Лидия Александровна держалась спокойно, но по глазам было видно, что от нашего рязанского произношения ее просто тошнит. Сначала она ставила двойки, но затем поняла, что ими произношение не поправить. Командир роты Владимир Иванович Туркин ругался, выговаривая преподавателю, что своими оценками она портит все показатели роты. Неграш переживала события остро и старалась найти компромиссное решение. У нее росла дочь, которая была нашей ровесницей, за которую она переживала не меньше, чем за нас. Владимир Иванович Туркин относился к Лидии Александровне с явной симпатией, хотя не всегда разделял ее жесткую требовательность.
Надежда Венедиктовна Панина преподавала русский язык и литературу. Небольшого роста, собранная женщина не любила пререканий. Любые вольности пресекались на корню. Русский язык, подчинявшийся грамматике, а литература лексике, и английский язык плохо уживались в советской системе воспитания. Даже нейтральный преподаватель математики майор Борис Федорович Блошкин не разделял амбиций Паниной. Ее мог успокоить только подполковник Сергей Васильевич Полуботко – руководитель предметной комиссии русского языка в ЛНУ, которому явно нравилась агрессивная женщина.
Полуботко Сергей Васильевич
На педагогическом совете решили собрать всех «балбесов» и организовать с ними дополнительные занятия во внеурочное время. Личного времени совсем не стало. Теперь после окончания уроков приходилось еще час долбать иностранный язык. После слов «хяв» и «хяз» меня также определили в группу отстающих. Мальчишки старались, как могли и к концу первой четверти вполне могли осваивать учебную программу. Моим конкурентом стал Сергей Абаскалов. У нас был один и тот же уровень знаний. Было обидно, когда Лидия Александровна выделяла его на занятиях, и я решил не уступать, поставив перед собой задачу, выучивать не менее десяти новых слов в день. Сначала было трудно, а потом пошло быстрее.
Витя Турук обладал природным чувством юмора. Умение высмеять товарища и увидеть в нем природные недостатки, несомненно, являлось его достоинством. Мое старание в изучении английского языка не прошло мимо его критического взгляда. Сам он учился посредственно, а свои артистические наклонности проявлял только на самоподготовке. Его издевательства меня раздражали, что приводило к локальным стычкам, которые завершались всеобщей потасовкой. Старшина класса Владимир Бабкин не разделял позицию Турука и стремился погасить накал мальчишеских страстей. Пользуясь властью, определенной дисциплинарным уставом, он наказывал и виновника, и виновного. Обычно наказанием служил наряд на работу. Коридоры в училище длинные и широкие должны были блестеть лучше, чем в музее. Работа полотерной щеткой быстро снимала стресс, развивала ноги, но не прибавляла знаний. Такое положение мне не нравилось.
Кузнецов Юрий Петрович Турук Виктор Леонтьевич
Выручил Юра Кузнецов, который учился в предвыпускной роте. Высокий симпатичный парень обладал целеустремленной натурой. Он хорошо знал математику, имел склонность к иностранным языкам, занимался спортом и вел себя независимо от других ребят. Его положительные качества мне нравились. Он научил меня, как быстро выучивать английские слова, а заодно и побеседовал с Туруком. Витя от меня отвязался и нашел другую жертву для насмешек.
Противостояние между Неграш и Паниной продолжалось. Первая преподавала английскую литературу, а вторая - русскую. Не успели мы преодолеть монолог Гамлета от Шекспира, как тут же последовал монолог Владимира Ленского от Пушкина. Оба монолога требовалось выучить наизусть. Английский освоили быстро, а вот с русским вышла заминка. Шекспир с Пушкиным явно не пересекались, а Ленский не был похож на Гамлета. Панина грустила, а Неграш торжествовала. Блошкин посмеивался, а Туркин сохранял нейтралитет.
Лидия Александровна импонировала своей внешностью, знаниями и простотой общения с нахимовцами. Панина была уже в возрасте и не могла конкурировать со столь молодой и привлекательной особой.
Преподаватели цикла английского языка. Слева сидит подполковник Д.Э.Эльянов
В отличие от обычной школы, уроки английского языка проводились ежедневно. По субботам их было два. Первый урок был общим, а второй отводился для военного перевода. Последний проводил подполковник Д.И.Эльянов. Давид Иосифович сформировал цикл английского языка и поставил его изучение на очень высокий уровень. Этот человек знал английский язык в совершенстве. Во время войны он был офицером связи на Северном флоте и личным переводчиком командующего флотом. Ему приходилось обеспечивать взаимодействие наших военных с представителями других держав, которые помогали нашей стране бороться с фашизмом.
