и 9 45-мм зенитных орудий, 4 крупнокалиберных пулемета. Торпедное вооружение – 2 трехтрубных 533-мм торпедных аппарата. Кроме того, крейсер нес катапульту и 1 гидросамолет Бе-2. Экипаж – 863 человека.Откровенно говоря, вызывает искреннее недоумение зенитное вооружение этого новейшего (!) крейсера. Когда он проходил ходовые испытания, англичане уже потопили линкоры «Бисмарк», «Конте ди Кавур», повредили линкоры «Литторио» и «Дуилио» - и все с помощью почти антикварных торпедоносцев «Суордфиш»! Тенденцию усиления опасности с воздуха для больших кораблей не мог не увидеть только слепой. И в это время на новейший крейсер ставиться всего 9 45-мм зенитных полуавтоматов! То есть, опять же переводя на понятный язык тактико-технические характеристики этих орудий – каждый снаряд расчет должен был вручную (!) загнать в казенник орудия. Эта операция позволяла вести огонь со скорострельностью 12-15 выстрелов в минуту на ствол. Такая скорострельность делала крейсер беззащитным – потому что при скорости тогдашних бомбардировщиков в 350-400 кмч, вход ударного самолета в зону поражения, сброс торпеды или нескольких бомб и выход его из зоны действенного огня 45-мм орудий составлял 40-45 секунд. При этом вся малокалиберная зенитная артиллерия крейсера успевала выпустить в воздух менее ста снарядов. А ведь даже советские наставления по зенитно-артиллерийской стрельбе указывали, что в среднем для поражения одного самолета необходимо около 300 выстрелов. Война, кстати, перечеркнула эти расчеты – для уничтожения атакующего самолета, как показал опыт реальных боев, необходимо было сделать не менее 600 выстрелов.Старые румынские эсминцы типа «Спарвиеро» оснащались четырьмя 37-мм и пятью 20-мм зенитными автоматами, что позволяло им создавать плотность огня в 900 выстрелов в минуту. Я уж не говорю об оснащении зенитными автоматами (40-мм и 20-мм калибра) британских кораблей. На крейсерах типа «Фиджи» (строящихся, кстати, в это же время) насчитывалось до 30 стволов малокалиберной зенитной артиллерии. Таким образом, зенитное вооружение и «Ворошилова», и «Молотова» нужно признать не соответствующим требованиям времени, устаревшим и не обеспечивающим надежную защиту с воздуха самих крейсеров (уж не говоря о кораблях, идущих вместе с ним).

Но не только крейсера в 1937-1941 годах составляли основную силу флота. Существовал класс кораблей, которому предсказывалось весьма блестящее будущее (как потом выяснилось, совершенно напрасно).Кроме больших кораблей, в составе Черноморского флота входили, начиная с 1927 года, торпедные катера, детище идей «москитного флота». Надо сказать, что все 15 торпедных катеров типа Ш-4, заложенные в 1927-1931 годах, к концу тридцатых годов свой ресурс исчерпали. И в течение 1937-1939 годов были разоружены и списаны.Но взамен им, начиная с 1934, в строй стали входить торпедные катера типа Г-5. Их водоизмещение по сравнению с Ш-4 несколько выросло, изменился калибр торпедного оружия. Теперь эти кораблики имели следующие характеристики: водоизмещение – 17.8 тонн, размеры – 19 Х 3.3 Х 1.2 м., мощность двигателя – 2.000 л.с., скорость – 52 узла, дальность действия – 220 миль, 2 533-мм торпедных аппарата, 1 пулемет и 6 человек экипажа. Но если Ш-4 было всего 15, то Г-5 – СЕМЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ! Кроме них, в 1936-1940 годах в строй вступили торпедные катера типа «Комосмолец» - один, типа Д-3 – один, типа СМ-3 – один, типа Г-8 – один, типа Д-2 – один, типа ДТК – три (правда, все три через полгода боевой службы были разоружены). В 1933 году были заложены первые 10 катеров типа Г-5, вступившие в строй до конца 1934 – ТК-14, ТК-24, ТК-34, ТК-44, ТК-54, ТК-64, ТК-74, ТК-84, ТК-94, ТК-104.