Хождение под парусами было любимым делом краснофлотцев. Мы выбирались в Северную бухту и часами бороздили ее вдоль и поперек. Хорошо лавировать против свежего ветра в соленых брызгах, делая короткие галсы и частые повороты, но еще лучше, распустив паруса «бабочкой», лететь по ветру. Нас учили подходить под парусами к трапу. Какой точностью расчета, остротой глазомера, молниеносной сообразительностью должен обладать старшина, держащий в руках румпель, какая мгновенная исполнительность должна быть у команды! Малейший просчет или промедление - и шлюпка проскакивала мимо или с треском врезалась в площадку трапа. Тренировки и проверки на выносливость проводились в длительных шлюпочных походах. На двух баркасах и трех полубаркасах мы выходили в море и добирались до Херсона, Бельбека, Качи, однажды ходили в Балаклаву. Иногда нас посылали стажироваться на корабли, выходящие в море. Однажды стажировались в отряде торпедных и сторожевых катеров. Команду нашего корабля укомплектовали до полного состава и свели в четыре роты. Самой большой получилась машинная рота, куда входили кочегары и машинисты. Первую и вторую роты составляли строевые, комендоры, электрики и гальванеры (так назывались тогда артиллерийские электрики). В третью роту вошли специалисты управления и службы тыла: рулевые, сигнальщики, радиотелеграфисты, санитары, коки, баталеры, хлебопеки, содержатели различного имущества. Они поселились в носовых помещениях под баком, за что и получили прозвище «баковая аристократия». В то время боевых частей на кораблях не существовало. За поддержание на должном уровне технической подготовки личного состава несли ответственность старшие специалисты (штурман, артиллерист, механик) и их помощники, каждый по своему профилю. Воспитанием людей и строевой подготовкой ведали политруки и ротные командиры...
Весной 1923 г. началась подготовка к навигации. Корабль вытащили буксирами на рейд. От якоря отклепали цепь и завели на бочку. Ночью с двух бортов подвели груженые углем баржи. Ранним утром подняли команду, установили жесткие сроки и приступили к погрузке угля. Старые военморы наполняли мешки, молодежь таскала их на корабль, кочегары принимали груз в угольных ямах. В каждой авральной работе, а в погрузке угля на корабль в особенности, участвует весь личный состав без исключения. Оркестр, не смолкая, играл марши и вальсы. Сначала бригады менялись через каждые два часа, потом, порядком устав, менялись уже через час. В короткие перерывы буквально падали кто где стоял: на палубу, прямо на уголь, чтобы сэкономить драгоценные секунды отдыха, и мгновенно забывались. Когда стемнело, на верхней палубе включили электрическое освещение, и работа продолжилась. Моряки буквально валились с ног, казалось, на теле не было ни единой мышцы, которая бы не ныла, у музыкантов распухли губы. Глубокой ночью сыграли отбой, чтобы с рассветом снова приняться за погрузку. К проворачиванию и так называемому паровому опробованию механизмов готовились скрупулезно, как к сложной и ответственной операции... И вот из труб уже повалил густой черный дым, из открытых световых люков обдавало жаром раскаленного воздуха, пропитанного парами масла, запахами шлака. В недрах корабля один за другим начали просыпаться от долгой спячки механизмы. К первым оборотам винтов, к ритмичному стуку поршней прислушивались, как к биению сердца оживающего человека, только что вырванного из лап смерти. Испытания были мучительными и трудными: то вдруг прорвет прокладку в паропроводах и в отсек устремится пар под высоким давлением, то где-то потечет масло, угрожая с минуты на минуту воспламениться... В доке еще один аврал. Там скребками обдирают подводную часть корабельного корпуса от ракушек, стальными щетками очищают ее от ржавчины, грунтуют суриком, а потом покрывают антикоррозийной краской - это десятки тысяч квадратных метров, и все вручную. Когда из дока снова вернулись на рейд, я пошел на шестивесельном яле с главным боцманом, чтобы со стороны оценить общий вид корабля. Сияющий свежей краской крейсер выглядел по-праздничному. Мы любовались кораблем, восстановленным нашими руками. Вот он стоит, трехтрубный красавец, устремив вперед форштевень, так, словно готов в любую минуту нанести противнику смертельный таранный удар. Шестнадцать 130-мм орудий, три 76,2-мм и две 47-мм пушки составляют его грозное оружие. Свыше 19 тысяч лошадиных сил в его стальном организме. Уже будучи «глубоким стариком», он в качестве минного заградителя участвовал в обороне Севастополя и Одессы, осуществлял воинские перевозки. В 1942 г. из-за серьезных повреждений, нанесенных фашистскими стервятниками, корабль пришлось затопить в устье реки Хопи.
Примечание. Крейсер «Коминтерн»
заложен 23.08.1901 г. в Николаеве, спущен на воду 20.05.1902 г., вошел в строй в 1905 г. Капитальный ремонт в 1913-1914 гг. Участвовал в Первой мировой войне. В апреле 1919 г. интервентами выведен из строя путем подрыва цилиндров главных машин. В 1921-1923 гг. восстановлен и вновь введен в строй. В августе 1921 г. Реввоенсовет Морских сил Черного моря разместил на корабле штаб флота. В декабре 1922 г. в числе других судов получил новое, революционное название - «Коминтерн». После восстановления крейсер стал основной базой школ учебного отряда Черноморского флота. 7 июля 1923 г. корабль вышел к Тендре на первые маневры флота. В 1928 г. - визит в Турцию. Прошел капитальный ремонт в 1930-1931 гг. С первых дней Великой Отечественной войны «Коминтерн» принял участие в обороне Одессы и Севастополя. 2 июля 1942 г. крейсер получил серьезные повреждения от авиационных бомб противника, разоружен и 10 октября 1942 г. затоплен в устье реки Хопи (близ Поти), выполняя роль заграждения канала и волнолома. Снятая с крейсера артиллерия использовалась при обороне Туапсе, ставшего после потери Севастополя главной базой Черноморского флота [6, 21, 22]. ТТЭ. Водоизмещение 6645 т, 134 х 16,6 х 6,3 м, мощность силовой установки 19 500 л.с., скорость 23/10 уз, дальность плавания 5300 миль. Вооружение: 16 - 152-мм орудий, 2 - 75-мм, 2 торпедных аппарата, экипаж 570 человек.
