Последние сообщения блогов

К концу XIX   в. международная обстановка на Дальнем Во­стоке  характеризовалась  усилением  борьбы  империалисти­ческих государств за господство на Тихом океане и за раз­дел Китая. Здесь сталкиваются захватнические устремления империалистов    США, Англии, Германии, Франции, Японии и царской России. Интенсивное освоение Россией после Крымской войны Приамурья и Приморья значительно укрепило ее позиции на Дальнем  Востоке.  Самодержавие  стремится  расширить свои внешние рынки путем  проникновения в Корею и Маньчжу­рию. Однако интересы царизма в этом районе сталкиваются с ин­тересами японского империализма.
Возрастание угрозы со стороны Японии, обострение междуна­родной обстановки заставили царское правительство принять ме­ры к усилению своих военно-морских сил на Дальнем Востоке. С Балтики и Черного моря на Дальний Восток переводятся новые корабли.
В 1894 г. Япония начала войну против Китая. К этому вре­мени русская эскадра в Тихом океане имела в своем составе: крейсера первого ранга «Адмирал Нахимов», «Адмирал Корнилов» и «Рында»; крейсера второго ранге «Разбойник», «Крейсер» и «За­бияка»; канонерские лодки «Маньчжур», «Бобр», «Сивуч» и «Ко­реец»; миноносцы «Сунгари», «Уссури», «Янчихе» и «Сучена»; ми­ноноски № 77, № 79 и № 80. В 1895 г. эскадра Тихого океана была усилена прибывшими из Средиземного моря эскадренным броненос­цем «Император Николай I», крейсерами первого ранга «Память Азова» и «Владимир Мономах», канонерскими лодками «Гремя­щий» и «Отважный», минными крейсерами «Всадник» и «Гай­дамак», миноносцами «Свеаборг», «Ревель» и «Борго». В 1896 г. крейсер второго ранга «Разбойник» ушел в Средиземное море, но оттуда на Тихий океан были переведены крейсера первого ранга «Рюрик» и «Дмитрий Донской».

Усиление русской Тихоокеанской эскадры действовало на японских милитаристов отрезвляюще. Так,  заключение 17 апреля 1895 г. японо-китайского Симоносек-ского договора (по которому Китай признавал  полную  «независимость»  Кореи,  отдавал крупную контрибуцию, и, кроме того, Тайвань (Формозу), Пескадорские  острова (Пэнхуледао), Ляодунский полуостров с крепостью Порт–Артур), не устроило царское правительство, поэтому Россия, совместно с Германией и Францией выступила против ряда требований Японии к Китаю. Японии, не имевшей в то время превосходства в силах на море, пришлось умерить свой аппетит и отказаться, в частности, от своих притязаний на Ляодунский полуостров, на котором расположена крепость Порт-Артур.

Это стало первым шагом в направлении русско-японского конфликта. Вторым шагом стала идея провести Транссибирский железнодорожный путь не по территории России, а через Северную Маньчжурию, что сокращало сообщение между Читой и Владивостоком почти в три раза. Железнодорожную магистраль, известную под именем Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), начали строить по соглашению с Китаем в 1897 году от станции Маньчжурия через Харбин до Суйфынхэ (Пограничной). Последующее занятие Порт-Артура стало следствием постройки КВЖД. Не позволив Японии в 1895 году отторгнуть от Китая Ляодунский полуостров, Россия через два с половиной года (в 1898 г.) сама добилась права арендовать у Китая сроком на 25 лет южную часть Ляодунского полуострова с Порт-Артуром (Люйшунь) и близлежащими ост­ровами (Эллиот,  Блонд,  Санташантао,  Роунд,  Мурчисон   и другие) т.е. то, что по итогам японо-китайской войны должно было принадлежать Японии.
С марта 1898 года  незамерзающий порт (Порт -Артур) стал базой для Тихоокеанской эскадры российского флота, что естественным образом повлекло строительство южного ответвления КВЖД - Южно-Китайской железной дороги от Харбина до Порт - Артура.