Затем, в течении 1934-37 гг. были построены 34 катера этой серии – ТК №№ 11, 12, 21, 22, 31, 32, 33, 41, 42, 43, 51, 52, 53, 61, 62, 71, 72, 75, 81, 82, 85, 91, 92, 95, 101, 102, 105, 111, 112, 115, 121, 122, 125 и ТК-162. В начале следующей пятилетки были заложены и до 1.01.1941 г. введены в строй 17 катеров :ТК №№ 011, 012, 013, 014, 15, 23, 25, 35, 45, 75 (включен в состав флота взамен ТКА-55, разоруженного 14.2.1940 г.), 103, 135, 145, 155, 165, 175, 185. Кроме построенных на собственных судостроительных заводах, Черноморский флот получил 12 торпедных катеров типа Г-5 с Балтийского флота – в июне 1940 года они были по железной дороге перевезены из Ленинграда в Севастополь. Их номера – ТКА №№10, 20, 30, 40, 50, 60, 70, 80, 90, 100, 110, 120.Ну и, наконец, пять последних предвоенных катеров этого типа были заложены в начале 1941 года и вступили в строй уже после начала Великой Отечественной войны – это ТКА №№ 114, 124, 134, 144 и 154. В числе ударных кораблей Черноморского флота довольно важное место занимали и подводные лодки. До конца второй пятилетки их заложили типа «М»VI-бис серии – четыре единицы: М-53 – заложена 10.2.1934, вошла в строй 11.6.1935 г. М-54 – заложена 20.12.1934, вошла в строй 14.10.1936 г. М-55 – заложена 25.3.1935, вошла в строй 17.10.1936 г. М-56 – заложена 25.3.1935, вошла в строй 21.10.1936 г. Правда, две лодки этой серии 27.10.1939 года были по железной дороге отправлены на Тихоокеанский флот и исключены из состава ЧФ.Во время второй пятилетки взамен единственного тральщика «Лейтенант Шмидт» (кстати, в 1937 году исключенного, наконец, из состава флота) начали вводиться тральщики типа «Фугас» (литерно-цифровые наименования им присвоены 25.7.1939 г. Т-401 («Трал») был заложен в 1933, вступил в строй 22.5.1937 года Т-402 («Минреп») – заложен в 1934, вступил 25.7.1937 г. Т-403 («Груз») – заложен в 1934, вступил 25.7.1937 г. Т-404 («Щит») – заложен в 1934, вступил 30.10.1937 г. Т-405 («Взрыватель») – заложен в 1934, вступил 9.5.1938 г. Т-406 («Искатель») – заложен в 1936, вступил 9.5.1938 г. Т-407 («Мина») – заложен в 1937, вступил 26.8.1938 г. Т-408 («Якорь») – заложен в 1937, вступил 19.3.1939 г. Т-409 («Гарпун») – заложен в 1937, вступил 1.4.1939 г.Т-410 («Взрыв») – заложен в 1937, вступил 1.4.1939 г. Т-411 («Защитник») – заложен в 1936, вступил 20.8.1938 г. Последние два тральщика этой серии заложены были уже в следующей пятилетке и вступили в строй накануне войны: Т-412 («А. Раскин») – заложен в 1939, вступил 4.1941 г. Т-413 - заложен в 1939, вступил в строй 4.1941 г.

Всего в тральных силах Черноморского флота на май 1941 года числилось 13 морских тральщиков. Для этого театра, где глубины довольно значительны, а шхерные и островные районы отсутствуют, это количество тральщиков можно признать вполне достаточным. К сожалению, все эти корабли готовились бороться с якорными минами времен Первой мировой войны, и использование немцами донных мин с приборами кратности, работающими на новых физико-механических принципах, явилось для тральных сил флота неприятной неожиданностью. Впрочем, для разминирования вражеских минных заграждений непосредственно у берегов противника этих тральщиков все равно было бы катастрофически мало. Водоизмещение этих кораблей было 476 тонн, размеры – 62 Х 7.2 Х 2.4 м., мощность машины 2.800 л.с., максимальная скорость 18 узлов, дальность хода на 14 узлах – 2.560 миль. Вооружены были тральщики одним 100-мм и одни 45-мм орудием, могли нести 30 мин заграждения, имели на вооружении 1 морской трал Шульца, 1 морской змейковый трал и 1 щитовой трал. Экипаж – 52 человека. Кстати, кроме этих тринадцати, на заводах Николаева были построены тральщики этой же серии – Т-5, Т-6, Т-7, Т-8, ушедшие 16.4.1939 г. на Тихий океан. Кораблестроительная программа на третью пятилетку (1938-1942 гг) была также весьма значительна. Некоторые корабли, заложенные по этой программе, вошли в строй ЧФ перед самой войной и в первые ее месяцы, некоторые – уже после войны, а некоторые – никогда.