Наши командиры
Командный состав крейсера «Коминтерн» делился на три категории. Ведущие должности - командира корабля, старпома и старших специалистов - занимали бывшие офицеры царского флота. Вахтенные начальники, они же плутонговые и ротные командиры, были из старшин, выдвинувшихся в период войны и революции. Наиболее малочисленную группу младших специалистов составляли краскомы - молодежь, окончившая военно-морские училища уже после революции. Отношение краснофлотцев к командирам было неоднозначным. Командиры рот стояли к нам ближе всех, их служебная деятельность протекала на наших глазах, они были понятнее больше остальных, поскольку отличались от нас лишь возрастом да положением. В краскомах мы видели будущее советского флота, на них мы стремились быть похожими. Старые офицеры заслуженно считались мастерами своего дела. Управление кораблем и его вооружением фактически было возложено именно на них. Сложная машинная и приборная техника была нам еще пока недоступна, и перед их знаниями мы преклонялись. Однако любой случай нечуткого отношения с их стороны, грубое или обидное слово, малейший признак иронии по отношению к нашим, коммунистическим идеалам настораживали нас. Командир крейсера И.П. Шабельский, появлявшийся на ходовом мостике только с выходом корабля в море, был уважаем командой. Но одно его необдуманное высказывание - «я служу сейчас, как служил и при царе, затем, чтобы прокормить семью», преследовавшее, собственно, цель показать, что он так же, как и все, зарабатывает на хлеб собственными руками, - несколько насторожило и оттолкнуло нас. Мы то считали его идейным союзником. Старшие специалисты - артиллеристы Сергей Винкстерн и штурман Константин Безпальчев - старались быть строгими, но справедливыми, правда, держались несколько обособленно, и мы, вероятно несправедливо, считали их заносчивыми.
До нас доходили слухи, что среди части командного состава бытуют оскорбительные шуточки по поводу восстанавливаемых кораблей, делаются прозрачные намеки на то, что, мол, царь строил большой, мощный флот, нам же, по бедности, приходится плавать на захудалом старье. На комсомольских собраниях мы резко критиковали подобные высказывания, разбирали случаи грубости со стороны командного состава, называя таких командиров «отрыжками царского режима». Старший помощник командира корабля Илья Борисович Ковтунович, видя неопытность старшин рот, каждый день собирал их вместе с боцманами у себя в каюте для разбора замечаний, учебы и инструктажа. Новый Корабельный устав тогда еще только составлялся, и старпом учил нас, исходя из своих знаний, опыта и понимания задач...
Флот возрождается
После успешного завершения программы ходовых испытаний на «Коминтерне» подняли вымпел. По традиции это событие отмечалось торжественно: строилась по «большому сбору» команда, стоял одетый в парадную форму командный состав, матросам варили жирный, густой борщ с мясом, готовили макароны с топленым маслом. С наступлением погожих дней стали готовиться к артиллерийским стрельбам и переходу на отдаленный рейд. Старпом И.Б. Ковтунович начал тренировки личного состава по боевому расписанию. Тревоги играли по два раза в сутки - днем и ночью. Сам проверял все посты, беседовал с каждым старшиной и рядовым. Подтянутый, неизменно опрятно одетый, он без устали обходил все орудийные казематы, забирался в башни, спускался в машинное отделение и кочегарки. Я по тревоге выполнял обязанности хозяина порохового погреба № 6. Там было так тесно, что едва находилось место для четырех человек прислуги. К нашему удивлению, Ковтунович спустился и сюда. - А ну, флотский, подай-ка шестнадцать учебных зарядов наверх, - приказал он. Старпом долго наблюдал за работой поста, сверил записи в своей тетради, перетасовал по-новому прислугу, сам взял со стеллажа ящик с четырьмя пеналами, отнес на беседку, включил рубильник, проверил работу подачи, сигнализацию и связь. Наверх по отвесному скоб-трапу в узкой темной шахте поднялся молодцевато, бегом.
На подходе к Днепровско-Бугскому лиману море за много веков намыло песчаную , за которой образовался укрытый от ветров обширный неглубокий рейд. Здесь черноморцы облюбовали полигон для огневой подготовки. В числе других кораблей на три летних месяца сюда пришел и крейсер «Коминтерн». Наступила артиллерийская страда. Старший артиллерист С. Винкстерн с командирами плутонгов и башен, главный артстаршина Д. Тетюха целыми днями не отходили от пушек. Вся жизнь корабля теперь подчинялась их требованиям. Комендоры сначала прикрепляли к орудиям винтовки и долго стреляли из них по подвешенному к плоту металлическому цилиндру, звенящему при каждом попадании. Затем вставили в орудия 37-мм стволики и стреляли маленькими чугунными ядрами по щиту - растянутой между деревянными стойками мешковине. И лишь после этого приступили к стрельбам главного калибра. Стоя на якоре, огонь вели учебными боеприпасами по невидимой морской цели, по площадке на берегу, а также на ходу в море по большому корабельному щиту, который буксировал минный заградитель. «На аттестат огневой зрелости» стреляли боевыми фугасными снарядами с предельной дистанции по притопленному на отмели бывшему броненосцу «Чесма». Но не только стрельбами мы занимались на Тендре. Здесь отрабатывалась вся сложная корабельная организация службы. Для проверки и совершенствования боевых расписаний проводились тревоги, на выходах в море контролировалась слаженность работы боевых постов, на учениях оттачивалось управление кораблем в отдельном и совместном плаваниях с использованием средств связи, на шлюпочных учениях приобретались морская сноровка и физическая закалка. В самый разгар боевой подготовки на крейсере постоянно находились начальник Морских сил Черного и Азовского морей (так называли тогда командующего флотом) А.К. Векман и член Реввоенсовета А.Г. Зосимов с походным штабом. К нам прибывали командиры кораблей и соединений на совещания, разборы учений, для получения инструктажа, на юте толпились с папками и портфелями незнакомые люди. То и дело подходили вызванные корабли, посыльные суда, буксирные пароходы. Встречи и проводы, рапорты и доклады, вызовы, распоряжения, указания и приказания - вахта и дежурная служба сбивались с ног. Сигнальщики и радисты работали без отдыха, с трудом успевая передавать бесконечные семафоры и радиограммы.
