Слышала еще в детстве: « злой язык – страшнее пистолета», но вряд ли понимала истинное значение сказанного. Все пришло много позже, с жизненным опытом. Много раз и на себе испытала: « как легко обидеть человека, взял , бросил фразу злее перца… А потом порой не хватит века, чтоб вернуть обиженное сердце «.
Простить – простишь обиду. Ее острота сгладится со временем, но не забудешь. В какие-то минуты вдруг, помимо твоей воли и желания, память услужливо воскресит эти злые, обидные, неправедные слова. Хорошо, что если уже не почувствуешь такой боли, как в те минуты, но по другому, все равно затронут душу и мысли.
« Кинжал врага сражает наповал, но горя в сердце не убьет, кинжал…А слово ? Душу убивает слово… Но словом душу воскрешает слово « . Вот так. Это стихотворение Танзили Зумакуловой. В ее сборнике стихов «Дорогое имя « , выпущенное пермским издательством в 1981 году, оно не единственное. На удивление много размышляет она здесь о бережном отношении к словам, о их необычной силе , значении, и воздействии на человека, что, впрочем, свойственно многим поэтам.
« Бросишь камень бестолково, На тебя же упадет. Не подумав, скажешь слово, - боль тебе же принесет. Слово – горести рождает, Слово горести целит. Слово стены раздвигает, Стены рвет, как динамит…
Что же это за СИЛА такая у слова ? Что за магия ? Мы, каждый, из собственного жизненного опыта, ситуаций, примеров, фактов, мгновений знаем: слова лечат. Ранят. Рождают благодарность. Волнуют. Будоражат. Они заставляют плакать, смеяться. Гневаться, сердиться, взрываться, обижаться, досадовать, размышлять, помнить, сожалеть…
Что же такое слово ? По словарю : слово – единица языка, служащая для называния отдельного понятия. Как строго и сухо. А почему от них так тепло , светло на душе бывает ? Словно, крылья вырастают . Почему от слов так больно ? Так невыносимо горько случается ? Значит, слова, фразы имеют что-то, что рождает эмоции. У слов есть своя окраска, своя экспрессия. Услышишь слово: « Люблю ! « …. тепло, волнение, радость, нежность, внутреннее ликование, счастье…. А если : « Ненавижу !» … боль, обида, горечь, тоска, злость…. И, бог, его знает что еще. Почему бывает дни, когда Вселенная предупреждает: « слово, как никогда сегодня имеет магическую силу ….все пожелания вслух себе и окружающим осуществятся… Зло сегодня особенно наказуемо…» . Значит, злое слово – может стать бумерангом. Вернется чем-то. Чем ? Трудно сказать : каждый случай особый, индивидуальный. Но собственным сожалением, мне кажется, обязательно. А может сорванной сделкой. Не завершенным разговором. Не примирением. Отчуждением. Пропастью. Потерей…. Просто плохим настроением, а может и самочувствием, кучей собственных эмоций, переживанием, внутренним волнением. Бывает в характеристике дня, которая всегда есть в лунном календаре, по которому живет Вселенная, и такое : «сегодня как никогда верна пословица : « слово – не воробей. Вылетит – не поймаешь». Благоприятное время для всех мероприятий , связанных с силой и энергией слов.»
Энергия слов ? Что усиливает их значение ? Выразительность ? Что же их отличает одно от другого ? Что выделяет само слово ? Эпитеты? Элементы экспрессии ? « Я никому не мог сказать священных слов «отец и мать» ( М.Лермонтов ). « В свободном слове – есть отрада « (И. Некрасов ). « Прошептал несколько невнятных слов « ( И. Тургенев ). « Он слова умного не выговорил сроду ( А. Грибоедов ). « Славный проповедник произнес надгробное слово « ( А. Пушкин ). «Последней спичкою в зубах не ковыряют, промерзнут до костей – костер и разожгут. Последние слова на ветер не бросают, последние слова для Бога берегут « ( А. Решетов ). Последние слова…
А как точны выражения, которыми мы пользуемся нередко, чтобы подчеркнуть особенность человека « без лишних слов «. К примеру : « от него и слова не добьешься». « У него слово расходится с делом «. « Сказал свое веское слово «. « Она не давала мне и слова сказать «. «Словом сказать, она была необыкновенна хороша «. «Он человек слова «. Человек « словоохотливый «. « У него дар слова «. « Я верю ему на слово». « Я ловлю тебя на слове « - запомню, что ты сказал. « Я беру свое слово назад «- словно, извинение. « Из песни слов не выкинешь « - то же что « слово-не воробей «… « Словами – горю не поможешь « - и утешение, и призыв не сидеть, сложа руки, жить, действовать, собраться с силами… « Спасибо на добром слове «, помните, часто нами произносимое : « Доброе слово и кошке приятно «. Есть еще: « Доброе слово – дом построит, злое слово – дом разрушит « ( можно добавить : и отношения, и дружбу, и семью, и любовь, и желание встречаться …» ) . « Доброе слово сказать, что посошок в руку дать «. Но иногда : « Кстати промолчишь, что большое слово скажешь «. « И, наверно, отмолчаться было б все-таки умней «. «Слово – серебро, молчание – золото «. « То же слово, да иначе молвить «. А « взять слово». «Дать слово». « Прошу слова «. «Лишить слова «. « Заключительное слово «. » К слову сказать «. « Одним словом».
Кажется, увлеклась. Самое лучше : « меньше слов – больше дела». Пора переходить от слов к делу. Но ведь дело начинается со слова. Я начну от начала. Итак, вначале было слово. Знаем, слышали, повторяли. С давних времен. И это неоспоримо ! Мы рождаемся на свет. А вокруг мир – шепчет, звенит , шелестит, убаюкивает, успокаивает, пробуждает, гремит , звенит, грохочет. Мы пришли в мир ! А он откликнулся миллионом звуков. Нам страшно. Мы плачем, от этого маленького страха, и от того, что мокрые, от того, что болит где-то, от того, что хотим кушать и просто от того, что нам одиноко и надо, чтобы был кто-то рядом, чтобы все это исправить, утрясти, помочь. Мы уже очень хотим, чтобы нас услышали. Мы не знаем ни одного слова еще, только звуками радуем этот мир, и раскрашиваем его своими эмоциями. И сколько нам, малышам , стоит усилий показать , что мы хотим: и плачем, и стучим ладошками, и отворачиваемся, когда взрослые не угадывают, что же нам надо и тянем за руку ( когда подрастаем), и подводим, указывая пальцем на нужный предмет… Но вот из звуков сложилось слово… И все меняется вокруг, когда их пусть плохо выговариваемых , становится все больше и больше. А когда слова складываются в предложения, мир вокруг меняется раз и навсегда. Мы осваиваем человеческую речь, как учимся сидеть или ходить. А потом много, много позже . осваиваем язык общения, выражения чувств, взаимопонимания, отношений, молитв. Вкладывая в слова оттенки, эмоции, сопровождая их жестами и движениями, мимикой, выражением глаз, улыбкой… Вкладывая в них глубинный смысл и такую силу, что она отзывается проявляется.