По программе 1938 года флот пополнялся подводными лодками. Значительно увеличивалось число малых лодок типа «М», впервые вводились в строй новейшие подводные лодки типа «С», подводные минные заградители типа «Л». Самыми многочисленными оказались подводные лодки типа «М» серии XII. Их серийные номера, сроки закладки и ввода в строй: М-58 – заложена 25.10.1937, вступила 27.9.1939 г. М-59 – заложена 25.10.1937, вступила 3.6.1940 г. М-60 – заложена 25.10.1937, вступила 31.5.1940 г. М-62 – 21.9.1940 г по железной дороге перевезена с БФ. М-31 – заложена 31.8.1938, вступила 31.10.1940 г. М-32 – заложена 31.8.1938, вступила 31.10.1940 г. М-33 – заложена 31.8.1938, вступила 18.12.1940 г. М-34 – заложена 22.2.1939, вступила 31.12.1940 г. М-35 – заложена 22.2.1939, вступила 31.1.1941 г. М-36 – заложена 22.2.1939, вступила 23.2.1941 г. М-111 – заложена 25.10.1939, вступила 3.7.1941 г. (война уже идет!) М-112 – заложена 25.10.1939, вступила 30.6.1941 г. (то же) М-113 – заложена 25.10.1939, вступили 2.7.1941 г. (то же)М-117 – заложена 29.1.1940, вступила 28.10.1941 г. (то же)М-118 – заложена 29.1.1940, вступила 28.10.1941 г. (то же)М-120 – заложена 29.1.1940, вступила 28.10.1941 г. (то же) Колоссальная серия (шестнадцать единиц!) была наиболее совершенной из всех лодок типа «М». Водоизмещение их выросло до 203254 тонн, размеры – до 44.5 Х 3.3 Х 2.8 м., мощность машины тоже значительно выросла (800 л.с. на дизелях и 400 л.с. на электромоторах). Дальность надводного хода составила 3440 миль, подводного – 110 миль. Скорость – 148 узлов. Вооружение состояло из двух носовых 533-мм торпедных аппаратов и одной 45-мм пушки. Экипаж – 22 человека.Средние лодки, строящиеся в эти годы, представлены шестнадцатой (и последней) лодкой типа «Щ» (Х-бис серии) – Щ-216. Она была заложена 27.3.1939, а вступила в строй уже после начала войны – 17.8.1941 г. Боевые характеристики практически идентичны лодкам Х-ой серии, восемь единиц из которой уже вошли в строй Черноморского флота в 1936-1938 годах.

До начала войны в строй успели войти четыре прекрасных современных крейсерских лодки типа «С». Это: С-31 – заложена 5.10.1937, вступила 19.6.1940 г. С-32 – заложена 15.10.1937, вступила 19.6.1940 г. С-33 – заложена 16.11.1937, вступила 18.11.1940 г. С-34 – заложена 29.11.1937, вступила 29.3.1941 г. Отличные, просто изумительные по боевым возможностям лодки! Очень жаль, что начавшаяся война была «не их» войной. Водоизмещение лодок типа «С» было 8371073 т., размеры – 77.7 Х 6.4 Х 4 м., мощность дизелей – 4.000 л.с., мощность электромоторов – 1.100 л.с., скорость надводная – 19.5 узлов, подводная – 9 узлов. Дальность надводного хода – 8.200 (более восьми тысяч!) миль, подводного – 135 миль. Вооружены лодки были шестью носовыми и двумя кормовыми 533-мм торпедным аппаратами, одной 100-мм и одной 45-мм пушками. Экипаж – 45 человек. Кроме лодок типа «С», в состав Черноморского флота (правда, уже во время войны) вошли два подводных минных заградителя типа «Л» XIII-ой серии, Л-23 и Л-24. Л-23 – заложена 17.10.1938, вступила в строй 31.10.1941 г. Л-24 – заложена 24.10.1938, вступила в строй 29.4.1942 г. Корабли просто поражают своими характеристиками, да и внешне они очень красивы. Водоизмещение лодок – 11231416 тонн, размеры – 83.3 Х 7 Х 4.1 м., мощность дизелей – 8.400 л.с., мощность электромоторов – 2.400 л.с., скорость надводного хода – 17.2 узла, подводного – 10.3 узла, дальность хода 11.000 (одиннадцать тысяч!!!) миль, под водой – 130 миль. Вооружение лодок состояло из восьми носовых 533-мм торпедных аппаратов, 1 100-мм, 1 45-мм пушек, 2 пулеметов и 20 мин. Экипаж – 55 человек. Надо отметить, что подобную дальность хода в надводном положении немецкие подводные лодки получили только в 1944 году!Обидно, что такие грозные корабли вынуждены были возить в осажденный Севастополь бензин и боеприпасы! 18.1937-1940 года – это время массовой серийной постройки сторожевых катеров. Катера типа МО-4 строились для военно-морского флота (11 единиц было заложено в 1939 году, 16 – в 1940 году; все они вступили в строй до начала Великой Отечественной войны) и для пограничной охраны НКВД СССР (38 единиц). Поскольку в случае войны пограничные катера переходили в подчинение командования флота, всего за 1937-1941 года на черноморском театре военных действий появилось 65 единиц сторожевых катеров типа МО-4. Водоизмещение – 56 тонн, размеры – 26.9 Х 4 Х 1.5 м., мощность моторов 2550 л.