Небольшого роста, чуть лысоватый «лефтенент кенал», как мы его называли, был необыкновенно шустрым мужчиной. Пока он бежал на занятия, то успевал со всеми переговорить и решить текущие вопросы. Ворвавшись в класс, он бросал на стол папку с бумагами, небрежно принимал доклад дежурного и приступал к делу. В нем действительно было что-то от англичанина: некоторая небрежность, вальяжность и необычайная вежливость в общении с нахимовцами. Нам это нравилось, поэтому мы с удовольствием слушали его и даже в чем-то ему подражали. Например, ругаться по-английски, когда мы имитировали допрос военнопленного. Он тоже принял нашу игру и, если брал на себя роль пленного, то получал из наших уст английский мат по полной схеме. За это мы даже получали отличные оценки.
В плен попал американский летчик Пауэрс, который на самолете «U-2» вторгся в воздушное пространство СССР. Эльянов добыл пленку с записью его допроса и на уроках прокручивал ее на магнитофоне. Поначалу было трудно воспринимать речь американца, но после нескольких занятий мы стали отличать технические термины от общепринятых фраз. Подполковник радовался и, как мальчишка, хлопал в ладоши, когда диалог между нахимовцами соответствовал сценарию допроса. Возможно, в эти минуты рождались будущие военные переводчики.
В 1958 году вышла небольшая книжка «Военно-морская лексика и фразеология на английском языке», авторами которой были преподаватели цикла английского языка Д.И.Эльянов, Г.И.Болотин, Н.Ф.Тимофеева и В.В.Певцов. Методическое пособие оказалось удачным и стало библиографической редкостью. Многие тексты нахимовцы выучивали наизусть. За границу нас не пускали. Для отработки навыков общения с иностранцами нас привлекали к проведению экскурсий по крейсеру «Аврора». Текст описания достопримечательностей крейсера на английском языке оказался объемным – 12 страниц. Его надо было выучить и уметь рассказать перед комиссией цикла. Только после предварительного прослушивания допускали к проведению экскурсии с иностранцами. Почтенные «леди» и «джентльмены» внимательно слушали мальчишку в морской форме, задавали вопросы. Из нашего взвода такие экскурсии проводили Володя Адуевский, Борис Сердюков, я и другие ребята. После экскурсии тельняшка была мокрой от пота.
Эти знания пригодились через много лет. Англия. Портсмут. Учебный корабль «Перекоп». Я в числе других преподавателей ВВМУРЭ им А.С.Попова руководил практикой курсантов. Заход в Англию был плановым. Международные отношения улучшались. Английские моряки с удовольствием общались с нами, устраивали приемы. С этикетом было неважно. Многие из офицеров путались во множестве вилок, лежащих на столе. О знании языка и умении разговаривать не могло быть и речи. В высших военно-морских училищах мало занимались разговорным английским языком и, тем более этикетом. Нас пригласили провести день с офицерами английского флота. Капитан-лейтенант Эдвардс встретил нас у трапа. Рядом с ним стоял лейтенант и приятная шатенка лет двадцати пяти. Лейтенант был переводчиком, девушка по имени Джоан оказалась женой Эдвардса. Вместе со мной на прогулку пошел капитан 1 ранга Валерий Лузгин – бывший флагманский РТС флотилии подводных лодок на Северном флоте. Валерий знал несколько дежурных фраз по-английски и много флотских баек. Зашли в кафе. Хозяин любезно встретил нас и усадил за столик, поставил по кружке традиционного английского пива. Валерий поморщился и вытащил из кармана тужурки бутылку водки. Эдвардсу пришлось заказывать закуску. Лейтенант стал рассказывать по-русски о традициях английского флота. Выпили за королеву. После рюмки водки разговаривать стало легче. Чтобы Эдвардс и Джоан не скучали, мне пришлось включиться в разговор на английском языке. Я вспомнил, чему меня учили Л.А.Неграш и подполковник Эльянов. Память детских лет была прочной. Лейтенант удивился, Эдвардс прислушался. Наполнили рюмки, и выпили за дружбу между Англией и Советским Союзом.