Начальник МСЧМ любил наблюдать шлюпочные учения. Каждый день по утрам, еще до подъема флага, его адъютант поднимал сигнал «Прислать гребные суда к флагману». Шлюпки выстраивали по категориям на траверзе крейсера и холостым выстрелом из зенитной пушки давали старт. Маршрут пролегал вокруг стоявших на рейде кораблей. Гребцы изо всех сил старались прийти к финишу первыми и заслужить похвалу высшего начальства. Чаще всего победу в этих состязаниях одерживали шлюпки «Коминтерна». Лучшей команде оркестр играл «Встречный марш», а той, что приходила последней, «чижика-пыжика». По субботам производились авральные приборки: стирали орудийные и шлюпочные чехлы, парусиновые койки, в жилых помещениях мыли с мылом линолеум и переборки. Верхнюю палубу с вечера мазали известью, а утром поливали водой и с помощью деревянных торцов оттирали песком. Стояла жара. Солнце плавило в пазах деревянной палубы смолу, и она прилипала к босым ногам. Перед обедом и ужином вызывали дудкой желающих купаться. Они выстраивались на шкафуте, а одежду укладывали на палубе рядами, в том месте, где стояли в строю. По сигналу горна «Движение вперед» моряки бросались в воду с левого трапа. Через четверть часа играли «отбой», и все вылезали по выстрелу, который приспускался ноком до самой воды. Во время купания на плаву дежурила спасательная шлюпка. В дни отдыха после обеда четвертую часть личного состава разрешалось увольнять на берег, но охотников бродить по горячему песку пустынной косы находилось немного. Обычно съезжали на Тендру энтузиасты кожаного меча да гребцы, чтобы помыть шлюпки. Большинство же оставалось на корабле, довольствуясь незатейливой самодеятельностью, наблюдая за проказами подаренного команде абхазскими шефами бурого медведя Шкентеля и перебежавшего к нам с водовозной баржи рыжего пса Кранца, прозванного так командой за потрепанный и грязный вид.
Неизменным успехом пользовались у личного состава потешные шлюпочные гонки. Брали обычно две шлюпки-шестерки, снимали с них весла и рули, а гребцам и старшинам вручали угольные лопаты. Соревнующиеся пенили воду, поднимали брызги, но продвигались вперед еле-еле, часто вертясь на одном месте. Нужно было обладать большим искусством, чтобы править лопатой, удерживаться на курсе, уравновешивать усилия гребцов правого и левого бортов. Чаще других гонки выигрывали кочегары, - видимо, сказывались профессиональные навыки владения орудиями труда. Летняя боевая подготовка в Тендровском заливе, как и в прежние годы, заканчивалась переходом в северо-западный район Черного моря с заходом в Одессу. К походу готовились напряженно. На кораблях пополнялись запасы топлива, воды и продовольствия. Походный штаб разрабатывал план нападения на воображаемого противника. Личный состав кораблей подготавливал оружие и технические средства к длительному и ответственному плаванию. Командиры уточняли тактические приемы при использовании оружия и уклонениях от ударов «противника». «Коминтерн» шел в плавание в охранении двух миноносцев - «Лейтенанта Шмидта» и «Марти» в противолодочном ордере. Отряд делал всевозможные перестроения на ходу, выполняя совместную постановку кораблей на якорь и снятие с якоря по сигналу. Этот эффектный маневр отрабатывался особенно тщательно.
Продолжение следует.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ. 198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус.
Последний раз я видел К.А. Безпальчева в 1943 г. на борту крейсера «Молотов», на котором я тогда служил. В это время он руководил практикой курсантов на Черном море. Однажды после вечернего чая в кают-компании крейсера демонстрировали кинофильм «Леди Гамильтон». В фильме рассказывалось об адмирале Нельсоне и леди Гамильтон и их взаимной любви. История этого адмирала всегда интересовала нас и, посмотрев фильм, мы попросили присутствующего в кают-компании капитана I ранга К.А. Безпальчева рассказать подробнее об адмирале. И он тут же рассказал нам много интересного из жизни Нельсона - о его морской службе и Трафальгарском сражении, о личной жизни и леди Гамильтон и об ее печальной и горькой судьбе. Просто удивительно, как он без всякой подготовки рассказал так много неизвестного нам до сих пор. В тот вечер мы надолго засиделись в кают-компании, слушая увлекательный рассказ Константина Александровича. Теперь можно говорить о военной флотской династии Безпальчевых. Старший сын Константина Александровича Безпальчева - Александр Константинович, будучи студентом Николаевского кораблестроительного института, во время Великой Отечественной войны добровольно ушел на фронт и в 1942 г. погиб под Сталинградом. Младший сын Константина Александровича -Константин Константинович - окончил ВВМУ им. Фрунзе (Ленинград) в 1946 г. Служил на Северном и Черноморских флотах. Сейчас он в отставке в звании контр-адмирала.
Контр-адмирал Безпальчев Константин Константинович с сыновьями - Александром (слева) и Владимиром
Два внука Константина Александровича (сыновья Константина Константиновича) тоже офицеры. Старший внук - Александр Константинович - окончил ВВМУ им. Фрунзе в 1971 г. Служил на Северном флоте. Его последняя корабельная должность - старший помощник командира большого противолодочного корабля. Потом работал в Центральном научно-исследовательском институте военного кораблестроения. Сейчас (2003) он капитан 1 ранга запаса. Младший внук - Владимир Константинович - окончил ЧВВМУ им. Нахимова (Севастополь) в 1979 г. Теперь он полковник, продолжает военную службу.
Семья Безпальчевых. Слева направо: Елена Тимофеевна, Константин Александрович, Константин Константинович, Элеонора Филипповна. Рига. 1946 г.
