«Армия Онлайн»
Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия
Баннер
Главный инструмент руководителя ОПК для продвижения продукции

Главный инструмент
руководителя ОПК
для продвижения продукции

Поиск на сайте

Блог о море и не только - Сообщения с тегом "Царь-град"

Люлин В.А. "Большой театр"

Большой театр

Постращав спесивого американца на средиземноморском театре в течение года, бригада дизельных подводных лодок вернулась в родные пенаты – на северный морской театр. Отдохнуть и подмандиться. Чтоб через полгода туда же возвратиться и опять начать вытеснять американский флот из зоны «исконно русского влияния».
Пока бригада отменно портила нервы Шестому флоту США в Средиземном море, саму бригаду «дизелей» из уютной Ура-губы безоговорочно вытеснил свой же родимый, нахраписто молодой, атомный подводный флот.
Недолго потолкавшись у Ара-Ура-Пала-губских причалов, бригада притулилась у Йокагамы (Иоканьги). Можно было бы взвыть волками, не мерцай  перед подводничками долгожданный многомесячный отпуск.
Поскольку вне прочного корпуса,  и не только в окрестностях Иокагамы, давно властвовала зима, усталые подлодки залезли в доки, а усталые подводники получили путевки на санаторный отдых и не только на Щук-озеро.
Два друга, два механика, два капитан-лейтенанта  -  Малява и Кавбека, не обремененные семейными узами, транспортировали свои усталые тела и души к прелестям материковой жизни. Не совсем фешенебельный, но ресторанно-приличный теплоход «Вацлав Воровский», менее чем за сутки  (погода-то чудо!)  на всех порах домчал приятелей из Иоканьги до Мурманска. Прелести кают-люкс отпечатались в мозгах друзей только через призму ресторанного изыска и изобилия.
- Слушай, на хрена нам какое-то Архангельское с его санаторием, когда можно в тепле и уюте, в кабаке и люкс-каюте, провести отпуск в гостях у «Воровского»? – высказал крамольную мысль Кавбека, когда в ресторане  корабельные динамики оповестили загулявших пассажиров об окончании морского путешествия.
- Наш  теплоход ошвартовался к пассажирскому причалу города-героя Мурманска. Пассажиры приглашаются на выход,  - как будто отвечая Кавбеке, вновь ожили корабельные динамики.
-  Вот видишь, нас приглашают на выход! Приглашают сойти в город-герой Мурманск. А почему бы нам не посетить и город-герой Москву перед отъездом в Архангельское? -  высказал и свой вопрос-предложение Малява.
Два часа подремали в теплом салоне «Волги»-такси, и шустрый таксист вверил «командиров» заботам Аэрофлота, высадив их подле сугробов снега, за которыми угадывалось блочно-щелевое  деревянное строеньице, громко именуемое «аэропортом Килп-Явр».
Трескучий мороз и злющий ветер оказались не помехой для Аэрофлота в его стремлении доставить Маляву и Кавбеку в столицу нашей Родины. И пяти часов не прошло после схода с «В.Воровского», как Малява и Кавбека оказались в аэропорту этого дивного города.
-  На средиземноморском театре мы были, на северном – были, есть и будем. А что если мы, как белые люди, побываем в Большом театре? – вновь проявил инициативу Кавбека, как только друзья угнездились в такси.
- Шеф! Организуй нам на обед – хорошую харчевню, на десерт – Большой театр. Действуй! – изрек Малява, утверждая предложение Кавбеки.
-  Есть, командир! Все будет в лучшем виде, - заверил таксист, ввинчиваясь  в толчею автомобилей, рвущихся из аэропорта. Мигом смекнув о щедрости клиентов, он трещал без умолку, живописуя о возможностях отдохновения в Москве. Он не нуждался в наводящих вопросах. Мастерски плел сети соблазнов большого города так, что очень скоро Малява и Кавбека  ничем не отличались от мух, попавших в сети паука. Лишь изредка взмыкивали или вздакивали, реагируя на предложения таксиста.
- Лучшая кухня здесь в «Пекине». Хорошо кормят и в «Праге», и в «Будапеште», но лучше всего -  в «Пекине», - заливался таксист.