Державы, которые принято называть великими, внимательно следили как за ослаблением Срединной империи, так и за успехами России и Японии, и не захотели остаться в стороне от борьбы за влияние в восточных морях. В 1897 году Германия захватила порт Циндао, а в следующем - вынудила китайское правительство уступить его в аренду на 99 лет. Англичане и французы, ревниво оберегавшие свои интересы в Китае, тоже поспешили получить свои «аренды», Фран­ция - Юнань, Англия - Вей-хай-вей, и в итоге значительная часть империи Цинь оказалась разделена на сферы влияния великих держав и Японии, на долю которой пришлись Корея и расположенная напротив Тайваня провинция Фуцзянь.
Китайский народ ответил на это восстанием ихэтуаней, известным в истории еще и под названием «боксерского». Название это дали иностранцы, так как восстание инициировало религиозное общество «И-хэ-цюань», что значит «Кулак во имя справдливости и согласия». В начале июня 1900 года восставшие вступили в Пекин и осадили европейские миссии, что послужило поводом для открытой интервенции, в которой приняли участие войска Великобритании, Германии, Австро-Венгрии, Франции, Италии, Соединенных Штатов, Японии и России.

Участие Российских кораблей в боевых действиях при подавлении
«боксерского» восстания.

15 мая 1900 года командующий войсками Квантунской области адмирал Алексеев получил от русского посланника в Китае тревожную телеграмму. Опасаясь возможного нападения на посольство восставших китайцев – «боксеров», дипломат просил срочно прислать в Пекин 100 моряков. На следующий же день броненосец «Сисой Великий», крейсер «Дмитрий Донской», канонерские лодки «Гремящий» и «Кореец» и минные крейсера «Всадник» и «Гайдамак» вышли из Порт-Артура к устью реки Байхэ - ведущей к столице «Небесной империи».
18 мая рота моряков составленная из экипажей «Сисоя Великого» и «Наварина», под командованием лейтенанта Ф.В. Радена и взвод казаков при одном 63,5 мм орудии высадились с кораблей и погрузились с подоспевшими к устью Байхэ французским и итальянским десантами на баржу, которая должна была доставить их в город Тяньцзин, расположенный на полпути к Пекину. Но когда баржа в сопровождении «Корейца» двинулась вверх по реке, с фортов Таку (Даку), запирающих вход в Байхэ, загремели выстрелы,  но караван благополучно достиг пункта назначения, откуда десанты поездом отправились в Пекин, где вступил в охранение русского посольства ( с 6 июня это посольство, как и представительства других государств, подвергалось нападению «боксеров» и китайских солдат с применением артиллерии. Моряки и казаки с честью выдержали 75-дневную осаду, потеряв 25 человек убитыми и ранеными из 82 (посольства были освобождены только в начале августа 1900 г. при взятии Пекина союзными войсками), стало ясно: китайские правительственные войска готовы присоединиться к «боксерам» в их борьбе против иностранной интервенции.
Посылка десантов для охраны дипломатических представительств, как показали последующие события, явилась запоздалой полумерой, которая не соответствовала масштабам восстания. Для укрепления руководства 20 мая на броненосном крейсере «Россия» на рейд Таку пришел вице-адмирал Я. А. Гильтебрандт, заставший там корабли Англии, Германии, Франции, Австро-Венгрии, США, Италии и Японии. Инициативу выручки посольства взял на себя старший в чине - английский вице-адмирал Е. Сеймур, державший флаг на броненосце 1-го класса «Центурион». В ночь на 28 мая английский адмирал без должного согласования с союзниками возглавил движение на Пекин международного десантного отряда. Среди 2110 моряков этого отряда насчитывалось 318 русских под командованием лейтенанта А.И. Бурхановского, которого вскоре сменил капитан 2-го ранга И.И.Чагин.
Предприятие Е. Сеймура, озабоченного сохранением британского руководства союзниками и приобретением лавров победителя мятежников, носило авантюрный характер и едва не обернулось катастрофой. На пути из Тяньцзиня в Пекин международный отряд был атакован «боксерами» и, отступив, занял оборону в арсенале Сигу на окраине Тяньцзиня. С ним не успел соединиться двухтысячный отряд русских сухопутных войск, присланный из Порт-Артура по распоряжению вице-адми-рала Е.И. Алексеева. Этот отряд, 12-й Восточно-Сибирский стрелковый полк, был перевезен 29-30 мая контр-адмиралом М.Г. Веселаго на броненосцах «Петропавловск», «Наварин», крейсере «Дмитрий Донской» и лодках «Манджур», «Гремящий» и «Бобр». Сибирские стрелки, добравшись до европейской части Тяньцзиня, подверглись атакам регулярных китайских войск при поддержке артиллерии и были вынуждены перейти к обороне. Таким образом, немногочисленные разрозненные отряды союзных десантов и русских сухопутных войск оказались блокированными. Возможности их выручки целиком зависели от надежности коммуникации река Пейхо - железная дорога Тонгку-Пекин, находившейся под контролем китайских фортов Таку, расположенных по обеим сторонам входа в устье Пейхо. Сложившаяся обстановка требовала от союзников систематических продуманных действий по обеспечению коммуникации и наращиванию сухопутных сил на операционной линии Таку - Тяньцзинь - Пекин. Первая часть задачи была блестяще выполнена под общим руководством вице-адмирала Я.А. Гильтебрандта, который с отбытием Сеймура остался старшим флагманом на рейде Таку.