В 1975 г. я посетил в Ленинграде боевую подругу Константина Александровича - Елену Тимофеевну. Она была его постоянной спутницей, делила с ним все радости и невзгоды беспокойной жизни военного моряка. Они поженились в Гельсингфорсе в 1917 г., за месяц до Октябрьской революции. Елена Тимофеевна помнила Петрозаводск и жизнь в нем в ту трудную пору. Отлично помнила командующего Онежской флотилией Э.С.Панцержанского, начальника дивизиона канлодок Б.В.Биллевича и командиров кораблей. Ее память сохраняла много подробностей и деталей. Моряки флотилии и их семьи жили тогда впроголодь, питались в основном сухой картошкой и кониной. Вспомнила, как однажды пришел к ним гость, старый знакомый, приехавший из Москвы в Петрозаводск по служебным делам. Долго ломала голову: как его угостить, какой обед приготовить? Наконец, роскошный по тем временам обед приготовлен: первое блюдо - уха из ершей, второе - котлеты из конины, на третье - чай с печеньем из просяной муки на сахарине. Обед был на славу, особенно удались котлеты. Они действительно были очень вкусными, а то, что из конины, Елена Тимофеевна сказала мужу лишь после отъезда гостя. Когда я приехал к Елене Тимофеевне, первое, на что обратил внимание, - адмиральская фуражка на вешалке в передней. Она, как и в былые годы, в полном порядке, а эмблема и медные пуговицы начищены и блестят. Кажется, что контр-адмирал Безпальчев только что повесил ее, придя домой со службы. В его кабинете все так же, как было раньше: письменный стол, много книг, папки с текстами докладов в Военно-морском музее. На стене карта Атлантического океана с проложенным курсом «Седова» (на нем Константин Александрович плавал с курсантами училища). А вот и сам хорошо знакомый мне четырехмачтовый барк «Седов». Все паруса, включая и бом-брамсели, подняты, реи обрасоплены на левый борт, с легким креном скользит его изящно выгнутый корпус по безбрежному океану. А на самом почетном месте - посередине стены в массивной рамке под стеклом - броненосный крейсер «Россия».
С поднятым на носу гюйсом, гордый и грозный, неподвижно стоит он на Гельсингфорсском рейде на фоне скрывающегося в дымке силуэта далекого берега. Кажется, вот-вот выберет он якоря, задымят его высокие трубы, и возьмет он курс в открытое море навстречу соленому ветру и седой балтийской волне.
Примечание. Глушенко Виктор Иванович.
Родился 12 апреля 1916 г. в Симбирской губернии. В 1937 г. поступил в Военно-морское артиллерийское училище им. ЛКСМУ в Севастополе, которое окончил в 1941 г. Во время Великой Отечественной войны служил военным комендантом транспортов «Ялта» и «Василий Чапаев», после гибели которого назначен командиром электронавигационной группы (младшим штурманом) крейсера «Молотов». С августа 1944 - командир БЧ-1 эскадренного миноносца «Огневой». После окончания войны В.И. Глушенко служил командиром БЧ-1 крейсера «Ворошилов» и флагманским штурманом бригады крейсеров эскадры Черноморского флота, а с декабря 1951 г. преподавал в ВВМУ им. М.В. Фрунзе. В 1954 г. в качестве преподавателя мореходной астрономии руководил практикой курсантов военно-морских училищ на теплоходе «Нева», следовавшим по маршруту Севастополь - Средиземное море - Атлантический океан -Мурманск [41]. После увольнения в запас в звании капитан 1 ранга Виктор Иванович работал в ряде институтов Ленинграда и Центральном картографическом производстве ВМФ. В 1959 г. защитил кандидатскую диссертацию, автор тридцати научных работ и ряда статей в периодической печати, в том числе в «Морском Сборнике», например [54] Награжден орденом Отечественной войны 1 степени, двумя орденами Красной звезды и медалями [2].
В.И.Платонов. Из книги «»
Капитальный ремонт
...«Вновь прибывшие поднялись по широкой крутой сходне и в нерешительности остановились на грязной, захламленной верхней палубе крейсера «Память Меркурия». Вахтенный старшина на юте внимательно осмотрел нас, велел сложить в кучу вещи, построиться в две шеренги и выровнять носки ботинок по пазу в настиле палубы. Когда мы перестали топтаться, он скомандовал «смирно», а сам побежал за вахтенным начальником... Затем был вызван дежурный по низам - главный старшина. Он пальцем пересчитал всех прибывших и отвел нас в кубрик. Там царила тьма, сырость и холод, пахло прелой изоляцией и ржавчиной. Пробковая обшивка бортов висела клочьями, линолеумный настил палубы был выщерблен, иллюминаторы выдавлены. В переборках зияли дыры, из которых торчали обломки труб, болтались обрывки освинцованных электрических кабелей. По углам и у бортов стояли болотные лужи рыжей затхлой воды. Но долго раздумывать нам не дали. Пришли старшины распределять нас по сменам и вахтам, по столам и бачкам, повели в шкиперскую получать постельные принадлежности, начали учить подвешивать, вязать и укладывать койки. Койка на корабле - не только постель, но и спасательное средство: матрац не тонет, так как набит пробковой крошкой. Личные вещи нам приказали переложить в корабельные брезентовые чемоданы - кисы и разместить по металлическим сеткам, а сундучки и корзинки выбросить. Затем расписали всех по заведованиям и приборкам, авралу и тревогам: боевой, водяной и пожарной. Тут же назначили наряд: дневальных по жилым палубам, вахтенных на юте и на баке, рассыльных при верхней вахте и в коридорах помещений командного состава, дежурных гребцов на шлюпки и крючковых на катера, рабочих на камбуз, носильщиков к баталерам и шкиперам для поездок в порт за красками, провизией и обмундированием.
.