Освоили. Овладели. Многому научились. Живем. Работаем. Растим детей. Окружены друзьями. Соседями. И просто людьми, которые уважают, ценят, прислушиваются. Берут в чем – то пример. Завидуют. Делают подлости. Выживают из коллектива. Подсиживают…. И мы в привычной суете буден, повседневных забот, тревог, необычных обстоятельств, в тревоге или волнении, стрессе, гневе, раздражении …мы просто забываем о силе слов, о бумеранге. И эта сила начинает оборачиваться против нас.
А в каких- то случаях слова теряют энергию, иссякает их магия и даже самые страстные мольбы, доводы, посылы остаются неуслышанными. Достаточно вспомнить ссоры двух любящих людей, супругов, злые, жестокие слова, сказанные в сердцах, вылетевшие в пылу эмоций, в раздражении, под горячую руку…
Слова, словно, начинают жить своей невидимой жизнью, по своим правилам и действиям. Их значение, энергия, их сила не иссякает… ОГЛЯНИСЬ В ГНЕВЕ Стоп, стоп ! Но ведь злиться, раздражаться, гневаться огорчаться – это же естественно человеку. Даже энергетика каких-то дней прямо этому способствует. Ты испытываешь грусть, печаль, тоску, страх, радость, восторг, удивление, счастье. Причем, мы, женщины, подвержены чаще этим взрывам эмоций, вспышкам раздражения. В жизни говорят: ну, какой же мужик без женщины дятла. Только у этого « дятла» – тук-тук, тук-тук… к какому то времени накапливается и происходит взрыв!.
Конечно, можно эту энергию обратить на пользу : в сердцах пойти помыть сантехнику, кафель. Можно разбить одну-другую тарелку, если не хочется брать в руки тряпку, и этим прекратить уже начавшуюся ссору, но сдерживать гнев, как говорят психологи – очень вредно. Можно обрести массу болезней. Конечно, порой жалко бить посуду ( не напасешься ведь), да и кафель три не три…, тогда можно применить гимнастику. И психотерапевты учат этому. К примеру, ладони к ушам приложили, так, чтобы пальцы лежали на затылке. Указательными пальцами легко и быстро 5-6 секунд постучали по затылку. Это мгновенно прояснит голову, нормализует кровообращение.
Но, какой бы способ прийти в себя и остановиться не применять, непременно помнить : худой мир, все же лучше доброй ссоры. « Язык держи, а сердце в кулак сожми». « Не давай воли языку во пиру, а сердцу в гневе «.
А еще народная мудрость говорит : « господин гневу своему – господин всему «, то есть умей управлять собой. «Силен тот, кто владеет собой «. Трудно ? Конечно. Но мы все знаем, что потом, мы еще долго будем мучиться от того, что не сдержались. Испытывать чувство вины, сожаления. Значит, надо учиться. Хотя , некоторые ученые считают, что « личность развивается благодаря конфликтам и кризисам. Человек поднимается на новые уровни, принимая вызовы , которые бросают ему обстоятельства». Даже ь утверждают, что помогает « укрепить отношения с тем, кто вызвал приступ гнева. Если человек свободно выражает свои эмоции, говорит о причинах раздражения, позволяет собеседнику ответить тем же, то он лучше узнает партнера «. Наверно, это, скорее всего, применимо в каких – то служебных отношениях. И между мужчинами.
А в семье ? С родными людьми ? Задумавшись над этим, вдруг, как мне кажется кстати , вспомнила один разговор с соседями по даче. Они моложе нас, но имеют уже трех внуков. Как-то они пригласили , вместе отметить очередную дату семейной жизни. И вот тут мы услышали, что ежегодно, в такой день, они садятся вместе и спокойно, говорят друг другу все, что им не нравится или огорчило, или обидело в течение прожитого года. Нет, они не копят все негативное, особенно мелочи, они говорят о «большом» существенном, что может отразиться или уже отразилось на их отношениях и союзе, в том числе о детях, их поведении или поступках, их неудачах , которые они , родители, по - разному их восприняли. Мудро ? Несомненно. Они как бы открыто, честно разбираются в себе самих.
И опять же, наука ( в лице медицины, психологии ) учит изучать собственное состояние и причины гнева. А их оказывается не так много : чувство физической и психологической несвободы. Препятствия на пути достижения цели. Физические раздражители : боль, скверные запахи, шумы у соседей и на улице, голод, воздействие высокой температуры, скверные привычки. Я бы еще добавила, постоянное безденежье, отсутствие работы, пьянство, отсутствие порядка в доме, во дворе, невозможность пробить « толстые шкуры и скудоумие» чиновьичего мира, чтобы добиться какого –то улучшения… Что-то много у меня набирается ? Но сколько бы их не было, если следовать советам психотерапевтов, надо анализировать , какие чувства вызвали столь резкую реакцию. Принять экстренные меры и непременно выговориться, поделиться с кем – то, кому очень доверяете. « От меча и копья защищает кольчуга. Разгуляются страсти – утешит подруга . А уж, если терзает душевная боль, помогает совет закадычного друга « ( Ю.Глушков, пермский поэт ).
А еще к этому добавлю : помогает молитва, песни, музыка, и несомненно стихи. А еще желание поделиться тем, во что вникла сама и сделала выводы для себя , в первую очередь. И для всех, кто захочет это тоже узнать. Вдруг, что-то пригодится.
А я вновь держу в руках сборник умных , МУДРЫХ стихов Танзили Зумакуловой, первой женщине - поэту, пишущей на балкарском языке. Мне трудно выбрать из них самое-самое…так много в нем закладок » на помощь» моим размышлениям о слове. Я выбрала это. Потому что знаю, о силе слов…
Слово над землею кружит. Нам несет любовь и гнев. Слово ты не рвись наружу, В нашем сердце не созрев. Через силу я стараюсь, Сдерживаю злую речь. И сама я обжигаюсь, Чтобы близких не обжечь. В тайнике моем под спудом, Слово подождать изволь, Не влились в тебя покуда Мудрость, доброта и боль. Истина со злом не дружит, Ей душою не кривить. Злу поэзия не служит, Злой она не может быть…
Скажете, все женские штучки. В жизни все жестче, злее, круче. Да, не спорю. Зло должно быть наказано. Но и душу на это тратить не стоит. Понравился один совет : « Станьте твердым, как бетонная стена, чтобы молоток слов злых отскакивал в лоб обидчику « . Есть еще один ( со смешинкой ) : Ф.Г.Раневская : « Сделал человек тебе зло – ты ему конфетку, он тебе зло – ты ему конфетку. И так до тех пор, пока у него не разовьется сахарный диабет «. ( Кстати, кто всегда в таком состоянии, и без конфеток может развиться язва желудка или печень заболит – так говорят врачи ). Читала на днях в « Приколах « смешные « смс. Одна из них в тему : « Купи туалетную бумагу и езжай домой срочно». Через несколько минут новая : « Матом тебя прошу, приезжай скорей «. Да, язык интернета всякий, малограмотный, с опечатками – полбеды. Очень много матерных слов. В одной из австралийских городов существует особая психологическая служба, в которую можно обратиться во время ссоры. Набираете номер… и тут же из трубки на вас обрушивается шквал трехэтажных ругательств… Практика показывает, как утверждается в этой информации, что это отрезвляет, ошеломляет, вызывает такую бурю эмоций, что тебе не до дальнейшего продолжения ссоры или последующих действий. Так может полезно ругаться ?. Полезно, иногда и в гомеопатических дозах. Иначе, учат нас мудрые люди, наступает привыкание. Ваши же экспрессивные выражения становятся лишь словесным мусором или вы бумерангом слышите такие же, а то и похуже, пообиднее. Лучше все же избавиться от стрессов, недовольства собой и жизнью, депрессии, поселить внутри что – то светлое, радостное, на что отзывается ваша душа и сердце.