На рейде Таку в устье Байхэ собралась целая международная эскадра, насчитывавшая более тридцати кораблей девяти государств. Угроза столице вынудила китайское правительство объединиться с восставшими. К фортам Таку стали стягивать правительственные войска, начали разрушение железной дороги между Таку и Тяньцзином. Не оставалось сомнений: сообщение кораблей с Тяньцзином будет прервано, если не принять срочных мер к захвату фортов - пяти мощных укреплений, тянувшихся вдоль морского берега по обоим берегам Пейхо на протяжении трех километров. 177 орудий, из которых 33 орудия калибром до 240 мм могли вести оттуда круговой обстрел и были способны поражать цели как в устье, так и на самой реке. Гарнизон фортов насчитывал примерно 3,5 тысячи человек. Но главной защитой бастионов от врага было мелководье, которое не давало грозным броненосцам подходить к берегу ближе, чем иа 20 км.
Утром 3 июня адмиралы международной эскадры решили предъявить коменданту крепости Таку ультиматум с требованием сдать союзникам форты к 2 часам ночи. Доставить его генералу Ло Юн Гуану взялся лейтенант Бахметьев. Комендант принял парламентера любезно, изъявил согласие сдать укрепления, но хотел только знать, собираются ли союзники занять все форты или один по своему выбору. Вскоре после возвращения Бахметьева на эскадру в устье Байхэ появились китайские шаланды и открыто, не таясь, стали закладывать мины вдоль бара, преграждающего вход в реку. Стало ясно: столкновение неизбежно (В самом начале боя 4 июня 1900 г. английские истребители при поддержке пулеметов «Гиляка» захватили четыре китайских истребителя, стоявшие на реке у арсенала Таку. Один из них - «Хайхуа» при разделе трофеев достался России, и, по предложению Е.И. Алексеева, был зачислен в списки флота под названием «Лейтенант Бураков». Этот быстроходный (свыше 33 уз) корабль впоследствии сослужил хорошую службу в обороне Порт-Артура).
В 5 часов вечера на борту русской канонерской лодки «Бобр» собрался военный совет командиров, чьи корабли могли подойти достаточно близко к фортам, чтобы вступить в самоубийственное единоборство с их артиллерией. Таких в международной эскадре оказалось всего девять, то были миноносцы и канонерские лодки. В 8.30 вечера «Бобр» начал менять свое место. К ночи со стороны моря почти параллельно фортам выстроились английский миноносец «Вайтин» и канонерский корабль «Олджерин», а также русские канонерские лодки «Бобр», «Кореец» и «Гиляк». За поворотом реки вверх по течению также параллельно фортам стали французская канонерка «Лион», немецкая «Ильтис» (всего 43 орудия калибром от 37 до 229 мм и пять пулеметов), японская «Атаго» из-за неисправности машины была оставлена у станции Тан-гку, где также находился сохранявший нейтралитет американский пароход «Монокаси». До штурма оставалось два часа.
Так перед неброненосными канонерскими лодками была поставлена роковая для них задача - дуэль с береговыми укреплениями. И под дулами крепостных орудий оказались корабли двух совершенно различных классов - канонерки прибрежной обороны и канонерки-стационеры.
«Ночь была темная. Черная длинная линия фортов, грозная и безмолвная, едва была заметна при тусклом сиянии луны, прятавшейся за облаками, - вспоминал один из участников этих событий. - До решительного срока оставался час и десять минут. Томительное ожидание... На всех судах разведены пары, и орудия заряжены...