.
Застолье прервал звонок и шум открывающейся двери. В кафе вошел негр в форме капитана 3 ранга. Эдвардс махнул ему рукой и пригласил к столу. Мы знали, что англичане пьют водку малыми дозами и разводят водой. Валерий предложил русский вариант застолья. Пить чистую водку и закусывать огурцом. Негр рассказал, что служит на авианосце в группе управления полетами. Расспрашивать его о технических деталях не было смысла. После английских традиций перешли к русским. Валерий рассказал, как обмывают воинские звания и окончание учебных заведений. Для примера он снял с тужурки академический знак, опустил его в стакан и залил водкой. Взяв стакан зубами, он выпил водку. Знак лязгнул о зубы. Англичане зааплодировали. Негр решил повторить эксперимент. Водка лилась мимо рта, а из глаз струились слезы. Джоан, охватив ладонями рюмку, следила за варварским экспериментом, предложенным русским командором. Негр аккуратно опустил стакан на стол и вытер слезы. Снова раздались аплодисменты. “Very well”, - произнес по-английски Валерий.
На борт «Перекопа» возвращались в обнимку. Англичанин пел песню по-английски из русского кинофильма «Дети капитана Гранта». Негр напялил на себя фуражку русского командора. Валерий гулял в английском галстуке. Я болтал на английском, как на родном языке, обнимая Джоан. Только Эдвардс и лейтенант-переводчик чувствовали себя не в своей тарелке. Утром Валерий сказал: «Английский язык знать хорошо вместе с русскими традициями».
Мне показалось, что Лидия Александровна Неграш нами гордилась. Она присутствовала на нашем выпуске, провожала нас в новую жизнь. Через много лет после выпуска из училища, она помнила наши имена. Такое бывает исключительно редко в педагогической практике. Когда ей исполнилось 70 лет, меня, Леню Тарасова и Юру Шуваева пригласили на юбилей. Даже в этом возрасте Лидия Александровна выглядела великолепно. Я набрался наглости и спросил ее:
- Скажите, почему вам так запомнился наш выпуск?
- Вы были непростыми ребятами. После вас у меня таких не было, - скромно ответила эта милая женщина.
-А вы знаете, как мы вас называли между собой?
- Нет, - посмотрела она на меня, удивленно подняв брови. – Разве у меня тоже было прозвище?
- Да, - ответил я, хотя Юра Шуваев дергал меня под столом за коленку. – Вас звали за глаза «Киса».
- Вот уж не знала. Спасибо, что рассказали.
Через несколько лет мы провожали ее в последний путь. Мела метель, дул резкий февральский ветер. Юра Шуваев кашлял. У нас было такое ощущение, что мы потеряли кого-то из близких родственников. Трудно передать чувства к человеку, который вложил так много труда в пацанов и заставил их говорить по-английски почти с оксфордским акцентом. У меня до сих пор хранится тетрадь, где рукой Лидии Александровны выведено: «Excellent, Неграш!».
Такого уровня подготовки по иностранному языку не было больше нигде. Язык преподавали 7 часов в неделю, не считая «английских» дней, когда все команды от подъема до отбоя произносились только по-английски. Даже в библиотеке не выдавали книги, если нахимовцы задавали вопросы по-русски. Когда в Ленинград пришли с дружественным визитом шведские корабли, то нас, нахимовцев, направили в качестве офицеров связи. Выдавал юный возраст. Шведов больше интересовали молодые русские леди, к которым они были не равнодушны. Мы владели языком, а «леди» телом. Жаль, что сейчас эти традиции полностью утрачены.
6. Литература
Майор интендантской службы Панина Надежда Венедиктовна прибыла для дальнейшего прохождения службы в Ленинград после расформирования Рижского нахимовского училища. Сначала ее назначили офицером-воспитателем, а в 1954 году преподавателем русского языка и литературы. Мы познакомились с ней в 1958 году и не расставались до самого выпуска. Человек волевой и требовательный, она была воспитана на лучших традициях сталинской эпохи, когда литература преподавалась исключительно с классовых позиций.
Нахимовцы 1-го взвода нашей роты. На аллее возле дома, который мы называли «буржуйкой» Валерий Столбов, Евгений Чеканов, …, Борис Борисенко
Продолжение следует.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус.