« Не гордись, не говори со злобой, что с врагом ты расплатиться можешь. В друга превратить врага попробуй, только этим ты гордиться можешь « ( Танзиля Зумакулова ). Эти размышления мои, нашедшие подтверждение еще раньше, уже давно заставляют меня прислушиваться к энергетике дня, каким-то подсказкам, чего лучше не делать именно сегодня, оглядываться в гневе… Но жизнь она круче. Не всегда удается справиться с настроением, подступившей вдруг обидой, досадой, раздражением… до какой- то поры, до времени. Но что я твердо знаю : нельзя произносить злых, жестоких слов : вроде, « глаза бы тебя не видели «, « я не хочу тебя видеть и слышать «, « я проклинаю тебя «, « ненавижу «, « с души воротит», « проще сдохнуть « …. Я тут вздрогнула буквально, услышав припев песни о любви и измене со словами : « пропади ты пропадом…» с таким душевным надрывом, экспрессивной окраской, заклинанием, что пожалела от всего сердца эту певицу и проговорила шепотом : « господи, да она не ведает, что творит «… Слова, мысли – материальны. Не нами это доказано. Как и другое : говоря, мы обращаемся не только к человеку, а и к миру, но и мир прислушивается к нам. И нередко, этот посыл, многократно повторенный, возвращается бумерангом. Сейчас с улыбкой подумала о том, что как только о чем-то увиденном , услышанном, каком-то событии, факте, случае, начинаю говорить « в сердцах», от дочери врача и психолога слышу неизменное : « не сотрясай вселенную «. И знаете, меня это враз останавливает. Недаром же я прочитала так много о силе и магии слов. И с пониманием отношусь к этому.
Я люблю стихи. Именно поэты знают силу слов. Поэзия выросла из магии слов – любое стихотворение – это тоже заклинание, , который перестраивает и самого автора и мир вокруг, и тех, кто читает его. У большинства поэтов слово обладает огромной магической силой. Связанные воедино, в определенной последовательности и произнесенные в нужный момент, когда их душа и какие-то сокровенные ее струны просят этого, нанизанные, как жемчужины в ожерелье, становятся услышанными. Как и молитвы, которые не произносятся с пустым сердцем.
Человек промолвил злое слово, Спохватился, вышел за порог, Но проворней нас иное слово, Слово человек вернуть не мог. На мгновенье слово исчезало И вставало вновь невдалеке, И слезою по щеке стекало, Рану оставляло на щеке. Человек бежал, дышал устало, Горький пот стирал и пыль дорог, Слово в голове его стучало, Человек в погоне изнемог. Человек упал, иссякли силы. А у слова было больше сил, До сих пор оно живет, как жило , И колючки сыплет на могилу человека, Что его родил. ( Танзиля Зумакулова ).
Хорошо бы это помнить… А еще: « В сердитой голове – разума нет «. Или хотя бы про… « слово – не воробей, вылетит – не поймаешь «. А лучше бы : « слово, ты не рвись наружу, в нашем сердце не созрев «.
Важно заметить, что в «Плановой таблице перехода конвоев» в составе сил их охранения указан лишь один корабль ОЛС — ЭМ «Свирепый» (КОН-1), а в «Плановой таблице перехода кораблей КБФ из Таллина в Кронштадт» не было вообще никаких упоминаний о существовании конвоев. Более того, из «Плановой таблицы перехода кораблей КБФ из Таллина в Кронштадт» следовало, что ГС, ОПР и АР совершат переход в едином походном порядке — ордере № 29. Можно предположить, что: 1) командование КБФ всегда считало необходимым, чтобы ОБК и КОН совершали переход в Кронштадт раздельно, или 2) у командования флота к моменту разработки этого плана еще не созрело понимание способа участия ОБК в боевом обеспечении перехода КОН.
На эту мысль наводят также анализ неутвержденных раздельных планов переходов КБФ и вспомогательного флота, от 24.08 (табл. 15), а также рассмотрение обнаруженных в архиве схем ордера № 29, согласно которым ГС и ОПР должны были фактически следовать в едином походном порядке (расстояние от концевого корабля ГС до головного корабля ОПР — 25 каб). Но ни на одной из схем ордера № 29 в его составе нет АР. Возможно, это связано с тем, что ордер № 29 был разработан еще в середине августа, когда Военный совет КБФ предполагал вывести из Таллина в Кронштадт управление КБФ и новые корабли, оставив для поддержки обороняющих город войск 3-й дивизион эсминцев (ЭМ типа "Новик») и дивизион сторожевых кораблей (СКР типа «Ураган»). Но эти ЭМ и СКР остались в Таллине и при отходе были сведены в АР. «Боевой приказ на переход КБФ из Таллина в Кронштадт», цитировавшийся выше, внес единственно важное добавление к «Плановой таблице перехода кораблей КБФ из Таллина в Кронштадт», определив: «Главным силам - прикрыть на переходе от м. Юминда до о. Гогланд первый и второй караваны транспортов. Отряду прикрытия - прикрыть на переходе от о. Кэри до о. Вайндло второй и третий караваны транспортов. Арьергарду - прикрывать третий караван ТР ТР с тыла». В журнале боевых действий ОЛС, кроме того, уточнено, что ОЛС, а в него 24.08 были включены оба лидера и все эсминцы из состава эскадры КБФ, не должен был обгонять конвои до прохода ими меридиана м. Юминда [док. № 693]. Обычно считают, что это было сделано с целью прикрытия конвоев от огня юминдской батареи (батарей) полевой артиллерии путем ее (их) подавления и постановкой дымовых завес. Однако представляется, что замысел был несколько шире. Не исключая необходимости прикрытия конвоев от огня артиллерии с берега, полагаю, что не обгонять конвои до прохода ими наиболее плотно загражденной западной части ЮМБ требовалось и для того, чтобы подсеченные параван-тралами и параванами-охранителями кораблей ГС и ОПР мины не оказались на пути конвоев и АР.