После полуночи 3/4 июня 1900 г., в 0 час. 50 мин., на новом форту сверкнул огонь. Грянул выстрел, и граната, жужжа, пронеслась над «Гиляком». Форты засветились. Снаряды за снарядами проносились над лодками. На наших судах пробили боевую тревогу. Сперва «Бобр» подав сигнал, затем «Гиляк», «Кореец» и «Олджерин» стали отвечать своим огнем...»
По всем правилам ведения войны небронированные канонерки, стоявшие в виду фортов, должны были быть уничтожены огнем тяжелых орудий. Но получилось иначе. Наведенные на цель днем во время прилива китайские орудия все время давали перелеты, так как артиллеристы не учитывали начавшегося в полночь отлива. И тем не менее бой оказался тяжелым.
Около 3 часов ночи китайская граната угодила в носовой погреб «Гиляка», вызвав взрыв 136 снарядов для 75-мм орудий. Взрыв сорвал и вспучил палубу над погребом и вызвал жесточайший пожар, который, правда, удалось ликвидировать через 15 мин. Всего в «Гиляка» попало 3 снаряда, было убито 8 и ранено 48 человек. Примерно в то же время взорвался снаряд и на «Корейце», в кают-компании над бомбовым погребом начался пожар. В то время как экипаж лодки боролся с огнем, новый снаряд пронизал борт, разрушил все офицерские каюты и водонепроницаемую переборку в машинное отделение. Когда лейтенант Бураков бросился по трапу вниз, чтобы ликвидировать возникший пожар, разрыв новой гранаты сразил его и троих матросов. Как будто в ответ на это пироксилиновый снаряд, выпущенный из правого 203-мм орудия «Корейца», подорвал пороховой погреб на одном из фортов. Всего 6 снарядов попало в «Корейца», 9 моряков погибли, 20 были ранены.
Счастливее других в этом бою оказался «Бобр»: получив всего одно попадание, он не понес потерь в людях, а сам ухитрился метким выстрелом взорвать пороховой погреб китайцев.
Больше всего попаданий – 17 - получила немецкая канонерка «Ильтис». Вся ее верхняя палуба была разбита, командир получил тяжелые ранения, 7 человек были убиты, 17 ранены. Немецким морякам на самих себе довелось испытать губительное действие немецких гранат, проданных их соотечественником Круппом китайскому правительству.
Во французскую канонерку «Лион» попала всего одна граната, но ущерб от нее оказался огромным: 1 убитый и 46 раненых. В час ночи, когда с фортов засверкали первые выстрелы, рота русских пехотинцев, 184 человека под командованием поручика Станкевича высадилась на левом берегу Байхэ и соединилась с немецким, японским и английским десантами (всего 800 человек). В 3.30 ночи объединенный отряд сосредоточился близ северо-западного форта и залег, ожидая ослабления огня. Но, поскольку на укреплениях не было заметно никаких повреждений от огня канонерских лодок, командиры иностранных отрядов решили отказаться от штурма. Дело спас Станкевич, заявивший, что он будет штурмовать форт с одной своей ротой. Порыв русских солдат увлек за собой союзников. В 5 часов утра на стенах форта завязалась рукопашная, а в 5.30 на флагштоке взвился английский флаг. «У англичан в запасе всегда было много своих флагов, - вспоминал один очевидец, - а у русских в нужную минуту обыкновенно ничего не оказывалось, кроме храбрости. Поэтому Станкевич прибил к флагштоку погон унтер-офицера своей роты!»
К 6.30 утра все было кончено. Все четыре форта были в руках союзников. Над северо-западным развевались флаги английский и итальянский, над северным - японский, над «новым» - немецкий и австрийский, над южным - русский. Генерал Ло защищался до последнего. На укреплениях у орудий грудами лежали изувеченные тела артиллеристов и стрелков (Потери китайцев достигли 800 человек убитыми, ранеными и пленными, союзники на кораблях и на берегу потеряли 9 офицеров и 129 нижних чинов). Бетонные стены были проломлены снарядами, всюду хаос, кровь и смерть...
Такова «политика канонерских лодок».