Поначалу нам казалось, что чуть ли не ежеминутно с вахты подаются сигналы горном, дудками и команды голосом: то разойтись по приборкам, то построиться для развода на работы, то отбой, то к обеду, то к отдыху, то снова на работы. К вечеру мы были словно очумевшие. Подвесные койки, еще недавно казавшиеся такими надежными, имели, как выяснилось, коварную особенность: они выбрасывали хозяина на палубу при малейшем неосторожном движении. Но все это были мелочи по сравнению с основной задачей, которую необходимо было решить. А предстояло восстановить боеспособность крейсера. С утра до вечера мы мыли, чистили, скребли, таскали. По традиции нас, молодых, посылали на самые трудные и грязные работы, а был их непочатый край. Крейсер находился в капитальном ремонте. Интервенты и белогвардейцы взорвали на нем цилиндры главных паровых поршневых машин, повредили котлы, вывели из строя вооружение. Мы спускались по изуродованным трапам вниз и помогали рабочим завода и машинной команде разбирать и чистить механизмы, поднимать наверх обломки разбитых машин, вычерпывать ведрами из отсеков воду, смешанную с отработанным маслом, выносить мусор, отмывать копившуюся годами грязь. Теперь изнурительные строевые занятия на плацу экипажа казались нам легкой прогулкой. К июню 1922 г. привезли цилиндры, снятые с паровых машин балтийского крейсера «Богатырь», подготовили главную машину, котлы и вспомогательные механизмы к сборке, отмыли жилые помещения, привели в порядок верхнюю палубу. После двух месяцев пребывания на корабле нас уже трудно было отличить от бывалых матросов. Мы хорошо знали корабль, его кубрики, погреба, рубки, выгородки, цистерны, все лабиринты и закоулки, научились нести вахту, не хуже своих учителей выполняли обязанности по тревогам и другим расписаниям. Мало-помалу все освоились с новой обстановкой, загорели, окрепли, перестали давать себя в обиду и сами обижаться на широко распространенные на флоте дружеские подначки вроде таких: «А ну, салажонок, возьми чайник да сбегай на клотик за вакуумом. Видишь, в главном конденсаторе его не хватает...». Кормили на корабле лучше, чем в береговых частях. Нам выдавали по два фунта хлеба, готовили обед и ужин, отпускали больше мяса, рыбы и масла на котел. За бачок садились не десять, а шесть человек. Паек тоже не ахти какой, но гнетущего чувства голода, как в экипаже, мы больше не испытывали.
Иван Петрович Шабельский в 1912 и в 1925 гг. (из архива выпускника ЛНВМУ 1971 г. капитан 2 ранга, кандидат исторических наук Александра Михайловича Пожарского)
В июле, в самый разгар лета, приступили к занятиям по специальностям. Школа строевых старшин, по сути, только создавалась. Было решено открыть ее и разместить на крейсере. На командира корабля И.П. Шабельского возлагались и обязанности начальника нового «учебного заведения». Он отводил помещения для занятий, назначал преподавателей, писал программу, составлял учебный план... В роли преподавателей выступал командный состав крейсера. Основным учебным пособием был старинный «Курс обучения строевых унтер-офицеров и боцманматов флота». Надо признать, что это было хорошее пособие, подробно и последовательно излагавшее достаточный объем морской практики. В нем давалось краткое описание корабельной артиллерии, морских якорных и самодвижущихся мин, впоследствии названных торпедами, судовых паровых котлов и поршневых машин. Зачетов не существовало. Оценки успеваемости выводились средние за полугодие. Всем учащимся старались привить инструкторские навыки. Каждый был обязан уметь все делать хорошо сам и показать, как должны в том или ином случае поступать его помощники. Ценились также и волевые качества учащихся, их способность управлять людьми, командовать подчиненными. Сидеть на лекциях бывало тяжело. В помещениях было жарко, душно, глаза слипались после ночных вахт, но аудитория вмиг преображалась, когда речь заходила о морских баталиях и интересных происшествиях. Самым искусным рассказчиком считался командир корабля Иван Петрович Шабельский. А рассказать ему было о чем. Окончив Морской корпус в 1910 г., он много плавал на боевых кораблях, неоднократно бывал в дальних заграничных походах. Обладая отменной физической подготовкой и богатырским здоровьем, он одним из первых русских офицеров окончил водолазную школу и классы подводников, принимал участие в работах на глубине, служил на первых подводных лодках. Иван Петрович был не только хорошим моряком, но и высокообразованным человеком. Он прекрасно знал литературу, разбирался в музыке, играл на гитаре, неплохо рисовал...
Продолжение следует.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ. 198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус.
Не стихают страсти по гуманитарной помощи. Еще бы! Скрипели зубами, а вышло все равно по-российски. И опять сорваны маски лицемерия, еще раз явили миру свое предвзятое отношение даже к такому, казалось бы бесспорному вопросу и только потому, что это была Россия. Но пнуть, хотя и от бессилия все равно успевают. Я почему-то тоже не могу «изгнать« мысли обо всем, что связано с этими событиями. Щемит от услышанных слов благодарности жителей Луганска за эту помощь, и от слов женщины, которая сказала: « мы плакали, встречая машины и плакали, когда их провожали». А мне в ответ хотелось признаться, что и я смахнула навернувшие слезы, когда читала о том, что увидели своими глазами водители наших камазов, как отдавали людям свои сухие пайки, взятые в дорогу, и от потрясающих слов этих мужественных мужчин, сказанных после рейса:» готовы работать бесплатно, готовы снова отправиться в рейс»... Словом, буря эмоций и до этого действия, и после. Всяких. Разных. ТОЛЬКО ОТ ЖИЗНИ, ОТ ЖИЗНИ… Когда шло согласование о возможности доставки гуманитарного груза, не могла не обратить внимания на высказывания официальных лиц Киева. Много всего мы услышали тогда, но мне запомнились произносимые главой украинского МВД Арсеном Аваковым. Например, это: « никакой путинский « гуманитарный конвой» не будет пропущен через территорию Харьковской области. Провокация циничного агрессора на нашей территории не допустима». Злобы –то сколько. А слова … такие кусачие… Наверно, от жизни, от жизни собачьей… Хотя подобное было не в новинку. Наслышались за эти полгода всякого в речах официальных лиц Украины, до отвращения… Но вот в один из дней, открыв сайт «Твори добро», в глаза «бросился» заголовок поста : »Аваков предложил Путину посыпаться солью из гуманитарного конвоя«. Вначале «оторопев» от такого предложения, посмеялась. А потом задумалась. Что это за совет такой? К добру ли? Слова «гвоздем» засели в голове. «Посыпаться солью», надо же такое присоветовать? Может магия какая-то? Начала вспоминать все, что знаю о соли, размышлять. Соль –продукт с особой энергетикой. Она и лечит от болезней. Она и средство магических ритуалов, с ее помощью колдуны «порчу», «сглаз» наводили на неугодного человека. Ею спасаются от черной энергии людей с тяжелым характером… С помощью ее очищают дом. Что же содержалось в этом совете? « Ляпнулось» от бессилия. Раздражения. Злости ? Или что? Заглянула в умные статьи, где все про соль говорится. Успокоилась. Да и знания свои пополнила, они лишними не бывают. Если что и задумано было господином Аваковым во вред, так не на того человека напали. В умных знаниях на эту тему говорится, что невозможно навредить человеку, у которого есть вера и упорство, который посещает церковь, причащается и благословляется, не злится, выдержан, способен простить врагов, кто повышает свою энергетику на природе, занимается спортом, ест здоровую пищу, не падает духом… А это почти что характеристика нашего президента. Кроме того в «наговорах», также как и в молитвах, играет огромную роль имя человека, а не фамилия. Именно имя является идентификатором каждого из нас в пространстве. Энергия целительная или разрушения бьет тогда прямо «в цель». А соль в гуманитарном конвое, как и все другое, сослужила добрую службу. Мне хочется верить, что и она помогла сохранить силу духа и уберечь их в пути. Недаром же наши предки, отправляясь в дальнюю дорогу, непременно брали с собой узелок соли, не только как необходимую приправу к еде, но и как оберег от врагов. Да и подсаливая пищу нашей российской солью, жители Луганска и других городов, получивших эту малую толику помощи, будут по хорошему вспоминать обо всех, кто протянул им руку помощи. А добро оно множится. Вчера читая заявление Сергея Лаврова вновь усмехнулась: «Российский МИД заявил о том, что новый гуманитарный конвой необходимо подготовить и отправить на Украину уже на этой неделе. Российские чиновники исходят не из того, что нужно, как можно сильнее НАСОЛИТЬ украинской власти, а из того, что нужно спасти, как можно больше ни в чем не повинных людей, страдающих без еды, воды и медикаментов… Можно не сомневаться, что урок, который получила украинская власть, которая издевалась неделю над российским конвоем, под разными предлогами затягивая его отправку в Луганск, пошел впрок «. Так что готовим новый караван под новый лай. На этот раз не только положим столь необходимую соль в фуры, но, если будет нужно, дадим каждому водителю особый узелок с солью, как оберег в пути. Вот такие мысли вслух появились у меня самой себе на удивление.