На эту мысль наводит то обстоятельство, что штаб КБФ считал наиболее опасным от мин участок колен ФВК № 10 ТБ-ж, -е между меридианами 25°15' и 25°40', т.е. западную часть ЮМБ. Считалось, что в восточной части ЮМБ мин меньше. Поэтому могли полагать, что ГС и ОПР, обогнав конвои после прохода меридиана м. Юминда, своими параван-тралами и параванами-охранителями не должны были подсечь большое количество мин и не слишком затруднили бы этим движение конвоев. Фактический состав ОБК, несколько отличавшийся от предписанного «Боевым приказом...», показан в табл. 35. В соответствии с «Плановой таблицей перехода конвоев» все ТР и ВСУ, перевозившие эвакуируемые войска и гражданских лиц, а также ВСУ, перевозившие разные военные грузы, и корабли, выделенные для их охранения, были распределены по четырем конвоям; каждому конвою было назначено время выхода из Таллина (табл. 21). В состав непосредственного охранения конвоев, помимо ТТЩ и СКА, предписанных директивой Военного совета СЗН, Военный совет КБФ ввел для усиления 10 боевых кораблей: в КОН-1 — два ЭМ и два СКР, в КОН-2 — КЛ, в КОН-3 - КЛ, в КОН-4 - КЛ и три СКР (все СКР из мобилизованных судов). Командиры конвоев на переход назначили скорости: КОН-1 — 5-5 1/2 узлов, приказав иметь запас скорости 2 узла; КОН-2 — 6 узлов. По КОН-3 и КОН-4 данных нет, но входившая в состав последнего КЛ И-8 из-за поломки одного гребного винта не могла иметь скорость больше 4,5 узла. Как выявлено исследованием, фактический состав конвоев с началом движения (табл. 36) отличался от указанного в Плановой таблице их перехода (табл. 21).
Таблица 35. Фактический состав отрядов боевых кораблей при выходе из Таллинского залива 28.08.1941г.
Таблица 36. Фактический состав конвоев при выходе из Таллинского залива 28.08.1941 г.
Примечание: предполагается, что БУК ОЛС-7 и БУК «Колыма» - одно и то же судно.
На основе данных табл. 21, требований «Боевого приказа на переход КБФ из Таллина в Кронштадт» о прикрытии конвоев, записей в журналах боевых действий походных штабов на ФКП и ЗФКП КБФ, а также анализа радиограмм, которыми обменялись начальник штаба и командующий КБФ в ходе прорыва, оказалось возможным представить вероятный общий походный порядок сил КБФ, назначенный для прорыва из Таллина в Кронштадт (рис. 1).
Рис. 1. Общий походный порядок сил КБФ в Таллинском прорыве, назначенный, предположительно, утром 28.08.1941 г. Вместе с тем не обнаружены объяснения причин отсутствия в планах Таллинского прорыва 51 фактически участвовавшего в нем боевого корабля и вспомогательного судна КБФ, в основном (53%) различных катеров (табл. 37), хотя об участии большинства из них в прорыве командованию КБФ было известно.
Таблица 37. Корабли и суда, принадлежность которых к конкретным ОБК и КОН не установлена
Примечание: По данным справочника [библ. 288], несамоходные суда, предназначавшиеся для буксировки в Кронштадт (табл. 16), были оставлены в Таллине, кроме наливной баржи НБ-21. По другим данным, часть несамоходных судов все же была выведена из Таллина, но в ходе прорыва они были брошены буксировавшими их судами.
Всего удалось выявить поименно 225 кораблей и судов, вышедших из Таллина в Кронштадт 28 августа 1941 г. Никаких документов с расчетом движения прорывавшихся сил КБФ в архивах не найдено. Поэтому такой расчет произведен автором, и его результаты представлены в табл. 38. При этом предполагалось, что примерно такой расчет движения КОН и ОБК при прорыве штабом КБФ все же выполнялся. Перенос начала движения флота из Таллина на 14 часов привел к изменению продолжительности, а также соотношения светлого и темного времени форсирования ЮМБ отрядами боевых кораблей и конвоями. Это хорошо видно при совместном рассмотрении табл. 38 и 39. Согласно первоначальному плану, исходя из расчетной скорости конвоев (кроме КОН-4) и АР — 5,5 узлов, а ГС и ОПР - 13 узлов (за исключением промежутка времени, когда ОПР должен был прикрывать КОН-2 и КОН-3, следуя скоростью 5,5 узла), форсирование ЮМБ всем составом прорывавшихся сил должно было происходить в течение 12,5 часа — с 02.32 до 15.05 28.08. При этом только КОН-1, вышедшему первым, пришлось бы преодолевать более опасную западную часть барьера в темное время в течение около двух часов.
Начальник 1 отделения штурманского отдела ГУ ВМФ — флагштурман конвоя № 1 Ю.П.Ковель
По вынужденно измененному плану форсирование при отсутствии задержек осуществлялось бы в течение 8,5 часа — с 16.32 28.08 до 01.05 29.08. Продолжительность форсирования уменьшалась за счет сокращения интервалов между началом движения конвоев и отрядов боевых кораблей. Но уже не один, а пять отрядов кораблей и судов — КОН-2, КОН-3, КОН-4, ОПР и АР — форсировали бы ЮМБ в темное время в течение 2-4 часов. Правда, восточную, менее опасную его часть. Но любые задержки, связанные с воздействием мин на ТЩ, тралы и проводимые корабли, вели бы к увеличению продолжительности движения через ЮМБ, в тот числе через наиболее опасную его западную часть, в темное время суток. Что и случилось, как будет показано дальше. Якорная стоянка на ночь с 28.08 на 29.08 не планировалась.
В соответствии с программой Санкт-Петербургской осенней суворовско-нахимовской декады, посвященной 310-летию Санкт-Петербурга и 70-летию образования суворовских и нахимовских училищ, 29 ноября 2013 года состоится традиционный кадетский бал «Виват, Санкт-Петербургу!». Бал пройдет в актовом зале Морского корпуса Петра Великого по адресу: 12-я линия ВО, д. 1, начало в 16.00 (вход через клуб). Бал проводится Санкт-Петербургским Союзом суворовцев, нахимовцев и кадет, совместно с Благотворительным фондом «Слава Морская» и Морским корпусом Петра Великого – старейшим кадетским учебным заведением России, при поддержке Губернатора Санкт-Петербурга, Командующего войсками Западного военного округа, Главного командования ВМФ. Еще с петровских времен балы в Морском корпусе давали старт началу танцевального сезона в столице российской империи. Продолжая исторические традиции, кадетские балы давно стали яркими, самобытными событиями в культурной жизни Санкт-Петербурга – Кадетской столицы России. В концертной программе бала принимают участие артисты петербургской эстрады. На балу звучит «живая» музыка в исполнении военного духового оркестра, проводятся танцевальные мастер-классы. Традиционно в кадетском бале принимают участие воспитанники и учащиеся кадетских образовательных учреждений Санкт-Петербурга совместно с ветеранами-кадетами. Это позволяет осуществлять на практике живую связь поколений по передаче молодежи лучших традиций беззаветного служения Отечеству с детства.