Колониальная политика

Таким образом, союзники без объявления войны Китаю фактически выступили против его регулярных вооруженных сил и добились успехов, оградив себя от возможных враждебных действий китайского флота и крепости Таку. 8 июня 1900 г. правительство Цыси опубликовало указ об объявлении войны вторгшимся в Китай державам. После этого на первый план выдвинулись сухопутные операции, вопросы руководства которыми выявили серьезные разногласия между союзниками. Вице-адмирал Е.И. Алексеев, учитывая относительную слабость сухопутных войск и десантов европейских держав, стремился обеспечить ведущую роль России в наступлении на Пекин. На следующий день после боя при Таку в устье Пейхо прибыл второй эшелон российских войск под командованием командира 3-й Восточно-Сибирской стрелковой бригады генерал-майора А.М. Стесселя. Он был доставлен из Порт-Артура вместе с обозом и запасом провизии на эскадренных броненосцах «Петропавловск», «Наварин», крейсере «Дмитрий Донской», канонерских лодках «Манджур», «Гремящий», «Сивуч» и зафрахтованном пароходе. А.М. Стессель получил задачу удержания Таку и Тяньцзиня, где оборонялся ранее прибывший полк его бригады. С 8 по 15 июня «Наварин», «Адмирал Корнилов», «Дмитрий Донской» и «Владимир Мономах» перебросили в Таку новые подкрепления: 10-й Восточно-Сибирский стрелковый полк и сотню казаков.
Энергичное участие главных сил эскадры в перевозке сухопутных войск позволило генералу A.M. Стесселю уже 10 июня восстановить связь с 12-м Восточно-Сибирским полком в Тянцзине, а через три дня выручить незадачливого английского адмирала Сеймура. Моряки эскадры Тихого океана приняли деятельное участие в боях, а также обеспечили использование порта Таку в коммуникации по реке Пейхо.
Вскоре непосредственное руководство силами российских армии и флота на Печелийском (Чжилийском) театре (Таку-Пекин) Санкт-Петербург возложил на вице-адмирала Е.И. Алексеева, поднявшего на «Петропавловске» флаг командующего флотом. Пока Алексеев настаивал на усилении сухопутных войск в Манчжурии и пытался склонить союзных адмиралов к занятию базы в Шанхайгуане, англичанам удалось подвести мину под русское влияние на театре военных действий. На совещании 22 июня 1900 г. на крейсере «Россия» вице-адмирал Я. А. Гильтебрандт был вынужден согласиться на поддержанное союзными адмиралами предложение Сеймура о значительном усилении японских сухопутных войск на театре военных действий. Это согласие, вызвавшее крайнее недовольство Е.И. Алексеева, привело к замене Я. А. Гильтебрандта вице-адмиралом Н.И. Скрыдловым, назначенным 1 июня 1900 г. начальником эскадры Тихого океана. До его прибытия на Дальний Восток эскадрой временно командовал контр-адмирал М.Г. Веселаго.
В конце июня 1900 г. союзные войска под командованием Е.И. Алексеева взяли штурмом форты Тяньцзиня, обеспечив тыл для наступления на Пекин. Для поддержки штурма были использованы два 120 мм орудия, снятых с крейсера «Владимир Мономах». К 12 июля общая численность союзных войск в районе Таку-Тяньцзинь достигла почти 30 тыс. человек при 147 орудиях. Большую часть войск составляли уже японцы, высадившие 13300 солдат и офицеров. Российские войска насчитывали 8373 человека, английские - 3585, других государств - значительно меньше.  Правительство Николая II приняло решение о срочной перевозке войск на Дальний Восток из Одессы на пароходах Добровольного флота. В конце июля началось наступление на Пекин, в котором ведущую роль сыграл русский отряд под командованием генерал-лейтенанта Н.П. Линевича. 3 августа 1900 г. Пекин был взят союзными войсками, освободившими европейцев и американцев, оборонявшихся в посольствах. Китайское правительство Цыси бежало из столицы, отдав приказ своим регулярным войскам содействовать интервентам в подавлении восстания.
7 сентября десант с кораблей эскадры Тихого океана принял участие во взятии фортов Бейтана - крепости в 12 км от Тонгу. Одной из двух штурмовых колонн командовал командир крейсера «Россия» капитан 1-го ранга A.M. Доможиров. В боях у Бейтана отличилась команда флотских минеров лейтенанта А. А. Бровцына, разоружившая заложенные китайцами подземные фугасы. 18 сентября российская эскадра под командованием вице-адмирала Н.И. Скрыдлова главными силами и десантами моряков участвовала в занятии международными войсками приморской крепости Шанхайгуань на северном побережье Желтого моря. В этот день на переходе к Шайханьгуаню столкнулись миноносцы № 204 и № 207. Миноносец № 207 (командир - лейтенант Н.И. Бахметьев), получив пробоину, затонул.