с., максимальная скорость 25 узлов, дальность хода на 15 узлах – 367 миль. Вооружение – 2 45-мм пушки, 2 12.7-мм пулемета. Экипаж – 21 человек. Кроме того, в пограничной охране числились 8 катеров типа МО-2 со сходными характеристиками; также в НКВД служили 46 катеров значительного меньшего водоизмещения и с чисто пулеметным вооружением. Все они с началом войны вошли в Черноморский флот. Сторожевые катера должны были хотя бы частично возместить недостаток во флоте сторожевых кораблей – напомню, что в составе ЧФ было всего два сторожевика типа «Ураган» постройки конца 20-х годов. Что характерно – на сторожевые катера, эти утлые деревянные суденышки с практически бесполезными на море «сорокопятками» (вооружить сторожевые катера автоматическими пушками наша экономика не могла), легла вся тяжесть черновой военной работы – их можно было не жалеть, стоимость катера типа МО-4 была в тридцать шесть (!) раз ниже стоимости эсминца типа «7». А теперь о кораблях, которые были заложены в 1938-1941 годах, но в строй во время войны так и не вступили. Линейный корабль «Советская Украина» (типа «Советский Союз») был заложен на стапелях завода им. Марти в Николаеве в сентябре 1939 года и должен был придти на смену уже безнадежно устаревшей «Парижской Коммуне». Всего планировалось ввести четыре таких корабля – один («Советская Белоруссия») для Северного флота, два («Советская Россия» и «Советский Союз») для Балтийского флота, «Советская Украина» должна была усилить Черноморский флот. Ни один из этих кораблей достроен не был никогда. «Советская Украина» должна была иметь водоизмещение 55.000 тонн, нести 9 406-мм в трех трехорудийных башнях и иметь скорость хода 28 узлов. К 22 июня 1941 года корпус линкора был достроен до главной броневой палубы, затем его захватили немцы. После войны корпус линкора был разобран на металл. Два легких крейсера типа «Чапаев» (проект 68) были заложены 29.08.1939 г. (крейсер «Фрунзе») и 31.08.1939 г. (крейсер «Куйбышев»). Спущены на воду соответственно 30.12.1940 и 31.01.1941 г. К началу войны достроены не были, но поскольку корпуса были уже на плаву – в них погрузили ценное оборудование, семьи рабочих и на буксире отвели сначала в Севастополь, а затем в Поти, где крейсера в августе 1941 года были поставлены на хранение. Достроены после войны.Корабли имели неплохие тактико-технические данные:Водоизмещение – 14.100 тонн. Размеры – 199 Х 18.7 Х 6.9 м. Скорость хода максимальная – 32.5 узлов, дальность плавания при 17 узлах – 6.300 миль. Мощность двухвальной котлотурбинной установки 124.000 л.с. Бронирование – пояс 100 мм, палуба 50 мм, башни главного калибра 175 мм, боевая рубка 130 мм. Вооружение 12 152-мм орудий в четырех трехорудийных башнях МК-5, восемь 100-мм (в 4-х двухорудийных башнях), 28 37-мм (в 14-ти двухорудийных установках) зенитных орудий, два пятитрубных 533-мм торпедных аппарата. Экипаж – 1.184 человека. «Парк» эскадренных миноносцев тоже планировалось серьезно обновить. В 1940 году на заводе им. 61 Коммунара было заложено 8 эсминцев нового проекта «30», которые бы сменили устаревшие «новики». Достроен по этому проекту был только один эскадренный миноносец «Огневой», да и то только к 1945 году. В отличие от эсминцев проекта «7» и «7у», артиллерия главного калибра у кораблей проекта 30 была размещена в двух двухорудийных башнях (на полубаке и юте). Зенитная артиллерия среднего калибра тоже размещалась в башне (кстати, двухорудийную 76-мм зенитную башню с недостроенного ЭМ «Огневой» в июле 1941 года поставили на лидер «Ташкент», чем значительно улучшили возможности ПВО этого корабля).Характеристики ЭМ проекта 30 таковы:Водоизмещение – 2560 тонн, размеры – 115 Х 11 Х 3.5 м, максимальная скорость хода 36 узлов, дальность плавания 3.600 миль на 19-узловом ходу. Мощность силовой установки – 54.000 л.с. Вооружение – 4 130-мм орудия главного калибра (в двухорудийных башнях), спаренная 76-мм зенитная башенная установка, 7 37-мм зенитных автоматов, два четырехтрубных 533-мм торпедных аппарата. Экипаж – 125 человек. В строю Черноморского флота не было ни одного эскадренного тральщика (что, кстати, послужило причиной гибели лидера «Москва»). Но попытка построить эти корабли была. В 1939 году были заложены два ЭМТЩ типа «Владимир Полухин» :«Иван Борисов» - заложен 6.8.1939 и спущен на воду 31.12.1939 г.