Председатель Санкт-Петербургского Союза суворовцев, нахимовцев и кадет, кандидат педагогических наук, доцент, капитан 1 ранга А.О. Грязнов «18 » ноября 2013 года
Надо заметить, что, беспокоясь об уклонении наших сил от артиллерийского огня противника с южного берега при движении по средней части Финского залива, Военный совет СЗН почему-то упустил из виду опасность обстрела с островов Мякилуото и Куйвасаари, расположенных у северного берега. Но к 28.08 из-за отсутствия необходимых тральных и обеспечивающих их боевую устойчивость сил новый фарватер не был изыскан и оборудован, а в директиве на эвакуацию Таллина указаний о маршруте движения не было. Это давало свободу его выбора Военному совету КБФ, что он и сделал с учетом собственной оценки минной, артиллерийской и других опасностей, избрав для прорыва ЮМАП колена ФВК№ 10 ТБ-з, -ж, -е. Некоторые исследователи довели до абсурда критику опасений командования КБФ, связанных с артиллерией немцев, расположенной на берегу вдоль прибрежного маршрута, утверждая, что «огневые средства противника на занятом им побережье, как оказалось при прорыве, не представляли серьезной опасности для сильного флота» [библ. № 5]. Хотелось бы знать, как могло «оказаться» то, чего не было: флот ведь не шел прибрежным маршрутом, на чем же основан такой безапелляционный вывод? Тем более что у командования КБФ имелись факты, подтверждавшие и без того хорошо известное положение об опасности для кораблей береговой артиллерии: 7-9.08 в районе Кунда были обстреляны КЛ «Москва», «Амгунь», И-8, ТР «Балхаш», «Тобол», «Эвальд» и «Даугава», которые были вынуждены, уклоняясь от снарядов, сойти с протраленного фарватера; тогда же и там же, уклоняясь от огня артиллерии, погибли электромагнитные тральщики «Скат» и «Смелый» [док. № 1271, библ. № 288]; 17.08 с п-ова Пурикари был обстрелян дозорный СКА ПК-231; 18, 24, 25 и 26.08 с п-ова Юминда были обстреляны конвои, шедшие по колену ФВК № 10 ТБ-е; 24.08 вражеская 8-дюймовая (210-мм) батарея обстреляла, видимо с мыса Ихасалу, нашу береговую батарею № 186, располагавшуюся на полуострове Виймси в районе Рандвере [док. № 1269];
Командир эм «Скорый» А.Н.Баландин
25-28.08 на Таллинском рейде немецкой полевой артиллерией были повреждены КРЛ «Киров», ЛД «Минск», ЭМ «Скорый» и потоплены на рейде и в гаванях водолей «Яан Теар», ПМШ «Тиир» и плавучий док [библ. № 288]. Это — реальные факты. А какие факты позволили некоторым историкам сделать заявление, начинающееся словами «как оказалось»? Кстати, вот что оказалось на самом деле: еще 5.08 Л 941 г. инспектор артиллерии немецкой армии докладывал начальнику Генерального штаба сухопутных войск: «Для охраны побережья в распоряжении группы армий («Север». — Р. 3.) имеется 10 тяжелых артиллерийских дивизионов, в том числе один дивизион 150-мм пушек, один дивизион 210-мм мортир, один пушечный дивизион (орудия «К-3»). Для района Таллина дополнительно предусмотрено семь дивизионов: два дивизиона 100-мм пушек, один дивизион тяжелых полевых гаубиц, два дивизиона мортир, один дивизион 150-мм пушек, один дивизион 210-мм пушек» [док. № 1264,1]. Из слов «для охраны побережья» можно понять, что вся эта артиллерия предназначалась для противодесантной обороны, т. е. для недопущения приближения кораблей КБФ к занятому немцами побережью Финского залива, в том числе при движении вдоль него.
Таблица 34. Дальность стрельбы орудий немецкой и финской артиллерии, применявшихся в обороне побережья
Источники: [библ. № 216, 246, 296, 297].
Можно, конечно, говорить о невысокой эффективности стрельбы немецкой артиллерии, например, с Юминданина. Но дело в том, что в большинстве случаев это была стрельба на максимальных дистанциях (табл. 34). Дальность же эффективной стрельбы 105-мм пушек составляла 14 км (7,6 мили), а 170-мм пушек — 20 км (10,7 мили), и их задачей в этих случаях являлось недопущение движения флота южнее колен ФВК № 10 ТБ-ж, -е. При попытке флота пройти прибрежным маршрутом от входа в пролив между п-овом Виймси и о. Прангли до прохода Пурикаринеэм артиллерийские батареи противника могли стрелять по кораблям и судам практически в упор, с расстояния 30-40 каб (5,5-7,2 км). Батареи противника могли вести обстрел сил КБФ в течение более 13 часов движения мимо них (не учитывая возможных задержек) в кильватерной колонне со скоростью 5-6 узлов. Сложный в навигационном отношении проход узкостью по ФВК № 13 ТБ ночью при отсутствии навигационного оборудования района плавания был бы чреват авариями кораблей, а дневное плавание в этой узкости при непрерывном прикрытии кораблей дымовыми завесами превратилось бы в «ночное». А хватило бы дыма для 13-часового прикрытия? Как известно, флагманский химик штаба КБФ так не считал.
Флагманский химик штаба КБФ П.И.Горновых
А разве можно всерьез говорить о надежном подавлении немецкой артиллерии огнем кораблей на протяжении 48-мильного пути от Таллинского рейда до меридиана 26°? Причем для выполнения этой задачи все артиллерийские корабли (КРЛ, ЛД, ЭМ, КЛ, СКР типа «Ураган») пришлось бы включить в состав конвоев, расставив в общей кильватерной колонне после каждых одного-двух ТР или крупных ВСУ с войсками, что лишило бы эти корабли маневренности и возможности использовать параваны-охранители. Тем самым была бы повышена вероятность их потерь от артиллерийского огня с берега и от подрыва на минах. А это, как увидим дальше, не соответствовало замыслу командования СЗН по сохранению боевого ядра КБФ. Нельзя забывать и о том, что к артиллерии противника обязательно присоединилась бы его авиация. Не последнее место среди соображений против использования прибрежного маршрута имело, очевидно, и то, что в случае потопления корабля, потери им способности к движению в результате получения боевого повреждения или аварии спасение людей с него, взятие на буксир под артиллерийским огнем противника оказалось бы либо невозможным, либо сопряженным с дополнительными потерями. Корабли, потерявшие ход в узкости, кроме того, могли затруднить движение кораблей, шедших сзади. Наверное, командование КБФ думало и о том, что поврежденные корабли, спасаясь от гибели, будут выбрасываться вместе с перевозимыми войсками на берег, занятый противником, что было равносильно их добровольной сдаче в плен. Ведь снять и перевезти в Кронштадт людей, высадившихся на занятый войсками противника берег, оказалось бы невозможным.
Наиболее доходчиво разъяснил вопрос о выборе маршрута прорыва бывший нарком ВМФ Н.Г.Кузнецов в своих рукописных заметках, опубликованных в 2004 г.: «Как обычно бывает, задним числом отдельные товарищи подсказывали более разумный выбор фарватера - прибрежный. Они доказывали, что несколько сухопутных батарей, поставленных немцами на берегу, не могли служить серьезным препятствием для наших отходящих из Таллина кораблей. «Что крейсеру или эсминцу не трудно было подавить эти батареи», доказывал мне однажды убежденный критик, по его словам, «неправильно выбранного командованием фарватера». «Ну а представьте, - возражал я, - что противник рассчитывал именно на прорыв наших сил этим фарватером около самого берега, уже занятого им, и готовил серьезный разгром именно там». Ведь никто не может и сейчас утверждать, сколько батарей было приготовлено у немцев для этой цели и не были ли уже заранее выставлены мины и на этом прибрежном фарватере. Но зато можно представить, какая «критика» обрушилась бы на командование флотом в случае неудачи при движении около самого берега. «Как неразумно было идти вдоль у же занятого противником побережья, когда средняя часть Финского залива была недосягаема для батарей, труднее для нападения катеров и авиации», - кричали бы критики (возможно, те же самые). К тому же движение прибрежным фарватером было запрещено главнокомандованием Северо-Западного направления, и не без оснований. Встреча с минами была равновероятна, что у южного берега, что у северного, но опасность батарей, самолетов и катеров, бесспорно, увеличивалась по мере приближения кораблей к берегу. Не следует забывать, что вопрос шел о прорыве не одного или нескольких кораблей, а целой армады боевых и транспортных судов. Не осмеливаясь утверждать о неправильности выбора фарватера командованием Балтфлота в тех исключительно сложных условиях, я предоставляю возможность анализировать этот эпизод в академических условиях (со всеми картами в руках), взвешивая все «за» и «против» [библ. № 1].