8 сентябре 1900 г. в Китай прибыл германский фельдмаршал Вальдерзее, которому союзные державы вверили верховное руководство действиями на главном -Печилийском театре. Вскоре правительство Николая II приняло решение о выводе российских войск из Печилийской провинции. Россия также уклонилась от репрессий против мирного китайского населения, что объяснялось стремлением сохранить традиционно дружественные отношения с Китаем, а также необходимость защиты КВЖД, строящиеся объекты которой подвергались нападению «боксеров». Основные силы армии сосредоточились в Манчжурии. Одновременно эскадра Тихого океана усиливалась новыми кораблями.
В 1900-1901 гг. в Дальневосточных водах значительно выросли военно-морские силы всех ведущих морских держав. Японский флот по числу линейных кораблей сравнялся с английским и российским, но еще уступал европейским флотам по качеству подготовки.
Во время боевых действий в Манчжурии российская эскадра Тихого океана содействовала армии передачей вооружения и воинскими перевозками, в том числе по рекам Амур, Уссури и Сунгари. В июне-июле 1900 г. канонерские лодки «Отважный», «Гремящий», минный крейсер «Гайдамак» и миноносец № 206 участвовали в обороне европейских кварталов и во взятии Инкоу - важного порта северо-восточной части моря.
В конце 1900-начале 1901 г. объединенными силами империалистических государств восстание «боксеров» в Китае было подавлено. Мирные переговоры интервентов с китайским правительством 25 августа 1901 г. завершились подписанием «Заключительного протокола», напоминавшего капитуляцию.
Согласно «протоколу» Китай в течение 39 лет выплачивал странам - «победительницам» огромную контрибуцию, отдавая им большую часть налогов, уничтожал укрепления Таку, выделял иностранцам отдельный квартал с собственной полицией в Пекине и т.п. Захваченное в ходе боевых действий китайское вооружение и имущество рассматривалось в качестве трофеев и было частично вывезено из страны.
Русское правительство подтвердило свое намерение вести переговоры вместе с остальными государствами, но одновременно стремилось заключить с Китаем особое двустороннее соглашение, касающееся Маньчжурии и фактически направленное на продолжение ее оккупации. «В этом сложном положении, - пишет в своей книге «С.Ю. Витте - дипломат» А.В. Игнатьев, - китайская дипломатия прибегла к излюбленному методу использования «варваров против варваров» и довела условия Петербурга до сведения других держав». Япония и Британия заявили протесты, утверждая, что сепаратные претензии России нарушают их интересы в Северном Китае. При этом Япония выразила готовность поддержать Китай «при всех случайностях». Так возникла зловещая для России тень англо-японского союза. Русские войска после войны остались в Манчжурии, ихэтуани повредили отдельные участки КВЖД и даже угрожали Благовещенску, поэтому в сентябре русские войска заняли Маньчжурию, в Харбине был поднят русский флаг и введено русское управление. Англичане тут же выступили с протестом, Япония же недвусмысленно дала понять, что в случае утверждения России в Маньчжурии она установит свое господство в Корее.
Главную роль в боевых действиях 1900-1901 гг. со стороны России сыграла армия, но ее успех был невозможен без активного содействия флота, потерявшего в боях 50 убитых и 118 раненых. Именно флот придавал России политический вес в решении дальневосточных проблем. Победы российских войск и, вообще держав-интервентов в Китае во многом объяснялись сравнительной слабостью вооруженных сил восставших и китайской армии. В русских высших военных и военно-морских кругах эти победы вызвали самоуверенность, особо опасную в преддверии столкновения с сильным противником.
Японцы все время внимательно следили за действиями российского флота, стараясь определить его слабые стороны. Известно, что японские адмиралы отметили недостаток дисциплины на кораблях эскадры Тихого океана, а также применение последних в качестве транспортов для перевозки войск и снабжения, что доказывало пренебрежение к главному назначению и боеготовности броненосцев и крейсеров.