«Сергей Шувалов» - заложен 20.11.1939, спущен 7.01.1941 г. При приближении немцев к Николаеву уведены в Поти, затем перестроены в несамоходные десантные баржи.Предполагавшиеся боевых характеристики эскадренных тральщиков:Водоизмещение – 879 тонн. Размеры – 79.2 Х 8.1 Х 2.5 м. Мощность машины – 8.000 л.с. максимальная скорость – 23 узла, дальность хода на 11-узловой скорости – 2.000 миль. Вооружены должны были ЭМТЩ 2 100-мм, 1 45-мм, 3 37-мм и 2 20-мм орудиями, четырьмя крупнокалиберными пулеметами, 2 морскими тралами Шульца, двумя морскими змейковыми тралами. Экипаж – 125 человек.

Таким образом, можно подвести итог всем усилиям Советского Союза по установлению господства на Черном море.Черноморский флот на 22.06.1941 года был одним из самых боеготовых, оснащенных и сбалансированных оперативно-стратегических объединений ВМФ СССР. Всего в строю флота насчитывалось: 1 линейный корабль, 5 крейсеров, 3 лидера эсминцев, 16 эскадренных миноносцев, 2 сторожевых корабля, 206 боевых катеров, 16 кораблей минно-тральных сил, 53 подводные лодки, 336 боевых самолетов, 93 ствола крупнокалиберной артиллерии береговой обороны (см. Приложение 1), более 40.000 командиров и краснофлотцев. В 1940 году все боевые надводные корабли сведены в эскадру и отряд легких сил. Руководство Советского Союза получило в свои руки мощный инструмент внешней политики и силового воздействия на всех без исключения соседей по Черному морю. Но Черноморский флот создавался не для этого… В результате усиленной работы кораблестроительной промышленности темпы пополнения флота выросли многократно, флот получил современные эскадренные миноносцы и подводные лодки, за неделю до 22 июня 1941 года в строй вступил новейший крейсер "Молотов". С этими кораблями Черноморский флот начал Великую Отечественную войну. Крупные корабли не могли проявить себя в виду отсутствия на Черном море крупных боевых кораблей противника, в результате линкор и крейсера в основном привлекались для обстрела прибрежных позиций немецких, итальянских и румынских войск. Основная боевая нагрузка легла на легкие силы -эскадренные миноносцы, катера, тральщики и подводный флот. Они занимались всем - борьбой с судоходством противника, доставкой подкреплений и боеприпасов, высадкой десантов и диверсионных групп.К 22 июня 1941 года черноморские эсминцы организационно входили в состав трех дивизионов. 1 -и включал в себя старые «новики», 2-й — лидер «Ташкент» и 6 кораблей проекта 7, 3-й — лидеры «Москва», «Харьков», эсминцы «Сообразительный» и «Смышленый». Первые два дивизиона были включены в бригаду крейсеров, 3-й — в отряд легких сил (ОЛС) флота.Вступившие в строй уже в ходе войны «Способный» и «Свободный» также вошли в 3-й дивизион эсминцев. Погибший в день подписания приемного акта «Совершенный» официально в состав флота включен не был.Эсминцы 3-го дивизиона имели следующие бортовые номера: «Смышленый» — 32, «Сообразительный» — 33, «Способный» — 34, «Свободный» — 36. 19 июля 1942 года все оставшиеся эсминцы ЧФ были сведены в один дивизион; «Сообразительный» получил номер 13, «Способный» — 14. С осени 1944 года «Сообразительный» нес на борту номер 11, в следующем году — 12. Из всех черноморских «семерок-У» наиболее успешно действовал «Сообразительный», удостоенный в марте 1943 года гвардейского звания. Зато судьба остальных четырех однотипных кораблей оказалась печальной: все они погибли. Причем черноморцы несли потери не только от вражеского оружия, но и, что самое обидное, от своего собственного. Так, например, 3 из 5 имевшихся здесь «семерок-У» («Совершенный», «Способный» и «Смышленый») подорвались на наших же минах, зачем-то выставленных в первые недели войны: румынский флот ввиду своей слабости никакой угрозы советским базам не представлял и у наших берегов практически не появлялся.