Теперь о «северных» фарватерах или маршрутах прорыва, проходящих в 7-10 милях севернее колен ФВК № 10 ТБ-ж, -е, которые задним числом предложили некоторые историки. Во-первых, предположения о менее плотном минировании района, расположенного севернее колен ФВК № 10 ТБ-ж, -е, при подготовке к Таллинскому прорыву у командования КБФ имелись, но они носили умозрительный характер, поскольку определение границ ЮМБ выполнено не было по причинам, рассмотренным ранее. Тем не менее некоторые историки, опираясь на сведения, ставшие доступными после Таллинского прорыва или даже после войны, стали осуждающе (по отношению к участникам тех событий) утверждать (убеждая нас, сегодняшних), что маршрут прорыва нужно было избрать на 7-10 миль севернее колен ФВК № 10 ТБ-ж, -е. Во-вторых, авторам этих предложений при взгляде на навигационную карту Финского залива пришлось бы отказаться от маршрута, проходящего в 10 милях севернее колен ФВК № 10 ТБ-ж, -е, поскольку он вел через ряд банок (мелей), в том числе через Кальбодагрунд, с глубинами около двух метров. В-третьих, рассуждающие подобным образом исследователи упускают из виду и другие важные обстоятельства. Дело в том, что маршрут прорыва КБФ во всех случаях пролегал не просто через ЮМБ, а через ЮМАП! Немецкие артиллерийские батареи, установленные на южном берегу Финского залива, имели целью своим огнем не допустить движения нашего флота прибрежным маршрутом, а при движении по нему —уничтожать прорывающиеся корабли и суда. А финские крупнокалиберные батареи береговой обороны, расположенные на островах Мякилуото и Куйвасаари у северного берега залива, должны были лишить флот возможности идти севернее наиболее плотно загражденной части ЮМБ (кстати, в ходе Таллинского прорыва батарея с о. Куйвасаари стрельбу не вела, зато во время эвакуации гарнизона ВМБ Ханко она, хоть и безуспешно, стреляла по нашим кораблям, совершавшим переход по так называемому «северному» маршруту).
О наличии и реализации этого замысла говорят документы. Командир финской батареи на о. Мякилуото капитан Т.Каллио писал в своем отчете: «Решил произвести беспокоющую стрельбу, чтобы принудить судно (принятое им за КРЛ «Киров». - Р.3.) идти ближе или к эстонским берегам и подвести его под огонь находящихся там батарей... или принудить попасть в минные поля, которые были поставлены от Юминды к центральной части Финского залива» [док. № 1272]. Предположим, что флот, следуя по колену ФВК № 10 ТБ-з, продолжил движение курсом 54° до выхода на маршрут, пролегавший параллельно коленам ФВК № 10 ТБ-ж, -е и удаленный от них на 7 миль, а затем повернул на курс 77° и шел им до параллели 60°, а далее по этой параллели к о. Гогланд. В этом случае корабли и суда находились бы в пределах досягаемости пяти орудий финских батарей калибра 305 мм на протяжении 34 миль перехода, т.е. в течение около 10 часов (с учетом общей длины кильватерной колонны отрядов боевых кораблей и конвоев). Подавлять огонь этих батарей было нечем. Наверное, в течение этого времени не удалось бы и прикрывать дымовыми завесами кильватерную колонну кораблей длиной до 15-20 миль. Добавим к этому, что при движении этим маршрутом расстояние до финского берега сократилось бы с 25 до 18 и менее миль, что существенно облегчило бы действия против прорывавшегося флота немецких и финских ВМС. А на участке от Кальбодагрунд до о. Гогланд получили бы прекрасную возможность для атак наших кораблей не только немецкие ТКА, но и финские ПЛ, которым не пришлось бы опасаться при этом своих минных заграждений. Вряд ли какому-либо кораблю, поврежденному в середине этого маршрута, удалось бы дойти, например, до о. Вайндло или о. Гогланд, чтобы выброситься на них для спасения перевозимых людей. Наконец, возвращаясь к вопросу, который уже рассматривался, заметим: для выбора обходного маршрута были необходимы время и силы. Найдись они, тральщики, пришлось бы определять западную, северную и восточную границы ЮМБ, проделывать проход в нем днем под огнем финских батарей, подвергаясь атакам ТКА и авиации противника. Вряд ли ТЩ в таких условиях смогли бы выполнить эти задачи.
в) организация движения КОН и ОБК
Выше говорилось о том, что Военный совет СЗН в директиве об оставлении Таллина дал Военному совету КБФ указания лишь о порядке эвакуации войск - крупными конвоями, охраняемыми ТЩ, СКА и авиацией. Указаний по поводу отхода из Таллина остальных боевых кораблей КБФ (КРЛ, ЛД, ЭМ, КЛ, СКР, ТКА, ПЛ) директива не содержала. Поэтому решение, принятое Военным советом КБФ, предусматривало выполнение двух задач - перевозку эвакуируемых войск и переход ОБК, не привлекаемых к непосредственному охранению конвоев, из Таллина в Кронштадт. Оно было изложено, как известно, в трех документах: в «Плановой таблице перехода конвоев» от 27.08 [док. № 480], (табл. 21), «Плановой таблице перехода кораблей КБФ из Таллина в Кронштадт» от 26.08 [док. № 466] (табл. 17) и «Боевом приказе на переход КБФ из Таллина в Кронштадт» от 27.08 [док. № 478]. На основании этих документов и, несомненно, устных указаний Военного совета КБФ (другие письменные документы на прорыв, кроме названных, не обнаружены) командиры конвоев назначили походные порядки для порученных им ТР, ВСУ и сил их охранения, а также разработали наставления на переход. Командиром ОЛС был установлен походный порядок главных сил и отряда прикрытия (ордер .№ 29; [док. № 691, 769], а командир Минной обороны Балтийского моря издал боевой приказ на переход арьергарда из Таллина в Кронштадт, которым определил его походный порядок [док. № 479].
25.08.1941 г. (ШКБФ): «По данным радиоразведки п/л «Ветехинен» 22 часа 15 минут [24.08. — Р.3.] районе Калбодагрунд». 27.08.1941 г. (ШКБФ): «Данным ВР мысе Юминда 2-х орудийная, предположительно, 120-мм батарея, дальность 90-95 каб.». 28.08.1941 г. (РО КБФ): «Против КБФ действует 3-я группа 806 авиаэскадры (так в документе; правильно 806-я бомбардировочная группа. - Р.3.), состоящая из 27 бомбардировщиков Ю-88, 20 транспортных Ю-52, двух финских истребителей, дислоцирующаяся в г. Рига на аэродроме у цементного завода. Группа подчинена флоту, имеет цель бомбить наши корабли, острова. Потери группы от нашей корабельной артиллерии 12 Ю-88. Группа получила пополнение» [док. № 1262, 1263, 1265, 1267, 1270, 1282-1286, 1290-1292, 1294, 1295].