«Эльпидифор № 413», которым дважды (в 1920-1921 и 1924-1925 гг.) командовал К.А. Безпальчев, имеет внушительный «послужной список». Заложен 16.11.1916 г. на стапеле завода «Руссуд» в Николаеве как десантное судно, спущен на воду 16.05.1920 г., вступил в строй 11.10.1920 г. 4.06.1920 г. зачислен в состав Морских сил Черного моря в качестве тральщика и минного заградителя, а с 03.07.1920 г. вошел в состав ДОТ - действующего отряда Черного моря. С 16 по 28 января 1921 г. входил в состав Азовской военной флотилии, а затем до 29.02.1922 г. находился в распоряжении лоцдистанции Чёрного моря. В 1922 г. переквалифицирован в канонерскую лодку. За время службы трижды менялось имя корабля - «Красная Абхазия» (20.12.1923), «Курсограф» (28.03.1947), «Ингул» (15.09.1949). Под названием «Красная Абхазия» и после капитальных ремонтов в 1934-1935 и 1940-1941 гг. канлодка активно участвовала в Великой Отечественной войне. Экипаж корабля героически действовал при обороне Крыма и при высадке десанта в Южной Озерейке в феврале 1943 г. 22.07.1944 г. «Красная Абхазия» награждена орденом Красного знамени. 28 марта 1947 г. разоружена и переквалифицирована в гидрографическое судне, сдано на слом 2 июня 1959 г. [6, 15, 16, 17].
Примечание. К концу Гражданской войны, в отличие от Балтики, на Черном море военного флота фактически не стало. Боевые корабли Черноморского флота были частично затоплены в Новороссийске, частично уведены Врангелем в Бизерту (по данным Н.А. Боголюбова [9], в Константинополь пришло 70-80 транспортов и военных кораблей),частично подорваны и затоплены в Севастополе интервентами. В числе последних были 6 старых линейных кораблей (броненосцев) и крейсер «Память Меркурия». Их восстановление, кроме крейсера, было невозможно. Морские силы Черного и Азовского морей включали в свой состав Азовскую флотилию и действующий отряд кораблей Северо-Западной части Чёрного моря, которые в основном имели корабли, призванные по мобилизации и наспех вооруженные и подготовленные для ведения ограниченных боевых действий. Из боевых кораблей специальной постройки имелись только «Эльпидифор № 413», подводная лодка АГ-21 и несколько катеров-охотников за подводными лодками [27].
Однако белогвардейцы при эвакуации не успели уничтожить или вывезти оборудование судостроительных заводов в городе Николаеве, на стапелях которых в разной степени готовности находились несколько надводных кораблей и подводных лодок. 8 мае 1920 г. командование Морских сил Республики приняло решение достроить 3 подводные лодки, 2 эсминца («Корфу» и «Левкое»), несколько канонерских лодок и в дальнейшем крейсер «Адмирал Нахимов». Ранее, в марте 1920 г. в Николаеве был организован штаб Морских сил Юго-Западного фронта, началось формирование частей, кораблей и учреждений. 28 июня в Мариуполь (на Азовском море) прибыли два эшелона с личным составом бывшей Онежской военной флотилии [10, с. 93]. Эшелоны формировались и передвигались с большими трудностями. В феврале 1920 г. приказом командующего Морскими силами Республики А. Немитца (сменившего на этом посту Е. Беренса) для укрепления и оснащения артиллерией Днепровско-Бугского лимана и морской крепости Очаков из Петрограда в Николаев было отправлено несколько эшелонов с орудиями, боеприпасами и личным составом. Они снимались с кораблей, находящихся в резерве, после проверки в действии и профилактической консервации отправлялись для погрузки на платформы. Первый эшелон был отправлен в конце марта и был в пути 70 суток. Подробности передвижения эшелонов сообщает Г. Четверухин [60]. При переходе через бандитские районы Донбасса - Юзовку и Константиновку - принимались особые меры безопасности: впереди и сзади эшелона были открытые платформы, груженные шпалами и рельсами, и каждая из них была оборудована пулеметными гнездами. В центре эшелона находились теплушки для личного состава также с укрытыми за шпалами пулеметами. Для командного состава в некоторых эшелонах прицеплялись и классные вагоны. Впоследствии время в пути удалось сократить до трех недель.