Противостоящие Черноморскому флоту ВМС Румынии насчитывали (без учета речной флотилии на Дунае) 4 эсминца, 3 миноносца, подводную лодку, 3 торпедных катера, 3 канонерские лодки, 2 минных заградителя, 10 катеров-тральщиков. Из состава военно-воздушных сил Румынии (всего около 650 самолетов) флоту был придан авиационный полк. Основная часть береговой артиллерии использовалась для прикрытия главной военно-морской базы румынских ВМС Констанцы и города-порта Сулины. Военно-морские силы Болгарии насчитывали в своем составе 4 миноносца, 2 сторожевых корабля и 5 сторожевых катеров. Наиболее оборудованным для базирования был порт Варна. Вторым по значению портом являлся Бургас. Каждый из них прикрывался береговой артиллерией. В связи с тем, что основные усилия военно-морского флота Германии были сосредоточены против Великобритании, немцы к началу войны своих боевых кораблей на Черном море не имели. По планам верховного главнокомандования Германии судьбу Черноморского флота должна была решить немецкая группа армий «Юг» путем захвата при поддержке 4-го воздушного флота советских военно-морских баз с суши. Лишенный портов базирования, а следовательно и баз снабжения, Черноморский флот вытеснялся (в лучшем случае) с данного театра военных действий, а господство на море переходило к союзникам Германии. Однако до захвата военно-морских баз немецкое командование вынуждено было считаться с наличием у СССР превосходящих сил на Черном море. Реально оценив возможности румынского и болгарского флотов, немцы поставили перед ними чисто оборонительную задачу - защищать свое побережье и прибрежные морские коммуникации. Для того, чтобы придать этому хоть какой-то активный характер, были спланированы действия группы самолетов «Хейнкель-111» из состава 27-й немецкой бомбардировочной эскадры, базировавшейся на румынских аэродромах. Всего в составе этой эскадры в начале войны был 81 самолет, из них ночью могло летать не более 15. Перед авиационной группой в 12-15 самолетов стояла задача: постановкой неконтактных мин (к борьбе с ними флот готов не был), в ночное время заградить фарватер и стеснить плавание советских кораблей в районе главной базы Черноморского флота - Севастополь. Противник рассчитывал, что таким путем ему удастся на время решающих операций на суше «запереть» Черноморский флот и не допустить его взаимодействия с войсками Красной Армии на южном крыле советско-германского фронта, а с занятием военно-морских баз и побережья корабли окажутся в безвыходном положении. Руководство подготовкой румынских и болгарских ВМС к войне немцы взяли в свои руки. Еще в марте в Румынию были доставлены 2000 немецких якорных ударных мин. Вскоре под руководством специалистов военно-морского флота Германии началось строительство береговых батарей и постановка минных заграждений вдоль западных берегов Черного моря. О постановке минных заграждений на подходе к Констанце румынское правительство объявило 20 февраля 1941 года. Из официальных источников было известно, что их граница в районе главной румынской военно-морской базы вынесена на 17 миль (31,5 км) от берега. Мины были поставлены так, что проход между ними был возможен только по фарватеру, известному узкому кругу представителей ВМС Германии и Румынии.