Компания на реке Ялу

Вскоре дела на Дальнем Востоке осложнились тем, что «насущные интересы русского народа» узурпировала горсть коммерческо-политических проходимцев. В 1896 году владивостокский купец Бринер получил от корейского правительства концессию на эксплуатацию лесов по берегам Ялу - пограничной реки между Кореей и Китаем. Бринер организовал Корейскую лесную компанию, но, не сумев наладить ее работу, продал дело отставному полковнику А.М. Безобразову, имевшему большие связи в самых высших сферах Петербурга. Безобразову, в свою очередь, удалось заинтересовать министра внутренних дел Вячеслава Константиновича Плеве. Заручившись покровительством Плеве, А.М. Безобразов обратился непосредственно к царю и убедил его в возможности при содействии частного, но втайне протежируемого правительством коммерческого предприятия фактически завладеть Кореей.
Очень скоро японское правительство усмотрело в бурной и безалаберной деятельности компании угрозу своим геополитическим интересам на Корейском полуострове. Начались переговоры между Россией и Японией о соглашении интересоветские Россия, восточная политика которой почти целиком определялась закулисными советниками в лице отставных кавалергардов, следовала своему опасному курсу в уверенности, что Япония воевать не решится.
В январе 1902 года был подписан  англо-японский  договор,  по  которому стороны признавали права друг друга вмешиваться в  дела  Кореи  и  Китая,  и обязывались соблюдать нейтралитет. В секретном  приложении  к  договору союзники обязывались держать в водах Дальнего Востока флот, превосходящий по силе флот любого третьего государства, а также ремонтировать  и  снабжать всем необходимым корабли договаривавшихся сторон.
Англо-японский союз, следовательно,  был  направлен  не  только  против России, но и против  Китая.  Он  ускорил  развязывание  военного  конфликта. Также в разжигании войны между Россией и Японией деятельное участие  приняли правящие круги США предоставившие Японии огромный заем. Этот заем Япония ис­пользовала для подготовки своих вооруженных сил к войне, в ча­стности для усиленного строительства военно-морского флота, ко­торое началось еще в 1895 г.
Готовилась к войне с Японией и Россия. Но ее специально раз­работанная судостроительная программа, план оборудования те­атра и сосредоточения сил на Дальнем Востоке выполнялись край­не медленно. Соотношение сил на театре к началу войны было далеко не в пользу России. Русская армия на Дальнем Востоке насчитывала около 98 тыс. человек при 148 орудиях, тогда как японская армия имела 375 тыс. человек при 1140 орудиях.
Японский флот состоял из 6 эскадренных броненосцев, 6 бро­неносных крейсеров, 12 легких крейсеров, 8 канонерских лодок, 28 эскадренных миноносцев, 19 миноносок и значительного числа различных вспомогательных судов. Япония располагала также 2 устаревшими броненосцами и 3 крейсерами. В марте 1904 г. всту­пили в строй еще 2 броненосных крейсера. Большая часть новых японских кораблей была построена в Англии в счет англо-амери­канских займов. Развитая система многочисленных военно-морских баз позволяла японцам осуществлять перевозки на материк кратчайшим путем и контролировать морские сообщения России на Дальнем Востоке. Главные силы японского флота перед вой­ной базировались на Сасебо.
Военно-морские силы России на Дальнем Востоке состояли из Сибирской военной флотилии и 1-й Тихоокеанской эскадры, чи­слившейся в составе Балтийского флота. Порт-Артур и Влади­восток, основные военно-морские базы, из-за своего географи­ческого положения к началу войны оказались отрезанными друг от друга.
В Порт-Артуре находилась основная эскадра: эскадренные броненосцы «Цесаревич», «Ретвизан», «Севастополь», «Петропав­ловск», «Полтава», «Победа» и «Пересвет», броненосный крейсер «Баян», легкие крейсера «Аскольд», «Боярин», «Новик», «Диана» и «Паллада», малые минные крейсера «Всадник» и «Гайдамак», малый крейсер береговой обороны «Забияка» и канонерские лодки «Гиляк», «Бобр», «Отважный» и «Гремящий», 25 эскадренных миноносцев (из них три еще сдавались заводом-строителем), минные транспорты «Амур», «Енисей» и «Ангара».
Крейсера «Джигит» и «Разбойник» как учебные корабли на­ходились в порту Дальний; крейсер «Варяг», канонерские лодки «Кореец», «Сивуч» и «Маньчжур» в качестве стационеров - в пор­тах Кореи и Китая.