- Может, для полноты культурной программы, включить вам классных дам? Это – в момент! - не унимался он.
Уж так сложилось во взаимоотношениях друзей, что последнее слово оставалось за Малявой.
- Сначала Большой театр. А потом – посмотрим, - отверг «классных дам» Малява, вызвав на лице Кавбеки  крайнее изумление и немой вопрос.
- Почему?! – просматривалось в каждом зрачке глаз Кавбеки.
- Потому! В Архангельском мы не в простом корпусе будем сидеть. Без дам не останемся, - изрек Малява «командирским» тоном.
- Ну-ну! В Большой, так в Большой. Пока вы обедаете, я вам и билеты организую, - отозвался таксист, соглашаясь с Малявой. Кавбека промолчал.
В «Пекине» кухня была прекрасной, а вот «экзотическая» рисовая водка – дрянь. Так оценили ее друзья, переключившись на водку отечественную, справедливо полагая, что лучше русской водки человечество не изобрело продукта.
Малява и Кавбека завершали дегустацию китайской кухни полировкой желудков графинчиком водки под соленые огурчики и селедочку, когда пред их очами  вновь возник давешний таксист.
- Два билета. И не на что-нибудь, а на «Лебединое озеро»! И не куда-нибудь, а в ложу Большого театра!! Командир!!! Карета подана! – сиял и ликовал таксист, подавая билеты Маляве. Щедро вознагражденный официант, учтиво кланяясь, проводил друзей к выходу из ресторана.
Друзья не «обидели» и таксиста, когда он подвез их к Большому театру.
- Через три часа я стою здесь в готовности следовать по вашему приказанию хоть на край света, - заверил он Маляву.
- Заметано, шеф! -  величественно изрек Малява, направляясь с Кавбекой ко входу в Большой театр.
- Театр начинается с вешалки, говорил Станиславский, - молвил Малява, когда друзья вошли в театр.
- А заканчивается… буфетом, - добавил Кавбека, не подозревая о собственной прозорливости. Театр бурлил празднично одетой публикой,  и друзьям пришлось изрядно потолкаться, пока они избавились от своих шинелей в гардеробе. Поскольку до начала спектакля еще оставалось целых двадцать минут, друзья приступили к оценке возможностей буфета. Острая китайская кухня «Пекина»  жгла пожаром желудки друзей. Жажду стали утолять армянским коньяком под паюсную икорочку. Барственно-торжественное убранство театра весьма способствовало употреблению и того, и другого, при слабо заметном поползновении к насыщению. Не без сожаления  друзья прервали «утоленье жажды» только с третьим звонком, приглашающим зрителей занять свои места  согласно купленным билетам, а не за буфетным столиком.
Друзья в прекрасной кондиции  отыскали свою ложу и вошли в нее в тот момент, когда кто-то,  невидимый ими, оповестил зрительный зал:  
- Уважаемые зрители! Сегодня в гостях у нашего театра присутствуют господа Мамба и Камба из далекой африканской страны (не помню какой, например, Умбу-Юмбу), строящей социализм. Приветствуем дорогих гостей!...
В одной из лож, ближе к сцене, поднялись два иссиня-черных африканца, строителя социализма в своей стране и стали раскланиваться. Зрительный зал  стоя приветствовал их аплодисментами.
Острейшая китайская кухня с рисовой и русской водкой, армянский коньяк под икорочку, приветствие зарубежных гостей, роскошь театра, подвигли Кавбеку на публичность. Пробурчав Маляве  вполголоса: «А мы, чё, хуже?!» - Кавбека стал выкрикивать:
-  Уважаемые зрители. Только один вечер! Проездом!! На спектакле!!! У вас в гостях!!! Господа Малява и Кавбека!!!
Выкрики заинтриговали зал. Учтивые же поклоны «господ» Малявы и Кавбеки еще раз взорвали его аплодисментами, что разбудило разнообразные «службы безопасности» .
Еще не смолкли аплодисменты, а какие-то дюжие молодцы уже выдернули «господ» Маляву и Кавбеку из ложи и очень шустро перебирая ножками доставили их в распоряжение коменданта гарнизона города-героя Москвы.
Там они и сели.
       Надолго,  и  без дам.