Военные действия на черноморском театре начались перед рассветом 22 июня 1941 года налетом немецких самолетов на главную базу флота. Вскоре после этого румынские береговые батареи произвели массированный огневой налет на сооружения главной базы Дунайской флотилии в Измаиле и находившиеся в ней корабли. Заблаговременно приведенная в готовность противовоздушная оборона Севастополя встретила самолеты противника огнем зенитной артиллерии, а готовая к бою береговая артиллерия и корабли Дунайской военной флотилии незамедлительно открыли ответный огонь и вскоре заставили румынские береговые батареи замолчать. Ночной налет самолетов был произведен с целью заграждения минами выхода с внутреннего рейда. Однако вследствие малочисленности участвующих в нем сил (5-9 самолетов), высокой боевой готовности ПВО базы особого успеха не имел. В тот же день командованию Черноморского флота была поставлена задача на подготовку боевого выхода надводных кораблей к побережью Румынии. 25 июня 1941 года народный комиссар ВМФ утвердил представленный ему командованием Черноморского флота план набега, имевший целью уничтожение нефтебаков в Констанце и разведку обороны военно-морской базы. Последняя фраза настораживает. Речь идет не о доразведке обороны, а о разведке. А это значит, что командованием Черноморского флота (командующий - вице-адмирал Ф.С. Октябрьский, начальник штаба - контр-адмирал И.Д. Елисеев) ни накануне войны, ни в ее начале добывание, сбор и изучение данных о противнике на театре военный действий организованы не были.Для достижения указанных в плане целей были созданы ударная группа кораблей в составе лидеров «Харьков» и «Москва» под командованием капитана второго ранга М.Ф.Романова и три группы авиации Черноморского флота, общей численностью 13 самолетов. Содействовать ударной группе должна была корабельная группа поддержки, состоявшая из крейсера «Ворошилов» и эскадренных миноносцев «Сообразительный» и «Смышленый». Командиром группы поддержки (он же командующий всеми надводными силами, осуществляющими набег на Констанцу) был назначен командир отряда легких сил ЧФ контр-адмирал Т.А. Новиков (флаг на крейсере «Ворошилов»). Планом набеговой операции предусматривалась следующая очередность действий разнородных сил флота: первой, перед рассветом, должна была нанести удар бомбардировочная авиация, затем, с наступлением рассвета, к обстрелу порта с дистанции 100-140 кабельтовых приступала корабельная артиллерия ударной группы, в заключение наносились повторные бомбовые удары. По мнению командования Черноморским флотом, действия авиации на первом этапе операции должны были отвлечь внимание противника от морского направления, а ее применение на заключительном этапе дезорганизовать его ответные мероприятия.Для достижения внезапности удара и введения противника в заблуждение относительно истинной цели операции переход морем планировалось осуществить скрытно, в темное время суток, следуя после выхода из базы вначале ложным курсом, а затем кратчайшим путем к намеченной точке начала артобстрела. Исходя из того, что даже ведя огонь с предельной дальности (для кораблей этого класса - до 140 кабельтовых), лидеры будут находиться в пределах минных заграждений противника, перед выходом в море на них (по обоим бортам) были установлены параваны-охранители, предназначенные для защиты корабля от якорных контактных мин. В 20 часов 10 минут 25 июня 1941 года ударная группа кораблей вышла из Севастополя. Вслед за ней через 2 часа 31 минуту главную военно-морскую базу Черноморского флота покинула группа корабельной поддержки. Переход к району боевых действий прошел без помех со стороны противника. Однако еще на подходе к точке открытия артиллерийского огня корабли ударной группы вследствие превышения скорости хода при движении с параванами-охранителями (лидеры шли со скоростью 26 узлов, тогда как, по существовавшим в 1941 году правилам, скорость хода с поставленным параванным охранителем К-1 не должна превышать 22 узлов), а также из-за действия минных защитников противника потеряли три из четырех тралящих частей.Если читатель думает, что, фактически лишившись единственного средства, способного защитить лидеры от якорных ударных мин, корабли благоразумно легли на обратный курс, то он ошибается. Какое чувство руководило дальнейшими действиями командования группы надводных кораблей - боязнь быть снятыми с занимаемых должностей за уже допущенные ошибки, не совсем понятное, а точнее совсем непонятное стремление выполнить задачу любой ценой или надежда на то, что авось пронесет - автор, к сожалению, не знает. Но, увы, первая чаша весов перевесила другую, на которой лежали жизни экипажей, сохранность кораблей, выполнение боевой задачи.В 5 часов утра лидеры легли на боевой курс и через 2 мин. с дистанции 130 кабельтовых (около 24 км) открыли огонь по нефтехранилищам в порту Констанца. Силуэты кораблей ударной группы очень четко вырисовывались на светлом фоне горизонта, что, несомненно, облегчало пристрелку и ведение огня по ним береговой артиллерией противника. Поэтому ответным огнем 280-мм немецкой батареи «Тирпиц» вскоре был накрыт лидер «Москва», шедший головным. Корабли, выпустив в течение 10 минут 350 снарядов калибром 130-мм, по сигналу командира группы, прикрываясь дымовой завесой, начали отход. В 5 час. 20 мин. лидер «Москва» подорвался на мине и стал быстро погружаться в воду. Лидер «Харьков» оказать помощь экипажу тонущего корабля не мог, так как сам был атакован самолетами противника и накрыт огнем крупнокалиберной артиллерии с берега. 