25 мая 1920 г. приказом Реввоенсовета республики Управление Морских сил Юго-Западного фронта преобразовано в Морские силы Черного и Азовского морей. В июне 1920 г. приказом Командующего Морскими силами Черного и Азовского морей была сформирована Усть-Днепровская флотилия, которая в течение всей кампании 1920 г. несла боевую службу, обороняя нижнее течение Днепра и Днепровский лиман [10, с. 137] . К концу 1920 г. боевой состав действующего отряда состоял из 25 кораблей, в том числе имел 2 канлодки типа «Эльпидифор», 5 канлодок - вооруженных речных пароходов, 2 сторожевых корабля, 8 сторожевых катеров, 4 тральщика, 1 подводная лодка и 3 буксируемые плавбатареи, вооруженные одним 130 мм орудием и двумя пулемётами [10, с. 153]. Командовал флотилией бывший офицер царского флота Б.В. Хорошхин. Уже в 1920-1921 гг. на Черном море начались работы по подъему затопленных кораблей в Новороссийске, Севастополе и Одессе. В октябре 1920 г. в районе Одессы был поднят эсминец «Занте». Он был достроен в Николаеве и вступил в строй в 1923 г., получив название «Незаможник». К этому времени в состав флота вошли 4 подводные лодки типа «АГ» (Американские Голланда, которые в годы Первой мировой войны доставлялись из США в разобранном виде и собирались в Николаеве). «Были достроены также 2 тральщика типа «Эльпидифор», отремонтированы и введены в строй 14 тральщиков и др. Восстановили и крейсер «Память Меркурия», получивший новое название «Коминтерн» [11].
Примечание. , выпускник Морского корпуса 1913 г. Службу начал вахтенным начальником на линкоре «Севастополь», лейтенант (1916), участник боев в Рижском заливе и Ледового похода в 1918 г., начальник артиллерии Северо-Двинской флотилии. Награжден орденом Красного знамени за заслуги в борьбе с Деникиным на Юге страны. В 1920-1922 гг. командующий Усть-Днепровской флотилией, награжден вторым орденом Красного знамени. Командует дивизионом бронекатеров на Западной Двине, затем Днепровской флотилией с 1931 по 1937 г. Репрессирован в августе 1938 г., в октябре 1939 восстановлен в военно-морском флоте. Командир ОВРА Балтийского флота, командир бригады траления на Балтике и на Волге в Великой Отечественной войне, контр-адмирал (1941). На бронекатере подорвался на мине и погиб в 1942 г. в 150 км южнее Сталинграда [25].
Потом Безпальчев в течение длительного времени служит на кораблях Черноморского флота в различных должностях - командир минного заградителя «Брусилов», старший штурман крейсера «Коминтерн», старший помощник командира этого крейсера, командир миноносца «Шмидт». В 1924-1925 гг. Константин Александрович вторично командует «Красной Абхазией», а затем в течение трех лет (1926-1929) восстановленным турбинным эскадренным миноносцем «Петровский» типа «Новик». После этого назначается начальником учебного отряда Черноморского флота, а с 1932 г. - начальником штаба Военно-морского училища береговой обороны им. ЛКСМУ, где мне и довелось в 1937 г. его увидеть.
Примечание. (с 31.12.1922 -«Красный командир») бывший каботажный пароход «Петергоф», построенный в 1885 г. в Штеттине (Германия). Судно получило имя известного участника Первой мировой войны генерала . 15.11.1916 мобилизован и переоборудован в сетевой заградитель с зачислением в состав Черноморского флота. С июня 1920 по 5 марта 1925 г. входил в состав Морских сил Черноморского флота. Основные ТТЭ. Водоизмещение 1767 т, размеры 67,4 х 10,7 х 3,8 м, скорость 10/8 уз, автономность 1740 миль, вооружение - две 75-мм пушки [6]. В конце 1921 г. обстановка на Черноморском театре военных действий к благодушию не располагала. В Турции шла война. Черноморские проливы для советских судов были закрыты, военные корабли Антанты - греческие, английские и французские - бороздили воды Черного моря, нарушали границы территориальных вод России, Украины, Грузии. Поэтому готовность к отражению нападения с моря снижать было нельзя. Панцержанский - опытный минер, не раз сам проверял порядок хранения мин заграждения: в готовности к подаче на заградители находилось около двух тысяч мин. В случае необходимости корабли Морских сил должны были выставить минные поля в Керченском проливе, у Севастополя и Одессы. Лучше других к минным постановкам был готов минный заградитель «Генерал Брусилов», командовать которым Панцержанский назначил К.А. Безпальчева, своего соратника по Онежской флотилии [7].
Примечание. .
Заложен в 1899 г. в Санкт-Петербурге, спущен на воду в 1901 г., вступил в строй в 1902 г. Зимой 1902-1903 гг. переведен с Балтики в Севастополь. Подробности перехода корабля вокруг Европы и его боевого использования до 1920 г. можно узнать из воспоминаний контр-адмирала С.В. Евдокимова [74]. После капитального ремонта в 1915 г. участвовал в Первой мировой войне. Оставлен белыми при эвакуации из Севастополя 14 ноября 1920 г. Отремонтирован и вошел в строй 12 июля 1921 г. 29 апреля 1927 г. исключен из списков флота и сдан на слом. ТТЭ. Водоизмещение 300 т, 58,1 х 5,4 х 2,0 м, мощность машин 3800 л.с., скорость максимальная 27 уз, дальность хода 900 миль на 12 уз, топливо - уголь. Вооружение: два 75-мм орудия, два пулемета, два 457-мм однотрубных торпедных аппарата, 12 мин. Экипаж 62 человека [6, 15]. Вывести Практический отряд в море Панцержанскому удалось лишь в августе 1921 г. Он поднял свой флаг на эсминце «Свирепый» («Шмидт»). Вслед за эсминцем из Севастополя вышли канлодки... Отряд пришел к Тендеровской косе в Днепровско-Бугском лимане. Здесь, в традиционном месте боевой подготовки, корабли учились стрелять по буксируемому щиту, отражать атаки торпедных катеров и аэропланов, тренировались в совместном плавании и маневрировании, отрабатывали организацию стоянки на незащищенном рейде. Корабли посетили Одессу, затем направились к берегам Кавказа... Для ведения разведки в районе Новороссийска наморси Панцержанский выделил «Эльпидифор № 413». Им командовал Н.Ю. Авраамов", недавно принявший корабль (видимо, от К.А. Безпальчева) [7].