Д. Соколов "До конца..." гл.3

3. ПОСЛЕДНИЙ ПОХОД НА ЦАРЬ-ГРАД



-1-

12 апреля 1877 года Россия вновь объявила войну Турции. Основным театром её являлся Балканский (160 000-е русское войско), вспомогательным- Кавказский (70 000-е). Главнокомандующим был назначен брат государя, Великий князь Николай Николаевич. На основном театре действовать предстояло по сценарию, известному ещё со времён вещего Олега: сухопутное войско движется на Стамбул вдоль берега при поддержке флота.

Но флота не было: у русских имелись всего два броненосных корабля (печально известные «поповки»[5]) и пять небронированных судов- английский трофей времён Крымской войны пароходофрегат «Тигр», корветы «Волк», «Сокол», «Память Меркурия» и «Львица». Это были примитивные, давно устаревшие, небронированные, тихоходные суда, со слабеньким артвооружением, которые не годились ни для боя с турецкими броненосцами, ни для крейсерских действий.

Им противостоял турецкий флот из 15 броненосных судов разных классов и 15- небронированных. При абсолютном господстве на Чёрном море противного флота успех сухопутной армии представлялся сомнительным. Поэтому русское командование выбрало направление удара через Балканы, форсируя Дунай в среднем течении и держась подальше от побережья.

Проявления ещё большей смелости (даже дерзости) от русского командования при планировании вторжения на Балканы требовалось ввиду того, что Турция на театре имела и Дунайскую флотилию из 9 броненосных кораблей и 37- небронированных. Эта армада легко срывала любые попытки форсирования крупной реки даже самой многочисленной армией. «На турецких кораблях служило 370 англичан, в том числе 70 офицеров, которые занимали наиболее ответственные должности- командиров кораблей и соединений»,- пишут В.А.Золотаревский и И.А. Козлов.

Становилось ясным, что без энергичной помощи моряков из «освободительной» миссии Русской армии ничего не получится.

Для борьбы с морскими силами противника Морское ведомство решило применить принципиально новое оружие: вооружить несколько пароходов и сформировать флотилию катеров с шестовыми минами. (Собственно, последняя идея не была новой- эти прообразы камикадзе и «кайтэнов» применялись северянами во время Гражданской войны, причём с успехом: 27 октября 1864 года 21- летнему лейтенанту Кушингу удалось подобраться на шлюпке к броненосцу южан «Альбемарль» и взорвать под носом последнего шестовую мину. Давид против Голиафа (с его 6” бронёй и двумя 20-фунтовыми орудиями)! Броненосец конфедератов затонул; большая часть команды Кушинга погибла или попала в плен, самому же герою удалось спастись. Прямым следствием уничтожения грозного «Альбемарля» явилось занятие янки последнего порта южан Плимута).

Пароходы- «Владимир», «Великий князь Константин», «Аргонавт», «Веста» и «Россия» были мобилизованными судами РОПиТа[6] из черноморских портов. Катера же пришлось перебрасывать в Севастополь и Бендеры с Балтики по железной дороге.

«Это был первый в истории случай стратегического манёвра силами флота с одного морского театра на другой с использованием железных дорог…»,- отмечают историки Русского флота. («Три столетия российского флота», т.2) Одновременно прибыли команды балтийцев и большое количество мин и торпед Уайтхеда.

Командир парохода «Великий князь Константин» лейтенант Макаров оснастил своё судно, помимо артиллерийского вооружения, устройствами для спуска и подъёма четырёх минных катеров.

Были приняты меры по противодесантной обороне черноморского побережья. В его наиболее важных пунктах дислоцировались крупные ударные группировки в составе частей пехоты, артиллерии и кавалерии, повсюду были учреждены наблюдательные посты. Все они были связаны телеграфной связью и конными посыльными. Подходы с моря к Одессе, Очакову, Севастополю и Керчи были перекрыты минными заграждениями в несколько рядов, усилена береговая артиллерия и учреждено морское патрулирование. В ночное время подходы с моря освещались прожекторами. Можно было с уверенностью сказать, что мышь не проскочит.

Осталось неизвестным, впечатлили ли турецко-английское морское командование эти меры или нет. Несмотря на абсолютное превосходство своего флота, Стамбул начал боевые действия на море на второстепенном участке- черноморском побережьи Кавказа, подвергнув бомбардировке Поти, Очамчиру, Гудауту, Сухуми, высадив там десанты и овладев этими пунктами…

«Это был единственный успех, которого добился турецкий броненосный флот на Чёрном море в войне 1877-78гг.»

Зато импровизированный Черноморский русский флот сразу же начал активные действия на коммуникациях противника. Вооружённые пароходы и яхта «Ливадия» уничтожили и захватили в плен 13 турецких судов. Подвиг «Весты» под командованием капитан-лейтенанта Н.М. Баранова 11 июля 1877 года, когда «пароход активной обороны» вступил в поединок с турецким броненосцем «Фатхи- Буленд» и в течение пятичасового боя сумел серьёзно повредить турецкий корабль, стал одним из самых героических эпизодов в летописи Русского флота.