69 членов экипажа, в том числе командир лидера «Москва», были подобраны румынскими катерами.От близких разрывов снарядов на лидере «Харьков» были повреждены котлы, из-за чего ход корабля снизился до 6 узлов. Это грозило ему гибелью. Благодаря самоотверженным действиям личного состава «Харьков» отбил атаки самолетов противника, сбив два из них, и под одним котлом в 5 час. 55 мин. вышел из-под обстрела немецкой береговой батареи. Командующий Черноморским флотом, проинформированный о сложившейся обстановке по средствам связи, приказал кораблям полным ходом следовать в базу и выслал для сопровождения крейсера эскадренные миноносцы «Беспощадный» и «Бодрый». К лидеру «Харьков» были направлены вначале эсминец «Сообразительный», а позже эскадренный миноносец «Смышленый», которые входили в группу корабельной поддержки и в момент обстрела Констанцы вместе с крейсером «Ворошилов» находились в 45 милях к востоку. После выхода из зоны обстрела береговых батарей лидер «Харьков», возвращаясь в базу, в 6 час. 45 мин. уклонился от торпед атаковавшей его подводной лодки. В 7 часов к лидеру присоединился и вступил в охранение эскадренный миноносец «Сообразительный». Вскоре оба корабля подверглись новой атаке подлодки. Эсминец контратаковал ее глубинными бомбами и наблюдал достоверные признаки ее гибели. На пути следования из района боевых действий лидер «Харьков» неоднократно, но безуспешно для противника атаковался небольшими группами авиации. Вечером 26 июня в сопровождении двух эсминцев «Харьков» прибыл в Севастополь. Крейсер «Ворошилов» и высланные для его охранения эскадренные миноносцы «Беспощадный» и «Бодрый» вошли в главную базу флота еще днем.

А что же в это время делала авиация флота, которая в соответствии с разработанным и утвержденным планом должна была непосредственно участвовать в ударе? Вылетавшие на бомбардировку Констанцы два самолета ДБ-3ф из-за неисправности матчасти возвратились на аэродром; из пары СБ один также возвратился по неисправности, а второй, хотя и взлетел, но до цели не долетел и с задания не возвратился. Лишь только третья группа, состоявшая из семи самолетов СБ, нанесла бомбовый удар по Констанце через 1 час. 30 мин. после обстрела порта кораблями. Халатное отношение к подготовке авиационной техники привело к тому, что совместного (надводными кораблями и авиацией флота) удара не получилось.Дальнее воздушное прикрытие возвращавшихся в Севастополь кораблей должно было осуществляться двумя самолетами СБ, а противолодочное охранение - двумя самолетами-разведчиками МБР-2. Однако из-за облачности самолеты СБ кораблей не нашли и возвратились на аэродром. Противолодочную оборону крейсера «Ворошилов» осуществлял МБР-2, а ближнее воздушное прикрытие - 15 истребителей. Что касается результатов набега на Констанцу, то нефтебаки в порту остались целыми. А в военном дневнике уже упоминавшегося капитана 1 ранга Гадова 26 июня 1941 года сделана следующая запись: «Следует признать, что операция обстрела побережья советскими эсминцами была очень смелой. Тот факт, что в результате этого обстрела возник пожар в нефтехранилище, расположенном на территории вокзала Паллас, и был подожжен состав с боеприпасами, является прекрасным доказательством успешности обстрела. Кроме того, в результате повреждения железнодорожного пути было прервано сообщение Бухарест-Констанца. В связи с большими повреждениями вокзала, причиненными обстрелом, возникли затруднения с поставкой горючего для румынских военно-морских сил. Были разрушены пути доставки этого горючего». Вызывает большое сомнение способность одних и тех же кораблей качественно решить обе вышеуказанные задачи. Ведь, помимо обстрела и разведки, они должны были одновременно хоть как-то бороться с береговой артиллерией и торпедным оружием, минной опасностью и авиацией противника. В ходе выполнения этих задач все силы и средства противника были сосредоточены против них, а не распределены между многими, угрожавшими им целями. Потеря боевого корабля при проведении набега, наличие у противника тяжелой береговой батареи и торпедного оружия, минных заграждений, преувеличенное представление о его подводных силах, невозможность использовать свою истребительную авиацию, что было обусловлено огромным радиусом ее действий, привели к тому, что командование Черноморского флота, имея подавляющее превосходство в силах и средствах, отказалось от использования крупных и средних надводных кораблей для последующих ударов по Констанце и Сулине и обратилось к другим боевым средствам. Против военно-морской базы Констанца продолжала действовать лишь бомбардировочная авиация Черноморского флота. В основном, эпизодически...

Часть I
Часть II
Часть III
Часть V

Источник: www.usovski.ru


Главное за неделю