Во Владивостоке базировались броненосные крейсера «Громобой», «Россия» и «Рюрик», легкий крейсер «Богатырь», транс­порт «Лена» и 10 миноносок.
Русская Тихоокеанская эскадра уступала японскому флоту не только по количеству кораблей, но и по качеству. Японский флот состоял преимущественно из однотипных кораблей, обла­давших большой скоростью хода. Этого недоставало русской эскадре. Если все японские эскадренные броненосцы имели ско­рость хода 18 узлов и более, то только 3 русских эскадренных бро­неносца могли развивать скорость 16 узлов. К тому же площадь бронированного борта у русских кораблей этого класса была меньше, чем у японских (40% против 69%). По скорострельности и дальнобойности артиллерия главного калибра русских броненос­цев уступала японским орудиям того же калибра. Кроме того, японские снаряды обладали большей пробивной и разрушитель­ной силой по сравнению с русскими.
Район предполагаемых боевых действий охватывал Желтое и Японское моря, а проливами, соединяющими эти моря, безраз­дельно владел флот Японии. Порт-Артур, расположенный на южной оконечности Ляодунского полуострова, позволял русскому флоту контролировать Корейский и Печилийский заливы. Но, за­нимая выгодное положение, Порт-Артур был плохо оборудован как пункт базирования основных сил флота на Дальнем Востоке. Его тесный и мелководный внутренний рейд имел лишь один уз­кий выход в море, доступный для больших кораблей только во время приливов. Отсутствовали доки для ремонта кораблей. Кре­пость была плохо защищена с моря и особенно с сухопутных на­правлений. К началу войны Порт-Артур с моря прикрывали всего лишь 116 орудий, а с суши - 8.
Тревожные вести об усиленных приготовлениях Японии к войне вынудили русское командование на Дальнем Востоке при­нять ряд мер по повышению боеспособности своих войск и по пе­реводу на военное положение Владивостока и Порт-Артура.
21  января 1904 г. основные силы эскадры вышли из Порт-Артура с учебными целями в море. На следующий день они возвратились в базу. Царский наместник на Дальнем Востоке Алек­сеев, опасаясь, что японцы, внезапно напав, закупорят  выход с внутреннего рейда, приказал крупным кораблям остаться на вне­шнем рейде. При этом необходимые меры по обороне якорной сто­янки предприняты не были.
Узнав о выходе русской эскадры в море, правительство Японии 22  января решило начать войну с Россией внезапным нападением на Порт-Артурскую эскадру и высадкой войск в Корее.  Только 24 января, после того  как флот вышел из Сасебо, японский пос­ланник в Петербурге передал царскому правительству ноту о раз­рыве дипломатических отношений.
Решение командующего японским флотом предусматривало силами одного отряда уничтожить русские корабли в Чемульпо, высадить здесь авангард японских войск с целью занять столицу Кореи. Главным силам флота предписывалось ночными торпед­ными атаками миноносцев, а затем артиллерийским огнем броне­носцев разгромить или настолько ослабить русскую эскадру на Порт-Артурском рейде, чтобы она в дальнейшем уже не могла противодействовать перевозке морем японских войск и грузов в порты Кореи и Маньчжурии.
Передовые моряки русского флота, трезво оценивавшие об­становку на Дальнем Востоке, не без тревоги встретили сообще­ние о разрыве Японией дипломатических отношений с Россией. Главный командир Кронштадтского порта вице-адмирал С. О. Ма­каров писал в те дни управляющему морским министерством вице-адмиралу Авелану: «Из разговоров с людьми, вернувшимися недавно с Дальнего Востока, я понял, что флот предполагают дер­жать не во внутреннем бассейне Порт-Артура, а на наружном рейде... Пребывание судов на открытом рейде дает неприятелю возможность производить ночные атаки». Такая расстановка ко­раблей, писал далее Макаров, позволит «неприятелю в ночное время обрушиться на флот с большим числом миноносцев и даже паровых катеров. Результат такой атаки будет для нас очень тяжел... Японцы не припустит такого бесподобного случая нанести нам вред».
Однако к предостережению Макарова не прислушались. В ночь на 27 января (9 февраля) стоявшую на внешнем рейде по диспо­зиции мирного времени русскую эскадру внезапно атаковали япон­ские миноносцы.