«Высоко оценивая успехи русских моряков в борьбе на коммуникациях противника, командующий Черноморским флотом вице-адмирал Н.А. Аркас писал: «Смелые действия командиров у неприятельских берегов и портов днём и ночью и достигнутые блистательные результаты на жалких по своему назначению пароходах доказали, что командиры хорошо знали крейсерскую службу» («Три столетия…»).

Наиболее же отличившимся «жалким по своему назначению пароходом» стал «Великий князь Константин» под командованием лейтенанта С.О. Макарова. Удары шестовых и буксируемых мин с его четырёх катеров позволили серьёзно повредить несколько турецких броненосцев. Утопить, однако, ни один вражеский корабль Макарову не удалось. Поэтому он решил применить торпеды Уайтхеда. Напомню, что до сих пор только капитану Немо удавались подобные мероприятия- в «20 000 лье под водой» и в «Таинственном острове».

Предприимчивость, настойчивость и удача русского офицера сделали его и его героическую команду вполне достойными жюльверновского пера: 14 января 1878 года катера «Константина» «Чесма» и «Синоп» лихой торпедной атакой уничтожили на Батумском рейде турецкую канонерку «Интибах»! Впервые в истории корабль был потоплен торпедой!!! Мир ахнул…

Итак, абсолютное преимущество турецкого флота на морском театре не было реализовано. Наоборот, блестящая русская импровизация наглядно продемонстрировала преимущество небольших быстроходных дерзателей, обладающих техническим превосходством. Получалось, что даже один или два рейдера на Черноморском театре могут свести на нет тысячи тонн брони и десятки орудий главного калибра, сделав их бессильными и бесполезными. Турки оказались хорошими учениками русских, как показало будущее…



-2-

Не менее энергично и не менее решительно русские моряки действовали на Дунае. Минные постановки начались за два дня до объявления войны- 10 апреля 1877г. 18 апреля турецкая Дунайская флотилия была отрезана от моря двумя линиями гальваническиз мин, 20 апреля- от устья р. Серет, которую пересекала важная для русских железная дорога. Одновременно на румынском берегу Дуная нами устанавливались артиллерийские батареи.

Турки и на речном театре вели себя пассивно, начав ответные действия лишь 21 апреля. В течение последующих пяти дней они ограничились артиллерийской дуэлью с русскими береговыми батареями без ущерба для обеих сторон. В наше распоряжение всё время поступали новые крупнокалиберные осадные орудия. 29 апреля в районе Браилова метким огнём с берега был утоплен турецкий корвет «Люфти Джелиль», а в ночь с 13 на 14 мая флотилия русских минных катеров атаковала три турецких монитора. Двумя шестовыми минами катера «Цесаревич» был подорван и утоплен монитор «Сейфи».

Впечатлённое случившимся, турецкое командование поспешило отвести остальные суда с нижнего Дуная под защиту крепости Силистрия.

Успешные слаженные действия моряков, минёров (большинство минных постановок на Дунае осуществляло Военное ведомство) и артиллеристов парализовали флотилию турецкую; 10 июня реку у Галаца и Браилова беспрепятственно форсировал корпус генерала Циммермана. А в 2 часа ночи выше по течению, у Зимницы, начали переправу главные силы Николая Николаевича. Им попытался воспрепятствовать лишь один неприятельский пароход, тут же отогнанный орудийной пальбой.

«Высоко оценивая действия моряков черноморского отряда по обеспечению переправы войск на Нижнем Дунае, А.Е. Циммерман писал: «Не нахожу слов, чтобы достаточно похвалить моряков за их отличную во всех отношениях деятельность. Моряки удивительно способны на всякое военное дело». («Три столетия российского флота», т.2)

Как отметил внимательный читатель, при описании последнего константинопольского похода уже дважды встречалось слово «впервые»- осуществлён межтеатровый манёвр силами флота и успешно применена торпеда. При форсировании Дуная и артобстреле Никополя впервые были использованы прожекторы. Отряд кораблей Черноморского флота под командованием капитан-лейтенанта И. М. Дикова прибавил к русским рекордам четвёртое «впервые».