Примечание. (1892-1949), капитан 1 ранга (1939), участник Первой мировой, Гражданской и Великой Отечественной войн. Окончил Морской корпус (1912) и артиллерийский офицерский класс (1916). Служил на Балтийском флоте на крейсере «Громобой». После Февральской революции 1917 г. командой избран командиром этого крейсера и членом Центробалта. В 1918 г. после ранения назначен инспектором Мариинской системы. С марта 1920 флагманский артиллерист штаба Командующего Морскими силами Юго-Западного фронта. С января 1921 - начальник Новороссийского укрепрайона, с октября 1921 - командир канлодки «Эльпидифор», с 1926 г. в штабе Морских сил Черного моря. С 1932 г. на преподавательской работе в вмузах. С июля 1941 г. командующий Чудской военной флотилией, с октября 1941 г. заместитель командующего Ладожской военной флотилией. С мая 1942 г. Начальник курсов младших лейтенантов Балтийского флота, с января 1943 г. Начальник школы юнг. В 1944-1948 гг. Начальник Ленинградского военно-морского подготовительного училища. [19]. Автор широко известного учебника «Шлюпочное дело».
Дальнейшая военно-морская служба К.А. Безпальчева также посвящена воспитанию молодого поколения моряков Военно-Морского Флота. Некоторое время он преподает в Черноморском высшем военно-морском училище, а затем до мая 1944 г. - в ВВМУ им. Фрунзе, находившемся тогда в эвакуации в Баку. Потом, в 1944-1945 гг., он начальник Военно-морского подготовительного училища в Горьком, в 1945-1951 гг. - Нахимовского училища в Риге, в 1951-1955 гг. - начальник Рижского высшего военно-морского училища. При этом он не просто командует этими тремя училищами, а, по сути дела, является их организатором. В 1957 г. контр-адмирал К.А. Безпальчев убыл в отставку, прослужив в Военно-Морском Флоте более сорока лет. Но и в отставке до последних дней своей жизни (Константин Александрович Безпальчев скончался в Ленинграде в 1973 г.) он принимал активное участие в жизни флота: работал председателем военно-исторической секции Дома ученых имени Горького, в Военно-морском музее и Военно-морской библиотеке (Ленинград). Он был хорошим оратором, прекрасно знал военно-морскую историю и вообще обладал широкой эрудицией. Всегда был деятелен, энергичен, и даже когда его свалила смертельная болезнь, все порывался идти в Военно-морской музей, где была запланирована его лекция. Увы, она уже не могла состояться. Руководя практикой курсантов ВВМУ им. Фрунзе во время Великой Отечественной войны, Константин Александрович принимал участие в боевых походах кораблей Черноморского флота. На эсминце «» участвовал в набеговых операциях на Ялту и Анапу и в минных постановках у берегов Румынии. Награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Красной Звезды и Отечественной войны I степени, а в связи с шестидесятилетием (1956) приказом ГК ВМФ - именным кортиком.
Продолжение следует.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ. 198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус.
Сегодня с пяти до семи вечера из сектора вылетело около 60 ракет. С экранов телевизоров практически не сходили названия обстреливаемых населённых пунктов. Радиопередачи всё время прерывались дикторскими вставками: "Нахаль Оз", "Яд Мордехай", "Ашкелон", "Беер-Шева", "Ашдод" - сирена! Каждые 3-4 минуты обстрел! Такое было и на днях. Возможно даже вчера. Не помню когда, но бывало. Сегодня сквозь послеобеденную дрёму обнаружил на экранах телевизоров каких-то плотно стоящих друг к другу людей. Один из них что-то долго говорил на арабском. Следить за переводом было лень. После второй сирены в течение получаса и коротких пробежек в убежище моя фиеста закончилась. На экране уже председатель Абу Мазен. В студии за столом, в окружении большого числа соратников. Докладывает о закончившихся переговорах в Египте. Оказывается, что в 19:00 наступает перемирие без ограничения срока. А на экранах всплывающие окна: 18:47 Сирена в Эшколе, Нетивоте, Бней-Шимон, Мерхавим 18:52 Сирена в Беэр-Шеве. Условия перемирия кажется те, которые Израиль предлагал месяц назад. Дождались. 18.59 Сирена в Ашкелоне и Эшколь и Хоф Ашкелон Смотрю передачу уже в убежище. Почему сообщение о перемирии оглашает именно Абу Мазен, несколько лет не бывавший в Газе, или допустим не израильский премьер? Подумать не дают. 19:04Сирена в Нирим, Эйн а-Шлоша, Яд Мордехай, Беэри Перехожу в гостиную. Израиль принял предложение Египта о прекращении огня на неограниченный срок. Вроде уже мир, а ракеты летают. Обычное дело. "Палестинский праздничный салют"! Закрепляют успех. Знают, что ЦАХАЛ отвечать уже не будет. Пятнадцать минут мира - опять ракета! Да хватит уже! 19:17- кажется последняя на сегодня сирена. Тяжело раненный около часа назад израильтянин умер. Всегда помню о солдатах, погибших в Праге после 9 Мая. А на экранах толпы людей в Газе.Флаги, флаги! Жёлтые, чёрные, зелёные, красные знамёна. Один-два раза мелькнул флаг Палестины. Остальные всех основных группировок: ХАМАС, Исламский джихад, ФАТАХ. Снова повторяют кадры с плотной группой стоящих мужчин. Оказывается это главари террора вышли из бункеров под больницей Шифа в Газе. Всегда говорили, что не могут одновременно прекратить огонь: связь у них плохая. А тут стоят плотно, плечом к плечу. Рассказывают народу, как они добились победы и объясняют в чём она заключается. Египет обещал открыть переход в Рафиахе. Только для передвижения людей. Когда конкретно и сколько палестинцев получат возможность перейти в Египет пока не названо. Грузы будут идти через Израиль. Они практически и не прекращали идти. Переходы закрывали только в результате обстрелов из сектора. Короче победа полная и безоговорочная, а в течение месяца должны будут выработаны условия перемирия. Которых пока практически нет. Египет предполагает разговаривать с ХАМАСом через Абу Мазена (ФАТХ). Ожидается, что все денежные потоки для восстановления разрушений будут направляться не непосредственно в Газу, а в Рамаллу. Но все эти подробности остались за кадром.
Пока наступила тишина. Сегодня заканчивается пятьдесятый день военного противостояния. Теперь будем посмотреть. Глядишь и учебный год начнётся во-время. ХАМАС "разрешил" израильтянам вернуться в покинутые дома в населённых пунктах около сектора Газы.