б) выбор маршрута прорыва
Необходимость остановиться подробно на вопросе о выборе маршрута для прорыва в Кронштадт вызвана тем, что эта проблема использована в ряде военно-исторических публикаций для предъявления обвинений командованию КБФ, с которыми трудно согласиться. Итак, маршрут прорыва, точнее — основной и запасной маршруты, разработанные штабом МО БМ, согласованные 23.08 с флагманским штурманом штаба флота и утвержденные 24.08 командиром и военным комиссаром МО БМ, были одобрены Военным советом КБФ. Основной маршрут пролегал от Таллина до о. Лавенсаари, а затем севернее этого острова по оси фарватера, называвшегося, как уже говорилось ранее, или центральным, или северным, или Большим корабельным, или просто Корабельным, а иногда — фарватером через о. Родшер. Другого северного фарватера, о котором толкуют отдельные историки, в Финском заливе в августе 1941 г. не существовало. Далее основной маршрут шел между о-вами Лавенсаари и Сескар, затем южнее о. Сескар, севернее Деманстейнских банок и приводил на Большой Кронштадтский рейд. Запасной маршрут ответвлялся от основного у о. Гогланд, проходил южнее о. Лавенсаари через проход Хайлода в Кургальском рифе, а затем юго-западнее о. Сескар он вновь соединялся с основным маршрутом (карта-схема 3, табл. 33). Длина основного маршрута составляла 186 миль (344 км), а запасного —173 мили (320 км). На протяжении 250 км предстоявшего пути следования прорывающихся кораблей и судов северный и южный берега Финского залива находились в руках противника, который имел на них постоянные или временные пункты базирования своих корабельных сил и авиации. При этом ширина Финского залива в районе Таллина — примерно 30 миль (56 км), а в районе Нарвы — около 60 миль (111 км). Около 100 миль (185 км) маршрута, от Таллинского залива до о. Лавенсаари, находились в пределах зоны абсолютного господства в воздухе немецкой авиации, поскольку с 28.08 она считалась недосягаемой для самолетов-истребителей ВВС КБФ. В пределах этой зоны маршрут прорыва проходил через ЮМБ глубиной 26 миль (48 км) и от Таллинского залива до восточной границы ЮМБ находился в пределах досягаемости береговой и полевой артиллерии противника. Общая протяженность этого участка, именуемого ЮМАП, составляла 50 миль (93 км).
По данным И.А.Киреева [библ. № 45] выбор такого маршрута, исходя из необходимости снижения опасности от мин, обосновывался следующими соображениями. В течение 5.08-28.08 по ФВК № 10 ТБ, № 63, № 64, № 12 ТБ и № 13 ТБ были проведены за тралами 26 конвоев и отрядов кораблей и судов, всего 262 корабля и судна (цифры уточнены автором). При этом выставленные здесь минные заграждения были сильно разрежены, поскольку в ходе проводки этих КОН были вытралены или взорвались под 17 погибшими от подрыва на минах кораблями, судами и в тралах 74 мины и 17 минных защитников противника. Были выведены из строя 28 тралов. Из 26 конвоев и отрядов кораблей и судов 16 шли по ФВК № 10 ТБ, из 17 погибших кораблей и судов 11 погибли на ФВК № 10 ТБ. На основании этого можно предполагать, что 64% мин и минных защитников (47 и 11 соответственно) были затралены или взорвались в пределах именно этого ФВК, ширина которого составляла одну милю. Много это или мало?
Таблица 33. Маршрут перехода Таллин — Кронштадт Основной маршрут
Запасной маршрут
Источник:, док. № 402.
Попробуем порассуждать за штаб КБФ или за штаб МО БМ. При проводке конвоев и четырех самостоятельных переходах тральщиками на ФВК № 10 ТБ были обнаружены 16 из 29 поставленных противником минных заграждений: одиннадцать линий мин и пять линий минных защитников (табл. 32). В названных штабах могли, думаю, подсчитать, что поперек фарватера шириной 1 миля, или 1852 м (ширина ФВК № 10 ТБ), в одной линии мин, поставленных с интервалом 60 м (с таким средним интервалом ставились мины кораблями КБФ; минные интервалы в заграждениях противника штабу флота вряд ли были известны), могло стоять до 32 мин, а в одной линии минных защитников —до 21 МЗ (опять же при среднем интервале, принятом на КБФ, — 90 м). Всего, исходя из этих посылок, в пределах ФВК, проходящего через ЮМБ, в обнаруженных минных заграждениях могли стоять 352 мины и 105 МЗ, из которых 47 мин и 11 МЗ были уничтожены. Кроме того, значительное количество штормовых дней во второй половине августа, как полагали, могло привести к срыву части мин с якорей (по данным И.А.Киреева, до 5% всех мин ЮМБ, в том числе 18 мин из числа стоявших на ФВК № 10 ТБ). Часть мин и МЗ, стоявших на ФВК (по данным И.А.Киреева, до 15%), по техническим причинам могли стать на углубление большее углубления тралов, что должно было привести к дополнительному разрежению минных заграждений (еще на 53 мины и 16 МЗ). Таким образом, общее разрежение минных заграждений на коленах ФВК № 10 ТБ-ж, -е могло составить 118 мин и 27 МЗ, существенно снизив минную опасность. В этом случае на пути прорывавшихся из Таллина сил могло остаться на якорях до 234 мин и 78 МЗ. Но опасности добавляли около 100 мин, сорванных штормами с якорей и плававших на поверхности, часть которых могла оказаться на маршруте прорыва. Так или примерно так могли рассуждать в балтийских штабах, считая при этом, что проводка отрядов боевых кораблей и конвоев за тралами обеспечит дальнейшую минимизацию минной опасности. Правда, не исключено, что в штабе КБФ имелась информация не обо всех 16 обнаруженных минных заграждениях, так как доклады о некоторых из них не были представлены или в суматохе подготовки к прорыву не дошли до штабов КБФ и МО БМ. По свидетельству адмирала Ю.А.Пантелеева, бывшего в то время начальником штаба КБФ, проведенные перед Таллинским прорывом расчеты показали, что потери кораблей от подрыва на минах на ЮМБ могли достигнуть 30% [библ. № 68].