В порту Сулин осенью 1877 сосредоточились основные силы турецкой Дунайской флотилии. 26 сентября отряд Дикова поставил у входа на рейд минное заграждение, а 27 сентября, прикрываясь им, начал артиллерийский обстрел превосходящих сил турок. Те выслали против русских шхун броненосец и две канонерки. Одна из них, «Сунна», взорвалась на русских минах и затонула. Остальные были вынуждены повернуть обратно и укрыться на рейде. «Это был первый в истории бой на минной позиции, оборудованной на речном театре» («Три столетия…»).

Таким образом, несуществующий Черноморский флот вполне справился со своими задачами, обеспечив приморский фланг главных сил и форсирование Дуная.



-3-

Описание боевых действий на Балканском и Кавказском театрах во время русско-турецкой войны 1877-78 гг. далеко уводит нас от основного вопроса книжки «Почему Россия первой начала и первой же проиграла Первую мировую войну?» (Воистину, по числу «первенств» мы всегда впереди планеты всей…)

Балканская армия, перевалив к концу 1877г. через Балканы, 8 января без боя вошла в Адрианополь. На этом организованное сопротивление турецкой армии прекратилось, и неприятельское командование обратилось к Николаю Николаевичу с просьбой о перемирии.

«Vae victi!»!- вполне мог ответить на это Великий князь и отдать приказ о штурме Царь-града, к которому русские так близко (на 15 км) подошли впервые со времён олеговых. Но такого приказа не последовало. Вблизи Дарданелл стоял сильный флот британский, готовый вот-вот сняться с якорей, развести пары, пройти Проливы и устроить русским второй Севастополь. За тут и там вопящих «аман» турок вступилась Австрия, угрожая разрывом дипломатических отношения с Россией. Русские остановились у самых стен царьградских, не двигаясь ни вперёд, ни назад. 3 февраля британский флот вошёл через Дарданеллы в Мраморное море!

«Это -конец»,- сказал, нужно думать, государь-освободитель, хотя появление в Проливах четырёх английских броненосцев и одного парохода ещё ничем решительно России не грозило- наоборот, нарушение Британией нейтралитета Дарданелл означало неслыханную по наглости враждебную нам акцию, требующую самых решительных ответных действий. Но «симметрично» (по-рыцарски, по-имперски, по-русски) ответить нечем было- ни одного броненосца!

19 февраля 1878 года в Сан-Стефано был подписан мир между Россией и Турцией. По условиям его народам славянским Балканского полуострова и единоверному населению Греции и Крита предоставлялись суверенитеты, автономии и свободы; империя Оттоманская была существенно урезана в восточных и северных границах и обложена контрибуцией. Вопрос о Проливах не ставился…

Новый поход на Царь-град не удался, превратившись в поход сугубо освободительный. Царь-освободитель и его генералы- освободители так и не рискнули дойти до победного конца и водрузить крест на куполе Святой Софии. Хотя шансов было предостаточно…

«Удобный случай скоропреходящ».

Вместо твёрдой позиции в Проливах Россия получила кучу бранящихся «братьев» сомнительной политической ориентации и клубок межбалканских проблем. И из этого клубка рано или поздно, точно из черепа коня вещего Олега, выползала бы гадюка и жалила освободителя своего… Такое отклонение вектора русской экспансии с южного на юго-восточное направление (вектора? Скорее, флюгера…) было колоссальной ошибкой, миной замедленного действия и огромной разрушительной силы.

Вдобавок, западные державы навязали России ревизию Сан-Стефанского мира. Берлинский конгресс по пересмотру результатов чисто русских завоеваний открылся 13 июня 1878 года. В ходе него весьма скромные результаты громких побед русского оружия были окончательно минимизированы. Австрия получала право на 30-летнюю оккупацию Боснии и Герцеговины а Британия прихватила о. Кипр (на всё последующее столетие)!

Со времён конгресса Берлинского и началось противостояние наше с Германией, вылившееся в две Мировые войны…

«Отсутствие броненосных кораблей на Черноморском театре особенно остро сказалось в период мирных переговоров с Турцией, когда англичане в целях нажима на русское правительство направили в Мраморное море свой флот. С угрозой его вторжения в Чёрное море пришлось считаться. Опыт русско-турецкой войны 1877-78 гг. со всей очевидностью доказал необходимость иметь (в том числе и на Чёрном море) достаточно сильный броненосный флот.» («Три столетия…», т.2)http://


Главное за неделю