Начальник штаба КБФ — командир отряда прикрытия Ю.А.Пантелеев
Это сегодня историкам известно, что на коленах ФВК № 10 ТБ-ж, -е прорывавшиеся из Таллина силы КБФ пересекали не 11, а 15 линий мин и загражденных районов, и не пять, а 12 линий МЗ (карта-схема 2 и табл. 9). Известно им теперь [библ. № 45] и то, что мин на пути прорывавшихся сил, даже с учетом разрежения за счет уничтожения, срыва с якорей и постановки на глубину, большую заданной, могло быть не менее 157 (при фактическом минном интервале), а минных защитников не менее 90 (при фактическом минном интервале). Но балтийцы-то в августе 1941 г. этого не знали и не могли знать по причинам, указанным ранее. Те же, кто критикует балтийское командование за выбор в качестве маршрута прорыва ФВК № 10 ТБ, вольно или невольно исходят из сегодняшнего знания минной обстановки в средней части Финского залива в 1941 г. и незнания или нежелания учитывать другие факторы, влиявшие на выбор именно этого маршрута. Одни считают, что надо было прорываться прибрежным, так называемым «южным маршрутом» (по ФВК № 13 ТБ, № 12 ТБ) с последующим выходом на колено ФВК №10ТБ-д. Другим больше нравится выдуманный ими же «северный маршрут», пролегавший в 7 или даже 10 милях севернее колен ФВК № 10 ТБ-ж, -е. При этом, обсуждая выбор маршрута прорыва, они договариваются до смешного: «Как показал послевоенный анализ (вот именно - послевоенный, с его помощью сегодня можно обойти любое минное заграждение! - Р.3.), такой выбор (выбор Военным советом КБФ для прорыва ФВК № 10 ТБ. — Р.3.) являлся серьезной ошибкой» [библ. № 5].
Да, сегодня известно, что при прорыве прибрежным маршрутом флот пересек бы не 27, а только семь минных заграждений. Но в августе 1941 г. балтийцы этого не знали. Однако им было известно, что в районе ФВК № 12 ТБ с 13.08 по 23.08 погибли три транспорта, БТЩ, ТТЩ и СКА МО, а в районе точки поворота с ФВК № 13 ТБ на ФВК № 12 ТБ было затралено несколько мин. Поэтому ни штабу МО БМ, ни штабу КБФ этот маршрут не казался таким уж безопасным, каким он видится некоторым послевоенным исследователям. Безусловно, на решение о выборе маршрута для форсирования ЮМАП влияли также требования Корабельного устава РК ВМФ 1939 г., который так наставлял командиров и штабы: «341. Если данные разведки о поставленных минах недостаточны и предварительного траления не произведено, то следует помнить, что: <... > бб) вероятность встречи заграждения увеличивается по мере приближения к неприятельским базам и на обычных наблюдаемых противником курсах движения кораблей, при выходе их из своих портов и на фарватерах». Но 16 проводок за тралами конвоев и самостоятельных переходов тральщиков из Таллина и в Таллин по ФВК № 10 ТБ-е, -ж можно было рассматривать как предварительное траление, и командование КБФ так их и рассматривало. А вот севернее этого ФВК, т. е. ближе к финским базам, не производилось даже такое траление. Историками обсуждается также вопрос о том, имело ли право командование КБФ назначать для прорыва прибрежный (южный) фарватер, точнее — западную его часть, поскольку его использование якобы было запрещено Военным советом СЗН. В целом историки сходятся на том, что прорыв флота — это не обычная проводка конвоя, поэтому выбор маршрута являлся правом Военного совета КБФ. Главным было обеспечить минимальные потери.
Наверное, нужно дополнительно прояснить вопрос о запрете использования тех или иных ФВК (карта-схема 2). 10 августа начштаба КБФ представил Военному совету предложения по организации коммуникации Таллин - Кронштадт, которые в тот же день были им утверждены. Этим документом предусматривалось: «В связи с установкой противником в районе Кунда батарей, способных нарушить нормальное движение по прибрежному фарватеру (прибрежный фарватер включал колена ФВК № 13ТБ-д, -г, -в, -б, колено ФВК № 12ТБ-б и ФВК № 8 ТМ, № 8 КМ. - Р.3.), надлежит: 1. Отказаться от движения прибрежным фарватером (совершенно очевидно, что речь шла только о ФВК № 8 ТМ, № 8 КМ, поскольку до остальных ФВК снаряды из района Кунды не долетали, а батареи на мысах Юминда и Пурикари тогда еще не были установлены.- Р.3.). 2. Организовать движение большим корабельным фарватерам (северным), изменив его направление с прямого на коленчатое (видимо, предполагалось, что никаких особых усилий, кроме проведения линий на картах, это не потребует. — Р.3.). 3. Организовать запасной фарватер к северу от [о-ва] Пыхья-Ухти, обеспечив тралением ширину фарватера 2 мили. 4. От Гогланда на восток использовать два фарватера - к сев. от Лавенсаари и Гогланд - Хайлода» [док. № 305]. В этот же день Военный совет КБФ в ответ на запрос заместителя главкома войсками СЗН по морской части, полученный накануне, доложил ему о принимаемых мерах по организации коммуникации Таллин — Кронштадт: «Прибрежный фарватер закрывается (решением Военного совета КБФ! — Р.3.). Корабли будут ходить корабельным фарватером, проложенным новыми коленами через Родшер (имеются в виду ФВК № 65, 73 и 75. — Р.3.), Гогланд, Хайлода, также Гогланд, Лавенсаари» [док. № 306]. Таким образом, Военный совет КБФ не согласился с п. 3 предложений начштаба флота об организации запасного ФВК. 11.08 заместитель главкома войсками СЗН по морской части доложил главкому войсками СЗН предложения по этому вопросу, в числе которых предусматривалось: «Прорезать новый фарватер для повседневного пользования (но не для прорыва! — Р.3.), севернее старого (т.е. севернее ФВК № 8, прибрежного. — Р.З.), чтобы уйти от обстрела с берега. Фарватер через Родшер (т.е. ФВК № 10 КБ, № 10 ТБ. — Р.3.) держать как резервный, для боевых кораблей» [док. № 307]. В этот же день Военный совет СЗН направил Военному совету КБФ директиву, которой потребовал: «Для выполнения возложенных на КБФ задач в условиях, когда части противника вышли на южный берег Финского залива, поддержание морской коммуникации Таллина с Кронштадтом является центральной задачей (понятно, что эвакуация войск и прорыв флота из Таллина в Кронштадт — это операция, которую директива вряд ли имела в виду. — Р.3.). Приказываю: Изыскивать и оборудовать новый фарватер от Таллина до меридиана 28° вне обстрела с южного берега. Фарватер через Родшер иметь как второй» [док. № 308]. Таким образом, не Военный совет КБФ выполнил приказ Военного совета СЗН о закрытии прибрежного фарватера, а Военный совет СЗН согласился с решением Военного совета КБФ о его закрытии. Единственное требование к новому фарватеру со стороны Военного совета СЗН — располагаться вне обстрела с южного берега Финского залива. А западная часть прибрежного фарватера, о выгодности которого говорят некоторые историки и даже участники Таллинского прорыва, уже частично находилась и вскоре могла оказаться полностью (и действительно оказалась даже раньше, чем 28.08.1941 г.) в зоне обстрела артиллерии противника с южного берега Финского залива! Здесь имеются в виду колена ФВК № 13-д, -г, -в, -б и колено ФВК № 12-6, являвшиеся частью прибрежного фарватера. Что же касается назначения фарватера «через Родшер» (ФВК № 10 ТБ, № 10 КБ) вторым, т.е. запасным, то до изыскания и оборудования нового ФВК по какому-то другому нужно было плавать. Этим другим и был ФВК № 10. Вот и вся история.
